Спящий ветер

В Академии Ки курсантов готовили к великому множеству внештатных ситуаций. Что делать, если во время прыжка взорвался хвостовой двигатель. Что делать, если аборигены пытаются утопить твой корабль в болоте. Что делать, если на корабль напала стая энергососущих и научно не доказанных волколаков из открытого космоса. Что делать, если тебя домогается вражеский шпион в лице сексапильной блондинки. В общем, за пятнадцать лет у кураторов Академии имелось с избытком возможностей и времени придумывать и вводить какие угодно тренинги, на любой вкус и цвет. На любой, кроме социальной адаптации и того, что делать, если на тебе идиотский торжественный смокинг, а на твой локоть опирается сногсшибательной красоты девушка. Вариант с вражеским шпионом тут явно не прокатывал. Герберт выполнил возложенные на него обязанности с блеском и превратил Анну, до сих пор довольно пренебрежительно относящуюся к косметике и нарядам, в блистательную светскую даму. Кто бы обратил внимания на унылого блондинистого очкарика и его бородатого телохранителя, если рядом дефилировала, словно ангел, красавица в длинном, струящемся серебристом платье с глубоким декольте, с открытыми плечами и высокой прической, из которой шаловливо выбивался белокурый локон. На каблуках, правда, ангела изрядно пошатывало. Охрана на входе, два здоровенных бугая, сочли, что шаловливая девица уже на прием явилась в подпитии, а потому не удивились и, перед тем как пропустить их внутрь, изучили стройную девичью фигурку с куда большим интересом, чем приглашения и сопровождающих ее мужчин. Анна на всякий случай глупо хихикнула и поплотнее прижалась к своему кавалеру, до боли стиснув пальцы на его локте. Рядом молчаливой тенью следовал Харан, за сутки подготовки успевший обзавестись трехмесячной бородой на впалых щеках и навороченными телохранительскими очками с встроенным тепловизором и автоматической системой наведения. Черная полоса очков почти полностью закрывала половину лица, не закрытую бородой, и делала капитана рит Ороста-Сунрайа почти неузнаваемым. - Отлично, вы внутри, - зашептал в ухе крошечный микрофон голосом Лиама. Анна снова споткнулась на ступеньке и виновато улыбнулась. Дверь перед ними услужливо распахнул робот-дворецкий, и Рина сходу с головой окунуло в водоворот музыки, голосов и ярких пятен. Ему даже показалось, что они снова попали в главный зал орбитальной станции Ширы. Разве что количество людей среди присутствующих преобладало больше, чем наполовину. Наваждение оказалось столь навязчивым, что Рину пришлось несколько раз сморгнуть, а Харану за их спинами деликатно кашлянуть. - Идем, - слегка потянула его Анна. Рин, опомнившись, шагнул вперед. - Здесь все несколько иначе, чем я себе представляла, - прошептала она и Рин, хотя и не представлял себе это вообще никак, склонен был с ней согласиться. Издалека, с лестницы, толпа гостей наводила на мысли о банке с копошащимися жуками, которых чья-то шаловливая рука щедро сбрызнула аэрозольной фосфорирующей краской. При ближайшем рассмотрении впечатление не слишком менялось. Почтенные матроны с гладкими, словно маски, лицами, увешанные украшениями с щедростью стенда в ювелирной лавке. Мужчины в дорогих деловых костюмах, смокингах и фраках, с толстыми сигарами в зубах и в пальцах, окутанные тошнотворно-сладким дымом легких наркотиков. Между ними - девушки, парни, миловидные существа неопределенной половой принадлежности, в нарядах самых немыслимых форм и расцветок - любовницы, любовники, дети. Немногочисленные инопланетяне: несколько ярко раскрашенных стаек азартных ядь-гор; скитуа, почти не отличимые от людей. Среди них Рин, вопреки своим опасениям, выглядел даже бледновато. - Я пойду прогуляюсь, - раздался в ухе голос Харана. - Побродите тут и постарайтесь не вести себя, как два робких школьника на выпускном. Рин никогда не учился в школе, даже в Академии у них с выпускным не заладилось, но аллегорию он осознал. Анна нервно фыркнула. - Пойдем, милый, ты обещал мне веселый вечер, - проканючила она тоном столь правдоподобно-несносным, что Рин почувствовал себя не просто любовником, а давно и безнадежно женатым. - Ты когда-нибудь был на подобных мероприятиях? - спросила Анна. Они степенно, под ручку обошли по периметру зал и даже приняли от услужливого робота-официанта по бокалу вина. Анна преувеличено лихо отхлебнула и поморщилась. Рин задумчиво воззрился в недра рубиново-алой жидкости. С одной стороны - корабль в доках, с другой - пока Ки подключен к проводнику прием алкоголя не рекомендовался. - Нет, где бы, - отозвался он и задумчиво взболтнул свой бокал. - Нас обучали дворцовому церемониалу, чтобы на торжественных награждениях, которые определенно обязаны были быть в нашем потенциальном будущем, мы не позорили своего капитана. Но вряд ли мои познания применимы к подобному сборищу. - Да, вряд ли, - мимо продефилировала полуголая девица с ядовито-зеленымии волосами и пачкой листовок в руках. Анна проследила за ней задумчивым скептическим взглядом. Поравнявшись с Рином, девица одарила его профессионально соблазнительной улыбкой, отработано незаметным движением оставила в его руках брошюру и, покачивая едва прикрытыми полупрозрачной тканью бедрами, скрылась в толпе. - У меня мама очень любила устраивать балы, - Анна проводила девушку взглядом и снова отпила из бокала. - Надеялась таким образом выдать нас с сестрами замуж. Ты не представляешь, как это было уныло. Куча маминых старых друзей и их разнокалиберных сыновей. "Ах, какими красавицами они у вас выросли". "Ах, она у вас учится на врача? Как это благородно! И будет кому деток в семье лечить". А их отпрыски и того хуже. "Ах, однажды в степях Хунахпу я голыми руками заломал огромного злобного крокомедя!". "Ах, у вас такие большие... глаза!". "Ах, а давайте выпьем с вами на брудершафт!". Анна допила остатки вина залпом и с неожиданной для себя ожесточенностью стукнула опустевшим бокалом о поднос в руках мимопробегающего официанта. Рин фыркнул и негромко рассмеялся, но Анна не обиделась, лишь слабо улыбнулась в ответ. - Тебе не нравилось? – спросил Рин. - Я эти балы терпеть не могла. Пряталась в самом дальнем углу с книгой и надеялась, что обо мне никто не вспомнит до самого окончания приема. Как правило, вспоминали. - Капитан у нас тоже аристократ. Там ты с ним познакомилась? - предположил Рин. Анна отрицательно качнула головой. - Нет, мы с Хараном давно друг друга знаем. Мы дружим с его сестрой, еще в школе вместе учились. Хотя мама одно время зазывала его к нам, надеялась выдать за него Илону. Хорошая была бы партия, так она считала. Но Харан тоже не любитель подобных мероприятий, особенно если чувствует, что там его ждет засада. Прислал очень милые извинения, мол погряз в делах, защита Империи требует массы сил и времени, как-нибудь в другой раз он с величайшим удовольствием... но так и не появился. Мама тогда была очень недовольна и с тех пор его недолюбливает. - Как же она тебя отпустила с таким злодеем? - не удержался от подколки Рин. Анна с достоинством вздернула подбородок. - Я уже большая девочка! - она хитро улыбнулась и от этого стала еще чуток обаятельнее. - Я сказала ей, что еду на конференцию по работе. - Вы же в курсе, что мы вас слышим? - так неожиданно раздался в ухе голос Харана, что Рин вздрогнул, а Анна ойкнула. - Нет-нет, - тут же вклинился голос Лиама. - Вы продолжайте, не смущайтесь. Мне даже