Спящий ветер

По истечению некоторого времени, когда связь на Nemuru Kaze была восстановлена, в ее переговорной собрались для проведения совещания. Судя по раздраженному лицу Кузнечински, подполковник предпочел бы свой собственный корабль, но вслух он не возмущался и вел себя сдержанно и прилично. Едва появившись в помещении, Рин аккуратно пристроился за спиной Харана, плечом к плечу с утомленным и всклокоченным Лиамом, соседство с которым как-то очень торопливо уступила Анна, едва обнаружив Рина в поле зрения. Рядом с Хараном собралась вся его немногочисленная команда, Кузнечински сопровождали, плотно скучковавшись, неизменный секретарь с еще более неизменным планшетом, и парочка давешних офицеров техников. Капитаны расположились друг напротив друга через разделяющий их стол, на котором интригующе, словно яблоко раздора, поблескивал шар голографического транслятора. Остальная, большая часть переговорной, пустовала, давая понять, что собрались еще далеко не все, кто ожидается. Несколько минут прошли в выжидающем молчании и Рин даже начал украдкой зевать. Даже Харан, казалось, дремал с открытыми глазами. И только полковник Кузнечински выглядел по-прежнему собранным и в любой момент готовым отразить неведомую напасть, откуда бы та ни пришла. Шар мигнул особенно интенсивно и все, разом оживившись и заинтересовавшись, уставились на него. Дрожащий голубоватый луч проектора протянулся и с ювелирной точностью сплел у края стола высокую мужскую фигуру. Атлетично сложенный красавец с длинной косой очень светлых волос отличался и от потрепанного жизнью Харана и от по уставу безликого Кузнечински, словно забредший на псарню белый тигр. В первое мгновение Рин принял его за Ки, но иллюзия продлилась лишь секунды, и стоило сморгнуть и приглядеться, как она развеялась. Волосы, даже не смотря на то, что насыщенность цветов безжалостно съедалась проектором, отливали мягким, теплым оттенком, отличаясь от безжизненной белизны Ки, а глаза - темно-синие. - Рад приветствовать вас, эллар Океан, - вопреки собственным словам без особой радости подал голос Кузнечински. Эллар склонил голову в изящном приветствии и озарил собрание широкой обаятельной улыбкой. Харан кашлянул и, судя по тому, как напряглись желваки на его лице, с трудом подавил зевок. Отобразив Океана, проектор не остановился, протянул свои нити в противоположную сторону и спустя меньше, чем через минуту, в их обществе появилась полупрозрачная, но все равно устрашающе массивная фигура капитана од Годхил-Эсс. Он стоял, чернобородый и грозный, засунув большие пальцы в петли на поясе, а за его спиной, как подозревал Рин, невидимая, таилась Ота. Рину отчего то стало немного грустно, что она не показалась. Их знакомство, конечно, нельзя было назвать таким уж душевным, но было бы приятно увидеть ее живой и здоровой. - Все собрались? - вопросил Годхил-Эсс после невнятного бурчания, призванного изобразить приветствие. - Да, насколько я понимаю, - эллар Океан, даже если учитывать разницу ведомств, из всех присутствующих оставался старшим по званию и открывать собрание следовало ему, о чем он, вольно или невольно, напомнил. И если Кузнечински воспринял это как должное и даже, пожалуй, несколько смягчился в своих суждениях о нем, то од Годхил-Эсс лишь нахмурился еще больше, отчего его кустистые, черные с проседью брови почти сошлись на переносице. - Я получил твой доклад и материалы, которые вы сумели извлечь, - сообщил Океан, обращаясь к Харану. Он выдержал паузу, достаточную, что бы Харан успел сфокусировать взгляд и многозначительно покивать, мол и материалы, и доклад, все это имело место быть. - И, полагаю, вам есть что сказать по этому поводу? – нетерпеливо вклинился Гронд, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь или хотя бы облечь ее, как