Несущая смерть

— То есть, вы хотите сказать, эта книга, которая может уничтожить принца, у вас? — спрашиваю я, прикрывая глаза. Мне не верилось, что я спрашивала парней об этом на полном серьезе. И, что было еще более удивительным, они отвечали положительно. Получается, у нас был огромный, мать его, козырь в кармане? Стоило только распахнуть книгу и прочитать сказание, как мы бы смогли перевернуть мир? Я не могла поверить, что это было настолько просто. Поэтому я поднимаю свой взгляд на Рейдена как раз в тот момент, когда они с Томом переглядываются. — Да, эта книга у нас, но с таким же успехом мы бы могли отдать ее Слепому, — недовольно бурчит черноволосый, и я непонимающе уставляюсь на него. В этот момент карету встряхивает, и Том ударяется головой о потолок. — Черт бы побрал эти кареты и это все! — он проводит ладонью по затылку, — Да, он смог пройти внутрь библиотеки. Да, он нашел эту книгу. Но кто-то уже выдрал из нее страницы и сжег. И все тут. — Откуда вы знаете, что их сожгли? — в моем горле собирается ком горечи. Я надеялась, что мы прочитаем сказание. Но что мы получили? Ни черта. — Вокруг нее валялся пепел, и некоторые листья были сожжены не до конца, но разобрать на них хоть слова невозможно. Так что мы могли бы не волноваться об этом. — Получается, у кого-то тоже есть доступ к библиотеки принца? — Разве что у самого принца, — шепчет Том, и у меня все сжимается внутри. Получается, он действительно существует? И это не выдумка? — Похищение Чарльза было предписано в сказании, — я прищуриваюсь, — что вы намереваетесь сделать? — По-моему, это очевидно, — улыбается Том, но улыбка выходит измученной, — свергнуть короля. Я ждала этих слов, поэтому, когда они слетели с его языка, во мне не дрогнул ни один мускул. Я знала, что они собираются сделать переворот. — Но у меня миллион вопросов. Если вы собрались свергнуть короля, значит, вы нашли ему подходящую замену, иначе это не имеет смысла, верно? — я облизываю губы, — уж не пропавший ли принц — ваш кандидат? Том медленно кивает. — Нам потребовалось немало времени, чтобы найти Историю до войны. Принц относился к этому времени, так что мы начали наши поиски много лет назад. Нам удалось найти все, что требовалось. Королевство процветало при нем, и этому есть множество доказательств, но мы не были уверены лишь в том, что он до сих пор жив, точно так же как и в том, есть ли еще Мастера. Честно, я считал это глупой легендой, но ты стала живым примером. Спустя недолгое время нам поступило письмо от него. Понимаешь, Тесса? Он нашел нас. И он сказал, что готов свергнуть короля, но ему нужны люди и армия. — И почему же он пропал? Почему так долго скрывался? — Он винил себя во всем и долгое время думал, что не рожден для этой роли. Но Королевство гниет, и с каждым днем остается все меньше шансов на его спасение. Принц — единственное, что есть у нас. Том тихо сглатывает, и его взгляд обращается в пустоту. — Вам знакома Ингрид? — спрашиваю я почти бесшумно, но все, кто находился в карете, мгновенно уставляются на меня. Я сжимаю подол платья. Раньше мне было все равно на то, сколько людей будут смотреть на меня, но теперь же это было немного волнительно. — Допустим, мы знаем, — говорит Чейз, нарушая тишину, и я продолжаю: — Тогда вы знаете место, где готовят будущих воинов. Там же и Зарра, — я знаю, что следует за этими словами. Рейден едва заметно встряхивает головой: — Зарра у них? — его брови сводятся к переносице, и взгляд становится каким-то хищным и опасным. Такое ощущение, что прямо сейчас он прокручивает в голове миллион вариантов о том, как достать ее, а затем посадить на штыри каждого, кто причастен к ее исчезновению. — Что ж, да начнется Война? — улыбается Том, и все мы переглядываемся. Это ощущение бурлило в наших венах. *** Я верчусь в кровати, кажется, целую вечность; все мое тело буквально отказывалось засыпать, и зрачки сфокусировались на высоком потолке — я следила за тонкой полоской света, исходящей от луны. Да, здесь, в столице, житель мог смотреть на почти чистое небо по ночам. И я не хотела отказываться от этого шанса. Несмотря на то, что у меня было довольно много воспоминаний о луне и свете, они все были словно слегка прикрыты пеленой тумана, были какими-то нечеткими и неясными, больше