интересно! - Я тебе сам потом перескажу все интригующие подробности, - многозначительно пообещал капитан. - Никто не забыл, что мы ищем Гёро? Анна за воспоминаниями о дорогой родительнице, о каком-то там пирате и правда успела забыть. Она вскинула смущенные, беспомощные глаза на Рина и тот мужественно откашлялся. - Пока его не было видно. - У нас тоже, - голос Лиама зазвучал серьезнее. - Я подключился к трансляции с камер Каньнона, сейчас на них сидят Хитклиф и профессор. Но в одном только приемном зале камер больше десятка. - Может быть какие-то зацепки, идеи относительно Гёро? - Рин сняло очки, потер ладонью глаза и тут же, опомнившись, нацепил обратно. Добытые Ранненкампфом хитрые, частично тонирующие очки - единственное, что маскировало излишне экзотичные глаза Рина. От линз, к великому прискорбию, пришлось отказаться, на деформированной в Академии Ки сетчатке они не держались. В наушниках тем временем повисло тягостное молчание. - В общем, кое-что есть. Мне оно нисколько не помогло, но может вам пригодится. Нам удалось сопоставить время появления Гёро на камерах и статистику гонок... - К сути, Лиам, - сухо потребовал голос Харана. - К сути, - послушно согласился техник. - Гёро появился около трех месяцев назад и несколько раз подавал заявку на участие. Не очень удачно. Лучший результат - третье место, трижды его кар даже не добирался до финиша. Но за последнюю неделю он выиграл дважды. Две заявки и две победы. Кар все тот же - "Неспящий". - Ага, спасибо, - буркнул Рин и зашелестел страницами так и оставшейся в руках брошюры. Анна заинтересовалась, подошла поближе, заглядывая ему под руку, но, умница, спрашивать ничего не стала. - "Неспящий", - искомый кар непрезентабельного песочно-серого цвета с торжественной алой подписью "рекордсмен последней гонки!", нашелся на развороте. - Узнаю эту модель. Я думал, будет круче, - честно признался Рин. Он подхватил девушку под локоть и целеустремленно потащил вперед. Изумленная Анна, торопясь поспеть за пилотом, забыла о том, что не умеет ходить на каблуках и следовала за ним, звонко цокая и при каждом шаге обнажая в разрезе платья длинную стройную ножку. Герберт Ранненкампф определенно разбирался и в нарядах, и в людях. Рин резко затормозил у небольшой группы мужчин, в большинстве своем выглядящих достаточно солидно. - Детка, - заявил он так громогласно, что Анна вздрогнула и невольно отшатнулась. Рин словно и не заметил, подхватил с подноса официанта наполненный бокал и вручил его девушке. - Детка, я не буду покупать тебе ничего, подобного этому корыту. Даже если ты покрасишь его в розовый, от этого модель Lorren MX II не станет лучше. Ее переоценивали еще шесть лет назад, когда только наладили ее выпуск, и с тех пор ничего не изменилось. Маневровые нестабильны, движок неоправданной мощности. Я вообще удивлен, что эта лоханка в последних гонках не развалилась по пути, - Рин дождался, пока на его бестактный вопль обернуться парочка-другая человек и напоследок припечатал со всем самодовольным апломбом, на который был способен. - Дряная модель. Посмотри лучше вот этот, - он наугад ткнул пальцем в брошюру и гордо продемонстрировал растерявшейся от такого напора Анне. - Ну... да... он такой... красненький... – неуверенно согласилась девушка, но больших усилий от нее и не требовалось. - Прошу прощения, вы так хорошо разбираетесь в гоночных карах? – миролюбиво поинтересовался стоящий к ним ближе всех высокий мужчина с такой ж, как у Рина, брошюрой в руках. Обращался он к парню, но бледные голубые глаза с беззастенчивым любопытством разглядывали декольте Анны. - Смею утверждать, что я в этом деле своего рода профессионал! В моем загородном особняке на Соль-Эртели сорок три коллекционные модели самого лучшего качества. И, поверьте, мне никогда и в страшном сне не приходило в голову присовокупить к ним Lorren MX II!– Рин подбоченился, расправил плечи, и за его спиной тут же поторопилась спрятаться Анна, к вящему разочарованию их собеседника. - Самозабвенно врешь, пилот, - одобрительно хохотнул в наушнике Лиам. - Вы, молодой человек, никакой не профессионал, а совсем даже неуч! – плотный, лысый, как коленка, мужчина, пробился к ним, оттеснил высокого с брошюрой, и с ходу обрушил на Рина свой праведный гнев. - Я не мог это слушать! Не мог! - заявил он, надвигаясь столь решительно, что Рин испугался, что переборщил с обличительной речью и его сейчас будут бить. Не то, чтобы им не предусматривался такой вариант развития событий, но не так же быстро! - Моим ушам больно слышать эту оскорбительную ересь! Lorren, возможно, и не идеальный гоночный кар, но его добротность и результативность никогда не вызывала сомнений! Маневровые нестабильны, что за глупости! Да вы явно не садились ни на что, кроме грависамоката! Рин собрался возмутиться, притом совершенно искренне, что садился, и еще как, но тут, совершенно внезапно, откуда-то слева, из раскидистых кустов искусственного фикуса к ним вынырнул тощий зеленоволосый парень. Щедро подведенные черным глаза с расширенным зрачком воззрились на лысого, а в грудь ему ткнулось основание костыля. Неожиданный союзник неловко опирался на плотно упакованную в шину ногу, в болезненно тонких пальцах подрагивал бокал кислотно-оранжевого пойла, но держался он на удивление уверенно. - Заткнись, Франц, - с простуженной надрывностью в голосе прохрипел он. - И ползи обратно в свою конуру. Lorren МХ – дерьмо. И я рад, что хоть у кого-то в этой клоаке хватило мозгов это признать! Каждый тычок костылем в грудь заставлял лысого немного отступать назад, но сдаваться так просто он не собирался. - Ты бесишься, потому что "Неспящий" сделал тебя! - взвизгнул лысый, по-бабски взмахнул рукой в попытке отбиться от костыля, но не преуспел. - А ты стелешься перед Змеем, - парировал зеленоволосый. Кончик костыля уперся лысому в пузо, еще немного подтолкнул назад и заставил споткнуться и рухнуть в небольшой фонтанчик, подняв столб брызг и изгнав оттуда двух очаровательных скитуа. Когда брызги осели, в районе инцидента раздалось только сдержанное кучное хихиканье. Вытаскивать несчастного из бассейна никто не торопился, предоставив ему барахтаться в подсвеченной розовым раковине фонтана в свое удовольствие. - Малахит, - вдруг сообщил зеленоволосый и Рин осознал, к чему это он, только когда опустил взгляд на протянутую ему ладонь. - Ринальдо Вебер, - он пожал руку в ответ и представился в соответствии с заповеданной капитаном легендой. – Рит Вебер. Ринальдо рит Вебер, - торопливо исправился он после того, как Анна больно ущипнула его за руку. Но Малахит на такие мелочи внимания не обращал. Потягивая содержимое своего бокала из длинной полосатой трубочки, он приобрел вид задумчивый и медитативный. Он оторвался от трубочки спустя около полминуты, поднял расфокусированный взгляд на Рина, нахмурился и, наконец, просветлел лицом. - А это моя подруга - Кассиопея, - Рин поторопился представить новому знакомому Анну. На девушке Малахиту удалось сконцентрироваться не в пример быстрее, он по достоинству оценил и шейку, и декольте, и ножки, но, стоит отдать ему должное, удержался от пошлых комментариев. - Шикарная... - подбор подходящего и, главное, пристойного определения потребовала некоторых усилий, но Малахит справился. - Шикарная подруга! - Благодарю, вы так милы, - не слишком дружелюбно буркнула Анна. - Так о чем мы там? - Малахит мужественно отвел