Несущая смерть

Рейден переводит тревожный взгляд на меня. Я нервно кусаю щеку изнутри, думая, что мне делать. — Послушайте, можете не открывать мне, если вы не знаете, где… Я потеряла свою дочь, Изабеллу. Если вы что-то об этом знаете, пожалуйста, дайте знак. Рейден вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами. Черт возьми, я понятия не имею, что тут творится. — Я не сумасшедшая. Я просто… Вернулась из долгой поездки и не обнаружила дома свою дочь. Я обхожу каждый дом в этом городе в надежде ее увидеть. Я не уверена, что сейчас она выглядит точно так же, как и до моего отъезда, но я могу описать ее черты. Уверена, вы бы ее узнали. Я надеюсь, вам хоть что-то об этом известно. — Ловушка? — шепчет Рейден. — Похоже на то. Мы не распахиваем дверь. Я стою некоторое время, молясь, чтобы ничего не нарушило тишины. Она говорит что-то еще, какие-то слишком тихие бессвязные предложения о Белле, и у меня почти сжимается сердце. Мне приходится напоминать себе каждую секунду о том, что этого человека не нужно упрашивать дважды убить кого-то. Например, свою падчерицу. — Что ж, либо вас нет дома, либо вы действительно приняли меня за сумасшедшую… Жаль. Я слышу ее удаляющиеся шаги и тихо выдыхаю. Странно, но, кажется, беда миновала. Либо это было частью ее странного изощренного плана. Этого я никогда не могла угадать сходу. Парень смотрит на меня. — Итак. Твоя мачеха собирается преследовать тебя до тех пор, пока не увидит твои кости? — Похоже на то, — невесело отвечаю я, и он цокает языком. — Слуга Слепого — плохой знак. — И она наткнулась на этот дом. Или специально подошла именно к нему. Вдвойне ужасно. Это вполне может быть очередной план старика. Он знает, где мы жили. Он знает почти все. — Нужно спрятать Белль, — говорит он серьезно, и я киваю. Что ж, это было разумно. Чувство вины сдавливает мое горло. Стоило мне приехать, как Белль тут же оказалась в опасности. Наверное, мать Рейдена была все же права насчет нее. Держать ее возле себя означало держать ее на волоске от смерти. — И лучше всего будет переехать им всем, — дополняю я. Рейден в задумчивости запускает руку в волосы. — Звучит хорошо, но на деле… — Мы можем подумать над этим, — заверяю его я, — и обязательно что-нибудь решим. Он поднимает на меня тяжелый взгляд, но я его выдерживаю. Конечно, у меня выработался иммунитет к его взгляду по типу «я-легко-прикончу-любое-существо-на-планете». На этот раз его гнев не был в мою сторону, так что выдержать было гораздо проще. — Ладно, я просто надеюсь, что в нашей жизни больше не будет таких существенных… Потерь, — добавляет он скомканно, и я киваю, поджав губы. Нам стоило быть аккуратными. Он смотрит на входную дверь каким-то пустым взглядом, не моргая и не дыша. — Эй, — я делаю шаг к нему. Глаз Рейдена слегка дергается. — Мы пройдем через это. Я кладу руку на его плечо, и он устремляет свой взор на меня. Его ладонь мягко накрывает мою, а затем наши пальцы сплетаются воедино. Я всегда считала, что в руках человека скрыта особая магия. Сколько всего мы передаем сквозь наши ладони? Гнев, обиду, жалость, любовь, тепло — наши руки всегда могут быть инструментом для передачи чувств. Слова не всегда справляются с тем, что могут сделать руки. Тактильные ощущения — это особая связь. Мне нравится тот факт, что человек может передать все, что угодно, не открывая рта. Раскрыться по-особенному. Именно поэтому в тот момент, когда наши пальцы сплетаются, я чувствую такие странные ощущения. Это что-то интимное; мне кажется, даже интимнее поцелуев. Это словно человек захотел быть с тобой одним целым. Захотел почувствовать вас вместе. И