Несущая смерть

Мгновение. Ещё одно. И ты уже чувствуешь, как в пистолете заканчиваются пули. Выстрел. Последний, решающий. Ты хочешь выбросить пистолет, но не можешь, поэтому ещё сильнее сжимаешь его в руке. Твои костяшки белеют, и руки становятся влажными от напряжения — только бы не упал. Пистолет словно наливается свинцом, становится слишком чужим, слишком неправильным и неудобным для твоих рук. — Держись, держись! — выкрикивает сумасшедший, и Зарра сжимает зубы. — Не могу больше… — она опускает руки, и пистолет с грохотом валится на пол. — Сегодня у тебя рекорд, детка. Ты просто молодец! — мужчина обнимает тонкую фигуру девушки, и та чувствует исходящую от него вонь. Такое ощущение, что пахнет… Дикарями. Чем-то безумным, неконтролируемым. — Твои деньги, — он достает приличную сумму, — а продукты ты сможешь забрать сегодня в нашем месте. Девушка, пересчитывая деньги, отрешённо кивает. — Зарра, если бы ты верила в то, на что способна… Ты была бы сильнее. Но пока что мы справимся и без этого, верно, девочка? Она отрывается от подсчёта наличных и смотрит в глаза этого безумца. Он правда верит в то, что говорит. — Откуда у Вас столько денег? — ей впервые хватает смелости задать этот вопрос. — О, если бы ты знала, что мы тут с тобой делаем! За такое должны щедро платить. Но дело было в том, что Зарра и понятия не имела, на что подписалась. Ее устраивало, что она стреляла в пули и боролась с желанием выбросить оружие, а затем получать за это деньги, но этот мужчина… Он слишком ее напрягал. *** — Тик-так, тик-так, дорогая. Мне надоело ждать, когда ты очнешься. Кто-то встряхивает меня, совершенно не церемонясь, словно я была дряхлым мешком с картошкой. Поборов дикое желание вырубить того, кто крепко держал меня за шиворот, я распахиваю глаза. — О, наконец-то проснулась. Доброй ночи, дрянь, — меня грубо пинают, и я чуть ли не теряю равновесие, но автоматически срабатывает защита: я ухватываюсь за того, кто попытался снова свалить меня с ног, и поднимаю свой взгляд. Какого хрена?! Рик?! Кажется, я слишком сильно ударилась головой. Это невозможно, черт бы его побрал! Но он кажется таким реальным. Тем более, я никогда не видела Рика с огромным синяком пол глазом, разбитой губой и носом, но вот он, здесь, передо мной, и я уже чувствую этот вкус отвращения на кончике языка. — Отпусти меня! — он пошатывается, но тут же находит опору, — ты не имеешь права прикасаться ко мне. Я лишь смотрю в его глаза, застеленные пеленой ненависти, и понимаю, что он, кажется, плохо соображает. — Рик, — начинаю я, но он меня перебивает: — Закрой свой рот! И больше ни слова мне. Я тихо сглатываю. Сделать ему больно или повиноваться? Мы все ещё стоим на улочке, только теперь она совсем опустела — видимо, сейчас глубокая ночь. Факелы и луна осторожно ощупывают округу. Ни души. Никто мне не поможет. — Мне очень жаль, что ты не можешь пересилить себя и пройти через эту боль, — сдавленно шепчу я, и он хватает меня за горло, ударяя о стену. — Я сказал тебе молчать! — Рик едва сдерживается от того, чтобы вонзить мне что-то острое в грудь, и я не понимаю, чего он ждёт. — Осторожно, ты можешь пострадать, — я слышу голос Рейдена, который сейчас звучит для меня точно успокоительное. Он здесь. Он не оставит меня. Рик раскатисто смеётся. — От кого? Ты действительно хочешь добить меня, брат? Рейд опирается о стену дома, выдыхая дым. Уголок его губ слегка приподнимается в усмешке. — Ты думаешь, что сейчас стоит остерегаться меня? — его бровь медленно изгибается. — Она бы уже сделала это, — Рик сильнее сжимает мою шею, и я начинаю задыхаться. Я не причиню боль брату Рейдена. — Эта дешёвая дрянь не стоит особых церемоний. Ты помнишь, какой сегодня день, Рейден? Давай покончим с ней, и ты просто пойдешь со мной домой. В моем кармане нож. — Я помню, Рик. Горящие ледяные цветы. Этот день… Рейден достает нож, и на его идеально чистом лезвии отражается луна. Он собирается убить меня. Мое сердце отказывается