Несущая смерть

— И как долго она ещё будет в отключке? — грубый женский голос неприятно режет уши, и я чувствую, как кто-то толкает мое тело ботинком. Во рту привкус железа и земли, и я отчаянно пытаюсь вспомнить, что случилось и почему я не могу открыть глаза, но не выходит. — Мы думали, она будет сильнее и слегка переборщили… — мужской голос звучит виновато. — Мне плевать, что вы думали. Вы должны были привести мне её сюда. И что я вижу? Она без сознания, вся в крови и грязи! — кто-то оглядывает мою голову, не совсем нежно поворачивая ее в разные стороны. Волна боли будоражит кровь, и мне очень хочется попросить человека не трогать меня, но не выходит. Я чувствую, как меня снова засасывает в теплую густую тьму и поддаюсь. — Как думаешь, эта ловушка сработает? — тихий и неуверенный мужской голос буквально вытаскивает меня из пучины забвения, и я недовольно морщусь. — Это сработает хотя бы потому, что ловушку придумала я, — женский голос кажется мне знакомым. Я думаю о том, что уже где-то слышала его, и он показался мне достаточно грубым. Возможно, эта девушка курит? «Она такая самоуверенная и жёсткая», — проносится в мыслях. — Ваш план действительно гениален, — поддакивает мужчина, — она будет отличной приманкой. — Было бы гораздо проще, будь она в сознании, — язвительно отчеканивает девушка, и я слышу, как кто-то приближается ко мне. — По нашим расчётам она очнется через пару дней. — Или уже, — тихо отвечает девушка, — она вот-вот проснётся. Почему ты все ещё здесь, Джон?! Кто-то очень быстро покидает комнату. Я решаю, что самое время открыть глаза. — А ты действительно боец, дорогая. Надо мной нависает девушка. Её короткие темно-каштановые волосы заправлены за уши, а прожигающие карие глаза так как будто ищут в тебе недостатки. Губы девушки сложились в жёсткой улыбке, которая не выглядит дружелюбно. Она словно отпугивает всех, проверяя на смелость. — Кто ты? — хриплю я, и девушка приподнимает брови. Она смеётся, и этот пугающий звук отскакивает от стен, создавая эхо. — Неужели ты не знаешь, милая? Я была уверена, что ты сразу же поймёшь, кто я. Что ж, не знаю, есть ли смысл тебе представляться, но всё-таки назову своё имя. Оно тебе очень знакомо. Меня зовут Элайза. *** Дрожащими руками Йонас стучится в комнату Рейдена. — Йонас? — Рейд встревоженно оглядывает брата, — что произошло? — Тессу похитили, — говорит тот и чувствует, как паника накатывает на него огромной волной. Ни один мускул не дергается на лице Рейдена. — Быстрее, — лишь говорит он и выбегает из дома. Йонас бежит за братом, но его дрожащие ноги подводят. — Чёрт побери, соберись, Йонас! — кричит Рейд и прибавляет скорость. Йонас делает глубокий вдох. Нужно найти Тессу. И они найдут. Рейден не упустит её. Эта мысль помогает Йонасу добраться до Рынка. Кровь. Лужи крови, разбросанные оружия и сломанный прилавок. Рейден присаживается на корточки и берёт кинжал. «Она вонзила его в кого-то», — заключает тот, оглядывая его окровавленное лезвие. — Мы немного потерялись в толпе, очевидно, она пришла сюда раньше меня. Когда я пришёл, её уже не было. Йонас опирается о сломанный прилавок, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. Капли пота выступают на его лице. — Ничего не украли. Ясно, что приходили за ней, — говорит парень. — Или приезжали, — Рейден поднимает еще один кинжал. Она хотела ударить им, но кто-то не дал ей сделать этого. — Приезжали? — Капли крови ведут туда, — Рейден указывает на едва заметную дорожку, ведущую вперёд, — а затем крови нет. Зато есть следы от копыт и колес. Кто-то протащил её тело и посадил в карету. Осталось понять, куда её увезли. Рейден изучает следы от колёс. Он всматривается в каждый миллиметр сырой земли. Что-то не так с колёсами. Эти следы слегка отличались от обычных следов проезжающей кареты, но что с ними было не так Рейден не мог понять. *** Кружка дымящегося кофе умоляла меня поднять её со стола, вдохнуть этот любимый аромат и сделать, наконец, глоток; чтобы горло приятно обожгло