это так приятно ощущается. — Тесс, — он вздыхает, притягивая меня к себе, — и что же нам передать в будущее? Я обнимаю его, зная, что нам обоим это необходимо. Мы подавлены, испуганы и разбиты. — Цвета, — отвечаю я, — нам нужно передать цвета. Он склоняет голову ко мне, и я буквально чувствую на себе огромную тяжесть, взвалившуюся на его плечи. — Вряд ли это получится, — Рейден криво улыбается, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Он казался уязвленным, раздетым до костей, но в этой наготе его обнажалась огромная сила. И почему-то во мне складывалось ощущение, что меня обманывают. Внутренний диссонанс не давал мне покоя несколько мгновений. Я слегка отстраняюсь от парня, и он окидывает меня мрачным взглядом. — Рейден, ты… Ты замешан в какой-то истории? Или ты… Просто меня обманываешь? Не договариваешь? — я отхожу назад ещё на несколько шагов, — что имела в виду твоя мать сегодня утром? Что ты должен сделать? — Тесс, послушай, — он вздыхает, — есть такие вещи в моей жизни, о которых я… Не могу тебе рассказать. Его синие глаза, казалось, вот-вот захватят меня в свой океан, но я не поддаюсь. Кажется, скоро должен был начаться шторм. — Я понимаю, у каждого из нас должно быть что-то личное, но у меня складывается ощущение, что эта вещь в твоей жизни занимает чуть ли не все место. Потому что ее отголоски я встречаю достаточно часто. Ты уверен, что это факт, о котором не нужно знать? Ты думаешь, он никогда не выйдет наружу? — Просто он… Опасен. Для тебя. Просто послушай меня, хорошо? Тебе не стоит интересоваться этим делом. — Может быть, потому, что эта вещь опасна для меня, мне все-таки стоит о ней знать? — возражаю я. — Нет, — он начинает нервно качать головой в отрицании, — нет, нет, нет. — Я думала… Я просто надеялась, что мы могли бы открыться друг другу, — мой голос звучит отрешенно, и я чувствую себя так неприятно, что опускаю взгляд. — Нет, только не заканчивай этот разговор вот так. Ты ведь знаешь обо мне. Ты знаешь, какой я. Ты знаешь практически все. Все, что я мог тебе рассказать, я действительно рассказал. Ты должна мне верить. Пожалуйста, Тесса, — он делает шаг ко мне, но я знаю, что это ловушка. — На каком-то подсознательном уровне мне кажется, что ты скрываешь не просто небольшой секрет. Мне кажется, что это есть огромная часть тебя, и тогда выходит, что я… Почти ничего не знаю? Дело в том, что я никогда не чувствовала, что наконец добралась до тебя всего. До тебя настоящего, без всяких масок, понимаешь? Он медленно выдыхает, нащупывая сигареты в кармане. Я замечаю, что его рука слегка дрожит. Рейден начинает нервно смеяться. Кажется, что воздух в холле сгущался с каждой секундой. Какая-то странная тень бродит по его лицу. Тяжело. Ему тяжело об этом думать. Он начинает дышать все чаще и прерывистее. Я была уверена, что мне нужно узнать правду, но теперь, когда его дыхание стало слишком сбивчивым, я поняла — мне стоит как можно быстрее это прекратить. Хотя бы отодвинуть на неопределенный срок. Рейден начинает пялиться в одну точку и опирается о стену. Мне были знакомы эти симптомы. Паническая атака. Боже правый, я довела его до панической атаки. — Рейден, — говорю я мягко, но он меня не слышит. Я ожидала этого. — Рейден, нужно попытаться нормализовать дыхание. Четыре секунды — вдох, еще четыре — задержка дыхания, затем так же медленно выдыхаешь. И постарайся сильно сжать руки в кулаки, — говорю я твердо и достаточно громко. Он начинает следовать моим советам. Я знаю, что все это почти бесполезно, но лучше попытаться сделать хоть что-то, чем просто смотреть на то, как он мучается. Он вдыхает, пытается