Несущая смерть

— И ты что же, привел меня не в старый подвал со ржавыми ножами? А я думала, мои органы продадут на рынке. Где мы? Это район преступников. Именно в этих местах процветает хаос, убийства и прочий криминал. Рейден привел нас к какому-то старому полуразрушенному домику, норовящему развалиться от малейшего дуновения ветерка. Он подходит к двери и настойчиво стучится, отчего мне даже становится жутко. Кажется, дверь вот-вот слетит с петель. Может, Рейден правда решил меня убить? Внутри все сжимается из-за страха. Нет, он не урод. Не маньяк. Или он просто выглядит адекватным? В конце концов, у меня даже нет причин его бояться. Не стоит забывать, что это он спас меня от смерти. Но почему же все равно так страшно? Я тихо сглатываю ком, образовавшийся в горле. Если что, я сбегу. Ведь успею же сбежать, правда? Шаги, тихое шарканье, а затем ключ поворачивается в замке. Медленно, с громкими щелчками. — Принес? — я вижу мужчину, по лицу которого уже можно определить, сколько раз его нужно пристрелить за нарушение закона, — а это что за девка с тобой? — Она своя, — кратко отвечает Рейден и достает деньги. Нет, меня не будут убивать. Мужчина с морщинистым лицом жестом приглашает войти, но Рейден вежливо отказывается, и тот на пару минут пропадает из виду. — Ты куда-то вляпался? — спрашиваю я. Он улыбается одним уголком губ. — А ты боишься? — Чего? — Меня, — шепчет он, и волна дрожи пробегается по телу. — Если бы боялась, не поперлась бы ночью гулять, тем более одна. Ну не признавать же себе, что я полная дура? Рейден изгибает бровь и пожимает плечами, мол, на этой мысли и остановимся. Мужчина появляется тут же и протягивает Рейдену пакетик. — Это наркотики?! — я закрываю рот ладонью. Надеюсь, что нет. Он не может быть наркоманом. Рейден тихо смеётся. — Нет, расслабься. Это смертельный яд, — поясняет он, и я замираю. — Ты собираешься убить кого-то? — Давай ты не будешь строить из себя невинную? Ты и сама собираешься пристрелить кого-то, а на меня смотришь так, словно ты белая маленькая овечка. Я прокашливаюсь. Значит, яд. — Да расслабься. Это лекарство для матери. Как ты знаешь, все, что производится за пределами Королевства, нельзя отправлять в наш маленький разрушенный мир. Но дело в том, что здесь никто не делает лекарства, а жить хочется всем. — Они привозят лекарства из других мест за Чертой? — тихо говорю я, и Рейден кивает. — Бесстрашные ребята. В этом я с ним полностью согласна. Но в голове уже проносится «Есть города кроме Элайты, которые, кажется, процветают, раз у них развивается фармацевтика». Мы могли бы переехать туда, когда в Королевстве начались беспорядки. Это было около десяти лет назад, и именно в то время большая часть «аристократов» благополучно переехала куда-то за Черту, а мы остались гнить здесь, потому что отец тут загребал целую кучу денег. Вот только как эти деньги помогли бы ему тогда, когда нас заказали? Никак. Потому что деньги не имеют цену. Они не спасут тебя в тот момент, когда твоё тело тащат в сырой подвал, хоть и решают многое. Мы проходим мимо рынка — места, куда я совсем недавно приходила за оружием. Как резко повернулась моя жизнь с того времени. — Знаешь, ты кажешься почти умной, когда думаешь, — говорит Рейден, улыбаясь, и я закатываю глаза. — Думаю, даже если ты наденешь очки, все равно не будешь казаться умным. Тяжёлый случай, так сказать, — ворчу я. И в этот момент я чувствую боль. Кто-то попытался пырнуть меня ножом. Я оборачиваюсь, попутно доставая свой маленький ножик. Какой-то силуэт со всей силы толкает меня, и от неожиданности я даже не увернулась, поэтому безнадежно цепляюсь