Спящий ветер

Воспитанники Академии Ки никогда не видели снов. Даже в горячечном бреду, даже в галлюциногенном мареве лекарств, что вкалывал им доктор Эрланд, они видели только тьму. Рин умел выныривать из этой тьмы сразу, включаясь в процесс управления кораблем непосредственно из нервной системы, минуя органы зрения и слуха. Он помнил, каково это. Сначала чувствуешь, как под кожей пульсирует кровь, затем от затылка к шее разматывается тугой комок вязкой, ноющей боли, а затем, на ее пике, в затылок словно вонзается раскаленный прут. Рин забыл как дышать, закашлялся, и сквозь звон в ушах услышал чужой голос. - Пациент скорее жив, чем мертв. Свет слепил слезящиеся глаза. Рин попытался проморгаться и, когда это удалось, увидел над собой лицо уже знакомой девушки. Тот же строгий взгляд, те же светлые волосы, затянутые в тугой хвост на затылке. В одной руке она держала узкий пластиковый цилиндр с символом Стины Милосердной, во второй - кусок ваты, нестерпимо воняющий концентрированным нашатырем. - Какого?!... - прохрипел Рин, повернулся на бок и едва не свалился с кушетки. Девушка убедилась, что пациент в сознании, проигнорировала его дальнейшие поползновения и с невозмутимостью, свойственной преимущественно медикам, отвернулась, цилиндр спрятала в шкаф, а вату выбросила в утилизатор. Рин проследил за ней мутными глазами и перевел взгляд дальше, туда, где на ортопедически безупречном белом диване со всем комфортом расположился капитан рит Ороста-Сунрайя. Рин страдальчески застонал и зажмурился, пытаясь избавиться от навязчивого кошмара в капитанском лице. Но тот исчезать не торопился. - Доброе утро, - приветствовал он, вынуждая Рина принять действительность. Откинувшись на спинку дивана, капитан смотрел на него с усталым спокойствием, и Рин почувствовал себя до крайности неуютно. Хотя, казалось бы, куда уж хуже. - Где я? - угрюмо поинтересовался он. Капитан ожидал, должно быть, подобного рода вопрос, и оставался сдержан и лаконичен. - На моем корабле. - И какого Древнего вам от меня надо? - В Анне взывает долг Милосердия. А мне нужен пилот. - Ты псих... ты меня спер! - Рин смутно припоминал, что психопатов лучше не провоцировать, но вопиющее надругательство над свободой личности до глубины души возмущало его натуру. - Мы тебя спасли. Рин запнулся на полуслове и насупился. - Я бы сам справился, - буркнул он. Капитан не стал ни отрицать, ни комментировать. Только улыбнулся. Это была странная улыбка - чуть приподнятый уголок сжатых губ - не улыбка, а холодная, равнодушная насмешка, не вызывающая ни капли симпатии. Рин не выдержал. - Ты не умеешь располагать к себе людей. - Увы, - капитан качнул головой со смирением, показавшимся Рину наигранным, и поднялся на ноги. - Но пилот мне, тем не менее, действительно нужен. Я бы с радостью оставил тебя в покое и обратился к какому-нибудь другому, более покладистому и более адекватному Ки, - он подошел ближе. Рин мысленно подобрался и на всякий случай чуть-чуть обиделся. - Но у меня слишком мало времени, а вы слишком редкие экземпляры. - Экземпляры, значит? - Рин прищурился. Препирательство могло продолжаться и дальше, Рин чувствовал в себе силы и рвение, а капитан иначе, похоже, не умел, но тут между ними ловким маневром вклинилась девушка. Она одарила капитана коротким укоризненным взглядом и строго воззрилась на Рина. - Вот что я вам скажу. Здесь не место и не время для споров. Потом будете выяснять отношения, на сытый желудок. Ки'Рин все-таки гость, - она немного помедлила, окинула опешившего Рина внимательным взглядом, пришла к выводу, что он вряд ли опасен, и решительно подхватила его под локоть. - Идем, у нас есть пельмени. Рин не являлся большим поклонником мяса в тесте, но не посмел сопротивляться. Медики еще в Академии пробуждали в нем инстинктивный, первобытный трепет, и потому теперь он покорно волочился на буксире хрупкой девицы. Капитан рит Ороста-Сунрайя шел следом и Рин слышал позади его шаги. За пару минут Рин привык к обществу молчаливой Анны и, практически забыв и о ней, и о капитане за спиной, с большим любопытством разглядывал коридор, по которому его вели. Потолочные светильники рассеивали интимный полумрак через каждые пару метров, то ли являясь личным предпочтением капитана, то ли из деликатности, в угоду не переносящим яркий свет глазам Ки. Рин очень быстро перестал дергаться. На типовом корабле, выпущенном согласно Императорскому Общепланетарному Стандарту, и смотреть особо было не на что. Серебристо-серые стены, серые двери кают с мигающими огоньками замков, полупрозрачные панели ячеек технического обеспечения. И все же каждая деталь была наполнена для Рина глубоким смыслом. Сам того не осознавая, он чувствовал, как быстро, предвкушающе бьется сердце. Он уже не вспоминал ни о Люси, ни о своих, казалось бы, еще недавних планах жениться и заняться живописью. Рин до боли скучал по тому, от чего сам в свое время так лихо и пылко отказался. Скучал по своему предназначению, по реализации собственной первичной функции, если выражаться сухим канцелярским языком, и теперь он с трудом преодолевал жгучее желание прикоснуться ладонью к стенам чужого, неведомого ему корабля. - Сюда, - Анна мягко направила увлекшегося Рина под арку, из-под которой подозрительно попахивало гарью и паленой перловкой. Просторная столовая, рассчитанная единиц на двадцать экипажа, пустовала - только возле плиты метались два человека. Один из них - могучего роста и телосложения, обладатель шевелюры невообразимой рыжины, - торопливо обмахивал полотенцем громоздящийся на плите чан, что с каждой секундой все интенсивнее окутывался густыми клубами черного дыма. Второй - миниатюрный всклокоченный парень в растянутой цветастой майке, едва доходил своему коллеге до плеча, но резво прыгал рядом и без перерыва фонтанировал идеями ликвидации катастрофы. - Водой ее полей! Да что ей, перловке, сделается-то? Хуже уже точно не будет! Я в пехоте и не такое ел. Анна издала грудной страдальческий стон и ломанулась к плите, как на амбразуру. - Что случилось?! - она протиснулась между мужчинами, а Рин заинтригованно подался вперед, жаждая лицезреть все детали реанимации перловки. - Судя по всему, у нас не работает система пожаротушения, - скорбно заметил капитан. Столовую