Исследование 1. Там, где нас нет

Шеми поняла, что проснулась, когда услышала шелест открывшихся и закрывшихся дверных створок своей комнаты. А еще она поняла, что совершенно не хочет открывать глаза и начинать хоть какую-то жизнедеятельность. Сознание все еще было мутным. Перевернулась на другой бок и уткнулась носом в стену, глубже зарываясь в одеяло, избегая ударившего по зрительным нервам света. «Еще немного…» Ощутила, как слегка прогнулся жесткий матрац под тяжестью опустившегося на него тела. Пальцы сильнее сжали край одеяла. Съехавшая на лицо прядь челки защекотала нос, заставляя поморщиться. Чужая рука коснулась бока и поскребла его. — Подъем! Я же знаю, что ты уже не спишь, — после долгого пребывания в тишине, голос Лэнса показался особенно резким и громким. — Нет. Я сплю, — буркнула она в ответ. — Спишь, значит? В таком случае, не подскажешь, как тебя разбудить? — ей не надо было видеть лицо парня, чтобы знать, что тот усмехается. Ответа не последовало. Девушка до последнего надеялась, что тот бросит это дело и уйдет. Как оказалось, напрасно. — Ладно, значит, будем будить экспериментальным методом, — протянул он. Ощутила, как слегка зашевелилось одеяло в районе ног. В следующую секунду, чужие прохладные пальцы коснулись пяток, начав щекотать их. От не слишком приятных ощущений поморщилась и недовольно замычала. Слабо лягнув источник раздражения, подтянула ноги к животу, свернувшись калачиком. Натруженные мышцы заныли от движения, отбив последние мысли о том, чтобы встать с постели. Ощутила, как матрац сбоку выпрямился. Значит, парень встал. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. В следующую секунду, паладин резко рванул одеяло на себя. Ткань почти легко выскользнула из слабых после сна пальцев девушки. Поток прохладного воздуха обдал ее, заставив руки покрыться мурашками. Зябко поежившись, раздраженно пробормотала что-то нечленораздельное. — Кажется, придется по-плохому. Не успела Шеми переварить сказанные им слова, как почувствовала на своем ухе теплое дыхание. В следующее мгновенье чужие зубы сомкнулись на нем, заставив ее вскрикнуть. — Ай! Лэнс! Больно! Пусти, я все поняла! Зубы разжались, и она тут же схватилась за ноющее ухо, повернувшись к парню и недовольно глядя на него. — Ты зачем это сделал? — Я же сказал: буду будить экспериментальным методом, — он выглядел крайне довольным собой. — К тому же, мне стало любопытно, насколько хватит твоего терпения. — И как? Выяснил? — потирая заспанные глаза, девушка села на кровати. Паладин задумчиво смерил ее оценивающим взглядом. — Не уверен. Но мне кажется, большая часть девчонок закатила бы истерику еще на этапе сдергивания одеяла. Исследовательница вяло усмехнулась, нагнувшись, чтобы поднять с пола упомянутое одеяло. — По-твоему, я похожа на терпеливого человека? — Скорее уж на человека, которому плевать на вторжение в личное пространство, — заметил он и, вспомнив о чем-то, с довольным видом полез в карман своей куртки. — Кстати, Аллура просила меня тут кое-что тебе передать… В голове тотчас всплыли воспоминания о собственной просьбе. «Так она не забыла? Но, судя по тому, что решила передать это через Лэнса, все еще обижается» Поковырявшись в кармане, парень извлек оттуда небольшую капсулу и потряс ею перед носом подруги. — Давай ее скорее сюда! — нетерпеливо сверкнув глазами, та протянула руку, чтобы взять вещь, но схватила пальцами лишь воздух. Паладин резко сделал шаг назад, с притворным любопытством разглядывая капсулу. — Эта штука так сильно нужна тебе? Шеми посмотрела на него со смесью раздражения и усталости. — Да, не мог бы ты выполнить просьбу Аллуры и отдать ее мне? — Хм… Знаешь, она выглядит забавно. Пожалуй, оставлю ее себе, — коварно улыбнулся паладин, слегка щуря синие глаза. — Лэнс, у меня сейчас нет ни сил, ни настроения, ни желания бегать за тобой, вымаливая отдать то, что ты и так должен был передать. По-человечески прошу: просто дай сюда, — его игривый настрой ничуть не радовал. В ответ на ее слова, тот лишь пожал плечами и