Спящий ветер

За огромным окном, во всю стену переговорного зала, растекалась тьма. Бархатная, завораживающая, опасная тьма, усыпанная бриллиантовым блеском далеких звезд. Никогда, даже в детстве, Харан не боялся темноты. О том, что в ней могут скрываться монстры, он узнал гораздо позже, но бояться ее все равно не начал. Проблема не во тьме, считал он, проблема в монстрах. Переговорный зал фрегата модели "спящий ветер" не предназначался для массовых дискуссий и больших встреч, а потому из мебели его занимал только овальный стол из затемненного стекла и десять кресел – даже меньше чем в столовой. Сейчас за столом сидел только один человек. Темные каштановые волосы падали на лицо, скрывая его тенью, путались в сцепленных в замок длинных тонких пальцах, о которые лбом опирался мужчина. Ничего не нарушало царившей в зале тишины, кроме тихого жужжания маленькой, подсвеченной голубым пирамидки - транслятора межпланетной голографической связи. Транслятор жужжал уже пару минут, пытаясь установить соединение с далекой Соль-Эртелью. Наконец пирамидка торжествующе пиликнула и соткала из прозрачных голубых нитей трехмерное изображение мужчины за массивным, вычурным резным столом. Харан всегда считал этот стол ужасающим, а привязанность к нему эллара Океана, вроде бы не обделенного вкусом, - абсурдно необъяснимой. - Харан, - вместо приветствия произнес мужчина, поднимая взгляд от бумаг. В дрожащей голографической картинке краски терялись, глаза эллара казались черными, а длинные волосы, небрежной косой спускающиеся ниже спины, болезненно белыми, как у Ки. О его возрасте судить было проблематично, даже принимая во внимание развитие медицины. Эллар Океан относился к тому типу людей, что, в зависимости от обстоятельств и ракурса, могли выглядеть и совсем юными, и глубокими стариками. Его возраст оставался притчей во языцех, а императорский двор уже многие годы множился слухами и сплетнями самого разного толка, то теряя к нему интерес, то возобновляя его вновь. Транслятор услужливо передавал изображение острых, не отличающиеся приятностью черт лица, широкоплечей фигуры, небрежно наброшенный на высокую спинку кресла белый с серебряным позументом китель. Мужчина располагался за столом с такой небрежностью, словно проходил мимо из шумного бального зала и на минуту присел отдохнуть. Многочисленные бумаги, щедро рассыпанные по столу, а кое-где по полу возле стола, говорили об обратном - эллар Океан сидел за ними не первый час. Губы Харана чуть тронула усмешка, скупая, кривая, когда при взгляде на него Океан скептически изогнул точеную хищную бровь. - Знаю, что плохо выгляжу. Мне об этом говорят все. - Я бы предпочел постоянство другого рода, - эллар, не скрываясь, оглядел подчиненного, молча оценил увиденное, остался недоволен, но от комментариев воздержался. - Я получил твое сообщение и твою просьбу, - он сразу перешел к делу. - Ученые из центра до сих пор не могут сколько-нибудь внятно ответить, что и каким образом мог украсть Ноктис. Утверждают, что все самые опасные и секретные разработки, особенно представляющие интерес для ренмей, не тронуты и находятся в безопасности. - Это могло быть что-то более узконаправленное? Что-то из его собственных проектов? - Почему нет, - Океан едва заметно пожал плечами. – Мы затребовали все его записи, но пока сказать сложно. Непосредственный руководитель Ноктиса продолжает твердить, что тот был младшим сотрудником и его работа носила преимущественно теоретический характер. Но вот что интересно. Наши аналитики обработали записи с камер наблюдения в доках Ширы и обнаружили, что у мальчишки установлен ренмейский трансплантат. Харан нахмурился. - Гёро не упоминал трансплантаты. - Гёро много чего не упоминает. - Ренмей используют кибернетические трансплантаты для стимуляции работы мозга, - Харан озадаченно потер висок. - Они называют это "усовершенствование божественного промысла". Причем это совершенно не считается