Несущая смерть

Его тёмные, точно ночь, глаза расширяются от удивления. Я чувствую, как меня переполняют эмоции. Мое тело странно реагировало на него. Словно истосковалось. — Ты… Тесс, ты не помнишь? — он изгибает бровь, и я не могу ему ответить — к горлу поступает ком. — Господи, тебя сейчас вырвет, — говорит он и подбегает ко мне, аккуратно поднимая на руки так, словно я была пушинкой. Мне хочется запротестовать, но он лишь крепче прижимает меня к себе, словно зная, что я хочу сделать. Он знал меня. Лучше, чем я себя знала. В мгновение ока мы оказываемся в ванной, и парень придвигает ко мне тазик. Боже, он хочет, чтобы меня вырвало прямо перед ним. Прямо перед этим слишком-привлекательно-соблазнительным… Кем? Кем он был? Бедняком? Мне приходится выпустить этот препарат из моего желудка. Я чувствовала себя слишком ужасно для этого всего. И мне было стыдно. Я была почти голой перед каким-то до ужаса красивым парнем, которого не помнила, и, что было ужаснее всего, меня тянуло к нему так сильно, что я едва ли могла сдержиться. И меня волновало, что я почти не задумывалась о моем жалком слое одежды. Видимо, время сильно меня изменило, переставляя ценности. Я начинаю дрожать, сидя на холодном полу, и мне приходится прижаться к стене, чтобы не упасть. Он тут же оказывается около меня с большим полотенцем. — Стой и не шевелись, ясно? — приказывает он, и я открываю рот, чтобы возразить, но он не позволяет, — перестань упрямиться, словно маленькое дитя. И я недовольно закусываю губу. Ладно, может, у меня едва были силы на то, чтобы стоять, но я… Я позволяла ему вытирать мое тело. Боже, он наверняка уже разглядел меня вдоль и поперек. Лёгкое прикосновение теплого полотенца кажется мне взмахом ангельского крыла. Его руки тщательно вытирают мою шею, передвигаясь ниже. Я смотрю на него, закусив губу, и вижу, как он еле держит самообладание. Его взгляд сосредоточен на том, чтобы вытереть меня, но его зрачки расширились настолько, что я не видела радужек. Он медленно сглатывает, и я чувствую, как жар приливает к моему телу. Боже мой, его руки от моего тела разделяло целое полотенце, и оно было лишним. У него были большие руки со слегка выпирающими венами. Я помнила эти руки. Они всегда мне нравились. — Мы должны встретиться снова, — произносит он, поднимая свой взгляд на меня из-под темных длинных ресниц, и я теряю голову. — Что? — мне стыдно это спрашивать, но я действительно забыла, что он говорил. — Мы, — он проводит полотенцем по моей груди, и я начинаю дышать намного чаще, — должны, — его руки совершают плавные, кругообразные движения, словно играясь, а затем на его лице появляется ухмылка, — встретиться снова. Во рту пересохло, и я больше не чувствовала ничего, кроме пламени в животе. — Когда? — хрипло спрашиваю я, и в его глазах начинают плясать искры. Его руки спускаются ниже, к моему животу и спине. — Когда ты сможешь, — отвечает он, и спустя мгновение полотенце оказывается еще ниже. Он присаживается на корточки, и, стоит ему сделать одно движение, как мои колени подкашиваются, и я хватаюсь за его плечи. — Завтра… Я приду сюда… Со слепым, — отвечаю я, и он кивает. — Приди в любое время одна, и мы поговорим, — тихо отвечает он, вытирая мои ноги, и я спокойно выдыхаю. — Почему ты мне помогаешь? Кто ты? — спрашиваю я, и его лицо мгновенно мрачнеет. Желваки напрягаются на его скулах, и у меня замирает сердце. — Нам стоит поговорить позже, — отвечает он, и я киваю, задумчиво закусывая губы. Он переводит взгляд на мой рот, и я вижу, как его лицо снова приобретает соблазнительное выражение. Нет, я не могла поддаться своему искушению. Я, черт возьми, не могла поцеловать незнакомца. Кровь отливает от моей головы. Но он ведь не был незнакомцем. — Не делай так, — хрипло говорит он, поднимаясь. Я чувствую, как начинаю краснеть, поэтому тут же мысленно бью себя по щекам, чтобы взбодриться и успокоиться. Это всего лишь