Несущая смерть

Слепой сжимает губы, и я чувствую ярость, исходящую от него. Но я больше не боялась. Я ждала его злобных криков, ждала дула, направленного в мой висок. Я ждала любой реакции, потому что знала, как он будет недоволен. — Неделя, — произносит он медленно, — у тебя неделя на то, чтобы открыть эту дверь и найти, от какой двери этот ключ. Если спустя семь дней ты не дашь мне то, чего я хочу, то воздух тебе больше не понадобится. Он почти плюется ядом, когда заявляет мне свои условия, и я, стараясь закрыться от него, скрещиваю руки на груди. Что ж, мы оба понимали, что это уже обречено на провал. Я не смогу ни открыть эту дверь, ни найти, от чего был ключ. Это будет просто последняя моя неделя в этом замке. И в моей жизни. В горле образуется ком, и во рту появляется странный горький привкус упущенных возможностей. Я так и не сделала то, что хотела. Я так и не отомстила. Слепой говорит мне что-то ещё, но я не слышу ничего, кроме шума в ушах и гула собственных мыслей. Я смотрю на его всегда прикрытые глаза с бледными радужками, на его небольшую сгорбленную фигуру, из-за которой он казался немощным стариком. Впрочем, его время и так было на исходе. Жизнь в нем постепенно угасала, но я не думала, что за все это время он и правда жил. Скорее, он был зациклен на своих целях. Мне хочется рассмеяться, потому что я нашла в нас нечто схожее: я ведь тоже не жила. Все, что я помню о себе — желание отомстить. Мое существование полностью зависело только от этого. А что было потом, когда я попала в замок? Я не помнила. Но я знала того, кто мог мне напомнить. Слепой всучает мне ключ. — Ты можешь передвигаться в любые места замка в любое время в течение семи дней, но в присутствии стражников. Если найдешь что-то, немедленно сообщишь. Я держу серебристый ключ в своей руке. От какой он был двери? Кто мне его отдал? Видимо, эти вопросы так и останутся неразгаданными. Я кладу ключ в карман и вдыхаю воздух, чувствуя, как постепенно угасает во мне внутренний огонь, который только начинал разжигаться. Пытаться найти и разгадать тайны замка было бы бессмысленной тратой времени, в отличие от поиска своих воспоминаний. Эту неделю я могла бы посвятить своему прошлому, отыскать себя и успокоиться. Но для этого мне нужен был тот парень, которого я встретила вчера. Странно, но здесь не было и следа его пребывания, словно это место было необитаемым ближайшую тысячу лет. Я обвожу взглядом бархатные перины и балдахин с запахом далёкого прошлого и отворачиваюсь. Мне нужно встретиться с ним еще раз. Но я понятия не имею, куда он пропал. Стражники заходят в покои, недовольно оглядывая меня с ног до головы. — К тебе пришли, — говорит один из них, и я в недоумении изгибаю бровь. Сердце начинает биться чаще в надежде, что это будет он. Но в опочивальню залетает какая-то девушка с внушительными формами, которые вот-вот норовили вырваться из ее платья. — Тесса! — пищит она радостно и подбегает ко мне, сжимая в объятиях. Рут. Это была Рут. Я вспомнила ее имя, стоило мне увидеть ее лицо. — Привет, — отвечаю я сдавленно, чувствуя, как органы прилипли к спине под ее давлением. — Боже мой, я так рада, что ты вернулась, — она несколько раз кружится со мной, и я чувствую, как завтрак подступает к горлу. Господи, меня снова вырвет. Я вырываюсь из ее объятий и бегу к ванной. Из меня снова выходит дрянь, которую в меня вливали. Постепенно туман, заполонивший мой мозг, начинал рассеиваться. — Кажется, я слегка переборщила, — Рут пожимает плечами, поправляя задравшееся платье, и из меня вырывается нервная усмешка. — Все в порядке, — говорю я скорее себе, чем ей, и она кивает. — Куда ты пропала? Мы все чуть с ума не сошли. Никто не надеялся увидеть тебя снова, — в ее голосе проскальзывают наигранно-грустные нотки, и я слабо улыбаюсь. — Я… Не помню, — отвечаю я, и Рут в непонимании кривит рот, — то есть, очевидно, меня постоянно вырубали, и в итоге у меня отключилась память. Девушка тихо вздыхает, словно сочувствует, но на самом деле ей было жаль терять столько тем для сплетен. — В таком случае ты просто обязана пойти со мной на бал сегодня и как следует развеяться, — она снова поднимает свой голос до ультразвука, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Да, я вспоминала ее. Она считала меня своей подругой, в то время как я использовала ее для своих целей. — Не думаю, что я готова для бала… — начинаю я, но Рут мгновенно хватает меня за предплечья, вглядываясь в глаза. — Там будут все! И Чарльз, — тихо добавляет она. — Все? — я изгибаю бровь, — все, кто есть в этом замке? Она удовлетворенно кивает. — И