нормально функционировать — оно скачет точно сумасшедшее. Как будто это что-то изменит. Я действительно поверила, что Рейден будет на моей стороне? Глупая. Мне давно бы стоило уйти с этого мира. Только слишком жаль, что я так и не помогла моей Белль. Рик отпускает меня, и я валюсь с ног, жадно вдыхая воздух. — Этот день дал мне понять, что люди могут быть не теми, за кого себя выдают. В какой-то момент человек может стать животным. И иногда те, кто кажутся нам животными, могут оказаться хорошими людьми. Я понял, что мы обязаны научиться их различать. Мы не должны сжигать все цветы, потому что какие-то из них не имеют шипов. — К чему ты клонишь? — Рик хмурится. Рейден смотрит в мои глаза. Шаг. Ещё один. Он направляет острие. Его губы изгибаются в улыбке. — К тому, что наш маленький братец заигрался, — Рейден оборачивается, заграждая меня собой, — и его нужно вытащить из этого дерьма. — Если ты не убьешь ее, то мы больше не братья. — А ты все ещё считаешь меня своим братом? Я начинаю дрожать. Это все из-за меня. Везде, где бы я ни была, я приношу лишь боль. — Я думал, ты более разумнее, — Рик смотрит на меня и смеётся, — посмотри, какая она жалкая. Разве ты не понимаешь, что она умрет в любом случае? — Мы все когда-нибудь умрём, но дело не в этом. Ты не можешь называть ее дрянью. Ты не можешь называть ее никак, Рик. Не потому, что она тебя не достойна. Ее не достоен ты. Я перестаю дышать. Мои лёгкие сжимаются, и я лишь ещё сильнее дрожу. Мои ногти впиваются в ладони. Он правда это сказал. Он защитил меня. И он бросил вызов собственному брату. — Что ж, ты сам подписался на это, Рейден. Те, кто не за меня — против меня. Рик улыбается, и я кривлюсь. Он невероятно глуп и самонадеян. В то время как Рейден действует аккуратно и не поддается эмоциям, Рик буквально погряз в собственном дерьме. — Выходите, ребята, — Рик хлопает в ладоши, и из-за угла выходит огромная группа парней. И каждый из них раза в два больше меня, черт побери! Я заставляю себя подняться с земли, и Рейден оборачивается. — Рейд, я… — Как видишь, я не особо располагаю временем на разговоры. И, пожалуйста, защищайся, — добавляет он злобно, и я киваю, пятясь. Нужно позвать на помощь. Нужно забраться в дом. — Ты всё ещё считаешь, что выбрал правильный путь? — Рик улыбается так, как будто уже победил. Я не слышу ответа Рейдена, потому что проскальзываю внутрь. — У нас проблемы, — говорю я сдавленным голосом, и все, кто в доме, удивлённо смотрят на меня. — Что случилось? — Том поднимается с мягкой софы и подходит ко мне. Я молюсь, чтобы мне хватило дыхания объяснить им обстановку, но у меня не получается — из горла вырывается кашель. — Доставайте все, что может ранить или убить. Выходим. Он аккуратно придерживает меня за плечи одной рукой, а второй сжимает рукоять ножа. — Идём. Мы снова выходим из дома, и я оказываюсь в собственном кошмаре — Рейден вонзает острие в каждого, кто приближается к нему, но их слишком много. — Почему никто не выходит из домов? — шепчу я отрешённо, и, к удивлению, мне отвечает Стефани: — Это окраина. Здесь каждый день сражаются не на жизнь, а на смерть, пусть все и выглядит спокойно. На мгновение я закрываю глаза. Я должна им помочь. Поэтому бегу вперёд. Рейден двигается точно гепард: его движения плавные, но очень действенные. Он делает попытку вонзить нож лишь раз и не промахивается. Но его глаза полыхают огнем. Мое сердце начинает биться чаще, и я ловлю себя на мысли, что он завораживает даже в таком виде: воинственный и беспощадный. Ему бы была к лицу военная форма. Кто-то пытается ранить меня, и я мгновенно перевожу взгляд. Черт побери, снова Рик. — Просто стой и жди своей участи, — улыбается он, и мои губы так же растягиваются в жестокой улыбке. — Те, кто против Рейдена, против меня. Я достаю нож. На этот раз я не буду его слушать, потому что в тот момент, когда человек пытается убить собственного брата, он перестает им быть. — Ничего, так даже интереснее, — Рик оценивающе