Несущая смерть

Деревья так и манили к себе своим загадочным видом. Отлично. Одним человеком в нашем Королевстве меньше. А если серьезно… Рейден определенно сошёл с ума. Или это такая тренировка? Называется «останься тут или умри там»? Я сжимаю ладони в кулак так, что ногти впиваются в кожу до крови. Он серьезно сделал это. Просто прошел туда, как ни в чем не бывало. А ещё говорил, что это я слишком легко отношусь к жизни! Сумасшедший. Сколько раз я его так назвала? По-моему, точно больше ста. И что мне остаётся делать? Пойти обратно, когда он там, в опасности? Я делаю шаг вперёд. Может, всё-таки обратно? Выпить чашечку кофе, съесть порцию каши? Я захожу в Черту. Итак, поздравляю. Теперь минус два человека в королевстве. Нет, серьезно, какого черта он здесь забыл? Я оглядываюсь. Высокие деревья создают ощущение, что этот лес бесконечен, но если я протяну руку влево, то ощущу этот гнилой запах нашего серого мира. Ещё не поздно вернуться. Но, к сожалению, я уже зашла сюда, а значит, без Рейдена назад дороги нет. Здесь, как ни странно, спокойно. Воздух свежее, полумрак из-за больших крон деревьев. Ветра практически нет. Такое ощущение, как будто я попала в совершенно другой мир. Что, если Королевство до войны выглядело примерно так? Я делаю несколько шагов вперёд, чувствуя хруст веток под ногами. Удивительно. Необычно. Маняще. Меня даже не заботит мысль о том, что где-то неподалеку стоят военные, которые могут пристрелить тебя. Серьезно, этой причины недостаточно, чтобы отпугнуть меня отсюда. Я смело иду вперёд, вдыхая этот воздух. Надо признать, что и за это приключение я благодарна Рейдену, хоть этот ублюдок и оставил меня здесь одну. Понятия не имею, когда он будет учить меня стрелять, но такое начало тренировки — хорошее начало, и я не против такого каждый день. Ещё я думаю о том, что здесь можно сделать хороший тайник. Никто и не сунется в Черту, потому что это почти что запретно. Я иду так, рассуждая, около получаса, пока не слышу голоса. — И найдем мы ее труп через недельку-другую, — говорит кто-то, и я замираю. Так, эта тема определенно мне не нравится. Этот голос принадлежит не Рейдену. Тогда кому? Здесь кто-то ещё? А что, если военные? С винтовками. И огромным желанием убивать. — Скажи, как тут можно затеряться? Это даже не лес, так что расслабься, трупом мы ее найдем гораздо раньше. А вот это уже явно Рейден. Я злобно фыркаю и выпрыгиваю на «поляну». Парни оборачиваются, и один из них даже издает приглушённый стон, а затем ругается себе под нос. — А вот и она. Только не понятно, живая она или это ее злой дух остался, — вглядывается в меня Рейден, и я показываю ему средний палец. — Ты оставил меня там одну! — недовольно говорю я, и парень, что стоит рядом с Рейденом, смеётся. — Брат, ты, по-моему, слишком жесток к ней, — говорит он, и я перевожу свой взгляд на него. Значит, Йонас. Он очень похож на Рика: такие же светлые волосы, выразительные глаза, только чуть побольше, отчего его взгляд кажется добрым и дружелюбным. И ещё он массивнее Рика, но в целом по ним точно можно сказать, что они братья. — Йонас, приятно познакомиться, — улыбается он, и я киваю. — На случай, если ты ещё не знаешь, я из аристократов, — опасливо предупреждаю я его. Учитывая реакцию Рика, я просто обязана быть наготове. — И? — Йонас изгибает бровь и скрещивает руки на груди, — ты теперь собираешься нас унижать? — В целом, этим я и занимаюсь большую часть своей жизни, но, раз уж ваша семья мне помогает, я не могу относиться к вам плохо. — Ты можешь относиться к нам как угодно, — возражает Рейден, — не думаю, что кому-то здесь будет особенно