богохульством, - Океан коротко усмехнулся. – В этом смысле мы, легионеры, к ренмей куда ближе, чем прочие люди. Только мы используем чипы и биокоррекцию для совершенствования возможностей тела и связи с оружием, а ренмей наводят порядок в своем мозгу, расставляют по полочкам и пользуются, как библиотекой. - Вы сегодня поразительно философски настроены. - Был на ужине императорского семейства. Это, знаешь ли, настраивает на философский лад. Принцесса Фумелла, кстати, в восхищении от твоей выходки. Угон корабля это так романтично. - Угон?! - от неожиданности возмутился Харан. - У меня есть разрешение на вылет! - Который ты получил после того, как покинул планету. Но я не стал разрушать твой волнующий образ приземленными реалиями, - дипломатично отозвался эллар. - Мы отвлеклись. Я впервые слышу, чтобы ренмей устанавливали свои трансплантаты людям. Обычно этому мешает как минимум биологическая несовместимость. Мне чрезвычайно интересно, зачем это понадобилось ренмей в нашем случае, а также является ли это причиной помешательства Ноктиса или наоборот, его следствием. - Не слишком много мы знаем. - Мы знаем, что у Ноктиса есть нечто, что очень нужно ренмей. Одно это уже не к добру. Остальное мы выясним, только когда ты его нагонишь, - Океан произнес именно «когда», а не «если», словно ни на секунду не сомневался. - Постарайся обойтись без дипломатических конфликтов. - Профессор Раненкампф советовал мне примерно то же самое. - Профессор Раненкампф мудрый человек, - подтвердил эллар. – Жаль, что он не пошел к тебе в команду. Кстати о команде. Еще не жалеешь, что взял на борт девчонку? - Она отличный специалист, - тут же насторожился Харан. - Она гражданский специалист. Случись с ней что, адмирал поднимет вой и с потрохами сожрет нас обоих. - У меня не было особого выбора. Она единственная, кто согласился. Кроме того, вы прибедняетесь. У адмирала не такие острые зубы, чтобы вас хотя бы понадкусывать. - Возможно, - легко согласился Океан. – Но послюнявит точно. Оба на некоторое время замолкли, переваривая эту малопривлекательную мысль. Тишину вновь прервал Океан. - А как там твой пилот? - невзначай поинтересовался он. - Хороший пилот, - капитан вздохнул. - Но смотрит на меня так, словно его насильно замуж выдают. Вроде как и в девках засиделся, и под венец уже охота, и батюшка брыкаться не велит, но гонор покоя не дает. - Все-таки собираешься отдать ему корвет? - Я обещал. И надеялся, что вы мне поможете. - Помогу. Твой красноглазый получит свой корабль. Надеюсь, ты понимаешь, что после этого тебя будут ждать неприятности. Учитывая неприязнь адмирала к Легиону в целом и к тебе в частности, он только обрадуется поводу и прецеденту обвинения в профнепригодности и разбазаривании государственного имущества. Особенно если с девушкой что-то случится. - Я понимаю, эллар, - Харан склонил голову. - Тогда до встречи. Если появиться что-то интересное, я свяжусь. Голографический силуэт, похожий на призрака, дрогнул и растаял. Пирамидка окончательно затихла, прервав связь, померкло ее сияние, но Харан еще долго смотрел на нее пустым, невидящим взглядом. Он снова остался один в переговорном зале, разве что тьма, бесконечная бархатная тьма за окном составляла ему компанию. Корабль давно переключился на автопилот, двигаясь к заданной цели без пристального внимания пилота. Рин выпутался из объятий пилотского кресла, занял капитанское, и теперь наслаждался тишиной и уединением в интимном полумраке рубки, словно свиданием с любимой. Одна нога закинута на подлокотник, голова с полуприкрытыми глазами откинута назад, рука свисает, почти касаясь пола. Он вслушивался в тишину, в биение собственного сердца, вплетающегося в ровное гудение двигателя, и всем телом ощущал стремительный полет корабля, словно это он сам, обнаженный и свободный, движется в бесконечном межзвездном пространстве, и больше никого, кроме него, во всем мире нет. Коммуникатор на запястье прервал его