направился к дверям. — Ладно, тогда я пошел. «Да чтоб тебя!» Вскочив с кровати, бросилась на парня, отчаянно пытаясь выцепить столь важную для нее вещицу. Мышцы с первых шагов протестующее заныли, что также не прибавило ей повода для радости. Раздосадовано зарычав, она, как могла, потянулась за капсулой, сжатой в кулаке, который друг поднял высоко над своей головой, смеясь над ее бессильным бешенством. «Тут всего лишь пары сантиметров не хватает! Как же так?!» Быстро опустив одну руку на плечо парня, подпрыгнула, опираясь на нее и почти схватила того за кулак, но он в последний момент все же успел отдернуть руку, оставив исследовательницу ни с чем. — Это было близко, — на его лице появилась гаденькая улыбка. — но не достаточно. Раз это так тяжело для тебя, предлагаю договориться. — Ну и? — нехотя прекратив попытки добраться до заветной капсулы, недовольно посмотрела на него. — Я отдаю тебе эту штуку, а ты… — будто издеваясь, Лэнс задумчиво потер свободной рукой подбородок, разглядывая потолок. — будешь должна мне одно желание. Шеми смерила его ядовитым взглядом. — Ты не смог сейчас ничего придумать? — усмехнулась она. — Не «не смог придумать», а оставил возможность загадать желание про запас, — судя по довольному прищуру паладина, ни ее комментарий, ни ее взгляд не задели его. — Теперь, я в любой момент могу напомнить тебе об этом, и у тебя не будет возможности отвертеться! — Ладно, — осторожно, с некоторым недоверием отозвалась она. — Хотя, мне кажется, я знаю, на какой случай ты решил его приберечь… — Меня что, действительно, так легко прочитать? — с мягкой улыбкой он протянул ей капсулу, которую та тотчас выхватила и шустро спрятала в глубине рюкзака. — Но, похоже, скоро у меня желаний скопится в избытке. — С чего это ты взял? — Слышал у вас с Китом весьма бурные отношения… Исследовательница, непонимающе хмурясь, взглянула на него. — Что, прости? Лэнс пару раз рассеянно моргнул, после чего расхохотался, едва ли не сгибаясь пополам. — Прости, прости, — отозвался он, когда прошел приступ внезапного веселья. — Я не то имел ввиду. Буквально слышал: вы очень громко выясняли отношения рядом с моей комнатой. — То есть, из-за того, что мы поссорились, ты решил, что победа в споре уже у тебя в кармане? — внутри вновь разгорелся огонек азарта. «Впрочем, я и сама не лучше. Очень уж быстро решила, что выиграла. С другой стороны, если бы все было так просто, было бы не интересно». — Я думал, после его слов, ты забросишь эту идею, — парень, казалось, был слегка удивлен ее упорству. — Действительно хочешь продолжить? — Еще бы, — в глазах сверкнула решимость. — Я не привыкла легко сдаваться. Особенно в спорах.

***

Шеми осторожно выглянула из дверного проема, осматривая просторное помещение. Как она и подозревала, Пидж нашлась в ангаре зеленого льва, погруженная в происходящее на мониторе перед ней. Подойдя к ней, заглянула через плечо, пытаясь понять, чем та занята. Последовательность непонятных символов проносилась перед глазами, не задерживаясь в памяти. Переводчику явно не хватало времени, чтобы расшифровать их и донести до мозга в форме привычных букв и цифр. — Не отвлекаю? Паладин, не заметившая как исследовательница оказалась рядом, испуганно отдернулась, с недоумением глядя на нее округлившимися от испуга светлыми глазами. — Шеми?! Да. Э… то есть, нет! — девушка растерялась, не зная что ответить. — Ты что-то хотела? — Ты говорила, что хотела бы изучить браслет, так что, пока у нас появилось свободное время, я пришла, чтобы позволить тебе сделать это, — рассеянно улыбнувшись, добавила: — Прости, что напугала. — О! Класс! — Пидж мгновенно вернулась в исходное положение, забыв об испуге и, кажется, обо всем на свете. Глаза ее радостно засверкали. — Садись скорее, сейчас найду, как можно подключиться. Бегло осмотрев поверхность стола, на предмет подходящих проводов, она, не найдя ничего полезного, залезла под него, начав весьма шумно ковыряться в находившихся там вещах. Шеми тем временем огляделась, пытаясь понять, куда ей сесть, если