горячим напитком, а по телу разлилось тепло. Белая кружка из керамики так и осталась нетронутой. — Ты похожа на ходячий скелет, — внимательно проследив за моим взглядом, говорит Элайза, — если не будешь ужинать, то умрёшь. Я обвожу взглядом просторную столовую — такое ощущение, как будто я здесь не заложница, а желанная гостья. Вот уже как два дня меня холят и нежат, приводя в порядок, но я прекрасно знаю, что стоит мне сделать шаг не в ту сторону, и я буду убита. — Какая тебе разница, умру я или нет? — я вскидываю бровь, нарочито убирая руки как можно дальше от стола. — А ты, значит, с характером, — Элайза вновь улыбается, — я люблю таких. — Мне плевать, что ты любишь. Зачем я нужна вам? Элайза нагибается над столом, приблизив её лицо к моему. Её карие глаза загадочно блестят. — Потому что я верю в тебя. И ты должна поверить, — говорит она на одном дыхании и снова усаживается за стол. — Поверить во что? — Я не скажу тебе просто так. Ты приступаешь к ужину — мы разговариваем. Я прожигаю её взглядом. Сжимаю худощавые руки в кулаки. Я ненавижу подчиняться правилам. Элайза усмехается. — И даже не хочешь узнать, что я собираюсь сделать с твоими дружками? — она поднимает кружку кофе и делает глоток. Этот звук порождает такую жажду, что мне приходится буквально вцепиться в платье, чтобы не сделать тоже самое. — Если у тебя есть на них какие-то планы, то долго ты не проживешь, — процеживаю я. — О, ты в этом уверена? Я пережила многое, — Элайза прищуривается, — но тебе наверняка известно обо мне все. Ведь ты взяла мое имя и мою историю. — Ты пережила многое, но не меня, — я пытаюсь хоть как-то вывести её на разговор. — У тебя не получится сдвинуть и волоска на моей голове, дорогая, — Элайза приступает к ужину, — для начала ты должна подкрепиться. Я прожигаю девушку взглядом. Беру столовые приборы. Разрезаю мясо и кладу кусочек в рот. — Изумительный ужин, правда? — Элайза улыбается. Что это за мясо? Я никогда не пробовала его, но, признаюсь честно, оно превосходно. Эта мысль откладывается в моей голове. — Так зачем я тебе понадобилась? — Чтобы научить тебя, — Элайза делает глоток кофе, — чудесный кофе, верно? Прошу прощения, что подают его на ужин, просто я большая поклонница этого напитка. — Научить чему? — Мастерству оружия, — смакуя каждое слово, проговаривает девушка. — Зачем тебе учить меня? — Мне нужны помощники, — слегка расслабившись, отвечает девушка, — и я подумала, что ты была бы неплохой кандидатурой. — Я не буду твоей помощницей, — возражаю я и делаю глоток кофе. — Не стоит говорить об этом так уверенно. Позже, когда ты поймёшь, то будешь благодарна, что я выбрала тебя. — Есть одна вещь, которая не изменится: я никогда не буду благодарна тебе. Сколько бы раз ты меня ни выбрала. Я поднимаюсь из-за стола и выхожу из столовой. Огромная дверь приводит меня в кухарню, где трудятся повара. Жар от печей гоняет кровь, и я чувствую, как вот-вот потеряю сознание: понятия не имею, почему, когда я очнулась, была такой исхудавшей и обессиленной. Все, что я помню — Рынок. Похороны. То, как я сражалась. А потом темнота. — Как думаете, мисс Элайзе понравился ужин? — начищая посуду, спрашивает одна из кухарок. Я внутренне радуюсь, что никто не заметил моего появления. Может, потому что я сейчас напоминала призрак — худая и блеклая, с прозрачными голубыми глазами. Такое ощущение, что даже волосы меня предали: из ярко-рыжих они вдруг сделались какими-то ржаными с оранжевым отливом. — Наша индейка приходится всем по душе. Уверена, новенькой она тоже понравилась, — отвечает ей вторая, более тёмная и полная женщина. Она хватает огромные кастрюли и тащит в другую сторону кухни. Я закусываю губу. Индейка? Что это? — Простите, — начинаю я, обратившись к первой кухарке, которая, вздрогнув, обернулась, — но не могли бы Вы подробнее описать рецепт? Это был вкусный ужин. — Конечно, — взгордилась кухарка, — я тебе расскажу. Самый главный ингредиент: мясо птицы, а остальное… Я пропускаю её слова мимо