Спящий ветер

С высоты орбиты Терминаш по прежнему казался если не беспечным, то привычно унылым. И только по мере спуска по координатам южного порта на общем, более-менее однородном сером фоне начали обращать на себя внимание темные пятна проплешин. Рин уже видел нечто подобное пять лет назад - черные пепелища, грязные развалины, и с ужасом ожидал, что воспоминания вот вот накатят волной, вытесняя из сознания реальность. Но этого не произошло. Он все еще оставался на своем собственном корабле со своей собственной командой и после всего, пережитого с ними вместе, воспоминания о падении Академии потускнели и уже не казались такими уж беспрецедентно ужасными. Нет, они до сих пор болезненно отзывались где-то в груди, и Рин помнил имена и лица однокурсников, но теперь все это оставалось лишь воспоминанием, а там, впереди, перед ними простирался Терминаш и терзала неизвестностью судьба Люси. То, что за все это время он вспомнил о ней впервые и исключительно по необходимости, Рину в голову не приходило. Переполняемый собственными переживаниями, он мчался вперед, вызывая у Анны тревожный трепет, а у остальных, более опытных и циничных, скептические безрадостные усмешки. В самом порту из-за масштабности его повреждений пришвартоваться не удалось. Подполковник Кузнечински, пристально наблюдавший за ними, передал координаты пустыря в непосредственной близости от полевого госпиталя, и этим пришлось удовлетвориться. Если у Харана и имелись какие либо возражения по этому поводу, озвучивать их вслух он не спешил, да и вообще вел себя на редкость покладисто. Вполне вероятно, что на возмущение и предъявление прав у Харана, едва выползшего из капсулы медотсека, просто не хватало сил, но Рину это все равно казалось очень подозрительным. Сев и заглушив двигатели, Nemuru Kaze вежливо дождалась посадки подзадержавшейся шлюпки с «Разящего». Подполковник Кузнечински собственной персоной встречал их у трапа и оказался высоким крепким мужчиной средних лет, с почти целиком седой головой и взглядом столь строгим, что Рину тут же подсознательно захотелось вытянуться в струнку и отдать честь. Сопровождали подполковника четверо офицеров под стать командиру, собранные, суровые и по всем правилам упакованные в тяжелую броню с зеркальными шлемами. Каждый из них держал на перевес тяжелую пушку, и, глядя на них, Рин невольно внутренне содрогался. Безликие, однообразные серые наемники на базе Дой теперь начинали казаться ему не такими уж серьезными противниками. Харан оказался не столь впечатлителен и спокойно пожал подполковнику руку, но Рин, глядя на них, стоящих в шаге друг от друга, не сдержал сокрушенный вздох. Кузнечински и Харан оказались примерно одного роста, но на фоне широкоплечего, увенчанного благородной сединой, подтянутого подполковника, Харан выглядел особенно непрезентабельно. Не спасал картину даже Хитклиф, маячивший рядом неумолимой рыжебородой скалой. В поисках моральной поддержки, Рин обернулся на свой корабль, со вздохом провел ладонью по волосам и приуныл еще больше. Его красавица Nemuru Kaze, ободранная, обшарпанная, со следами от выстрелов, местами вспоротой обшивкой, смотрелась до безобразия гармоничной частью угнетающего терминашского ландшафта. Рин опустил глаза, примерился сорвать досаду на близлежащем камешке, но наткнулся взглядом на собственное колено, криво заштопанное красными нитками, и пинать безвинный камень постеснялся. Стоило отдать должное подполковнику Кузнечински, обозрев пристальным взглядом их команду, определенно не внушающую доверия, он даже бровью не повел. Рин ожидал от него чего-нибудь вроде фразы "я думал в Легионе финансирование получше", но подполковник оказался не только суров, но и по своему деликатен. - Как я могу к вам обращаться? Капитан рит Ороста-Сунрайя? Рыцарь? Эллес? - блеснул он своей осведомленностью. Вперед подполковника просочился невысокий, энергичный молодой человек с портативным оборудованием идентификации личности. Харан послушно приложил ладонь к прямоугольной полупрозрачной панели, дождался, пока аппаратура выдаст результат, и только после этого ответил. - «Капитан» будет наиболее уместно, - вежливо улыбнулся он. Подполковник дотошно изучил предоставленные ему энергичным юношей данные, подозрительно перевел взгляд на Харана, сравнивая изображение, и удовлетворенно кивнул. - Хорошо. Итак, капитан, - подполковник Кузнечински сделал приглашающий жест рукой и, когда Харан пристроился рядом, направился в сторону темнеющей массы металлических, пластиковых и тентованных конструкций. - Могу я узнать, что вас привело сюда в столь неудачный момент? Следом за неторопливо, словно на прогулке, вышагивающими капитанами потянулись их люди. Лиам подозрительно косился на невозмутимых полицейских, Анна на всякий случай опасливо держалась поближе к Хитклифу, покровительственно прикрывающий ее от неведомой потенциальной опасности своей широкой грудью. - Мы ищем одну девушку. Ей была отправлена важная информация, - не стал скрывать Харан. Они явно намеревались обсудить основные вопросы до того, как достигнут лагеря. Пока предводители были увлечены практически светской беседой, остальным приходилось подстраиваться под их темп и от скуки разглядывать природу. Пейзажи Терминаша и в лучшие времена не отличались живописностью, но сейчас смотреть на них было особенно тошно. Обугленные, изломанные деревья, развалины близлежащих к пустырю строений, подозрительной консистенции подтеки на