Несущая смерть

— Он поедет этой дорогой, — Рейден указывает на линию змейкой, — она идеально подходит: эта дорогая всегда достаточно людная, и она гораздо быстрее приведёт к столице, чем, например, вот эта… К тому же, Зильвия — идеальный город для тех, кому есть, что скрывать. Он недалеко от первого города из семи. Небольшие здания и вполне себе милые домики. Понятно, что бумаги будут не в карете храниться, так что должно быть хоть одно здание, выделенное под документы. Города на других дорогах достаточно изведаны, каждый дом там известен мне. Зильвия — маленький неприглядный город. Он не выглядит так, как будто ему есть, что скрывать. Если бы я строил маршрут, я бы сделал первый перевал именно там. — И по времени идеально, — подтверждаю я, — за день он проедет два маленьких городка и остановится там. Почему же им не поставить сменного кучера? — Это слишком сложно. Он должен быть в полном доверии Короля, потому что иногда бумаги, доезжающие до Замка, очень влияют на судьбу Королевства. Им проще остановить его и дать ему отдохнуть, чем искать достойного извозчика. — Тем не менее, у него ещё пять городов. — Эти два он проедет снова за день. И я бы сделал выбор на Шторд. Этот город на развилке путей — удобно, если нужно передать срочные бумаги в другую карету. Ведь это не самая короткая дорога. Она самая безопасная. Шторд — забытый всеми город. Там уже давно какое-то затишье, очень мало жителей несмотря на выгодное расположение, но различных зданий достаточно. Ещё три города больше. Один день — один город. — Сколько времени прошло со дня отправки королевского кучера? — Два. — Значит, сейчас он заезжает в Шторд? Рейден едва заметно кивает. Я видела, что он развивал мою идею, прислушивался ко всему, что я говорю, и я была удивлена. Потому что, честно сказать, мое мнение никогда не учитывалось. Теперь же Рейден как будто интересовался им практически так же сильно, как интересуюсь я его точкой зрения. Его руки бродят по карте, и мускулы под рубашкой напрягаются. Он смотрит на карту, ища новый город. — Завтра он проедет пятый город. Если мы поедем с такой же скоростью, как и он, то не догоним его. Если мы наймем двоих кучеров, прибавим скорость и не будем останавливаться, то мы догоним его в седьмом городке. Он остановится, чтобы переночевать в… — он замолкает на секунду — Джерс. Это будет Джерс. Я не знаю, почему решил, что это будет именно там, но у меня нет сомнений. Рейден поднимает взгляд, словно спрашивая, доверюсь ли я ему? И я пыталась показать, что доверюсь. Я знала, что он прав. И я точно так же не могла это объяснить. Чаще всего, мы совершаем правильный выбор, не основываясь ни на какие правила. Мы просто знаем. Просто чувствуем. — Значит, мы догоним его в Джерсе, — я киваю головой, — нужно будет найти хранилище документов. Мы проникнем туда, и у нас будет целая ночь на поиски наших документов. Уничтожим их, — заключаю я, и Рейд приподнимает уголки губ. Внутри меня что-то тает. — Ты слишком умная, — говорит он, и я изгибаю бровь. — Сделаю вид, что это был комплимент, — мне хочется показать ему язык или средний палец, но я просто убираю карту Тории. Из кухни слышатся странные бульканья, и на мгновение я пугаюсь, забыв о Томе. — Он переборщил с выпивкой? — интересуюсь я, и Рейден переводит взгляд на меня. — Нет, он решил отправиться в плаванье, — язвит парень, и я не сдерживаюсь и поднимаю средний палец. — Ты такая грубая, — прищуривается он, улыбаясь, но его взгляд выражает одобрение, отчего мои легкие сжимаются. — А ты само воплощения воспитанности, доброты, вежливости… — я загинаю пальцы. — Я всегда знал, что во мне много хорошего, — перебивает Рейд, направляясь к Тому. Я радуюсь, что не мне нужно тащить это тело-овощ в комнату, поэтому порхаю в спальню и мгновенно закрываю глаза. Я буквально сходила с ума. Мы гнали на самой большой скорости, взяли самых дорогих и выносливых лошадей, но мне все время казалось, что этого недостаточно. Что мы едем недостаточно быстро, что не догоним. А когда меняли лошадей и извозчика на остановках в маленьких