ушей. Птица. Индейка. Где я? Сколько я была в отключке? — Извините, я зайду за рецептом позже, — наспех извиняюсь я и бегу снова в столовую. Элайза спокойно доедает свой ужин. — Прощаю, ты погорячилась, — она улыбается и кивком просит снова сесть за стол. Я чувствую, как силы покидают меня. Чёртово слабое тело. — Почему я так сильно похудела? — начинаю я издалека свой допрос. — Потому что твоё тело восстанавливалось. После того, как парни слегка переборщили с ударом… — Как долго мое тело восстанавливалось? — О, да не стоит так волноваться, милая. Ты вот-вот окрепнешь, если будешь нормально питаться. Мы все здесь желаем тебе лучшего. — Лучшего ты желаешь только себе. Я спрашиваю тебя, сколько я была в отключке? — С того момента, как ты отключилась на рынке? Около недели. Неделя. Два дня я была в сознании. Что происходило остальные пять дней? Меня вполне могли увезти куда угодно. И даже… В другое королевство? *** — Надеюсь, ты пошутил, Рейд, — Том смотрит на парня из-под тёмных густых бровей. — По мне видно, что я веселюсь?! — Рейден говорит это так, будто вот-вот взорвётся, но его действия предательски спокойны. Он плюхается на деревянный стул и откидывает волосы со лба. — Кому она понадобилась? — Том устало потирает переносицу. — О, если бы я знал, поверь мне, уже добрался бы до этого человека! — Хорошо, — Том садится напротив парня, — прекрасно! Он раскачивается взад-вперед на стуле. — Они оставили улики? Хоть что-нибудь, указывающее на них? Рейден хмурится и сжимает челюсть. — Сам их приезд был уликой. Остальных, вроде случайно выпавшей записки «мы находимся по адресу…» у нас нет. — Не время шутить, Рейд. Элайза пропала. Что, если это снова Рик? — Возможно, — кивает Рейден, — по крайней мере, мы обязаны это проверить. Колёса кареты оставили странный след… Не тот, который оставляют НАШИ кареты. Она была особенной. Но не королевской. Насколько нам известно, Стражники приезжают к черте на королевских каретах. Их следы я прекрасно помню. — По-моему, в Королевстве есть только два вида карет: обычные и королевские, — говорит Том сомнительно. — В НАШЕМ королевстве, — осторожно отвечает Рейден. — К чему ты клонишь? — Том прищуривается. — У Элайзы было много врагов. Не факт, что они все были поблизости. — Значит, я договорюсь о встрече с человеком, который действительно знает толк в каретах. Как только он сможет поговорить с тобой, я сообщу. Мы найдём её, Рейд. С твоей-то гениальностью, — подмигивает Том, — серьёзно, как вы оба здорово соображаете. След от колёс, другое Королевство… Том заставляет себя ободряюще улыбнуться. *** Я резко просыпаюсь. Горло пересохло и молит сделать глоток воды. Я поднимаюсь с кровати и подхожу к небольшому столику, на котором покоится графин с водой и хрустальный стакан. Хватаю графин и наливаю воду. Взгляд падает на перевязанную руку, и меня тут же бросает в жар. Рейден. Это имя способно, наверное, даже воскресить меня, потому что я чувствую столько эмоций, что невозможно сдержаться. Поспешно хватаю стакан и выпиваю воду залпом. Боль сдавливает грудь. Сколько я ещё здесь буду? Неделю? Две? Всю жизнь? Лёгкая усмешка появляется на лице. Как только силы вернутся ко мне, я найду способ сбежать. В то место, где я, как ни крути, чувствую себя лучше всего. Белль. Маленькая Белль, которую я слишком часто оставляю одну. Наверное, я ужасная сестра. Я сжимаю стакан. Возможно, я могла бы больше о ней заботиться, если бы не эти проблемы. Но я не собираюсь о ней заботиться. Я устрою её в ту жизнь, где она не будет ни в чем нуждаться, но любить… Любить её никто не будет. Я наливаю ещё воды, унимая дрожь. Выпиваю до дна и иду к кровати. Окно. Плотно закрытое, но, тем не менее, оно есть. Возможно, эти два дня моя голова не думала ни о чем, кроме бесконечных вопросов, на которые мне никто не ответит. Но теперь я должна думать. Должна сама искать ответы, а затем выбираться отсюда. Как можно тише я отодвигаю кровать, чтобы ближе подобраться к окну. Такое ощущение, что кто-то нарочито прочно