ладонями за воздух, чтобы не упасть, но понимаю, что придется столкнуться с асфальтом. Пока чьи-то руки меня не ловят. Я мгновенно «просыпаюсь» и вонзаю нож буквально вслепую. Темнота оккупировала нас и настойчиво мешала разглядеть хоть что-то в этом человеке. Силуэт зашипел, что означает, что я попала. Это уже маленькая удача. Но теперь меня трясет. Я чувствую боль где-то у ребра и сжимаю губы, чтобы не застонать. Рейден подхватывает меня на руки и осторожно сажает на землю, а сам подходит к силуэту, выстаскивает нож, вонзенный в человека, и смотрит. Затем что-то шепчет, отчего силуэт начинает дрожать, а потом просто поднимается и подходит ко мне. — Очень больно? Я отрицательно киваю головой. Он снова подхватывает меня на руки и, чертыхаясь, направляется в сторону дома. — Ты просто рыжий сгусток проблем, — выдыхает он, и я прочищаю горло, чтобы ответить ему что-нибудь колкое, но он начинает смеяться, тем самым вгоняя меня в ступор. — Если скажешь хоть слово, я просто скину тебя на землю и пойду домой один. Рассчитываю все «за» и «против» и решаю приберечь оскорбления для следующего раза. — Может, после этого ты хотя бы немного начнёшь думать головой, прежде чем таскаться за малознакомыми людьми в преступные районы. — А если я просто хотела с тобой познакомиться поближе? — бурчу я. Черт, неприятно. Наверное, синяк выйдет огромный и фиолетовый. — Для того, чтобы познакомиться поближе, не нужно подставляться под ножи сумасшедших, — низким голосом отвечает он, и я вздрагиваю. Меня всё ещё трясет от страха, и, как бы я ни ненавидела это чувство, от него никуда не деться. Не каждый день меня пытаются пырнуть, к счастью. А ещё… Он снова флиртовал со мной? Или, что еще хуже… Я флиртовала с ним? Надеюсь, что мне показалось. Мы доходим до дома чуть раньше назначенного срока. Рейден относит меня прямо в спальню, и, выдохнув, уходит. — Подожди, — шепчу я, и он замирает. — Если ты собираешься снова пытаться меня унизить, то я, пожалуй, пойду. — Нет, Рейден. Спасибо. Он оборачивается, изогнув бровь, мол, неужели тебе знакомо это слово? Но затем, кивнув, растворяется в темноте. Я обнимаю Белль, которая всё так же сладко и мирно сопит и закрываю глаза. Утром я первым же делом плетусь в ванную, чтобы проверить, каковы мои уроны. Тот очередной сумасшедший, которых в тех районах, к сожалению, до ужаса много, ножом в меня не попал, но кулаком он прицелился очень даже метко — прямо по ребру. Синяк действительно вышел, большой и фиолетовый, как я и предполагала, но мне как-то всё равно на него. Я принимаю ванну и думаю о том, сколько нервов мне придется потратить на расчёсывание моих кудрявых непослушных волос. Затем надеваю чистую хлопковую рубашку и все те же штаны. Мачеха никогда не позволяла мне носит что-то, кроме платьев, хотя я догадывалась, что штаны — это очень удобно. И, честно сказать, не зря я так думала. Эту вещь я не променяла бы ни на одно красивое платье. Когда я выхожу из ванной, Белль уже проснулась и сонно пялится в одну точку. Я улыбаюсь и подхожу к ней, а затем замечаю, что подушка мокрая. Она плакала? Наверняка. Сестра поднимает на меня взгляд, и я вижу ее ещё не до конца высохшие глаза. Наспех вытерла, наверное, чтобы я не заметила. Сердце сжимается, и я просто обнимаю ее. Она обнимает меня в ответ и не спрашивает, где родители. Очевидно, что-то в ее голове поменялось, и она уже пришла к какому-то выводу. И мне не хочется спрашивать, к какому именно. Я просто хочу, чтобы она была счастлива, пусть сейчас ей и очень плохо. Я сделаю все, чтобы она была счастлива. Только без меня. Рейден заходит в комнату, как обычно, без