стремительно заволакивало пеленой смога, и Рин, не сдержавшись, громко, демонстративно чихнул. - И еще, кажется, пельменей таки не будет. Присаживайся, - капитан гостеприимно отодвинул стул. Под его взглядом Рин почувствовал себя скорее подсудимым, чем гостем, и безропотно уселся. - Чаю? - продолжал проявлять чудеса вежливости Харан рит Ороста-Сунрайя. Рин отрицательно мотнул головой, и оба неловко замолчали. Повисшая тишина прерывалась лишь шорохами и ворчанием возле плиты, но вскоре что-то грохнуло, разбилась тарелка, а запах паленой перловки все крепчал. Капитан молчал и с каждой минутой делался все грустнее. Минут через десять на Рина опустилась принадлежащая внушительных размеров зловещая тень. Принадлежала она одному из кулинаров. Лицом, вблизи и с чаном серого месива в руках он оказывал незабываемое впечатление. Беззастенчиво рыжий и бородатый, он подпирал головой потолок, а в ширину его плеч могло беспрепятственно поместиться полторы вышибалы, штуки три Харана рит Ороста-Сунрайя или пяток Ринов. Верзила бухнул чан на стол и ложка, застрявшая в центре месива, словно знамя последнего защитника крепости, нервно дрогнула. - Добро пожаловать к нашему столу, - дружелюбно пробасил рыжий. Рин перевел глаза с рыжего – на месиво, а с него - на капитана. Последний взирал на блюдо со смесью изумления и презрения. От внимания рыжего это тоже не ускользнуло и он мгновенно смутился. - Мы добавили много мяса и масла, - он попытался оправдаться. - Этим кашу не испортишь точно. - Полагаю, что это так, - согласился капитан и мужественно попытался извлечь ложку из перловочной субстанции. Ложка не поддавалась, вместо этого утягивая за собой все содержимое посудины вместе с самой посудиной. В этой борьбе капитан откровенно проигрывал, но не сдавался. Рядом с Рином присела Анна. Она уже расставила тарелки, разложила столовые приборы, но сама вернулась к столу с чашечкой чая, бутербродом и половинкой помидорки. В тарелку Рина, словно тифозный слизняк, бухнулся ком побежденной, наконец, каши. Рин дрогнул. - Раз все собрались - будет уместно познакомиться, - капитан восседал во главе стола и смотреть старался на окружающие его лица, а не в собственную тарелку. Напротив Рина опустился на стул рыжий гигант, а рядом с ним второй кулинар - мелкий и всклокоченный. - Наш гость - Ки'Рин, выпускник третьего поколения Академии Ки, - он представил Рина команде и вновь повернулся к нему. - Меня, повторюсь, если ты запамятовал - Харан рит Ороста-Сунрайя, капитан этого, предположительно, прекрасного судна. Анна Хеллег - наш бортовой медик. С ней вы уже знакомы. Рин кивнул и девушка впервые ему улыбнулась, а затем еще и отсалютовала бутербродом. - Коммандер Хитклиф Грэм - мой старший помощник и специалист по боевым операциям. С ним вы тоже в некоторой степени знакомы. Это он вытащил тебя из той подворотни. - Очень рад встрече. Особенно когда ты в сознании, - отозвался рыжий с поразительной искренностью. Рин буркнул в ответ что-то утвердительное и чрезвычайно неловкое. - И, наконец, лейтенант Лиам Карлайл - наш техник. Всклокоченный дисциплинированно поднял руку, мол так оно и есть, вот он я - Лиам Карлайл, техник, собственной персоной. Он ничего не сказал и никак не прокомментировал факт знакомства, смотрел на Рина очень пристально, взглядом, смысл которого тот не смог идентифицировать, но особой теплоты в темно-карих глазах не мелькало. - А остальные? - Рин вяло ковырнул содержимое тарелки, не без труда отделил небольшой комок от основной массы и отважно отправил его в рот. С величайшей осторожностью заработал челюстью, сглотнул и не без удивления уставился на блюдо. Вопреки ожиданиям, на вкус все оказалось не так безнадежно, как на вид. Тушенки и в самом деле не пожалели, а паленая перловка за ней едва угадывалась. Увлекшись распознаванием вкуса, Рин не сразу заметил возникшую после его вопроса заминку. Все молчали, и капитан как будто очень старательно подбирал слова для ответа. Рин насторожился. - Это весь экипаж корабля на данный момент, - наконец признался Харан рит Ороста-Сунрайя и, по примеру Рина, сосредоточено углубился в свою тарелку. Рин выждал некоторое приличествующее время, ожидая, что капитан разовьет свою мысль, но до разъяснений тот так и не снизошел. - Весь? – удивленно переспросил Рин. - Ты смеешься? - но ни капитан, ни остальные даже не улыбнулись. Рин обвел присутствующих взглядом. Анна как то очень уж сосредоточено прихлебывала чай, придерживая чашку сразу обеими ладонями, рыжий откинулся на спинку стула и демонстративно разглядывал потолок. И только техник (Рин даже почувствовал к нему некоторую симпатию) выжидающе смотрел на капитана своим темным, нечитаемым взглядом. - Насколько я могу судить по внутренней конструкции корабля, исходя из того, что я успел увидеть, - негромко и очень осторожно заметил Рин, - это корвет, рассчитанный, в среднем, на двадцать человек. И ты говоришь, что присутствующие – это вся команда? Капитан перестал ковырять серый склизкий ком, аккуратно отложил вилку в сторону и, сцепив пальцы в замок, подпер ими подбородок. - Мы вылетали в большой спешке, Ки'Рин. У меня не было времени собрать полноценную команду, но в каждом, кто сейчас здесь, я уверен, как в себе. Рин украдкой бросил взгляд на остальных, и не без удивления заметил, как девушка и техник отвели глаза в ответ на это трогательное в своей патетичности заявление. Но если она сделала это смущенно, даже щечки слегка порозовели, то парень - стыдливо. И только рыжий воспринял это невозмутимо, как должное. Капитан, меж тем, продолжал. - Мне нужно перехватить одного человека. Очень важного человека. Настолько важного, что адмирал готов сквозь пальцы смотреть на комплектацию команды. Но, тем не менее, мне нужен пилот. - Это я уже слышал, - несколько растерянно буркнул Рин. - И с тех пор ничего не изменилось. Я по прежнему остро нуждаюсь в Ки'пилоте. И на этом фоне позволь спросить. Ты до сих пор здесь исключительно потому, что покорен стряпней Хитклифа? Он вопросительно изогнул бровь и в этом коротком, но красноречивом движении Рину почудилась безжалостная попытка загнать его в угол. Он кашлянул и нервно уставился на свои ладони, лежащие на столе по обе стороны от тарелки. Но, вопреки даже собственным