Спящий ветер

Капитан усадил за пульт Лиама, хотя Рин предпочел бы следить за стыковкой лично. Однако относительно его персоны у капитана имелись другие планов. Тоном, не предполагающим возражений, он приказал пилоту собраться и через десять минуть прибыть к стыковочному шлюзу при полном параде. Рин не испытывал восторга от этой идеи и с куда большим удовольствием он остался бы на собственном корабле. Десять минут спустя, стоя рядом с облаченным в идеальную, с иголочки, форму, капитаном, Рин чувствовал себя все более неуютно. Он неловко одергивал подол кителя, кажущийся ему мятым и особенно непрезентабельным на фоне капитанского совершенства, все больше раздражался и то и дело косился на хранящего безмятежное молчание Харана. - Может все-таки лучше Хитклиф? Он твой старпом, а еще большой, рыжий и гораздо внушительнее меня, - рискнул подать голос Рин, за что был вознагражден взглядом столь насмешливым, что тут же прикусил язык. - Я думал, тебе будет любопытно побывать на другом "спящем ветре". Вдруг он тебе понравится больше, ты переключишься на капитана од Годхил-Эсс, начнешь шантажировать его, а я останусь в тишине и покое на Nemuru Kaze, - отозвался Харан. Рин уставился на него, широко распахнув глаза и не моргая, ошеломленный таким откровенным коварством, и только когда Харан негромко рассмеялся, осознал, что это он так шутит. - Не смешно совершенно, - угрюмо буркнул он. Неожиданно шаловливое настроение капитана вызывало в нем все большие подозрений. - Никто нас там убивать не будет, - примирительно заверил его Харан. - Я неплохо знаком с капитаном од Годхил-Эсс. Это высоких моральных принципов офицер, хотя меня терпеть не может. Вероятно, поэтому и не может. Как бы то ни было, там нам ничего не грозит и тащить на рандеву всю команду нет смысла. Это не более чем визит вежливости, мы и останавливаться не были обязаны. Но Хит с Лиамом ему нравятся немногим больше меня, Анну оставлять одну я впредь поостерегусь, а ты можешь вынести из этого визита что-нибудь интересное. - А почему бы не им к нам, раз уж это они так рвутся пообщаться? - не унимался Рин. Харан покосился на него так укоризненно и удивленно, что парню снова захотелось провалиться сквозь пол. Капитановы шутки он не понимал и различать их приходилось исключительно интуитивно, а интуиция у Ки, как и все, что так или иначе не касалось пилотирования, пребывала на весьма посредственном уровне. - Откуда такая вредность и принципиальность, Рин? Капитан од Годхил-Эсс пожилой человек. Стоит продемонстрировать свое почтение и сделать ему приятное. Зачем заставлять его вставать из своего капитанского кресла и носится туда-сюда с корабля на корабль? Становилось очевидно, что Харан разошелся и способен еще долго продолжать в том же духе, но и дальше подвергаться испытанию капитанским остроумием Рин не был готов. - Я все понял, - он торопливо вклинился в паузу. Харан улыбнулся в ответ, едва вздернув уголок губ, и повернулся к створкам шлюза, мгновенно потеряв к пилоту интерес. - Прекрасно, - уязвлено буркнул Рин, но капитан его уже не слышал, как раз в это время начал открываться шлюз. Харан сделал несколько шагов вперед, а за ним, чуть помедлив, последовал Рин. Они оказались на другом корабле, но словно в зеркальном отражении Nemuru Kaze. Те же серые стены, такое же расположение панелей и датчиков. Сюрреалистическое чувство разбивалось нелепым, неправильным присутствием чужаков. Рину пришлось напомнить себе, что это они здесь чужаки, что это уже не его Nemuru Kaze. Их встречало всего два человека, причем один из них - худощавый субъект с пышной копной длинных, вьющихся снежно-белых волос, стоял к ним спиной, и оживленно обсуждал что то с офицером средних лет, затянутого в застегнутую на все пуговицы форму. На этом корабле только Ки, видимо, мог позволить себе пренебречь