Saving Mom / Спасти маму

      Ворчун поднял глаза в потемневшее небо и вздохнул.       — Вот не надо этого, — пробормотал он, сжимая в правой руке пучок проводов, а в левой — плоскогубцы. В сером воздухе кружились редкие снежинки. За пять утомительных часов беспрерывной работы они почти закончили развешивать праздничные огни, но предстояло ещё много сделать. Например, подключить к сети. Как бы сильно Ворчун ни любил братьев, как бы ни доверял, он понимал, что остальные гномы не сильны в электрике, и поэтому решил собственноручно заняться проводкой, а заодно дважды проверить работу других. Не очень-то хотелось, чтобы городишко погорел именно в его смену.       Ворчун отделил несколько проводов и стал подсоединять их к распределительной коробке. Он пытался игнорировать то обстоятельство, что стоял на крыше башни с часами, с высоты которой всё казалось ничтожно маленьким. Он вдоволь налюбовался открывавшимся отсюда видом, пока ждал Дока, который должен был принести кабель. Всё это время гном наблюдал за происходившим внизу.        Шериф, Чарминг и Белоснежка взяли на себя обязанность следить за порядком и держали наиболее любопытных жителей на безопасном расстоянии. Монахини разносили горячие напитки, которые готовила для рабочих Бабуля Лукас. Среди собравшихся были Реджина и Генри. Они держались чуть в стороне, и Ворчун, увидев их, махнул рукой Генри, который с энтузиазмом замахал в ответ. От него так же не скрылось, что Белоснежка и Чарминг что-то обсуждали, но обдумать, насколько это важно, не успел. Док наконец-то принёс соединительные провода, которые гном забрал с радостью, хотя и не преминул осведомиться, где его так долго черти носили.       Ворчун отцепил от пояса рацию.       — Эмма, перепроверишь четвёртый выключатель?       Он взглянул вниз и увидел, что Эмма скрылась в витрине старого магазина, где они разместили всё электрооборудование. Мгновением позже до него донёсся её голос:       — Выключен.       — Спасибо, — коротко буркнул он и, вернув рацию на место, продолжил работать.       Вскоре снежинок стало больше, ветер тоже усилился, и людей внизу поубавилось. Одни разбрелись по укрытиям, другие же раскрыли зонты, которые принесли с собой. Ворчун обратил внимание, что ступеньки стремянки забиты снегом, а это значило, пора что-то решать. Продолжать работать, чтобы закончить начатое, или спускаться вниз, пока есть такая возможность.       — Спускайся, Ворчун, — раздался из рации голос Эммы.       Гном снова взглянул вниз, на шерифа, которая прикрывала глаза ладонью, как козырьком, стараясь защититься от набирающего обороты снегопада, и кивнул. Но успел сделать всего несколько шагов. Зацепившись за провод, он нелепо взмахнул руками и рухнул. Конструкция башни оставляла мало места для манёвра. Ударившись о выступ, перевернувшись, он полетел вниз. Сквозь шум в ушах до него донеслись приглушённые вскрики и последовавший за ними полный ужаса коллективный вздох, что происходит каждый раз, когда люди становятся невольными свидетелями чего-то жуткого.       А земля стремительно приближалась. Ворчун обнаружил, что не может ни вскрикнуть, ни вздохнуть от хлеставшего прямо в лицо беспощадного ветра. Он зажмурился и невольно задумался, что из себя представляет смерть для сказочного персонажа на чужбине, как вдруг почувствовал, что скорость замедляется. Приоткрыл один глаз. Белые снежинки, бившие по щекам не хуже ледяных осколков, сменились фиолетовым туманом. Ворчун в жизни бы не подумал, что наступит день, когда он будет радоваться ему.       Вдруг он почувствовал, что его тело стало лёгким как пушинка, а следом пришло ощущение безопасности. Его бережно поставили на дорогу. Дым рассеялся, но Ворчун ещё какое-то время смотрел на носки своих ботинков, затем поднял глаза на башню с часами.       На обычно шумной улице стояла такая тишина, что можно было услышать звук падающей булавки. Все присутствующие переводили шокированные взгляды с Ворчуна на Реджину и обратно. Последняя по-прежнему держалась в стороне от остальных и выглядела потрясённой. Держа правую руку приподнятой, бывшая королева, открыв рот, смотрела на неё таким взглядом, будто она принадлежала кому-то другому. И вдруг рухнула на колени прямо в снег.       — Генри, прости меня, — она умоляюще посмотрела на сына. — Я обещала не использовать магию, но…       Генри, сорвавшись с места, бросился ей на шею.       — Ты спасла Ворчуна… — прошептал он изумлённо.       Реджина приняла объятие и обвила его руками.       — Да, но я нарушила обещание… Мне очень жаль, Генри.       Реджина не смогла бы протянуть долго в Зачарованном лесу без хорошо развитого пространственного мышления. Она нутром почувствовала, что их окружили, и поспешила отпустить сына. Эмма бежала к ним, и впервые за многие битвы Реджине захотелось, чтобы Спасительница успела и помогла защититься. Поднявшись на ноги, она отодвинула Генри себе за спину и в этот самый момент перехватила взгляд шокированного Ворчуна.       — Спасибо… — он нервно мял шапку в руках.       Эмма поравнялась с ним и обеспокоенно спросила:       — Ты в порядке?       Ворчун посмотрел на неё диким взглядом и вдруг расхохотался.       — Ты сама велела мне спускаться!       Эмма тоже рассмеялась.       — Да, но я не совсем это имела в виду…       Подоспевший Чарминг выглядел настороженным. Всё с подозрением косился на Реджину, в чём не было ничего удивительного, учитывая историю их отношений.       — Всё нормально?       Ворчун расплылся в широкой улыбке.       — Да. Она, — он посмотрел на Реджину, — спасла мою жизнь.       — Спасла… — эхом отозвался Чарминг. Мгновение он разглядывал бывшую королеву, затем перевёл взгляд на башню с часами. — Что случилось?       — Запутался ботинком в проводах, — Ворчун тряхнул головой. — Надо быть внимательнее.       — Не повезло, — цокнул языком Чарминг, смерив Реджину ещё одним подозрительным взглядом, и с широкой улыбкой похлопал гнома по спине. — Давай-ка, дружище, отведём тебя внутрь. Думаю, тебе не помешает выпить.       Чарминг развернулся, собираясь уйти, но Ворчун медлил.       — Думаю, ты… не захочешь, ну… ты понимаешь, да? Выпить? С нами? Типа в благодарность за спасение моей жизни и всё такое?       Реджина, которая всё это время невольно задерживала дыхание, выдохнула и обвела взглядом собравшихся зевак. Они все косились на неё и шептались между собой. Бывшая королева понятия не имела, о чём, но предательский мозг вообразил один сплошной негатив. Она остановила взгляд на Чарминге, который наверняка считал, что она организовала падение Лероя, и скоро это всё завертится. Потом посмотрела на Эмму, которая светилась радостью, возможно, даже гордостью… И слегка задрожала. Вся эта ситуация, снегопад и мокрые колени будто бы сговорились против неё.       — Это… — проговорила она, глядя на Ворчуна. — Очень мило, но мне нужно отвести Генри домой. Мы одеты не по погоде.       Гном понимающе улыбнулся. Кивнул.       — Без проблем. Приглашение бессрочное.       Когда Ворчун развернулся, Чарминг обнял его одной рукой за плечи и повёл в сторону закусочной, Эмма прошептала:       — Ты могла бы пойти, знаешь? Они бы не возражали…       Генри обнял Реджину за талию и с улыбкой прижался к её животу щекой.       — Злая Королева только что творила магию прямо посреди главной улицы, мисс Свон, — Реджина окинула взглядом продолжавших перешёптываться горожан.       — Не начинай, — Эмма со вздохом топнула ногой. — Я неделю была Эммой, пожалуйста, не надо возвращаться к мисс Свон…       Реджина исподлобья посмотрела на неё. Спасительница пыталась изобразить раздражение, но на её лице всё равно проскальзывала тень улыбки.       — Эмма… — улыбнулась она, но, вспомнив, где они находятся, снова помрачнела. — Нам… Нам нужно идти. Мне кажется, я уже дала достаточно пищи для сплетен.       Генри грустно улыбнулся Эмме, а вслух предложил:       — Пойдём домой и выпьем горячего шоколада!       Реджина просияла.       — Договорились. Составишь нам компанию, Эмма?       — Да. Закончу здесь и приду. Не разрешай ему съесть все зефирки!       Реджина кивнула, и они с Генри пошли вниз по улице. Эмма проводила их глазами, потом повернулась к глазеющим.       — Всё, народ, по домам! — громко объявила она в попытке разогнать всех. — Шоу окончено!