взгляд и девушка торопливо подтянула вырез на груди повыше. - О Lorren МХ, - услужливо напомнил Рин, почуяв в зеленоволосом благодатного информатора. - Вообще сморчок прав, - загрустил парень, тоскливо заглянул в свой бокал и, не глядя, выплеснул остатки его содержимого в ближайшую кадку с пышным разлапистым фикусом. Листья, на которые попала жидкость, почти мгновенно почернели и сморщились. - "Неспящий" меня обставил. Дважды. Ты представляешь? И знаешь, что самое обидное? Темные, почти черные глаза с расширенным зрачком смотрели на Рина с такой надеждой, с такой мольбой, то пилот счел за благо изобразить сочувствие и заинтересованность. - Что? – поинтересовался он, ощущая себя матерым и безудержно хитрым дипломатом. - Я видел его, - перешел на шепот, драматичный, с надрывом, Малахит. - Пилота "Неспящего". Вот ты его видел? Рин отрицательно качнул головой и Малахит удовлетворенно, с горечью, продолжил. - Он появился три месяца назад вместе со Змеем. Как его проте… же, - парень нервно икнул, сбившись на столь заумном слове. - Змея здесь знают, появляется время от времени, но этого хмыря он приволок впервые. Мерзкий тип, я тебе скажу, и не потому, что меня обставил, - Малахит задумчиво пожевал губами и добавил с самокритичной честностью. - Не только поэтому. Отмороженный ублюдок, под стать самому Змею, только этот еще и бешеный. У него глаза... ты бы видел его глаза. Эй, ты! - неожиданно рявкнул он и заслушавшийся Рин вздрогнул. - Кати сюда, ведроид! - робот-официант, привыкший реагировать на подобного рода обращения, послушно приблизился и Малахит, придирчиво обозрев имеющееся разнообразие алкоголя, выбрал нечто зеленое, с колышущимися внутри розовыми пузырьками. - Но он побеждает, - осторожно заметил Рин. Малахит глотнул свой напиток, презрительно высунул язык и сплюнул на и без того многострадальное растение. - Я не знаю, что с ним сделал Змей. А хотел бы знать. Может мозги промыл, может дурью какой пичкает. Мне б такую дурь. Еще месяц назад "Неспящий" был похож на обкуренного шмеля. Ты ведь прав, Lorren МХ, она словно пальцем делана. Прошу прощения, кира, - неожиданно вспомнил он о существовании поблизости Анны, и та с вежливой снисходительностью улыбнулась, мол ничего, продолжайте. - Баланс хреновый, хвост перевешивает, маневровые заносит, крылья короткие, двигатели дергает так, будто это корыто пытается тебя вые... - Малахит снова покосился на Анну и трогательно исправился. - Словно оно пытается надругаться над тобой самым неприличным способом. На кой, казалось бы, эта хреновина Змею? Он ведь не дурак. Взял бы что приличнее. Не денег же у него не хватает, правда? Но! - он нравоучительно вскинул тощий палец, и Рин с Анной уставилась на него, как завороженные. - Неделю назад его словно подменили. Ты бы это видел! "Неспящий" стал порхать, как... как... - не в силах словесно выразить всю гамму обуревающих его эмоций, Малахит схватил с ближайшего подноса надкушенный кем-то бутерброд и заложил им такой лихой вираж, что едва не разбил Рину нос. Унылый рыбий хвост сорвался с поверхности бутерброда, описал красивую дугу и осел на высокой прическе некой почтенной особы. Рин с Анной деликатно сделали вид, что ничего не заметили, Малахит же на подобные мелочи внимания не обращал, всецело поглощенный собой и бутербродом. - Не видел бы своими глазами, в жизни бы не поверил! Ты ведь тоже пилот, я ж вижу, - заявил он и панибратски хлопнул Рина по животу, словно именно там скрывалась некая тайная пилотская метка. - Ты ведь понимаешь, что для такого маневровые просто не подрихтуешь и заменой топлива не обойдешься. Тут явно еще что-то. И, чего уж скрывать, это "что-то" нам с Красавицей очень бы пригодилось, - философски заключил он и с каким-то наивным удивлением воззрился на помятый бутерброд в своих руках. - Вот ведь жмоты. Вообще-то на него рыбу еще полагается класть, а они зажали, - возмутился Малахит, свистнул, подзывая официанта, и швырнул истерзанные останки на поднос. "Хорошо хоть не в фикус," - невольно подумалось Рину. - Твоя красавица? - переспросил он и погрустневшие глаза Малахита опасно загорелись. Рин знал этот огонь - огонь одержимого своим кораблем пилота. - О да! - выдохнул Малахит, глазами нашел перекочевавшую в руки к Анне брошюру и выхватил ее с рвением маньяка. - Вот она! "Красавица" располагалась на следующей после "Неспящего" странице. Зеленый с белыми разводами кар модели Lapide Viridi 5. Под изображением змеилась надпись "Красавица" - семикратный чемпион Шан-Ло". - Симпатичный такой, - осторожно одобрила Анна. Но Рин выдохнул и затрепетал. - Слушай, а неплохо! – совершенно искренне восхитился он, и Малахит разулыбался с энтузиазмам отца, выдающего замуж любимую дочку. - С пятой я еще не сталкивался, она, видимо, недавно вышла. Но в свое время был опыт полета на четвертой. Чуткая маневренность, хороший баланс крыльев, и совершенно потрясающий выход из пике! Правда были проблемы со стабилизаторами. В пятой ее исправили? - Пфе! - Малахит презрительно выпятил губу, незамысловато демонстрируя все, что думает о идиотах конструкторах. - Изменили интерфейс, слегка поменяли форму крыльев, приписали пятерку и выпустили как новую модель. Я стабилизаторы сам менял. Снял с древней военной "Ласточки" и примотал к "Красотке". - Подожди, - изумился Рин. - У "Ласточки", конечно, стабилизаторы неубиваемые, корабль развалится - на стабилизаторах ни царапины, но там ведь разъемы, шлейфы, все совершенно разное! Малахит принял вид самодовольный и снисходительный. - Ну так берем провод двоечку, берем фикс-гель, лучше тот, что в синей упаковке… - Кхм! – неожиданно и очень многозначительно закашлялась Анна, но Рин к ней даже не обернулся. Он внимал Малахиту, словно неофит спустившемуся с горы божеству. - И еще нужен чулок, - продолжал делиться секретами зеленоволосый. - Обычный женский чулок. Я у подружки его спер. С котиками такой. - Кхмкхм! – Анна не унималась. - Будь здорова, - некстати брякнул Рин и девушка, не выдержав, ущипнула его за бедро. И только тогда, опомнившись, он воззрился на ее старательно косящие в сторону глаза. - А, - Малахит первым проследил направление ее взгляда и разом поскучнел. - А вот и он. С ведущей от главного входа лестницы неторопливо спускался Джунхей Гёро в сопровождении трех охранников и суетливого старичка. Словно аккомпанементом его появлению в зале приглушили свет, притихли гости, погружаясь в обволакивающе томную, пульсирующую мелодию. В воцарившемся полумраке спутники Гёро превратились в смутные тени, но его светлый костюм отчетливо мерцал в разноцветных лучах софитов. Но Рин вздохнул облегченно. Темнота подарила отдых раздраженным ярким светом глазам и позволила зрению сконцентрироваться на самом важном. - Змей? – помрачнев, уточнил Рин и Малахит кивнул. - Только что пришел. Спускается с лестницы в сторону западного балкона. С ним трое и еще какой-то старикашка. Динамик в ухе ожил голосом капитана. - Понял. Лиам, что на камерах? - Вижу его, - тут же отозвался техник. - Отслеживаю перемещение. - Он этого вертлявого в последнее время постоянно с собой таскает, - лениво подтвердил Малахит, пребывающий в блаженном неведении относительно внутренних переговоров. - Может он при Змее что-то вроде персонального талисмана? Хотя обычно на эту роль девушек красивых берут. И чем краше, тем лучше, - он выразительно покосился на Анну, но та передернула плечом и рвения