Несущая смерть

Мои ноги легко бегут по деревянным дощечкам, аккуратно склеенными на полу. Я набираю полную грудь воздуха, пока это возможно, и выхожу в гостиную. Томас выглядел довольно измученным; его длинные, как ночное облачное небо волосы, выглядели небрежно и неухожено, но мне он казался более… Настоящим? Живым? Понятия не имею. Я цеплялась за всех людей, которые хоть как-то намекали, что у них большие цели в этой жизни. Когда я вижу разбросанные бумаги и огромную карту Тории на столе, то понимаю, что захожу вовремя — здесь кипела какая-то работа, и я знала, что обязана быть к ней причастной. — Нет, до того, как документы дойдут до Короля, у нас около двух дней, — слышу я голос Тома и делаю шаг вперёд. И тогда я замечаю Рейдена. Он уже переоделся в белую рубашку и свободные штаны. По его лицу невозможно было сказать, что он слушал Тома. По его лицу вообще ничего нельзя было сказать. Его глаза были прикрыты, а руки держали тлеющую сигарету. Рейд пускал кольца дыма, и, надо сказать, когда его губы складывались буквой «о», я чувствовала огромную жажду, только не в воде. — Я не все тебе рассказала, Том, — начинаю я разговор и тут же ненавижу себя за изменившийся писклявый голос. Я вижу, как Рейден едва заметно ухмыляется. — Тогда предлагаю присоединиться к нашим раздумьям, — Том зовёт меня к нему, и я подхожу к парням. — Рейд, ты сказал, что видел людей в форме, которые занимались с оружием, так? — То, что я видел, нельзя было назвать " занятия с оружием «, — отвечает парень, откладывая сигарету и наклоняясь вперёд. Его глаза хищно оглядывали меня, словно ища во мне третью руку или хвост. Мои ноги подвешиваются. — Да, я собиралась рассказать вам все, что видела и чему… Чему научилась сама. Я усаживаюсь за стол, понимая, что мне нужна опора под этими пристальными взглядами, обращёнными к моей персоне. Том кивает, посылая мне подбадривающий взгляд, чтобы я продолжила. Я открываю рот, чтобы описать все от начала и до конца, но в этот момент мы все слышим громкие стуки в дверь. Я чувствую, как страх, потягиваясь, просыпается и овладевает мной. У нас не может быть гостей. Том встаёт с места и осторожно подходит к двери, в то время как Рейден, собирая карту одной рукой, достаёт пистолет другой. Я молюсь о том, чтобы стуки прекратились. Чтобы этот человек оказался пьяным соседом, перепутавшим дверь. Но что-то подсказывало мне, что это не был пьяный сосед. И, хотя моя интуиция тихо помалкивала, я все равно чувствовала, как сводит колени. Стук усиливался с каждой минутой. — Если бы это были враги, они бы снесли дверь, — говорит Рейден, нарушая тишину, но его руки перезаряжают пистолет. В его словах был смысл. Я словно просыпаюсь: мое тело поднимается со стула, и ноги приближают меня к двери. — Да откройте же эту чертову дверь! — слышится приглушенный женский голос, и Том оборачивается ко мне. — Это Элен. Открывай, — твёрдо говорю я. Том не мешкает, очевидно, доверившись мне, что было удивительным. Я сама удивилась тому, что доверилась себе. Ведь, в каких бы отношениях с Элен мы ни были, она была близкой Элайзе. Я внутренне чертыхаюсь за то, что на этой стороне не было ни единого окна, и мы не могли увидеть, одна была Элен или с кем-то. Возможно, это была ловушка. Скорее всего, это была ловушка. Но отчего-то я сказала Тому, что все в порядке, а парень отбросил сомнения и раскрыл дверь. Элен стояла одна. Прерывисто дыша, она посмотрела на нас с Томом, и в её глазах плескалось чувство вины. — Элайза… — сдавленно бормочет девушка, а затем, словно опомнившись, оглядывается и проходит в дом. — Как ты нашла нас? — говорит Рейден, выходя из тени, и Элен, удивлённо открыв рот, оглядывает парня. Внутри меня что-то неприятно колется, когда я вижу её одобрительный взгляд, но тут же подавляю это чувство в себе. — Я… Я видела, как вы сбегаете, — её голос звучит так, словно она была загнанным в клетку животным. — И позволила нам забрать её? — бархатный голос Рейдена звучит так недоверительно, что Элен хмурит брови. — Позволила. Потому что я знала, что она обязана сбежать. Первый раз я забрала её обратно, и в этом был смысл: она бы не выжила. Я устроила все так, что ей сошло все с рук. Но во