Несущая смерть

Темно-серое небо не предвещало ничего хорошего. Скорее, оно говорило о том, что все будет дерьмово. Впрочем, небо всегда имело такой оттенок. И оно не врало. Том вытирает пот со лба, отмахивая черные волосы назад. Волнение заполонило его тело, не давая и шевельнуться без мысли о том, не убьет ли его это движение. Когда он видит королевскую карету впереди, его почти трясет, но он заставляет себя не двигаться. Эта карета была началом. Спусковым крючком. И этот крючок приближался к нему с каждой секундой, поэтому Том волновался. Он понимал, что назад пути нет. Это происходит, и это реально. Как только карета заворачивает в темный переулок, Том оглядывается. Никого. Здесь было пусто и тихо. Чисто теоретически, это было идеально — план мог сорваться только из-за наличия людей, но ему было бы проще тратить нервы на устранения мелких проблем, чем позволять себе плыть по течению. Тем не менее, ему следовало поторопиться, чтобы все прошло хорошо, поэтому Том садится в свою карету и, сделав маленькую петлю, поворачивает в тот же переулок. Стоило ему добраться до этого темного уголка без окон и лишних глаз, как дверь кареты распахнулась. На мгновение Тому показалось, что он может лопнуть от переполняющих его чувств. Облегчение нахлынуло на парня, стоило ему увидеть знакомое лицо. Рейден вышел из кареты так, словно всю жизнь только на них и катался. Кривая ухмылка тронула его лицо, и темно-синие пронзительные глаза сразу же заметили страх в глазах Тома. — Боишься, парень? — Рейден заливается хохотом, таким низким, что Том вздрагивает. — Вовсе нет, — он заставляет себя ответить и даже приблизиться к напарнику, — как все прошло? — Больше, чем идеально, — Рейден кивком указывает на карету, — этот оказался слишком неумелым соперником. Мне даже напрягаться не пришлось. Том слышит чьи-то стоны и вновь вздрагивает. — Как ты можешь говорить об этом спокойно? — шепчет он, заглядывая в карету. Чарльз лежал внутри. Его руки и ноги были связаны, а в рот вставлена тряпка. И только его глаза излучали ужас. Кажется, Том смотрел на него с таким же выражением лица. — Поверь мне, если бы ты знал этого «принца», то не благоговел перед ним, — Рейден тянет Чарльза за ноги, и тот начинает брыкаться. Том тут же достает тряпку с особым усыпляющим запахом и прикладывает ее к носу принца. Тот вздрагивает в последний раз и засыпает. — Это просто тело. Мы его отпустим. Он не убьет нас, — успокаивает себя парень. — Поверь мне, у него будут другие дела. По крайней мере, он может попытаться сделать это, но у него не выйдет. Ты же знаешь, Том. У нас все под контролем, — Рейден вытаскивает Чарльза из кареты и тут же впихивает в другую, — не выпускай его оттуда ни при каких обстоятельствах. Он не должен видеть, куда едет. Спустя три дня возвращайтесь. Я дам знак, и мы продолжим. Карету нужно будет сжечь где-нибудь поблизости. Том слушает Рейдена и кивает, понимая, что он полностью прав. Только его не покидает мандраж и волнение, а Рейден убийственно спокоен. Как будто не их жизни висели на волоске. Как будто он знал, что они не умрут. *** Нетрудно было догадаться, кто похитил Чарльза. Я была уверена в том, что к этому был причастен Рейден. Он предупреждал меня о том, что я не должна выходить из замка. Было ясно, что он имел секреты и определенные планы на этот дворец. И это было началом. Вот только чего? Что ждало нас дальше? Я понятия не имела. Но я молилась, чтобы это не было слишком опасно. Я наспех отмазываюсь от Рут и выхожу из комнаты. Обходцы. Мне нужно попасть к ним и как-нибудь узнать того, кто собирается ехать в мой разрушенный город. Возможно, в этой суматохе все получится, и они не заметят, как сами сболтнут мне чего-нибудь лишнего. В конце концов, я была служанкой принца, значит, имела особые привилегии. Я иду слишком быстро, оглядываясь по сторонам и молясь, чтобы мне не встретилась мачеха и не убила меня по пути к обходцам. Эта мысль заставляет меня нервничать, и я чувствую, как все органы внутри начинают устраивать бешеные скачки. К счастью, я добираюсь до огромной двери слишком быстро и без происшествий. Не знаю, как после этого