городах, то я готова была рвать на себе волосы и сама встать вместо лошади в упряжку. Я чувствовала на себе каждую кочку, каждый толчок кучера. Я чувствовала, что если этот странный, слишком быстро придуманный план не сработает, то мы смело можем рыть себе яму для наших трупов. Наверняка Элайза не оставит просто так тот факт, что я сбежала, храня в своей голове её грандиозные планы. Без этих парней мне здесь не выжить: вот, что я знала точно. Мне было страшно подумать о том, как много всего мы должны были обдумать прежде, чем отправляться в дорогу. Но времени на это у нас не было, поэтому, как только Том проснулся после «разгрузки», мы тут же уехали из дома. — Скоро последняя остановка, — зловеще шепчет Том, оглядываясь мня и Рейдена. На самом деле, немного странно, что Том заметил мое существование — все эти дни они с Рейдом были отличной компанией, а я была чем-то в роли всеобщего изгоя. — Мы уже все решили, — кивает Рейден. Да, они уже все решили. Мы выйдем из карты к предположительно тому зданию, где должны храниться документы в последнюю ночь перед Замком, затем мы каким-то образом обязаны проникнуть внутрь (стоит ли отметить, что все надеялись на мои сверъхестественные силы, которыми я толком и пользоваться не умела), а после этого мы будем искать нужные документы и как-нибудь их уничтожим. Интересно, можно ли пересчитать по пальцам, сколько всего мы здесь не учли и вычеркнули? И, думаю, если бы давали приз за самый «мутно-бегло-придуманный-недо-план», то наш бы точно победил. — Я уверяю тебя, все получится, — кивает Том. Конечно. Единственное, что нам оставалось, чтобы не сойти с ума — верить в наши силы. Я закусываю губу и смотрю на непроглядную мглу за окном: приближение ночи означало, что мы подъезжаем к последнему городу. Запах свежести и страха смешался в моих лёгких, разрядами проходя по телу. Моё сердце буквально уходило в пятки, когда карета с громким шумом затормозила. Свистящий ветер напоминал тысячи маленьких игл, прокалывающих кожу. Мы должны были что-то придумать. Трое совершенно разных людей, которые каким-то образом оказались в одной команде. Я замечаю, что Том стоит в таком же оцепенении, как и я. Мы не знали, что будет дальше. — Вперёд, — говорит Рейден, прерывая тишину. Я едва заметно вздрагиваю, глядя на него. Я вижу его решительный взгляд, его темно-синие глаза, цвет которых я смутно помнила из картинок в книге матери. Я пыталась вспомнить, на что они похожи, но не выходило. Я знала, что моя мать любила это самое «что-то» в её книге. Я знала, что она часто показывала мне эту самую картинку и смотрела на неё с каким-то тихим восторгом. Мне кажется, я смотрю на Рейдена так же, когда мне не хочется его убить. Мы двигались в полном молчании. У каждого на плечах покоилось волнение за то, что будет дальше. Наконец мы видим высокий забор, огибающий участок земли. Что за ним — не видно. Деревянные бруски слишком плотно прилегают к друг другу, и, я уверена, здесь нет ни одной щели. Такие заборы ставят там, где есть, что скрывать: он вроде бы обычный, но слишком плотный и непроглядный. Я поднимаю взгляд на небо. Пожалуйста, помоги нам. — Это здание никогда не было обозначено на карте, поэтому мне всегда было интересно узнать, что там, за воротами, — шепчет Том. — У вас есть мысли по поводу того, как пройти внутрь? — интересуюсь я. — Кучер. Либо он в здании, либо ещё не приехал. Если он уже за этими воротами, мы мертвы. Если нет, то у нас будет шанс проникнуть с его помощью. — У тебя есть план, верно? — догадывается Том. — Это сложно назвать планом, но я подумал, что утром кучер точно должен выехать отсюда. Если мы увидим его утром, то это будет значить, что мы не успели. Иначе мы увидим его совсем скоро, и тогда попробуем что-то придумать. Том хмурится. Я молюсь небесам, чтобы кучер приехал позже нас. *** — Как думаете, я буду очень страшным с перекошенным лицом? — шепчет Том, и я едва сдерживаюсь от истерического хохота. — Ты не слишком симпатичен в любом случае, — пожимает плечами Рейден, затачивая оружие. Я тихо сглатываю. Как