второй… Её место с вами. Был смысл в том, чтобы отпустить её. Однако, я знаю ваше положение. Знаю, что вы на волоске от смерти, что ваши документы в пути к Королю. Это придумала Элайза. Ей нужно, чтобы вы были мертвы. Чтобы не мешались. Тем более, что вы обычные люди. Я понятия не имею, как вам помочь в деле с документами, но я хочу помочь вам с Элайзой. Мне противно то, что она делает. И я не хочу, чтобы пострадали невинные люди. Когда вы сбегали, я запомнила карету и извозчика. Затем вернулась Элайза, и я направила её не по тому следу, а сама отправилась на остановку карет, нашла нужную и попросила отвезти меня по прошлому адресу. И вот, я здесь. — Откуда нам знать, что это не ловушка? — говорит Том, прищуриваясь. — Я одна. Вы все ещё живы. Я бы не стала говорить с вами, если бы собиралась убить. Зачем? Элайза и так считает, что вы мертвы. — А ты? — неожиданно прерываю я девушку, и она смотрит на меня своими широко распахнутыми глазами. — Я бы сказала, что ваше положение безысходно, но что-то мне подсказывает, что вы не умрете. Вы словно часть чего-то большего; часть, которая не может исчезнуть. Я… Я должна рассказать вам о всех планах Элайзы, чтобы вы были готовы хотя бы к ней. Вы можете не слушать меня. Можете ничего не говорить мне, но я должна сделать это, пока она не вернулась домой. Скорее всего, она хотела побыстрее от вас избавиться, если представилась такая возможность, но теперь она вас не потревожит. Она уверена в вашей смерти. — Значит, она собирается захватить… — Том, думая, потирает подбородок. — Но если нас собираются казнить, — говорю я тихо, — не значит ли это, что смерть будет публичной? Я вижу, как все взгляды обращаются на меня: задумчивый — Тома, грустный — Элен, и Рейден… Его лицо было одной маской серьёзности и сосредоточенности на чем-то своём, но глаза говорили, что он слушает каждое мое чёртово слово. — Самые грубые нарушения всегда показываются публике, — кивает Элен, не понимая, к чему я клоню. — О нашем преступлении узнает не только Король, но и все Королевство. И, конечно, об этом узнает и наш Король, ведь сбежали мы из его Элайты. Не станет ли это ещё более сильной причиной для укрепления защиты границ? Рейден, казалось, с удовольствием наблюдал за тем, как я смакую каждое слово. Его глаза выражали чистый интерес. Мои внутренности подпрыгнули трижды, прежде чем я перевела взгляд на Элен. — Элайза предусмотрела все. Ваше нарушение, конечно, достаточно грубое для публичной казни, но, так как Элайза раскрыла ваше преступление, то её слова будут учитываться при наказании. Она могла бы смягчить его или ожесточить. Элайза распорядится так, чтобы ваша смерть не выходила за пределы замка Короля. Я знаю её, знаю то, что она продумывает все до мелочей. Ей гораздо удобнее предоставить её желание исполнять Королевству, не выполнять грязную работу. Кроме того, Королевство точно найдёт вас и выполнит должное. Так что я и понятия не имею, как вам помочь в этом. Мой совет: не связывайтесь с Элайзой. Это хотя бы выиграет вам время. Элен поднимается из-за стола и направляется к двери. — Я… Надеюсь, что помогла. Я рассказала вам все. — Элен, — зову я девушку, и она переводит свой взгляд на меня, — Жан мёртв? Серые глаза становятся какими-то мутными и непроницаемыми. Девушка молчит пару секунд, словно обдумывая, сказать правду или соврать. — Да, он мёртв. В её голосе слышится сожаление. Я чувствую, как коченеют руки. Он мёртв. Элайза убивает многих. Чудо, что я все ещё жива. Хотя, учитывая недавние события, скоро мне не придётся дышать, а сердцу не придётся биться. Элен уходит, оставив за собой целый ворох мыслей, от которого мне хочется избавиться. — После такой нагрузки неплохо было бы выпить, — нарушает тишину Том, — Тесса, ты со мной? Я отрицательно мотаю головой. — Ох, извините, а как расслабляются Мастера Оружий? — раскланивается парень, и я криво улыбаюсь. — На мастеров оружий не действует выпивка. И сигареты. Они, скорее, мешают. — Так ты теперь и не куришь? Как ты выживаешь? — Метаю ножи в тех, кто задаёт слишком много вопросов, — бурчу я, но лицо все равно искривляется в ещё большей улыбке. Рейден едва заметно фыркает, и я вздрагиваю, что порождает