припорошенной пеплом земле. Рин покидал Терминаш без каких либо сожалений, но сейчас чувствовал себя так, словно надругались над его домом. - Рин... - Лиам легонько толкнул его в бок, привлекая внимание, и Рин очнулся и вскинул глаза. Они уже успели дойти до импровизированного шлагбаума на границе лагеря. Между двух высоких металлических плит стояли охранники. На подполковника они взирали с почтением, на остальных с подозрением и настороженностью. - Рин, скажи фамилию Люси? - Харан смотрел на Рина и, судя по терпеливым, но настойчивым нотам в голосе, обращался к нему не первый раз. - Да... Люсиль Мофатсон, - все еще отвлеченно, словно не проснувшись толком, отозвался Рин. - Я хотел слетать домой... к Люси. Или в "Адмирала", там о ней должны знать. Это в районе южный-43. Это ведь не проблема? На строгом и безжалостном лице подполковника Кузнечински проступили совершенно человеческие, и оттого особенно неожиданные, эмоции. Он смотрел с сочувствием, и внутри у Рина похолодело. Так не смотрят, когда сообщают хорошие новости. - Южного-43 больше нет, юноша. Всех выживших оттуда мы вывезли. На их список вы можете взглянуть. Рин не стал уточнять, что означает "больше нет". - Да, конечно, - он кивнул самым сдержанным образом, силясь сохранить на лице маску профессиональной невозмутимости, а то, что голос охрип и дрогнул, так это все от вездесущей терминашской сырости. Подполковник деликатно отвернулся и, больше не задавая вопросов, провел их через пост охраны. Внутри лагерь представлял собой неравномерное скопление палаток, шатров и собранных на скорую руку трейлеров. В узких проходах, где им пришлось идти попарно, непрестанно сновали дроны самого разнообразного назначения, пробегали, бестрепетно расталкивая гостей, волонтеры с нашивками Стины Милосердной. В нос бил резкий запах спирта и раскаленного железа. - Сейчас здесь остались, большей частью, раненые, - сообщил подполковник на ходу. - Полиция на этой планете сейчас в шоке и не знает, за что хвататься, да и медицина оставляет желать лучшего. Часть пострадавших мы отправили в местную центральную клинику, но там не хватает мест, да и оборудование древнее. Кого-то, кто легко отделался, удалось пристроить на подселение или на временную жилплощадь в других районах планеты. А кто-то остался тут, ожидать либо прибытия кораблей для транспортировки в более современные медицинские центры других планет, либо своей очереди на расселение. Дело двигается медленно, наместник Терминаша, когда произошло нападение, он отдыхал на курорте, и до сих пор сюда добраться не может. - О нападавших удалось что-то узнать? Кого-нибудь поймали? - с будничным интересом, как спрашивают о погоде, полюбопытствовал Харан. - К сожалению нет. Только общая информация. Три дня назад над южным портом появилось два корабля, один из них модификации "спящий ветер", второй - собранный на какой-то помойке хлам. Они без предупреждения открыли огонь, первым делом разгромив ангары и штаб и без того не больно то активной местной полиции. Затем сравняли с землей порт. Еще три корабля десантировались в сорок третьем, двенадцатом и двадцать первом южных районах. - Это отчего такая избирательность? - удивился Лиам. Подполковник скривился. - Нет никакой избирательности. Они все находятся ближе всего к порту. Просто пронумерованы как попало. Планета сплошного разгильдяйства и халатности, - он остановился у одного из шатров, деликатно приподнял полог из плотного полотнища, и пропустил гостей вперед. – Надеюсь, вы цените мою откровенность и я, в свою очередь, могу рассчитывать на ответную. Полог за их спинами упал, и сразу стало темнее и как то холоднее. В абсолютно пустом шатре офицеры Кузнечински с угрожающей целеустремленностью тут же заняли периметр и поудобнее перехватили оружие. Команда Nemuru Kaze инстинктивно скучковалась возле своего капитана. Харан обернулся к стоящему за их спинами Кузничински. - Древних ради, подполковник, к чему такая демонстративность? – без обеспокоенности, разве что с легкой досадой в голосе посетовал Харан. - Я ведь не враг вам. - Как и я вам, - согласился подполковник. - Но по долгу службы мне доводилось встречаться с вашими коллегами из Легиона. Несмотря на то, что каждый раз они знали куда больше, чем говорили, я ни разу не смог добиться от них ничего путного. Сейчас не тот случай. Мне нужна информация. У вас, капитан рит Ороста-Сунрайя, своя работа, у меня своя. Так давайте не будем усложнять друг другу жизнь. - Вопиющая предубежденность, подполковник Кузнечински, - беззлобно упрекнул его Харан. - Вы еще скажите, что я сердце вам разбиваю, - не выдержав, огрызнулся подполковник. - Немного. Но уверен, мы найдем общий язык и сможем быть друг другу полезны, - пообещал Харан. Кузнечински еще некоторое время посверлил его подозрительным прищуром и махнул рукой ближайшему подчиненному. - Найди моего секретаря. И чай. И куда опять дели стулья?! Спустя буквально минуту через полог протиснулся все тот же энергичный молодой человек и на этот раз в руках он держал планшет. Их с Рином тут же сместили в угол палатки, сами капитаны, вместе с личным составом, расположились у противоположной стены и там приглушенно общались, пока не принесли коробки, за неимением другой мебели, и, к немалому удивлению Рина, самый настоящий чай. Стакан, вернее одноразовый пластиковый стаканчик, в котором плескалось нечто бледно зеленое, отдающее хвоей и жженой полынью, достался и Рину. Он отхлебнул, поморщился