становиться чьим бы то ни было талисманом не проявила. - Мне бы вот очень пригодился, - не отчаивался Малахит. - Я все-таки семикратный чемпион, - приосанился он. - А тут удача отвернулась. Может все дело в отсутствии талисмана? - Скажи ему, что если он приблизится к Анне, я ему руки поотрываю, - неожиданно пробасил в ухе Хитклиф, и Анна смутилась. - Прости, друг, этот талисман уже занят, - Рин адаптировал пожелание Хитклифа в менее агрессивный вариант, и хозяйственно приобнял девушку за талию, очень надеясь, что ему Хит конечности отрывать не будет. Малахит понятливо поднял руки, вооруженные костылем и бокалом, и настаивать не стал. - Что ж, нет, так нет. - Гёро оставил свой транспорт на втором уровне парковки, сектор В21, - забубнил в ухе Лиам. - Сам Гёро вместе с охраной и старикашкой пока на балконе, активности не проявляют и никуда не торопятся. - Мне нужен кар, на котором он приехал, - бескомпромиссно проинформировал Харан. Окончание его фразы потонуло в одобрительном гуле гостей. На небольшое возвышение между двумя мраморными львами, что торжественно изрыгали из себя шампанское, начали выскакивать и соблазнительно выгибаться под страстный, жаркий ритм "медленно-быстро-быстро" молоденькие девицы. - Хочешь проверить компьютер его тачки? – мгновенно догадался Лиам. - Я попробую отключить сигнализацию парковки, но мне потребуется время. У тебя будет минуты три, прежде чем служба безопасности заметит вторжение в их систему. - Хватит, - коротко согласился капитан. - И вот еще что, - Лиам замолчал, словно обдумывая что-то, и Рин невольно прислушался к повисшей в динамике паузе. - Я не смогу одновременно ломать сигнализацию и отводить глаза камерам. - Отвлечь охрану занимательным зрелищем? - тихо уточнил Рин. - Я займусь этим. Скажешь, когда будет пора. В ответ Лиам только невнятно угукнул и снова надолго замолк. - Кассиопея, душа моя, - Рин аккуратно оттеснил Малахита от Анны. Зеленоволосый послушно, хотя и с явным сожалением, оттеснился, но Анна, утомленная непрошенным поклонником, не сразу осознала, что обращаются к ней. - Детка, такая приятная музыка, ты не находишь? - с апломбом матерого покорителя сердец, слегка переигрывая, заявил Рин. - Давай потанцуем, - предложил он, но в больших серых глазах Анны вместо энтузиазма отразился смущенный испуг. Рин растерялся. Он рассуждал так, что раз матушка Анны устраивала балы, то танцевать, хоть немного, девушка должна уметь. Причин ее реакции он не видел и не понимал. - Туфли, - одними губами выдохнула Анна и многозначительно округлила глаза. Танцевать Анна может и умела, но вот на каблуках держалась крайне нетвердо. Какие уж тут танцы. Несколько секунд Рин смотрел пустым, ничего не выражающим взглядом, а затем бухнулся на одно колено и, ничтоже не сумняшеся, задрал подол платья. Малахит в восторге ахнул. Облепленная блестками и камушками туфелька держалась на изящной ножке с помощью многочисленных ремешков и застежек. Право слово, проще разобраться в устройстве "спящего ветра". Анна пошатнулась, когда Рин грубовато стягивал с ее ноги туфлю, но не издала ни звука, только инстинктивно вцепилась пальцами в ближайшее мужское плечо, оказавшееся Малахитовым. Тот оказался не против, наоборот, приосанился и героически выпятил тощую грудь. - Э... спасибо большое, - неловко поблагодарила Анна и разжала пальцы, когда Рин расправился и со второй ее туфлей и выпрямился. - Друг, - обратился он к Малахиту и с панибратским нахальством подвесил на его костыль туфли. - Посторожи, будь добр. Это много значит для Кассиопеи! - Я буду защищать их, словно от этого зависит моя жизнь! – пылко пообещал Малахит, попытался локтем прижать туфли к груди и уронил одну из них себе на ногу. Рин как можно более ободряюще улыбнулся девушке, увлекая ее на танцпол. Когда они остановились, он ловко развернул ее к себе лицом, одна его рука поймала ее ладонь, а вторая легла между лопаток. Без обуви Анна чувствовала себя куда увереннее, только поежилась и повела плечом, когда холодные пальцы коснулись обнаженной спины. - На счет восемь? – вопросительно улыбнулась она. Рин склонил голову и, дождавшись подходящей паузы в мелодии, начал отсчет. - Раз... Анна умела танцевать. Вернее она превосходно знала движения, двигалась легко, изящно, но вот вести себя не позволяла. Медленно-медленно-быстро. Разворот, взметается шелковой волной, цветком закручивается вокруг ее ног серебристый подол платья. Анна не желала подчиниться и дело тут, скорее всего, заключалось даже не в персоне Рина. Она не чувствовала ни партнера, ни танец. Рин невольно вспомнил, что последний раз подобного рода затруднения испытывал в танце с Неей. Даже Дар, с его ростом и могучей мускулатурой, изображал партнершу куда убедительнее. Рин замешкался на долю секунды, и Анна уже решительно тянула его за собой. - Расслабься, - прошептал он, когда ухо Анны оказалось в непосредственной близости. - В Академии танцам выделяли часов больше, чем математике и биологии вместе взятым. Анна чуть повернула голову к нему, вскинула удивленные глаза, но даже не запнулась в механически отточенном движении. - Серьезно? - спросила она и, лежа на его руке, изящно прогнулась всем телом. Оттесненные к краям площадки танцоры, превратившись в зрителей, одобрительно захлопали, а кое-кто заулюлюкал. - Серьезно, - подтвердил Рин, когда она снова оказалась в его объятиях в вертикальном положении. - Танцы, фехтование, любые занятия на координацию движений. Мы же синхронизируемся с кораблем. Танцевать и летать я могу с закрытыми глазами, - в подтверждение своих слов он опустил ресницы. Это оказалось неудачным ходом. Анна, поверила она или нет, только больше напряглась. Рин зло скрипнул зубами. Ему осточертело превращать танец в противостояние умений, воли, ловкости. Практически насильно он преодолевал более чем ощутимое сопротивление внешне покорной, но, тем не менее, весьма упрямой девицы. Если бы главная женщина его жизни - "Nemuru Kaze" вела себя также, он бы удавился. Наверное, именно так чувствовал себя капитан, когда устраивался в пилотское кресло спящего ветра. Эта мысль неожиданно пришла и надежно засела в голове Рина. Как он там говорил? Будто насилуешь строптивую невинность, которая тебя убивает. Если рассматривать с такой точки зрения, то Анна вела себя еще вполне прилично. - Рин, пора, - коротко скомандовал Лиам. Рин сделал резкий, непредусмотренный классическим танцем разворот, в достаточной степени вписывающийся в ритм, чтобы его можно было бы принять за страстную импровизацию. Его прелестная партнерша не артачилась, но благодарить за это стоило не ее покладистость, а превосходство в физической силе. Еще один изящный шаг, разворот, что вывел их за периметр танцпола, и Рин со всей дури, в страстном порыве танца, впечатался спиной в затесавшегося сзади робота-официанта. Оснащенный лишь минимальным набором программ для выполнения своих функций, робот не сумел отреагировать достаточно адекватным образом и принял удар всем своим металлическим телом. Он отлетел в сторону и с придавшей силы инерцией врезался в изрыгающего шампанское льва. Экономия хозяев Каньона на легких материалах для обслуживающего персонала оказалась Рину на руку и превзошла всякие ожидания, когда официант всей своей тяжелой конструкцией снес льва вместе с раковиной, куда стекало изрыгаемое, с постамента. Лев с оглушительным грохотом рухнул на пол и разлетелся вдребезги. Как