закрыл это окно. Чтобы я не увидела… Не увидела что? Я нащупываю узлы, которыми привязали шторы. К счастью, в детстве мы с отцом играли в моряков. Он учил меня развязывать эти узлы. Медленно, петля за петлей, я разворачиваю золотую прочную верёвку, и спустя какое-то время мне удаётся отодвинуть штору. Звезды. Это звезды. Я прикусываю губу, чтобы не закричать. Мои догадки были верны. Я не в своём королевстве. К сожалению, это окно слишком маленькое, чтобы, в случае чего, я через него и сбежала. Зато оно помогло закрыть мне один вопрос. Я завязываю узел точно так же, как было до этого, затем придвигаю кровать к окну и, поправив ночную сорочку, укладываюсь в кровать. — Ещё одно слово, и ты будешь раздавлен моим кулаком, — шипит Элайза, и я напрягаю слух. — Простите, я хотел уточнить… — Что тебя снова не устраивает? Возможно, на том свете тебе понравится? — Нет, извините, постойте… — Я уже давно стою, мой дорогой. Стою и думаю, что попусту трачу на тебя своё время! Я давно могла бы спать. — Скажите, вы уверены, что они догадаются? Я волнуюсь. Они ведь могут не приехать. — Они не могут не приехать, — твёрдо говорит Элайза. Я почти уверена, что её лицо исказила презрительная улыбка. — Мы ведь не оставили никаких следов… — О, ты так в этом уверен? Вы приехали на Рынок. Вы трогали оружия, топтали землю, разливали кровь. За что-нибудь они точно ухватятся и приедут. Я замираю. Вот, зачем я здесь. Приманка. Ей нужна не я. Ей нужны Том, Рейден, Чейз и Стефани. Руки холодеют, точно я только что притронулась ко льду. Я должна сбежать и найти их прежде, чем они попадут в руки Элайзы. Я закрываю глаза. Обязана. *** — Доброе утро тебе, дорогая, — будит меня Элайза, и я думаю о том, что она ещё ни разу не назвала меня по имени. — Оно было бы добрым, будь я не здесь, — сердито отвечаю я и поднимаюсь. — Я подумала, что ты достаточно окрепла для тренировки. — Тренировки? — изгибаю бровь и поправляю сорочку. — А ты думала погостить у меня просто так? — Я не гость здесь. Я заложница, — твёрдо отвечаю я и подхожу к зеркалу. Такое ощущение, что мои кости сейчас проткнут кожу. — Считай, что ты в госпитале на восстановлении, — хихикает девушка, — я жду тебя в холле после завтрака. Я резко оборачиваюсь. В холле, значит? Мы выйдем за пределы дома? — Да, это то, о чем ты подумала, — пожимает плечами Элайза, — надеюсь, ты была достаточно смышленой, чтобы понять, что не в своём королевстве, и голубое небо не станет для тебя неожиданностью. Девушка внимательно следит за моей реакцией. — Конечно. Ты догадалась. Интересно, какие мысли сейчас в твоей голове? Она непринужденно улыбается и выходит из комнаты. Значит, она даже не скрывает этого факта? Отлично. Я быстро переодеваюсь в какую-то одежду, заранее уготовленную кем-то, и выхожу из спальни. Этот дом я успела изучить и запомнить — настоящий замок. С огромным количеством комнат, прислугой и людьми. Кстати говоря, люди здесь жили странные. Какие-то хмурые, угрюмые и массивные, в основном мужчины. Элайза называла их учениками и, как я поняла, она здесь была главной. Я спускаюсь по каменной лестнице в столовую. Возможно, я могла бы пойти за Элайзой и расспросить её ещё о чем-нибудь. Я могла бы придумать план побега. «Если хочешь узнать все секреты дома, в котором находишься, поговори с прислугой», — вспоминаю я строчки из какого-то произведения. Что ж, на мысль о другом королевстве меня натолкнула кухарка, значит, эта цитата не лжёт. Я решаю, что лучше всего будет пройти на завтрак через кухню. Представляю себя супер незаметным призраком, вдыхаю как можно больше воздуха и… Прохожу. К счастью, работа здесь кипит: все носятся по кухне с половниками и продуктами, занятые каждый своим делом. Я осторожно виляю между поварами, подслушивая свежие сплетни: — Тебе не кажется, что из этой новенькой выйдет не совсем умелая ученица? — помешивая кашу в кастрюле, шепчет повариха. — Ну чего ты говоришь! Если мисс Элайза разглядела в ней талант, значит, она правда толковая, — ворчливо