напоминающими сны. Поэтому я, несмотря на все законы ночи, поднялась с кровати. Дом, в котором мы оказались на этот раз, был весьма необычным и интересным. Иногда я думала о том, что буду скучать по этому месту, по высоким потолкам, мансардам и маленьким почти припрятанным комнатам. Моя же опочивальня вела прямо на балкон, который соединялся с несколькими спальнями. Я аккуратно выхожу на улицу, вдыхая морозный аромат ночи. Мое внимание привлекает пачка сигарет на пыльной табуретке. Виконт. Дрожащими руками я поднимаю эту пачку и достаю одну. Когда-то я делала это. Я мгновенно зажигаю спичку и закуриваю. Едкий дым проникает внутрь меня, и я вспоминаю, что он заглушает силу. Не скажу, что мне было какое-то дело до этой силы внутри. Из-за нее я чуть не умерла. — Если ты не помнишь, ты бросала курить, — слышу я знакомый голос, и все внутри меня сворачивается в клубок, но я не подаю виду. Я делаю ещё одну затяжку, и весь этот бардак в моей голове постепенно отодвигается на второй план. — Помню, — вру я, не оборачиваясь. — Леди не курят, — усмехается он, приближаясь, и я почти улыбаюсь. — Что ж, я рада за них. Рейден достает сигарету и встает рядом со мной. — Как давно ты перестала быть леди? — Я никогда ей не была. Это всегда была маска, которую я чаще всего игнорировала. Иногда я старалась вести себя подобающе, но сейчас это не имеет смысла. Ради кого? Брата? Может быть, отца или матери? Интересный факт: они мертвы. Мачеха, которая не могла дождаться, когда я сдохну? — я не знаю, откуда во мне берется эта злость; и я уж точно была уверена в том, что мне не стоит срываться на Рейдене, но ничего не могла с собой поделать, — единственный, кто у меня есть — Белла. И я понятия не имею, что делать. Я не знаю, может быть, мне стоит прямо сейчас просто перешагнуть этот чертов балкон? Я сбрасываю пепел вниз. Большую часть времени я пыталась убедить себя, что мне совсем не больно от того, что почти все дорогие мне люди мертвы. — А как же месть? — тихо спрашивает он, и я оборачиваюсь. Темно-синие глаза с беспокойством смотрели на меня, и я все еще не могла поверить, что он действительно волновался. Что я была ему нужна. — Месть — не то, ради чего стоит жить, — заключаю я, поправляя ткань халата. Забавно. Если бы кто-нибудь из света увидел эту картину, меня бы давно назвали опороченной. Я была в совсем легком халатике и оголяла больше, чем это разрешалось приличной девушке. Но мне было плевать на это. — Получается, ты не знаешь, для чего тебе жить? — он изгибает бровь, и я киваю. — Весь мир катится к чертям. Какой толк в этом существовании? — Возможно, смысл в том, чтобы его изменить? — Рейден делает последнюю затяжку, — ненавижу сигареты. Он смотрит на дотлевший пепел, и я усаживаюсь на скамейку рядом с ним. — Тогда зачем ты это делаешь? Парень поднимает на меня странный, тёмный взгляд, в котором было больше смысла, чем в моей жизни. Он знал ответ на этот вопрос, но не собирался делиться со мной. — Зависимость сильнее, — говорит он, и я знаю, что это ложь. Она буквально сквозила в каждой букве, слетевшей с его языка. Когда я хочу возразить, он поднимается с места и произносит: — Собирайся. Я, кажется, перестаю дышать. — Ночные побеги из дома? Вроде бы, мы это уже проходили, — бурчу я, — и куда мы пойдем на этот раз? — Десять минут, — произносит он, и я закатываю глаза. — Ты совершенно не изменился, да? Рейден почти улыбается. — Кто-то из нас двоих должен был остаться прежним. *** Когда мое тело было обернуто мешковатой мужской одеждой, а волосы надежно спрятаны в косу, я решила, что это довольно удобно. Если бы у меня была возможность отказаться от целого миллиона бантиков и рюшек на платьях, я бы воспользовалась шансом. Впрочем, многие девушки никогда не будут носить штаны или что-то в этом роде, так что мне в какой-то мере повезло. Дверь, ведущая из моей опочивальни на балкон, мгновенно распахивается, и я вижу лицо Рейдена. — Всегда укладываешься вовремя, — говорит он с ноткой недовольства, и я прищуриваюсь. — Ты бы предпочел, чтобы я была улиткой? — я делаю шаг к нему, и он улыбается. Не хочу показывать, что мои колени подкосились от этой улыбки. — Я бы предпочел увидеть тебя в меньшем количестве одежды и спокойно оправдать это, — он говорит это быстро, словно не