он может быть таким спокойным? Этого я не понимала. — На самом деле, я красавчик, правда, Тесса? — обиженно говорит том, и я улыбаюсь. — Как ангел, снизошедший с небес, — горделиво говорю я, словно это была моя заслуга. Том польщенно хлопает глазами, и я улыбаюсь еще шире, но, заметив серьезный взгляд Рейдена, тут же закашливаюсь. — Ты тоже ничего, — толкает Рейда в бок Том, — Ты как думаешь, Тесса? Я чувствую, как краска заливает мои щеки, и думаю о том, как избегнуть ответа, потому что… Мой голос точно предательски дрогнет, если я хоть слово скажу про Рейдена. Но в этот момент мы слышим шум колес вдалеке. Парни тут же подскакивают с мест, и я поспешно поднимаюсь с земли. — Каковы наши действия? — Пойдем за каретой и посмотрим, что внутри. Только не заходим за ворота, — распоряжается Том. Наконец я вижу саму карету. Она не выглядит какой-то особенной или необычной, насколько мои знания позволяют оценить карету этого королевства. Клубы пыли щекочут ноздри, и я прикрываю нос, чтобы не чихнуть. Карета сбавляет ход, и я слышу ржание лошадей; вижу их мощные, уставшие тела. Ворота открываются, и карету встречает абсолютная пустота. Ни одного стражника. Ни одного охранника. Я недоверчиво фыркаю. Извозчик сходит с кареты, нежно потрепав за гриву лошадей, и проходит вперед. — Как-то тихо у вас сегодня, — говорит извозчик неожиданно появившейся маленькой фигурке. — Все спят. Вообще не понимаю, зачем нужно так много охраны, к нашему хранилищу не ходит никто уже много лет. Ты возишь абсолютно ненужные никому бумажки, — голос заботливой наседки разрезает всю округу. — Я бы так не сказал, — задумчиво отвечает извозчик, потуже затягивая поводья коня. — Ох, но я не смогла позволить им всем стоять всю ночь напролет здесь, охраняя непонятно, что… И тебе не позволю. Тебе нужно срочно лечь спать. — Сначала нужно отвезти документы, Мэдди. Ты же знаешь, это приказы. — Жизнь лучше, если обходить приказы. Иди спать, а я обо всем позабочусь. Извозчик, недоверчиво взглянув на эту нерасторопную фигурку, все-таки сделал выбор в пользу сна и отправился вглубь. — Ну и кто придумал эти дурацкие правила… — ворчит Мэдди и уходит, привязав лошадей. — Я за ней, — произносит Рейден неожиданно. Я открываю рот, чтобы возразить против этой глупой идеи, но его уже нет на месте. — Черт, Рейден, — бурчит Том и подскакивает с места. Мне ничего не остается, как побежать за ними в ворота. Дрожь, сопровождающая меня на всем пути, жутко мешает. На секунду я заставляю себя остановиться, чтобы это не переросло в панику, и тут же оглядываюсь. Та фигурка Мэдди пропала, оставив после себя запах выпечки; кучер уже давно был в здании. Издали я слышала ржание лошадей и осторожные шаги Тома. Я иду прямо за ним, и в итоге мы останавливаемся перед самим зданием. — Боб поранился! — уже знакомый голос Мэдди разрывает ужасающую тишину, и спустя секунду дверь в здание распахивается. Мы успеваем среагировать и прячемся в темноте так, чтобы нас не было видно. — Нужно принести аптечку. Не пойму, как он вообще умудрился порезаться и потерять сознание… — вслух говорит женщина, перебирая своими короткими ножками и выбегая во двор. Я знала, что это знак. Рейден вырубил Боба. Том тоже это понимает, поэтому через секунду мы уже оказываемся внутри здания. Деревянные стены и полы скрипят под нашими ногами, но сумрачные коридоры пусты. Том бросает на меня беглый взгляд, как бы спрашивая меня, куда нам идти, на что я лишь пожимаю плечами. Никакого знака, где сейчас Рейден. Ни-че-го. Том выбирает более темную сторону коридора, и мы сворачиваем туда. Мгла поглощает мое тело, и я не вижу ничего; мы идем вслепую. — Самые ужасные пути приводят к лучшему результату, — шепчет Том, подбадривая меня, но я думала о том, как бы не свернуть себе шею на этом ужасном пути, так и не добравшись до награды. Коридор постепенно начинает приобретать краски, и вскоре мы можем разглядеть огромную массивную дверь с железным замком. Запах дерева кружит мне голову, и я взглядом ухватываюсь за Тома, как за единственную спасательную