Спящий ветер

Команда начала стягиваться в рубку, не сговариваясь, часа за полтора до прибытия в расчетную точку. Первым явился Рин, сразу за ним – Анна. Она заметно нервничала, узел на затылке стягивал волосы так туго, что любое мимическое движение, казалось, должно было причинять ей боль. Анна насторожено косилась в обзорное окно, и, хотя вид на двойную звезду системы Уинн открывался умопомрачительный, она его самым вопиющим образом игнорировала. С плохо скрываемым напряжением она вглядывалась в темный силуэт Форпоста, с такого ракурса и расстояния больше напоминавшего зловещее грозовое облако, едва выступающее из-за раскаленного желто-оранжевого бока Малой Звезды. До сближения оставалось чуть меньше часа, когда в рубку зашел Лиам, деловитый и собранный, даже несмотря на художественно рваную дыру на колене. Следом появился Хитклиф. Корабль тем временем обогнул орбиту двойной звезды и вышел на прямую траекторию. Забыв про нервозность, Анна подалась ближе к окну. - На фотографиях он выглядит совсем не так впечатляюще, - выдохнула она, и Рин не смог с ней не согласиться. Он тоже изучил подборку материалов, которую предупредительно подготовил ему капитан, и, хотя та содержала преимущественно технические сведения вроде протяженности и насыщенности радиационного поля, реальное представление, как выяснилось теперь, они давали весьма смутные. - Недурственная махина, - согласился Хитклиф. Он единственный из них обозревал с каждой минутой все более отчетливо открывающийся вид без особого трепета. Похожий на опрокинутый на бок гигантский серебристо-белый детский волчок, Форпост висел посреди открытого космоса, окруженный облаком покореженных обломков, самым старым из которых насчитывалось больше тысячи лет, до сих пор удерживаемых остаточным силовым полем. - Когда-то по всей галактике их были сотни, - поделилась познаниями Анна. Рин ревниво на нее покосился. Информация о протяженности и насыщенности уже не казалась ему такой увлекательной. Интерес к данному вопросу проявил даже Лиам, хотя до сих пор Рину казалось, что у техника по любому поводу имеется собственное неоспоримое мнение. - Этот, видать, ренмеям так просто не дался. - Он был последним, - Анна почувствовала себя уверенней и забыла о тревоге, пользуясь возможность блеснуть познаниями. - Эррде оставили его уже в конце войны, незадолго до Исхода. Говорят, отступлением руководил сам Эйлерт Предатель, но это уже из области мифологии. Неужели вы не читали? - она обвела мужчин удивленным взглядом, Хитклиф смутился, Рин потупился, и только Лиам встретил ее взгляд с бесстрашной самоуверенностью. - Чего я только не читал. Однако же странно, что тут не шастают косяками туристические лайнеры. Это же вроде как историческая достопримечательность, а в моду то и дело входит эррдеподражание. - Сейчас не сезон, - внезапный голос за спинами заставил вздрогнуть всех, даже Хитклифа. В рубку вошел капитан, слегка помятый и с таким отрешенным видом, словно проходил мимо и вообще не собирался здесь появляться. - Кладбища пользуются популярностью разве что в дни памяти и в дни государственных праздников. Об этом месте, несмотря на наше к Древним почтение, вспоминать особенно не стремятся. Как бы там ни было, тысячу лет назад мы вклинились в чужую войну, и сейчас все популярнее становится мнение, что этого не стоило никакое покровительство эррде. - Ты тоже так думаешь? - полуобернулся и прищурился Лиам, с пытливой насмешкой уставившись на Харана. - Я думаю, что легко рассуждать теоретически, когда перед тобой не стоит тяжелый выбор, - сухо отозвался тот, поднимаясь на мостик и давая понять, что тема исчерпана и окончательно закрыта. - Подключите пилота. Хитклиф деликатно отступил к стене, чтобы не мешаться, Лиам расположился у приборной панели, а Анна легко и без особой на то необходимости подтолкнула Рина в плечо. В контроле с ее стороны он не нуждался и досадливо поморщился в ответ, но смолчал. - Определился, как будем лететь? - спросил капитан, когда Анна наклонила голову Рина вперед и чуть дрогнувшими пальцами подсоединила к проводнику штекеры. На