Спящий ветер

На Ширу они спускались в компании добропорядочных туристов, плотно утрамбованных в капсулу с прозрачными стенами, из которых они, предположительно, должны были любоваться открывающимися видами. В неожиданном приступе общительности капитан довел до сведения Рина, что посадка на саму планету разрешена только на основании особых полномочий, остальным же приходится спускаться в таких вот общественных челноках. Харан надлежащими полномочиями обладал, но воспользоваться ими, к глубочайшему сожалению Рина, не счел нужным. О причинах такого решения Рин задумываться не желал, а желал лишь страдать и угрюмо сопеть. Его защемило между капитаном и наглым упитанным пацаном лет тринадцати, что взирал на ринову майку с саблезубым зайцем с плохо скрываемым алчным вожделением. Пилот с каждой секундой вынужденного соседства чувствовал себя все более неуютно. В оставшийся открытым бок Рина поминутно тыкал Лиам, деятельный и ничуть не смущенный. С изрядным воодушевлением он требовал от Рина полюбоваться то на одну проплывающую под ними достопримечательность, то на другую, то на особенно красивый вид. Рин только натянуто улыбался и старался следить за тем, чтобы дальше взглядов жажда обладания майкой у пацана не простиралась. К моменту, когда они вырвались на свежий воздух и яркие просторы Ширы, Рин уже начал скучать по немноголюдному и неприглядному Терминашу. Шира сверкала яркими красками растительности и неимоверного количества вывесок. Ни один куст этой колыбели туристического бизнеса Империи не остался в своем первозданном, природой назначенном виде, из каждого мало-мальски пригодного угла на туристов взирали глаза торговцев и гидов, а из углов непригодных вопияла аляповато броская реклама. Все, что могло быть облагорожено и разукрашено, было разукрашено и облагорожено. В глазах Рина рябило с такой силой, что не спасали даже очки. Чувствительные глаза слезились и мир вокруг размывало болезненным трепещущим блюром. Рина решительно ухватили за плечо, развернули в сторону. Парень дернулся, не сразу опознав капитанскую руку, и споткнулся на пороге небольшого, уединенного кафе. - Ты как? – заботливо поинтересовался Лиам, усаживая пилота за самый дальний и самый темный столик. - Лучше не бывает! – огрызнулся Рин, но тут же, ощутив легкий укол совести, добавил спокойнее, тоном почти извиняющимся. – Я в норме. Мы только сели на планету, а я уже получил массу незабываемых впечатлений. Лиам фыркнул и присел на соседнее кресло. Перед ними тут же всплыла панель меню, но единственным, кто проявил к ней интерес, оказался техник. Харан, с видом обманчиво беззаботным, поминутно косился на входную дверь. Рин, вспомнив, что работает исключительно за корабль и финансирования лишен, старательно демонстрировал, что не голоден и вообще просто зашел посидеть за компанию. Оба они выглядели чрезвычайно убедительно, и лишь предательская трель ринова желудка выдавала истинное положение дел. К чести Лиама, он даже не закатил глаза, и лишь ткнул пальцем в строчку меню, а через минут десять к их столику доставили внушительных размеров блюдо с колбасками и три бокала с чем-то голубовато-зеленым. Лиам тут же, предотвращая дальнейшее недопонимание, насадил на вилку самую толстенькую из колбасок и бескомпромиссно вручил в руки пилоту. В таком положении, помятого, с ошалелыми красными глазами и с колбаской в руке, Рина и застало новое действующее лицо, целенаправленно ломанувшееся к их столику сразу с порога кафе. Капитан вежливо поднялся навстречу сухонькому, увенчанному благородной сединой старичку в просторной и нестерпимо цветастой рубахе. - Боже мой, Харан, мальчик мой! Что они с тобой сделали?! – возопил старичок и тут же, насколько хватило роста, заключил его в объятия. До сих пор