грустно, если ты его невзлюбишь. — Неправда, — Йонас пихает Рейдена в бок, — мне было бы грустно. Потому что ты вроде как классная. И красивая. Рейден закатывает глаза. — Мы стоим здесь только потому, что у нас обоих выгодные условия. Иначе тебя бы тут не было. Так ясно? — отрезает Рейден, и я скрещиваю руки на груди. Он сказал правду. Но мне, блин, хочется прямо сейчас ударить его куда-нибудь в челюсть. — Тогда нам стоит начать, — я стягиваю с себя крупицы маски вежливости. Отлично. Он сказал все, что думает, значит, я могу точно так же. Рейден изгибает бровь. — В общем, приступаем к тренировке, — он достает оружие. — И это все? Ты не хочешь объясниться? Например, какого черта мы в Черте? — А ты что же, никогда не ходила сюда? — удивлённо смотрит на меня Йонас. — Я похожа на самоубийцу? Конечно, нет, — закатываю я глаза. — Так ты из правильных? — удивляется Йонас, и при этих словах Рейден многозначительно на меня смотрит. Я сразу же вспоминаю свой поход к Слепому, который так нагло меня обманул. И ту ночь, когда я засадила Рейдену ножиком в руку. Ну, правда не засадила, а слегка порезала, но одна мысль об этом… Да я же его завалила! — О, кстати, как твоя рука? — улыбаюсь я. Рейден прищуривается. — Иногда очень хочется сбросить тебя к сторожам на растерзание, — вздыхает он. И правда. Военные совсем близко, а мы здесь будем тренировки устраивать? — А тебя не смущает, что они недалеко от нас, а мы здесь в открытую нарушаем закон? — Это самое безопасное место. Там, в районе бедняков, нас могут сдать. Здесь же военные подумают, что просто кто-то из них балуется с оружием. — Военные? Балуются? — прыскаю я. — О, так ты и военных не видела. Поверь мне, они чего только ни делают во время службы. Рейден кидает мне пистолет и ставит мишени. Я неуклюже ловлю. — Стреляй, — говорит он так, словно я делала это каждый день и могла спокойно попасть в цель хоть с закрытыми глазами. — Ты издеваешься?! Йонас закашливается, и я вздрагиваю. Честно, забыла, что он здесь. — Может, сначала ей расскажешь о строении пистолета, о зарядке, отдаче? — Йонас, не хочешь ли встать вместо мишени? — бурчит Рейден, и тот смиренно вздыхает. — Пойду, что ли, ягоды пособираю. — Разве что волчьи, — смеюсь я. Какие ягоды могут быть в этом подобии леса? Видимо, он просто хочет смотаться от нас подальше. — Надоела эта неблагодарная жизнь с моральным унижением родного брата! — театрально вздыхает он и уходит. И я остаюсь наедине с Рейденом. Мне не страшно. Конечно, ни капельки. Ладони потеют. Ладно, слегка некомфортно. Но это не должно помешать тренировке. Я прицеливаюсь в мишень и стреляю. Сказать, что я попала мимо — ничего не сказать. Я попала просто супер-мега-мимо. — Ну и? — я отдаю ему пистолет. — Просто хотел проверить твои навыки в этом деле, — вздыхает Рейден. И подходит ко мне. Близко. Я тихо сглатываю. Нет, я уже не боюсь, но внутри все органы сжимаются в предвкушении чего-то приятного. Он встаёт сзади, обхватывает мои ладони своими, и у меня плывет все перед глазами. — В основном здесь нужна только практика, — говорит он так тихо, что его вибрации отдаются во мне жаркой волной. К щекам приливает кровь, и внизу живота что-то сладко тянет. — Но давай я тебе объясню, как тут все устроено. О черт, он серьёзно? Мои мозги сейчас похожи на расплавленный пластилин, и я думаю только о том, как бы колени не подогнулись. Нужно срочно сменить учителя. Этот слишком привлекательный для меня. — Держи его ровнее, — говорит он тихо, и мурашки проходят по телу. Мне кажется, или он флиртует? По крайней мере, его голос звучит так. — Ты слушаешь? — А? Я автоматически резко