задержать дыхание, но ничего не выходит. Тогда я понимаю, что паническая атака завладела им полностью. Теперь все мои слова были просто звоном в его ушах. Он начинает дрожать, покачиваясь из стороны в сторону, затем сжимает руки в кулаки так, что на его ладонях остаются кровавые следы. Нужно приложить мокрую тряпку ко лбу Рейдена. Нужно помочь ему. Помочь. Я мигом оказываюсь на кухне и достаю первую попавшуюся тряпку, а затем оказываюсь в холле. — Рейден, — шепчу я, проводя рукой по его волосам, и его дрожь совсем немного стихает, — Рейден, пожалуйста. Я глажу его волосы, молясь, чтобы он успокоился. Он не успокаивается. Я клянусь себе, что больше не подниму эту тему. Он поднимает на меня затуманенный взгляд. Я медленно опускаюсь вместе с ним на пол, и мы сидим так несколько секунд, пока он окончательно не успокаивается. Его дыхание постепенно нормализуется, и вместе с ним я тоже начинаю дышать. Мне бы не помешала еще одна мокрая, мать его, тряпка. — Господи, извини, что тебе пришлось это лицезреть. Спасибо, — говорит он ослабленным голосом. У меня сжимается сердце. — Хотела бы я сказать «не за что», но сюда больше подойдет «мы в расчете», — я невесело улыбаюсь. Он усмехается. — Ты, кстати, хреново выжимаешь тряпки. Только сейчас я замечаю, что с его лба стекают капли воды, причем их было так много, что промокла даже футболка Рейдена. Я недовольно фыркаю. — Извини, но, когда в коридоре задыхается человек, мне не приходится думать о том, как бы получше это сделать. — Просто признай это, — он хитро улыбается, — мир не рухнет, если ты скажешь ему об этом. Например, я, Тесса Нельсон, настолько холеная и избалованная аристократка, что никогда и никто не мог заставить меня выжать тряпку до того момента, как это стало жизненно необходимо умирающему человеку. Как тебе? — Отвратительно. Ты ужасный лгун. И как ты вообще можешь шутить после того, как тебя только что чуть не отключило? —… И совершенно не умею признавать того, что ни к чему из домашнего хозяйства я никогда не притрагивалась. — Моя семья могла себе это позволить, и это было одним из правил той самой аристократии. Я скрещиваю руки на груди, и парень пожимает плечами. Это было правдой, а с ней не поспорить. — К счастью, мы можем позволить себе намного больше, — он машинально кладет руку на торс, где красовалась его татуировка, которую я любила больше всего. — Давай-ка я отведу тебя в постель, — говорю я, приподнимаясь, и парень вздыхает. — Ты ведь составишь мне компанию? Я изгибаю бровь. — Только если к моему виску приставят дуло пистолета. — И ты говоришь это человеку, который продает оружия? Хитро. Я недовольно цокаю, как будто он выиграл нашу словесную перепалку, но на самом деле я к этому и вела. Рейден едва заметно закусывает губу, чтобы, очевидно, не улыбнуться. — Ты не очень хорошо флиртуешь. Но ты, можно сказать, выиграла в лотерею, — он приближается к моему уху, — тебе достаточно просто посмотреть на меня, чтобы переместить нас в точку невозврата. Все, что хочешь, Тесса. И тогда я чувствую прохладный металл своей кожей. У виска. — Оу, — из меня лишь выходит приглушенный вдох. Стоило ли говорить, что ощущение прохлады было несоизмеримым с тем огнем внутри, что каждый чертов раз разжигал во мне Рейден, — ты… Типа носишь с собой пистолет? — На случай, если ты вдруг захочешь почувствовать себя почти-не-живой. Я хочу ответить ему, но в это время слышу чьи-то частые шаги. Мы моментально отстраняемся друг от друга. Точно. Белль. Иногда мне кажется, что я слишком никчемная сестра. К сожалению, у Белль не было других предложений. Я быстро добираюсь до ее комнаты, и она поднимает