отстраненно невозмутимый капитан дрогнул, на пару секунд на его лице мелькнуло настороженно-вороватое выражение, словно у школьника перед ликом строгого, строгого учителя. Рядом с Рином, торопливо дожевывая колбаску, вскочил Лиам. На всякий случай следом поднялся и Рин. - Профессор, - Харан склонил голову в коротком, деликатном приветствии. - Рад видеть тебя, очень рад! Хотя выглядишь ты ужасно, - с искренней душевностью посетовал старик. – Лиам, дитя мое, и ты здесь! Как неожиданно и как славно тебя встретить! – облобызав техника в обе щеки, он развернулся к Рину и вперил в него цепкий изучающий взор. Рин нервно сглотнул и покрепче стиснул вилку с насаженной на нее колбаской. - Позвольте представиться - Герберт Ранненкампф. А вы, должно быть, новый пилот Харана? Свободную от колбаски ладонь Рина стиснули и энергично затрясли. - Рин... - пробормотал парень. - Ки'Рин. - О, я догадался, - Харан жестом пригласил присаживаться, и Герберт Ранненкампф с готовностью устроился рядом с ним. – Глаза, волосы. В наше время этим трудно кого-либо удивить, молодежь не приемлет стандартных расцветок и стремиться к оригинальности, но ряд признаков… кроме того, до меня дошли кое какие слухи, - он улыбнулся и благодарно кивнул роботу, подкатившему к нему с чашкой ароматного и очень черного кофе. - Я слышал, что давеча, около недели назад, или, может, чуть больше, некий «спящий ветер» прорвал защиту главного порта Соль-Эртели. Что он выстрелом разнес адмиралтейскую башню на куски, вступил в единоборство с флагманом императорского флота, и тот было его уже почти прижал, но тут появился эллар Океан, вызвал огонь на себя и позволил фрегату скрыться в неизвестном направлении. Крайне занимательная история, - Ренненкапф деловито прихлебывал кофе и словно не замечал с каждой секундой все более мрачнеющего лица Харана, зато Рин разглядывал капитана с большим интересом. - Интересно, сколько в этой истории вымысла, и, что важнее, сколько правды? - Это был «спящий ветер» и там появился Океан – вот вся правда, что есть в этом рассказе. Адмирал разрешил операцию, если вас это интересует, - довольно резко отозвался Харан и откинулся назад, на спинку стула, скрестив руки на груди. - Это славно, очень славно, - Ранненкампф удовлетворенно качнул головой, словно и не заметив грубоватого тона. - Само собой, я помог бы вам и без этого, но незаконность предприятия явилась бы фактом весьма прискорбным. Хотя, должен признать, вряд ли у адмирала оставался особый выбор, с первым рыцарем Легиона очень сложно спорить, даже если ты адмирал. Ты знаешь, как я уважаю эллара Океана, но, будем объективны, если бросить его в серпентарий с ядовитыми змеями, он сожрет их заживо и не подавится. - Уверен, Океан счел бы вашу оценку весьма лестной, - тонко, самым краешком губ, улыбнулся Харан, вновь расслабившись и оттаяв. Ранненкампф негромко вздохнул. - О, не думаю. Эллар из тех людей, кого меньше всего интересуют чужие оценки касательно собственной персоны, - он с откровенным сожалением отставил наполовину опустошенную чашку на край стола. - Но, думаю, ты просил о встрече не для того, чтобы обсудить его достоинства и недостатки. Я сумел кое-что выяснить по твоему запросу. - Надеюсь в этом "кое-чем" было больше от реальности, чем в рассказе о нашем побеге с Соль-Эртели? – не удержался от насмешки Харан, хотя, на взгляд Рина, ехидство в этой ситуации куда более пристало профессору. В конце концов, это Харан взялся вести "спящий ветер", помял корабль, украл пилота, да и офицер Росс поглядывал на него как-то подозрительно. Но Ранненкампф ответил серьезно. - Не намного. Просто потрясающе, какими причудливыми, мифологическими подробностями могут обрастать события, казалось бы, еще совсем недавние. Но все же зерна от