можно не верить в чудо, потому что мне точно помогли небеса. Но, стоит мне заметить стражника у двери в комнаты гостей, как все мои надежды на супер быстрое проникновение шпиона начинают рассыпаться точно песок сквозь пальцы. Я скрещиваю руки на груди и с серьезным выражением лица подхожу к нему. — Кто такая? — говорит он так же грубо, и я думаю о том, можно ли просто вырубить его и пройти вперед, но, заметив его слишком прочное одеяние, которое точно не проткнет нож, останавливаюсь. И его рост. Он был огромным. Я бы сказала, громилой. Даже не так. Он бы определенно точно проломил потолок в любом домике бедняков. Я задумчиво потираю подбородок, думая, что же делать высоким беднякам, но затем вспоминаю, что он задал мне вопрос. — Кхм, я служанка принца, — говорю я как-то быстро и неразборчиво, и стражник хмурится. — Тогда почему ты все еще здесь? — он оглядывает меня еще раз, более внимательно. — А где я должна быть? — мне хочется добавить «валяться где-нибудь в лесу рядом с ним?», но я вовремя прикусываю язык. Он бы не оценил эту шутку. — Ты должна быть в большой столовой. Вообще-то туда пригласили всех служанок принца, — он прищуривается, заглядывая в мои глаза, но я готова поклясться, что он ничего за ними не увидит. Я киваю и разворачиваюсь. Служанки принца. К счастью или нет, но моя мачеха тоже относилась к их числу. Возможно, я шла на верную смерть. Возможно. Я торможу у огромных дверей. Значит, все они там. Я слышу приглушенные голоса с той стороны и тихо выдыхаю. Сейчас. Дверь распахивается довольно просто, выпуская относительно свежий воздух в коридор, и я почти задыхаюсь. Все взгляды обращаются на меня, и мне хочется забиться в угол и убежать, но я расправляю плечи и уверенно захожу внутрь. А затем замечаю их. Нет, я увидела не только заплаканную Рут и мачеху с убийственным взглядом. Нет, я увидела Слепого. Я чувствую, как к горлу подбирается ком, и мне никак не удается его проглотить. Видимо, моим лучшим решением за сегодня было не позавтракать, потому что он все равно бы вышел наружу. Я сжимаю руки в кулаки, мечтая о том, чтобы не отключиться прямо здесь от разрыва сердца. Огромный стол, за которым мы знакомились и ужинали впервые, убрали и заменили лавочками. За них уселись служанки, внимательно слушая, мать его, Слепого. Я видела пустующее место рядом с Рут. Я знала, для кого оно предназначено. — Тесса? — этот. чертов. голос. Я смотрю на Слепого с такой ненавистью, что тот, улыбнувшись, отводит взгляд. Даже этот старик не может выдержать. Это забавно, — ты опоздала. Проходи на свободное место, и мы продолжим. Какая-то жестокая улыбка расцветает на моих губах, и я нагло разглядываю Слепого, а затем прохожу на место рядом с моей новоиспеченной «подругой». Мои шаги действуют мне на нервы. Они слишком громкие. Здесь слишком тихо. Я заставляю себя усесться, и только тогда Слепой, едва заметно кивнув, продолжает: — Кто последним видел принца Чарльза? — задает он до ужаса банальный вопрос, но краем глаза скользит по мне. Чертов старик. Его косточки уже давно должны были гнить в земле, но вот он здесь, передо мной. Я закусываю губу, испепеляя его ненавидящим взглядом. Это было довольно глупо, учитывая, что у меня не было абсолютно никаких аргументов против Слепого, но все мои действия буквально кричали: «Старик, ты попал. У меня по двадцать пять козырей в каждом кармашке. А знаешь, сколько карманов? Не пересчитаешь.» Но, стоило признать, у меня не было ни одного козыря. Я бы сказала, у меня даже не было карт, чтобы играть с ним в эту странную игру, но я отлично создавала видимость победителя. — Я была у него около полудня, — одна миниатюрная девушка поднимает руку, и Слепой кивает. — Спасибо, но у него точно был кто-то позже. Кто сменял перину на его кровати? Он обводит взглядом весь зал, и я замечаю маленького мужичка, стоящего рядом со Слепым. Он был такого маленького роста, что мой мозг отказывался придавать ему особой значимости, но я знала, что первое впечатление обманчиво. Этот мужичок был точно тенью Слепого. А, учитывая, что сам старик был тем еще скользким-до-ужаса-незаметным-ниндзя, то этот, наверное, мог