соломинку. — Я так понимаю, это тот самый архив. Без кучи охраны и рыцарей. Даже скучно. — По-твоему, было бы веселее, потеряя мы парочки наших голов? — бросаю я, оглядываясь. Том криво усмехается. — Здесь действительно дыра. Всем плевать на содержимое архивов. — Это только нам на руку. Когда мы видим фигуру вдалеке, то понимаем, что прятаться нам некуда. Эта фигура должна была нас заметить, и как скоро нас прикончат — вопрос был лишь в минутах оставшегося времени. Сердце перестает биться, и я смотрю на Тома. — Весело, правда? — говорит он тихо. Я киваю, понимая, что не в силах ответить. Мое тело будто сковано свинцом — слишком тяжелое и неповоротливое. — Расслабьтесь, — знакомый голос Рейдена пускает волну облегчения, и мы с Томом выдыхаем. Рейд показывает нам огромный железный ключ, отливающий металлом. — Где ты его нашел? — У того Боба, которого вырубил. — Ты сумасшедший, Рейд. Клянусь тебе. Твое место в психушке. Рейл пожимает плечами. — Может быть, поговорим про смирительную рубашку для меня чуть позже? Этот сумасшедший значительно продвинул вас с места «точно умрем». Том поворачивает ключ в замке, понимая, что это правда. — Я молюсь, чтобы тебе хватило мозгов не показывать своего лица и вырубить этого бедного парня сзади. Рейден едва заметно улыбается. Я распахиваю дверь, понимая, что мы уже слишком далеко зашли. Останавливаться нельзя. Это действительно был архив. Много полок с бумагами, расставленными по алфавиту, и один высокий шкаф с надписью «новое». Скорее всего, эти бумаги были где-то там. Я осторожно обхожу стол с пепельницей, спичками и сигаретами, чтобы добраться до нужного шкафа. — Это необычный замок, — говорит Том, изучая его, — он отпирается только снаружи. Сделано специально, чтобы никто в случае чего не смог выйти из архива. Я киваю, усваивая информацию. — Тесса, мы будем с Рейденом здесь. Нам придется запереть тебя, а самим немного спрятаться, чтобы, если эта суматоха закончится, все не выглядело подозрительно. Но мы будем рядом. Как только уничтожишь бумаги, позови нас. Если кто-то будет отпирать дверь, прячься. Думаю, это не сложно. Я снова ограничиваюсь кивком, и тогда дверь закрывается. Сумасшествие. Это было сумасшествие. Все шло слишком просто и легко. Я чувствовала, что все не может быть так. Что наши жизни стоили больших потерь. Однако я надеялась, что кто-то свыше помогает нам. Возможно, мы просто были важны для этого мира. Понятия не имею. Я слышу, как парни закрывают дверь снаружи, и тут же словно просыпаюсь: подхожу к шкафу и начинаю проверять каждую полку. Это был настоящий ад. Буквы уже плыли перед моими глазами, отказываясь складываться в слова. Я чувствовала, как пульсирует голова, как далеко я забралась — почти на верхнюю полку (счастье, что здесь есть стремянка), а бумаги все еще не находились. Я проклинала те руки, что засунули наши поддельные документы так высоко, и отчаянно искала наше спасенье среди этих пыльных полок. Наконец я заметила знакомую бумагу. Она слегка отличалась от остальных, но невооруженным глазом это было не видно. Я почувствовала, как дрогнуло мое сердце. Это были они. Я хватаю бумаги и тут же спускаюсь вниз по стремянке. Уничтожить. Немедленно. Я разворачиваю каждый лист, проверяю каждую букву. Это их поддельные документы. Я собираюсь разорвать бумагу вклочья и запихнуть ее в свое платье. В любом случае она должна быть нечитаемой. Я хватаю бумагу за края, опираясь на край стола. Самое время покончить с этим. Раз и навсегда. — Начинать лучше с другой стороны, быстрее порвется, — говорит чей-то голос, и я уже не чувствую себя. Я впервые слышала этот голос. Я не знаю, стоит ли мне обернуться или умереть прямо сейчас. В любом случае мое сердце уже не бьется. Я осторожно поворачиваю голову и замечаю мужчину, облокотившегося на шкаф. — Блестящая работа, — он хлопает в ладоши, и этот звук врезается в стены и создает боль в моих висках, — эта прекрасная девушка одна проделала столь сложную авантюру? Я стараюсь сказать что-то, но получается как у рыбы, выкинутой на сушу. Поэтому я киваю. — Тогда