смотрит на меня, — я не буду испытывать чувство вины за твою смерть. — Тебе не знакомы никакие чувства, — выплевываю я. Рик хмыкает и делает выпад. Он быстр, но я ещё быстрее — из него бы получился неплохой воин, но им движет злоба. В бою я хладнокровна, и это меня спасает. Но самое главное — меня учил Рейден. И пора бы Рику понять, что ему с ним не тягаться. Рик пытается ударить меня в живот, но я отпрыгиваю вправо и начинаю своё наступление. Ударяю раз, но он уворачивается. Это хорошо. Потому что я собираюсь загнать его в угол. Снова специально промахиваюсь, и Рик уже улыбается. Он повелся. И даже не замечает, как сам себя загоняет в ловушку. — Мне кажется, тебе следовало бы научиться, наконец, ударять в цель. Я улыбаюсь и продолжаю. Я ударю, Рик, не сомневайся. Но сначала ты поймёшь, что у тебя нет выхода. Два стоящих близко друг к другу дома на стыке улиц образуют угол, куда я его и веду. Нельзя недооценивать своего соперника. Рик делает шаг назад, снова шаг — ровно в цель. Я пружиню, нанося бессмысленные удары, и это ещё более ослабевает внимание противника. Но его спина прижимается к ледяной стене. И тогда я, улыбаясь, приставляю нож к его шее. — А вот и цель, — я подмигиваю ему, и он удивлённо смотрит на меня. Мгновенно его берет злость, увеличиваясь вместе с пониманием происходящего — бежать некуда. Он пытается схватить меня, но я лишь сильнее надавливаю на его шею, давая понять, кто здесь управляет обстановкой. — Что ж, — он тихо сглатывает, с ненавистью глядя на меня, — Запасные! Схватите ее. Я изгибаю бровь и замечаю, как из-за углов выходит все больше народу. И они все, все до единого, слушаются Рика. В моей голове возникает сразу тысяча вопросов, но сейчас не время думать о них. — Когда ты смакуешь победу на своих губах, помни, что у меня всегда есть запасной вариант. Он смеется, и чьи-то грубые руки отталкивают меня от него. Нож с грохотом валится на асфальт. — Не спорю, это было весело, — Рик встряхивает головой, чтобы с его лица спала эта испуганная маска боязни умереть. Я злобно смотрю на Рика. — Не прожжешь во мне дыру, — он отходит от меня, в то время как я даже не могу пошевелиться — кто-то с двух сторон держит меня за руки, но даже не пытается убить. Я вижу Рейдена — он медленно дышит, но тем не менее все ещё продолжает укладывать людей Рика. Все защищаются, как могут — Чейз, Том и даже Стефани, хотя она делает это медленнее всего. — Рейден! Если ты продолжишь сражаться, я убью ее, — Рик кивком указывает на меня, и парень тормозит. Наши взгляды встречаются. Мое сердце вновь перестает биться. — Продолжай, — шепчу я, и Рейден сжимает руки в кулаки. Его челюсть напрягается. Мягкие волосы взъерошены, а глаза излучают силу, ненависть, и что-то ещё, что я не могу определить. Почему-то в такие моменты мне кажется, что мир замер. Только наши переплетённые взгляды. Только сбивчивое дыхание. — Чего ты хочешь от меня, Рик? — Рейден переводит взгляд на брата. — Хочу, чтобы ты получил урок. Рик проводит ножом по участкам моей оголенной кожи, и я поднимаю злобный взгляд на него. — Ты не причинишь боли собственному брату. Ты можешь убить меня. — Какое благородство, — Рик смеётся, — жаль, но я не оценил. На чьей стороне победа, Рейд? Если ты не можешь понять по-хорошему, я объясню вот так: убей ее, и мы уедем домой. Рейден снова смотрит на меня. «Доверься», — беззвучно говорит он, и его взгляд кричит, что мне не о чем волноваться. Я едва заметно киваю. — Хорошо, — он направляется в нашу сторону. Внешне он кажется расслабленным, но я вижу, как его взгляд сосредоточен на людях Рика. Он что-то задумал. Рик улыбается ещё сильнее. — Наконец-то мой брат очнулся. Рейден кивает и достает нож. И вонзает его. В того парня, что держал меня. Хватка ослабевает, и пронзительный рев буквально оглушает меня, но я понимаю, что у меня не так много времени. Ударяю по голове второго и вырываюсь. Рик злобно кричит, и на его крик сбегаются несколько человек. Это последние. — Прикончить