единение слабой вибрацией, заставил вздрогнуть и проморгаться, осознавая, где находится. - Рин, ты не мог бы подойти в столовую? – осторожно забормотал браслет голосом Анны. – Мне нужна твоя помощь. Прям сейчас. Очень нужна. Рин озадаченно, словно спросоня, потер глаз ладонью, и утвердительно угукнул в ответ. У него не возникло ни единого предположения, зачем он так неожиданно мог понадобиться Анне, почему именно он и почему именно в столовой. Даже если бы ей приспичило двигать стол, для этой цели куда больше подошел бы, к примеру, Хитклиф. Чувствуя себя скорее настороженным, чем польщенным, Рин, тем не менее, на почти рефлекторном уровне не посмел отказать медику. Он переступил порог столовой и ошеломленно замер. Мебели не было и в помине, безликий серый пол сменился колышущимся полем трав, сочной зеленью, в которой проглядывали мелкие синие цветы. Со стен смотрел и волнительно шелестел густой лес, сквозь листья которого пробивались солнечные лучи. Невольно затаив дыхание, Рин сделал шаг вперед, трава послушно примялась под его стопой, и пошла мелкой, едва заметной рябью. Всего лишь иллюзия, красивая, качественная картинка интерактивных обоев, не более того - с глупым, детским разочарованием осознал он. Посреди волшебным образом преобразившейся столовой, на пледе в жизнерадостную оранжевую клетку расположились предполагаемые виновники происходящего. Поперек пледа, во весь рост вытянулся Лиам; Анна расположилась среди многочисленных подушек; массивная фигура Хитклифа сдержанно пристроилась на углу, возле большой корзины с плюшками. - Я смотрю, вы справились и без меня? - Рин скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку. Анна в приступе совестливости виновато вскинула очи, Лиам же невозмутимо похлопал ладонью по пледу рядом с собой. - Не занудствуй и присаживайся. У нас тут пикник. - Пикник, - повторил Рин и выразительно покосился по сторонам. - Не знаю, как вы, - Анна поерзала на подушке и щедро плеснула из темной бутыли без опознавательных знаков в стоящую перед собой кружку прозрачную янтарную жидкость. В столовой повис насыщенный аромат дорогого коньяка. – Но мне после Ширы не помешает немного отвлечься и расслабиться. Лиам коротко хохотнул и подставил под неопознанную бутыль свой стакан. - Главное все хорошо закончилось. По крайней мере пока. Анна мученически закатила глаза. - Давайте хоть сегодня без пессимистичных прогнозов. Лиам возмутился было, что его прогнозы совершенно ни разу не пессимистичные, но благодарного слушателя в Анне не нашел. Закупорив бутылку и припрятав ее за спину, девушка уже обратила свое внимание на Рина. - Присоединяйся. Для тебя тоже кое-что есть. Рин послушно присел на плед, подогнул под себя одну ногу, и оказался вынужден признать, что среди подушек и правда весьма уютно. Он с интересом и опасением заглянул в протянутую ему пузатую кружку. - Молоко? Серьезно? Лиам, с интересом наблюдавший за ним сквозь полуопущенные ресницы, фыркнул и перевернулся на бок. - Анна запретила переводить на тебя алкоголь. Сказала тебе лучше не наливать, вдруг буянить начнешь, еще в астероид врежемся, - наябедничал он, чем заслужил очередной укоризненный взгляд мгновенно вспыхнувшей девушки. - Ты не подумай, - торопливо заверила она Рина. – Я в тебе не сомневаюсь. Мы сегодня тут все трезвенники, разве что чуть-чуть, в чай… Лиам хмыкнул, но Рин и не думал обижаться. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что девушка права и пить во время полета ему не стоит. Он миролюбиво кивнул, успокаивая Анну, и поднес чашку к губам. Молоко оказалось необычным, словно подслащенным, и Рин озадаченно нахмурился, чем вызвал новый поток хихиканья фривольно настроенного техника. - Это молоко с медом, - участливо подсказал Хитклиф. - У нас дома такой делали. Не то чтобы часто, с медом то у нас не ахти было, но иногда, по праздникам, так сказать... - Неужели никогда не пробовал? - удивилась Анна и заботливо пододвинула корзину с плюшками поближе к пилоту. В корзинку моментально нырнула рука Лиама и выудила особенно пышный, румяный рогалик, с выпирающим наружу смородиновым джемом. Рин снова отхлебнул, задумчиво облизнул губы, привыкая к вкусу и даже начиная находить его приятным. - В Академии нас таким не баловали. Завтрак согласно индивидуальным медицинским показаниям, обычно что-то растительное и горсть витамин. В обед новая порция препаратов, перебивающих вкус какой бы то ни было еды. На ужин специальные коктейльные смеси, разработанные группой специалистов для поддержания максимально плодотворного функционирования курсантов. - Неужели такие противные? – в глазах Анны светилось такое искреннее, горячее сострадание, что на какое-то мгновение Рин смутился. Кроме девушки варварские обычаи Академии Ки никого не тронули. Хитклиф коротко хмыкнул, Лиам же куда более казался заинтересован слизыванием смородинового джема. Но именно в их прагматичном равнодушии Рин обрел опору и поддержку. - Да нет. Скорее просто на один вкус, - бодро отозвался он, подразумевая, что для настоящих героев такие мелочи не проблема. Однако его запал быстро иссяк. Рин замолк и торопливо ткнулся в свою кружку. Он не знал, о чем говорить дальше и как следует себя вести на импровизированных пикниках с нормальными людьми. На Ки все разговоры в той или иной степени касались обучения и планов на будущее. Даже когда рядом не было кураторов, темы бесед не отличались разнообразием просто потому, что курсанты не знали ничего иного и только к определенному предмету испытывали неподдельный, тщательно культивируемый, интерес. Однако сейчас, отяжеленному воспоминаниями о разрушении Академии и некоторым опытом проживания на Терминаше, его прежние воззрения казались Рину узколобыми, провинциальными, глупыми и попросту неуместными. В столовой, над полем колышущихся трав, повисла остро ощущаемая неловкая тишина. - Как-то после окончания университета, - подал голос Лиам с уверенной безаппеляционностью, с какой обычно ломают тонкую ледяную корку на подмерзших лужах, - я отправился в путешествие. Так мне надоели тогда все эти схемы, строчки кодов и прочее. Так вот, забрел я на одну очаровательную планетку. Пейзажи шикарнейшие - рисуй не хочу! Кругом зелень неописуемая, на кустах листья размером с мой рост! Словом, сплошные экзотические тропики. Три пары глаз озадаченно уставились на техника. Начало его монолога не обладало очевидной связью с молоком и медом, но тем больше интриговало. Для сохранения самообладания в случае трагического финала, девушка прижала к себе подушку и приобняла ее. С подушкой в объятиях, светло-бежевой, с нежными зелеными кружевами, белокурая Анна смотрелась так восхитительно, что Хитклиф не отводил от нее глаз. Но Лиама сбить с мысли оказалось куда труднее. - Так вот, обитало там туземное племя, недавно, можно сказать, из пещер вылезло и до космодрома доползло. Вполне себе гуманоидные, разве что цвета такого насыщенно-зеленого, да четыре глаза круглые, как тарелки. Но с их вождем мы неплохо поладили. Так неплохо, что однажды безлунной ночью повелел вождь персонально ради меня вскрыть бочонок с каким-то редким национальным пойлом. Анна со своей подушкой заинтересованно подалась поближе, Рин оторвался от кружки и воззрился на драматично замолкшего Лиама. Только Хит коротко хохотнул, выдавая свою осведомленность в том, чем может закончится вскрытие национальных бочонков. - Скрывать не стану, в ту ночь мы слегка перебрали, - Лиам качнул головой, стыдливо отвел глаза, но на губах все равно расплывалась улыбка. - В общем, после увлекательного путешествия среди радуги и стай крокопоней, я очнулся спустя трое суток в местном эквиваленте конюшни. В компании двух дочерей вождя. Девицы утверждали, что после такого я обязан на них жениться, а вождь едва не насадил мою голову на копье. Пришлось бежать, пробравшись на грузовой корабль контрабандистов. Три дня сидел в трюме с курами. Питался