крик буревестника, совсем рядом раздался первый женский вопль. Из пьедестала, вместе со львом лишившегося крана-регулятора, вырвалась неконтролируемая струя шампанского и ударила в грудь многострадального робота. Отброшенный струей, он поскользнулся на успевшей натечь липкой луже и опрокинулся навзничь. В металлической черепушке что-то окончательно закоротило, конечности конвульсивно задергались, на местах стыков суставов заискрило. Визг стал звонче и интенсивнее, к первому голосу, набирая высоту и насыщенность девятого вала, присоединился еще пяток энтузиасток. Добрая половина гостей оказалась придавлена к полу собственными телохранителями. Кто-то, менее состоятельный и менее ценный, жался у стен. Особо ретивые профессионалы с отточенной в горячих точках готовностью опрокинули мебель и забаррикадировались, угрюмо выглядывая из-за нее и угрожая пугающей неизвестности оружием. - Живым не дамся! - прозвенел истеричный хриплый крик обкурившегося юнца, и в потолок несколько раз выстрелили. С оглушающим грохотом на все того же робота-официанта рухнула отделанная под старину стеклянная люстра. Что-то в внутренностях робота не выдержало чрезмерного насилия, глухо щелкнуло, взорвалось и задымилось. Взрыв вышел весьма скромным, но со всех сторон тут же набежали и засуетились небольшие, круглые, как мячи, роботы пожарной безопасности. - Пожалуйста, без паники. Пожалуйста, без паники, - хором забубнили они, своим сплоченным бормотанием перекрывая визги и ругань. Оперативно, с похвальной добросовестностью они заливали противопожарной пеной все в радиусе трех метров от очага возгорания и не особо церемонились с не успевшими далеко убежать гостями. С философской меланхоличностью, словно заурядный дождик, по плечам стучали капли так и не перекрытого шампанского. - Отпад! – к ним подоспел сияющий восторгом Малахит с туфлями в руках. - Вы еще танцевать будете? – деловито обратился он к девушке. Ошеломленная и не подозревающая о подвохе, Анна необдуманно качнула головой. В глазах зеленоволосого загорелся энтузиазм, и он попытался тут же бухнуться на колени прям в лужу шампанского. Закатанная в шину нога препятствовала сему начинанию, но Малахит не отчаивался. Он пыхтел от усердия, придерживался за бедро Анны и не оставлял попыток. Рин провел ладонью по волосам, на пару секунд задержав руку. Он не меньше других оказался впечатлен результатами своей диверсии. - Рин? - донеслось совсем рядом с ним. Погруженный в созерцание, парень не сразу осознал, откуда исходит и кому принадлежит негромкий, вкрадчивый голос. - А? - он обернулся и с оторопью воззрился на старика весьма преклонных лет. Тот смотрел на Рина внимательно, пытливо и, когда тот шарахнулся назад, словно увидев призрак, на его невыразительном лице отразилось удовлетворение, а губы растянулись в короткой, неприятной улыбке. Это оказался тот самый суетливый талисман, что пришел вместе с Гёро, но только теперь, вблизи, увидев эти бесцветные рыбьи глаза и вспомнив это выражение холодного научного интереса на лице, Рин его узнал. Узнал и ужаснулся. - Доктор Эрланд, - выдохнул он, и улыбка старика стала шире, уверенней. Рин невольно, инстинктивно пятился от этого сухого, костлявого старика до тех пор, пока спина не уперлась в стену. Эрланд не отставал. С ястребиной алчностью он преследовал свою, в этом не оставалось сомнений, добычу. Рин цепенел. Неконтролируемый, первобытный ужас пробирался ему под кожу, вместе с кровью растекался по всему телу и отбирал волю и способность мыслить. Привычное и в то же время полузабытое чувство, что овладевало всеми без исключения Ки в присутствии своего создателя. - Доктор Эрланд, - едва слышно повторил он пересохшими губами. - Рад тебя видеть. Хотя, признаться, не ожидал, - старик протянул руку, словно хотел по-отечески потрепать парня по щеке. Но Рин дернулся, стремясь избежать прикосновения. Доктор Эрланд и не подумал обидеться. Ки не видят снов. Ки не должны знать, что такое страх и кошмары. Но с отчаянием загипнотизированного кролика он смотрел в эти глаза и проваливался в них. Мир вокруг расплывался, таяли дымкой яркие огни, фигуры, львы со своим шампанским. Таяли, словно дурная иллюзия, шутка старого доктора. Рин тонул в холодном, полном неутомимого исследовательского любопытства омуте, и видел вокруг себя белые стены медицинского блока Академии Ки, чувствовал беспощадные, сильные пальцы на своих запястьях, стягивающие обнаженную грудь холодные ремни, и боль в висках и в затылке, там, где подключается проводник. Он слышал голос Томаса Эрланда, главного врача и ведущего куратора проекта Ки. - Не бойся, мальчик мой, - почти ласково шептал голос. - Еще пара уколов. Словно раскаленная спица вонзилась в основание черепа, кровь в венах, казалось, бурлила, кипела, и он слепнул от этой боли. - Не бойся... - снова шептал голос. - Ки не испытывают страха. Ты ведь Ки. Ты будешь прекрасным Ки. Над головой качались причудливые панели потолочного покрытия медицинского блока. - Удачный экземпляр. Усильте напряжение и добавьте в капельницу это и это. Попробуем вытянуть стабильность до "В". И не угробьте его. Император и так недоволен перерасходом материала. - Рин, что происходит?! - голос Харана рит Ороста-Сунрайя вырвал из вязкого, словно кисель, марева. Большой приемный зал Каньона Шан-Ло обретал плотность. Вырванные из памяти образы и шепот доктора тускнели. - Все в порядке, работай, - прошептал Рин. Он, не отрываясь, смотрел на доктора Эрланда и, как никогда, с остервенелой искренностью, был благодарен своему капитану. Рин больше не был курсантом, он давно покинул планету Ки с ее разрушенной, разгромленной Академией. Он отверг попахивающую падалью милость Императора и стал хозяином собственной судьбы. Вот что составляло его реальность. Цепляясь за эту мысль с упрямством утопающего, он смог выровнять голос. - Я тоже не ожидал вас здесь увидеть, доктор, - сдержанно произнес он, глядя прямо в бледные рыбьи глаза. - Я ничего не слышал о вас и думал, что вы погибли во время нападения на Академию. - О, мне повезло. Я подал в отставку и покинул планету за два дня до того прискорбного события. Мне повезло, - повторил он. - Удачное стечение обстоятельств, - выдавил из себя Рин. В нескольких метрах от них, позади доктора, замаячила фигура Анны. Прическа ее растрепалась, белокурые волосы сосульками падали на плечи, намокшее от шампанского платье липло к телу и путалось в ногах. Рядом с ней отирался Малахит, все еще трепетно прижимая к груди девичьи туфли. "Уведи ее!" - беззвучно, одними губами взмолился Рин. Малахит оказался не таким идиотом, каким выглядел, правильно расценил посыл, и, схватив девушку за руку, потащил в сторону полускрытых в тени портьер. Анна вяло сопротивлялась, не понимая, что происходит, но Малахит проявлял чудеса настойчивости. - Очень удачное, - согласился доктор и прищурился. Рин помнил этот взгляд и понимал, что теперь доктор Томас Эрланд с него просто так не слезет. Это понимание наполняло беспросветным, обреченным ужасом. И только отчаянное, упрямое воспоминание о реальности его красавицы, черно-золотой "Nemuru Kaze", о капитане, о неутомимом технике, о рыжем добродушном Хитклифе, о так отвратительно танцующей Анне и даже о печеньках киры Ранненкампф, позволяли ему держаться со всей невозмутимостью и независимостью, на которые он только был способен под продирающем до костей взглядом доктора