смех Тома. — Нет, тебе нужно разрядиться, — говорит он и идёт на кухню. Я хватаю карту Тории, что была сложена Рейдом до этого, и разворачиваю её на столе. — Делаешь вид, что разбираешься в этом? — говорит Рейден низким голосом, и я оборачиваюсь. — По крайней мере, пытаюсь сделать хоть что-то, а не сидеть и выдавать глупые колкие комментарии, — отвечаю я, игнорируя то чувство жара внутри. Карта, Тория… Да, я должна сосредоточиться на них. Я смотрю на переплетения кудрявых завитков, на линии, обозначающие дороги, на пометки, записанные на незнакомом языке, названия городов, которые я так же не могу прочесть по этой причине… Я раздраженно тихо выдыхаю. Они могли хотя бы поставить какую-то метку, обозначающую наше местоположение? Ни-че-го. — Том? — зову я неуверенно. — На ближайшее время я выпал из реальности. Кто со мной, прошу на кухню, — отвечает мне парень, и я понимаю, что у меня осталось только два варианта: бегать по улицам, спрашивая, что это за язык и где найти словарь, либо попросить Рейдена помочь… Моя гордость не позволяла мне даже взглянуть на этого напыщенного ублюдка, так что я склонялась к первому варианту. В тот момент, когда я решила, что я волк-отшельник и сейчас завою, Рейден ехидно улыбнулся и сделал шаг к карте. И ко мне. О нет, нельзя было этого делать. Волк-отшельник забыл о своём предназначении, и теперь его вовсе не существовало. Я думала о том, что ещё несколько шагов и… — Позволь мне помочь, — говорит он саркастично-вежливо, намекая, что без него я прирасту к этой карте и умру с ней в обнимку, так и не узнав, что это за странные буковки. — Мне не нужна твоя помощь, — говорю я, гордо подняв голову. — Это, — он приближается настолько, что я чувствую его равномерное дыхание на своей шее, — Джекрест. Город, в котором мы находимся. Он достаточно далеко от столицы. Разряд мурашек проходит по моей коже. Он стоит слишком близко. Если я поверну голову вправо, то мое лицо будет в миллиметре от его. О, черт, о чем он может разговаривать, когда я готова взорваться искрами? Мои руки сжимают край стола до такой степени, что белеют костяшки. Я не должна оборачиваться. Я смотрю на карту, но ничего не вижу кроме его руки с чуть выпирающими венами. Они были сплетением длинных синих рек; природа была в нём, и он был природой. — Это, — произносит он медленно, наклоняясь вперёд и указывая на точку дальше. Жжение. Вот, что я чувствовала. До ужаса быстрое биение сердца. Вот, что я слышала. Его тело почти полностью прижато к моему. Вот, о чем я думала, — Столица. Здесь Замок и Король. Сюда же едет… Я оборачиваюсь, чувствуя, что не могу больше выдерживать его пытку. Я знала, что он меня дразнил, но было что-то, что выше моих сил. Я оборачиваюсь, тут же оказываясь в кольце его рук. Рейден улыбается какой-то мальчишеской победной улыбкой, которую я ещё никогда не видела. Я была счастлива, что эта улыбка принадлежала мне. Рейд смотрит на меня так жадно, что низ живота сжимает в истоме. — Карта сзади, — говорит он спокойно. Его руки опираются о стол, а я, прижатая спиной к столу, стою между его сильными руками. — Хотела сказать тебе, что у меня должно быть личное пространство, — говорю я срывающимся голосом, и Рейден смеётся. — Ты не знаешь, что значит «нет личного пространства», — отвечает он, и я чувствую, как его торс прижимается к моему телу. Ох, черт. Нет, нет, нет. Он едва заметно улыбается, и его губы, точно перышко, ненароком касаются по моей шее. У меня перехватывает дыхание. Мне резко становится слишком жарко. Слишком мало его. Я запускаю руки в его волосы, и Рейден слегка кусает меня в шею. Из меня вырывается довольный стон. Внутри все пылает, и я обязана это выплеснуть. Я трусь бёдрами о его пах, и он, рыча, подхватывает меня и усаживает на стол. Я чувствую, как жар то приливает, то отливает от моей головы. Мое тело выгибается, прижимаясь к его, и Рейден целует меня. Голова кружится, и пульс мгновенно ускоряется. Руки Рейдена сжимают мои запястья, и я ощущаю эти колючие лишние слои одежды. Я хочу почувствовать его. Я схожу с ума от его запаха, от вкуса, от его дыхания — все это выводило меня из равновесия. Рейден проникает в мой рот, и у меня срывает крышу. О, нет. Я