оборачиваюсь и чуть не врезаюсь лицом в его щеку. Ох, черт. Следует отвернуться. Я прокашливаюсь, и он ухмыляется. Так, это уже не круто. — Не липни, и так жарко! — раздраженно бросаю я. Чего он разглядел во мне такого, что начал улыбаться? — Тебе идёт смущение. — Кто сказал, что я смущена? — я хмыкаю и, гордо встряхнув головой, отворачиваюсь. Что он там говорил? Практика? — Не хочешь послушать ещё раз? Всё-таки я здесь для того, чтобы учить, а не просто наблюдать. И, когда я киваю, мы полностью погружаемся в урок. После тренировки он забирает пистолет и уходит из Черты домой, а я… Слегка отстаю. Никогда здесь не была, и поэтому я же должна хоть что-то новое для себя узнать, если уж появилась такая возможность? Я иду направо, к самому концу черты. С той стороны должны стоять военные. Но я обязана узнать, что там, за Королевством. Какой мир? Такой же серый? А что, если нет? Сквозь стволы высоких деревьев просвечивают блеклые лучи солнца. Вот он. Достаточно протянуть руку, и этой частью тела ты уже нарушительница. Но если просто посмотреть сквозь деревья? Ведь я же не покидаю Королевство, просто наблюдаю. Я делаю несколько шагов вперёд. Сердце бешено колотится в груди, норовясь выпрыгнуть обратно. Я подхожу к сосне и кладу на ствол ладонь. Пригнуться и посмотреть. Вот и все. Я нагибаюсь. Медленно. Кто-то трогает меня за плечо, и я резко отпрыгиваю. Йонас стоит прямо сзади меня. — Куда собралась? — шепчет он, а я лишь жадно глотаю ртом воздух. Напугал. — Я чуть не умерла от разрыва сердца! — злобно шепчу я в ответ, и он виновато улыбается. — Должен же я как-то тебя остановить. — Я просто хотела посмотреть, что там. — За «просто посмотреть» можно головы лишиться, — нравоучительно отвечает он, — пойдем домой. И я сдаюсь. — А ты, Йонас? Ты видел, что там? — Нет, я все еще не труп, если ты не заметила, — нервно смеется парень. Скрывает. Что ж, теперь я точно должна увидеть. Остальной путь мы проходим в молчании, и я этому только рада. Не особо хочется говорить, тем более, во мне сейчас бушует ураган эмоций. Что произошло там, между мной и Рейденом? Ведь он же тоже что-то почувствовал? Но, вообще-то, я его ненавижу. Точно. Я терпеть его не могу. Мы проходим в дом, и меня тут же встречает Белль. — Где ты была? — говорит она, обнимая меня, — не оставляй меня здесь. — Белль, — тихо говорю я, обнимая ее в ответ, — теперь я буду уходить каждое утро, но это ненадолго, клянусь. — Где мама и папа? Я их увижу? — Не знаю, Изабелла, но скоро я это выясню. Просто обязана это выяснить. *** Я кладу на стол слегка смятые, но все равно не менее значимые деньги. Рейден ухмыляется. —Они выглядят так, словно пережили многое. Только не говори, что отняла их у какого-нибудь бедного старичка, — прищуривается он, сверкая синевой глаз. Я игнорирую его слова. То, что я закатила глаза, не считается. И то, что прокляла его трижды в мыслях. Подхожу к столу и, облокотившись одной рукой о неровную деревянную поверхность, постукиваю пальцами в любимом ритме. — Очень важный вопрос: кто из ваших отвечал за убийство моих родителей? Он разворачивается ко мне и поднимает свой хищный взгляд. Получается, что я стою прямо над ним. Изгибаю бровь и ехидно улыбаюсь. А вот теперь можно посмотреть на него свысока. — Хочешь знать, значит? — он смеется так низко, что мурашки проходят у меня по коже и улыбка спадает с лица. Я неуверенно киваю. — Ваших родителей брал на себя Рик. Удачи, — подмигивает он и отворачивается. Я закусываю губу. Отлично. Конечно, Рик. Что может быть лучше? Наверняка он уже их прихлопнул. Выхожу из комнаты и начинаю просто бродить по всем спальням