несколько мгновений в глазах потемнело, холод волной пробежал от висков к пяткам. Рин перевел дыхание и кивнул, только потом сообразив, что вряд ли капитан различит это движение со своего места. - Сейчас по отношению к нам червоточина позади и чуть левее Форпоста. Возьмем немного левее и пройдем аккурат мимо этой штуки. С этой стороны больше крупных обломков, но расстояние до червоточины меньше, чем если бы решили обогнуть с другой стороны, - упоминать о том, что одной из основных причин этого выбора стала возможность рассмотреть Форпост вблизи, Рин поостерегся, но ощущение заинтересованного предвкушения так и повисло в воздухе, отражаясь в загоревшемся взгляде Анны, в расплывшейся на губах Лиама улыбке и коротком смешке Хитклифа. Харан не спорил и Рин расценил его молчание как согласие. - Щиты на полной мощности, - отрапортовал Лиам. С соседнего места за панелью управления ему вторил Хитклиф. - Я на оружии. - Анна, - капитан вспомнил о существовании девушки, все еще отирающейся у пилотского кресла, и та напряглась, подняв лицо к мостику в ожидании приказа. - Будь добра, сядь и пристегнись. Отсчетной точкой их входа можно было бы считать слегка оторвавшийся от общего скопления исследовательский дрон. Он выглядел совсем новым, разве что слегка помятым сбоку, но ни малейших признаков жизни не подавал. Рин проводил его не взглядом, а тем почти интуитивным чувством, которое ему давала власть над кораблем. Так человек ощущает пробежавшую по плечу букашку или скользнувшую по щеке каплю дождя. Отметил и тут же забыл, устремив свое внимание на то, что впереди. Хвостовая часть крупного корабля проплыла по правому борту, на рваном краю обшивки серебристым бликом мелькнули едва различимые под пятнами гари буквы Н и А. Это, должно быть, был исследовательский корабль одной из экспедиций или останки неудачливых мародеров. Модель, по крайней мере, была одной из последних, но чем дальше углублялась Nemuru Kaze, тем более старые, потрепанные обломки встречались на пути. Обгоревший шлем от тяжелой брони из тех, что используют горнодобывающие компании на астероидах, ударился в щит аккурат над обзорным окном. В тишине прозвучал тяжелый, нервный вздох Анны. Некоторые модели Рин узнавал, в некоторых изломанных комках с трудом идентефицировались корабли. Их присутствие рядом ощущалось жгучим ядовитым туманом, забивающим все остальные ощущение, а на губах оседали металлический привкус крови и горечь дыма. Рину хотелось зажмуриться и заткнуть уши, чтобы не видеть, не слышать тихого неразборчивого шепота, стонущего хора, что морем разливался вокруг и утягивал в свою глубину. Он миновал два вросших друг в друга черных остова, разминулся с корветом, на корме которого зияла прошедшая насквозь пробоина, и на миг почувствовал, что задыхается. Непривычным, сродни паники ощущением он был обязан монолиту нависшего перед ними Форпоста. Плавный изгиб серебристо-белой поверхности без единого шва, без окон, шлюзов, без каких либо заметных повреждений, казался неестественным, ужасающим в своей безупречности среди окружающего хаоса. К горлу подступила едва сдерживаемая тошнота. - Рин, все в порядке? - Анна хоть и пристегнулась по приказу капитана, но расположилась недалеко, так, чтобы приглядывать за пилотом. Рин только кивнул, чувствуя, что, если откроет рот, то конфуза не миновать. Любопытствовать по сторонам хотелось все меньше. Он поднырнул под выступающую вертикальную ось и с облегчением увидел впереди отчетливо различимое пятно червоточины. Рин чувствовал, что давление на виски ослабевает по мере того, как они все дальше уходили от Форпоста, и потому торопился, жаждая избавиться от неприятного ощущения натянутой цепи. Скопление мелких обломков он миновал насквозь, тараном, и они дробью застучали по щиту, разлетались и рикошетом сталкивались с другими, более крупными. Два корабля впереди, ренмейский флагман и неопределенной принадлежности конструкция в своем посмертии соседствовали рядом, почти в интимной близости, но огибать их Рин не собирался. Он был готов к гневному окрику капитана, но услышал только Лиамово: - Твоюжмать, Ки! Вспоротый, с вывернутыми механическими внутренностями, бок флагмана приближался стремительно, но в последние мгновения Nemuru Kaze извернулась и скользнула в щель под обнаженной арматурой крыла. Вынырнув, она заложила лихой вираж вокруг обломка крейсерного рулевого двигателя и, не сбавляя скорости, погрузилась в червоточину. В опустившейся на них на несколько долгих секунд темноте Рин различил только звук собственного дыхания и голос техника. - Харан. Ты нашел нам психопата. Система Дрок, на взгляд привыкшего к уединению Рина, отличалась изрядной перенасыщенностью космического движения. Корабли самых разных моделей и назначений с особой интенсивностью роились, словно пчелы вокруг матки, вокруг четвертой от звезды планеты - Ширы - одного из крупнейших и популярнейших курортов Империи. И хотя Рин знал о нем чрезвычайно мало, он не мог не признать, что, будь он террористом, тоже предпочел бы скрываться в подобном месте, многолюдном и, что особенно важно, максимально комфортном. - Шира, - выдохнул Хитклиф, с нежностью лаская взглядом переливающуюся иллюминацией планету. - Пляжи, горячие источники, знойные массажистки! А какие бары и бордели... Харан деликатно кашлянул, Хитклиф осекся на полуслове и натолкнулся на укоризненный взгляд Анны, не одобряющей визиты в бордели. После Форпоста ее лицо все еще отливало нежной зеленью, а потому укоризна вышла особенно убедительной. Хитклиф смутился, его щеки и уши мгновенно заалели. - Не, там еще кофейни есть хорошие. С шоколадом. Можно сходить как-нибудь, - забормотал Хитклиф. Лиам издал сдавленный хрюкающий звук и торопливо развернулся в кресле, замаскировавшись высокой спинкой. - Отличные кофейни, - невозмутимо подтвердил Харан, хрюканье за спинкой зазвучало отчетливей, а пунцовые пятна на щеках Хитклифа стали ярче. Капитан меж тем не был настроен вдаваться в подробности ни кофеен, ни борделей. - Рин, поворачивай к станции и запрашивай стыковку, - коротко приказал он, и корабль послушно направился к орбитальной станции Ширы, издалека изрядно напоминающей ощетинившегося радиоактивного ежа. Приятный голос девушки диспетчера приветствовал их с дежурным дружелюбием, поинтересовался целью визита, попросил заполнить анкету и дождаться своей очереди. Лиам поморщился, раздраженно забарабанил пальцами по панели управления, но капитан решил проблему оперативно. Вклинившись в разговор, он даже не потрудился поздороваться, только произнес длинную комбинацию цифр и букв, прозвучавшую для Рина заклинанием, а на диспетчера произведшую поистине магическое воздействие. В дружелюбное воркование вплелись нервические нотки, нужда в анкете отпала, очередь исчезла. - Вы желаете пристыковаться к станции или необходима посадка на планету? - предупредительно уточнила она. Рину захотелось огрызнуться, что он уже выразился по этому поводу предельно отчетливо, но Харан его опередил. - К станции, будьте добры, - ровно, сдержанно повторил он. Не прошло и минуты, как свободный стыковочный док был найден. Рин швартовался мягко, аккуратно, обращаясь с кораблем с нежностью возлюбленного, то ли желая своей ответственностью произвести впечатление на команду, то ли в пику не слишком удачной посадки капитана на Терминаше. Он сам не до конца отдавал себе отчет, но оказался слегка разочарован, когда его стараний не заметили. - Лиам, ты со мной. Только оденься поприличнее. Остальные ждут здесь. Если понадобиться, я вызову, а пока не будем привлекать внимания. Капитан спустился с мостика, направился к двери, не дожидаясь, пока техник последует за ним, но в дверях его перехватил окрик Рина. - Эта! - Анна расстегивала ремни на его правой руке, левой Рин нетерпеливо дергал сам, пытаясь ослабить стяжки, и в результате едва не вывалился из экзоскелета. - Я, конечно, приказ не оспариваю, ничего такого. Но можно мне с вами? Харан рит Ороста-Сунрайя остановился в дверях, полуобернулся и внимательно, прищурившись, изучал пилота. По позвоночнику Рина пробежались мурашки, хотя проводник Анна отсоединила в первую очередь, и накатило острое неприятное сожаление о том, что он вообще открыл