Эрланда. - Приятно было повидаться, - Рин даже не пытался придать голосу убедительности и предпринял попытку протиснуться мимо доктора. Сухие старческие пальцы перехватили его за локоть и сжали с такой силой, что Рин поморщился. По позвоночнику прокатилась холодная нервная дрожь. - Постой, - ласково прошелестел Эрланд. - Я хотел бы познакомить тебя с моим другом. Он видел ваш танец и очень заинтересовался. В это мгновение невольной слабости Рин остро пожалел и о танце, и о том, что пришел сюда, и даже о том, что покинул тихий, незаметный Терминаш. - Прошу меня извинить, - Рин старательно, очень аккуратно, палец за пальцем, расцепил хватку на собственном локте. - В другой раз. Я занят. Очень занят. Эрланд отпустил его руку, но такой покладистости Рин не успел ни удивиться, ни порадоваться. Справа, отрезая последние пути к отступлению, на него надвигался высокий худощавый мужчина в светлом деловом костюме, с черными, чуть раскосыми глазами. За его спиной маячили внушительных габаритов мордовороты. - Сними очки, - потребовал, приблизившись, Джунхей Гёро. На приветствия и знакомство он время не тратил. Рин отступил назад и снова уперся спиной в стену. - Очки, мальчишка, - повторил Гёро. Один из его охранников, кажущийся помоложе, но столь же широкоплечий и коротко стриженый, как и его собратья по профессии, сделал шаг вперед. Третий раз его просить не будут, осознал Рин. Либо он подчинится здесь и сейчас, либо с него стащат очки насильно, и церемониться при этом не станут. Резким рывком, больше выдающим нервозность, чем демонстрирующим непокорность, Рин сдернул их с носа. Зло сверкнули кроваво-алые глаза с горизонтальными столбикам зрачков. Джунхей поджал губы. - Превосходно, - процедил он, парой шагов преодолел разделяющее их расстояние и с силой сжал пальцами подбородок пилота, не давая увернуться. Гёро оказался удивительно сильным для столь худощавого телосложения. Он вздернул лицо Рина на уровень собственных глаз и с ленивым любопытством разглядывал его, словно редкое иноземное насекомое. - А теперь ответь мне на пару вопросов, - он не просил. В его холодном голосе не слышалось ни капли сомнений, что Рин ответит, скажет и сделает все, что от него потребуют. Рин молчал, из чистого упрямства сжав зубы. - Где Эллес? - спросил Гёро и парень, приготовившийся умереть, но не сдаться, совершенно искренне растерялся. - Чего? Змей раздраженно поморщился, охранник подошел еще на шаг ближе, но коротким движением вскинутой ладони Гёро его остановил. - Где твой капитан, мальчишка? - обманчиво терпеливо переформулировал он свой вопрос. Врать их в Академии не учили, приходилось обходиться собственным опытом, но не испытывать страха перед Джунхеем Гёро оказалось куда проще, чем бестрепетно смотреть в бесцветные глаза доктора Эрланда. - Не понимаю, о чем вы, добрый господин. Я пришел на праздник немного развлечься... Это звучало до идиотизма глупо и неубедительно. Неизвестно, из каких закромов сознания выползло "добрый господин", но неудивительно, что Гёро ответ не понравился. Хлесткая пощечина впечаталась в щеку Рина с такой силой, что голова дернулась и пребольно ударилась затылком о стену. Щека запылала. Дослушивать бредовый лепет о том, что Рин забрел сюда совершенно случайно и вообще проходил мимо, Змей не имел ни малейшего желания. - Последняя попытка. Я жду от тебя внятного ответа, белобрысый ублюдок. Иначе я отдам тебя парням, - он едва кивнул за спину, на с готовностью оскалившихся охранников, - и сперва с тобой позабавятся они. Затем с тобой приватно пообщается Томас, он это умеет и любит, ты ведь знаешь. И после этого я с интересом выслушаю, как ты будешь петь. Я достаточно внятно объясняю? Голос Змея не дрогнул ни на миг, оставаясь все таким же ровным и холодным. Тонкие сильные пальцы сжали горло Рина, едва пропуская воздух и прижимая к стене. Пилот инстинктивно, слепо и безрезультатно, вцепился в запястье удерживающей его руки. - Я просто пришел посмотреть на корабли... - упрямо захрипел он. Перспектива уединения с доктором заставила его дрогнуть, но Ки'пилоты своих капитанов не сдают, какими бы придурками те ни были. Гёро поморщился, охранник, тот самый, молодой и ретивый, заухмылялся шире. Охрана Каньона Шан-Ло, то и дело проскальзывающая мимо, деликатно смотрела в другую сторону. - Джунхей, будь добр, убери руки от моего пилота, - Харан появился из-за арки прогулочным шагом, голос его сочился ленивой аристократической вежливостью, хотя сам капитан выглядел изрядно помятым, пыльным и местами даже подранным. На высокой скуле розовела царапина, кроме того, где-то по пути он потерял свой телохранительский окуляр и бороду. - Появятся свои - их и лапай. - У меня есть свои, - Гёро, не опуская руку, обернулся на голос, и Харан очень натурально, не в пример актерским способностям Рина, изобразил удивление. - Тогда в чем причина такой несдержанности? Мой симпатичнее? Что ж поделать, Джунхей, они на дороге не валяются, тут места знать надо. Гёро скривил губы. При всей его настойчивости, при личной встрече он особой радости не испытал. Он, наконец, разжал пальцы, освобожденный от хватки Рин согнулся пополам, жадно втягивая в себя воздух. Интерес к нему, казалось, исчерпался, и, когда Харан молча поманил его ладонью, со всей возможной аккуратностью Рин протиснулся между Гёро и его охранником. Рин присел на спинку перевернутого кресла в шаге от капитана, оперся локтями о колени, устало и безвольно свесив кисти. Капитан рит Ороста-Сунрайа сделал аккуратное движение вперед, немного в бок, и Рин самым неожиданным, но естественным образом, оказался у него за спиной. Пират проводил вырвавшегося из тисков их теплой компании пилота холодным, немигающим взглядом, будто и вправду змеиным. Лицо его исказило выражение острого желудочного недомогания. - Плохо выглядишь, Эллес, - сообщил Гёро после продолжительной паузы. - Я знаю, мне уже говорили, - покладисто согласился Харан. Он вежливо посторонился, давая дорогу деятельному пожарному роботу, что продефилировал аккурат между ним и Гёро, деловито работая щетками и устраняя незамеченные ранее подтеки пожарной пены. - Пожалуйста, без паники, - забубнил он, и Рин украдкой усмехнулся, занавесившись растрепанными волосами. Пилот заметил исподлобья, как дернулась рука телохранителя на пистолете, но кого тот хотел пристрелить, робота или Харана, осталось неизвестным. - Я думал, ты будешь… не один, - сухо уведомил Гёро. Его глаза, черные, полные раздраженного, жесткого презрения, быстро, но цепко оббежали разгромленный зал. Харан улыбнулся той самой своей улыбкой, что так бесила Рина - пустой и равнодушной. - Коммандера Грэма здесь нет, Джунхей. Но он тебя слышит, - не стал скрывать Харан и демонстративно постучал указательным пальцем по уху. - Он будет очень рад с тобой повидаться. У него много планов на эту встречу. Как правило, в них, так или иначе, фигурирует каминная полка. Дай ему только повод, - вкрадчиво, обманчиво доверительно, попросил Харан. Рин отдавал себе отчет в том, что весь их могущественный тыл состоит из двух человек и девушки, что пряталась сейчас где-то за фикусами и до сих пор стреляла только в тире. Но Гёро, как надеялся Рин, уже рисовал себе картину Хитклифа, воинственного и непримиримого, на императорском флагмане во главе карающей эскадрильи Ледяного Легиона. Картина выходила впечатляющей и, главное, соответствовала тем слухам, что ходили о