отвечает вторая. — Какая же она толковая, если у неё только кожа да кости. Зато высокая какая! Да и голову разве что держать гордо умеет. — Хватит ерунду нести, Досья! Она так долго без нормальной еды и воды ехала в карете, что и ты бы от скелета не отличалась. Я тихо фыркаю и проскальзываю дальше. Жар от готовки настолько силён, что сложно даже вдохнуть разгоряченный воздух. — Согласна, этот личный гонец какой-то слишком подозрительный, — вздыхает девушка, начищая посуду. — И я про то же! Раньше он так смотрел на мисс Элайзу, как будто готов был горы свернуть ради неё, хотя работа у него не сложная, в отличие от нас. Весь день супы, ужины, десерты! Мисс Элайза та ещё привереда. — Да, характер у неё своеобразный, — мягко отвечает девушка, вытирая тарелку, — но гонец! Может, они повздорили? — Может, и повздорили. А разница какая? Главное, что он теперь так на неё смотрит, будто его только помани палочкой, а он и сбежит от неё. — Мстительный он очень, — поддакивает девушка, — переживаю я за мисс Элайзу. — А чего переживать? Она столько пережила, а гонца уж точно, сделав он шаг в сторону, заживо закопает. Каждое слово кухарок прочно откладывается в моей голове, и я чувствую себя так, словно медленно прихожу к какому-то выходу. Только к какому? Я выхожу из кухни, понимая, что Элайза может что-нибудь заподозрить, если я опоздаю. Оказываюсь в большой столовой и сажусь на своё место, как можно дальше от Элайзы. — Решила пройти через кухню? — усмехаясь, спрашивает девушка. — Как ты оказалась в этом Королевстве? — резко меняю тему. Элайза заправляет прядь волос за ухо. — Значит, вы все думали, что я мертва? Мои ребята неплохо замяли следы. Что ж, тебе, так уж и быть, расскажу. Меня действительно пытались убить. Я нажила себе огромное количество врагов там, когда пряталась от богачей. Глупая жизнь в том Королевстве. Я уже почти забыла, что значит быть бедняком или богатым, — Элайза слегка качает головой, — здесь такого нет. Будь у тебя ни гроша в кармане, или же, напротив, целые мешки с золотом, ты не волнуешься о том, что кто-то убьёт тебя ночью. Впрочем, у тех, кто рождён там, нет другого выхода. — Ты была рождена там же, — возражаю я, — и, тем не менее, ты нашла выход. — Мне помогло чудо, милая, — улыбается Элайза, и меня буквально выворачивает наизнанку от того, что она общается со мной, как с ребёнком, — это случилось в ту ночь. Ту ночь, когда я умерла для того королевства и родилась для этого. Один из моих неприятелей напал на меня. Я была ещё юной, и мне казалось диким убить кого-то, кроме Стражников. Потому что Стражники заслуживали смерти, а остальные, пусть и были врагами, нет. Но меня нашли. На меня напали. И у меня не было выбора. Я вонзила нож в сердце парня, на которого напала. Знаешь, как у меня тряслись руки? Я смотрела на ладони, испачканные не моей кровью, и не верила своим глазам. Мне было плохо. Я нагнулась и проверила пульс. Его не было. Тогда моя ладонь почувствовала что-то металлическое на его шее, и я заметила цепочку. В ней была фотография женщины. Не знаю, что на меня нашло, но я сорвала с него эту цепочку и смыла с нее кровь. Смыла кровь со своих рук. И поняла, что у меня нет другого выхода, кроме смерти. Но я не хотела умереть в своём королевстве, которое ненавидела. Я хотела уехать и умереть там. Я знала, что меня убьют сразу же, у ворот в королевство, ведь я была нарушителем. Но я подумала, что это лучше, чем сгнить тут. Я запрягла лошадь и уехала. Я прекрасно знала, где места в Черте пустуют, потому что сама же убила Стражников. Два-три дня мы ехали до королевства, и, когда я чувствовала, что вот-вот упаду от бессилия, то сжимала эту цепочку с фотографией незнакомой женщины, и она словно придавала мне сил. Я оказалась у Ворот. Стражники потребовали бумагу о том, что я своя. У меня её не было. Один из них достал ружьё, а второй заметил, как крепко я сжимаю цепь в руке. До такой степени, что у меня побелели костяшки. Он приказал показать, что в моей руке. Я отдала им