парень, Тесс. И ты никогда не теряла из-за них голову. Возможно, потому что до этого я не встречала его. Но я должна была держать самообладание. Я поднимаю взгляд и смотрю ему прямо в глаза, слегка прищурившись. — Думаю, ты не можешь запрещать мне что-либо, — мне приходится язвить, потому что я чувствовала, что тонула. Я словно плыла по знакомому течению, а затем потерялась. Ещё немного, и я бы захлебнулась. Мне нужно было приплыть к знакомому берегу. Я знала, какой я была, когда жила в своем доме. Но я не знала, какой я была с ним. Возможно, все мое нутро и тянулось к нему, но могла ли я доверять своим ощущениям без твердой почвы под названием «воспоминания»? Парень слегка наклоняется ко мне. — Ко мне вернулась прежняя Тесса, — произносит он медленно, изучая меня, и я смущаюсь под его взглядом. Я, черт возьми, никогда не смущалась. — Я должна идти, — шепчу я, передвигаясь к двери. — Ты сбежала сюда? — он изгибает бровь, и я утвердительно киваю. — У ванной стоят мои стражники. Я думаю о том, что мой гениальный план оказался не таким уж гениальным: у меня больше не было сил на махинации, а стражники наверняка вернулись. Единственное, что меня успокаивало — у меня еще было несколько минут в запасе прежде, чем они распахнут дверь и заметят мое отсутствие. — Предоставь это мне. Я отвлеку их, — его лицо становится серьезным. Я вижу, что он правда на ходу придумывает план, как мне помочь. Конечно, я могла бы отказаться, если бы у меня был выбор. Когда его мутно-синие глаза проясняются, я понимаю, что он придумал, как мне помочь. — Иди тем же ходом, — лишь произносит он и выходит из ванной, оставляя меня наедине со своим целым букетом эмоций. Стоит ли говорить, что я без происшествий оказываюсь в своей комнате. Как только я подошла к ванной, стражников не было, но спустя несколько минут они уже были у двери и намеревались ее открыть. Я заставила себя выйти первой с таким выражением лица, будто я все это время только мылась и ничего больше. В спальне я позволяю себе выдохнуть и достать расческу. Мои волосы слиплись в странные длинные пакли, и я должна была их прочесать. Кровать скрипела каждый раз, стоило мне сделать хоть малейшее движение, но каждый ее скрип напоминал мне о прошлом. Кап-кап-кап. Начавшийся дождь вывел меня из раздумий, и я немного успокоилась. Он был привычен и знаком для меня в отличие от всего остального, так что его стук о стекла напоминал мне детскую колыбельную. Но скоро я вспомню и остальное. Я вспомню себя. *** Я чувствую, как его губы касаются моих. В этот момент все, что внутри меня, принадлежит этому мгновению. Словно я всю жизнь существовала только ради этого момента. Словно больше мне незачем было жить. Я чувствовала, как сплетались внутри желание, жар, счастье и злость от того, что мне это нравится. Злость на себя за то, что я позволяла всему происходить, и я целовала, черт возьми, бедняка, который ненавидел меня. Но я лишь крепче прижималась к нему, сильнее хваталась за его шею, словно он был моим свежим глотком воздуха. Он преграждал мне выход, но я и не собиралась уходить. Внутри меня все расцветало под его взглядом темно-синих глаз. Меня пронзила мысль. Ощущение его губ на моих губах было лучшим, что я чувствовала в своей жизни. Когда его злость медленно перерастает в страсть, мои колени почти подгибаются под его напором. Его руки плавно скользят по моему телу, а я дотрагиваюсь до его волос, задыхаясь от эмоций. Темные глаза-океаны творили странные вещи с моим сердцем. Они заставляли его скакать, точно сумасшедшее. — Тесс… — почти стонет он, и я кусаю его за нижнюю губу, выдыхая. Боже мой, я вся дрожала. Я не могла молча вынести все то, что ощущала. Я просто… Сходила с ума. Из-за него. Из меня вырывается блаженный выдох, и я прижимаюсь к ледяной стене, зная, что больше не чувствую опоры под ногами. И просыпаюсь. Мое сердце стучит так, словно я поставила огромную сумму в лотерею и только