Легионе. Сам Рин мало знал о них, но даже он слышал, что рыцари хитры, коварны, могучи, не церемонятся в методах, практически бессмертны, а их командир - первый из рыцарей Легиона, всесильный эллар Океан, безжалостен, мстителен, и не бросает своих. На фоне столь ярких красок и фантастических домыслов Харан выглядел даже не бледновато - убого. Но Гёро этого не знал, или, напротив, знал нечто такое, что не было известно Рину, знакомому с болезным капитаном лишь недавно. Вооруженный лишь блефом и импровизацией, Рин не чувствовал себя хоть сколько-нибудь уверенно, но капитан вел себя так, как будто хозяин здесь он. - Итак, ты искал меня, - констатировал Харан. - Нет. Это ты искал меня, Эллес, - Змей взял себя в руки. Лицо его разгладилось, исчезло выражение острого пищевого отравления, зато снова появилась жесткость, холодность. Рядом с ним даже капитан рит Ороста-Сунрайя смотрелся воплощением обаяния и дружелюбия. - И я знаю, зачем. Капитан вопросительно изогнул бровь. - В самом деле? - Нам есть что обсудить, Эллес. Обсудим? Капитан не дрогнул под напором многозначительности, невозмутимо сохраняя видимость сдержанного, вежливого интереса. Гёро подошел ближе и жестом радушного хозяина пригласил Харана проследовать вперед. - Прошу. Здесь слишком людно и суетно. Харан с достоинством кивнул, и Рин торопливо пристроился за его правым плечом. Слева от него, за спиной Змея, чинно вышагивали трое телохранителей и, позади всех, доктор Эрланд. Рин едва сдерживался, чтобы не поежится и не обернуться, чувствуя буравящий затылок взгляд. Так они дошли до веранды, терпеливо огибая лужи шампанского, осколки разбитого льва, сугробы противопожарной пены. Встречные, будь то гости, угрюмые и грязные, или работники Каньона, с суетливо пытающиеся устранить инцидент и вернуть торжество в прежнее русло, старались побыстрее убраться с их пути. Змея здесь знали. На просторной, открытой веранде оказалось прохладно, но Рин едва обратил на это внимание. Пока остальные, словно шахматные фигуры, располагались в неведомом пилоту порядке, сам он, будучи не в силах бороться с искушением, прилип к перилам веранды. Внизу простиралась темная петляющая полоса с редкими пятнами разделительных огней. Она утопала, терялась за выступами обрывов, скалистыми арками, редкими клочками скудной растительности, и в ночных тенях казалось, что каньон тянется так далеко и глубоко, что опоясывает планету и достигает ее недр. Рин затаил дыхание, опасаясь неверным движением спугнуть обуявшее его чувство мистического восхищения и азарта. За открывшийся перед ним фантастический вид он в то мгновение был готов простить Змею и мерзкий характер, и тяжелую руку. Но всепрощающее благодушие владело им недолго, и из забытья его вырвал голос все того же Гёро. - Я знаю, что ты ищешь Ноктиса, - словно наживку бросил Змей и на несколько мгновений выжидающе замолк, с интересом изучая содержимое подноса услужливого официанта. Но Харан молчал, лишь коротким движением руки отогнал от себя робота-официанта и, так и не продемонстрировав ни малейшей заинтересованности ни к сказанному, ни к ассортименту напитков, с обманчивой беспечностью откинулся на спинку кресла. Лишь когда пауза начала рисковать стать неловкой и излишне затянутой, Змей продолжил как ни в чем ни бывало. - Он появился здесь недели полторы назад. Нашел меня и оказался весьма выгодным клиентом. И информативным собеседником. В его глазах, до сих пор выражавших разве что скуку и раздражение, впервые мелькнуло что-то, похожее на насмешку. Это неясное «что-то» заставило Рина насторожиться и, на всякий случай, передислоцироваться поближе к капитану. - И с тех пор я ждал, когда появишься ты. - Я? - с кажущимся безразличием Харан побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. - Не слишком ли ты высокого мнения о себе? Гёро поморщился, откровенно преодолевая желание пристрелить капитана и не мучиться, но сдержался. - Мы знакомы слишком давно, эллес, что бы ты прикидывался идиотом, или держал за него меня. За мной мог примчаться твой пес, я знаю, у него аж свербит. Но ты не спускаешь его с цепи, потому что через меня ты хочешь получить Ноктиса. Мальчишка рассказал мне достаточно. - Будь добр, ближе к делу, - коротко попросил Харан, полуприкрыв глаза. Гёро подался вперед, на самый край кресла, облокотившись на широко расставленные ноги и сцепив пальцы в замок. - Ты ищешь его. - Ищу, - подтвердил капитан, и Змей, несмотря на все свое раздражение, удовлетворенно кивнул, безошибочно почуяв в этом коротком ответе готовность к диалогу и последующей продуктивной торговле. - Я готов рассказать тебе все, что смог о нем узнать. Зачем прилетал, куда улетел. Но, естественно, не даром. Он выдержал эффектную паузу, словно передвинул шахматную фигуру на доске. Холодные глаза пристально уставились на капитана в ожидании его хода. - Естественно. Но не думаю, что в данном случае тебя интересуют деньги, - произнес Харан, и Рин уже было решил, что на этом все, партия неразговорчивого капитана завершена, но тот, после пары секунд молчания, продолжил. – Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что ни ради тебя, ни ради Ноктиса, я не собираюсь нарушать присягу. - Конечно, Эллес, - Змей вскинул ладони, демонстрируя чистоту своих намерений. – Тебе нечего опасаться. Благополучию Империи мое требование не угрожает ни в малейшей степени. А вот душка Кайнен ему угрожает, и еще как. Невинно прозвучавшее напоминание о проблеме заставило капитана едва заметно поморщиться. - Итак? - Отдай мне его, - Змей вскинул руку и ткнул в Рина. Бровь Харана в недоумении поднялась выше. - Ты в своем уме? Вопрос, к праведному возмущению Рина, прозвучал очень буднично, без должной, на его взгляд, степени негодования. - Более чем, Эллес. Все просто, посуди сам. Мне нужен твой Ки, но попытайся я отобрать его силой, ты устроишь бойню. Вы, Легионеры, любите так решать деловые вопросы. Мне лишний расход материала, да еще неизвестно выживет ли в процессе мальчишка. А потом еще примчится твой пес... Словом - хлопотно и неприятно. А тебе нужен Ноктис. Без меня ты его не найдешь. За время, что ты потратишь, он может устроить один-другой акт геноцида на какой-нибудь планете с важным стратегическим значением. Люди погибнут, Император будет недоволен, а Ледяной Легион окажется безвозвратно скомпрометирован, - Гёро демонстративно невозмутимо, лениво изучил свои ногти и снова поднял взгляд на капитана. На Рина, словно на вещь, на малозначительный предмет торга, он больше не обращал ни малейшего внимания. - Но ты можешь отдать мне Ки, и тогда получишь всю интересующую тебя информацию без волнений и проволочек. Мы мирно разойдемся, а пилота ты себе найдешь нового. Океану скажешь, что этот погиб геройской смертью, свалившись со скалы. Харан фыркнул и задумался так глубоко, что Рину стало не по себе. Отрицать определенную привлекательность предложения он не мог, а потому по позвоночнику прокатилась волна холода. Он уставился на капитана искоса, с опаской и подозрением, но тот, кажется, даже не вспоминал о его существовании. - Ты специально меня ждал в надежде, что я приволоку тебе Ки? – насмешливо переспросил Харан, впервые продемонстрировав вполне закономерное любопытство. - Нет. Сперва я не собирался встречаться с тобой. Но потом прослышал, что ты получил "спящий ветер". Такие слухи быстро расходятся, если ими интересоваться. А где "спящий ветер", там