дресс-кодом, появившись перед гостями в свободной, выпущенной из брюк белой рубашке и трогательных тапочках с котиками. Рин прищурился. После встречи с Цодом он уже не ожидал от сородичей, тем более сородичей в таких тапках, ничего хорошего. - Кхм! – звучно, с гонором кашлянул Рин и краем глаза заметил, как губы Харана дрогнули в улыбке. Нужный эффект его выходка, тем не менее, произвела. Ки обернулся. Высокие скулы, алые глаза в обрамлении густых ресниц, изящно очерченные губы. Ки оказался девушкой и, хотя свободная одежда так успешно маскировала и без того худощавую фигуру, что со спины немудрено было ошибиться, Рин едва не застонал, досадуя на свою ошибку. Он знал эту девушку. Вернее – он помнил ее. Ки'Ота. Та самая, что когда то прилетала к ним в Академию и та самая, о которой он читал в обнаруженном в капитанской базе досье. - Эллес рит Ороста-Сунрайя, - церемонно поприветствовала она, даже не запнувшись на фамилии, что, по мнению Рина, свидетельствовало либо о немалой ловкости, либо о долгой практике. Харан галантно склонился и, поймав ее руку, коснулся губами пальцев. - Счастлив лицезреть вас, кира Ота. Вы сегодня необыкновенно прекрасны, - прошелестел он с такой интимной вкрадчивостью, что Рину сделалось неловко, зато стало понятно, от чего Люси теряла голову. - Вы так милы, эллес, - выдохнула Ота, но выдержать подобающую случаю паузу не сумела. Она рассмеялась и ничтоже не сумняшеся повисла у Харана на шее. Рин торопливо отвел взгляд, но успел заметить, что руки Харана задержались на талии девушки неоправданно, неприлично долго. На этот раз от затянувшейся неловкости его спас пришедший с Отой офицер. - Прошу прощения. Капитан ждет, - невозмутимо отрапортовал он и объятия, к облегчению Рна, закончились. - Да, конечно, - Ота виновато улыбнулась и жестом пропустила Харана вперед. Рядом с ним тут же пристроился офицер, Рину же досталось место за их спинами, рядом с девушкой, от соседства с которой он не испытывал никакого восторга. - Ота, пилот Khual Dek, - на ходу представилась она. - А ты, насколько я понимаю, Рин? - Ки'Рин, - с достоинством, скорее из чувства противоречия, подчеркнул он. - О, - тонкая, подчерненная бровь очень знакомым движением изогнулась, и в этом ее коротком "о" Рину отчетливо почудилась насмешка. – Раз Ки, это, конечно, все меняет. Это прозвучало так многозначительно и снисходительно, что Рин вскинулся и сердито прищурился, вперив взгляд в невозмутимую Оту. От нелестных комментариев его удерживала только близость капитана и ответственность, которой его облагала офицерская форма на чужом корабле. Необходимость вести себя прилично изводила его всю дорогу до переговорной, а потому путь промелькнул быстро, незаметно, и Рин опомнился только когда оказался у самых дверей. Ота остановилась, хозяйским жестом отпустила мгновенно исчезнувшего с глаз офицера, но заходить в переговорную не торопилась. - Гронд не в духе, так что ваши переговоры обещают быть... - она задумалась, щелкая пальцами в попытке подобрать слова. - Экспрессивными. Очень. - Гронд од Годхил-Эсс всегда не в духе, стоит зайти речи обо мне, - философски заметил Харан. - Не буду с этим спорить. Зато встречи с тобой его бодрят и, я бы сказала, привносят тонизирующее разнообразие в его рутинные обязанности, - Ота коротко усмехнулась, но Харан только качнул головой в ответ. - Весьма польщен, но, увы, не могу должным образом оценить пользу, приносимую мной капитану од Годхил-Эсс. Его это может и бодрит, но от меня требует гораздо больше дипломатических усилий, чем я готов на это потратить. Прозвучало это мрачновато, даже печально, но от Оты оказалось не так то просто добиться сострадания. - Ты явно давно не был при дворе и расслабился. Вот где настоящая необходимость в дипломатических усилиях. А Гронд прямолинеен, как лопата. - И тем сложнее от этой