ожиданиям, он не разозлился и не хлопнул дверью. Рин смотрел перед собой, не в состоянии сосредоточиться ни на одной мысли, осознавая только то, что и в самом деле не может уйти просто так. Каша молчаливо вопияла с тарелки. - Скажи мне имя, - едва слышно попросил Рин. Но капитан его услышал и понял, что он имеет в виду. - "Nemuru Kaze", - ответил Харан рит Ороста-Сунрайа и усмехнулся этой своей странной кривой усмешкой. Рин прикрыл глаза, погружая сознание в темноту и воскрешая в памяти то, что некогда знал. "Nemuru Kaze". Он никогда не видел ее вблизи, но помнил по многочисленным документам и записям, что они всем курсом изучали с трепещущим упоением новобрачных. "Kaze Nemuru". Черный корпус, золотые буквы. Один из восьми кораблей модификации "спящий ветер" третьего поколения. "Kaze Nemuru", как и Рин, была в последнем выпуске и вышла из конструкторского бюро Императорского флота как раз перед тем, как проект Ки признали опасным, неэтичным, и торопливо прикрыли. Если бы тогда все пошло иначе, если бы сам Рин тогда повел себя умнее, он мог бы уже пять лет как быть ее пилотом. А мог бы попасть на другой корабль. Kaze Nemuru, Vant de Somn, E Moe Hau, Shclafen Luft, Khyol Dek, Lo Haizea, Alvas Szel, Dzilis K'ari - он помнил их все с неожиданной четкостью. Имена и образы всплывали перед глазами, стоило только приложить самое минимальное усилие. - Где она? В ответ капитан смолчал, только сильнее изогнулась бровь, да вздернулся выше уголок губ. Рин онемел, не доверяя собственной догадке. Пальцы нервно скользнули по столешнице, глаза широко распахнулись, взгляд заметался по стенам столовой, изучая их с таким изумлением, словно впервые увидел. - Это она? Вы серьезно? - Рин отказывался верить, сама только мысль казалась ему невероятной и неправдоподобной. - Это "спящий ветер" без пилота, он не мог оказаться на Мусорке. Он должен стоять в ангарах Соль-Эртели. Либо вы мне врете, и пилот у вас есть, либо я сплю... - С Соль-Эртели на Терминаш корабль пригнал Харан, - с откровенной гордостью подала голос Анна Хеллег. Она смотрела на капитана с торжеством и умилением, и тогда Харан рит Ороста-Сунрая впервые сделался похож на человека. Он смутился и этим изумил Рина еще больше. - "Пригнал" - это не совсем тот термин, - капитан потер переносицу. - Я в состоянии заставить "спящий ветер" некоторое время передвигаться в необходимом мне направлении. Но это выглядит скорее как надругательство над строптивой невинностью, которая, к тому же, тебя убивает. Я привел ее на Терминаш, но по пути ободрал бок, едва не помял крыло, и чуть не застрял на орбите, не говоря уже о том, что это заняло в три раза больше времени, чем потребовалось бы Ки'пилоту. Рин, пожалуй, даже смог бы оценить его откровенность, если бы не некоторые обстоятельства. - Ты помял крыло?! – пораженный таким кощунством, воззопил Рин. - Нет, крыло осталось целым. Немного ободрал бок и корабль потерял товарный вид при посадке, но технически все в порядке, - поторопился успокоить своего потенциального пилота Харан рит Ороста-Сунрайа. Рин нахмурился, не спеша доверять на слово, нервно забарабанил пальцами по столешнице. - Куда вы собираетесь лететь? - Сперва на Ширу. Рин слышал об этой планете, как слышал любой гражданин Империи, обладающий хотя бы минимальными навыками взаимодействия с социумом и не живущий в одиночестве в глухой чаще без средств связи и коммуникации. Пальцы сжались в кулак, в ту же секунду обрушившийся на ни в чем не повинную столешницу. - На Ширу?! От Терминаша до Ширы дней шесть пути! Такими темпами у тебя, самоуверенного, криворукого идиота, корабль еще на середине пути развалиться по частям! - Рин негодовал. Ногти до боли впивались в ладонь и только это хоть немного приводило в себя, иначе, видят Древние, он бы бросился на капитана. Пятнадцать лет они торчали на Ки безвыходно, чередуя тренировки, учебу и медобследования. Их накачивали препаратами разной степени эксперементальности, вживляли чипы и трансплантаты. У них никогда не было прошлого, их лишили имен и лиц. О них предпочли забыть, как только на вопросы о проекте стало неловко отвечать. «Ки сами во всем виноваты», - так говорили. Ки, у которых никогда не было ничего своего – обрели собственную вину. А теперь какой-то самоуверенный болван гробил то, чему они должны были посвятить жизнь. В столовой повисла пугающая тишина. Куцая команда, все трое, очень правдоподобно прикидывались мебелью. Капитан больше не улыбался, но смотрел на Рина прямо и спокойно. - Именно поэтому мне нужен ты. - Нужен? – срываясь на драматичное шипение, переспросил Рин. - Кажется, ты был готов оплатить мои услуги? Хорошо. Я отведу вас на Ширу. - Сперва на Ширу, - с дотошностью матерого бюрократа конкретизировал Харан рит Ороста-Сунрайя. - А затем туда, куда потребуется, до тех пор, пока я не найду то, что ищу. - Расплывчатая формулировка, но будь по-твоему, - Рин не стал спорить, потому как за ту цену, что собирался запросить, был готов на все. - Чего же ты хочешь? - Корабль, - выпалил Рин, со злорадным упоением наблюдая, как подавилась чаем Анна, как вытянулось лицо техника, как побагровел рыжий здоровяк. - Ты отдашь мне "Nemuru Kaze". Капитан скрестил руки на груди и задумался. Секунды текли мучительно медленно. - Хорошо, - наконец решил он. - Когда мы закончим, ты получишь корабль. Сердце Рина екнуло, провалилось куда-то в желудок, и там судорожно, неверяще затрепетало. Злость схлынула, словно ее и не было, а ее место тут же заполнило слепящее, с трудом сдерживаемое ликование, от которого пьяно кружилась голова. Рин словно воочию видел свой корабль, ему единолично принадлежащую мечту. В реальность его вернул лейтенант Лиам Карлайл. - Ты с ума сошел, - процедил он, обращаясь к капитану. Его голос в мгновение ока безжалостно разбил ощущение сюрреалистичного волшебства. - Ты не сможешь. Тебе не позволят. Это корабль, а не веник. И уж точно еще и этого тебе не простят. Капитан скривился, прикрыл глаза ладонью и устало, досадливо поморщился. - Я безмерно ценю твою заботу, Лиам, - произнес он так холодно, что даже у Рина побежали мурашки по позвоночнику. - Но этот вопрос я решу без твоих комментариев. И если мы обо всем договорились, - он вновь повернулся к Рину и тот невольно отодвинулся