плевел более или менее отделить удалось. Кайнен Ноктис действительно появился на Шире около двух недель назад. На туристическом лайнере среднего класса, под другим именем, в обход биометрического сканера, но я уверен, что это был он. Рин бы усомнился в авторитетности какого-то велеречивого профессора в цветастой рубахе, он даже покосился на Харана, но у капитана сомнений не возникло, слушал он по-прежнему очень внимательно. - Дальнейшее перемещение по Шире довольно сложно отследить, и, каюсь, я его потерял. О Шира, обманчива твоя ослепляющая красота! Сердце твое полно сумрака, греха и лести! - Но, тем не менее, вы открыли здесь цветочный магазин, - с улыбкой прокомментировал Харан. - Открыл, - с нахальным, лукавым апломбом подтвердил Ранненкампф и даже подмигнул. - На старости лет душа тянется к покою и уюту. Я ведь теперь женатый человек, почему бы не порадовать жену яркой игрушкой? - Я рад, что вашей супруге достался столь заботливый муж, - кротко склонил голову Харан. - Мне это тоже приятно. Но вернемся к делу. До меня дошли слухи, более или менее достоверные, что некое лицо, весьма и весьма напоминающее искомое нами, несколько раз было замечено в Каньоне Шан-Ло. Довольно неприятное место, на мой вкус, - посетовал профессор. – Под прикрытием частной гоночной трассы процветает торговля самого разного рода контрабандой. Контингент там соответствующий, но место довольно популярно среди золотой молодежи и некоторых моих бывших студентов. - Что там понадобилось Кайнену? - даже слабый намек на улыбку, что мелькнул на лице Харана, исчез без следа. - О, мальчик мой, - Ранненкампф всплеснул руками и снова потянулся к позабытому было кофе. - Каньон Шан-Ло не то место, где радостно привечают отставных военных, профессоров и даже хозяев цветочных магазинов. Но, насколько я имею честь знать твоего, хмф, - мужчина задумчиво пожевал губами, подбирая слово. - Твоего подозреваемого, вряд ли он заглянул туда, чтобы отдохнуть и насладится гонками. - Этот Каньон большой? - Четыре сотни километров многоуровневой трассы и двадцать три этажа бизнес-центра с рынками, офисами, залами отдыха и площадок для зрителей. Засаду не устроишь, если не знаешь, где именно искать. - Что у них с безопасностью? - Частная охрана. Официально у них есть лицензия, но местная администрация старается к ним не лезть. Шира планета удовольствий и разнообразия. В Каньоне тебе ни звание, ни адмиральское благословение не поможет, они скорее распнут тебя, чем будут сотрудничать. Меньше отставных военных им нравятся только действующие. Харан заметно помрачнел, между бровей пролегла глубокая складка, делающая его еще старше и еще болезненней. Даже Рину, не слишком опытному в составлении планов по отлову государственных преступников, как-то взгрустнулось. - Могу предложить вам место временной дислокации, - невозмутимо встрял в повисшую паузу профессор, допил кофе и с легким сожалением воззрился на дно опустевшей чашки. - Безопасно, не привлекает внимание, прекрасная связь, неплохой вид из окна, кроме того, моя жена прекрасно готовит и будет очень рада гостям. Цветочный магазин профессора Ранненкампфа в миру носил прелестное название "София", в честь его супруги, невысокой коренастой женщины, бесконечно преисполненной дружелюбия, душевности и энтузиазма. Своих детей они оказались лишены и, видимо, именно поэтому кира Ранненкампф отнеслась к визиту нежданных гостей со столь пламенным воодушевлением. Рину никогда прежде, ни на Терминаше, ни тем более в Академии не приходилось сталкивался с подобными пожилыми дамами, одержимыми желанием накормить и обогреть, но, логически поразмыслив, он пришел к выводу, что виной тому загадочный материнский инстинкт. Он что-то такое слышал из курса биологии. Хозяин дома, капитан