и Ки. Капитан вздохнул и устало потер переносицу. Рин уже видел у него подобный жест - утомленный, на самой грани раздражения, когда беседа заходила в тупик. Для Гёро это тоже не стало новостью. - Полагаю, это означает, что так просто мы не договоримся, - нахмурился Змей. Харан в ответ качнул головой. - Ты же знаешь, что нет. Я удивлен, что ты вообще поднял эту тему и рассчитывал на согласие. - Почему же? – Гёро сумел сдержать недовольство и раздражение. С его подачи, под аккомпанемент вкрадчивого, миролюбивого тона, разговор, казалось бы, вернулся в прежнее деловое русло. - Ты умеешь жертвовать малым, ради достижения большего, мы оба это знаем. - Мы сейчас не на Хунахпу, - с неожиданной злостью огрызнулся капитан и заслужил тонкую улыбку Змея. - Да уж, не на нем, - подтвердил пират и на веранде повисла тишина, прерываемая разве что урчанием роботов. Рин тоже молчал и даже опасался дышать слишком шумно. Несмотря на недвусмысленный отказ капитана, он все еще не чувствовал, что его судьба решена окончательно и бесповоротно, а навязчивое ощущение нависшей опасности не торопилось его покидать. - Тебе нравится получать все, эллес, не отдавая ничего взамен. Все или ничего. Принцип, достойный Легионера, а не торговца или дипломата, но мне это нравится. Должно быть в душе я тоже немного Легионер, - улыбка на тонких губах Змея сделалась чуть шире, и он впервые за весь разговор вновь взглянул на Рина, вызвав у того мурашки по телу, а у капитана нервное подергивание уголка глаза. – Мое последнее предложение – поставь его на кон. Через час в Каньоне начнется заезд. Твой пилот против моего. И если выиграет твой, он останется при тебе, а я расскажу все, что ты захочешь. Если же мой – ты отдашь мне мальчишку и укатишь восвояси. Харан не торопился с ответом. Его лицо не выражало никаких эмоций, а замерший взгляд невидяще устремлялся в пустоту перед собой. - Что такое? - наигранно удивился Гёро. - Неужели ты, Эллес, сомневаешься в своем пилоте? А что думает он сам? - Змей обернулся к Рину. – Или Ки способны быть только придатком "спящего ветра"? Что-то вроде еще одной маленькой детали, болтика или соединительного ремня... Он откровенно насмехался, провоцировал, словно чувствуя, что добыча не откажется от такой жирной, заманчивой наживки. Он позволял себе заранее глумиться, и ждал от Рина чего-то, чего сам пилот постигнуть не мог. По вдолбленной в Академии инструкции в любой непонятной ситуации прятаться за капитана, он обратил свой взгляд, в ожидании помощи и ответов, на Харана рит Ороста-Сунрайа, но обнаружил, что тот смотрит на него с интересом не меньшим, чем пират. Резко почувствовав себя одиноким, всеми брошенным и загнанным в угол, Рин вскинул подбородок. - Я смогу управлять всем, что способно летать, - с апломбом заявил он. - И приду первым в любой гонке, даже если буду лететь на корыте с мотором. Из самого дальнего угла, оттуда, где на неудобном опрокинутом пуфике расположился Томас Эрланд, раздался короткий одобрительный смешок. Рин вздрогнул, перевел взгляд на старика, и их глаза, по-рыбьи невыразительно-бледные, и ярко-алые, с горизонтальным столбиком зрачков, встретились. - Не для этого ли вы создавали нас, доктор Эрланд? - прошептал Рин, силясь подавить натянутый, словно струна, болезненный, пахнущий кровью и медикаментами, вросший под кожу страх. Он уже жалел, что обратился к нему. Он не хотел, чтобы Эрланд отвечал, не хотел слышать его голос и до боли, так, что ногти впились в кожу, сжал кулаки. Но доктор ответил, усмехнувшись, с мягкой, родительской снисходительностью. - Именно для этого, мальчик мой. - Прошу прощения, что вторгаюсь на ваш праздник семейного воссоединения, - грубовато, в несвойственной для него манере, вмешался Харан. Эта нарочитая грубость позволила Рину опомниться, оторвать взгляд от старика, и вызвала небывалый доселе прилив благодарности к капитану. - Твое предложение поразительно щедро, Джунхей. Особенно учитывая, что у нас нет сколько-нибудь подходящего кара. Мой корабль и все оборудование сейчас находится на орбитальной станции, о чем ты, должно быть, уже в курсе. - Я готов предоставить вам один из моих каров, - с готовностью, благодушно махнул рукой Гёро. - Любой, кроме "Неспящего", на ваш выбор. В моем ангаре в Шан-Ло богатый ассортимент, твой пилот не останется обижен. Харан усмехнулся, качнул головой. Но, если он и собирался каким-либо образом прокомментировать соблазнительное предложение Змея, то не успел. В ведущей на веранду арке мелькнула знакомая зеленая шевелюра и попыталась протиснуться между телохранителями Гёро. - Простите. Извините. Я наступил вам на ногу. Да посторонись ты наконец! Телохранители, сомкнув плечи, нерушимой стеной перекрывали проход, но Малахит не унывал, ужом извивался, щемился на корточках, интенсивно помогал себе костылем, и не миновать бы ему хорошей взбучки. Что ему могло тут понадобилось, Рин не имел ни малейших предположений, но Малахит проявлял чудеса отваги и настойчивости. Возней на пороге уже заинтересовался и капитан, повернул голову раздраженный вторжением Гёро. - Харан! - вдруг раздался девичий крик и Рин, а вместе с ним и остальные, наконец, заметили девушку, вышедшую из тени и остановившуюся в паре шагов позади от Малахита. Прическа ее растрепалась еще больше, чем прежде, подол платья грубым, небрежным узлом оказался завязан на бедре, открывая стройные босые ножки. Анна зябко куталась в снятый с кого-то пиджак, оранжевый в синюю полоску, и смотрела мимо охранников, на Харана, кусая губы растерянно, но решительно. - Постойте! – потребовал Харан. Телохранители, получив подтверждение в скупом кивке начальника, переглянулись и замерли. Малахит воспользовался моментом, просочился мимо них, но Анна не сдвинулась с места. - Я тут кое-чего подслушал, - без зазрения совести признался Малахит и гневно зыркнул на охранника, который, как показалось зеленоволосому, слишком дерзко расположился на его пути. - И кое-чего уяснил. Харан заинтересованно изогнул бровь, а Малахит, наконец, доковыляв до Рина, душевно, со всей дури, хлопнул его по плечу. - Моему другу нужен хороший кар, что бы надрать тебе, Змей, филей. И он у него есть! - В самом деле? - процедил сквозь зубы Гёро. Его не приводило в восторг вмешательство Малахита, но пристрелить наглеца в присутствие Харана, он, видимо, стеснялся. - А то ж! - гордо возвестил Малахит. - Не далее как минут двадцать назад, по чрезвычайно удачному стечению обстоятельств, он согласился подменить меня, в связи с неожиданной травмой лодыжки, - он с готовностью вытянул вперед затянутую в шину ногу, всем весом повиснув на Рине. Змей скривился с брезгливым раздражением. - Короче, - Малахит подвел итог своему триумфальному появлению. - Он летит на "Красавице". - Какая... удача... - без энтузиазма подтвердил Гёро. - А то ж! Судьба! - просиял Малахит и подался к уху Рину. - Я не очень понял, в чем тут замес, - тихо забубнил он. - Но Кассенька сказала, что дело серьезное. Да я и сам вижу. Обставить Змея - это святое дело! Рин не сразу осознал, о какой такой Кассеньке идет речь, и только наткнувшись взглядом на белеющую фигуру Анны вспомнил, что представил ее как Кассиопею. - Ты только это... - бурчание Малахита стало еще тише, зазвучали откровенные робкие ноты, так не вяжущиеся с его нахрапистым, беспечным видом. - Красавицу постарайся не помять... ну или хотя бы пригнать ее большей частью целой.