от попавшей на язык насыщенной обжигающей горечи. Неизвестно, являлось ли это личным вкусовым предпочтением подполковника, его природная вредностью, или просто другого чаю не нашлось, но, с грустью заглянув в стаканчик, на дне которого плавало нечто, напоминающее кусок коры, Рин с нежностью и тоской вспоминал вкусный чай с корицей и кусочками яблок. - Необычный сбор! - тем не менее одобрил Харан. Кузнечински оторвался от уже испещренных чертежами бумаг, изучил невозмутимо искреннее лицо и кивнул. - Не отвлекайтесь, капитан. Вы сказали, вас отвезли в систему Сэнд. Но это ведь уже территория нивлиндов. - Да, но у них сейчас очередные перевыборы. Пятые за последний их месяц. Предыдущие четыре канцлера нивлиндов преждевременно скончались, поэтому выборы пятого происходят в весьма напряженной обстановке и их мало интересует, что творится на их границах. Сомневаюсь, впрочем, что корабль еще там. - Вот это списки расквартированных, - под нос Рину подсунули планшет и пришлось отвлечься от подслушивания. - Вот это уже госпитализированные в клинику, а это находящиеся на данный момент в лагере. А вот это, - секретарь поднял на Рина опухшие то ли от недосыпа, то ли от переживаний, но полные рвения глаза. - Здесь пропавшие без вести и погибшие. Как и секретарь, Рин надеялся, что последние два списка ему не понадобятся, но поиск задал по всем документам. Затаив дыхание и едва не соприкасаясь лбами, как девицы над гаданием, они следили, как в поиске "Л. Мофатсон" проматывается страница за страницей. В расквартированных ее не оказалось. Рин отхлебнул чай, скривился и протянул стаканчик секретарю. - Не переживайте, велик шанс, что ваша девушка в другом списке, - утешил он, залпом допил чай, даже не поморщившись, и вдумчиво зажевал кору. - То есть не в последних... в смысле она может быть в клинике. Вы встретитесь, я уверен. Рин не знал, как полковник объяснил подчиненному необходимость предоставить списки, и объяснил ли вообще, но секретарь, на чьем лице отражалось искреннее сочувствие, явно решил, что Рин потерял как минимум невесту. Вопреки оптимистичным заверениям, не оказалось Люси ни в списке госпитализированных, ни в лагере. Когда поиск приступил к пропавшим без вести, Рин помрачнел. Но "Л. Мофатсон" не нашлось и там. Поиск был завершен, о чем оповещала мигающая поперек планшета строка, секретарь выжидающе смотрел на Рина, а Рин смотрел в пустоту. Что делать дальше он не знал. Следовало придумать какой то новый план, оригинальный и безотказный, но в голову не лезло ничего, кроме воспоминания о том, как при последней их встрече Люси прикладывала к его глазу пакет замороженной облепихи. - Возможно стоит поднять архивы по нападению на Ки. Но это уже не моя работа. Мне нужна не столько Ки'Дой, сколько... - Харан, заметил, что Рин в своем углу затих и бездействует, и прервался на середине беседы. - Вы закончили? Рин помедлил с ответом, вздохнул и кивнул. - Ее здесь нет. Ни в одном списке. - Вы хорошо посмотрели? - Кузнечински позволил себе усомниться, вперившись требовательным взглядом в секретаря. - Так точно! - юноша слегка сбледнул с лица, но отрапортовал уверено. - Я тоже нахожу это весьма странным. При составлении списков мы сверяли данные с регистрационной переписью жителей пострадавших районов, запрошенной в администрации Терминаша! - И что это может значить? - подполковник ждал от секретаря конкретики и внятных выводов. Парнишку определил Хитклиф, озадаченно почесав скрытый бородой подбородок. - Может быть, что это Дой подтерла данные? - Вряд ли, - скептически поморщился Лиам. - Для этого потребовался бы прямой доступ к серверам наместника и время. А вот так, дистанционно... даже для меня это было бы проблематично. Это вам не направление отправки отследить, тут мозги нужны. - Тогда сделаем так, - Харан задумчиво потер висок. - Рин, просмотри список живых еще раз, вручную. Найди тех, кто знал Люси и кто мог бы о ней что-то рассказать. Начни с тех, кто сейчас в лагере. Рин с трудом подавил желание отдать честь, уподобляясь секретарю, но Харан уже обернулся обратно к подполковнику, словно ни в чем ни бывало, продолжив разговор. - Вы говорили, с ними был Джунхей Гёро по кличке Змей, - пользуясь моментом, записывал Кузнечински. - Да. Судя по всему, между ними заключено некое соглашение, но ладят они плохо. Это тем более любопытно, что во время нашего допроса Гёро не торопился сообщать своим соратникам, насколько опасно оставлять в одном помещении легионера, даже больного, и его оружие. Об этом могли не отдавать себе отчета ренмеи и даже Ки, но у Гёро богатый опыт сражений с нами. - Насколько известно из его досье в полицейской базе, Змей вообще неуживчив... Рин отнесся к идее Харана с куда меньшим энтузиазмом, чем можно было ожидать. Как он ни силился, он не мог припомнить ни одной фамилии, кроме Люси. Не вспоминался даже бывший начальник. Без особой надежды он уныло просматривал строчки имен, ни о чем ему не говоривших. Услужливый секретарь принес ему уже третий стакан чая, хотя и от первых двух у Рина уже першило в горле. В какой то момент взгляд зацепился за имя " Г. Девис" и так и замер. Фамилия вызывала смутный рой неясных образов и ассоциаций, систематизировать которые никак не удавалось. Озадаченно нахмурившись, Рин ткнул пальцем в строку, и перед ним развернулась страница с доступной информацией. Первое, что бросилось в глаза - это помятая, заросшая, но такая знакомая физиономия Гарольда. Вот уж кого