рит Ороста-Сунрайа, Лиам и спустившийся со станции Хитклиф почти сразу удалились в дальнюю, жилую часть магазина. Рин с Анной замешкались, разглядывая подпирающие высокий потолок стеклянные витрины с пестрящим множеством цветов. Путь к отступлению им ненавязчиво и в то же время непреклонно перекрыла кира Ранненкомпф. Лиам, выглянувший за дверь, обнаружил их в цепких объятиях женщины, одобрительно поднял вверх большой палец и снова скрылся. Рин понял - их принесли в жертву общественному благу. Парень чувствовал себя словно в лапах голодного понизавра, здоровой, хищной, бронированной зверюги, что обитала в болотах планеты Ки. София, конечно, была куда миниатюрнее и симпатичнее, чем понизавр, но цепкостью хватки она обладала не меньшей. Она беспрерывно подливала гостям чай, подкладывала пирожных и, стоило возникнуть только мысли отказаться от угощения, как ее добрые голубые глаза наливались печалью и укоризной. Словом, ощущения она вызывала тоже примерно те же, что понизавр - безвыходность и обреченность. Анна, стоит отдать ей должное, держалась получше, по крайней мере она улыбалась, и даже поддакивала в нужных местах. Очевидно, сказывалось наличие соответствующего опыта. Рин же чувствовал себя так, словно у него слиплись челюсть, мозги и все внутренние органы, а на лице застыла мученическая маска дружелюбного кататонического оскала. Софию такие мелочи ничуть не смущали. Единственное, что ее беспокоило - это больно худенькие гости. С безошибочной проницательностью матерого следователя кира Раненкампф распознала в гостях голодных студентов и преисполнилась решимости сделать все, что в ее силах, и за ближайшие полчаса откормить их до собственных габаритов. Рин не мог не признать, что план ее не столь абсурден, как может показаться, и она имеет все шансы на успех. По крайней мере уже сейчас его не оставляло ощущение, что передвигаться он способен исключительно перекатыванием. Время от времени в магазин забредали покупатели, преимущественно молоденькие хихикающие девушки, иногда представительные, серьезные мужчины. Рин видел их сквозь просветы в стеблях цветов, что отделяли их маленький и уютный пыточный уголок от основной части магазина, где происходило общение с клиентами. Стоило чрезвычайно старомодному колокольчику у дверей разразится призывной трелью, оповещая о появлении визитеров, как кира Ранненкампф извинялась, сползала со стульчика и изяществом, поразительным для ее габаритов, удалялась навстречу потенциальным клиентам. Возвращалась она неизменно с новой порцией пирожных, пирожков, пончиков и прочих кулинарных изысков. Один только взгляд на них уже причинял мучения, но Анна вежливо и мужественно ела и, глядя на нее, Рину не хотелось сплоховать. Он потерял счет времени, чашкам чая и количеству поглощенных сладостей. Он узнал, как ухаживать за астрами, чем лучше удобрять редкий цветок Пулеонию Красную, и что у соседки Ранненкампфов есть очаровательная дочь как раз его, Рина возраста (Рин не понял подвоха, но прозвучало весьма тревожно). Кира София поведала им, что у современной молодежи нынче мода на зеленые волосы, потому как недавно на Ширу с внеплановым концертом прилетала популярная певица Лирилла Морион, и еще множество занимательных, но совершенно бесполезных вещей. Рина переполняли знания, эмоции, чай и свежая выпечка. Харан появился в их логове одуряющего запаха цветов и сладостей, словно прекрасное видение. - Прошу прощения, кира Ранненкампф, - тонко улыбнулся капитан. - Могу я украсть у вас моих друзей? София укоризненно всхрапнула. Они ведь еще не попробовали этих замечательных корзиночек и вот этих восхитительных бисквитов и, конечно, тех волшебных печенек. Кроме того, капитан рит Ороста-Сунрайя, по ее мнению, выглядел весьма неважно. Даже