на меня глаза. — Я вообще-то сходила за листочком и карандашом. Хотела порисовать. Было слишком громко? — она виновато смотрит на меня, и я понимаю, что наши взгляды схожи. — Достаточно, чтобы посторонние могли услышать. Но благодаря твоим шагам я вспомнила, что не сказала тебе — человек просто обознался. Все в порядке. Теперь мой почти виноватый взгляд сменяется по-настоящему тревожным, и Белла недоверчиво морщит лоб. — Эй, тебе не кажется, что запахло враньем? Что случилось, Тесс? Я недовольно вздыхаю. — Даже если что-то и случится, то я об этом сообщу. Не волнуйся, маленькая и до ужаса любопытная девчонка. Белль закатывает глаза так, что я, кажется, вижу их обратную сторону, но не возражает и достает кисть. Я понимаю, что наш разговор окончен. Вдруг в окно раздается слабый стук, и я осторожно подхожу к стене. Черт возьми, сегодня день свободных посещений? Но, стоит мне заметить довольную улыбочку принца, как ком напряжения моментально распускается. Я выхожу в холл и распахиваю дверь. — Я, конечно, очень не хочу прерывать вашу семейную идиллию, но кругом начались восстания бедняков. Нужно как можно прочнее ухватиться за эту волну, поэтому уже завтра мы пройдемся по нескольким городам. Народ начинает действовать даже без нашей огласки, я собирался заявить о себе немного позже, но, видимо, время пришло. Тебе необязательно ехать с нами, но Рейден должен быть со мной в это время. — Хорошо, сейчас я позову его, — отвечаю я, и принц остается стоять в холле. Когда я захожу в его комнату, он выглядит уставшим и утомленным. Парень сидит на краю кровати, вытирая лицо смоченным в воде полотенцем. Он выглядел так, словно только что потратит миллион нервных клеток и пытался принять себя в режиме почти-без-нервной-системы. Корпус его тела слегка подавался вперед, взгляд бездумно блуждал по комнате, а волосы были в беспорядке. В общем, он никак не походил на человека, готового завтра же пуститься во все возможные восстания, но принц ждал нас в холле, а значит, я не могла просто его пожалеть. — Рейден, — начинаю я, и парень переводит взгляд на меня. Мгновенно его поза меняется. Он не хочет, чтобы я видела его уставшим и истощенным, но ему не нужно было тратить силы на то, чтобы скрывать свое настоящее состояние. Может быть, он не хотел, чтобы я его жалела. Но дело было в том, что он всегда носил какие-то маски, среди которых я улавливала его настоящего в такие редкие моменты, что они были настоящим подарком судьбы. — Итак, ты здесь для того, чтобы все-таки составить мне компанию? — он оглядывает меня с ног до головы, и я смущенно почесываю локоть. — Боюсь, что нет. Принц почтил нас своим визитом. Он стоит в холле и ждет тебя. Парень молниеносно поднимается в кровати, как бы пружиня на ногах. — Надеюсь, новости хорошие. — Думаю, ты сочтешь их за более, чем хорошие. Уголки его губ слегка приподнимаются. — Знаешь, что делают с гонцами с хорошей вестью? Он подходит ко мне, притягивая меня за талию. — Просто хочу напомнить прежде, чем дела отнимут нас друг у друга, — он слегка склоняет ко мне голову так, что наши носы соприкасаются. Его тело так близко к моему, что дыхание мгновенно сбивается. Я чувствую его тело, его руки — он весь сейчас был моим. Он был настолько рядом, что мои глаза могли наслаждаться только этим мужчиной, и это было таким удовольствием, что я не могла позволить себе моргнуть. Парень аккуратно прикасается к моим губам своими, и я теряю разум. Правда, мне было совсем не жаль его потерять. Честно сказать, я бы отдала что угодно за его поцелуи, потому что они стоили гораздо дороже. Его движения такие нежные и легкие, что он