лопаты уклониться, - Харан заметно скривился, но тут же вздохнул и устало потер переносицу, прикрыв глаза. – Буду оптимистом и порадуюсь поводу потренироваться. Ота хмыкнула, демонстративно закатила глаза и распахнула перед ними дверь. Первым вошел Харан. Капитан Гронд од Годхил-Эсс с видом мрачным и величественным расположился во главе длинного стола. На пожилого человека, которому собирался делать приятное Харан, он походил меньше всего. Его иссиня черная шевелюра и крайне пиратского вида окладистая борода были щедро усыпаны сединой, но статью он мог сравниться, а то и переплюнуть бьющего энергией Хитклифа. Зловещего вида шрам пересекал массивный, породистый нос капитана од Годхил-Эсс, и уходил на щеку. Капитан, вполне способный позволить себе любые дорогостоящие косметические процедуры, оставил его то ли на память, то ли во устрашение. И Рин, стоит признать, устрашился. Ота встала за плечом од Годхил-Эсс и сразу начала казаться миниатюрной, хрупкой и невинной. Едва скользнув взглядом по Харану, капитан Гронд воззрился на Рина, изучая его так пристально и угрюмо, что тем овладело неконтролируемое желание попятиться. На помощь своему пилоту пришел Харан. - Рад встрече с вами, капитан од Годхил-Эсс, - церемонно произнес он, привлекая внимание к себе. О Ки'пилоте тут же забыли, в переговорной повисла напряженная тишина. Од Годхил-Эсс сверлил Харана мрачным взглядом, воздух вокруг почти физически ощущался тяжелым и вязким. - Я бы предпочел встречу в других обстоятельствах, - веско произнес Гронд од Годхил-Эсс. Харан подхватил ближайший стул за спинку, отодвинул его и совершенно бестрепетно уселся напротив капитана корабля. - Это просто вежливость. Я бы предпочел не встречаться вовсе. Вы не против, если я присяду? – наконец поинтересовался он. Гронд нахмурился, хотя, казалось бы, куда уже больше, но кивнул. - Да, конечно. Короткая брошенная фраза стала началом очередного витка гнетущего молчания. Од Годхил-Эсс барабанил пальцами по столешнице, Харан разглядывал стены, Ота – собственные ногти. Рин переминался с ноги на ногу и чувствовал, как у него начинает чесаться коленка, но нарушить торжественную мрачность момента не смел. Первым надоело молчать Харану. - Раз уж мы здесь собрались, - произнес он, - могу я узнать, чем обязан встрече? Сомневаюсь, что Khual Dek пролетал мимо. - Ты прав, - после паузы ответил од Годхил-Эсс. – Я искал тебя. Мы летим с Соль-Эртели, где я имел встречу с адмиралом… и с твоим отцом. Он уставился на Харана в жадной попытке уловить его реакцию и та, к удивлению Рина, не заставила себя ждать. Харан напрягся, даже со спины Рин видел, как окаменели его плечи, как дрогнули пальцы. - Надеюсь, они в добром здравии? – поинтересовался Харан. Его голос, ни смотря ни на что, остался ровным и по будничному спокойным. - Твое ерничанье не делает тебе чести, - раздраженно пробасил од Годхил-Эсс. Харан наклонил голову к плечу, демонстрируя неподдельное внимание, но у капитана од Годхил-Эсс это лишь вызвало больше неодобрения. - Ты ведешь себя по ребячески. Твои выходки и детские обиды неуместны. - Не буду врать, утверждая, что не понимаю, что вы имеете в виду. Но, смею заверить вас, что в своих действиях руководствуюсь целями теми же, что и вы, направленными на благополучие нашей с вами общей родины, и причинами куда более вескими, чем те, о которых у вас сложилось представление со слов моего отца. Что же до адмирала… - в вкрадчивом голосе Харана отчетливо мелькнула досада. – Адмиралу следовало бы больше внимания уделять собственному ведомству, а не посылать за мной нянек и шпионов. - Следи за языком, мальчишка! – од Годхил-Эсс долбанул кулаком по столу и вскочил на ноги. Кресло, в котором он сидел с грохотом опрокинулось назад, Ота едва успела посторониться, а Рин вздрогнул на всякий случай сделал еще шаг назад. Харан