Рин меньше всего ожидал и хотел увидеть. К сожалению, сестра Гарольда – Аманда Дэвис, та самая, из-за которой в свое время начался их конфликт, как утверждал все тот же документ, на данный момент находилась в центральной клинике Терминаша, зато сам Гарольд - вот он, во временном полевом лагере, поэтому выбор делался очевидным. - Капитан, - Рин дисциплинированно вытянулся перед начальством. - Кажется, я кое-что нашел. - Отлично, - благодушно и несколько отвлеченно отозвался Харан, даже не интересуясь подробностями. – Это здесь? Не думаю, что нам всем стоит туда идти. Справишься один? Рин задумчиво похрустел пальцами и покосился на Хитклифа. Несомненно, Гарольд был бы очень рад его увидеть, но от мелочной, хотя и приятной мести, Рин предпочел воздержаться. - Справлюсь. - Секретарь вас проводит, - вклинился подполковник Кузнечински. Хотелось верить в проявление чистого альтруизма с его стороны, но взгляд, мимоходом брошенный на секретаря, намекал скорее на то, что к Рину на всякий случай приставили соглядатая. Харан это тоже понял, но не возражал. Благословленный таким образом обоими капитанами, Рин покинул палатку и последовал за секретарем вглубь лагеря. Возле каждой палатки, бокса или огороженного ящиками угла, висела табличка с номером. По ним и ориентировался секретарь, уверенно следующий вперед, тогда как Рин потерял направление уже после второго поворота. Из-за закрытых дверей и опущенных пологов до Рина доносились голоса, кое-где невнятная ругань, стоны. Сквозь щели неплотно сомкнутых пологов он видел людей на примитивных полевых кушетках, шаткие конструкции капельниц и мерцание экранов с показателями. Медики двигались между ними усталыми бледно-голубыми призраками. Уверенные руки накладывали повязки, вкалывали лекарства, успокаивая, гладили по плечам и волосам бледных, дрожащих пациентов. Рин невольно притормозил у одной из палаток, зацепившись взглядом за то, как трое медиков пытаются привязать к кушетке беснующегося бородатого мужчину. Несмотря на то, что половину его лица покрывал ожег, он казался Рину смутно знакомым, но в памяти не всплывало ни имени, ни обстоятельств знакомства. Возможно, кто-то из посетителей «Адмирала»… Совсем юная девушка-волонтер обернулась, заметила внимание Рина и, сердито поджав губы, решительно задернула полог перед самым его носом. Рин вздохнул, но почувствовал малодушное облегчение. Зрелище чужих ран и мучений начинало его угнетать. Что-то внутри гаденько нашептывало, что все это его вина. Что все, что он видит вокруг, это последствия его бездумного, торопливого решения. С крыши одного из боксов на него укоризненно косилась редкая птица баклан. Усилием воли, злостью Рин давил в себе тяжесть вины. Помимо множества важных для социальной адаптации вещей, доктор Эрланд также не учил своих курсантов брать на себя ответственность за судьбы других людей. Должно быть подразумевалось, что этим будет заниматься капитан корабля, но даже в самом пьяном угаре составления учебного плана доктору не могло привидеться, что кому то из его подопечных попадется Харан рит Ороста-Сунрайя. В лагере, посреди сотен потерпевших бедствие людей, было бы очень удобно считать крайним Харана, но заставить себя быть настолько несправедливым Рин не смог. - Нам сюда, - секретарь распахнул вход в грязно-серую палатку, но Рин, задумавшись, едва не проскочил мимо. Внутри палатки царила тишина, а на кушетках лежали четверо мужчин. Они, казалось, спали, но стоило Рину зайти, как они зашевелились и ближайший из них приподнялся на локтях. За спиной Рина он заметил секретаря и заметно оживился. - О! Неужто корабль за нами пришел? Секретарь выступил вперед, прикрыв Рина своим тщедушным тельцем. - К сожалению нет, кир... - он сверил информацию на планшете. - Кир О'Доннел. На этот раз мы с частным визитом к киру Девису. У меня зафиксировано, что тяжелых травм здесь нет, поэтому, будьте добры, оставьте нас на некоторое время. Мужчины невнятно заворчали, но начали подниматься. Кто-то коротко хохотнул. - От свезло так свезло. Высокое начальство на свиданку пожаловало. Однако Гаролд отнюдь не чувствовал себя счастливчиком. Лежа на кушетке в самом дальнем и темном углу палатки, он как мог прикидывался ветошью, а при приближении Рина его лицо, итак изрядно потрепанное жизнью, неприятно перекосилось - Ты... – прохрипел он и побелевшими от натуги пальцами стиснул одеяло. Рин подтащил поближе низкую, грубо сколоченную табуретку и присел рядом с кушеткой Гарольда. За его спиной, в неизменным планшетом наперевес, застыл секретарь. - Давай сразу к делу, - буркнул Рин, испытывая от перспективы общения не больше удовольствия, чем сам Гарольд. - Люси. Помнишь такую? - Я ее не трогал! - торопливо заверил Гарольд. - Я даже не знаю, где эта сучка! - Плохо, - вздохнул Рин, наткнулся на настороженный, недоуменный взгляд и снизошел до объяснений. - Хорошо, что не трогал. Плохо, что не знаешь. Есть предположения, где, с кем она могла быть во время нападения? Ты подумай хорошо. Чем честнее и информативнее будут ответы, тем быстрее это закончится для нас обоих. - Без понятия, - огрызнулся Гарольд. - С чего бы вообще мне знать, где ее носит? Умотала, и Древние с ней! И без нее девок навалом. - Куда умотала? Когда? - Рин начинал терять терпение. Очень хотелось, как в старые добрые времена, приложить его физиономией, скажем о табурет. Гарольд угадал это намерение инстинктивно и насупился. - Не знаю я куда. Дня три после того, как