цепь. И разрыдалась. Он внимательно разглядел фотографию и приказал убрать оружие. Сказал мне не шевелиться. Я ждала пару часов, пока у ворот не показалась та самая женщина, что была на фото. Она увидела мое мокрое от слёз лицо, увидела цепочку. Она подумала, что я была любимой этого парня. Что его убили, и я решила найти его мать, чтобы вернуть её цепь. Женщина впустила меня в это королевство и сделала мне документы. Конечно, это было под запретом, но она имела власть и желала мне лучшей жизни. Она сказала, что подарила эту цепочку её сыну, когда он был малышом. Что его хотели убить за какие-то дела матери, и она увезла его в наше Королевство, чтобы спрятать. А потом не нашла. И с тех пор я живу здесь. Этой женщины уже давно нет на свете, но я храню её фото. Она дала мне новую жизнь. Элайза прерывается и делает глоток воды. — Надеюсь, я достаточно хорошо объяснила? Я киваю. Можно ли поверить этой истории? Понятия не имею. В любом случае, другой истории она мне точно уже не расскажет. Да и есть ли смысл? Но на всякий случай я запоминаю эту историю. Я стараюсь впихнуть в себя как можно больше, понимая, что для побега мне нужно мое прежнее тело. Здоровое и выносливое. Возможно, тренировки Элайзы помогут мне восстановиться быстрее. Медленно, глоток за глотком, я поглощаю уже безнадёжно остывший кофе, а затем поднимаюсь из-за стола и ожидаю тренировку. — Хорошая девочка, — улыбается Элайза, принимая мои действия за смирение и повиновение. Она действительно думает, что я буду делать в этом доме хоть что-то без личной выгоды? Я сдерживаюсь, чтобы не вонзить в неё вилку, и мне остаётся довольствоваться взглядом, полным ненависти. Мы выходим из дома. Элайза ведёт меня по уже давно истоптанной тропинке, игнорируя палящие лучи солнца. Я чувствую, как солнечный свет проникает в каждую клетку моего тела, и довольно улыбаюсь. Оглядываюсь — эта тропинка из «замка Элайзы» ведёт куда-то к лесу. Значит, её дом находится далеко от города. Но отдалённо я слышу топот копыт, значит, дорога из него существует. Легкие сковывает. Дорога, по которой я должна сбежать. Элайза приводит меня к большому полю, на котором расположены картонные фигуры людей с красными точками на голове и у предполагаемого сердца. — Как тебе местечко? — Элайза довольно оглядывается. Я замечаю, что в траве по всему полю лежат оружия. — Ты собираешься учить меня меткости? — я изгибаю бровь. — Все гораздо сложнее. Я хочу освободить тебя, — загадочно отвечает Элайза. — Что ж, тогда вызови мне карету и помоги добраться до дома, — парирую я. Элайза смеётся. Я думаю о том, что она буквально на пару лет старше меня, но её взгляд твердит об обратном. — Если я отпущу тебя, то ты не освободишься. Я нужна тебе, хоть ты этого и не понимаешь. — Я не собираюсь ничего понимать. — Тогда ты загубишь себя. Хватит разговоров. Я собираюсь научить тебя этому. Элайза хватает пистолет, неожиданно появившийся в её руках, и стреляет. Много раз. Ни одного промаха. Ровно в цель. — Что ж, я рада, что ты так здорово умеешь стрелять, — равнодушно пожимаю плечами. Неужели я нужна ей для этого? — Этому научится любой идиот, — девушка улыбается так безумно, что у меня сжимается сердце, — но как насчёт… Сначала я ничего не вижу. Не вижу, но чувствую. Кожа зудит и покрывается мурашками, а сердцебиение учащается. Что-то внутри меня словно просыпается от долгого сна и сладко потягивается, а затем начинает тянуться к… Элайзе? Я чувствую какую-то странную связь к ней. Как будто нас что-то объединяет, и какая-то часть меня принадлежит ей, а часть её — мне. — Ты чувствуешь это? — она улыбается, — ты чувствуешь. Кожей и душой. Я не показываю ни единой эмоции. Но мне кажется, что я вот-вот взорвусь. Что-то внутри молит меня выйти наружу, но я и понятия не имею, как это выпустить. Ещё немного, и я начну биться током, и не повезёт тому, кто приблизится ко мне на расстоянии пяти метров. — Думаю, с тебя хватит, — говорит девушка, — хватит обычной жизни. Тысячи орудий взметаются в небо.