хочу поздравить с тем, что ты очень здорово потрудилась. Неплохое завершение жизни, да? — Я бы не хотела так умереть, — мой голос наконец прорезается. Я судорожно думаю о том, что теперь я могла бы сделать. Позвать парней? Но пока я добегу до двери своими трясущимися ногами, он убьет меня. Позову их — он убьет меня. Это все было слишком медленно. Я вспоминаю слова Тома о том, что мне стоило бы спрятаться, когда поворачивался ключ в замке. Но ведь я… Я не слышала этого звука. Я бы слезла и спряталась, если б он заходил в комнату, раскрывая этот замок, но… Какого черта? Откуда он появился? А что, если здесь есть еще один вход? Я могла бы сбежать. — Как бы ты хотела умереть? — Я бы хотела… — моя рука нащупывает коробок спичек, и я незаметно сжимаю ее в своей руке, — я бы хотела жить, сражаясь, а не умирать. Я подскакиваю с места и бегу вперед, оглядывая стенды с бумагами. Где-то здесь должен быть выход. И я обязана его найти. Кто-то бежит за мной, неумолимо сокращая и так небольшое расстояние между нами. Перед глазами мелькают мошки, пульс стучит в висках, и я чувствую себя так, словно моя душа уже давно вылетела из тела. Черт побери, я была в ужасе. Огромный шкаф с надписью «Из столицы», еще один «По алфавиту», еще один «Старое». Я концентрировалась на названиях, чтобы мои глаза окончательно не перестали видеть. Следующий шкаф был без названия. Я бегло оборачиваюсь. Все остальные шкафы имели свои имена. Все, кроме этого. Когда я вижу разъяренное лицо мужчины сзади, то у меня больше нет времени раздумывать: тело подрывается вперед, и я буквально лечу в поворот за шкаф. И, о чудо, в стену впечатана дверь. Я распахиваю ее так быстро, как только могу, отчего она скрипит и искажается. Плевать. Здесь… Лестница. Наверх. Что ж, она ведет наверх, но, очевидно, не в одинокую башню без окон, раз этот мужчина спокойно спустился сюда. Я быстро оглядываюсь еще раз и, удостоверившись, что он совсем не похож на принцессу из сказок, запертой в башне злой мачехой, бегу по ней вверх. Пустая комната. Вот, что ждет меня в итоге. Ах, да, и грузные шаги мужчины сзади, который определенно точно собирается менч убить. Эта комната пуста, и ее освещает лишь лунный свет. Я вижу небольшую дверцу и мигом оказываюсь у нее. Но затем понимаю: этот замок идентичен с тем, что был в архиве. Он не открывается с этой стороны. — Неплохая система, верно? Для таких умных девочек, как ты, — говорит голос, и, кажется, я слышу сердце гораздо ниже груди. Где-то в пятках. Я сжимаю бумаги, не чувствуя рук. — А знаешь, что здесь есть еще? Мужчина, коварно улыбаясь, отходит на шаг назад и закрывает дверь, ведущую в эту комнату. Черт. Я не видела этой двери. Я подбегаю к ней. Такой же замок. Я заперта со всех сторон. Абсолютно. — Это для таких буйных девочек, как ты. Я буквально чувствую его самодовольство, скользящее в голосе. — Отдай мне бумаги, и я тебя пожалею, — снисходительно отвечает он. Я кусаю губы. Мой кулак размижается, потому что я больше не чувствую руки. Из него выпадает что-то маленькое. Спички. Я смотрю на них. — Давай же, просто просунь их через щель. Ты останешься цела. Я открываю коробок. — Пять, — говорю я сдавленно. — Что? — Пять секунд на то, чтобы убраться отсюда. Я сожгу здесь все. Хочешь жить — беги. — Ты собираешься добывать огонь? Похвально. Но это глупая идея. Я провожу спичкой по коробку, и пламя тут же разжигается на конце спички, танцуя и умоляя пустить ее в ход. — Что ж, насколько я слышу, у тебя есть спички. Это был бы почти идеальный план. Но хочешь услышать историю о том, как появилась эта специальная бумага для документов? Люди пытались создать бумагу, которую невозможно сжечь. Они пробовали все, но ничего не выходило. Тогда они сменили тактику, и появилась эта бумага. Она мгновенно воспламеняется. Да, она сжигается. Но ты умрешь вместе с ней. Я успею уйти, но ты останешься запертой в комнате. Подумай, надо ли тебе это? Я тихо сглатываю и смотрю на почти потухшую спичку. Здесь все из дерева. Я сгорю. Я кладу документы чуть дальше от себя. Вдыхаю. Бросаю спичку.