ты исчез, канючила. Губит, мол, свою жизнь в этом вшивом баре на этой вшивой планете. А могла бы быть, типа, знаменита, как та певица – Лирилла Морион. Достала своим нытьем посетителей так, что, как я слышал, хозяин ей вломил. Так она истерику закатила, кружкой в него швырнула и дыру в стене пробила прям у тетки на... - Гарольд сделал широкий жест в районе груди, не сильно погрешив против истины адмираловых росписей, но покосился на преисполненного достоинства секретаря и тему развивать постеснялся. - А потом взяла билет на рейсовый корабль с планеты и улетела. Искать, типа, лучшую жизнь. А кому она там нужна, дура? Станет, певичка недоделанная, шлюхой у шахтеров на захудалом астероиде, - не выдержав, позлорадствовал Гарольд. Но Рина это уже не трогало. Он поднялся с табуретки, молча кивнул секретарю, когда тот поинтересовался, закончили ли они, и вышел из палатки. Трое мужиков курили, сбившись в кучку, при виде Рина торопливо потушили сигареты и протиснулись обратно. Начинал мелко накрапывать дождик и пока еще редкие капли оседали на сухой, каменистой земле темными пятнами. Рин подставил ладонь, но ни одной капли так и не дождался. Ему сегодня решительно не везло. Возвращаться к капитану с дурными вестями было тошно. На этом фоне несколько меркло даже гадостное, но вполне вероятное пророчество Гарольда относительно карьеры Люси. Полог за спиной Рина снова качнулся и из-под него показался секретарь. - Мы можем идти? Или вы еще что-то хотели уточнить? - Нет, все, что было нужно, я узнал, - безрадостно отозвался Рин. Секретарь сочувственно поджал губы, но промолчал. Обратная дорога прошла в тяжелой тишине мрачного взаимопонимания. В палатке капитанов шла оживленная дискуссия на тему использования холодного оружия в условиях современного боя. Спорил по большей части Лиам, которому вечно было больше всех нужно, полковник Кузнечински сдержанно не одобрял его точку зрения, Харан в сторонке пил чаек. Хитклиф заботливо укрывал собственным кителем задремавшую на ящиках Анну. Явление Рина могло остаться незамеченным, но Харан, следивший за разгорающимся спором с легкой улыбкой на губах, его ждал. - Как прошло? - негромко, чтобы не отвлекать остальных, поинтересовался он. Рин страдальчески поморщился и Харан в ответ удивленно изогнул бровь. - Люси улетела с Терминаша через три дня после нашего расставания. Она не могла получить мою отправку, - после довольно продолжительной паузы признался Рин. Харан замер со стаканчиком у самых губ, задумчиво побарабанил пальцами по его кромке. - Значит, прекрасная дева не стала дожидаться, пока принц, в твоем лице, за ней вернется, и сама помчалась навстречу приключениям. Деятельная девица. Рин, сконцентрировав внимание на Харане и напряженно ожидая осуждения, не сразу заметил, что фоновый шум прекратился, все замолкли и смотрят на них. - Что теперь будете делать? - спросил подполковник Кузнечински. Харан смял в руке опустевший пластиковый стаканчик, огляделся, куда его выбросить, но не нашел и так и остался его держать. - Если Люси данные не получала, значит они должны были остаться в хранилище почтового отделения в порту. Нужно посмотреть, насколько сильно он разрушен. - Сильно, - коротко и очень мрачно заверил подполковник. - Прискорбно. Но других вариантов я не вижу. - Я дам вам транспорт, - пообещал Кузнечински. – Сомневаюсь, что вы что-нибудь найдете, но надеюсь, что вам повезет. - Спасибо, - коротко поблагодарил его Харан. Подполковник выждал еще несколько вежливых секунд и молча покинул шатер. Вслед за ним дисциплинированно потянулись его офицеры. На территорию южного порта они прибыли на двух полицейских карах, от щедрот своих отсыпанных заблудшему легионеру полковником Кузнечински. Один из каров занимал офицер и неизменный секретарь, весьма кстати вооруженный планом территории. Во втором расположилась мужская часть команды Nemuru Kaze. Анна предпочла остаться в лагере по целому ряду причин. Главной, и официальной, причиной стал острый недостаток медицински подкованных рук в лагере. Вторая, но не менее важная причина – это то, что ни сама Анна, ни окружающие ее мужчины, не желали, что бы ей пришлось лицезреть развалины порта. Со слов Кузнечински, периодически проявляющего трогательную заботу, с момента нападения прошло еще слишком мало времени и, хотя трупы убрать успели, зрелище по прежнему не предназначалось для нежных девичьих глаз. В ответ на это заявление Анна насупилась, уязвлено воззрилась на преисполненного самых благих намерений подполковника. Сперва Хитклиф, более всех озабоченный сохранностью Анны, опасался оставлять ее одну посреди неподотчетного ему лагеря, за каждым углом которого могли таиться опасности пострашнее редкой птицы баклан, даже не смотря на обилие на территории полиции. Однако спорить с Анной, и без того изрядно раздосадованной снисходительным мнением подполковника Кузнечински о ее персоне, Хитклиф не посмел. Анна мрачно огрызнулась, заверив, что не нуждается в няньках, и присоединилась к группе радостно встретивших ее медсестер. Провожая ее взглядом в спину, Рин уже не первый раз задумался, действительно ли она не замечает очевидную симпатию Хитклифа, или просто делает вид. Делиться своими наблюдениями, несмотря на то, что очень хотелось, оказалось не с кем. С Анной, как с объектом наблюдений, об этом говорить было неуместно. С Хитклифом - бесполезно, все чаще при одном упоминании Анны его взор застилала мечтательная пелена и разговор терял всякую осмысленность. С капитаном, вечно то чем то занятым, то при смерти, сплетничать было неловко. Оставался разве что Лиам. Но и он в последнее косился на девушку как-то очень подозрительно. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, полковник Кузнечински отнюдь не преувеличивал, описывая состояние порта. Даже, пожалуй, слегка приуменьшил. Издалека порт казался жерлом вулкана, лава которого бурно вспенилась, забурлила, да так и застыла в причудливых формах, потемнев под резким натиском холода. Даже Рину, хотя он примерно представлял, что его тут ждет, стало неуютно. Если во времена нападения на Ки’Дой ограничилась подрывом стратегически важных зданий, таких главный корпус, медицинское крыло и ангары, после чего выпустила на землю десант, то сейчас, не мудрствуя, выжгла все, что попалось ей на пути, то ли в силу недостатка времени и ресурсов, то ли преследуя иные, чем тогда, цели. С инновационным ренмейским снаряжением массовые разрушения вряд ли доставили ей сложности, и, кроме того, значительно сэкономили время. Кар секретаря миновал покореженные оплавленные ворота, когда то служившие шлагбаумом, уверенно свернул налево, и Рин последовал за ним. Сам Рин не имел ни малейшего представления о планировке порта, поскольку за все время своего проживания на Терминаше никогда на нем не был, если не считать того раза, когда его бесчувственное тело обманом и хитростью затащили на борт Nemuru Kaze. Разрушенное здание почты почти ничем не отличалось от остальных, его окружавших. Выбитые окна, обрушенные стены, пепелище, неопознаваемые обломки аппаратуры и мебели. Не здание - его скорбный остов. Под стремительно набирающий интенсивность дождь из каров выбрались пассажиры и с мгновенно рассредоточились по развалинам. - Токсичности нет, радиация в пределах нормы... - монотонно бубнил секретарь, заглядывая в показатели датчиков и отираясь рядом с Хараном. Рин не знал, что именно они ищут и как оно должно выглядеть, поэтому просто бродил по пепелищу, стараясь не мешаться, и попинывал ногами камни. Где-то в стороне, скрытый от глаз угрожающе накрененным потолочным перекрытием, целеустремленно копошился Лиам. Судя по невнятному, но оптимистичному мурлыканью, в котором едва заметно угадывался мотив про влюбившегося в ренмейскую шпионку соль-эртельского аристократа, помощь ему пока не требовалась. Все усиливающийся дождь превращал пыль под ногами в грязное месиво, чавкающее при каждом шаге. Рин досадливо поднял лицо к небу, будто это только одно оно было виновато в том, что никто из них не додумался при выходе надеть утепленный непромокаемый комбинезон. Уныло подняв воротник кителя повыше, чтобы вода не затекала за шиворот, Рин снова перевел взгляд на капитана, все равно смотреть тут особенно было не на что. Харан с вежливым интересом вглядывался в планшет воодушевленного таким вниманием секретаря. Рин же недовольно поджал губы и нахохлился. Ему категорически не нравилось, что его капитан любезничает со всякими посторонними прощелыгами, не имеющими никакого отношения к команде. Против любезничания со своими собственными прощелыгами, вот с Лиамом, к примеру, Рин ничего против не имел, но его мнения, к сожалению, никто не спрашивал. Утешал Рина разве что тот факт, что о давешней ссоре никто не вспоминал, и выкидывать Лиама в открытый шлюз никто не торопился. Сколь бы вредным ни был его характер, Рин успел по своему к нему привязаться и расставаться таким образом не хотелось. Словно догадавшись, что его вспоминают, из-за повалившейся перекладины возник, как призрак из небытия, Лиам собственной персоной. Еще несколько минут назад он стоял на коленях и в чем-то рылся, а потому брюки на нем оказались заляпаны до середины бедра, куртка до локтей, на щеке красовался мазок гари, а потемневшие под дождем волосы обвисали унылыми сосульками. - О! - Лиам так обрадовался Рину, что тот сразу понял - сейчас привлекут к чему-то общественно полезному. Техник замахал рукой и к ним, прихрамывая и чавкая по грязи, почти сразу присоединился капитан, а за ним и Хитклиф. - В общем, нам одновременно и повезло, и не очень, - рапортовал Лиам. - Я нашел блоки серверов и, скажу я вам, такого антиквариата я не встречал давно. Многопроцессорная система с неустойчивой структурой вывода первичных данных и разделяемым ресурсом памяти, тогда как когерентность кэша... – обратив внимание на преувеличенно сосредоточенные лица и устремленные на него пустые глаза, Лиам снисходительно вздохнул. - В общем, такое барахло последний раз использовали лет шестьдесят назад, во время столкновения с ядь-гор. Это когда дружественный визит они расценили как инопланетную оккупацию и лет десять на наших торгово-курьерских путях причиняли всяческие неудобства. Тогда из-за периодических стычек, по понятным причинам, дорогостоящую начинку в сервера не ставили, запихивали что подешевле, а внешний корпус делали как можно более неубиваемым. Подозреваю этот отдельно взятый, - Лиам махнул рукой за свою спину, - притащили на Терминаш для утилизации, но хозяйственный местный контингент прибрал его к рукам и пристроил к делу. - Так сервер что, не пострадал? - уточнил Хитклиф. Лиам заметно погрустнел. - Да нет, пострадал, конечно. Оружие сейчас помощнее, чем у ядь-гор шестьдесят лет назад. Да и Ки'Дой очень старалась. Вытащить из него достаточно большой блок восстанавливаемой, осмысленной, и, главное, нужной нам информации, будет подобно попытке предаться любви с