бы голым пробежаться по замку, и никто бы ничего не заметил. По крайней мере, я так думала, но проверять это мне не хотелось. Мужичок отряхивает свой большой кафтан и подбегает к Слепому. Его заговорщицкое выражение лица кричит о том, что он собирается сказать вслух какой-то секрет, и мне хочется остановить его, но затем вспоминаю, что я на противоположной стороне. — Это бесполезно, сэр, — мужичок говорит это тихо, и я радуюсь, что Рут посадила меня на первый ряд. — Просто закрой рот, Кук, — Слепой прищуривается, и его взгляд падает на меня, — что насчет Вас, Тесса? Ты посещала покои Чарльза вчера? Я тихо сглатываю прежде, чем ответить хоть что-то. Кажется, сердце сейчас проделает дыру в ребрах и выйдет наружу. — Да, сэр, — говорю я презрительно и тут же мысленно избиваю себя за такой тон. Моя жизнь сейчас либо висела на волоске, либо ее уже не было, а я продолжала вести себя так, словно мне ничего не грозит. — В который час ты была там? — продолжает он своим ужасно знакомым голосом, слегка ухмыляясь. — Это было написано в сказании! — тихо восклицает мужичок, обрывая Слепого, и тот злобно оборачивается. — В сказании написано, как можно убить пропавшего принца, когда он наступит и что с этим делать, — продолжает мужичок. Слепой смотрит на него так, словно сейчас же совершит убийство. — Если б у нас был твой ненаглядный ключ от этого бреда и все в этом роде, да? Просто замолчи, Кук, — Слепой оборачивается ко мне. А я уже ничего не чувствую, кроме холодного металла ключа, леденящего кожу и кровь. У меня был ключ, а они этого не знали. Более того, Слепой в это не верил. Зато теперь я точно знала, что смогу узнать все, чего не знают эти ребята и рассказать все Тому и Рейдену. Может, они бы сплотились с пропавшим принцем и помогли ему вернуться. Теперь я даже допускала версию того, что он где-то близко. Серьезно, я готова была поверить в то, что принц скоро вернется. Возможно, там было бы написано его имя. Хотя бы имя. У меня пересыхает во рту от этих мыслей. — Он был похищен небом, — отчаянно говорит мужичок, и Слепой делает несколько шагов от него. — Если Вы не ответите, я буду считать Вас последней. Слепой буравил меня взглядом. А я не знала, что отвечать. — Я была последней, — говорит Глафира, и Слепой разочарованно оборачивается к ней. Он словно приказывает ей замолчать одним взглядом, но она продолжает, — я заходила к нему ночью. Около десяти часов вечера. Я закрываю глаза. Это была чистая правда, но скорее всего мачеха старалась вытащить меня из этой задницы, в которой я оказалась. Внутри меня были странные чувства. Я не знала, чему доверять: своему сердцу, которое кричало, что мне лучше держаться от мачехи подальше, или своему разуму, который говорил, что я должна как минимум поблагодарить ее за все. Я облизываю пересохшие губы. Слепой не выглядит особо довольным, очевидно, потому, что мачеха нагло перешла ему дорогу и обрубила шанс как следует поиздеваться надо мной. — Значит, ты была последней? — говорит он досадно, давая ей последнюю попытку исправиться. Но мачеха удовлетворительно кивает. — Получается, что так. Она даже не моргает. Мне кажется, ее глаза стали пустыней — так они были напряжены. Я была напряжена не меньше. Слепой недовольно причмокивает и обводит взглядом зал. Он тормозит на мне, вероятно, представляя, как я горю в котле, а он подкидывает дровишек в огонь. Но я с радостью представляла тоже самое, поэтому наши взгляды перекрещивались, выражая одно и тоже — ненависть. Но я чувствовала не только жгучую ярость на этого старика. Я чувствовала панику. Он ведь убьет Глафиру. Я сжимаю ткань своего платья. Он отыграется на ней по полной. Могла ли я подставить свою мачеху? Очевидно, раньше я бы, не раздумывая, сделала это. А после всего еще и облегчённо вытерла пот со лба, потому что беда прошла стороной. Но сейчас я менялась. Я становилась более живой, и в этом были свои минусы. Например, такие, что я не могла позволить моей мачехе совершить самопожертвование. Поэтому я заставляю себя поднять руку. *** Чарльз никогда не чувствовал себя так отвратительно. Он буквально ощущал свинец, который прочно