стука. — Сейчас будет совместный завтрак, а потом у тебя полчаса. И мы идём практиковаться. Я смотрю на свои волосы, с которых стекают струйки воды, и нервно смеюсь. Рейден, пробурчав что-то вроде «окончательно свихнулась», выходит из спальни, оставляя меня наедине со всей злостью на него и его дурацкие правила. — Пойдем завтракать? — спрашиваю я Белль, и она кивает. Берет меня за руку, и вместе мы идём на кухню. Эта комната очень хорошо освещена — здесь большие окна, которые, как я полагаю, обычно зашторены, но сейчас раскрыты. Длинный стол уместит хоть двадцать человек, так что за личное пространство можно было не волноваться. Я усаживаю Изабеллу на стул и помогаю Амалии и Зарре наложить кашу и разлить каждому по чашке чая. Мне кажется, что скоро у меня начнется ломка по кофе, но, видимо, придется терпеть. И очень-очень долго. С девушками я почти не говорю, хотя Амалия и бросает на меня хитрые взгляды и странные ухмылочки, и я в непонимании смотрю на нее. Может, узнала что-то про вчерашнее? — Сегодня в полночь я зайду за тобой. Будь готова, — наконец шепчет она, и я бью себя по лбу. Конечно, вечер, как я могла забыть? Мы усаживаемся за стол, и в этот момент в столовую заходит Йонас. — Доброе утро, девочки, — он подмигивает Белль, и та, краснея, кивает ему. Вскоре подтягиваются и остальные сестры Амалии, а затем в комнату заходит Рик. Я мгновенно напрягаюсь и закусываю губу. Он, сонно протирая глаза, плюхается на место прямо напротив меня. И тут же я расправляю плечи и делаю вид, что меня это вовсе не волнует. Амалия заводит разговор на какие-то отвлеченные темы, часто спрашивая меня о чем-то, и, как только я издаю звук, Рик вздрагивает и смотрит на меня. Ударяет кулаком по столу. — Какого…черта? Что она здесь делает? — медленно, с большой ненавистью спрашивает он, и я распрямляюсь ещё больше. — Она живёт вместе с нами, Рик, и она может завтракать с нами, — неуверенно говорит Амалия, и Рик переводит злобный взгляд на нее. — Она не может, а будет завтракать с нами, — слышим мы женский голос. Рейден привозит свою мать на какой-то старой инвалидной коляске на кухню. Теперь я могу разглядеть ее лучше. У этой женщины светлые волосы с проседью, уложенные в аккуратный пучок, большие пронзительные серые глаза и миниатюрные формы. Это, скорее, из-за болезни. Рик вскакивает из-за стола и уходит. Все как-то устало вздыхают и смотрят на меня. — Все в порядке, — улыбаюсь я и сжимаю ложку так сильно, что костяшки белеют. — Прости моего сына за его поведение. Просто он думает, что если мой муж был не самым хорошим человеком, то все аристократы такие же, — поясняет женщина, и я киваю. Очень приятный завтрак, ничего не скажешь. Сегодня Рейден бежит медленнее, чем обычно, но все равно старается держаться подальше от меня. Видимо, задаёт темп, учитывая все обстоятельства, включающие и мое больное ребро. Но с каждой минутой он ускоряется, и уже спустя небольшой промежуток времени я не думаю, что он задаёт темп. — Рейден, притормози! — кричу я из последних сил, но он лишь показывает мне средний палец, — Ублюдок. Я слышу его смех и от этого злюсь ещё сильнее. Мне хочется ударить его со всей дури, но для начала неплохо было бы его догнать, что у меня получается уже не так успешно. В итоге, как только он прячется за деревьями Черты, я понимаю, что это бесполезно. Иду пешком, едва дыша, дохожу до лесочка и оглядываюсь. Никого. Внутри все сжимается от страха и адреналина. Черт, как перестать так дико бояться Рейдена? Я направляюсь к месту, где мы занимались вчера, но на полпути резко торможу. Если я загляну сейчас за Черту, то никто меня не