Saving Mom / Спасти маму

      Эмма вышла из полицейского управления и бесцельно побрела вниз по Мэйн-стрит. Она понятия не имела, куда идёт и что будет делать дальше. Был ранний вечер. Обычно в это время желудок требовал еды, но сегодня почему-то помалкивал, вероятно, поражённый необычными событиями последних дней и откровением отца, что они с Мэри-Маргарет теперь знают про её зарождающиеся отношения со Злой Королевой.       Эмма всегда оправдывала кочевой образ жизни попытками найти место, которое с чистой совестью сможет называть домом с большой буквы, в чём пыталась убедить не только окружающих, но и себя.       И вот, оно нашлось, но что с того? Страх, сжимающий низ живота, никуда не делся, а вместе с ним и желание забраться в «Жук» и гнать до тех пор, пока не окажется в таком месте, где забудет о Сторибруке вместе со всеми его обитателями.       Останавливало понимание: она не может так поступить, у неё появились обязательства, она теперь Спасительница, и никто, ни одна живая душа, не позволит ей об этом забыть.       Эмма даже поёжилась от этой мысли, а ещё от усиливающегося снегопада. И не в первый раз пожалела, что в своё время вместо тёплого зимнего пальто решила прикупить красную кожаную куртку, которая сидела на ней, как вторая кожа.       Эмма покинула центр города, теперь она шла вдоль жилого квартала по дороге, ведущей из Сторибрука, и не думала останавливаться. Погода ухудшалась с каждой минутой — снегопад набирал обороты. В голове роилось столько мыслей, столько вопросов, что казалось она вот-вот лопнет.       В заднем кармане зазвонил телефон. Эмма не ответила. Она снова и снова прокручивала в памяти то, что Реджина рассказала ей про Леопольда, про её деда, про любимого отца Белоснежки.       При мысли о том, что пришлось пережить Реджине за годы, проведённые в браке с этим ужасным человеком, её руки невольно сжались в кулаки. Но загвоздка была в том, что умом Эмма понимала, если бы Реджина не вышла замуж за Леопольда, никакого бы проклятия не случилось. Пусть Эмма никогда не фанатела от научно-фантастических фильмов, а сама идея альтернативных вселенных приносила ей головную боль, даже она понимала, что без проклятия Реджины её жизнь сложилась бы совсем иначе. Да, у неё была бы любящая семья, но в то же самое время… Она стала бы совсем другим человеком, а Генри и вовсе мог не родиться.       Эмма не могла разрешить этот внутренний конфликт. Ей хотелось, чтобы Реджина наслала проклятие, и не хотелось, чтобы она страдала. Но эти два момента очень тесно переплетены, они — неразделимы, и Эмма чувствовала себя виноватой, понимая, что, будь у неё возможность забрать всю боль Реджины одним взмахом волшебной палочки, она не стала бы этого делать. Ей стало тошно. Она — Спасительница, мать её, должна быть хорошей, и нате вам: оказалась не способна на такой бескорыстный поступок. А ещё существовала реальная возможность, что рано или поздно они все вернутся в Зачарованный лес. Вроде бы феи пытались найти дорогу домой, да и Вейл, опять же по слухам, изучал способы путешествовать между мирами.       Эмма никогда не бывала в Зачарованном лесу и не горела желанием туда попадать. Перспектива оказаться в тёмных временах, жить в холодном замке потрясала до глубины души. Но родители, в этом Эмма не сомневалась ни секунды, не упустят возможности вернуться домой, чтобы построить жизнь там. Интересно, захочет ли Реджина присоединиться к ним, и что об этом скажет Генри?       Телефон снова зазвонил, но всё повторилось. Эмма вышла за пределы города и теперь направлялась к городской черте мимо редких фермерских домиков. Снег ещё усилился, а руки так закоченели, что она едва их чувствовала, но ей было всё равно.       Эмма подняла голову и посмотрела вдаль. Всё вокруг, до самой линии горизонта, было окутано покрывалом белого, пушистого снега.       Красиво, подумала Эмма, тихо и мирно.       Ей захотелось пойти дальше, но здравый смысл подсказывал, что скоро всё изменится. Как только температура повысится, или солнце покажется из-за горизонта, снег начнёт таять, превращаясь в слякоть, и на первый взгляд идеальный мир исчезнет навсегда.       Несколько мгновений Эмма стояла неподвижно и тут, озарённая внезапной догадкой, побежала. Она не хотела изменений. А ещё ей было страшно, что её идеальный мир, дом, друзья, семья однажды тоже исчезнут.       — Эмма?       Остановившись, она повернулась в ту сторону, откуда донёсся нерешительный голос, и увидела растерянную Реджину.       — Эмма? С тобой всё в порядке?       — Я не хочу потерять всё, — шмыгнула носом Эмма, запоздало осознав, что, наверное, всё это время плакала. Слёзы мёрзли на её щеках и неприятно холодили кожу.       На Реджине было чёрное длинное пальто, такого же цвета кожаные перчатки и пушистый шарф. Она нервно заламывала руки в приступе беспокойства.       — Давай, я перенесу тебя домой, — прошептала она и сделала несколько шагов навстречу.       Эмма попятилась.       — Нет! Не надо переносить. Я не знаю, где мой дом. Не знаю, куда идти.       Реджина кивнула. Расстегнула пальто, медленно, будто опасаясь вспугнуть, сняла его и, приблизившись, накинула Эмме на плечи.       — Дом там, где ты хочешь быть, — улыбнулась она, ласково поглаживая по спине.       Эмма окинула взглядом её бордовое платье до колен и попыталась снять пальто.       — Ты должна одеться.       — Нет, — твёрдо сказала Реджина, — тебе оно нужнее. Ты замерзаешь. Похоже, это входит у тебя в привычку, — она мягко улыбнулась. — Поговори со мной, расскажи, что не так…       Эмма опустила голову.       — Не знаю, — пробормотала она.       — Хорошо, — хмыкнула Реджина. — Любые подсказки приветствуются.       — Я… Не знаю. Наверное, я поняла, что… счастлива. Мне хорошо здесь. У меня есть ты и Генри, и… Я нашла родителей. Они вроде ничего такие, — Реджина скривилась и хотя благоразумно промолчала, Эмма принялась отчаянно жестикулировать: — Всё складывается неплохо. У меня никогда раньше не было ничего подобного, но каждый гребаный раз, когда в моей жизни появлялось что-нибудь хорошее, я… Я убегала до того, как всё начинало рушиться, но это продолжалось слишком долго. Сейчас? Сейчас я не убегаю. Не могу, потому что это тоже меня сломает, — она перевела дыхание. — Я знаю, ничто идеальное не вечно, всё исчезнет… должно. Но я не имею права так думать, потому что я — сраная Спасительница!       Эмма горько расплакалась, и Реджина притянула её к себе, одной рукой поглаживая по спине, а другой прижимая её голову к груди.       — Я не буду давать обещаний, которые не смогу сдержать, — прошептала она. — Не буду говорить, что всё будет хорошо… мы обе знаем, что это неправда, — обхватив лицо Эммы ладонями, заставила её посмотреть себе в глаза. — Но я обещаю, что ты сможешь положиться на меня каждый раз, когда ты будешь во мне нуждаться. Может, ты и Спасительница, но даже Спасительницам иногда нужны выходные.       Эмма прикусила губу, пытаясь сдержать слёзы, но не преуспела. Её тело содрогнулось, а из горла вырвался всхлип.       — Ты заслуживаешь счастья, Эмма, — Реджина внимательно вгляделась в её лицо, желая убедиться, что смогла достучаться до неё. — В Сторибруке полно людей, которые любят тебя и заботятся о тебе. Ты не потеряешь всё. Но тебе надо перестать убегать.       Эмма кивнула. Из её груди вырвался очередной всхлип.       — Прости.       Реджина обняла её.       — Не извиняйся, ты находишься под огромным давлением, вот и срываешься, — она запустила пальцы в её спутавшиеся пряди, и в этот момент тишину разрезал звонок сотового. Чуть отстранившись, Реджина вытащила его из кармана пальто. Ответила: — Да? — и нежно провела пальцем по щеке Эммы. — Да, она со мной, Мэри-Маргарет, мы потеряли счёт времени. Она помогает мне с бумажной работой. Да, скоро приедет.       Эмма запоздало вспомнила, что пообещала матери поужинать вместе, и бросила на Реджину взволнованный взгляд. Та лишь улыбнулась в ответ.       — Хорошо, я дам ей знать, — с этими словами Реджина сбросила звонок. — Ты собиралась поужинать с матерью, но, как вижу, ты и сама вспомнила. Снежка позвонила Генри, спрашивала, не знает ли он, где ты, после чего я бросилась тебя искать.       — Не могу позволить ей увидеть себя такой, — пробормотала Эмма.       — Нет, конечно, хочешь, я перенесу тебя в особняк, чтобы ты немного успокоилась? — предложила Реджина.       Дождавшись кивка, она взмахнула рукой, и тотчас вокруг них заклубился фиолетовый туман, а когда через мгновение он рассеялся, они обе оказались посреди хозяйской спальни.       Реджина указала на ванную комнату.       — Иди, освежись, — проговорила она, разворачиваясь, чтобы выйти из спальни. — И не торопись.       — Реджина, — шёпотом окликнула Эмма. Реджина повернулась, и она повела плечом. — Прости. Теперь ты, наверное, видишь, что я — проблема.       Реджина улыбнулась.       — Это хорошо, а то ты казалась мне слишком идеальной, — она подмигнула. — Пока ты моя проблема, остальное не имеет значения.       — Твоя, — эхом повторила Эмма и улыбнулась в ответ.