улегся на его веках и мешал распахнуть глаза. И совсем немного страха. Да, его почти не было, как и полагается настоящему принцу. Но принц должен был раскрыть глаза и осмотреться, а затем выпутаться из этой ситуации. Чарльз распахивает глаза. Он в карете. Карете, которая куда-то ехала. Принц хочет шмыгнуть носом, но в носу и горле все так жжет, что он лишь шумно вдыхает. Чарльз смотрит в окно. Занавеска закрывала все, что могла, и лишь маленький клочок неба оставался неприкрытым. И принц отчетливо видел темно-серый цвет. Его увезли за пределы дворца. Что ж, теперь Чарльз чувствовал себя еще хуже. Холодный пот медленно стекал с его лба, и принц твердил себе, что не боится. Просто он и понятия не имеет, что делать. Его увез кто-то из своих. Чья это карета? Проблема была в том, что Чарльз не знал. Все кареты королевства были для него одинаковы, и он не мог понять, кому принадлежала конкретно эта. Принц хочет выдохнуть, но его рот закрыт тряпкой. И его куда-то везут. Его руки и ноги перевязаны. Принц закрывает глаза, чувствуя, как подступают слезы. Только бы не умереть. Пожалуйста. *** Слепой оборачивается ко мне, и его лицо расплывается в довольной улыбке. Он чувствовал себя победителем. Я хочу выбить оба его глаза, но заставляю себя лишь молча выдержать его самодовольный взгляд. — Значит, Вы, Тесса, были у него позже? — спрашивает он медленно, и я так же медленно киваю. — Я пришла к нему около одиннадцати вечера. Я сменила перину на его кровати, — говорю я на одном дыхании, чтобы это звучало правдоподобно. Хотя я могла бы не стараться. Я могла нести бессвязный бред, и Слепой бы сказал, что понял в этом признание моей вины в пропаже принца. Хотя я действительна была так или иначе к этому причастна. Я держала в своей комнате преступника. До ужаса красивого-соблазнительного-синеглазого преступника. Мачеха сверлит меня ненавидящим взглядом, и я приподнимаю брови. Она злобно фыркает и отворачивается. — Что ж, кажется, мы должны поговорить с Вами наедине, — говорит Слепой и оборачивается к мужичку, что, насупившись, стоял прямо за ним. Старик указывает взглядом на дверь, чтобы тот, очевидно, вывел меня, но в ответ на это мужичок скрещивает руки на полной груди. — Она тут ни при чем! — он оглядывает Слепого, и старик злобно выдыхает, — все это Начало. Принц вернется через три дня. Я вижу гнев на лице Старика. — Стража! Уведите его и заберите эту девчонку! — приказывает он властным голосом, и мужичок втягивает голову в плечи. Двери распахиваются, и двое таких же огромных мужчин, как тот, что попадался мне у обходцев, подходят к мужичку и подхватывают его под руки. Я знала, что меня ждет тоже самое. Я поднимаюсь, чтобы уйти самой и избежать всех этих драматичных сцен, но мачеха, кажется, не собирается отпускать меня так просто. Она подбегает ко мне и бросается мне под ноги. — Зачем ты врешь?! — вскрикивает она, и я торможу, — ведь ты была не последней. К нему приходили и позже, только эти служанки не станут признаваться. Я присаживаюсь на корточки, чтобы поднять Глафиру с места. — Потому что он все равно достанет меня и убьет, — шепчу я ей на ухо, приподнимая ее тело. Что делать с обходцами? Понятия не имею. Возможно, я могла бы аккуратно передать таблетки мачехе, чтобы она сделала это за меня. — Вы правы. Не уводите Тессу, потому что я была у принца гораздо позже, — Рут поднимается со стула, вытирая заплаканные глаза, и Слепой удивленно приподнимает брови. — Вы? Что Вы там делали так поздно? — он потирает шею, которая уже покрылась красными пятнами. Мачеха вцепляется в мои руки, и я дергаюсь. — Слушай меня сюда, глупый ребенок, — шепчет она мне, пока Рут разговаривает со Слепым, — я знаю, кто ты. Дакота рассказала мне перед смертью, что ты такая же, как Они. Мачеха сжимает мои руки так, что я чувствую, как они начинают кровоточить. Мне кажется, что мое сердце сейчас просто разорвется. Ее слова не предвещали ничего хорошего. Она узнала, что я одна из них. Что я могу убить любого человека в этом зале, не напрягаясь и даже не пошевелившись. Я подумывала о том, что было бы здорово убить Слепого, но что, если он такой же, как и