буквально открывается мне с новой стороны. Это была любовь в другом ее проявлении. Не могу сказать, что это было хуже. Это было так приятно, что я полностью отдалась ощущениям. Он целовал меня так, словно я была всем для него и одновременно очень маленькой, хрупкой вещью, которую он до смерти боялся сломать. Мои руки явно истосковались по его телу, шее, лицу, волосам — мне было до боли приятно к нему прикасаться. Я запустила руку в его шелковистые волосы, притягивая лицо как можно ближе к моему. И, когда мне кажется, что он всецело принадлежит мне, когда наши тела соприкасаются, а губы сливаются в таком нежном и приятном танце, словно порхание бабочки, он отстраняется от меня. — Я думаю, даже штрафное время ожидания принца уже истекло, так что мне нужно поторопиться. Я стараюсь стереть со своего лица это глупое выражение удовольствия, но у меня слабо выходит. — Эй, ты можешь вернуться к нам? — наглец ехидно улыбается, явно довольный собой, и вот тогда у меня получается скривиться. — Я буду очень рада, если принц научит тебя манерам. — Оу, тогда соизвольте подвинуть свою задницу, потому что мне пора. Я почти яростно открываю дверь и выхожу первая. *** К вечеру меня начинает пугать мысль о том, что Рейдену придется пойти на восстание в деревнях. Потому что не стоило забывать о моей почти состоявшей убийце, которая только сегодня околачивалась возле наших домов. Это все складывалось в не совсем приятную картину, которая наводила на меня страх. Но, кажется, страх этот был только у меня, и я боялась и за свою возможную паранойю. Мачеха ведь не могла устроить бунт. Но она могла узнать о нем каким-то образом, и тогда все было донельзя просто — нашу маленькую группку просто убьют прямо на этом же восстании. С другой стороны, было бы глупо выдавать саму себя, стучась в каждый дом в так называемые поиски дочери. Если бы она знала, что мы здесь, то засела бы глубоко на дне, чтобы ее план не сорвался. В общем, я была растеряна и понятия не имела о том, что нужно делать. Поэтому ночь я проводила, не сомкнув глаз, лежала рядом с Беллой и молилась небесам, чтобы все прошло удачно. Сама же я не собиралась идти на восстание, потому что не видела смысла в своем присутствии, более того, я не хотела снова портить с сестрой отношения. То, что мы сестры, наверное, помогало мне кое-как держаться на плаву, потому что с Амалией вся наша почти дружба сошла на нет. Если это произойдёт и с Белль, то мне можно будет спокойно всадить себе пулю. Поэтому я боялась отходить от нее даже физически. Мы решили лечь спать вместе. Точнее, спать решила она, а я решила — вместе. И покрепче ее обняла. Сейчас это было моим успокоением. В доме стояла идеальная тишина. Было сложно поверить в то, что ничего уже не станет прежним. Больше некому ходить по ночам, чтобы выбраться в город, некому ругаться, некому ронять оружия. Зарра умерла. Йонас, как мне сказали, переехал с Риком в спокойное для обоих место. Дом не стал свободнее. Он опустел. Я чувствую, как тоска сжимает мое сердце. Жизнь забирает у меня так много, что иногда я думаю — а сколько же она отдаст? И стоит ли то, что я получу, всех этих людей? Я знала, что люди отвечали — стоит. Возможно, чтобы не было так горько. Я просыпаюсь с, кажется, рассветом — по небу сложно было понять, когда именно солнце величественно возвысилось над горизонтом. Меня пробуждают тихие, почти незаметные шаги, но старые половицы предательски скрипят. Честно говоря, даже если бы ты имел способности самого бесшумного ниндзя, полы все равно бы выдали тебя с потрохами. Именно поэтому я распахиваю веки. Конечно, будь у меня более крепкий сон, я