одним куриным кормом. Лиам вздохнул особенно печально и так тоскливо уставился в опустевшую корзинку, что Анна торопливо отложила подушку и отправилась за добавкой. Рин хмыкнул и закатил глаза. - Неужели девицы были так нехороши? - поинтересовалась Анна, вернувшись с корзиной, вновь наполненной щедрыми, ароматными дарами киры Ранненкампф. Лиам тут же подхватил особенно аппетитный кренделек с маком и добросовестно задумался. - Нет, ты знаешь, вполне даже ничего. Даже не смотря на кожу и глаза. Да и хвост придавал определенную пикантность, если вы понимаете, о чем я. Но, что поделать, я ярый сторонник моногамии. Кроме того, моя дражайшая матушка меня бы не поняла и не одобрила бы. - А кто у нас матушка? – Анна через весь плед потянулась за оставленной на противоположном краю бутылкой коньяка. Она опиралась на одну руку и заметно пошатывалась, чем вызвала изрядное беспокойство у Хитклифа. Прошло несколько долгих секунд незамеченной Анной суетливой неловкости, прежде чем Хит наконец определился, за какую именно часть тела ее придержать, чтобы достаточно результативно и не во вред приличиям. Он остановился на девичьей ноге и, бережно до нее дотронувшись, с достоинством проигнорировал многозначительную ухмылку Лиама. - Профессор у него матушка, - буркнул Хит, с заметным сожалением убирая руки, стоило Анне вернуться на место в целости и сохранности. - Преподаватель в Соль-Эртельском университете физики. Мы с ней сталкивались как то. Женщина железной воли и непростого нрава. - Эй! – возопил Лиам в праведном негодовании, но тут же одумался и рассмеялся. - Вообще в чем-то Хит прав. Ей бы армией командовать - цены бы ей не было. Это бывает с преподавателями и медиками. Со временем у них развивается эдакая хватка, уверенность в собственной власти над неокрепшими умами и телами. А у моей родительницы стажа работы лет сорок. Профессиональная деформация в самом своем ярком проявлении. - Это про медиков ты хочешь сказать, что меня тоже такая судьба ждет? - прищурилась Анна. Лиам расплылся в улыбке и ответил ей аналогичным, пакостным прищуром. Однако и уверенности в себе, и опыта игры в гляделки у техника явно имелось побольше. Не прошло и минуты, как Анна смущенно отвела взгляд. На помощь ей тут же пришел Хитклиф. - Я не могу представить Анну суровой, безжалостной и холодной. Она нежная, чуткая, добрая, отзывчивая... Вместо того, что бы приободриться и почувствовать себя польщенной, Анна смутилась еще больше. Рин бестактно забулькал в кружку, пытаясь подавить смешок, но добился только укоризненного взгляда и молока, разбрызгавшегося по собственной физиономии. - Ты бы видел, как эта хрупкая нежная вгоняет стимуляторы, делает уколы и безжалостно зашивает раны. Деспот еще тот, - хмыкнул он, чем заслужил возмущенный тычок локтем в бок от Анны. Рука Рина дрогнула и молоко расплескалось по той половине лица, что еще оставалась чистой. - Вот о чем я и говорил, - удовлетворенно подтвердил Рин, аккуратно отставил кружку в сторону и попытался тыльной стороной ладони стереть со щеки капли. Но не успел. Бежевая, с нежно-зелеными кружевами подушка со всего размаху врезалась ему в нос. Рин замер и замешкался, не уверенный, что произошло и как на это стоит реагировать. Прежде его подушками не били. Он встретился взглядом с Анной, растеряной едва ли не больше него самого. Сделав прежде, чем подумав, теперь она оказалась смущена и ошеломлена собственной наглостью. - О Древние, – наконец драматично всхлипнул Рин и схватился за сердце. Вспомнив, что били его по другому месту, он быстро сориентировался, вскинул руку к лицу и повалился на спину. - Ты убила меня! Убила! - Еще нет! – мгновенно воодушевилась Анна и с готовностью включилась в игру. Она бросилась на него с еще одной подушкой, побольше, заботливо поданной ей Хитклифом, и со зловещим хохотом придавила ею Рина. - Диверсия! – вопиял тот и отбивался исключительно для вида. Его забавляло рвение Анны, до сих пор