руах'илиткой на ложе из битого стекла. Требует большого рвения, ювелирной точности и постоянного внимания к тому, что у этой стервы шипы по позвоночнику, клыки в три ряда и тентакли с парализующим ядом. - Постой... - Хитклиф неожиданно призадумался, что-то прикинул в голове и задумался еще больше. - А разве руах'илитов есть самки? В смысле они ж вроде обоеполые и вообще откладывают яйца... - Ага! – радостно подтвердил Лиам. - Ты понимаешь, о чем я, да? Откладывают, и еще как, причем желательно в теплый живой организм. Для меня это тогда оказалось неприятной неожиданностью... У всех, и особенно о внезапно заинтересовавшегося секретаря, появились к Лиаму вопросы, однако Харан безжалостно пресек развитие этой темы. - Лиам... - коротко и очень деликатно кашлянул он. Техник опомнился и вернулся к делу. - В общем, к чему это я? Скажем так, у Дой куда больше шансов было уничтожить все данные, просто придя сюда и воткнув вилку в розетку современной мощности. Сервер бы перегрелся и данные выжгло бы подчистую. А так у нас есть шанс. Только нужно перетащить сервер на корабль. Здесь условия... не самые подходящие... - Лиам простужено шморкнул носом и сдул с его кончика дождевую каплю, тут же набежавшую вновь. Транспортировка сервера на Nemuru Kaze уже на первых своих этапах наткнулась на ряд сложности. Сервер, помимо прочего, оказался достаточно габаритным, и в кар, даже в два кара, помещаться не желал. Было предложено разобрать его по частям, прикрепить тросами и тащить волоком, а также несколько других вариантов, столь же быстро и решительно отвергнутых. Наконец Харан, который, как казалось Рину, под дождем замерз и промок больше всех, заявил, что раз сервер не идет к кораблю, то проще корабль пригнать к серверу, и отослал Рина за Nemuru Kaze. Время, что потребовалось на дорогу туда и обратно, команда потратила с пользой, взяв в оборот приунывшего секретаря и приставленного к нему офицера. Они перерыли территорию почтового отделения на предмет каких-либо запчастей к серверу, могущих пригодиться. Поскольку никто, кроме Лиама, не представлял, что может пригодиться, то все попросту тащили к оставшемуся в их распоряжении кару все, что казалось им подозрительным и под аккомпанемент горестных лиамовых стенаний сваливали в кучу, с каждой минутой все более прибавляющую в высоте. По возвращению Рин обнаружил занимательное зрелище поуши измазанных в грязи соратников. Особенно, судя по виду, усердствовал капитан, который не только нашел в окрестностях необыкновенно глубокую лужу, но и упал в нее и от души побарахтался. Рин с растерянностью и изумлением взирал на выросшую в его рост кучу маловразумительного барахла. Ему совершенно не хотелось, что бы этот грязный мусор каким либо образом проникал внутрь его корабля, но Лиам утверждал, что здесь все только самое нужное, капитан приказал, и трап нехотя пришлось опустить. В первую очередь на корабль затащили виновника торжества. Огромный, словно гроб леда, металлический короб с натугой волокли Хитклиф, и кузничинский офицер. Без шлема офицер оказался лыс, татуирован и донельзя брутален. Впечатление не портила даже грязь на лбу и царственный, словно тещин комод, сервер в руках. Следом за ними сияющий Лиам на вытянутых руках нес изогнутую ржавую рогулину. Гора возле кара постепенно, общими усилиями, таяла. Все это богатство большей частью сконцентрировалось в рубке, откуда у Лиама был прямой доступ к позарез необходимым ему ресурсам главного компьютера корабля. Кое-что осталось раскиданным в коридорах по пути, а что-то свалили у дверей трапа. Лиам приступил к работе с сервером только когда они вернулись и сели на уже облюбованной полянке близь лагеря. Почти сразу после посадки на борт ворвалась Анна. Судя по невнятным, но экспрессивным возмущениям, она уже видела Харана, но тот от нее сбежал, укрывшись в палатке подполковника Кузнечински вместе с означенным подполковником в неких загадочных и совершенно неприличных целях. В чем именно выражалась неприличность целей, Анна объяснить не смогла, но ее туда не пустили - и уже одно это было достойно всяческого порицания. Горячее негодование девушки вызывал тот факт, что стоило ей ненадолго оставить команду, как все разом попростужались. В отличие от Харана, Рину и Хитклифу не удалось избежать участи быть подвергнутыми тщательной диагностике на предмет всяческих респираторных и не очень заболеваний. Только Лиам успел вовремя спрятаться за сервером и тем отсрочил свой приговор. Анна настигла его чуть позже, когда он уже успел снять с сервера боковую крышку и алчно заглядывал внутрь, аккомпанируя себе гнусавым сопением носа. Не слушая его воплей о том, что это он просто чуточку промок и чуточку замерз, что настоящие космические волки такой ерундой не маются, а его ждет такой красивый, нежный и соблазнительный сервер, Анна уволокла его в свое логово, из-за закрытой двери которого некоторое время, под мстительные ухмылки уже отстрадавших свое Рина и Хитклифа, доносились страдальческие причитания возмущенного самоуправством техника. - Ты уверен, что ему стоит это доверить? Он ведь даже связь починить не смог, - разомлев, лениво поинтересовался Рин. Они с Хитклифом сидели на диванчике, укутанные в пледы, и своим присутствием молчаливо выражали моральную поддержку зарывшемуся в недра сервера Лиаму. Анна напоследок выдала всем по таблеточке, невыразимо гадостной на вкус, приказала рассасывать и умчалась с корабля караулить Харана у входа