стул был только у паладина. Не долго думая, она просто придвинула к столу один из стоявших неподалеку металлических контейнеров, расположившись на нем. Некоторое время она наблюдала за возней девушки, после чего нагнулась, заглянув под стол. — Пидж? — А? Подожди немного, я пытаюсь… — У меня есть с собой провод, нужно только найти переходник. Паладин выглянула из тени стола, задумчиво глядя на исследовательницу. — По-моему, проще найти какой-нибудь провод, чем переходник. Дай-ка посмотреть, что там у тебя. Шеми выудила из кармана небольшой проводок, не длиннее сорока сантиметров и протянула его ей. Штекеры с обоих его концов имели одинаковую форму. Поправив слегка съехавшие очки, девушка внимательно осмотрела каждый из них, после чего еще раз скользнула взглядом по столу. — Не уверена, что у меня найдется что-то пригодное для переходника. Возможно, мне придется сделать его с нуля, но для этого мне нужен твой провод как образец. Кстати, для чего он вообще? Штекеры же одинаковые. — Для того, чтобы передавать энергию с браслета на браслет. Я взяла его с собой в надежде, что когда, наконец, отыщу отца, смогу немного подзарядить его, и мы вместе вернемся домой. У меня есть еще кабель для передачи информационных данных, но он тоже, скорее всего не подойдет, так не все ли равно, на какой делать переходник? Кроме того, он мне понадобится, чтобы вести журнал, а этот можешь пока держать у себя. Пидж слегка приуныла, раздосадованная тем, что приходится вновь откладывать изучение вещицы из другого мира, да еще и позволяющей между мирами перемещаться. — Ладно, сделаю что смогу. Хотя, было бы лучше, на всякий случай, сделать переходники для всех проводов. — Возможно, — исследовательница неопределенно повела плечом, явно не горя желанием расставаться с еще одним из проводов. — Давай для начала разберемся с одним, а там уже посмотрим. Кивнув в ответ, паладин со вздохом положила временно бесполезный кабель на стол и хотела было вернуться к изначальному занятию, но Шеми не дала ей этого сделать. — Кстати, можно попросить тебя кое о чем? — О чем же? — Видела, что на одном из шаттлов в ангаре стоят улучшения. Можешь усовершенствовать похожим образом еще один? Паладин с удивлением посмотрела на нее. — Постой, только не говори, что ты собралась на нем летать. — А что еще мне остается делать? Вы рискуете жизнями в борьбе с галра, Коран с Аллурой управляют замком и оказывают вам поддержку, а что я? Я чувствую себя абсолютно бесполезной! — вспылила исследовательница, вскочив на ноги. — Каждый раз, когда я вижу, как за бортом сверкают лазеры, взрываются корабли, мне становится страшно. Даже не так: я просто в ужасе! Но меня сжирает чувство вины из-за того, что я стою в стороне и не могу ничем помочь… может, если ты сможешь сделать из шаттла приспособленный к бою корабль, я все же смогу оказать хоть какую-то помощь… Пидж выслушала ее с самым серьезным видом. — Ну, допустим, я сделаю это. Что дальше? — сказала она, когда девушка прервалась, чтобы перевести дух. — Ты ведь не пилот, а это все не какая-то детская игра. Да, в прошлый раз у тебя каким-то чудом получилось совершить вылет и благополучно вернуться, но чудеса редко случаются, на то они и чудеса. Кроме того, противник был всего один, а будь это полноценное сражение с галрийским флотом, помимо крейсера нас атаковали бы сотни истребителей. В такой битве, несмотря на то, что мы всеми силами прикрываем друг друга, каждому в отдельности приходится выкладываться на полную. Плюс, львы выдерживают несколько попаданий, прежде чем начинают терять энергию и их состояние переходит в аварийное. Если же в тебя на шаттле попадут хоть раз… Это слишком опасно, чтобы ты туда лезла. Руки сжались в кулаки. — Я понимаю, но все же… Вы ведь пилоты, ты — пилот! Научите меня, и я… — Нет, нет, нет! — паладин отрицательно замахала перед собой руками. — Из меня пилот никудышный. Я даже и представить не могла, что когда-нибудь им буду. На тренировочных миссиях в Гарнизоне я всегда выполняла роль связиста, так что