такой серьезной и неприступной, забавляла ее готовность дурачиться, и сам он, совершенно неожиданно для себя, получал от этого процесса восхитительное беспечное удовольствие. - Если я погибну, капитан будет очень, очень недоволен! – он бросил в бой последний, неопровержимый аргумент. Успевшая взгромоздиться на него верхом, Анна и правда замерла с подушкой наперевес, словно бы обдумывая перспективу. - Харан сейчас общается со своим начальством. Вернется всклокоченный, нервный. Не хотелось бы попадаться ему под горячую руку, - неожиданно поддержал его Лиам, до сих пор наблюдавший за битвой с ленивой невозмутимостью. Анна, поворчала, с демонстративной неохотой выпустила Рина на свободу, и тот столь же демонстративно закашлялся, изображая, как дорого ему обошлась эта стычка. - Вы поэтому не позвали капитана на пикник? - полюбопытствовал Рин, не получив должного сострадания и быстро закруглившись. - Мы позвали, - оскорбился Лиам. - Но эллар Океан первый в списке приоритетов, тут уж не поспоришь. - А откуда имя такое - Океан? - Анна напоследок угрожающе вскинула в руке подушку и тут же и думать забыла о пилоте, заинтересовавшись таинственным элларом. - Это настоящее? Лиам пожал плечами, посмотрел на Хитклифа, но тот тоже качнул головой. - Нет, наверное. Доподлино сие неизвестно, - важно сообщил Лиам. - Его даже в новостных выпусках именуют не иначе как "первый из рыцарей Ледяного Легиона эллар Океан". Хотя, объективно, даже титул эллара он носит исключительно формально за заслуги перед Империей. Но относительно имени лично я его не спрашивал, да и вообще воочию разве что корабль его издалека на Соль-Эртели видел, когда мы Nemuru Kaze угоняли. - Угоняли? – не понял и наивно переспросил Рин. Лиам поморщился. - Были у нас некоторые разногласия в порту, - нехотя признался он. - Но нынче все в полном порядке! – так торопливо заверил Хитклиф, что у Рина только возникло больше подозрений. Но Анну куда больше волновал загадочный и романтичный образ Первого Рыцаря. - Так что там с элларом? - Не встречался, говорю же. Я и легионеров то, кроме Харана, никогда не видел. Может Хит больше знает, он все-таки с Хараном дольше знаком. Серые, алчущие подробностей девичьи глаза воззрились на Хитклифа и тот, распираемый гордостью за оказанное доверие и возможность угодить даме, даже приосанился. Рин тоже смотрел на Хитклифа, но его рыжий сейчас даже не замечал. - Океана не встречал, врать не буду, - признался Хит под гнетом врожденной честности. - Но! - торопливо добавил он, пока в серых глазах не успела мелькнуть тень разочарования. - Но я видел легионеров аж несколько штук! Их к нам на Хунахпу прислали во время мятежа. Я тогда как раз штабе при шерифе был, и тут они. Пятеро их было, все высокие, черные, я их сначала даже за братьев принял. Это они только на парадах в белом ходят, а как по делу, так форма у них черная. Не знаю, с чем это связано, может символизм какой, они это любят. Пришли тогда, и шерифа в сторонку сразу - докладывайся. Шериф, конечно, потом ворчал долго, мол он им не мальчик на побегушках, а герой войны, и вообще человек в возрасте. Но это так, наедине, в лицо им такого не говорят. Да и победили мы тогда с ними, а победителей не судят, - под конец рассказа Хитклиф как то сник и закончил уже без особого энтузиазма, словно не радовала его ни былая победа, ни заинтересованные серые глаза. Именно на Хунахпу, припомнилось Рину, у Хитклифа погибла сестра. Погибла от рук Гёро, которого они оставили, живого и большей частью невредимого, на Шире. - Но именно тогда я познакомился с Хараном! - мужественно приободрился Хит. - Лихие были деньки! - А мы с ним познакомились, когда мне было лет пять, - подала голос Анна и осторожно покосилась вокруг. На окружающих ее лицах она обнаружила заинтересованность и продолжила уже смелее. - Мы на Ороста-Сунрайе жили. Аристократический род, близкое соседство с землями эллара. Не сказать, чтобы наши семьи были