бы продолжила пребывать в царстве морфея, но так уж вышло, что моя нервная система решила дать сбой. Я аккуратно отстраняюсь от Беллы и встаю с кровати. Если это Рейден — а я не сомневалась в том, что это был он — то я хотя бы имела право на прощание. Я мигом оказываюсь в ванной и наспех заматываю волосы в небрежный пучок, а затем, быстро умывшись и похлопав себя по щекам, выхожу из спальни. Раньше мне требовалось нацепить на себя что-то более-менее приличное, хотя бы закрывающее щиколотки, чтобы выйти, но сейчас я чувствовала, как все эти правила высшего общества постепенно сползают с меня, как грязь с тела. Конечно, я не могла сказать, что эти правила были неверными и глупыми, просто, скорее, неуместными и лишними в некоторые важные моменты моей жизни. Поэтому я без зазрения совести вышла из спальни в халате, почти закрывавшем мои ноги. Совсем неподобающе, но, черт возьми, пока я буду выбирать наряды, Рейден трижды успеет уехать. А я не могла этого позволить. Я должна была увидеть его. Парень ходит по комнатам, попутно поедая какой-то странный полувысохший фрукт. По моим соображениям, это было яблоко. Очень неаппетитное, уродливое яблоко. Когда я выхожу из комнаты, он моментально тормозит в проходе. Его глаза оглядывают меня с ног до головы, затем ещё раз, и он вздыхает. — Ты ведь спала, верно? Его взгляд становится более настороженным, и глаза слегка прищуриваются. Он взлохмачивает каштановые волосы. На нем как всегда надеты самые простые вещи — черная мешковатая кофта и синие штаны, но, готова поспорить, он бы выглядел охрененно даже в потоптанном и странствующем мешке из-под мусора. Я ограничиваюсь кивком. — Услышала твои шаги и проснулась. Я хотела пожелать тебе удачи, — мои слова звучат глупо, но он даже не думает улыбаться. Его челюсть напрягается. — Да, думаю, она бы мне не помешала. — Ты считаешь, есть какая-то связь между мачехой и восстанием? Парень бросает на меня беглый тревожный взгляд, что говорит об одном — он так и считал. — Что ж, тогда мне стоит отправиться с вами. Плевать, что я обещала себе до этого. Белль меня простит. Я не могла оставаться в стороне, зная, что Рейдена могут… Могут что? Прикончить, похитить. Что угодно. Это было неважно. Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чтобы как можно быстрее переодеться. — Тесс! Подожди, — он хватает меня за руку, разворачивая к себе, и его взгляд умоляет, — пожалуйста, останься здесь, хорошо? Я недовольно дергаю рукой, освобождая ее. — Нет, Рейден, я здесь с ума сойду, серьезно, — отвечаю я. Его взгляд тяжел, но я его выдерживаю. Нет, я не хочу слушать его на этот раз. Я могу пожалеть. Могу ошибиться. — Тесс, просто пойми, что тебе совсем не нужно подвергать себя риску в то время, когда мне это необходимо. Он кладет руку на стену, ограждая меня с одной стороны. Я прижимаюсь к стене. — Рейден, ты не понимаешь… — Подумай о Белль, хорошо? Пожалуйста. Со мной все будет в порядке. Он говорит это низким голосом, почти мурча, и где-то глубоко внутри я понимаю, что это ловушка, но все внутри уже поддалось этому голосу, который всегда знал, как убедить меня. Как заставить меня пылать, злиться, радоваться или огорчаться. Этот голос знал все. Я смотрю в его темно-синие глаза, ища в них спасение, но нахожу только бездну. Это было еще одной ловушкой, на которую я с удовольствием попадалась. Он слегка склоняет голову вправо, улыбаясь своей фирменной игриво-мальчишеской улыбкой, и я таю под его взглядом. Каким образом он это делал? Я не знаю. Просто в его руках уже давно было мое сердце, и он мог запросто им управлять. Я прикасаюсь к его груди, чувствуя под