это делал Кузнечински, в маску благородного взаимовыгодного сотрудничества. Со всей ясностью, что бы ни у кого точно не осталось никаких сомнений, он демонстрировал, что Первого Рыцаря он только терпит, да и то по большой необходимости. Однако сам эллар этого как будто не замечал. - Данные отрывочны и весьма разобщены, но да, мне есть, что сообщить, - Океан убедился, что все взгляды, в том числе и капитана од Годхил-Эсс, обрели должную степень заинтересованности. - В первую очередь, предположения киры Хеллег подтвердились. Анна чуточку зарделась, а Хит глянул на нее ласково и гордо. Эллар Океан продолжал. - Доктора Эрланда некоторое время назад переманила к себе некая ренмейская научная организация. То, насколько она приближена к непосредственным интересам Третьего Консула, мы можем разве что догадываться по ряду косвенных признаков, объективных фактов нет, но одно только предположение говорит о том, что ничего хорошего Империи это не сулит. Неоспорим тот факт, что Эрланд вместе с ренмеями проводил генетические изыскания, в качестве сырья используя в большинстве случаев гуманоидов, в частности - подданных Империи. Харан загрустил, Кузнечински нахмурился, а борода Гронда угрожающе выпятилась вперед. - Вы думаете, они получали людей от работорговцев? - тут же заинтересовался Кузнечински, словно гончая, почуяв добычу. Голографическая проекция Океана неопределенно качнула головой. - Вероятно. Вряд ли ренмеи занимались бы этим самостоятельно. Им проще заплатить и получить товар. Если холодная рациональность Океана и покоробила Кузнечински, то виду он не подал. Зато не стал молчать од Годхил-Эсс. - Вы это проглядели, и вас это нисколько не беспокоит?! - В окраинных колониях по тем или иным причинам пропадает и гибнет множество людей, капитан од Годхил-Эсс, - спокойные темно-синие глаза Океана смотрели на Гронда прямо, без стыда и сожалений. Рин заметил, как устало потер переносицу Харан и мысленно ему посочувствовал. Сам он не хотел бы участвовать в подобного рода собрании, и тем более подвернуться под поток неудовольствия капитана Гронда. Но эллар Океан преодолевал это испытание с бесстрашной невозмутимостью. - Статистика пропавших за последний период не превышала стандартные показатели и никаким другим образом не привлекала к себе внимание. Кроме того, капитан, смею заметить, что такого рода данные находятся вне компетенции вверенного мне корпуса. В переговорной повеяло исключительно воображаемым, но оттого не менее неприятным холодком. Его почувствовали все, даже Кузнечински переступил с ноги на ногу, и только капитану од Годхил-Эсс все было нипочем. - Так какого ж Древнего вы вечно лезете не в свое дело?! - рявкнул он. Взгляд темно-синих глаз, обращенных на него, приобрел оттенок отчетливой унизительной насмешки. - Прошу прощения, что вмешиваюсь, - Харан очень естественно, надрывно кашлянул, несколько мгновений в воздухе еще висело напряжение, а потом стало понятно, что усугубления конфликта удалось избежать. - То, что ренмеи только и думают, как нагадить Империи - не новость. Лично мне гораздо интереснее, насколько далеко они продвинулись на этот раз, и какое отношение к этому имеет Кайнен Ноктис. Голос его звучал ровно, не выдав ни доли эмоций, но Рину внезапно подумалось, что все они в этом деле преследовали личные цели. Харан искал брата, Кузнечински жаждал воздать по заслугам работорговцам в целом и Дой в частности, Океан, как казалось на первый, да и на второй взгляд, наслаждался уже одним только зрелищем. И только Годхил-Эсс радел за порядок и мир во всем мире, даже если бы ему пришлось насаждать его огнем и мечем. - Насколько удалось выяснить из косвенных комментариев Эрланда в его документах, разработки велись довольно давно, уже лет сорок-пятьдесят, но не приносили ощутимого