так уж дружны, но после гибели отца нас эллеса особенно тепло встречала. Сочувствовала, наверное, только маму это сочувствие особо не трогало, хотя и пришлось кстати. У нее трое дочек на руках подрастало, пора было женихов искать, ведь старшей, страшно сказать, десять лет исполнилось, - Анна тихонько фыркнула и сцепила руки в замок. - Вот мы и наносили визиты. - Должно быть, вы с Хараном были очаровательны в юности, - с беззлобной насмешкой предположил Лиам. Анна негромко, с отчетливой досадой, рассмеялась. - О да, я была неотразима. Маленький толстенький комок розовых рюшей и бантиков. А Харан высокий, тощий... казался мне тогда жутко страшным. Он предложил мне конфету, а я завопила и спряталась за мамину юбку. - Какая прелесть! - хохот Лиама перекрыл деликатные смешки Рина и едва сдерживаемое фырканье Хитклифа. - Мне даже завидно, честное слово. В нашем с ним знакомстве все было так приземленно – меня самым тривиальным образом назначили на "Шудаяг", предыдущий Харанов корабль, и никаких тебе конфет и романтики, - весело посетовал Лиам. - Зато у нас романтики было в избытке, - поддержал его Рин. - Лежу я такой, в подворотне... Он замер на полуслове, перестав видеть обращенные к нему лица, чувствуя, как внутри все разом похолодело и по коже пробежала дрожь. Нет, не по коже, по корпусу корабля, опалив вкрадчивым дыханием и отдаваясь звоном. Это было иначе, чем в портах, где от переизбытка ощущений удавалось абстрагироваться. Nemuru Kaze чувствовала что-то, чего здесь и сейчас не должно было быть, и ее тревога отзывалась в Рине. Приближение. Лиам первым заметил, что что-то случилось. - Рин? - осторожно позвал он. Пилот вскинул ладонь, требуя тишины, и снова прислушался. Безмолвный звон нарастал, резонировал и сплетался в мелодию. Она накатывала волнами и убаюкивала Рина, словно материнская колыбельная. Чувство давно позабытого родства растекалось внутри приятной, теплой волной. - К нам приближаются. Чужой корабль, - ему пришлось заставить себя выдохнуть. Лиам мгновенно подобрался, сел, из темных карих глаз испарилась, словно и не было, ленивая беспечность. - Он может просто случайно пролетать мимо? Какой-нибудь торговый крейсер к примеру? – с надеждой предположила Анна и вновь прижала к груди подушку, словно та была способна ее защитить. Хитклиф уже поднялся на ноги и нетерпеливо изучал ворох виртуальных окон, всплывших над его запястьем. - Нет, Рин прав, - сообщил он. – Радар фиксирует неизвестное судно. Оно идет наперерез нам и явно знает, куда и для чего движется. При нашей и его скоростях, мы встретимся… минут через десять. - Это «спящий ветер», - голос Рина прозвучал негромко, и, когда к нему обернулись с озадаченным вниманием на лицах, пришлось повторить погромче и поотчетливее. – К нам движется «спящий ветер». Вероятно тоже третий, - Рин замялся в попытке на пальцах объяснить то, что ощущал. – Он звучит слишком знакомо. Объяснения пропали втуне. Если они кого и могли заинтересовать, то только Анну. Хитклиф уже вызывал капитана. - Давайте в рубку, - сходу потребовал он, не дожидаясь, пока Хитклиф что-либо скажет. В голосе не звучало ни тревоги, ни обеспокоенности, только усталость и легкая досада, но команда все равно ломанулась в рубку так, словно капитана там убивали. Харан обнаружился у приборной панели. Он опирался на нее ладонями, опустив голову, но при звуке шагов выпрямился и обернулся. - Нас зовут в гости. Рин, сбрось скорость, - самым будничным образом попросил он. Рин исполнил приказ и сразу же присоединился к остальным, успевшим скучковаться у обзорного окна. Nemuru Kaze сбавляла скорость и с каждой секундой все ближе к ним и отчетливее становился силуэт корабля. Темно-синий двойник Nemuru Kaze с достоинством обогнул форштевень и зашел за правый борт, давая зрителям в рубке разглядеть змеящуюся на боку серебряную вязь. - Khyal Dek, - прочитал Рин. Лиам выдохнул и, не сдержавшись, нервно хмыкнул. - Встреча выйдет теплой.