рот. - Зачем тебе? У тебя там дела? - наконец спросил капитан. - Нет, - Рин замялся. - Просто любопытно. Никогда не был на таких планетах. Но я так, я не настаиваю... - окончание вышло особенно скомканным, неловким, но Харан смотрел на него задумчиво, и будто о чем то размышлял. Лиам уже топтался в дверях и, в свою очередь, косился на пилота с изрядным интересом. Наконец капитан кивнул. - Хорошо. Переоденься и на выход. Будем считать это полевым испытанием. Что-то еще? - он изогнул бровь, заметив, что Рин все еще мнется. - У меня, капитан, из одежды, кроме формы, только свитер, - как можно бодрее отрапортовал Рин, но смотреть старался чуть выше капитанской головы. - Только свитер. Отлично, - Харан прикрыл глаза, устало потер переносицу пальцами и вздохнул так тяжело, что Рин мгновенно устыдился. - В месте нашей высадки сейчас лето, плюс двадцать пять. Вы чем занимались, когда я вам на Терминаше время дал? - Хитклиф смутился не меньше Рина, выступил вперед, но капитан поднял руку. - Ладно, я не хочу этого знать. Лиам, Анна, будьте так любезны, займитесь им, Древних ради. Капитан покинул рубку, но на месте остался Лиам. Своим малогабаритным тельцем он неожиданно занял весь дверной проем, а по его губам расплылась широкая, зловещая улыбка. - Ну, где мы это сделаем? - двусмысленно поинтересовался он. Рин невольно попятился и спиной наткнулся на Анну. - Давай у меня, - с не внушающим доверия энтузиазмом отозвалась девушка и цепко подхватила пилота под локоток. Дверь, как показалось Рину, захлопнулась за его спиной с драматизмом забитого в крышку гроба гвоздя. Покои Анны мало чем отличались от Риновых, разве что были куда более обжитыми. Койка оказалась аккуратно застелена не типовым безликим бельем, а пледом веселенькой оранжевой расцветки, поверх лежал золотистый валик подушки, судя по не предусмотренным уставом кистям на уголках, прихваченный из дома. Рядом с подушкой - книга, каких Рин не видел очень давно. Не электронный эквивалент, а самая натуральная, толстая, бумажная книга в жесткой темно синей обложке с серебристым тиснением букв. В названии Рин узнал имя философа, о котором слышал пару раз на занятиях в Академии, но, кроме имени, с той поры в памяти ничего не отложилось. В отличие от Рина, Анна не поленилась настроить интерактивные обои, и теперь стены украшала иллюзия крепко сбитых, вертикальных бревен теплого красно-коричневого оттенка. Напротив кровати - сложенный из рыжего кирпича камин с уютно, и очень натурально потрескивающим огнем. На дальней стене тяжелые шторы цвета топленого молока до половины прикрывали огромное окно, а за окном, в сумерках, под взглядом кругломордой луны, неторопливо перекатывало волны море. Штора качнулась. Рин даже вздрогнул, когда из-за нее появилась кошка. Самая обыкновенная, Рин видел таких в учебниках истории, биологии, и однажды на одной терраформированной планете с завезенной живностью. Черно-белая, зеленоглазая, как капитан, и такая же бескомпромиссно наглая кошка. Некоторое время Рин таращился на нее, пока та не мявкнула презрительно и не скрылась обратно за шторой. - У меня дома такая была, - объяснила Анна, заметив интерес Рина. - Только толще раза в три. Дуськой зовут. Я когда улетала, оставила ее под мамину опеку, но все равно скучаю. Пусть хоть так напоминает. Кошка снова показалась, запрыгнула на низкий подоконник и принялась интенсивно вылизываться. В дверь поскреблись, на пороге появился Лиам с целым ворохом тряпок в руках. - А вот и я! - Лиам успел забежать в собственную каюту по соседству и, пока Рин знакомился с интерьером, опустошил стратегические запасы одежды, отчего теперь сиял энтузиазмом, словно облученный радиацией. - Харановы вещи тебе будут великоваты, Хитклифа тем более, мои малы, но вместе с Анной мы что-нибудь придумаем. Появление техника произвело на до сих пор вполне уравновешенную Анну отчетливо пагубное влияние. Она заметалась по тесному пространству каюты, а отъехавшая панель шкафа, располовинив невозмутимую кошку, открыла недра гардероба. - Я не брала с собой много вещей. Когда я собиралась, Харан сказал