результата. Именно поэтому в какой то момент ренмеи пригласили доктора Эрланда, - сообщил Океан. Кузнечински задумчиво пожевал губу и поинтересовался: - Почему именно Эрланда? В Империи и без него достаточно выдающихся генетиков. Не говоря уже о собственных ученых Ренмеев. Од Годхил-Эсс покосился в сторону, прислушался к чему то, что находилось на его корабле, и кивнул. - Ки тоже генетический эксперимент, - произнес он негромко. - Причем один из лучших и практически единственный, в свое время нашедший столь востребованное практическое применение. А Эрланд – основатель проекта Ки. - Именно, - подтвердил Океан. - Но даже с его появлением изыскания сильно не продвинулись. Но после нескольких лет неудач они обнаружили юное дарование, оскорбленное бюрократизмом и игнорированием. Дарование сделало открытие, научным умам Империи показавшееся несущественным, но пришедшееся весьма кстати Ренмеям. Дальнейшая его вербовка не составила труда. - Кайнен, - мученически выдохнул Харан. Эллар Океан снова кивнул. - Его научный руководитель признался, что одно время Ноктис одолевал его, как он это назвал, бредовыми фантазиями, однако после командировки на международный научный консилиум неожиданно прекратил донимать. Руководитель решил, что мальчишка проветрился и оставил свои глупости, однако сейчас есть основание предполагать, что именно на консилиуме он встретился с ренмейским агентом. Вернувшись в родной исследовательский институт он прибрал нужные материалы и бежал, однако в тот раз на Дирмааде его удалось перехватить. - Дирмаад это там где Харан он него свой предыдущий корабль убил, - услужливо зашептал на ухо Рину Лиам, но Анна тут же недовольно на них шикнула. - Второй раз, - тем временем продолжал Океан, - Ноктис действовал тоньше и отчаяннее. Вероятно, он ввел разработанный им состав в собственный организм и таким образом взялся транспортировать до ренмеев. - Вот почему у него поехала крыша, - предположил Харан. - Он и раньше был... достаточно эмоционален, но последняя наша встреча побила рекорды. - Или же ты со своими родственными чувствами его доканал, - не удержался от комментария од Годхил-Эсс. Харан равнодушно пожал плечами. - Возможно и так. - Возможно все, но я склонен рассматривать первый вариант, - не позволил увести себя от темы Океан. - В его пользу говорит то, что Ноктису были вживлены ренмейские трансплантанты. Таким образом, видимо, его пытаются удержать в адекватном состоянии до момента прибытия на место. И есть опасения, что когда он туда прибудет, их долгие изыскания увенчаются успехом. - Это все, безусловно, интересно, но я так и не услышал, чего именно они хотят добиться, - поинтересовался Кузнечински. Океан замолк. Впервые за все время беседы он не выглядел таким уж уверенным и непоколебимым. Наконец, после полуминутного молчания, он снова заговорил, очень осторожно подбирая слова. - Есть предположение... что они пытаются создать... эррдегарх. - Эррде? Вы хотите сказать Древних? - недоверчиво переспросил Кузнечински, а од Годхил-Эсс фыркнул. - Что за хрень? Они в свое время их едва уничтожили! - Понимаю ваше недоверие, - дипломатично согласился Океан. - Но все довольно просто. Так у людей есть легенды, скажем, о драконах, страшных, но могущественных существах. Человеческая мифология полна жутких, устрашающих сказок, но кто из людей отказался бы получить такого ручного зверя? - Кайнену могла понравится идея, - мрачно подтвердил Харан. - И вы утверждаете, они могут сделать это? – требовал определенности Кузнечински. - Возможно. Вполне вероятно. В конце концов, когда то Эрланд смог создать Ки, задействовав геном эррдегарх. Не хотелось бы давать им даже шанса развить успех. Даже десяток эррдегарх против Империи, поверьте, это очень неприятно и доставит множество хлопот. - И