назад, не желая подвернуться под горячую руку. - У тебя есть два часа, чтобы забрать из дома вещи и попрощаться со всеми, с кем сочтешь нужным. К твоему возвращению я подготовлю договор. Хитклиф отправится с тобой и поможет. Рыжий тут же поднялся с места, и Рин заподозрил, что его приставляют скорее в качестве конвоя, чем помощника. Однако продолжать озвучивать свои домыслы и возмущаться Рин поостерегся. - Два часа, Хит, - еще раз напомнил своему старшему помощнику капитан. - И, будь добр, постарайся вернуть пилота в целости и сохранности. Хотя бы большей, нужной нам частью. - Эй! Что значит "нужной частью"?! – позабыв о своих благих намерениях, тут же взвился Рин, но Хитклиф Грэм уже выталкивал его из столовой, деликатно приобнимая за плечи. За три года своего проживания на Терминаше Рин так и не обзавелся друзьями, достаточно близкими, чтобы с ними хотелось прощаться, и не скопил капитала достаточного, чтобы за ним стоило возвращаться. Они вполне могли бы вылетать сразу по заключению договора, но капитан счел необходимым выпроводить его с корабля, и Рин не стал сопротивляться. Ему выдали форму Императорского флота взамен тряпок, в которые превратилась его одежда после подворотни и, тушуясь под профессионально медицинским, подозрительным взглядом Анны, Рин покинул корабль. Массивная фигура старпома уже поджидала его у трапа. Пока Рин переодевался, Хитклиф Грэм успел вывести из грузового отсека новенький черно-золотистый челнок и теперь стоял рядом с ним, запустив большие пальцы за пояс брюк, и без всякого интереса разглядывал копошащегося неподалеку в куче мусора облезлого крысобрюха. При виде Рина старпом оживился, на широкой физиономии, лучащейся здоровьем и жизнелюбием, расплылась улыбка. - Красавец! - одобрительно хохотнул он и, стоило Рину приблизиться на расстояние вытянутой руки, с панибратством, душевным до фамильярности, огрел его спине. Рин дернулся, споткнулся, но не подал ни звука. Анна оказалась неплохим медиком и заштопала его, как могла, но последствия встречи с Гарольдом все еще сказывались, а под глазом лиловыми подтеками цвел синяк. Рин сжал зубы и нервно одернул подол темно-синего кителя, оттянул пальцем тугой воротник-стойку. Он должен был надеть эту форму еще пять лет назад на выпускном, но улетел с планеты в кителе курсанта. Теперь же он чувствовал себя в ней, жесткой и безупречной, весьма неловко. То ли почувствовав резкое удушье, то ли в угоду взбрыкнувшей бунтарской натуре, Рин принялся торопливо расстегивать застежки кителя, игнорируя промозглый ветер сырого терминашского утра и умиленный взгляд старпома. - Умеешь управлять таким? - дождавшись, пока Рин закончит наводить красоту, Хитклив ласкающе прошелся ладонью по черному, под цвет кораблю, матовому боку челнока. - Я всем умею, - угрюмо буркнул Рин с уверенностью одного из лучших выпускников Академии, что если и грешит против истины, то совсем немного. - Нас учили управлять не только "спящим ветром", но и еще полусотней летательных аппаратов самых разных конфигураций. И уж с челноком из комплектации "спящего" я точно как-нибудь совладаю. - Хвастаешь небось, - Хитклиф позволил себе усомниться, но шанса опровергнуть это возмутительное заявление Рину не дал. Створка двери поднялась вверх и Хитклиф лихо запрыгнул внутрь, в мгновение ока оказавшись на водительском сиденье. - Все равно я за рулем! - он вольготно откинулся на спинку сиденья, руки положил на подлокотники и уставился на Рина с добродушным вызовом, мол попробуй отбери. Однако Рин трезво оценивал как соотношение габаритов, так и свои нынешние возможности. Он повел плечом, немедленно отозвавшимся ноющей болью, и аккуратно водрузил свое тело в кресло по соседству. Хитклиф хмыкнул и, казалось, потерял к Рину всякий интерес. Он уверенно, со знанием дела, щелкнул кнопкой тумблера и челнок ожил. Замигали датчики на приборной панели, всплыл перед глазами мягко подсвеченный голографический экран управления, утробно загудел двигатель в задней части челнока. Пол под ногами отозвался легкой вибрацией и транспорт поднялся над землей. По мере того, как челнок набирал высоту, в большом панорамном окне все шире открывался вид на замызганные площадки порта с редкими ободранными суденышками. Дальше, за стеной, маячил унылый силуэт лесополосы, над которым медленно расцветал грязно-розовый рассвет. - На кой вам уметь управлять всем, если с "спящим ветром" никто, кроме вас, совладать не может? - несмотря на мягкий подъем, с места Хитклиф стартанул так, что на воротах для малого транспорта едва не опрокинул задремавшего охранника, а со стены спугнул целое семейство редкой птицы баклан. Терминашская достопримечательность снялась с места, надрывно вопияя, а одна, особенно оскорбленная особь, предприняла отчаянную попытку нагадить нахалу на лобовое стекло. Однако прежде, чем она собралась с духом и боезапасом, челнок заложил лихой пируэт и скрылся за кронами деревьев. - Так уж никто. Ваш капитан же как-то управляет, - буркнул Рин. В кресле он удержался, но счел за благо на всякий случай пристегнуться. Его не покидало смутное ощущение, что перед ним выделываются, а потому впереди он был готов ожидать чего угодно. Задавить ревнивое недовольство в голосе стоило ему немалых усилий, однако старпом что-то заподозрил. - Я так погляжу, это любимая мозоль? Не любишь делиться игрушками? - Хитлиф беззлобно хохотнул, дождался, пока Рин внесет координаты места назначения и продолжил, не слушая бормотания о том, что "спящий ветер" ни разу не игрушка. - Капитан, конечно, управляет, этого не отнять, но чего это стоит! Анна с него глаз не спускает и правильно делает. Она у нас умница. Вот как думаешь, сколько ему лет? - Хитклиф неожиданно повернулся к Рину, отвлекшись от управления, челнок вильнул в сторону и, не сбавляя скорость, протаранил чахлое развесистое деревце. - Эмн, - глубокомысленно отозвался Рин. Следующее дерево, и куда более внушительных размеров, уже стремительно приближалось им навстречу. Довольствовались ответом, Хитклиф резко вильнул влево и вверх, обломал только верхнюю часть сучьев и размазал по стеклу неудачно подвернувшуюся птицу баклан. Сам при этом не дрогнул и ни на секунду не изменился в лице. Только коснулся кнопки на панели управления, и окно с внешней