что-то вроде "на корабле все свои, можешь хоть в рубище ходить". Так, пару блузок, джинсы, тапочки. Вот, могу плащик предложить! Она сняла с вешалки светлый, нежно-голубой плащ и деловито приложила его к плечам Рина. Разница в размахе плечей составила сантиметров по пять с каждой стороны, но Анну это не смутило. Смутило разве что Лиама, да и то отнюдь не размер. - Нет, - отверг плащ Лиам, затаившийся за спиной Рина и время от времени что-то загадочно прикладывающий к нему со своей, тыльной стороны. - Ты же слышала, на Шире плюс двадцать пять. Если только на голое тело надевать. Анна не расстроилась, вслед за плащиком вытряхнула из шкафа полупрозрачную черную блузочку со здоровыми алыми маками, что-то из зеленой, под рептилию, кожи, и огромный платок из бежевого атласа, в который, при желании, можно было бы завернуть не только Рина, но даже Хитклифа. Даже двух Хитклифов и еще одного небольшого Лиама. Платок-то и привлек особое внимание. Его прикладывали то так, то эдак, в полголоса перебрасывались друг с другом непостижимыми для Рина терминами, и тот, наконец, не выдержал. - Может в платье сразу обрядите?! - сердито рявкнул он, но в ответ на лице Лиама вместо раскаяния отразилась пугающая заинтересованность. Он отступил на шаг назад, разглядывая Рина с ног до головы, прищурился и задумчиво почесал подбородок. - А это мысль. Ты не Хит, задрапируем без проблем, накрасим, Анна локоны завьет, редкая красотка получится. Харан сходу под ноги падёт и корабль отдаст без всяких договоренностей. В преувеличенно серьезном голосе Рин с большим трудом различил насмешку. Идею, шутил Лиам или нет, на корню пресекла Анна. - Вот только ни одного платья, даже юбки, я с собой не взяла. Почему бы не оставить форменную рубашку? Белая и белая. - Там нашивки на манжетах, воротнике и плечах. На брюках вон тоже лампасы и на карманах вставки. Я уже думал оторвать, но в чем Рин потом по кораблю ходить будет? Это единственный комплект его размера. И, что бы ни говорил Харан, по императорскому кораблю в рубище ходить не пристало. - А если эти нашивки прикрыть чем? - предложила Анна. Лиам на мгновение замер, затем просиял и выскочил из каюты. Вернулся он буквально через минуту с пестрым свертком в руках. - Закатаем брюки по колено, на карманы нашьем широкий пласт ткани, получатся типа модные такие шорты, и фиг кто там поймет, что за лампасы! Лиам бухнулся на колени перед Рином с таким энтузиазмом, что тот невольно шарахнулся назад, едва не сбив застывшую за его спиной Анну. - Боже ж ты мой, какие мы нервные, - проворчал Лиам, недовольно зыркнув снизу вверх. В зубах он сжимал иголку с ниткой. - Не дергайся, я тебя насиловать не собираюсь. Он подцепил петли брюк пальцами и с неожиданной, казалось бы, для такого миниатюрного существа, силой и решительностью, притянул пилота к себе. - Придержи ка тут, - попросил он Анну, обматывая бедра Рина сомнительного вида тряпкой, то ли грязной, то ли от рождения причудливой расцветки. Анна придержала и, пока Лиам пришивал, пару раз безжалостно вонзив иглу в неповинное тело, Рин себя чувствовал очень, очень неловко. "Помни, - мысленно говорил он себе и покорно поворачивался в соответствии с требовательными понуканиями Лиама, - ты сам просил о прогулке на планету. Это всего лишь необходимая жертва. Главное перетерпеть". - Красота, - чтобы полюбоваться своей работой, Лиам отступил к самой двери. В чем-то он был прав - красный, в невнятных желтых пятнах, с драными краями, двадцатисантиметровый "пояс" на синих форменных брюках смотрелся очень экзотично. Лиам подсуетился, самолично закатал штанины до колена, подумал, сделал еще пару загибов, и остался окончательно удовлетворен результатом. - Теперь верх. Снимай свою рубашку и надевай вот это. Только учти, - Лиам очень строго, очень серьезно посмотрел в красные глаза, не сразу выпустив комок ткани из рук. - Это моя любимая рабочая майка. Прошу вернуть ее в целости и сохранности. Белая майка оказалась Рину даже великовата. На груди красовалась размашистая корявая надпись ядовито зеленого цвета "сам себе злобный баклан", на спине изображение