может удержать слова, но затем вдруг смущается, — не волнуйся, я не пристану к тебе, пока ты сама этого не захочешь. Меня хватает лишь на сдержанный кивок, потому что я не могу сказать, что, стоило мне его только увидеть, я уже была согласна пойти с ним под венец. Что все его слова вызывали во мне лишь огонь, который разгорался все ярче и нагревал мои щеки ярким пламенем. И мой замешканный взгляд был вызван бурей эмоций, подошедших к низу живота, а не смятением. Я делаю шаг к нему, и он хищно улыбается. — Вперед, принцесса. Мы подрываемся с мест. Спустя получаса бесконечного (как казалось мне) бега в неизвестных направлениях, мы остановились около маленькой неприметной таверны. Тяжело дыша, Рейден оглядывает это место так, словно оно было скрытным раем. Его глаза загораются жизнью. Это невероятно красиво. Луна проливала свой свет на маленький домик — старое, но ухоженное деревянное здание казалось маленьким и угловатым, будто строили его наспех и особо не разбираясь в тонкостях строительства. Почти обвалившаяся крыша была слишком большой по сравнению с коробкой таверны, но это давало ей скорее определенную особенность. Маленькие окошки были непроницаемы, но виднелось, что там не спали — оттуда струился свет. Я успеваю рассмотреть маленькую вывеску «Хлеб у Джебби» прежде, чем мой взгляд вновь сфокусируется на нем. Рейден был в черной, мешковатой кофте с капюшоном, и серых штанах. Он стоял у лесенки, глубоко дыша, и я видела, как опускалась и поднималась его грудь с каждым вдохом и выдохом. Это дарило то самое успокоение, которого я не могла найти нигде. Когда он касается капюшона и снимает его, я не могу удержаться, чтобы не проследить за этим движением вплоть до каждой мелочи. И Рейден это заметил. Он замечал все. Я делаю шаг к нему, и между нами остается всего несчастные полшага. — Ты ведь все знаешь, да? Обо мне, — хрипло говорю я, и он пожимает плечами. — Я знаю то, что чувствую к тебе это, — он замолкает на секунду, — фак, я не знаю, как описать это словами. Это просто как вдохнуть воздух после того, как ты долго не мог дышать. Что-то вроде этого. Я закусываю губу. Боже, чем я заслужила его? К сожалению, все мои воспоминания с ним были еще более непроницаемы, чем с остальными, так что мне приходилось лишь догадываться о большей части того, чего мы с ним прошли. Когда его взгляд скользит по моим губам, все внутри меня сжимается в предвкушении. А затем вспышка воспоминаний. Я прижата к стене, и он преграждает мне проход. Его глаза горят яростью, но я не могу думать ни о чем, кроме поцелуя. И мы больше не можем сдерживаться. — Мы… Целовались? — тихо спрашиваю я, и парень сглатывает. Конечно, мы делали это. Он смотрит на меня так, словно собирался сделать это и сейчас, но не мог. Он ждал моего одобрения. Но оно ему не требовалось. Я делаю еще один маленький шажок вперед, и его руки по-хозяйски укладываются на мою талию. Это действие было для него уже привычным, а я ощущала это словно в первый раз. Океаны в его темно-синих глазах бушуют, и я ловлю себя на мысли, что не могу от них оторваться — я видела в них все свои желания. Когда он прикрывает глаза, мне кажется, что мое тело становится похожим на желе, и я начинаю медленно таять. Мои ладони обхватывают его лицо, и уже спустя секунду наши губы соприкасаются. И все встает на свои места. Он целует меня так нежно, словно я могла исчезнуть в любой момент. Навсегда. И это так хорошо ощущалось, что я готова была умереть за это чувство. На секунду Рейден останавливается, чтобы вдохнуть больше воздуха, и его губы расплываются в улыбке. Мои глаза почти наполняются слезами — настолько все было совершенно в этот момент. — Я скучал по тебе, Тесс, — говорит он, нежно касаясь моего лба своим. — Я, видимо, тоже, — шепчу я, обхватывая его шею. Мы стоим так всего несколько мгновений, потому что у нас нет на это времени. — Мы должны зайти, — его голос похож на переливающийся мед, — не догадываешься, что там? — Боже, мне сейчас слишком все равно на это, — хрипло говорю я, еще слыша собственный бешеный пульс и чувствуя желание. Рейден соблазнительно улыбается, и только тогда я понимаю, что сказала это вслух. — Забудь, что я только что сказала, — я злобно выдыхаю, и парень смеется, открывая дверь. И тогда я захожу внутрь.