покладисто поднял глаза, проследив за капитаном взглядом, и невозмутимо положил ногу на ногу. - Переубедить вы меня не сможете, притащить обратно за шкирку не получится. Из этого я могу сделать вывод, что наш диалог зашел в тупик. А потому я был бы весьма благодарен, если бы вы убрались из моего сектора и не мешали заниматься делом. Однако од Годхил-Эсс считал иначе. Он обошел стол, по пути справившись со вспышкой гнева, отодвинул кресло, и присел рядом с Хараном с видом терпеливого, снисходительного наставника. - Я понимаю, почему ты ввязался в эту сомнительную авантюру. Могу понять твое негодование, даже оскорбление, - он ненадолго замолк и стыдливо добавил. - Весь двор судачит об этом. Твой отец весьма расстроен и разочарован. Адмирал не одобряет твою миссию. Ты прячешься за спиной Океана, но пойми, тот только развлекается, глядя на твои бессмысленные потуги. Харан на мгновение прикрыл глаза ладонью и глубоко вздохнул. - Капитан од Годхил-Эсс. Я рад был бы считать ваше рвение лишь следствием полученного от адмирала приказа, поскольку слишком вас уважаю, что бы решить, что вы искренне верите в то, что говорите. Подобное легковерие и узколобость была бы весьма прискорбной для человека вашего возраста и положения. Поэтому могу лишь повториться – ознакомьтесь с материалами, если считаете необходимым, и оставьте меня в покое. - Сопляк! – рявкнул од Годхил-Эсс, но не успел Рин опомниться, как его под локоть подхватили цепкие пальцы Оты. - Мы, пожалуй, за дверью подождем, - буркнула она она решительно вытолкала его переговорной. За захлопнувшейся за ними дверью что-то загрохотало и Рину осталось только надеяться, что это не убивают его капитана. - Надо было встречаться на вашем корабле, - с ничем не обоснованной беспечностью заявила Ота, облокотившись о стену рядом с дверью. - А теперь мне придется прятать трупы и отмывать кровь. Рин, не мигая, уставился на нее с нескрываемой неприязнью. Богатое воображение с готовностью нарисовало нему красочные картины бездыханного тела, окровавленного и, возможно, расчлененного. Капитан од Годхил-Эсс не производил впечатление терпеливого и жалостливого человека. Ота красноречиво закатила глаза. - У вас, третьих, чувство юмора тоже удалили за ненадобностью? Распахни ка китель, я посмотрю, оставили ли хоть сердце, - она деловито и целеустремленно шагнула к Рину, пальцы ее потянулись к его вороту. Ошеломленный напором, Рин шарахнулся назад и вцепился в застежки кителя с таким энтузиазмом, словно собирался защищать свою честь до последнего вздоха. Ота расхохоталась. Очень обидно расхохоталась. Уши, удачно прикрытые волосами, стыдливо заалели. - С ума сойти, какой ты забавный, - отсмеявшись, Ота тыльной стороной ладони вытерла выступившие на глазах слезы. Голос ее звучал примирительно и миролюбиво, но Рин ей уже не доверял. Он никогда не находил себя забавным. - Не бойся, не случится ничего с твоим капитаном. Хотя поорут они друг на друга в свое удовольствие. - Я не боюсь, - буркнул Рин. Ота скептически приподняла бровь и окинула его с ног до головы уже знакомым насмешливым взглядом. - Ах да. Догма номер какой то там: "Ки не испытывают страха". Говори себе это почаще. На пару лет мотивации должно хватить. Это тоже звучало до ужаса обидно и снисходительно, но побороть любопытство не удалось. - На пару лет? А потом? - спросил он. Ота сцепила руки на груди, склонила голову и задумалась. Сейчас она казалась серьезной и печальной. - А потом ты перестаешь себе врать и живешь, как обычные люди, испытывая весь положенный спектр эмоций. Разве что, в отличие от обычных людей, ты станешь жить только ради своего корабля и своего капитана. Они становятся твоей любовью, твоей семьей, и ничего кроме этого у тебя нет, и ничего не имеет значения. Все мы, Ки, предельно зациклены. Этого доктор Эрланд сумел