более неважно, чем Рин с Анной, и срочно нуждался в сеансе кормления и обогревания. Харан вежливо выслушал всю тираду до конца, со всей душевностью заверил, что они обязательно вернутся, попробуют и даже завернут с собой, когда будут уходить, но остался непреклонен. Анна выскочила из-за стола и ломанулась к двери первая, с таким рвением, словно впереди ее ждал заветный выход из пещеры людоеда. Должно быть, Рин переоценил ее стойкость. Из владений киры Ранненкампф Харан проводил их во владения ее мужа. Рина и Анну встретил просторный кабинет, убранство которого состояло преимущественно из шкафов и полок, забитых книгами, бумагами, набросками и загадочного вида сувенирами. В кабинете висела тишина, а в воздухе не витало сладковато-приторных примесей цветочного и кондитерского изобилия. Словом, это было самое прекрасное место в мире. За большим письменным столом сидел Лиам в окружении виртуальных окон, Хитклифа и Герберта Ранненкампфа. - Живы? - со смешком поинтересовался Лиам, не отрывая взгляда от строк и столбиков на экране. Руки его, будто живущие своей, независимой жизнью, продолжали порхать по виртуальной клавиатуре. Рин едва удержался от того, чтобы ответить технику неприличной комбинацией пальцев, как нельзя более наглядно демонстрирующей все, что он думает о неуместном Лиамовом ехидстве. Удержало его только то, что Лиам и не смотрел в их сторону, и еще, пожалуй, злорадная, мстительная мысль о том, что рано или поздно Рин получит "Kaze Nemuru" и вот тогда-то он Лиама на борт не возьмет. Страдальческим стоном Анна оторвала Рина от не слишком благородных размышлений и с мученическим видом опустилась на диван. - Не уверена. Кажется, я умираю, - нервно икнула она, прижала ладонь к животу, словно опасаясь, что пирожные взбунтуются, устроят революцию и полезут наружу. Рядом с ней тут же оказался Хитклиф, весьма кстати освободивший место у стола для Харана, да и для Рина тоже. - Тебе плохо? - сочувствующим басом запричитал Хитклиф. - Может тебе водички? Таблеточку? Тазик? Тебе душно? Давай я тебя обмахну! Он, не глядя, схватил с ближайшей полки анатомический атлас и принялся обмахивать девушку с таким рвением, что потоки воздуха обдували даже стоящих у стола. Анна икала и не возражала, хотя, возможно, просто не находила в себе сил возражать. - В общем, мне удалось взломать систему службы безопасности Каньона, - подвел итоги своей работе Лиам. - Для более глубокого доступа требуется куда больше времени, но незаметно для хозяев вскрыть кое-какие данные и кое-что найти удалось. Я молодец, - техник придерживался старой мудрости "сам себя не похвалишь - никто не похвалит". - В первую очередь это фрагменты записей с камер наблюдения Шан-Ло. Мы с Гербертом провели анализ, профессор тоже молодец, - справедливости ради похвалил Лиам, и мистер Ранненкампф польщено склонил голову. - И вот тут-то нам и повезло. В каком-то смысле. Послушное движению его руки, на экране развернулось изображение. Кайнена Ноктиса Рин узнал не сразу. То ли болезнь какая его мучила, то ли угрызения совести, но выглядел он откровенно плохенько. Он даже чем-то напоминал Харана, не иначе как впалыми щеками и синими кругами под глазами. На фотографии с камеры рядом с Ноктисом стоял мужчина средних лет. Худощавое лицо, раскосые миндалевидные глаза, жесткая складка губ. Серьезный мужчина в солидном костюме и с едва заметным металлическим отблеском серьги в ближайшем к камере ухе. - Джунхей Гёро,- мгновенно опознал незнакомца Харан, и в этот момент рука коммандера дрогнула, да так широко, что атлас с размаху впечатался Анне в нос. - Боже мой, Хитклиф! - всплеснул руками профессор и поспешил на помощь девушке. Хитклиф охнул, неловко потянулся к Анне, но оказался оттеснен более сноровистым в