остановит. Йонаса здесь нет, да и Рейден куда-то пропал. Он не станет искать меня, по крайней мере, ещё минут десять. Я поворачиваюсь в сторону, где кончается граница Королевства. Иди. Ничего не случится. Ноги несут меня вперёд, и сердце пропускает удар. Я дотрагиваюсь до шероховатой поверхности дерева. Ещё шаг — я за чертой. Но я не пойду туда, мне просто нужно посмотреть. Я осторожно раздвигаю вьющиеся ветви дерева и замираю. Нет, не может быть. Такое просто невозможно. Где же… — Меня ищешь? — говорит мне кто-то на ухо, и я, вскрикнув, оборачиваюсь. Рейден стоит с пистолетом. Вот и все. Сейчас он меня пристрелит. Его глаза блестят синевой, и я вижу в них насмешку. Черт побери. Как описать то чувство, когда тебе страшно, но одновременно так приятно? Так… Чарующе, привлекательно? Ощущения, что ты облизываешь острие ножа. — Убьешь меня? — улыбаюсь я. Если он и собирается пустить мне пулю в лоб, то лучше я умру с улыбкой. — Хотелось бы, но не сегодня. Мне всё ещё нужны деньги, — злобно отвечает он, и я снова вздрагиваю. И мгновенно меня бросает в пот. Волнение и какое-то странное возбуждение охватывают меня волной, и я закрываю глаза. Нужно справиться с этим сейчас. Просто дыши, успокойся. Пока у тебя есть деньги, Рейден не причинит тебе вреда. — Ты идёшь тренироваться или так и будешь заниматься йогой? — раздраженно бросает он, и я, тихо сглотнув, шиплю. — Как же я тебя ненавижу, Рейден. — Поверь, это более, чем взаимно. Я злобно выдыхаю. — Я никуда не пойду, пока ты не ответишь мне на вопрос, черт тебя побери! — яростно выплевываю я наконец. Какого черта он так спокоен? Рейден улыбается, изогнув бровь, а затем разворачивается и уходит. — Где стража?! Где военные, Рейден? Он замирает. Наверняка удивлен тому, что я успела разглядеть. Оказывается, этот лесок заканчивается совсем ненадолго. Далее он продолжается, только уже с дорогой. Куда ведёт эта дорога? Понятия не имею, но это достаточно заманчиво. Что ещё страннее — я видела места, где должны были стоять стражники, но их там нет. Это совсем против правил. Стража, как нас учили, стоит по всей Черте плотным кольцом, которое не может прерываться нигде. Так почему там нет ни одного военного, хотя все буквально кричало о том, что они просто обязаны там находиться? Валяющиеся разряженные оружия, какие-то лёгкие пледы, предметы первой помощи и даже кружки и тарелки с едой. — Почему ты спрашиваешь меня? Возможно, я и понятия не имею, — он оборачивается и скрещивает руки на груди. — Хотя бы потому, что ты так напрягся, — я натягиваю улыбку, — Расслабься, Рейден, и ответь мне. Это ведь твоих рук дело, я уверена, — сладким голосом отвечаю я, и он хмыкает. — Что, если я их убил, и в моих руках оружие мертвых стражников? Что ты скажешь на это? Что будешь делать? Бежать? Я закусываю губу и смотрю на него. — Убил… Вполне возможно, что так оно и есть. Конечно, ты был не один, раз сразу два стражника ушли в мир иной, но дело не в этом. Черта по-прежнему пустует, почему? Он устало потирает глаза и ухмыляется. — Я не говорил, что их убивал. — Но и не отрицаешь это. В любом случае, ты к этому причастен, Рейден. — Но ты к этому не причастна. Почему твой нос нагло пытается везде влезть? Ты же знаешь, что один неверный шаг, и ты его лишишься? Я прокашливаюсь и хрипло смеюсь. — Просматриваю пути побега. Успокойся, Рейден, я не пойду в Королевство докладывать на тебя. — Забавно, что мой отец говорил что-то в этом роде. Только знаешь, что было потом? — он наклоняется ко мне, — приехала охрана Королевства, и всех нас стали пытать, чтобы мы признались в каком-нибудь грешке. На матери отыгрались больше всех, и