стороны тут же омыло потоком очистительной жидкости. - Тридцать пять! Тридцать пять лет, Рин! Какой красавец был! И что теперь? Почти седой стал, сам на себя не похож, - сокрушенно качнул головой рыжий, а Рин воззрился на него с некоторым недоумением. Насчет седины Хитклиф преувеличил, но, воскресив в мыслях образ капитана, Рин не мог не согласиться, что для тридцати пяти лет он выглядит не самым лучшим образом. Задумавшись об этом, Рин понял, что подразумевает старший помощник, и мог разве что удивляться крепости капитана. Корабли модификации "спящий ветер" не предназначались для широкого пользования и становились серьезным испытанием даже для подготовленных пилотов. А пилотов готовили специально. Доктор Эрланд выводил их в пробирках, наделял набором необходимых функций, отрезал лишнее. Их тела тренировали, психику закаляли, а нервную систему перестраивали так, чтобы она могла выдержать синхронизацию с кораблем. Долгие, долгие годы подготовки. Под воздействием бесконечных препаратов их волосы белели, зрачки вытягивались в узкую горизонтальную щель, глаза заливало алым пульсирующим пламенем, а психика приобретала гибкость, размывающую контуры самосознания. Не все курсанты добирались до выпускного - кто-то заканчивал свои дни в соответствующих медицинских учреждениях. Среди уцелевших ходили несанкционированные доктором Эрландом страшилки об ужасах опытов первого поколения. Тот факт, что "спящим ветром" управлял обычный человек, казалось немыслимым, невероятным. И все же капитан рит Ороста-Сунрайя неведомо как сумел совладать с ним. В отместку тот выпил из него все силы и превратил цветущего мужчину в бледную немочь, требующую постоянного медицинского внимания. Путь из Соль-Эртели до Терминаша, по средним расчетам, занимал около шести дней, за которые с отчаянно безрассудным капитаном, а следовательно и с его командой, могло случиться все, что угодно. Обратной дороги на "Nemuru Kaze " он бы не пережил, и теперь Рин смог оценить его настойчивость в поиске пилота. Рин ревновал "Nemuru Kaze " к неизвестно откуда вылезшему уникуму, в этом он не хотел себе врать, и все же любопытство не давало покоя. - Коммандер Грэм... - задумчиво произнес он, но старпом добродушно перебил его на полуслове. - Можно просто Хит, чего уж там. Нынче не до субординации, - он махнул рукой и челнок повторил широкий жест, описав дугу. - Хорошо, Хит, - чуть помедлив, согласился Рин. - Скажи, тот человек, который нужен капитану... Кто он? Он действительно настолько важен? Настолько, что капитан хватает корабль без пилота, тащит его Древний знает куда, понимая, что это может его убить? И тащит за собой трех человек, зная, что на этом корабле без пилота, без нормального Ки'пилота, может случиться все, что угодно? - тирада получилась резче, чем планировалось, но Хитклиф, очевидно, и в самом деле не придавал субординации должного значения. - Тут, как бы, что я могу сказать-то, - большой, громогласный, беззастенчиво рыжий коммандер Грэм замялся. Послать Рина в места не столь отдаленные, сколь известные, ему не позволяла вежливость, не так часто уж встречающаяся среди военных, но разговора на эту тему он со всей очевидностью предпочел бы избежать. Рин ждал, не собираясь помогать Хитклифу в его моральной дилемме. - Это преступник. Опасный преступник, объявленный в розыск на всех планетах Внутреннего Круга и некоторых Внешнего. Террорист. - Что-то не сходится, - Рин прищурился, разглядывая сосредоточенный профиль Хитклифа. Вопреки своим недавним пируэтам, тот казался полностью поглощенным управлением, да и вести стал куда аккуратнее. - На ловлю опасного террориста отправляют корабль без пилота и команду из четырех человек? Ты точно офицер императорского флота или вы с капитаном так, охотники за головами? Ехидный, издевательский тон Хитклифу не понравился. - Тебе что, удостоверение показать? - огрызнулся он, и Рин невольно содрогнулся. Мелькнула мысль, что не стоит злить медведя, сколько бы миролюбивым и добродушным он не казался, особенно когда вы вдвоем в замкнутом пространстве. Однако унять разбушевавшийся гонор было уже выше сил. - Не помешало бы! Продолжая одной рукой пилотировать челнок, Хитклиф запустил вторую под куртку и вытащил из внутреннего кармана плотный пластиковый прямоугольник. Не глядя, он швырнул его в сторону Рина, и тому стоило некоторого труда перехватить его в полете почти у самого пола. Удостоверение, насколько Рин в них разбирался, выглядело донельзя натурально. Серебряное тиснение на синем фоне, знак императорского флота в правом верхнем углу, полоса скрытых символов, что становились видны только на свету под определенным углом. Рин даже попробовал удостоверение на зуб и остался удовлетворен отсутствием следов на исследуемой поверхности. - Ладно, убедил, - он протянул удостоверение обратно. Коммандер раздраженно выдернул его из пальцев Рина и засунул обратно во внутренний карман. - Но, тем не менее, это ничего не объясняет. Хитклиф смирился с тем, что от Рина так просто не отделаешься, и тяжело вздохнул. - Так сложились обстоятельства. Мы работаем на основании недостаточно проверенных и недостаточно достоверных данных, - он скривился, явно цитируя кого-то, не слишком ему приятного. - Недостаточно достоверных для адмирала. Но у Харана хватило связей выбить допуск к этому делу. Пусть и на ограниченных ресурсах. И вот мы, значица, здесь. Я так думаю, что ты имеешь право знать, ежели ты теперь с нами. Ты ведь с нами? - голубые глаза воззрились на Рина требовательно и подозрительно. - С вами. Капитан ведь обещал мне корабль. Он выполнит свое обещание? - Рин старательно игнорировал пробежавший по спине холодок, но Хитклиф кивнул с абсолютной уверенностью. - Он выполнит, в этом ты не сомневайся. Лесополоса за окном челнока сменилась бугристыми, заросшими плешивым мхом полями, а затем россыпью полусотни приземистых домов, однообразных и ничем друг от друга не отличающихся, сверху похожих на хаотично разбросанные в песочнице коробки. - Ты вроде тут живешь? Рин кивнул. - Давай вон там, слева садись, - он ткнул пальцем в окно. - Оттуда уже пешком дойдем. Хитклиф с неожиданной деликатностью посадил челнок в указанной точке и, покинув его, с интересом заозирался вокруг, хотя смотреть было не на