за советами по пилотированию ко мне не обращайся. Если так хочешь научиться летать на шаттле, то тебе к Лэнсу, Киту или, на худой конец, к Ханку. Ну, или к Широ, не знаю, насколько из него хороший пилот, но у него опыта явно больше чем у всех нас вместе взятых. Но я все равно считаю, что тебе не стоит участвовать в бою подобным образом. Шеми с сомнением посмотрела на нее. — Если ты не пилот, то как управляешь львом? — Это… сложно объяснить, — Пидж задумчиво почесала затылок. — Львы обладают собственным сознанием и роль паладина во многом просто сводится к тому, чтобы направлять их. Хотя, может наоборот: львы направляют паладинов внутри себя? Короче говоря, каждый паладин ментально связан со своим львом, что позволяет им читать мысли друг друга. Я не знаю, как еще объяснить тебе это, не влезая в терминологию, которую ты вряд ли поймешь. — Ясно… Спасибо за все… — исследовательница натянуто улыбнулась и, повернувшись спиной к девушке, зашагала к выходу из ангара. — Ладно, — вздрогнула, услышав позади голос, и обернулась, но увидела лишь русый затылок: Пидж уже вернулась к созерцанию монитора. — Только пообещай не делать глупостей и не лезть на рожон, окей? — Хорошо, — отозвалась Шеми, испытывая смешанные чувства после этого разговора. — Еще раз спасибо тебе. Поспешила к выходу. От слов паладина стало горько. Внутри все будто сжалось. «Послать бы все к Нимшору, да вернуться домой. Найти другой мир, попробовать обжиться там. Здесь я только под ногами путаюсь и нервничать других заставляю. Единственное, что действительно удерживает меня здесь — отец, о котором известно чуть больше чем ничего. Мне нравятся паладины, они хорошие ребята, но я не могу ни дотянуться, ни допрыгнуть до их уровня. Черт, да я даже свою вещь у безоружного Лэнса отобрать не могу! Куда мне в бой бросаться?» Взгляд упал на руку. К не самым приятным чувствам подмешалась странная тоска. Приподняв рукав куртки, взглянула на тусклые буквы. «Может зря я так…» Мысль оставила после себя настолько неприятный осадок, что девушка в попытке выбраться из внезапно накатившего отчаяния с силой хлопнула себя ладонью по щеке. «Да что ж такое?! Вот сопли развела! Что толку сидеть, плакать и себя жалеть? Да, тяжело. Да, до паладинов, как до Тэрара, не дотянуться. Но ничего не изменится, если ничего не делать! Хочу стать сильнее? Значит надо вставать и идти тренироваться! Хочу летать вместе с другими? Значит надо найти среди них наставника и научиться! Легко сказать, да? В таком случае надо просто пинками загонять себя в счастье! Какой из меня боец, если я с кровати сегодня еле встала? Надо уже взять себя в руки. Не ребенок, в конце концов. Пора уже не дурью маяться и глупости делать, а за поступки свои отвечать» Злость на саму себя придала решимости. Быстро дойдя до своей комнаты, скинула куртку, отшвырнув ее в угол кровати, и полезла в рюкзак. Покопавшись в хламе, которым он был набит, несколько раз больно оцарапала руку обо что-то и, досадно рыкнув, просто перевернула его и несколько раз с силой встряхнула, вывалив его содержимое на кровать. Бегло осмотрев вещи, выцепила из них фломастер. «Что ж, дорогой друг, поговорим…» Колпачок с характерным «чпоком» был сдернут. Осмотрела чистые руки, на которых не было ничего, помимо полустершихся букв и браслета. От предвкушения сердце забилось быстрее, но ее невольно охватила робость. Еще ни разу ей не приходилось ничего писать на себе. Все мысли тотчас вылетели из головы, стоило ей поднести фломастер к коже. Сглотнула подступивший было к горлу ком. На пробу коснулась стержнем запястья. Провела линию. Инструмент оставил за собой влажный черный след. Несколько секунд, пока спирт не испарился, ощущала в его месте прохладу. Еще раз посмотрела на надпись. Сделала глубокий вдох. Выдохнула. Подрагивающей рукой написала рядом ответ. «Тебя не должно волновать это. Не ищи. Так будет лучше» Буквы выходили кривовато. Из-за этого, на фоне каллиграфического почерка родственной души, они выглядели немного нелепо. Первый шаг сделан. Больше играть