деле оказания первой медицинской помощи профессором. - Вы знакомы? – Лиам поднял голову и снизу вверх уставился на капитана. Харан задумчиво нахмурился, стараясь подобрать подходящее определение, но его опередил оставшийся не у дел Хитклиф. - Знакомы. Ничем не брезгующий пират и работорговец. День, когда мы прищучим этого ублюдка, будет счастливейшим в моей жизни. Я прибью его косоглазую башку у себя над камином! – с каждой секундой, с каждым словом, Хитклиф расходился все больше, и резкий удар кулаком по столу заставил вздрогнуть всех, даже Харана и сидящую на диване Анну. - Хитклиф, у тебя нет камина, - устало заметил Харан, но разбушевавшегося старпома это нисколько не остудило. - Тогда над твоим камином! – мгновенно нашелся коммандер. До сих пор, за время их недолгого знакомства, Хитклифу удавалось создавать в глазах Рина образ большого, забавного, добродушного пса. Он казался не слишком проницательным, не слишком умным, но верным и сильным, неловким с девушками, но ласковым с теми, кого считал другом. И когда эдакий милый песик вдруг начал рваться с цепи, это внушило вполне объяснимо жуткое и тревожное ощущение. - Я разделяю твое негодование, Хит, - с невозмутимым спокойствием произнес Харан. – Я не хуже тебя помню и Хунахпу, и Эстер. Но все же предпочел бы, что бы над моим камином не вешали какие бы то ни было человеческие останки. Даже если это останки Гёро. Хитклиф стиснул кулаки и, казалось, еще миг, и он на кого-нибудь кинется. Текли секунды опасного, настороженного молчания. Рин все еще ждал, что Хитклиф ударит. Кто бы ни была эта Эстер, что бы у них там ни произошло, Харан не отличался чуткостью и деликатностью. С курсантами в Академии Ки тоже не церемонились, но у нормальных людей, как подозревал Рин, все должно было быть иначе. Хитклиф вздохнул и разжал кулаки. - Я... - буркнул он как то потеряно и потер лицо своими огромными ладонями. - Я, пожалуй, пойду умоюсь. - Может ему Пустырникзин VI накапать? - предложил профессор, когда дверь за широкой спиной Хитклифа закрылась. Харан качнул головой. - Нет. Все будет в порядке. Рин даже позавидовал такой уверенности. На его взгляд Хит был совершенно, абсолютно не в порядке. - Кто такая Эстер? - спросил Рин, и Лиам тоже заинтересованно воззрился на капитана. - Эстер Грэм. Сестра Хитклифа, - ответил Харан, устало прикрыв глаза. - Хунахпу - планета, на которой родился Хитклиф. Пустынная, малоплодородная, на самой окраине Империи. Ее пытались колонизировать, но не слишком удачно, климат не располагал. Однако люди там живут и кое-как перебиваются фермерским хозяйством. Со временем инвесторы перестали интересоваться Хунахпу, но на ней нашла прибежище всякая шваль типа Гёро. Хит покинул планету, отучился в полицейской академии, а когда вернулся, обнаружил, что шваль расплодилась и прибрала власть. Эстер к тому моменту стала наложницей Джунхея Гёро. - И... что с ней случилось? - сдавленным шепотом спросила впечатленная Анна. Ответил ей показавшийся в дверях Хитклиф. На волосах его и бороде сверкали влажные капли, но выглядел он спокойным и собранным. - Она умерла. В повисшей неловкой тишине приглушенно раздался голос киры Ранненкампф из соседнего помещения. - Итак, какой у нас план? - преувеличено бодро поинтересовался Хитклиф и рассеянно потер ладонью шею. - Нам нужно выяснить, что именно понадобилось Кайнену от Гёро и куда он направился после их встречи. Прийти и просто спросить мы не можем, - Харан вздохнул. Видимо, его весьма огорчало отсутствие такого варианта. - Да и вряд ли он обрадуется, если Хит начнет отрывать ему голову и прибивать ее где попало. Хитклиф угрюмо засопел, но этим и ограничился, смолчав. - Лиам, ты сможешь отследить и взломать базу данных Гёро? Лиам сходу бить себя в грудь не