теперь она больна. Как думаешь, у меня есть причины тебе верить? Что, если ты шпион? Я лишь в удивлении открываю рот, но сказать мне нечего. — Ты и так знаешь слишком много, чтобы я рассказал тебе об ещё одной небольшой несостыковке. — Тогда почему я все ещё не пожаловалась на вас? — Может, копишь информацию? Он пожимает плечами и направляется в сторону поляны. Я поднимаюсь и плетусь за Рейденом в то место, где мы занимались. — Конечно, для шпиона ты слишком наивна и глупа. И ещё, тобой движет не холодный разум, а чувства, поэтому, будь я Королем, то не назначил бы тебя своим докладчиком. — Наивна? Глупа? Движут чувства? Что-то ты не очень похож на психолога, чтобы так просто решать, какая я, — говорю я равнодушно, но что-то во мне сжимается от обиды. Так вот, какой он меня видит. Маленькой глупой девочкой, которая расплачется от любого нелестного слова? Мысленно я обещаю себе никогда при нем не плакать и никогда не показывать, что обижена. Он оборачивается. — То есть, ты не принимаешь факты? Потому что, если я сделаю вот так, — он наклоняется ко мне так близко, что я чувствую, как его синева глаз обволакивает меня полностью. Бушующе-холодный, Ледовитый океан. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть в эти наглые глаза, и, готова поклясться, в этот момент все готово было буквально заискриться между нами от переизбытка эмоций. Телом я чувствую его тело, а спустя секунду я уже прижата к нему, его руки по-хозяйски устроились на моей талии. Я дотрагиваюсь до его волос, и, о черт, они такие мягкие и волнистые. Словно разряд проходит по моей коже, и я не дышу. Он закрывает глаза и наклоняется к моему лицу, и в этот момент я буквально умираю от желания поцеловать его. Но я не могу доказать ему его глупую теорию. Улыбаюсь одними уголками губ. — Иди к черту, ублюдок. Он резко открывает глаза и прищуривается, а я тем временем верчу в своей ладони его пистолет. Попался. Его руки ещё сильнее сжимают мою талию, и я смеюсь. На самом деле, внутри меня все горит, поет и плачет. Рейден улыбается. — Сегодня мне не удастся тебя убить, но это не значит, что в будущем я не смогу. Я тяну его за волосы. — Не сможешь. Он отпускает меня, и телу мгновенно становится холодно. Как будто что-то, что было мне так необходимо, исчезло. Странное чувство. В смятении я отхожу от него подальше. Да, определенно мне не стоит больше с ним связываться, иначе это может плохо закончиться. Такие игры не для меня — они зарождают во мне что-то другое, совсем непонятное и незнакомое. Рейден не забирает пистолет у меня обратно, и я тут же внутренне ликую. Мне удалось обхитрить его. А еще, он не договорил. Он бы сказал, наверное, что-то вроде «если я сделаю так, ты меня поцелуешь». Я улыбаюсь. Маленькая победа — шаг на пути к большой победе. — Хватит расхваливать себя в мыслях, — говорит он, и я закатываю глаза. — С каждым разом я открываю в тебе все больше и больше талантов! Стрелок, психолог, да ещё и экстрасенс, — язвлю я, и он тихо говорит что-то о том, как меня ненавидит. — Стражники никогда не появятся здесь, да? — резко сменяю я тему. Он кивает. — Значит, вот откуда у тебя оружие. Когда они приходят на пост, вы каким-то странным образом их убиваете, забираете оружие и продаете. И через эту брешь проходят с других Королевств, чтобы пронести запретные товары. — Вот мы и пришли, — лишь говорит он, и я вздыхаю. — А кто ты в этом звене вашей банды? Ведь ты не один это все делаешь. Воруешь оружие, пока они умирают, отвлекаешь стражников, помогаешь спрятать тела? Он улыбается, склонив голову набок, и я сглатываю. — Окей. Ты убийца? Рейден изгибает бровь.