что выиграла. Это был сон. Но это был слишком реалистичный сон про того невероятно красивого бедняка, который притягивал меня одним лишь взглядом и кривой ухмылкой. Я понимаю, что меня все еще трясет. Эта картина поцелуя… Я знала, что она надолго засядет в моей голове, сопровождаемая мучительной истомой в животе и жаром в груди. Мне приходится подняться с кровати и подойти к окну. Мне нужно сделать хоть что-то, чтобы успокоиться. Дождь все еще барабанил по стеклам, но черное небо постепенно рассеивалось, мешая цвета и добавляя к себе серые оттенки. День обещал быть пасмурным. На моих губах расцветает слабая улыбка. Впрочем, как и любой последующий день. Значит, я, мать его, все-таки целовалась. И этим парнем был он. Я подхожу к шкафу, чтобы переодеться и посмотреть на себя в зеркало. Кем я стала? В отражении на меня смотрела незнакомка. Я ничего о ней не знала кроме того, что ее безумно тянуло к тому парню с сундуком секретов, в то время как у нее самой их был целый шкаф. Я переодеваюсь в темно-синее платье с белыми полосками. «Платье служанки», — произношу я тихо. Я устраивалась работать сюда служанкой. Я была ей какое-то время. Мой взгляд скользит по аккуратным швам, и я несколько раз прокручиваюсь у зеркала, рассматривая себя и игнорируя темные круги под глазами. Что ж, даже мои волосы решили, что с меня хватит мучений, и уложились в прическу «это-почти-приемлемо». Я глубоко вдыхаю. А затем дверь распахивается. Слепой разглядывает меня в этом платье, и его брови слегка приподнимаются вверх, но он не говорит ничего вроде «ты окончательно свихнулась». — Что ж, нам пора, — произносит он, переводя подозрительный взгляд на комнату, словно за эту ночь я могла убить каждого жителя замка и спрятать здесь. Но, не найдя ничего, он отворачивается, и мы выходим в покои пропавшего принца. Как только он распахивает двери, я пытаюсь состроить максимально сосредоточенную гримасу, словно видела это все очень давно, а не вчера ночью в побеге из ванной. По крайней мере, расслабленной у меня быть точно не выходит из-за двух не совсем милых стражников позади. Слепой презрительно окидывает эти покои, словно мы оказались на вонючей свалке. — Итак, мы заходим в его спальню, — произносит он так, словно без его слов я бы не поняла. Комната пропавшего принца все-таки видится мне впервые с того времени (вчера я не рассмотрела ее, потому что с порога меня начали душить). И эти покои мне понравились. Они были не такими огромными, но довольно просторными. Я бы сказала, здесь все было идеально, даже этот милый беспорядок в виде разбросанных записей на столе. Здесь кипела работа над королевством. Здесь было не до пиров, поддержания полного порядка и прочего. Я не могла не уважать это место. — Вспоминаешь? — интересуется слепой, и я ограничиваюсь кивком. Здесь должна быть… Должна быть библиотека принца. Старик подходит ко мне и протягивает ключ. — Давай, детка, просто отопри то, что нужно. Я хватаю ключ. Он выглядит как маленькое произведение искусства. Даже буква «Б» была вырезана так, что напоминала витиеватый узор. Это был идеальный ключ, нежный и изящный. Я делаю несколько шагов в направлении к тайной двери. Я помнила, что дверь в библиотеку была заперта. Все, что я должна была сделать — вставить ключ и повернуть его. Слепой довольно кивает. — Ты нашла тайную дверь. Она не всем открывается, — произносит он, и я заставляю себя запомнить его слова. Теперь я должна просто открыть дверь в библиотеку. Что-то внутри меня сопротивлялось. Я словно своими руками оголяла принца, подставляя его сердце под оружие. Там были все его секреты, мысли и планы. Я не хотела помогать слепому. Но у меня не было выбора. Я вставляю ключ в скважину, перебарывая сопротивление. Я сделаю это или умру. Сделаю это или умру. Наконец я решаюсь повернуть ключ. Озарение окатывает меня, точно ледяной водой. — Это ключ не от библиотеки, — произношу я скрипящим голосом.