что вы предлагаете? - Нанести визит на их базу, - как ни в чем ни бывало, словно речь шла о прогулке по скверу, сообщил Океан. - Мы смогли обнаружить планету, где они базируются. Сопоставив данные, аналитики выяснили, что планета безатмосферная, высокая тектоническая активность, органической жизни нет, лет шестьдесят назад принадлежала ренмеям, но в ходе очередных переговоров и согласования границ перешла Империи. Мне удалось найти данные о слухах, что в тот раз Третий Консул был очень недоволен. Это Дирмаад, - Океан слабо усмехнулся, глянув на Харана. – Ноктис летел туда еще в прошлый раз, но его перехватили на орбите. База находится под землей, поэтому ее не обнаружили, да и искать ее тогда оснований не было. - Дирмаад, так Дирмаад, - Харан пожал плечами с безразличием, с каким полез бы, должно быть, и в пасть к самому Первому Консулу, если бы потребовалось. - У меня нет времени собирать отряд Легионеров, все они разбросаны на заданиях по галактике, именно поэтому я прошу вашего, подполковник Кузнечински и капитан од Годхил-Эсс, содействия. Подполковник ни на секунду не засомневался, полуобернулся к своему секретарю, махнул рукой, подзывая его к себе, и тот тут же преданно застрочил в на своем планшете. - В моем распоряжении бригантина и двенадцать истребителей. Бригантину я оставлю на Терминаше, на случай, если пострадавшим потребуется помощь или срочная транспортировка. Всего в моем ведении восемьдесят восемь человек личного состава, включая медицинский персонал, и двадцать один волонтер. Волонтеры, большая часть медиков и ряд ответственных лиц останутся здесь. Истребители отправятся со мной на Дирмаад, а также полтора десятка десантников, которых, смею надеяться, примет на своем корабле капитан рит Ороста-Сунрайя. - Конечно, - Харан благодарно склонил голову. Гронд задумчиво разглядывал потолок и шевелил губами, что-то подсчитывая в уме. - Мы будем на месте дня через два, - наконец произнес он. - Вряд ли вы доберетесь раньше, поэтому мы дождемся вас на орбите Лоджа. Это крайняя планета системы. Возможно заодно что то удастся разведать, пока вас нет. - И еще кое-что, - подводя итоги, заметил Океан. - Как я уже сказал, отряд я предоставить не смогу, но в том секторе весьма удачно находится один из Легионеров. Халлес рит Ворима с радостью к вам присоединиться и, уверен, станет ценным подспорьем. Кузнечински это имя ничего не говорило и лицо его осталось столь невозмутимым, как и было. Харан чуть улыбнулся, од Годхил-Эсс поморщился. Рин напрягся. Имя всплывало из глубин его памяти вместе с образом худощавого темноволосого мужчины. Странно, что он запомнил его, хотя они встречались только однажды в ту далекую ночь в ставке лейтенанта на развалинах Академии. Отчего то стало зябко и очень неуютно, хотя лично ему таинственный Халлес рит Ворима ничего плохого не сделал. Разве что усмехался очень уж ехидно и многозначительно. Рин так задумался, что упустил момент, когда капитаны, наконец обо всем договорившись, распрощались. Красиво растаяли в воздухе голограммы од Годхил-Эсс и эллара Океана, проектор тихонечко пожужжал еще несколько секунд и затих. Лиам ткнул Рина в бок, и, не дождавшись реакции, подхватил под локоток, когда Харан уже направился к двери. Перелет до Дирмаада проходил в обстановке не то, чтобы нервной, но откровенно напряженной. Пятнадцать человек десантников дисциплинированно заселились в пустовавшие до сих пор каюты, так же дисциплинированно, по часам, стекались на завтрак, обед и ужин, а свободное время проводили в тренировочном зале, о существовании которого сам Рин до сих пор лишь смутно догадывался. Все они, как один, настороженно косились на Лиама. Однажды Рину даже удалось подслушать, как один десантник рассказывал другому, что, мол, этот мелкий и лохматый на самом