я? — Этот старик доберется до тебя, поверь мне. И тогда ты пропадешь навсегда, — Мачеха окидывает Слепого беглым взглядом, — если тебе действительно было бы нечего скрывать, был бы шанс выжить. Ты бы просто была здесь, как и я. Чарльз пропал, и старик уже не надеется на сохранение его секрета. У принца не будет выбора, ясно? Он не сможет отказаться от престола, потому что грядет что-то еще более страшное. Он будет делать все, чтобы защитить Королевство. Поэтому тебе стоит доказать старику, что ты чиста. Слепой оборачивается к нам, и мачеха мгновенно отпускает мои руки и лишь слегка ухватывается за мое платье. Мне приходится обнять ее, потому что ее тело начинает содрогаться в наигранных рыданиях. Я усаживаю мачеху на место и медленно прохожу на свое. Да, Рейден был прав. Тот секрет был лишь жалкой отмазкой на время, но не больше. И что пугало меня еще больше — Глафира что-то задумала. И я не знала, что мне делать. Впрочем, как и всегда. Слепой удаляется вместе с Рут в другую комнату, и у меня сжимается сердце. Она выглядит потерянной и испуганной. К счастью, я была не настолько правильной, чтобы вновь подставить себя под удар и все в этом роде, потому что по большей части мне было плевать на Рут. По крайней мере, я надеялась, что ее не убьют, ведь она не была ни в чем виновата. Глафира провожает их задумчивым взглядом, а потом шепчет мне:"Я не дам ей умереть». Я киваю. Очевидно, мой взгляд был встревоженным, если мачехе пришлось меня успокоить. В столовой поднимается гул. Все служанки кучкуются, точно гиены, и меня начинает тошнить от отвращения к ним, поэтому я заставляю себя отвернуться. Странный мужичок, который наговорил столько всего, что зажег во мне огромный интерес к библиотеке пропавшего принца, пропал. А я бы хотела поговорить с ним. Кто это был? И как я могу с ним увидеться? Я усмехаюсь. Ни на один вопрос я не знала ответа. Я поднимаюсь с места. — Что ж, было очень приятно здесь посидеть, но мне пора, — произношу я, откашлявшись, и поднимаюсь с места. Глафира тут же подходит к выходу и загораживает мне путь. — Ты никуда не пойдешь, — злобно шепчет она, — стоит тебе выйти за пределы столовой, и тебя повяжут. По-твоему, они забрали Рут и ушли говорить с ней? Да им плевать. Они знают, что она невиновна. А вот ты им нужна. И не только для тех странных дел. Они считают, что ты виновата в пропаже принца и что-то знаешь. Точнее, так считает тот старик. Он не успокоится. Так что слушай меня. Как только дверь распахнется и в нее войдет один из стражников, говоря, что ему нужна одна из служанок для помощи, ты тут же изъявляешь желание и уходишь с ним. А потом слушаешься его. Ясно? Я кусаю губу. Какова вероятность того, что мачеха желает мне смерти? Какова вероятность того, что она лжет? Я знала, что она близится к нулю. Мачеха не хотела меня убивать. Я верила в это. И верила в то, что меня до ужаса хочет убить Слепой. В этом я была уверена. — Куда он уведет меня? — я вспоминаю слова Рейдена о том, что мне нельзя выходить за пределы замка. Но здесь я была в опасности. — В спокойное место. Я все продумала, — она смотрит на меня кристально чистыми глазами, и я недолго взвешиваю все «за» и «против». — Если я умру, это будет на твоей совести. Я достану тебя с того света, — бурчу я, и мачеха закатывает глаза. — Ты не умрешь, — говорит она, но ее голос вздрагивает, — я уверена. Я вскидываю бровь, надеясь, что ее дрогнувший голос при этой фразе лишь совпадение. — Тогда ты должна мне кое-что, — я достаю из кармана таблетки, предварительно оглядев округу, чтобы этого никто не заметил, — ты подсунешь их в ужин того обходца, что собирается в наш город. Ты можешь усыпить его или убить. Мачеха аккуратно берет таблетки, убирая их в нижнее белье. — Боже, я похожа на убийцу? — она закрывает глаза, медленно дыша, — прости меня, Господи. Ладно. Я усыплю его. Ради тебя. Я закусываю губу. — Если ты не сделаешь этого, пострадают невинные люди, — отвечаю я ей, и она кивает, бледнея. Я заставляю себя вымученно улыбнуться, и в этот момент дверь распахивается. Я вижу стражника. — Мне нужна служанка для помощи, — говорит он медленно. Я вздыхаю.