в молчанку не выйдет. В ожидании ответа секунды тянулись нестерпимо медленно. В полной тишине это ощущение усиливалось. Откинулась на спину, разглядывая пониженный над кроватью потолок. Тихо стала напевать про себя одну из любимых песен, желая успокоиться и скоротать время. Рука как магнит притягивала к себе взгляд. «Каково же было ему, когда он столько раз писал и рисовал, но ни разу не получал ответа» Вдруг запястье что-то защекотало, словно бы изнутри, и от этого ощущения по коже побежали мурашки. Шеми тотчас приняла вертикальное положение на кровати, завороженно наблюдая, как на коже из ниоткуда медленно возникает надпись: «Почему не ищи? Что случилось? Откуда ты?» Несколько секунд потребовалось исследовательнице, чтобы осмыслить вопросы. Она ожидала подобного, но внутри все же зашевелилось колкое раздражение. «Неважно. Забудь обо мне. Просто живи» Ответ пришел неожиданно быстро. «Расскажи. Мне не важно, кто ты. Я готов принять тебя такой, какая ты есть, готов поддержать. Ты не доверяешь мне?» «Вот же упертый баран» «Я не хочу ничего тебе объяснять, потому что в этом нет смысла! Просто прими тот факт, что я не хочу, чтобы меня искали. Не хочу, чтобы ты писал мне. Не хочу портить жизнь ни тебе, ни себе. Найди себе кого-нибудь и живи счастливо. Точка!» Она не заметила, как в порыве негодования почерк стал крупным и размашистым. К тому моменту, как она закончила, на руке почти не осталось места. Вновь ответ не заставил долго себя ждать. «Тогда и ты прими кое-что: я ничего о тебе не знаю, но моя жизнь сложилась так, что ты стала единственным смыслом в ней. Я не сдамся, и если ты сама не скажешь, где ты, я все равно найду тебя» Глаза гневно вспыхнули. Пальцы до боли впились в несчастный фломастер. «Дурак! Неужели так трудно понять, что тебя не хотят видеть? Найди себе другой смысл, если не хочешь нажить проблем!» «Если я смогу быть рядом, не важно, сколько возникнет проблем, я готов пережить все» Место кончилось. Светлая кожа спряталась за слоем чернил. — Черт! — исследовательница яростно швырнула фломастер на пол с такой силой, что тот отскочил и, вновь упав, откатился к двери. — Придурок! Баран! Нимшор его подери, как он с такой головой вообще жил все это время?! Что это за романтический бред в конце? Как можно писать такое человеку, с которым не знаком? Поговорили, черт возьми! Вскочив с кровати, подхватила с пола фломастер и, закрыв его, уже без прежней злости бросила на кровать к остальным вещам. «Надо пройтись, иначе я не успокоюсь!» Выйдя из комнаты, отправилась «изучать» коридоры замка. Шаги выходили быстрыми и широкими. Руки сжались в кулаки. «И к чему привел этот диалог? К тому, что стало ясно: он не отстанет. Я пыталась, но у него, похоже, не достаточно мозгов, чтобы понять, что мне он не нужен. Тэрар, за что? Почему ты его создал таким?.. Ладно. Он все равно не сможет найти меня, ведь, в конце концов, я в другой реальности. Но мне так жалко этого идиота за то, что он будет тратить свою жизнь на поиски! Тэрар, если еще не поздно, умоляю, прибавь ему немного ума!» Почувствовав, что начинает задыхаться от быстроты ходьбы, Шеми притормозила и осмотрелась. Кажется, в этой части замка она еще не бывала. Впереди, левая стена коридора делала поворот, образовывая нишу, длинной в несколько метров, после чего вновь переходила в коридор. Заглянув в нее, исследовательница обнаружила большой иллюминатор, занимавший почти все пространство в нише. Перед ним находился небольшой бортик, на который она поспешила опереться, разглядывая находящееся за стеной корабля космическое пространство. Умиротворяющее зрелище. Мало-помалу гнев стал стихать, оставляя лишь чистое восхищение от увиденного. «Надо бы запомнить это место» — Опять по кораблю шатаешься? — погруженная в созерцание бесконечности она вздрогнула, от неожиданно раздавшегося голоса. Оглянувшись, заметила Кита. — Вообще, как член команды, имею право, — ей не хотелось затевать перепалку, и она надеялась, что паладин тоже не станет проверять на прочность ее нервные