деле зверь похлеще подполковника Кузнечински, о чем он узнал от двух техников, что помогали при вскрытии сервера. Заметив его, десантники торопливо замолкли, как будто застигнутые на месте преступления, и Рину сделалось очень неловко. Рин не собирался просвещать о причинах такого внимания к его персоне, сам Лиам не догадывался, но тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Лиам начал расчесываться, хоть и не слишком результативно, и даже начал носить форму, которой до сих пор пренебрегал. Глядя на него подобралась и остальная команда Nemuru Kaze, и только Рин, чей единственный комплект формы окончательно и безвозвратно погиб на корабле Дой, чувствовал себя отщепенцем. Ритуалы принятия пищи, а только так и можно было теперь назвать этот процесс, доставлял Рину больше всего досады. Даже во времена обучения в Академии, обстановка в столовой царила куда более неформальная, чем среди ряда одинаково собранных и сосредоточенных на собственной порции десантников. В такие моменты Рин остро завидовал тем истребителям, что следовали за их кораблем. Там хоть и места было маловато, и питались сух пайками, но смотреть приходилось только на физиономию одного единственного напарника. Анну все это тоже напрягало, Лиам и без того дергался от любого косого взгляда, Харан привычно делал вид, что ничего не происходит и даже умудрялся вести с Кузнечински светские беседы на отвлеченные темы. Только Хитклиф являл собой образец естественности, спокойствия и умиротворения, и так органично смотрелся среди гостей, что Рину становилось жутко. Как будто знал друга всю жизнь, а он вдруг отказался совсем даже подкидышем и ренегатом. Хит рассмеялся, когда Рин рискнул возмутиться по этому поводу. - Я учился в полицейской академии, - сказал он. - Мы там, бывало, даже в сортир строем ходили. Это многое объясняло, но Рин не желал ходить строем ни в сортир, ни куда бы то ни было еще. Он был очень свободолюбивым пилотом, но подозревал, что Харану такой режим может понравится. Не желая давать своему капитану время на осознание преимуществ, Рин гнал корабль с таким энтузиазмом, что даже Харан перед очередным прыжком заметил, что они, конечно, торопятся, но можно быть и поаккуратнее. Замечание его, как рассудил Рин, носило скорее рекомендательный, чем приказной характер, а потому он его проигнорировал, и в заданную точку они прибыли на полтора суток раньше запланированных сроков. Khual Dekуже находился на месте, висел на орбите самой крайней планеты системы и из окна казался до ужаса одиноким и неприкаянным. Од Годхил-Эсс обрадовался им, как родным. Выйдя на связь, Гронд даже не нахамил и никого не обозвал. Это было неожиданное и приятное ощущение, но объяснялось такое благодушие весьма приземленно. - Друзья твои прибыли, - буркнул Гронд почти сразу после приветствия. - Уже который день у меня отираются, - голограмма грозного капитана воровато оглянулась и понизила голос до доверительного шепота. - Оту они, конечно, развлекают, но лучше бы ты их забрал. - Кого это "их"? - подозрительно поинтересовался Хитклиф. Харан молча пожал плечами, Лиам, расположившийся в кресле перед пультом управления, уже готовился к стыковке и между делом задумчиво почесал затылок, в очередной раз нарушив недолгое совершенство прическу. - Может Океан расщедрился и прислал еще пару-тройку легионеров? - предположил он. Харан снова промолчал, но по его лицу мелькнула тень сомнения. Он снял со спинки капитанского кресла сброшенный на него китель, но не надел, только перекинул через локоть и направился к стыковочному шлюзу встречать очередных гостей. Рина с собой никто не звал, но перебороть свое любопытство он даже не пытался, а потому торопливо отсоединился от экзоскелета и рысцой увязался за капитаном. Он сомневался, что загадочный рит Ворима