стал, задумчиво пожевал губу, склонив голову к плечу. - Не могу гарантировать, - честно признал он, поразмыслив. - Все не так просто. Не в такие сроки, не отсюда, не в одиночку. С Каньоном хотя бы было ясно откуда начинать, тут же все равно, что тыкать пальцем в небо. - Что ж, - не расстроился или просто не показал вида Харан. - В таком случае нам следует для начала наведаться в Каньон. Проведем разведку, наведем справки, если повезет, подберемся к кому-нибудь из прихвостней Гёро и дипломатично побеседуем. Лиам сразу оживился. - О, а вот тут я кое-что даже могу предложить! Я тут порылся во внутренних рассылках Каньона, и вот на что наткнулся, - на экран вышло изображение пестрой открытки. Патетичные черные буквы на красном фоне, парочка полуголых девиц на крыле среднестатистического гоночного кара, блесточки по контуру. Девицы томно потягивались и маняще поводили бедрами, то и дело подмигивая зрителю то одним глазом, то другим. - Потрясающе вульгарно, - поморщилась с дивана Анна. - Совершенно с тобой согласен! - горячо поддержал ее Лиам, но в художественные недостатки углубляться не стал. - Дамы и господа, бла-бла, приглашаем, бла-бла, - озвучил он. - В общем, в чем суть. Завтра вечером в Шан-Ло состоится большой прием для любителей экстремальных гонок и элиты степени законопослушности ниже среднего. Презентация новых гоночных моделей, да и вообще местные папики соберутся меряться размерами достоинств. - Любопытно, - согласился капитан и, одной рукой опершись на стол, навис над экраном и Лиамом. - Сможешь добавить нас в список гостей? - О да, это без проблем, - с готовностью закивал парень. Харан поднял глаза от экрана и мрачным, тяжелым взглядом обвел свою команду. - Хитклиф - остаешься здесь, с Лиамом. Если что-то случится, вытаскивать нас оттуда придется тебе. Со мной идет Рин, - холодные зеленые глаза уставились на пилота с откровенным, даже в какой-то степени оскорбительным, скептицизмом, и перешли на Анну. И вот на девушке сомнение в капитановом взгляде достигло своего апогея. - Ты умеешь стрелять? - наконец спросил он. - Умею. В тире только, конечно... - не стала лукавить и преувеличивать свои таланты Анна, но Рину такая постановка вопроса показалась странной и подозрительной. В конце концов, "Nemuru Kaze" военный корвет, на нем даже уборщицы должны уметь стрелять и владеть навыками рукопашного боя. Или капитан медика по объявлению нанимал? - Я не могу тебе приказывать, ты знаешь, - проникновенно произнес Харан. - Я могу только просить. Нам бы пригодилась твоя помощь. Ты пойдешь с нами? - Богатенький сынок с любовницей и телохранителем – отличный вариант для маскировки. Но в крайнем случае мы можем изобразить любовницу из Рина! - встрепенулся, подозрительно воодушевившись, Лиам. Рин, к чести своей, даже не дрогнул и в капитанском присутствии расправой наглому неуемному технику грозить не стал, однако взгляд, на него обращенный, не обещал ничего хорошего. Но Анна смилостивилась, то ли над капитаном, то ли над Рином, то ли над Лиамом. - Я пойду... если могу быть полезна. Только там, наверное, наряд нужен? А у меня ничего такого нет. - Я закажу, - вклинился в разговор профессор. - У меня как раз один знакомый есть с магазином одежды. Подберем и платье, и аксессуары, и все, что нужно приличной любовнице богатого отпрыска. - И еще, Герберт, - голос Харана стал тише и словно бы грустнее. - Заодно закажите Рину что-нибудь. Мне уже осточертело, что мой пилот ходит по моему кораблю, как босяк. "Прелесть какая, - не без иронии, хотя и беззлобно, передразнил Рину. - Его пилот". Кир Герберт Ранненкампф, деятельный старикашка, уже увлекал их с Анной в сумрачные недра своего дома. Из гостеприимно распахнутой им навстречу двери веяло цветами, выпечкой и опасностью.