самые влиятельные люди, — ее лицо расплывается в широкой улыбке. Королевство было на грани, а в Замке устроили бал? Это было как минимум странно. Но этот парень должен был туда прийти, раз он жил здесь. — Хорошо, — соглашаюсь я, и Рут буквально подхватывает меня и тащит переодеваться. Спустя час бесполезных попыток соорудить мне хоть что-то на голове, девушка поднимает руки в жесте «сдаюсь» и смотрит на мои волосы так, словно хочет с корнем выдрать каждый. — Это невыносимо, — пыхтит она, отдавая мне расческу, — не повезло тебе с ними. Я задумчиво киваю. Они были подвластны только моей мачехе. Что ж, больше ей не придется с ними возиться. — Ладно, просто брось эту идею, — я откидываю волосы назад, разглядывая себя в зеркало, — будем считать, что я сделала кудри. Рут, смиренно поджав губы, кивает. — Тогда приступим к макияжу. Сделаем из твоей мертвенной бледности аристократическую, подчеркнем голубые глазки, — вслух рассуждает она и подходит ко мне. Стоит ли говорить, что она действительно сделала меня чуть лучше и убрала этот ужасный болезненный вид. — Спасибо, Рут, — я поднимаюсь с места, чтобы пойти в зал, но девушка преграждает мне путь. — Ты идёшь на бал не в качестве служанки, детка, — она открывает шкаф, — расправь свои плечи и гордой птицей пролети мимо всех этих нафуфыренных индюков, а? Как тебе такое, ласточка? Ладно, для начала просто выбери платье. Я неуверенно подхожу к шкафу, не зная, что надеть, но решаю остановиться на вишневом бархатном платье. Пальцы едва заметно касаются мягкой ткани, и меня пронзает воспоминание. Ингрид. У нее была любовь к бархату. — Ты чего вздрагиваешь? — Рут недоуменно хмурится, и я отмахиваюсь, быстрее переодеваясь. Как только я оказываюсь в огромном зале, то тут же вспоминаю, что уже была здесь — зал ещё тогда удивил меня своей вместимостью и красотой. Но мне не хватало его. Я помнила, как представляла, что он стоял там, в начале лестницы, вместо Чарльза. Он был мне нужен. Как и сейчас. Я обвожу взглядом все помещение, игнорируя слепящий свет огромных люстр, и медленно вдыхаю. Запах свечей заполняет мои лёгкие. — Припоминаешь? — я слышу голос Чарльза и тут же оборачиваюсь. Принц стоял во всей своей красе — идеально уложенные каштановые волосы, гладко выбритые скулы и дорогой костюм, который ему подходил. Но, к сожалению, меня трудно было поразить роскошью. Мое сердце билось чаще не от запаха вкусного парфюма и перстней на пальцах, а от настоящих эмоций, взгляда, полного огня, и внутренней силы. — Я уже была здесь, — киваю я ему, и принц улыбается. — Да, ты права. Это была твоя первая настоящая работа служанки. К счастью, сейчас ты здесь в качестве гостьи. Как продвигаются твои дела? Он знает об условии Слепого. Знает и не понимает, почему я развлекаюсь тут вместо поиска ответов. — Надеюсь, как-нибудь продвигаются, — я пожимаю плечами, и принц улыбается еще сильнее. Кажется, сейчас его лицо сломается пополам. — Ваше высочество, — Рут подбегает к принцу и бросает на меня ревнивый взгляд, — не хотите отведать закуски? Мы старались для Вас. Принц снисходительно кивает, опустив веки, и мне хочется закатить глаза, когда я встречаюсь с влюбленным взглядом своей «подруги». Надеясь оставить их одних, я прохожу вглубь зала. И тут же жалею об этом. Мачеха. Кажется, мое тело парализует. Я не чувствую, как ногти впиваются в кожу, оставляя кровавые следы. Она была мостиком, который привел меня к смерти. Глафира как всегда выглядела изящной: ее небольшая фигурка с идеальной осанкой выгодно смотрелась в длинном платье с пайетками. Я делаю шаг назад, опираясь на один из столов. Потому что я больше не чувствовала опоры под ногами. Пальцы с силой сжимают край стола, и я выдыхаю. Спустя мгновение она оборачивается и замечает меня. Ее брови поднимаются, а глаза становятся похожими на огромные серебряные монетки. Она не ожидала увидеть меня здесь. Она вообще не ожидала меня увидеть. По крайней мере, живой. Глафира несколько раз моргает, а затем ее лицо бледнеет, и она делает несколько шагов ко мне. Я тихо сглатываю. Боже, я могла бы сейчас помнить. Я могла бы знать, кто я, а не чувствовать себя потерянным, загнанным в угол ребенком, которого оставили взрослые. Глафира подходит ко мне, все еще не веря своим глазам. — Тес-са? — шепчет она, теряя голос. — О, твой властелин не соизволил предупредить тебя о маленькой поправочке? К сожалению, я все еще жива, — я буквально прыскаю ядом, и она вздрагивает. — Но… Я не понимаю, — она обхватывает себя руками, и я изгибаю бровь. — Ты надеялась, что больше не увидишь дочь твоего любимого человека? Думала, я