зверского вида косоглазого кролика. Связь между бакланами и кроликами Рин не уловил, но невольно остался впечатлен. В разных местах по всей майке пестрели разноцветные пятна, особенно много по подолу, как будто ей то и дело протирали какую-то краску. - Ты точно техник? - поинтересовался Рин. - Вообще-то я программист, - беспечно отозвался Лиам, с довольным видом обозревая дело своих рук. - Хакер-программист. По крайней мере именно в этой должности я служил на Шудаяге. Ну, а тут я вроде как техник, программист, швец, жнец и на дуде игрец. - На вот, - напоследок Анна протянула солнцезащитные очки. - На Шире солнечно, твоим глазам это не помешает. Рин торопливо натянул очки, Лиам хмыкнул и ободряюще похлопал его по спине. - Выглядишь потрясающе! Рин коротко кивнул. В искренности Лиама он не сомневался, хотя сам бы подобрал другое определение, к примеру - безумно. Хитклиф и Харан уже ждали на трапе. При триумфальном появлении их троицы Хит коротко хохотнул, одобрительно продемонстрировал поднятый вверх большой палец, а капитан изумленно вскинул бровь. - Я потрясен, - сдержанно произнес он, и Рину захотелось провалиться сквозь пол. - Особенно кедами. Рин опустил взгляд вниз, а вместе с ним на его ноги синхронно уставились Лиам и Анна. Облик кед, про которые в пылу спора все забыли, и правда отличался концептуальностью. Старые, потертые, сбитые, они много пережили еще на Терминаше и до Терминаша. Они шнуровались до середины голени древними шнурками, разноцветными, радужными, как бред наркомана, в нескольких местах порванными и аккуратно завязанными на узелочки. Во времена своей юности они, вероятно, были синими, теперь же отдавали грязной пыльной рыжиной. Рядом с капитаном в интеллигентном светлом костюме, Рин смотрелся не то босяком, не то паяцем. Окончательно погибнуть остаткам самоуважения не давал только Лиам, жизнерадостно порхающий рядом в шортах и развеселенькой футболке с надписью "Утром познав истину, вечером можно умереть". Рин ревниво одернул подол своей майки с бакланом и поторопился следом за капитаном. Хитклиф трогательно махал им с трапа рукой. Главный зал станции, тянущийся вверх закрученным в спираль цилиндром, встречал гостей Ширы ослепляющим светом бесчисленного множества белых огней, фонариков, ярких вывесок, сверкающими стеклами, зеркалами и трехмерными голографическими моделями рекламы. Рину никогда раньше не доводилось бывать в больших портах, да и в маленькие предпочитал просачиваться контрабандой, в обход, и потому в первые мгновения посреди этого сверкающего, шумного великолепия его изрядно ошеломили. Он замер на месте, привыкая к гулу голосов, к навязчивой музыке рекламных роликов, к бесконечной ослепляющей ряби. В плечо больно ударило дефилирующее мимо мохнатое бочкообразное тело - огромный лед из туманности Паучьих Лапок. Лед обратил на Рина все три пары своих круглых, как блюдца, волооких глаз и утробно пророкотал что-то неразборчивое. Рин шарахнулся назад и едва не наступил на целое семейство чешуйчатокрылых ядь-гор из скопления Ядь-Гор, испокон веков граничащего с владениями Империи. Наиболее крупный самец семейства вскинул остроносую мордочку и возмущенно заверещал, заколотив крохотными трехпалыми лапками ринов кед. Выглядело это столь уморительно, что Рин не сдержался и прыснул. Все семейство из десяти особей тут же окружило его и разразилось обличающим чириканьем. Не то, чтобы Рин впервые видел инопланетян, но сталкиваться с ними так близко ему прежде не приходилось. В Академии лекциям по ксенологии отводился час в неделю на протяжении трех месяцев, и направлялись они в первую очередь на то, чтобы при столкновении с представителем иной формы жизни пилот не впадал в панику, не вопил "капитан! На меня уставилась неведомая лупоглазая хрень!" и не создавал досадные дипломатические инциденты. Необходимого уровня знаний кураторы добились, но Ки на переговоры все равно старались не брать. - Прошу прощения, уважаемые, - Лиам аккуратно подхватил Рина под локоток. - Мой друг слегка не в себе. Он болен. Синдром зловыпуклой мозгозакукленности. Прошу нас