добиться. - Харан для тебя тоже не имеет значения? – Рин припомнил пылкие объятия в стыковочном шлюзе и позволил себе насмешку. Ота не обиделась и не смутилась, только удивилась с искренней непосредственностью. - При чем тут Харан? Мы тепло относимся друг к другу и весело проводим вместе время, если оно выпадает, но Харан не моя судьба, а твоя. А моя сейчас за этой дверью пытается стучать кулаком по столу, - Ота замолчала и, после непродолжительного молчания, с неожиданной откровенностью продолжила. - Харан приходил ко мне на Соль-Эртели, когда ему подсунули «спящий ветер». Я отказалась ему помочь. Он принял мой выбор, но вряд ли понял его. Должно быть решил, что все дело в моей преданности капитану од Годхил-Эссу. - А это не так? - Не совсем. Мой первый корабль потерпел крушение и не подлежал восстановлению. Потерять корабль для Ки – немыслимо. Я думала, что сойду с ума, но со мной остался Гронд. Он дал мне новый корабль и новый смысл жизни. Капитан од Годхил-Эсс значит для меня больше, чем кто бы то ни было. Он мне как отец, но дело не только в этом. Ты знаешь чувство, похожее на последнюю стадию синхронизации, когда ты понимаешь, что все должно быть именно так, а не иначе? Что только это правильно и только так и может быть? Она спрашивала серьезно и в самом деле ждала ответ. Рин склонил голову к плечу и припомнил свой первый разговор с Хараном на борту, свое негодование по поводу варварского отношения к кораблю, свое согласие ему помочь. - Могу представить. Но ты ошибаешься. Когда мы закончим, я получу "Nemuru Kaze" и никакой Харан во вселенной меня не удержит. Рин ждал новой насмешки, но Ота молчала, только смотрела с такой печальной задумчивостью, что ему стало зябко и неловко. - Недавно я встретил Ки'Цода, - неожиданно для самого себя поделился он. Возможно, доверительность разговора затронула в нем некие, доселе неведомые, затаенные уголки души. Или, может, он надеялся, что Ота, Ки'Ота, со всеми ее странностями, поймет то, что не смогли понять ни Харан, ни Анна, ни Хитклиф с Лиамом, то, что даже сам Рин не мог для себя сформулировать. - Один из первых, если не ошибаюсь, - проявила осведомленность и вежливый интерес Ота. - Да. Я убил его. Ота не ужаснулась и не возмутилась подобному кощунству, приняла это, как должное, только чуть изогнула бровь. Рин, горло которого пересохло, откашлялся и продолжил смелее. - Он сказал, что нас загнали в клетку, из которой нет выхода, и которую мы сами жаждем, как величайшее благо. - Интересная мысль, - поразмыслив, кивнула Ота. - Не лишена логики, хотя и излишне патетично на мой взгляд. Как бы там ни было, Ки есть те, кто есть. Многое нам недоступно, и кто бы ни был в этом виноват, это ничего не меняет. Это если бы змея плакалась, что ей не дано крыльев и она не может летать и петь в облаках. За что ты убил его? – совершенно буднично, как спрашивают о погоде или о ценах на продукты, спросила она. Рин растянул губы в неловкой усмешке. - Он пытался спасти меня, разможжив мне голову о корпус гоночного кара. Ота заметно помрачнела. Рин ожидал, что она ответит что-то вроде "мне так жаль", но и в этом они с Хараном оказались похожи. Разве что в выражениях Ота не стеснялась. - Суки они все, - поджав бледные губы, негромко, но зло, выдохнула Ота. Кого именно она имеет в виду, Рин не понял. Он собрался было отшутиться, но сосредоточиться отчего то не получилось. Виски сдавливало, словно стальным обручем на кушетке у Эрланда, слова теряли смысл и ускользали, таяли, растворяясь, словно сахар в чашке с кофе. К горлу подступил сладковатый привкус и Рину очень захотелось кофе. Сладкого. Со сливками. Что бы по часовой стрелке мешать ложкой в чашке, и в пахучей, горячей, черной жидкости свивались в спираль белые молочные нити. И чтобы они кружились, кружились, кружились... почему то это казалось очень