в поисках Рика, но его нигде нет. Зато теперь я чувствую себя так, словно обокрала чей-то дом, ведь заходить без разрешения в чужие комнаты нельзя. «Черт бы побрал эти «аристократические» качества» — думаю я, попутно виня себя за такой наглый осмотр. Амалия с сестрами ушли за хворостом, и я думаю, что ушли они в Черту, потому что у нас здесь негде собирать что-то подобное. Зато на Рынке эти товары здорово распродаются. Я осторожно прохожу в гостиную. Кресло слегка качается. Их мать здесь. Ее молчание побуждает меня на мысли о том, что она спит. Я осторожно захожу в детскую. Белль играется с маленькой девочкой, и я вижу, как искренне они смеются. Здесь точно вряд ли Рика найду. Остаётся одно — двор. Выхожу из дома и плетусь, укрываясь от моросящего дождика, на задний двор. Издали уже видны маячащие где-то вдалеке две размытые фигуры. Возможно, мне не повезет, и одной из них окажется Рик. Я подхожу ближе к ним. Рик и Йонас. — Сегодня я буду обследовать сумасшедших! — говорит Рик, и Йонас вздыхает. — Ты невыносим, — заключает он, и Рик смеётся. — Плевать. Но сумасшедших беру на себя. Йонас хочет сказать что-то ещё, но Рик мотает головой. — Тихо. У нас названный гость. Надеюсь, ты проходишь к Черте на расстрел, — язвит Рик, и я прикусываю язык, чтобы не сказать ему что-то раньше времени. — Нет, я к тебе, Рик, — спокойно говорю я, и Йонас изгибает бровь. — Кажется, кто-то сошёл с ума. Я слегка улыбаюсь Йонасу, отчего Рик кривится. — Твои дела никак не касаются моих. Если ты хочешь предложить мне свои услуги, то знай, что шлюхи в моем вкусе. — А ты думаешь, шлюхи стали бы соглашаться на близость с тобой? Они не настолько низко пали, Рик. Рик хочет сказать что-то еще, но Йонас его прерывает. — Ты можешь спросить у меня, милашка, — Йонас пускает одну из своих обворожительных улыбок. — Я хотела узнать, что случилось с аристократами, которых недавно похитили. — Рик их передал, — тихо говорит Йонас. Отлично. Значит, они наверняка уже ушли в мир иной. Ладони холодеют. Черт побери, Белль. Она слишком мала для этого дерьма. — А ты думаешь, я их у себя под кроватью держу?! — бросает он злобно, и я отшатываюсь. — Кому? Кто был заказчиком? — А не слишком ли много вопросов? Исчезни, пока я не придушил тебя, — он подходит к Йонасу, и я злобно сжимаю губы. Ничего не говори ему. Молчи. Это будет лучше. — Вперед, — я скрещиваю руки на груди, — давай, Рик. Покончи со мной. Рик удивленно оборачивается, сверкая глазами. Он не сможет сделать этого. Он жалок. Рик прищуривается, но с места не двигается. Я жду еще пару мгновений. — Все потому, что ты любишь запугивать словами, как будто ты и вправду очень опасный, но на самом деле ты — никто. Я разворачиваюсь и ухожу. Проскальзываю в спальню и быстрее закрываю дверь на щеколду. По крайней мере, сейчас я буду в безопасности. Меня слегка трясет от переизбытка адреналина. Что, если Рик передумает? Попытается придушить меня? Черт, когда я научусь замолкать вовремя? Я стараюсь думать отвлеченно. Позже мне снова нужен будет Рейден, как бы прискорбно это ни звучало. Черт бы побрал всех этих братьев. Я плюхаюсь на кровать и пытаюсь отдышаться. Кровь прилила к голове, и теперь она настойчиво пульсирует в висках. Закрываю глаза и вздыхаю, а затем переодеваюсь в ещё одну рубашку, только теперь синего цвета. Она неплохо на мне сидит, но на Рейдене смотрелась бы лучше. Черт, о чем я вообще думаю? Я переворачиваюсь на живот и просто начинаю рассуждать в мыслях обо всем. О родителях, Белле, которая может остаться одна. О брате. Зачем он умер? Зачем он усложнил нашу жизнь? Теперь у меня есть только одна причина, по