ее! И мы начинаем сражаться. Бок о бок. Но силы Рейдена на нуле. Мы не можем биться вечно. Его удары редки, но он всё ещё продолжает. И я промахиваюсь — кто-то задевает мою больную руку, и из горла вырывается крик. Рейд мгновенно убивает того, кто ранил меня, но этого было недостаточно. Ещё один противник хватает меня и ударяет Рейдена. Он отшатывается, и в него вонзают нож. Он медленно садится на землю недалеко от Стефани. Я вижу, как его рубашка окрашивается в алый цвет, и он все реже и реже дышит. Уши закладывает от громкого крика, и я понимаю, что кричу я. Что-то внутри меня словно умирает. А затем рождается вновь. — Стефани! — я кричу так громко, что она оборачивается и находит меня, — помоги ему!!! Девушка отрешённо смотрит на парня, что сидит около нее, и перестает шевелиться. Я пытаюсь вырваться из мертвой хватки, но ничего не срабатывает — у меня так же нет сил. — Готовься умереть вместе с ним, — шепчет кто-то мне на ухо, и в этот момент во мне все словно вспыхивает с утроенной силой. Я вырываюсь из его рук мгновенно, мои ладони находят нож. И я становлюсь с ним одним целым. На оружие падает несколько капель с моей раны, и я подпрыгиваю и вонзаю его в живот того, кто меня держал. Он кричит и падает на землю. И тогда я изо всех сил бегу вперёд. Рейден. — Потерпи, — шепчу я, дрожа. Я даже не могу вытщаить нож из его живота, иначе кровь может полить бурлящим потоком. Он шипит, и я закусываю губу, чтобы не расплакаться. — Что с ним? — Том оказывается около меня. — В него вонзили это, — я киваю на оружие. Том кивает и, вздохнув, поднимает Рейдена и ведёт его в дом. Я оглядываюсь. Тихо. И куча, куча поваленных людей. Стеф всё ещё не шевелится. Чейз плетется в дом. И Рик… Рик пропал. Совершенно обессиленная, я пытаюсь подняться и тоже убраться из этого места, где пахнет смертью и стоит гробовая тишина. Внутри я вижу Тома, расхаживающего туда-сюда по комнате. — Черт бы его побрал! Кто это были? — он хмурится, словно пытается найти ответ в своей голове. — Понятия не имею, — вздыхает Стефани, но ее взгляд все такой же отрешённый. Она сидит на лестнице и трет ладони. — Но это было… Больно, — стонет Чейз, расположившись на диване. — Элайза? — Том смотрит на меня, — ты выглядишь уставшей и раненой. Не хочешь прилечь, пока есть время? — Как Рейден? — я опираюсь о дверь, понимая, что моя рука адски жжет. — Помощь уже у него, в спальне. К счастью, неподалеку нашлась лекарь. Она тут вроде как всем помогает, — Том потирает лоб, — в любом случае, это все, что мы можем сделать для него. Я закусываю губу, стараясь унять дрожь. — Это был брат Рейдена. Трус, который ничего не стоит без своих людей. Он нас не потревожит, пока не наберёт народ. По крайней мере, это было вялое предположение, но я должна была успокоить всех, в том числе и саму себя. Том удивлённо смотрит на меня. — Откуда ты его знаешь? — Скажем, я знакома со всей семьёй Рейдена. Ещё вопросы? — Кем он является, что оказался в этом Королевстве? Его должны были убить ещё у входа. Он ведь не отсюда? — Он живёт с Рейденом в одном доме, и я понятия не имею, как он оказался здесь. — Откуда у него столько людей, повинующихся ему? — Ещё вопросы? — я устало выдыхаю. Такое чувство, что меня выпотрошили и вывернули наизнанку. — Почему он напал на собственного брата? — У него, кажется, не все в порядке с головой. Том задумчиво смотрит на меня в течение нескольких секунд, а затем выдает: — Что ж, тогда мы останемся здесь до утра. До этого времени он для нас безопасен. Только вот… Мы наделали шуму. Это не слишком хорошо. Поэтому выезжаем до рассвета. Я киваю, и все поднимаются с мест и расходятся по комнатам. На столе покоится непритронутый ужин, и я понимаю, что мне и кусок в горло не пролезет. — Элайза? Сходи к лекарю, пожалуйста. Ты заливаешь пол своей кровью. Я опускаю взгляд. Что ж, это правда. Встаю и буквально ползу наверх, к спальням. Лекарь. Где она? Я слышу тихие вздохи от одной из комнат и захожу в