что. Запахнув китель от утренней сырости, Рин торопливо брел между похожих друг на друга, как капли воды, стен. Их поселок, как и сотни таких же, разбросанных по всему Терминашу, строился еще во времена начала освоения планеты и небывалого подъема оптимизма. Похожие на сараи времянки должны были заменить комфортабельные дома со всеми удобствами, но так и не заменили. Инициатива завяла, Терминаш оброс вонючими заводами, окончательно испортившими экосистему планеты, инвесторы растаяли, словно их и не было, а поселенцы остались работать, плодиться и латать свои времянки, постепенно забывая о мечтах. Поселок, в котором обитал Рин, с тех пор не обзавелся даже нормальным именем, так и оставшись во всех реестрах и людской памяти, как "триста двадцать седьмой". По пути к дому им не встретилось ни одного человека, и, хотя Рин догадывался, что они заявились аккурат после отлета аэробуса, развозившего рабочих на места службы, ощущение все равно создавалось жутковатое. Как будто весь поселок вымер. Мало-мальское оживление вносили разве что надрывные вопли птицы баклан, не поделившей что-то с крысобрюхом в куче мусора. У двери собственного дома Рин остановился, нашарил в кармане ключ-карту, но приложить ее к замку не успел. - Слушай, Рин, - Хитклиф перехватил его за плечо, развернул к себе, и с какой-то робостью взглянул сверху вниз. - Ты это... один живешь? Рин изумленно воззрился на коммандера и тот, окончательно смутившись, продолжил. - Ну, может там девушка у тебя есть... или там... жена... дети... а тут я. Рин невольно хохотнул и закашлялся. "Раньше об этом думать надо было", - хотелось огрызнуться ему, но Хитклиф, большой и настороженный, все еще нависал над ним всей своей массой. - Все нормально, мы эту халупу с Люси снимаем. Это официантка из моего бара, - Рин приложил ключ-карту к замку, но красный огонек, мигнув, так и остался красным. Не помогла ни вторая, ни третья попытка. - Но Люси сейчас на свидании и вряд ли раньше полудня будет, - Рин тихо выругался и раздраженно протер карту подолом кителя. - Так что можем спокойно... ага! Красный огонек снова мигнул, сменился на зеленый, дверь отъехала в сторону и Рин смело шагнул вперед. Темнота обрушилась на него вместе с болью, и только потом он различил пронзительный, протяжный женский визг. Рин сидел, запрокинув голову на спинку ободранного дивана, и прижимал пакет замороженной генномодифицированной овощной смеси к лицу, искаженному страданием и раздражением. Рядом металась Люси. Сквозь пятна размазавшейся косметики на ее мордашке проступало неподдельное раскаяние. Орудие преступление возлежало тут же на диване, справа от Рина, и соседство с обманчиво будничной, безвредной сковородой раздражало его еще больше. - Мне так жаль! Так жаль, Рин! Ты даже не представляешь! Древние, что же я наделала?! Рин, с тобой все хорошо? Рин, ты будешь жить? До сих пор Рин собирался жить долго и счастливо, но непрерывный монолог Люси отзывался в его ушах звоном, раскалывающим голову, и без того изрядно пострадавшую за последние сутки. - Ты испортила мне китель. И сломала нос, - прогудел он. Масштаб трагедии он откровенно преувеличивал. От удара, нанесенного слабой женской рукой, пострадала главным образом его гордость, но и до встречи со сковородкой Рин выглядел так живописно, что добросердечная Люси изнемогала под грузом вины. Практической пользы, помимо пакета с замороженной генномодифицированной овощной смесью, она не приносила, но оказывала горячую моральную поддержку, изводившую Рина страшнее телесных ран. В ситуации, когда все внимание всецело обращено на пострадавшего, а о его могучей персоне забыли, Хитклиф чувствовал себя неловко. Формально его даже не приглашали в дом, и теперь он робко топтался в паре метров от разворачивающейся на диване драмы. В отличие от девушки, он прекрасно сознавал, что умирать Рин не собирается, а потому с предложениями помощи не лез и всецело погрузился в собственные переживания. А переживаний добавляла любая деталь, начиная от проваленной миссии телохранителя и заканчивая унизительно низкими потолками, заставлявшими Хитклифа горбиться и вжимать голову в плечи. И, конечно, стремительно расползающееся на груди Люси декольте в совокупности с ногами, обнаженными сразу с того места, откуда они начинались. Силового вмешательства ситуация не требовала, а потому все ценные навыки коммандера Грэма оставались не у дел, и заставляла его топтаться в чужом доме, не находя себе места. Хитклиф очень старался смотреть в сторону, с преувеличенным интересом разглядывал вытертый доисторический ковролин, гардеробный шкаф со сломанной автоматической системой и перекошенной дверцей, второй диван в мерзостную салатовую клеточку, на котором раньше спал Рин, подушку с медвежатами, серые металлические стены, стараниями Люси кое-где украшенные яркими листовками рекламы из порта. Если бы Рин не был так занят нагнетанием обстановки и усугублением самобичевания Люси, он бы даже посочувствовал Хитклифу. - С чего вдруг тебе пришло в голову лупить меня этой дрянью?! - возмущался Рин. Сердобольная девушка притащила еще одну пачку замороженных овощей, но куда ее приложить, не придумала и теперь неловко тискала в руках стремительно оттаивающий пакет. – Какого Древнего ты вообще не на свидании?! - Ооо, я на него шла! – Люси легкомысленно спихнула с дивана сковородку, гулко прокатившуюся по полу, и присела на ее место рядом с Рином. – Но почти сразу меня поймал Гарольд! А с ним еще трое! Вооот с такими рожами! - девушка руками изобразила объем рож на уровне ширины собственных плеч. - Спрашивали про тебя. Но я ничего не сказала! Почти ничего... они мне вот! - Люси вытянула под нос Рину руку. На ее запястье в самом деле красовался синяк, цветом не уступавший фингалу Рина. – Я так испугалась! Я ведь даже не знала, что с тобой. Побежала домой, всю ночь проплакала, - она трагично хлюпнула носом, чем заставила Рина устыдиться. – А тут слышу, ломится кто-то! Я вооружилась, чем нашла, ну и… Результат "ну и" был налицо. На риново лицо. Тот вздохнул, отнял от лица пакет генномодифицированных овощей, размякший и потекший, и приложил ладонь к носу. Кровь больше не шла, но нос от холода онемел. - Да, мы с Гарольдом встретились... пообщались чуток. - И как?.. - выдохнула