простить. Шокированные диагнозом, ядь-гор дружно шуганулись в сторону, давая пройти, и Лиам настойчиво поволок Рина вперед. В спину им звучало сочувственное урчание леда. - Не теряйся, пилот. Потом видами полюбуешься, - пробурчал Лиам вполголоса. Капитана Рин уже давно потерял из виду, а потому покорно тащился туда, куда его тащил техник, стараясь следить только затем, чтобы ни на кого больше не наступить. Колышущееся море туристов закончилось неожиданно. Вот они проталкиваются в толпе, а в следующую секунду на Рина наваливается благодатная прохлада пустынного коридора, в который его ловким маневром завернул Лиам. Капитан терпеливо ждал их, прислонившись плечом к стене возле двери с табличкой "Начальник СБОС Шира". Их с Лиамом появление капитан не прокомментировал ни малейшим образом, и лицо его осталось по-прежнему бесстрастным, но Рин, внезапно устыдившись невольного загула, на всякий случай принял вид неприступный и немножечко виноватый. Однако вместо распекания нерадивых подчиненных, капитан вежливо постучал в дверь костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, уверенно ее толкнул. В небольшой, тесной комнате их встретили не слишком приветливо. Сидящий за столом мужчина поднял глаза от бумаг и заметно скривился, словно от зубной боли. Парочка его посетителей – ренмей, неловко подпирала слишком низкий для них потолок, послушно, с терпением черных обсидиановых статуй, ожидая решения своего вопроса. Когда дверь распахнулась, они повернули свои вытянутые, щедро инкрустированные блестящими металлическими трансплантатами головы с плавной, жутковатой медлительностью, и воззрились на новоприбывших. Судить о наличии или отсутствии каких-либо эмоций по гладким лицам и матовым черным глазам не представлялось возможным. Зато на лице сидящего за столом офицера все эмоции читались без труда. Он узнал Харана рит Ороста Сунрайя, и эта встреча его не радовала. Бледная физиономия с жиденькими светлыми волосами, старательно зачесанными назад, и неровно выбритой щетиной, осунулась и поскучнела. Мужчина кисло покосился на Харана, но сделать вид, что капитан лишь обман зрения, не удалось, как бы того ни хотелось. Он перевел взгляд на Лиама, узнал и его, и, в ответ на его широкую улыбку, загрустил еще больше. Рину, в свою очередь, достался совсем уж унылый уничижительный взгляд. - Минуту, - буркнул офицер и вернулся к прерванному занятию. - Я закончу с гостями. Надеюсь у вас ничего не горит? Харан благосклонно кивнул и прислонился в углу у стенки. Офицер вернулся к своим бумагам. Судя по его раздраженному виду, он был бы только рад, если бы у Харана даже не горело, а полыхало, но сохранить ощущение, что так все и задумывалось, удалось обоим. Рин интуитивно старался держаться подальше от инопланетян и поближе к капитану, который, какой ни есть, но все же свой. Рин не был ксенофобом и не то, чтобы побаивался, но его знакомство с ренмеями сводилось преимущественно к историческим книгам и документальным хроникам, в которых, несмотря на нынешний подчеркнутый их нейтралитет, красочно описывались все ужасы давно минувшей войны. После молчаливого обмена любезностями начальник СБОС, наконец, протянул ренмеям ожидаемый ими документ. Длинные тонкие пальцы, похожие на черные щупальца, сомкнулись на полупрозрачном листе и офицер с бестактной поспешностью одернул руку. Быть может, он и предпочитал ренмеев общению с Хараном, но восторга они у него все же не вызывали. Две высокие, тонкие фигуры, затянутые в плотную черную ткань без единого шва, неторопливо проплыли мимо, и Рин невольно попытался задержать дыхание слиться со стеной. Офицер неохотно повернулся к оставшимся посетителям. Он был бы счастлив, если бы к нему выстроилась целая очередь инопланетян, отделяющих его от настырного капитана. Рин в свою очередь мог только посочувствовать его наивности, как никогда убежденный, что ни одна очередь в мире не способна остановить капитана рит Ороста-Сунрайя на пути к его цели. Рин украдкой потер отшибленный в терминашской подворотне бок. Телесные раны стараниями Анны большей частью уже благополучно зажили, но