которой я живу — месть. И это не самая лучшая причина, если быть честным. Я ненавижу это чувство. Ярость, горечь. Они словно пожирают меня изнутри, и я уже не знаю, кто я. Возможно, я просто очерствела, а, быть может, мной управляют только злость и ненависть? Ведь раньше мой характер был ещё более-менее сносным, а теперь… Теперь у меня нет никого. Ни друзей, ни родных. Только Белль, которую я не собиралась привязывать к себе, да и сама не хочу ни к кому привыкать, потому что это больно. Но, кажется, эта малышка уже стала частью моей жизни. Как только Рейден сказал об убийстве нашей семьи, я подумала об Изабелле. И это плохой знак. Это выглядит так, как будто я ее люблю. За окном уже потемнело: солнце давно село, и на небе постепенно начала появляться Луна. Точнее, ее слабый проблеск. Правда, мне ещё не доводилось видеть ее такой красивой, как на старых картинах. Говорят, она была большой и иногда даже красной. Каково это — жить в цветном мире? Там, где ты можешь спокойно дышать и не прятаться по ночам. Наверное, нам никогда этого не узнать. В дверь стучатся, и я осторожно подхожу к ней и прислоняюсь ухом к прохладному дереву. Открыть? А что, если там Рик? Руки и лицо холодеют, и я просто смотрю на щеколду, не зная, что делать. — Тесса, ты здесь? Это Амалия. Я выдыхаю и дрожащими руками открываю дверь. — Прости, что так долго. Я думала, это Рик, — виновато улыбаюсь я. Да уж, не пустить девушку в ее собственную комнату — отлично! — Ничего страшного. Если б я думала, что там Рик, я бы тоже не открыла, — смеётся она, — боюсь спросить. Вы поругались? — Я сказала ему придушить меня, — жалобным голосом говорю я, и Амалия замирает на секунду. — А ты немного самоубийца, да? Я выразительно смотрю на нее, подняв брови, и она начинает хохотать. — Ты бы слилась с сумасшедшими. Точно. Она кладет на стол тарелку с вареной картошкой и стакан чая. — Я принесла тебе ужин. Я усаживаюсь, поблагодарив ее, и приступаю к еде. Амалия наклоняется ко мне. — И да. Ещё кое-что. Завтрашней ночью я собираюсь идти к моему хорошему знакомому на… В общем, ты знаешь, что такое ВВ? — ВВ? — Я закрываю глаза. Понятия не имею. — Веселый Вечер. Короче говоря, там тебе понравится. Мне нужна компания. Желательно, смелая девушка, которая бы не испугалась пойти ночью пешком до… — Я иду, — бросаю я тут же. Во-первых, Амалии нужен кто-то, кто ее защитит, потому что, как я поняла, у нее особого опыта гуляния по ночам точно нет. Я же часто ходила к слепому с единственным маленьким ножичком, так что точно смогу ей помочь в случае чего. Ну и ещё, она меня заинтересовала. Понятия не имею, что там будет, но уверена, что должна там побывать и увидеть все своими глазами. Амалия подмигивает и выходит из комнаты, предварительно опустив шторы. Конечно. Поужинать и спать. Но как я теперь усну? В комнату заходит Белль. — Мне грустно, — дрожащим голосом говорит она, и я тут же встаю из-за стола. Да, нельзя нам друг к другу привязываться. — Ну чего ты плачешь? — подбадриваю я ее, подхватывая на руки, — небольшая разлука с мамой и папой. — Небольшая? А когда эта разлука закончится? Я вытираю слезу, скатившуюся с ее щеки. — Надеюсь, что скоро. Но я ещё не выяснила, где они. Это не так-то просто, — поясняю я и укладываю ее на кровать, закрыв дверь. Она трёт уставшие глаза. — Я боюсь, что ты тоже уйдешь. Ты раньше уходила по ночам, теперь уходишь утром. А что, если не вернёшься? Я не хочу оставаться одна. — Мы с тобой, Белль, две птички, выбившиеся из стаи. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы наша стая нашла нас. — Здесь я как будто не там, где нужно, — шепчет она, придирчиво осматривая комнату. А я уже стала забывать, что у нее наши корни. — Потому что поселились в чужой стае, понимаешь? Глаза Белль медленно закрываются, и через минуту она уже сладко сопит в кровати. И я решаю последовать ее примеру и закрываю глаза. Шум. Приглушённые, но от этого такие же колкие для ушей голоса разбудят кого угодно. Я тихо мычу и пытаюсь подушкой закрыть голову, но вспоминаю, что рядом Белль. — Какого черта ты говоришь мне это сейчас? Мы же все решили! — теперь я знаю, что это точно Рик. — Нет, решил у нас всё ты, а не мы. Так что будь добр, шевели своим задом к обычным. — Будет тот счастливый момент, когда я придушу тебя, Йонас, поверь. — Заткнитесь! Вы разбудите тех, кого не следует, — это Рейден. Я ухмыляюсь. Уже разбудили. На этот раз моя голова не кажется мне свинцовой, и я могу спокойно двигать руками-ногами и в целом передвигаться, так что же мне мешает проследить за ними? Те, кто больше знают, дольше живут. Я целую Белль в лоб и осторожно перелезаю через нее. — Выходим, — говорит Йонас, и я слышу стук подошв о деревянный пол. Осторожно открываю дверь и выхожу из спальни. Даже в такой темноте коридор этого дома не выглядит зловещим, скорее загадочным. Тем более, учитывая, что я вижу меркнущий передвигающийся огонек впереди. Это точно парни освещают себе путь. Я прохожу за ними. На выходе из дома мне приходится ждать, пока они окончательно выйдут и пройдут ещё пару метров, чтобы не услышали моих шагов. Открываю скрипящую дверь и покидаю дом. — Так, значит, расходимся? — шепчет Йонас, и братья одобрительно кивают. — Встречаемся через два часа здесь, — говорит Рик, и они расходятся. За кем идти? Я так понимаю, двое из них обследуют районы бедняков и сумасшедших, а вот что делает третий? Как я понимаю, в споры об обследовании районов вступают только Йонас и Рик, значит, они просто делят между собой работу. А для чего нужен Рейден? Выбирать долго не приходится. Мои ноги сами поворачивают меня в сторону, куда направляется Рейден. Он идет так тихо, что в темноте я с трудом могу разглядеть его очертания. Что-то в этом есть: он словно наедине с этим огромным серым миром. Один на один, лицом к лицу. Такой бесстрашный, решительный. Я не хочу признавать, что завороженно смотрю за его неспешной прогулкой, слегка небрежной уверенной походкой. Он кажется мне каким-то особенным. Его взгляд блуждает по окрестностям, но больше всего он смотрит на луну. Точнее, в то место, где она должна быть. Интересно, о чем он думает в такие моменты? Рейден резко поворачивает, и я чуть ли не выдаю себя — слишком засмотрелась. Он хмыкает чему-то своему и продолжает путь. А мы уже покинули этот район бедняков. — Ты не устала прятаться? — вдруг говорит он, и у меня подкашиваются колени, — может, выйдешь? Внутри меня все сжимается, и руки мгновенно леденеют. Он знал, что я здесь?! В любом случае, скрываться уже нет смысла. И я уверенно прохожу вперёд. — А ты любишь совать свой маленький носик в чужие делишки, правда? — он смотрит на меня с презрением, и я тут же скрещиваю руки на груди, обороняясь. Его синие глаза блестят яростью, и я выпускаю собственную злобу наружу. — Я могу ходить там, где мне заблагорассудится. Когда угодно. Как угодно. — Прячась по кустам и темным закоулкам, совершенно случайно прямо за мной? — он вскидывает бровь, и я прокашливаюсь. — Не смей за мной следить, понятно? — он сжимает челюсть, — пошли. — Куда? — я оглядываюсь по сторонам. Кстати говоря, где мы? — Это не лучшее место для переговоров, так что если ты все еще хочешь дышать, то просто иди за мной, — вздыхает Рейден, запуская руку в волосы.