ладонью размеренный стук. — Пообещай мне, что вернешься, — шепчу я, и парень становится серьезным. — Я вернусь, Тесс. К тебе. Всегда, в любых обстоятельствах и ситуациях, что бы с нами ни происходило, я всегда буду возвращаться к тебе. Я чувствую, как наши сердца пропускают удар. Это то, что я хотела услышать, но даже не знала об этом. Это то, что заставляло меня понимать, что я жива. Я была жива рядом с ним. Каждый день я делала этот выбор из-за него. Он и был моим дыханием в лёгких, моим биением сердца. Всегда и только. Он. Мои руки тянутся к нему, и уже через мгновение я утопаю в его кольце рук. Боже, я любила эти руки. Они могли делать многое с моим телом, но его глаза всегда делали больше. Они говорили с моей душой. Из-за них я и чувствовала такой жар, такие эмоции, переливающиеся сквозь всю меня, такой трепет от его прикосновений. Не только он мог бы дотронуться до меня, но заставить почувствовать это— только он. Я приближаюсь к его губам, и он приоткрывает рот. Наши губы смыкаются, руки сплетаются, и все мне кажется совершенным в этом моменте. Он целует меня так, словно это был наш первый и последний поцелуй. Но это ложь, потому что за ним следует еще один и еще. Его язык проникает в мой рот, и из меня выходит тихий стон, потому что я не в силах сдержаться в этом омуте самых ярких эмоций. Его руки добираются до пояса моего халата, и в моей голове пульсирует настойчивая мысль о том, что его нужно снять. Очевидно, в его голове творилось нечто подобное, потому что через секунду полы моего халата были раскрыты. И тогда я, кажется, вышла на какую-то новую стадию удовольствия. Каждое его прикосновение было обжигающим, до такой степени горячим, что оно казалось даже холодным. Его руки плавно опускались с моей талии чуть ниже, в то время как его поцелуй становился все настойчивее. Я обнимаю его за шею, но мои руки опускаются слегка за шиворот его кофты. Господи, его кожа была настолько горячей. Его ладони постепенно находят мои бедра, и я чувствую сильную пульсацию внизу живота. Рейден проводит кончиком языка по моей нижней губе, и я сжимаю его плечи, чтобы не издавать звуков. Небеса, дайте мне сил не застонать прямо в этом коридоре. Его губы спускаются ниже, на шею, и уже через мгновение моя кожа оказывается в его власти. Он целует меня, и я выгибаюсь, поддаваясь ему. Затем его губы нежно сдвигаются к ямочке между ключицами, а потом еще ниже. Он не упускает ни малейшего участка кожи. — Ты такая приятная, Боже, я бы делал это вечно, — шепчет он, и я кусаю губы, чтобы не взорваться. Он сдвигается к моей груди и выдыхает, отчего кожа мгновенно покрывается мурашками. — Да, — говорю я невпопад, и парень поднимает на меня взгляд. Его глаза, готова поклясться, горели таким дьявольским огнем, что я никогда не видела их такими. Его рот медленно изгибается в манящей ухмылке, и я понимаю, что мне конец. Его рука постепенно сдвигается к внутренней части моего бедра, и я тихо охаю. Я больше не чувствовала опоры под ногами, так что мне приходится ухватиться за его плечи. Он немного сдвигается вниз, смотря на меня так, что я больше не могла дышать. Его губы покрывают медленными, искушающими поцелуями мое тело, оставляя едва заметный след. Он спускался все ниже и ниже, доходя до моего живота, и я уже не чувствовала себя в этом мире. Мои руки сжимали его плечи. Господи, он был прекрасен. Когда он целует меня внизу живота, из меня вырывается стон, и я лишь могу шептать: — Да, продолжай… — Попроси меня, Тесса. Скажи это. Он говорит это так хрипло, что все внутри откликается на его голос. — Пожалуйста, Рейден… Я… Хочу тебя. Его взгляд снизу становится