его, Рина, запомнил, да и не стремился к более близкому знакомству, но посмотреть на других Харановых коллег было интересно. Заметив рядом с собой его присутствие, Харан лишь вопросительно изогнул бровь, но не прогнал. Его внимание привлекло перемигивание лампочек на панели слева от дверей шлюза. - Стыковка завершена, - констатировал Лиам из динамика под потолком, и через пару мгновений створки шлюза едва слышно разъехались в стороны. У края разделяющей корабли полосы стоял молодой мужчина, худощавый, примерно одного с Рином роста, темноволосый и темноглазый. Он стоял, расслабленно опустив руки в карманы длинного, до колена, закрытого черного камзола без каких либо опознавательных знаков. За его плечом висел колчан со стрелами. Связка черных оперений выглядывала из-за его правого плеча, но ни лука, ни арбалета, ни чего либо еще, пригодного для стрельбы, при нем не наблюдалось. Это и был Халлес рит Ворима собственной персоной и, в общих чертах, Рин его припоминал. Заметив Харана, лицо легионера оживилось, сразу сделав его младше, стерлось выражение безразличной скуки, однако душевного дружеского приветствия так и не вышло. За его спиной, в недрах Khual Dek, что-то грохнуло и послышался торопливый топот. - Я бегу! Я уже тут! Я совсем уже тут! Без меня не уходить! - зазвенел чей-то голос, заставив Харана нервно вздрогнуть. А затем в полукруглый проем шлюза ворвалось нечто тощее, расхристанное, и увенчанное, на зависть Лиаму, лохматой ядовито-зеленой шевелюрой. Кир рит Ворима, благодаря своей легионерской сноровке, едва успел отскочить в сторону и прижаться спиной к стене. Нечто, не рассчитав скорости, заскользило по полу в своих драных вытертых кедах, и, наконец, затормозило. Остановившись, оно самодовольно подбоченилось и обозрело присутствующих взглядом покрасневших то ли от недосыпа, то ли от употребления подозрительных веществ, глаз, щедро подведенных залегшими под ними синими тенями. - О, Пилот! - взгляд его остановился на Рине, и тот невольно попятился. - А ты ничетак, я смотрю. Штанцы вон новые прикупил, - костлявая рука Малахита дружеским жестом хлопнула Рина по спине и от полноты дружеских чувств вышибла из легких воздух. - Молодой человек, ради Древних, аккуратнее, - вслед за Малахитом показался сухонький старичок, несмотря на свою комплекцию без ощутимого труда волочащий за собой два внушительных чемодана. Профессор Ранненкампф на этот раз появился в строгом темном костюме с жилеткой и белоснежной рубашкой, и в таком виде производил впечатление куда более профессорское, чем при их первой встрече на Шире. Харан кашлянул и гостеприимно улыбнулся. - Приятно видеть вас, профессор, но могу я спросить, какими судьбами вы здесь оказались? Одернув плотный, немнущийся подол камзола, Халлес рит Ворима махнул рукой, привлекая к себе внимание. - Это я виноват, - Ранненкампф издал сдавленный, плохо замаскированный смешок, и легионер торопливо исправился. - То есть я пролетал мимо Ширы и очень удачно вышел на связь с профессором. Он выразил желание присоединиться и я решил, что в наших условиях грех отказываться от специалиста такой квалификации... - он перевел взгляд на рассматривающего свои обкусанные ногти Малахита с выражением мученического умиления и замолк, не в силах подобрать подходящие слова для объяснения его присутствия. Малахит, скорее почувствовав, чем заметив, что говорят о нем, вскинул голову и ослепительно широко улыбнулся. - А я тоже выразил! Люблю, знаете ли, время от времени творить добро и причинять справедливость. Выйду, бывает, на порог поутру, и как начну причинять направо и налево! И удержу мне никакого нет! - Он угнал катер хозяев Каньона, разгромил ангар, и за его голову назначена награда, - невозмутимо сообщил Ранненкампф и протянул Харану ручку одного из