нее. Какая-то низкая миниатюрная девушка перевязывает Рейдену живот, и я не дышу, чувствуя приступ рвоты. — Вам повезло. Рана была не слишком глубокой, и она не задела жизненно важные органы, — девушка постукивает маленькой ладошкой по плечу Рейда, пытаясь поднять его настроение. Я тихо прокашливаюсь, и она оборачивается. — Вам чем-то помочь? Я улыбаюсь и показываю ей больную руку. Она, вздыхая, тянется за аптечкой. Развязывает бинт на руке и шумно втягивает воздух. — Что это? — До этого моя рука немного пострадала, — я пожимаю плечами, и она сердито качает головой. — И Вы не сочли нужным обратиться к лекарю? Я издаю нервный смешок. У нас нет лекарей. Но сейчас мы как бы из этого Королевства, так что я не знаю, что ей отвечать. — Вам повезло, что Вы обратились ко мне, — протягивает она тонким голосом и достает инструменты, — шрамов останется гораздо меньше. И, когда мое тело укладывается на мягкой кровати, я закрываю глаза. Меня кто-то будит, слегка тормоша за плечо. Я приоткрываю один глаз, мысленно проклиная этого человека, потому что, кем бы он ни был, какого черта он посмел разбудить меня? А в гневе я, уж поверьте, беспощадна. — Элайза, тут такое дело… Я сейчас усну, а Том приказал сторожить Рейдена, а ему это сказала лекарь. В общем, можешь подменить меня? Я совсем ненадолго. Я открываю второй глаз, злобно косясь на Стефани. — Знаешь, когда-нибудь я специально оставлю себе изуродованную руку, чтобы пугать тебя по ночам, — сердито шепчу я и поднимаюсь на кровати. Рейден спит неподалеку. — Спасибо, Элайза, я скоро! С этими словами она выбегает из комнаты. Я запоминаю, что перед тем, как вступать в следующую драку, я обязана написать «Ни в коем случае не ставить на дозор Стефани, если я пострадаю!» огромными красными буквами. И, тем не менее, я не могу оставить Рейдена без присмотра и предаться сновидениям, тем более, если слежку приказала лекарь. Я собираю всю волю в кулак и встаю. Пара шагов — я в мягком кресле у кровати Рейдена. — Ты пришла добить меня или изуродовать? — хрипло шепчет Рейд, и я вздрагиваю. — Черт, ты что, не спишь?! — Нет, только притворяюсь, чтобы узнать ваши женские секреты. Я прищуриваюсь. — Маньяк. Он сдавленно смеётся, но смех перерастает в кашель. Прерывистое дыхание слишком часто сбивается. — Рейден? — Мне хорошо. — Хорошо? — я издаю нервный смешок, — не думаю, что когда из твоего тела пару часов назад вытащили нож, а теперь ты и двигаться не можешь, это хорошо. Это даже близко не стоит к «нормально»! — Я могу каждую минуту твердить, как мне хреново, а что от этого изменится? Разве что твои уши свернутся в трубочки. Я не думаю, что тебе бы это подошло… — Хватит, — я пытаюсь сказать это как можно строже, но отчего-то мне хочется смеяться. Он улыбается. — А мой брат задал жару, да? Он слегка диковат. — Слегка?! — я вновь зажигаюсь, точно спичка, — он чуть ли не убил тебя! — Да, стоило бы научить его хорошим манерам. Нет, мы просто обязаны сменить тему, иначе я доделаю то, что начал его брат. — Что означает твоя татуировка? — я смотрю на горящие цветы. Почему-то мне кажется, что она для него самая значимая. — Мы сделали ее спустя несколько дней после того, как ушел наш отец, — он снова становится серьезным, — тогда я ненавидел всех аристократов. Я считал, что они все одинаковые. Прекрасные, — он оглядывает меня, — но колючие. Ледяные. Хладнокровные. Я сделал ее, чтобы помнить — такие цветы мы сжигаем. Я тихо выдыхаю. — А сейчас? Он смотрит на меня несколько секунд, и в его синеве снова что-то загорается. — Я… Мое тело слегка наклоняется вперёд. Я до ужаса сильно хочу поцеловать его. Прямо сейчас. Мне слишком сложно удержаться — внутри все бурлит, точно в котелке у ведьмы. — Я ненавижу их ещё сильнее благодаря тебе, — выдыхает он, улыбаясь, и я закатываю глаза. — Ещё одно слово, и я верну нож в его исходное место несколько часов назад, — шепчу я. Серьезно, как он может так сильно раздражать?! Рейд сдавленно усмехается и закрывает глаза.