клетки. — Укромное местечко, не правда ли? Не ожидала увидеть здесь кого-нибудь. — Ты что, испугалась? — в его голосе проскользнула насмешка. — Просто не думала, что ко мне со спины будет кто-то подкрадываться. Тебе бы колокольчик на шею, — картинка так живо нарисовалась в голове, что исследовательница не смогла сдержать смешок и, стараясь не спровоцировать новую ссору, отвернулась к иллюминатору, в надежде, что тот не заметил ее внезапного приступа веселья. Паладин подошел ближе, и тоже оперся на бортик неподалеку. Ей показалось, или он нарочно начал топать громче? На некоторое время в коридоре повисла тишина. В ней Шеми почувствовала себя неуютно. И зачем он пришел? Почему молчит? Несколько раз косилась в сторону товарища, пытаясь понять, в чем дело, но каждый раз видела лишь, как он сосредоточенно смотрит в космическое пространство. «Его не напрягает, что я здесь? Если он просто пришел в иллюминатор посмотреть и подумать о своем, мог бы сказать, я бы ушла» — Все нормально? — осторожно спросила она, чтобы хоть как-то разорвать гнетущую тишину, надеясь что подобный вопрос не вызовет «вспышку» со стороны парня. — Да. Лаконично. Впрочем, как и всегда. Еще одной такой невыносимой паузы Шеми выдержать не сможет. Выпрямилась и потянулась, собираясь все же оставить его наедине с его мыслями, но Кит вдруг заговорил. — А… у тебя? Что с рукой? «Знаешь, мне кажется, этот разговор вполне может получить звание самого нелепого в видимой вселенной» Неозвученные мысли вызвали у нее усмешку. Скрестив на груди руки, с укоризной взглянула на паладина, все же оторвавшегося от разглядывания космоса. — Вообще-то на чужие руки смотреть неприлично, — сделала девушка полушутливое замечание. — Почему? — искреннее удивление на его лице выбило ее из колеи. Несколько раз рассеянно моргнув, посмотрела на исписанную маркером руку, а затем на Кита. — Ну… мало ли, какая там переписка. Может, что-то личное, не для чужих глаз. Это же, по сути, как подглядывать в чужое любовное письмо. Родственные души такое порой пишут, что стыдно самому читать… — Кто? Исследовательница окончательно растерялась. — Родственные души. Части одной души? Связанные? Я не понимаю, в чем вопрос. Вы называете это как-то иначе? — Понятия не имею, что за понятия ты сейчас перечислила. И как это связано с тем, что ты сделала со своей рукой? Родственные души? Кажется, так называют близких, хорошо понимающих друг друга людей, да? — Постой-ка, у тебя никогда не появлялось на руках надписей? Кит отрицательно покачал головой. — Значит, в вашей реальности не существует родственных душ в том виде, в каком они существуют в моей, — тихо, почти задумчиво ответила Шеми, глядя на парня. — Как бы тебе объяснить… У нас каждый человек, в течение первого года жизни, обретает вторую половинку. Они могут не знать друг о друге, но между ними существует необъяснимая наукой связь. То, что пишет один из них на своих руках, появляется и на руках второго. Так они могут поддерживать связь и, при желании, способны найти друг друга. Чаще всего, родственные души отличаются по характеру, но они дополняют друг друга, как две половинки одного целого. Надеюсь, ты понял, о чем я. — Получается, это твоя родственная душа? — взгляд паладина опустился на руку, исписанную черной пастой. — Не только она: я все же отвечала на его сообщения, — исследовательница неловко улыбнулась, вспомнив, как со злости швырнула фломастер на пол. — Видимо, он скучает по тебе. Не хочешь вернуться? — Прежде чем возвращаться, я должна спасти отца. Да и не может он скучать по мне, мы даже не знакомы. Даже если я вернусь, мои возможности в родном мире крайне ограничены, так что меня там ничего не держит, — Шеми почувствовала, как внутри вновь начинает прорастать досада, и не сдержалась. — Я пыталась объяснить этому дураку, что меня не нужно искать! Но нет же! Он упертый донельзя! Исследователь не может находиться в своем мире дольше пары недель и покидать исследовательский центр чуть больше чем на сутки. Как с такими рамками можно нормально