Люси и даже подалась вперед, что бы не упустить ни единого слова приятеля. Рин раздраженно покосился на нее подбитым глазом. - Очень мило поговорили. Разошлись практически друзьями. - Ой, то есть теперь все хорошо? - Люси расплылась в солнечной, доверчивой улыбке. - Да уж, просто отлично. Хитклиф кашлянул, напоминая о себе, и Люси, наконец, обратила на него внимание. - Ой, а вы друг Рина? – она вскочила с дивана, торопливо поправила на себе халатик, тыльной стороной ладони попыталась стереть с щеки подтеки туши и заулыбалась. - Я вас раньше не видела. А я Люси, - если многие вещи и оставались для нее непостижимыми, то мужскую симпатию она распознавала мгновенно. - Я... ээ... Хит... Хитклиф Грэм. Команд… для вас просто Хит, - пробормотал в ответ старпом, поймал ее ладошку в свои лапищи и скрючился в галантном поцелуе. Люси хихикнула и затрепетала ресницами. - Люси, я уезжаю, - Рин, самочувствие которого всех внезапно перестало волновать, вспомнил о деле и втиснулся между воркующей парочкой. Заслонить собой Хитклифа не удалось, но Люси охнула и мгновенно растерялась. - Куда? Когда? Как? - Мне предложили работу... на одном корабле. Высокооплачиваемую работу. Вылет сегодня, я зашел попрощаться. - Ты улетаешь... - голубые девичьи глаза округлились и наполнились влагой, пухлые губки задрожали. Хитклиф не вынес этого зрелища и малодушно отвернулся. - Забери меня с собой, Рин! Может, им официантка нужна на корабле? Или уборщица? Или еще кто-нибудь? - Люси вцепилась в руку Рина с таким рвением, что освободиться из ее хватки стоило немалого труда. "Повар бы им не помешал", - подумал Рин, припомнив жуткую перловую кашу, но смолчал, задавив в себе слабый всплеск угрызений совести. - Нет, извини. Это очень маленький, одноразовый рейс... - ничего умнее ему в голову не пришло. - Но я обязательно буду тебе писать. И ты пиши. Ты же знаешь, где в порту принимают сообщения? Люси кивнула и не стала настаивать, хватка ее пальцев ослабла, но лучистые голубые глаза потускнели. Больше всего она нравилась Рину своей покладистостью. - Я слышала, в космосе очень холодно. Я сейчас найду тебе твой свитер, я его недавно надевала, и где-то тут он был... Люси заметалась по их обиталищу, спотыкаясь и не слушая виноватое бормотание Рина, что ему, мол, ничего не нужно. Спустя минут десять свитер нашелся под диваном. - И деньги... как же я тебе деньги переведу? - забеспокоилась девушка. Ни документов, ни идентификационного браслета у Рина не было со времен Академии, но на такой планете, как Терминаш, этого никого не смущало, и зарплату, в тех случаях когда она не выдавалась пивом или гренками, хозяин «Адмирала» за обоих переводил на Люси, обращавшуюся с финансами, к слову, куда более умело, чем сам Рин. - Не нужно, - Рин поймал ее ладони, напряженно стискивающие свитер. - Я же говорю, работа высокооплачиваемая. Люси замерла, снова подняла глаза, шморкнула носом и в следующее мгновение ткнулась лбом в его плечо, громогласно разрыдавшись. Утешать девушек Рин не умел. Вообще, как оказалось, он не умел очень многое - утешать, прощаться. Впервые в жизни его посетила кощунственная мысль, что в образовательной системе Академии Ки имелись значительные пробелы. Он помедлил, не очень понимая, что делать и куда деваться, покосился на Хитклифа, словно ожидая подсказки, и очень неуверенно погладил девушку по спине. Хитклиф в это время разглядывал противоположную стену комнаты. - Нехорошо как-то вышло, - пробормотал Хитклиф уже в челноке. Рин бросил на него мрачный взгляд и швырнул свитер на сиденье. Некоторое время он просто пялился в окно, облокотившись на спинку кресла, даже не пытаясь вычленить из клубка разрозненных, но одинаково злых и тревожных мыслей что-то осмысленное. И среди них со всей отчетливостью билось лишь понимание того, что просто так он улететь не может. И сколько бы Рин не убеждал себя, что ему нет дела ни до этой замызганной планетки, ни до ее жителей, вывод напрашивался сам собой. Хитклиф деликатно топтался в стороне и старался не мешать процессу самокопания. Рин не слышал ни его шагов, ни дыхания, и совсем уже позабыл о его присутствии. Как оказалось, в некоторых ситуациях старпом умел отлично маскироваться под ландшафт. - Что вы сделали с теми, из подворотни? - спросил Рин в пустоту. Пустота за спиной шевельнулась и отозвалась негромким басом Хитклифа. - Да ничего. Я их шуганул малость, они и разбежались. Ну, может руку или ногу кому сломал. Рин коротко кивнул, кулаки разжались, оставив на ладонях полумесяцы отпечатков ногтей. - Ты знаешь, я тут вспомнил, что мне нужно еще кое с кем попрощаться. Он оттеснил Хитклифа от водительского места, занял его сам и упрямо, стараясь сосредоточится на управлении, уставился в экран. Хит молча сел рядом, то ли без слов догадавшись о намерениях Рина, то ли просто не желая задавать лишних вопросов. Как бы там ни было, своим молчанием он оказал существенную моральную поддержку, за что Рин, хотя вряд ли признался бы в этом даже самому себе, был ему бесконечно благодарен. Челнок ласково заурчал под чуткими пальцами пилота и стремительно рванул вперед. Место, в котором Рин надеялся найти Гарольда, относилось к категории злачных увеселительных заведений Терминаша. «Три Баклана» находился на самой окраине рабочего поселка номер сто шестьдесят семь и собиралась в нем преимущественно бунтарская молодежь да редкие контрабандисты, которых из мест поприличнее гнали взашей. Из-под полы здесь торговали травкой, иногда синтетической наркотой, в баре подавали паленый, но высокоградусный алкоголь, а на столах танцевали потрепанные жизнью широкоплечие девицы, что подрабатывали в ночную смену после дня на заводе. Сам Рин был здесь только однажды, в ту достопамятную ночь, когда познакомился с сестрой Гарольда, но был уверен, что сам Гарольд притащился зализывать раны именно сюда. Челнок сел на пустыре неподалеку от «Бакланов» и Хитклиф с изрядным скептицизмом во взгляде изучил заведение, больше напоминающее покосившийся сарай. - У нас есть план? – полюбопытствовал он. Рин шел торопливым размашистым шагом, но Хитклиф без труда успевал за ним и не выказывал ни малейших признаков беспокойства. - Входим, находим Гарольда, я с ним беседую, выходим. Все предельно просто и понятно, - раздраженно