таким жадным, что даже улыбка спадает с его лица. Его пальцы медленно стягивают с меня нижнее белье, и я, серьезно, была на самой вершине удовольствия в этот момент. Он поднимает на меня взгляд — всего лишь раз — чтобы, очевидно, удостовериться, что именно этого я хотела больше всего на свете. И тогда его пальцы проникают в меня. Мы одновременно вздыхаем, и из меня вырывается стон. — О Господи, ты… — он не договаривает, приподнимается и целует меня с таким неистовством, что я умираю. Я держусь за его плечи, понимая, что эти ощущения были совсем не похожи на предыдущие. Я думала, что была на вершине удовольствия, но на самом деле это было лишь началом. Мои мысли становятся все сумбурнее и неразборчивее, но вечно в них проскальзывает одно — я люблю его. Рейден дышит так же прерывисто, как и я. Я чувствую, что мы оба двигаемся к какой-то точке, из которой не выбраться. Мы оба делали то, что не имели права себе позволить. И, тем не менее, я готова была нарушить эти запреты снова, не пожалев ни секунды. Когда Рейден начинает двигать пальцами, я не могу сдержаться и выгибаюсь ему навстречу, подстраиваясь под ритм. Парень издает тихий стон. — Ты так приятно чувствуешься… Это потрясающе, — говорит он прерывисто, но мне сложно ему ответить. Я закатываю глаза от наслаждения. Моё дыхание слишком сбивчиво, и я чувствую, как внутри нарастает что-то совсем мне не знакомое. Рейден ускоряет ритм, и я прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя как этот огромный ком накатывает все быстрее. — Ты — лучшее, что случалось со мной, — шепчу я, закрывая глаза, и в этот момент все напряжение внутри меня взрывается, распадаясь на части удовольствия. Это было сложно объяснить, но я как будто чувствовала счастье не только душой, но и каждой клеткой своего тела. Рейден смотрит на меня, улыбаясь, и я слабо улыбаюсь ему в ответ. — Я чуть не кончил себе в штаны, — шепчет он, и я покрываюсь краской. Это было глупо, учитывая, что только что произошло, но я ничего не могла с собой поделать, — только не говори, что ты смутилась. Его улыбка становится все шире, и я закрываю руками лицо. — Боже, и как тебе это удается… — Это как тебе удалось довести меня до предела одним выражением лица? Я его запомню. Ты очень красивая потому что. Особенно в такие моменты, знаешь, когда тебе так хорошо… — он тихо сглатывает, и я вижу, как расширяются его зрачки, — ты как будто раскрываешься с другой стороны. Это так охренительно выглядит. Я медленно выдыхаю, пытаясь собрать все мысли в кучу. Но у меня не очень-то получается. Рейден натягивает на меня все слои одежды, пока я стараюсь держать себя в форме чего-то более определенного, чем желе. — То есть, мы как бы… Сделали это? Он улыбается. — Именно, Тесс. — А ты делал что-то такое раньше? — осторожно спрашиваю я, и он кивает. Что ж, чего я могла ожидать от него еще, когда он довел меня до такого состояния. — И типа… Они… — Они приносили мне удовольствие, как и я им. Но если тебе интересно, я еще никогда не чувствовал себя так, как с тобой. С тобой это по-другому. Ты просто по-особенному чувствуешься. На моем лице появляется глупая улыбка, которую я даже не хотела стереть. Может быть, он говорил это каждой, но я верила, что он говорил то, что думал. — Мне жаль это говорить, но я должен уйти. Он переминается с ноги на ногу, и я чувствую небольшое опустошение. Мне хотелось провести с ним больше времени, но я понимала, что он прав. У нас больше не было минут на времяпрепровождение, так что я могла лишь молиться, чтобы он вернулся. Пожалуйста, пусть он вернется. Но Рейден не вернулся с восстания так же, как и принц.