Несущая смерть

Я чувствую на себе пристальные взгляды и теряюсь. Сердце начинает бешено колотиться, и все смотрят на меня в ожидании того, что я пророню хоть слово, но все внутри меня воспротивилось этому. Все, что я могла — смотреть на всех них в ответ. Том нервно переминает пальцами, Стефани пялится так, словно я была призраком, Чейз просто внимательно окидывает меня взглядом, а он… Он никак не отреагировал. Словно все шло по его плану. — Привет? — хрипло говорю я, и мой взгляд падает на него: уголок его губ едва заметно приподнимается наверх, словно ему казалось это забавным. Я тут же перевожу взгляд на остальных. Нет, я не была забавной. Я слегка перенервничала. — Привет? Это все, что ты хочешь нам сказать? — Том говорит это не осуждающе, но я понимала, что нам предстоит долгий разговор. — Послушайте… Через несколько минут стражники, приставленные ко мне, заметят мое отсутствие. Это может быть опасным для вас, ведь они начнут искать меня. Том понимающе кивает, но Стеф выглядит так, словно вот-вот взорвется. — То есть, ты собираешься улизнуть от нас? Милая, ты вообще в курсе, сколько проблем мы пережили после твоей пропажи? Я хочу услышать причину, покрывающую все наши мучения! — Стефани ударяет по стулу и вскакивает с него, — расскажи нам все! Мы, черт возьми, уже сегодня уезжаем отсюда. Я нервно сглатываю, думая, что расплакаться мне точно нельзя, но напряжение и чувство вины во мне растут пропорционально каждой секунде. — Стеф, закрой свой рот, — ОН предупреждающе смотрит на нее. Боже, очевидно, я сейчас выглядела достаточно жалко, так что ему пришлось вступиться за меня. Девушка обиженно смотрит на парня и, пододвинув стул, гордо усаживается на него. Он, не отрываясь, смотрит на меня. — Я должен поговорить с ней наедине, — медленно произносит он, и я буквально вижу, как искривляется лицо Стеф. — Ты собираешь потратить эти последние минуты здесь на то, чтобы пообжиматься с ней в кладовке? — почти шипит девушка, и он поднимается со стула, продолжая смотреть на меня успокаивающе. Я не могла не признать, что мне это помогало. Я чувствовала себя в безопасности с ним. — Стефани, тебе лучше не открывать рот, правда, — Том сверлит ее взглядом, — как мы видим, она не готова для разговора. Поверь, все наши «мучения» были не такими уж и мучениями по сравнению с ее. Ты не знаешь, что она пережила. Мы не хотим и не можем давить на человека, который делал все, чтобы нам помочь. — За что вы все ее так любите? — злобно произносит она, — я была с вами с самого начала и по сей день. Я была готова на все ради вас, и что теперь? Вы почти кланяетесь ей! Разве вы не осознаете, что из-за нее наш план почти сорвался?! Он подходит ко мне и открывает дверь, приглушая ее крики. — Тебе лучше не слушать ее очередную истерику, — тихо говорит он, и я выхожу из покоев в коридор принца. Но тут же торможу. Он. Был. С ней. Они целовались. Я вспоминаю то, с каким желанием она целовала его. И он не говорил ей «нет». Какое-то мерзкое чувство наполняет мои легкие, и мне хочется прокашляться. Я поднимаю на него взгляд. — Но истерики стоят ее поцелуев, да? — я говорю это равнодушно, и он, прищурившись, буравит меня взглядом. — Значит, это ты помнишь, — он почти улыбается, — не лучшее вернувшееся воспоминание. — Я их не выбираю, — бурчу я, и он открывает дверь в уборную. — Что ж. Вернув их все, ты поймешь, что тебе не о чем волноваться, — говорит он, прислоняясь к бочке с водой, и я фыркаю. — Я не волнуюсь, — тут же отвечаю я, и он изгибает бровь, — мне все равно. Я звучу достаточно уверенно, но этого явно недостаточно, чтобы пробить его хоть на какие-то эмоции. — Послушай. Я обязательно напомню тебе все, что смогу, но сейчас у нас нет на это времени. Мы приезжали сюда ради одного дела, и мы его завершили. Оставаться здесь дальше опасно. И я понятия не имею, когда мы приедем сюда снова. Завтра или через год. Но я… Я не знаю, как уговорить тебя пойти на это. Я понимаю, что сейчас мы для тебя не больше, чем незнакомцы, но у нас нет времени ждать, когда мы вспомнишь каждого из нас настолько, чтобы довериться. Поэтому… Поэтому ты могла бы сбежать отсюда с нами, — он смущается на секунду, — хотя я вру. Это не единственная причина, почему я прошу тебя поехать с нами. Я долго думал насчет того, что ты забыла… Забыла обо мне, и я пообещал себе ни в коем случае не давить на тебя. Я пообещал себе держаться от тебя на расстоянии, но я не могу сдержать это. Когда ты пропала, я впервые почувствовал страх смерти. Нет, не своей. Я боялся, что будет поздно. Что я найду тебя, когда будет бесполезно что-либо менять. Я знаю, это звучит глупо, особенно тебе слышать такое от почти незнакомца, но я боюсь снова тебя потерять. Я не смогу дышать полной грудью, не зная, все ли в порядке с тобой. Единственное, что я буду знать — я оставил тебя одну в змеином логове. Мы пережили многое, и мы сможем пережить и это, но здесь… Здесь тебе не на что надеяться. Он, выдыхая, опирается о бочку, и