останусь гнить где-то под землей, и ты больше не вспомнишь обо мне? — я хмыкаю, — да, скоро меня не будет, но перед этим ты немного помучаешься. Представь: твоя ошибка маячит перед твоими глазами. Интересно, как ты будешь себя чувствовать, когда Белль спросит обо мне? Ведь ты не скажешь ей, что сама пожелала мне смерти. Ты придумаешь другую историю, пока слова будут нехотя сходить с твоего языка, потому что они неправдивы. Ты наверняка успокоилась, когда оказалось, что я не приходила к тебе во снах, и уже начала забывать мое имя, но тому, что я не снюсь тебе в кошмарах, есть только одна причина — я ещё жива. Хотя я надеюсь, что больше с тобой не встречусь, потому что у меня осталось не так много времени. И я осознала, что тратить его на месть — неверное решение. Глафира трясется, и я не знаю, от злости это или от ужаса, но вникать мне не особо хочется — я заставляю себя уйти, оставив ее наедине со своими мыслями. У меня и правда было не так много времени, и, высказывая мачехе все, что я думаю, я поняла, что ставить месть целью своей жизни — ужасно глупая идея. Жаль, что я осознала это в тот момент, когда уже не важно, какую цель я поставлю себе в жизни. Я усмехаюсь. Мое сердце перестанет биться спустя неделю. Когда в зале начинается первый танец, я ухожу в тень и прижимаюсь к ледяной стене. Все эти танцы кажутся мне посмешищем. Королевство гибло, в то время как каждый здесь думал о том, на какой счет вытянуть ножку. Мое отвращение к происходящему тут же подхватывает желудок, напоминая о себе и о той новой порции дряни, которую я должна выпустить. Я замечаю маленькие двери и выбегаю через них, молясь, чтобы где-то поблизости оказалась уборная. Ужасно тесный коридорчик, забытый каждым жителем дворца, умолял покинуть его и пройти через более просторный и чистый, но у меня уже не было выбора. Я бегу вперед, игнорируя целые сети паутины и неприветливых жителей углов, надеясь, что меня не вырвет прямо здесь. Что ж, я даже не нашла его в том зале. Возможно, во всем виновато большое количество людей, но что-то мне подсказывало, что его просто там не было. Мои раздумия прерывает маленькая дверь, которую я немедленно распахиваю, и — о чудо — это старая уборная с горой хлама. Я тут же выпускаю то вещество, которое в меня вливали, и наливаю себе немного воды, чтобы прополоскать рот. — Черт бы тебя побрал! — слышу я знакомый приглушенный голос через стенку. Я точно знала человека, который произносил это. Приятное тепло разливалось по венам от этого голоса, и я тут же выбежала из уборной. Мне просто нужно преодолеть это расстояние. Я бегу через этот коридор и вижу фигуры, заворачивающие направо. — И это замок Королевства? Похоже на заброшенный дом старой вдовы, — недовольно произносит он, и я едва сдерживаю слезы. Том. Это был Том. — Это самый безопасный путь, приятель, — отвечает второй голос, и мое сердце перестает биться. Я нашла и его — Безопасный? Да тут полно пауков. Наверняка они кусаются. — Признать, что ты боишься пауков — тоже мужественность, — улыбается он. — Мальчики? По-моему, вы слишком долго, — слышу я писк издалека. К сожалению, он тоже мне знаком. Стефани. Учитывая, что ее имя я вспомнила сразу, нас связывало не так уж много воспоминаний. Но зато я почувствовала к ней такое отвращение, что у меня буквально волосы встали дыбом и выросли когти. Я тихо фыркаю, когда вижу ее взгляд, блуждающий по нему. Ей явно нравилось то, что она видела, и в этом я не могла с ней не согласиться. Но едкая желчь уже подпитывала мое тело, и я едва держалась, чтобы не выплеснуть ее. Они идут вперед, и я медленно следую за ними до тех пор, пока мы не оказываемся в покоях пропавшего принца. Там же я вижу и Чейза, которого сразу же вспомнила. Я вспомнила имена всех. Всех, кроме него. Когда он подходит к двери, то тут же бросает внимательный взгляд на округу, и я едва успеваю спрятаться за статуей какого-то рыцаря. Мне хочется чертыхнуться, когда я чуть ли не ударяю по его доспехам. Наконец парень распахивает дверь, и все они пробираются внутрь. Я медленно подхожу к двери и наклоняюсь, облизывая губы. Волнение не покидает меня до тех пор, пока я наблюдаю за ними, но, к сожалению, абсолютно не слышу. Они были достаточно умны и не издавали громких звуков, так что все, что мне оставалось — пялиться на них, словно я была шпионкой. Но я понимаю, что у меня немного времени до тех пор, пока стражники не спохватятся, так что я должна как минимум договориться с ними о новой встрече в будущем. Я не могла терять эти драгоценные секунды. Поэтому я распахиваю дверь, и в комнате наступает гробовое молчание.