в подполковничью палатку. - Между прочим, я все слышу! - гулко, словно из ведра, донесся голос Лиама. Мгновение позже показалась всклокоченная голова. Промокшие под дождем русые волосы высохли, так и не успев познать расчески, и теперь топорщились в разные стороны еще более неистово, чем обычно. - И, как я уже неоднократно упоминал, первое образование у меня - программиста. Техника это совершенно другая специальность и занимаюсь я ею тут исключительно по большой необходимости, - особый вес его словам придавал здоровый гаечный ключ в руке, и Рин торопливо преувеличенно согласно закивал, хотя Лиам уже вернулся к работе и не мог его видеть. - Первое - программист. А есть еще и второе? - спросил Рин у Хитклифа. Харан все еще не появлялся, Лиам их к деликатной работе не подпускал и единственное общественно полезное, чем можно было бы заняться, это собрать раскиданные по кораблю детали, а там и помыть пол заодно. Но даже смотреть на них, не то чтобы трогать, не хотелось, а уютно устроившись под пледом, не хотелось даже вставать с дивана. Оба они, и Хит, и Рин, бессознательно оттягивали момент необходимости вставать и с благодушным одобрением взирали, как подрагивают стенки сервера от деятельности разошедшегося Лиама. - Ага, - Хитклиф лениво почесал подбородок. - Художник. Даже пара картин в музее висит. Красивые, спасу нет. - В Национальной Соль-Эртельской Галлерее Современного Искусства, - ревниво поправил его Лиам. - И да, я вас по-прежнему прекрасно слышу! Не будучи прекрасной девицей, смутить и усовестить Хитклифа оказалось непросто. Хит доверительно склонился поближе к Рину и понизил голос. - Сам я, как понимаешь, в мазне этой ничего не смыслю, но тут даже я могу сказать, девки там - во! Он продемонстрировал одобрительно вскинутый вверх палец. Рин едва удержался от того, что бы присвистнуть, и покосился на торчащие из-за угла пятки с интересом и уважением. Он, как и Хитклиф, мало разбирался в искусстве, но догадывался, что кого попало в соль-эртельских галереях вывешивать не будут. - Ого! Как же ты тогда в имперский флот то попал? На этот раз Рин спрашивал напрямую у торчащих пяток, но Лиам то ли отвлекся на особо важный этап, то ли просто делал вид, что ему недосуг, и с ответом не торопился. Хитклиф, если и знал, то молчал, с непривычной деликатностью не торопясь раскрывать личные тайны друга больше, чем уже раскрыл. - После одного случая, - наконец отозвался Лиам, но из-за сервера тем не менее не показался, даже прятки прибрал, - я пришел к выводу, что искусство, конечно, способно исцелять души, но иногда спасение в первую очередь требуется телу. Чтобы расспросить про этот самый "один случай", Рин не смог сразу найти слова, а сам Лиам без наводящих вопросов развивать тему не собирался. Но даже решить, хочет ли он знать подробности, Рин не успел, в дверях рубки появился Харан собственной персоной, в сопровождение Анны и двух субтильных, совершенно не полицейской фактуры, офицеров. Лиам, выглянув из-за своего укрытия, ревниво проследил, как чужаки хозяйственно, деловито обогнули сервер и оккупировали панель управления. Да и Рин не удержался от возмущенного, изумленного взгляда. Пилоту едва ли не меньше, чем технику, нравилось вторжение на его территорию неучтенных лиц. Отвечать за все предполагаемые и потенциальные грехи новоприбывших офицеров пришлось Харану, на которого и устремились взгляды, хищные и подозрительные. - Я тоже рад видеть всех здесь присутствующих в добром здравии, - Харан предпринял сдержанную попытку перевести внимание с себя на вопросы самочувствия, но не удалось не то чтобы отвлечь или пристыдить команду, но даже заставить их отвести взгляд. Харан вздохнул и смирился. - Эти достойные офицеры были командированы к нам полковником Кузнечински в качестве доброго жеста межведомственной взаимопомощи. Раз уж наш собственный техник на данный момент занять работой более тонкой, то они наладят работоспособность первично необходимых систем корабля, после чего... "Уберутся обратно к себе?" - в трёх парах глаз читалась откровенная надежда, но капитан разрушил ее стремительно и безжалостно. - После чего останутся для всяческого содействия в извлечении интересующей нас информации. Дружный страдальческий стон так и не родился, заглохнув еще на вдохе, тем самым став неоправданно высокой платой вежливости. Но и без стонов и комментариев офицеры, стоило полагать, догадались, что им тут не слишком рады. Впрочем, на работоспособность и дисциплинированность кузнечинских подчиненных отсутствия дружелюбия и чая с печеньками не повлияло. Они споро вскрыли панель, отставили в сторону светло серый пласт, и с таким изумлением воззрились на зафиксированные длинным полосатым носком внутренности, что у Лиама, сунувшегося было в их сторону, заалели уши. Объяснять офицерам, что то были форс-мажорные обстоятельства, виной которым, отчасти, являлся их подполковник со своими истребителями, команда Kaze Nemuru постеснялась. Все они, даже Харан, предпочли сделать вид, что они сами знать не знают и даже предположений не имеют, как оно туда попало, а Рин с Хитклифом и вовсе торопливо засобирались, внезапно вспомнив о очень срочных и очень важных делах. Анна последовала за ними, и только Лиаму некуда было деваться от грозной махины сервера. Его укоризненный взгляд сверлил им спины до тех пор, пока они не скрылись за поворотом коридора. Харан словно специально придержал двери рубки, чтобы Лиам мог продлить удовольствие.