я понимаю, что мне тоже стоило бы выдохнуть. Потому что все это время я не дышала. Я слушала каждое его слово, и я видела, как он искренен. Страх обнял меня своими щупальцами, давя на грудь. Потому что я поверила каждому его слову. Потому что я не хотела ставить под сомнение его слова, не хотела выискивать плюсы и минусы. Я хотела обнять его. Хотела бы сменить его сдержанность ко мне на раскрепощенность. Но я должна была подумать. Я обещала себе, что больше никогда и никому не доверюсь. Но я давно изменила себе. Потому что с самого начала доверяла ему. Он мог не говорить ничего; ему стоило бы поманить пальцем, и я бы пошла за ним. Но не сломает ли меня это так, как я собиралась сломать свои принципы? Этого я не знала. — Хорошо, я уеду с вами, — киваю я, понимая, что даже если бы я нашла миллион минусов, то они бы не поспособствовали изменению моего ответа. Все было неважным и незначительным, точно букашка, по сравнению с ощущением, что я должна довериться ему. Он медленно кивает, и я буквально чувствую его облегчение. — Можно… Задать тебе вопрос? — робко интересуюсь я, поглаживая свои руки, и парень склоняет голову набок, — твое имя? На его лице проскальзывает слабая улыбка, и, кажется, мой пульс слышен во всем замке. — Рейден. Меня зовут Рейден, принцесса, — отвечает он, распахивая дверь. Меня поглощают воспоминания. Сначала они возвращаются беспорядочно, хаотично, давя на мозги, но затем пролетают постепенно. Я вспоминаю почти все: наше знакомство, план, цель моего приезда, мачеху и балы. Почти все. Я медленно прохожу за Рейденом, стараясь переварить это все, разложить по полочкам свои мысли и эмоции. Что ж, его имя вернуло мне многое. Оно и было спусковым крючком, ключом к воспоминаниям. Теперь у меня было достаточно времени, чтобы действительно восстановиться. —… Да, теперь мне неясно только одно: почему же ты, Чейз, молча слушаешь это все? Мы… Я думала, мы вместе. Оказывается, нет. Оказывается, это я была с тобой, но ты со мной не был. Я одна. И никто не скажет хоть слова в мою защиту, потому что им выгоднее молчать, правда, дорогой? Я думала, ты любишь меня. Значит, это все было глупостью. Горечь в ее голосе вызывает во мне боль, и я тихо захожу внутрь. Уставший взгляд Стефани фокусируется на мне, и мне кажется, что она мысленно убивает меня. — Ты не можешь быть не счастливой, — произносит она, — потому что ты под ЕГО защитой. Он сделает все, чтобы ты была в порядке. Это, знаешь ли, особая привилегия. Ее язвительный тон совсем не ранит меня. Напротив, мне становится жаль Стеф, поэтому я решаю ничего не отвечать и продолжать вести себя так, словно я была немой. — Так, мы отъезжаем? — Том поднимается со стула и отряхивает растянутые коленки на штанах, — веди нас, приятель. Рейден подходит к двери библиотеки и просто… Распахивает ее. Мои брови поползли наверх, и я почти задыхалась. — Вы открыли эту дверь? — приглушенно произношу я, и Том кивает. — Рейден сделает все, что угодно, — горделиво произносит парень, словно Рейд был его сыном, — можно в нем не сомневаться. Стефани как-то презрительно хмыкает и заходит в библиотеку. — Мы пройдем через нее? Мой голос приглушает стук в дверь. Черт. — Быстрее, — шепчет Том, и я забегаю внутрь. — Тесса, ты здесь? Открой нам дверь! Зачем ты заперлась? — голос стражника порождает мурашки по моему телу, но Том уже закрывает дверь в библиотеку и поворачивает ключ. — Когда мы успели запереться? — шепчу я, и Том подмигивает, проводя меня вперед. Сказать, что библиотека была огромной — не сказать ничего. Огромные книжные шкафы подпирали потолок, и я буквально терялась от такого количества книг. Мы углубляемся в лабиринт книг, и я зачарованно осматриваю помещение. Здесь не было никого так долго, что все успело покрыться огромным слоем пыли. Я замечаю маленький диванчик у шкафа. Наверное, здесь отдыхал принц. Рейден тоже смотрит на этот диванчик, и грустная улыбка проскальзывает на его лице. Он задумчиво оглядывает библиотеку, а затем его взгляд падает совсем в другую сторону. Он смотрел на стол, расположенный в самом центре. Здесь совсем недавно лежала книга — на поверхности оставался прямоугольный след без пыли. Я догадывалась, что это была за книга. Та самая книга пропавшего принца. В ней, по словам жителей замка, хранились многие секреты исчезнувшего наследника. В руках Слепого она была бы лучшим оружием в грядущей войне. — Книга у вас? — шепчу я, и парни переглядываются. — Да. Боже, мы правда нашли ее, — выдыхает Том. — Но как? Как вы прошли сюда? Парень хмыкает. — Тебе нужно свыкнуться с тем, что Рейден гениален. Он открыл дверь. Если бы у меня было больше времени, я бы непременно задумалась, что это даже больше, чем просто удивительно — эту дверь не мог открыть никто на протяжении тысячи лет, а группе тайно проникших сюда ребят все поддалось? Но как только Том раскрыл припрятанную дверь и мы оказались в холодном коридоре, я не могла думать больше ни о чем, кроме как поскорее выбраться отсюда.