буркнул Рин. - Это да, проще некуда. Куда уж проще то, - как-то уж очень беспечно и с донельзя подозрительным смешком подтвердил Хит. Внутри клуба «Три Баклана» им удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем на них обратили внимание. Раздался истошный вопль «облава!», зазвенело стекло и чье-то изрядных габаритов тело застряло в оконной раме. Скучающий за стойкой бармен позеленел, выронил из рук до половины наполненную кружку, и по залу растекся отчетливый запах аммиака. Быть может, жители Терминаша и не разбирались в политике и военных подразделениях, но кое-кто из контрабандистов оказался способен опознать форму военного императорского флота. Хитклиф коротко хохотнул. - Руки вверх, что бы я всех видел, - со знанием дела гаркнул он. На уровень глаз он поднял, демонстрируя, свое удостоверение, хотя с такого расстояния различить текст на нем не смог бы и самый зоркий контрабандист. Из-за пояса он выхватил пистолет. – И никаких резких движений. Будьте паиньками и мы разойдемся полюбовно. Рин, который рефлекторно поднял руки вместе со всеми - такова была сила убеждения коммандера Грэма - в последний момент заметил мелькнувшую в проеме служебного выхода отчаянно прихрамывающую фигуру Гарольда, опомнился и метнулся за ним, перепрыгивая через столы и стулья. Перепуганная стриптизерша заметила несущегося на нее военного и с воплем ужаса бросилась под стол, забыв про выручку и бокал с коктейлем в руках. Бокал опрокинулся и по столешнице расплескалась вязкая, ядовито синяя жидкость. Хорошо разогнавшись на длинной лакированной поверхности, Рин поскользнулся, не смог затормозить и с грохотом рухнул на пол. Рядом мелькнули широко распахнутые от ужаса карие глаза, и уши заложило визгом. - Вставай, лейтенант. На дембеле отдохнешь, - Хитклиф без труда подхватил его за шкирку, как котенка, и поставил на ноги. Пронзительный визг прекратился, затаившаяся под столом стриптизерша смотрела на коммандера с немым восхищением. – Супостат в сторону кухни побежал. Дверь на кухню пытались забаррикадировать, но Хитклиф без труда вышиб ее с разбега. - Все вон! – рыкнул он так, что зазвенела посуда. Повара, поварята и посудомойщики не заставили себя уговаривать, всей толпой бросились на выход и образовали в дверном проеме небольшой затор. Среди них попытался затеряться и Гарольд, но безуспешно. Сложно сказать, кто именно, Рин или коммандер Грэм, вызывал в Гарольде больший ужас, но Рин тешил себя самовлюбленной надеждой, что он все же надоел Гарольду немного больше. Хитклиф пристраивал на место выбитую дверь, закономерно опасаясь, что пришедшие в себя контрабандисты могут скооперироваться и попробовать выкурить двух наглецов. Рин же тратил бесценное время на то, чтобы провести с Гарольдом разъяснительную беседу. - Ты. Никогда. В своей жалкой, поганой жизни. Не подойдешь. К Люси, - как можно отчетливее выговаривал он в промежутках между маканием Гарольда физиономией в чан с борщом. Он и не предполагал, что в «Трех Бакланах» подают борщ, но результативность этого средства превосходила его самые смелые ожидания. Гарольд булькал, каялся и клялся «никогда нивжизь больше ни разу». Рин остался удовлетворен только на пятой минуте, когда Гарольд перестал булькать, а только жалко всхлипывал, а борщ равномерными кровавыми пятнами распределился по Гарольду, полу и самому Рину. - Нас собираются атаковать, - будничным голосом сообщил Хитклиф, когда Гарольда оставили в покое. Рин с опаской заглянул в дверную щель, припомнил свой план «проще некуда» и с вовремя приобретенным смирением поинтересовался у коммандера. - Что будем делать? - У меня есть дымовая граната, - отозвался Хитклиф и даже приосанился в ответ на полный изумления взгляд Рина. – Я всегда с собой ношу. На всякий случай. Мало ли что. Так что все проще некуда. Бросаем гранату, она взрывается, и мы прорываемся. - Но… я там окно для вытяжки видел. Сзади, - Рин неуверенно ткнул пальцем себе за спину. - Бросаем гранату и прорываемся, - с нажимом повторил Хитклиф. На трапе "Kaze Nemuru" их встречала Анна. Она подозрительно изучила помятые, донельзя довольные лица, но сообщила только, что капитана на корабле нет, а вылет назначен на вечер. От себя она рекомендовала обоим зайти в медотсек, ответного энтузиазма не обнаружила и со вздохом выдала Рину навороченный идентификационный браслет со встроенным коммуникатором и хранилищем данных - инт. - Каюту можешь выбрать любую, - Хитклиф, смущенно извиняясь, удалился, и Анна проводила Рина до самого жилого блока. – Они здесь почти все пустые стоят. Тебе следует хорошо отдохнуть, вечером нас ждет тяжелая и важная работа, сам понимаешь. Рин осознавал тяжесть и важность предстоящей работы получше девушки, но ее настойчивость и ее тон подействовали с отрезвляющей унылостью. Все еще побулькивающий в крови адреналин сошел на нет, а воодушевление от свершенного возмездия растаяло, как вчерашний сон. Он невнятно поблагодарил ее и скрылся за дверью ближайшей и совершенно типовой каюты. Покои два метра на три предназначались для проживания двух человек, но были отданы Рину в полное его единовластное владение. Безликие белые стены при желании можно было раскрасить интерактивными обоями на любой вкус, но этим Рин решил заняться в другой раз, ограничившись бесшумно опустившейся кроватной полкой и капсулой очистки одежды. В общую душевую в конце коридора Рин крался тихо и осторожно, как вор в одном полотенце. Только упав на кровать и вытянувшись на ней всем телом, Рин осознал, как устал. Эта ночь оказалась одной из самых тяжелых и длинных в его жизни. Разве что за исключением той самой, последней ночи на Ки. Подмяв под себя подушку, он уставился в нависающий над ним белый потолок. Белые стены, белая мебель. Это вызывало почти жуткое, сюрреалистическое чувство нереальности происходящего. Словно и не было этих пяти лет, не было ничего, ни Хитклифа, ни капитана, ни Люси с Терминашем. Даже нападения на Академию словно бы и не было, а ему, Рину, снова восемнадцать, и он засыпает в своей комнате номер 17-06, что бы утром с первыми звуками будильника встать, мрачно вглядываясь в еще даже не планирующее рассветать темное небо Ки. "Завтра же надо будет сменить обои," - решил Рин, переворачиваясь на бок и закрывая глаза.