не могла в него влюбляться. Рука Рейдена бродит по моему бедру, и я почти кричу, умоляя его о чем-то запретном и незнакомом мне. Рейд стонет, умоляя меня прекратить, и его поцелуй… Я знала, что он отлично целуется, хотя мне особо не с кем было сравнивать. Но я была уверена, что такие эмоции больше никто не способен мне подарить. Мы оба понимаем, что в наших лёгких заканчивается воздух, и мы должны вдохнуть. Мне нравилось это чувство. Я как будто была свободной. Живой. Я лежала на карте Тории, понимая, что скоро нам придёт конец, и всё-таки я наслаждалась Рейденом в полной мере. Его синими глазами, едва заметными кругами под глазами и серьёзным профилем; его лицом, которое было так близко к моему. Я наслаждалась минутами, в которые могла забыть о смерти брата, о его убийце, о нашей скорой смерти — все это становилось так ничтожно и неважно перед чем-то другим. Рейден смотрит на меня таким томным взглядом, что я невольно начинаю задыхаться. Этот взгляд принадлежал мне, как и его улыбка. Я должна была признаться, что моя голова шла кругом от одной этой мысли. Этот парень с красивыми татуировками был моим. Пусть даже несколько минут. Я хотела поцеловать его в лицо, в шею, в руки, в тело, но вместо этого мы отстранились друг от друга. Я знала, что в те моменты, когда мы приближались друг к другу, в этом было что-то, чему мы оба не могли противиться. Но как только нам понадобится глоток воздуха, мы словно просыпались — все ужасы прошлого и будущего находили нас, и мы отходили друг от друга, каждый к своему бремени. — Это не должно войти в привычку, — говорю я охрипшим голосом, стараясь восстановить равновесие. — Мне нравится такая привычка, — улыбается парень и подходит к карте с другой стороны. Я смотрю на него в удивлении. Рейд хмурится. Его темно-синий омут оглядывает рубцы, и он недовольно склоняет голову набок. — Ты должна была зашить их. — С каких это пор ТЫ будешь указывать мне, что делать? — злобно бросаю я. Прозвучало так, словно я намекаю на разницу в наших происхождения. Он бедняк, я, напротив, богата. Но я не это имела в виду. — Тебя волнует эта тема? С каких пор? Он пускает многозначительный взгляд, и я не могу не покраснеть, вспомнив наш поцелуй. Эти рубцы — напоминание. Рейден смотрит на меня, видимо, ожидая ещё каких-нибудь колкостей, но я опускаю взгляд на карту. — Значит, столица. Мы сейчас в Джекресте… — начинаю я неуверенно. Эта тема должна прекратиться. Прямо сейчас. Рейд берёт красный карандаш и обводит города. — А между ними ещё семь, — продолжаю я, — а карета, как я понимаю, одна? — Для Королевской почты, — кивает Рейд, — видишь эти множества переплетённых дорог между нашим городом и столицей? По одной из них поедет карета с документами прямо до Короля. Как только документы попадут во Дворец, мы мертвецы. Карета охраняется со всех сторон другими, а у нас здесь нет такого количества людей, которые могли бы захватить охрану; если бы это получилось, мы бы достали документы, но и здесь загвоздка: на это ушло бы огромное количество времени, ведь карета доверху заполнена бумагами и прочими документами. Если бы нам и удалось захватить карету, то ушло бы слишком много времени на поиски нужных документов. В это время нас самих бы схватили. Поджечь — не вариант. Опять же, мы не доберемся до кареты, да и тем более она совершенно точно будет ехать в людных местах. Это нужно, чтобы, в случае чего, были свидетели. Чтобы они запомнили виновников. Итого: все бессмысленно. Рейден смотрит на меня из-под нахмуренных бровей. И что-то в этом всем не складывалось. Я понимала, что Рейден смотрит на ситуацию под своим углом и продумал все пути и исходы, но я должна была размышлять иначе, чтобы добиться другого решения. Оно точно было. И где-то близко, стоило только протянуть руку. — Но ведь карета одна. У нее один извозчик. И он, к сведению, человек. Семь городов — достаточно приличное расстояние. Рейден едва заметно приоткрывает рот, и в этот момент я забываю, о чем говорила. Мне хочется поцеловать его, но он о думает о чем-то другом. — Извозчик сделает остановки, — произносит он отрешенно. И я знаю, что это было началом очередного плана. И я молилась, чтобы он удался.