существовать там? Как завести семью? А ответ прост: никак! Чего он добивается? Я не хочу существовать там, считая каждую минуту, боясь опоздать и лишиться последней возможности увидеться с дорогими мне людьми. Это больно. Для исследователя. Для его родных. Я знаю это, потому что сама долгие годы видела, как мать плачет ночами на кухне, из-за того, что отца нет рядом. Не хочу заставлять родственную душу переживать подобное, поэтому отрываю ее от себя, пока мы всего лишь незнакомцы. Я… Я… не знаю что еще делать… Глаза защипало. В них начали скапливаться слезы, но девушка решительно растерла их по слегка покрасневшему лицу. «Еще расплакаться не хватало. Что же за день такой» Кит был растерян и обеспокоен, и явно не знал, что делать в подобной ситуации. Заметив, что он сделал нерешительный шаг в ее сторону, исследовательница всхлипнула и вытянула перед собой руку, показывая, что подходить не стоит. — Все в порядке. Просто я долго держала все в себе. Мне не стоило вываливать все это на тебя. — Ничего, — кажется, паладин испытал некоторое облегчение, поняв, что ее не нужно успокаивать. Повернулся к иллюминатору, рассеянно смотря то ли на само стекло, то ли сквозь него. — Я понимаю... Мама оставила нас с отцом, когда я был совсем ребенком. До сих пор не могу понять, почему она это сделала. Может… поэтому я не подпускаю других к себе? Стараюсь оттолкнуть раньше, чем это сделают они? Широ — единственный, кто всегда верил в меня, кто обещал, что никогда не бросит и держал обещание. Он самый близкий и дорогой для меня человек. Без его поддержки, я не стал бы таким, каким являюсь сейчас… Что-то я тоже разговорился. Может, сделаем вид, что этого разговора не было? — Ну уж нет. Но я могу пообещать, что никому не расскажу о нем, — на лице исследовательницы вновь появилась слабая улыбка. — Но и ты не говори о том, что я тут на эмоциях всплакнула. Ее настрой передался и Киту. Он с легким удивлением посмотрел на Шеми. — Я похож на болтливого человека? — Нет. Но, судя по всему, тебя тоже иногда пробивает на откровения, — на душе стало легче. Где-то в глубине заискрилось озорство. — Знаешь, после того, что ты рассказала, я просто почувствовал, что должен поделиться чем-то взамен, — парень скрестил руки на груди, глядя на нее с каким-то странным огоньком в глазах. — Считай, что я отдал тебе долг за то, что ты поделилась со мной мыслями… и за то, что накричал вчера. — Знаешь, если начинать вести подсчеты и выяснять кто кому и сколько должен, то давай вспомним еще и про то, что я тебе про Нимшора рассказывала. — Вообще-то ты рассказала про него в обмен на перемирие, — заметил паладин. — Между прочим, поссорились мы тогда из-за тебя, — фыркнула девушка, лукаво сверкая глазами. — Из-за меня?! Это же ты обзываться начала! — Этого бы не случилось, если бы ты меня взглядом не прожигал! — Это каким же таким взглядом? — Таким как сейчас. Шеми не сдержалась и засмеялась, когда тот с недоумением посмотрел в иллюминатор, стараясь разглядеть собственное отражение в стекле. Заметив, сколько веселья ей доставило его действие, парень сам невольно улыбнулся. — Какая же ты злая. — Это еще почему?! — Смеешься над другими. — Да брось, я же не со зла. Просто ты ведешь себя забавно. Кроме того, уверена, ты и сам так делал. — Нет. — Не обязательно явственно. Но в душе наверняка хоть раз злорадствовал. — Нет, — продолжал упираться Кит. — Врешь! Я помню, как тебе нравилось бесить меня тогда в тренировочном зале! — Ты опять все хочешь свести к этому? — взгляд из-под нахмуренных бровей отчего-то уже не казался злым. — Просто признайся, и я отстану от тебя, — довольно щурясь, исследовательница сделала шаг навстречу парню, чтобы яснее видеть его лицо. Глаз паладина немного нервно дернулся. — Ну… только если совсем немного, — сдался он наконец, но тут же добавил. — Но теперь за тобой должок. — С какой это стати? — Я же ответил на твой вопрос, — в глубине темных глаз едва ощутимо проскользнуло ехидство. — Ладно, — усмехнулась девушка. — Раз так хочешь поиграть, давай поиграем.