важным. Ота в мгновение ока преодолела разделяющие их несколько шагов, поймала лицо Рина в ладони и вздернула вверх, заставляя смотреть ей в глаза. Рин смотрел, и алые, с черной горизонтальной щелью зрачков глаза, сейчас казались ему глупыми и неуместными, как никогда. Глухой смешок сорвался с его губ на выдохе. В следующее мгновение голова дернулась вправо, а щеку пронзила обжигающая, резкая боль. Ота не церемонилась и залепила пощечину так старательно, что на пару мгновений в глазах потемнело. Кофейное наваждение рассеялось, и хотя виски все еще сдавливало, а горло подъедала тошнотворная сладость, в ней все ощутимее проскальзывали нотки металлического привкуса. - Пришел в себя? - строго поинтересовалась Ота. На серьезном, внимательном лице отражалась решимость при необходимости повторить лечебную процедуру. - Все отлично! - поторопился заверить ее Рин. Ота недоверчиво прищурилась, но, в целом, осталась удовлетворена. - Что это было? – все еще немного ошеломленный, риторически поинтересовался он. Ота молчала, но Рин видел, что к его вопросу она отнеслась куда серьезнее, чем он сам. Она мысленно перебирала варианты, и лицо ее, по прежнему серьезное и мрачное, не обещало ничего хорошего. - Не знаю, - она наконец пожала плечами и Рин ощутил легкий укол разочарования. - Если бы ты был второго поколения, я бы предположила, что тебя давно не диагностировали. Но у вас срок дееспособности должен быть дольше, да и та девчонка, что служит у вас медиком, должна была додуматься хотя бы до этого. - Может что-то с Nemuru Kaze? - забеспокоился Рин. Ота слабо улыбнулась. - Думаешь, пока тебя нет, Лиам и Хитклиф умудрились ее поджечь? - Мне не нравится твое чувство юмора, - огрызнулся и без того нервный Рин. Ота фыркнула, приготовилась было ответить очередной колкостью, но Рина спас голос Лиама, раздавшийся из коммуникатора на его запястье. - Рин, ты там? - Лиам терпеливо дождался утвердительного ответа, убедился, что Рин жив и здоров, и продолжил. - Харана отвлекать пока не хотелось бы, но Хит дергается. Со радаром что то не так. Рябь, пятна. Не понятно, то ли облако космической пыли, то ли гигантский космический монстр. То ли вообще ничего. У вас там все в порядке? Ки переглянулись. Они, как и все Ки, очень не любили, когда с их кораблями творилось непонятное. - Подожди минуту, - попросила Ота и отошла на пару шагов в сторону. - О! – услышав ее голос, Лиам оживился. - Неужели это Ота? Передай ей привет! Помню, как-то однажды в портовом баре мы с ней неплохо отплясывали на столе. Правда ушла она тогда все равно с Хараном... - Наши радары тоже сбоят, - она вернулась с обеспокоенным видом и Лиам, уловив неладное, тут же замолк. - Программисты пытаются вычислить ошибку, но пока безуспешно. Решили, что раз я ничего не чувствую, то просто сбой в кодах. - Ты правда не чувствуешь? - спросил Лиам. Ота запустила пальцы в волосы, провела по ним и тряхнула головой. - Не чувствую, - с досадой признала она и вновь подняла глаза на Рина. Под ее взглядом, внимательным, цепким и безжалостным, как у хирурга, Рину стало неуютно. Как он не прислушивался к пульсирующему давлению в висках, как ни пытался идентифицировать привкус крови во рту, он все еще не понимал, что происходит, хотя Ота, очевидно, считала, что должен понимать. - Прошу прощения, - Ота без стука распахнула дверь переговорной. Капитанов застали в самый разгар жаркого спора, но, увидев Оту, оба мгновенно замолкли. - На обоих кораблях сбой радаров. Возможно, их пытаются глушить. Что-то достаточно сложное и специфичное, что бы почувствовал Рин, и не почувствовала я. - Мы возвращаемся, - Харан решительно поднялся из кресла. Од Годхил-Эсс, если и имел какие-то возражения, не сказал ни слова. - Будь на связи, - только и попросил он. Харан коротко кивнул и, ухватив Рина за предплечье, ломанулся к выходу.