воспоминания об унизительном инциденте все еще не давали покоя. - Итак, - офицер без энтузиазма развернулся к Харану и протянул ему подсвеченный красным планшет. - Я хочу убедиться, что ты это именно ты. А то знаю я вас, - угрюмо потребовал он и не сдержал сокрушенного вздоха, когда Харан покладисто приложил ладонь для идентификации и значок на планшете загорелся зеленым. Лиам только этого и ждал. Он тут же протиснулся к столу, бескомпромиссно потеснил хозяина кабинета и подключился к его компьютеру. Офицер в очередной раз только недовольно зыркнул, но смолчал, послушно освободив место технику, занявшему его кресло с такой готовностью, будто всю жизнь здесь сидел. Тут же полукругом всплыли многочисленные экраны, забитые списками и текстом. Лиам едва взглянул на них и тут же углубился в неведомые никому, кроме него, настройки собственного инта. - Что ты ищешь на этот раз? - офицер попытался завязать светскую беседу, но Харан, особенно глубоко задумавшийся о своем, капитанском, его порыва не оценил. - Слышал шутку о том, что тебе не стоит задавать вопросов и тогда не мне придется врать? Начальника СБОС перекосило, и на мгновенье Рин решил, что скандала не избежать, но тот сдержался. - А это еще что за хмырь? - офицер беспардонно ткнул пальцем в Рина. - Новобранец? Я его раньше с тобой не видел. - Это мой пилот, - отозвался Харан, бросил короткий, ничего не выражающий взгляд, но этого хватило, чтобы на Рина накатило острое чувство неловкости. - Новый пилот, полагаю? - как бы ни дергался Рин, офицера он интересовал в последнюю очередь. Начальник СБОС обращался только к Харану, и в его голосе чудились злорадные нотки. - Я слышал, что с "Шудаягом" ты облажался. Громкая была история. - Не очень. Информация проходила по внутренним каналам, но мне лестно, что ты следишь за моей жизнью. Поверь, я очень ценю наши добрые, дружеские отношения. Расплывшаяся было по губам офицера ухмылка померкла, когда Харан, вырванный из собственных дум, обратил на его персону неожиданное внимание. - Что у тебя забыли ренмей? - Знаешь шутку, эллес? - мстительно огрызнулся офицер. - Не задавай вопросов... Капитан рит Ороста-Сунрайя закатил глаза. - Не трать мое время, - негромко произнес он, и офицер осекся. Несколько долгих секунд он молчал и пытался испепелить Харана взглядом. - На их корабле три дня назад у человеческого туриста случился припадок. Попортил им кое-какую технику, покалечил врача, обшивку прострелил. В стыковочном шлюзе был изрядный переполох, но к моменту, когда СБОС на место подоспели, они уже сами разобрались. Сейчас пришли заверить, что не имеют претензий к консульству людей и просили не задерживать их вылет. У них, дескать, график, - наконец выплюнул он. - И ты вылет разрешил. - Разрешил! - офицер вспомнил, что он тут начальник и добавил в голос самоутверждающего, отважного гонора. - Оснований для задержания нет. Харан не стал углубляться в этот вопрос, тем более как раз в это время Лиам закончил со своей работой, деловито позакрывал открытые окна и освободил кресло. - Я все, - заявил он и неожиданно обратился к начальнику безопасности. - Только ты это. Порнуху на рабочем оборудовании не держал бы. Мало ли какая комиссия. Хотя там, где с тройняшками... Лицо офицера, едва уместившего свое седалище в освобожденное кресло, начало стремительно покрываться алыми пятнами. - Спасибо за сотрудничество, - поспешно попрощался Харан и открыл дверь, в которую первым проскользнул Лиам. Только в коридоре, когда за ними захлопнулась дверь, Рин решился подать голос. - Напряженные у вас с ним отношения. Лиам вполголоса хмыкнул, капитан молчал, и Рин совсем уже потерял надежду, но Харан все же ответил. - Офицер Росс недолюбливает легионеров. Ему не нравится, когда в его монастырь лезут со своим уставом, - он на пару секунд замолк и неожиданно усмехнулся. - Кроме того, в прошлый наш визит в ходе операции Хитклиф подорвал его любимый бордель. Жертв не было, но самолюбие офицера Росса изрядно пострадало. Не каждый день начальнику службы безопасности орбитальной станции приходится прыгать с балкона в чем мать родила.