чемоданов. Капитан с готовностью ее принял, а потом забрал и второй чемодан. - Это вам моя супруга гостинцев передала, - пояснил профессор. - Печенья, кексов и так, немного по мелочи. Я не мог отказать. Был еще третий чемодан, но я его капитану од Годхил-Эсс оставил. Рин дрогнул, да и у Харана благодарная улыбка вышла очень уж вымученная. - Я надеюсь этот герой у меня ничего не намерен угонять? - с прямым намеком уточнил Харан и Малахит поторопился откреститься. - Конечно, нет! - возмутился он с видом опороченной и оклеветанной девицы, но, между тем, воззрился на ничем не примечательную обшивку Nemuru Кaze с исследовательским интересом, с каким в древние времена смотрели на скотину конокрады. - А корабль у вас ничетак, - благодушно одобрил он, и Рин начал понимать, почему од Годхил-Эсс так обрадовался их появлению. Совещания теперь большей частью проводились в переговорной, и только время от времени капитаны уединялись в рубке, обмениваясь информацией. Оба корабля выслали к Дирмаад зонды-разведчики и теперь ожидали результаты, зависнув на орбите в непосредственной близости друг от друга. Сколько продлиться безделье рядового состава оставалось неизвестным, и на борту воцарились уныние и разлагающее праздное шатание. Обстановку оживлял разве что Малахит. К немалому удивлению как Рина, так и Харана, так и самого подполковника, авантюрист и угонщик чужих катеров легко поладил с кузнечинцами и регулярно играл с ними в карты, домино и камень-ножницы-бумагу на раздевание. В азартные игры суровый подполковник играть запрещал, но если не на деньги, то вроде как можно. Иногда к шумной компании, оккупировавшей для своих целей тренировочный зал, присоединялся Лиам, чуть реже Хитклиф. Командование, осознавая, что неизвестно когда могущий начаться штурм может закончиться также неизвестно чем, не мешали подчиненным расслабляться в рамках приличий без вопиющих нарушений устава. Анна почти не показывалась из мед отсека с тех самых пор, как в коридорах начали появляться полуголые мужики, разве что иногда присоединялась к интеллигентным чаепитиям, что проводили в столовой легионеры, подполковник и профессор. Сам Рин не принимал участия ни в играх, ни в чаепитиях. Он почти заперся у себя в каюте и с каждым часом все отчетливее осознавал, что текущая миссия складывается не так уж бодро и лихо, как ему представлялось. Он уже не рад был Малахиту, с которым они почти не виделись, и обвинял его в той атмосфере фамильярного легкомыслия, что воцарилась на его, Рина, корабле. Тем более он не был рад такому наплыву обитателей на его ненаглядной Nemuru Kaze. Рин тосковал, пытаясь наслаждаться тишиной и уединением, раздражался, злился и с трудом удерживался от того, что бы не нахамить Халлесу рит Ворима. Пока он держался, но иногда складывалось ощущение, что ставший вдруг таким противным легионер только и ждет, когда Рин сорвется. Харан же в обществе друга напротив, оживился, стал чаще и искренней улыбаться, и даже на впалых щеках появилось некое подобие румянца. Анна оценивала эти улучшения со сдержанным медицинским оптимизмом, Рин же страдал, чах и с нетерпением ждал момента, когда они наконец спустятся на базу и кого-нибудь убьют. Когда, время от времени, в дверь его каюты начинались скрестись и пытаться выманить его печеньками, бутербродами, а однажды даже собственноручно капитаном приготовленными котлетками, он, гордо завернувшись в одеялко, игнорировал все эти поползновения на его права и свободы, хотя котлеток, пожалуй, хотелось. Не помог даже визит Оты. Она постояла немного под его дверью, обозвала придурком и ушла, оставив его все глубже погружаться в пучины своей мизантропии. Вернуться к социально активному образу жизни Рину помог дрон разведчик. В один прекрасный момент дрон явился обратно на корабль с весьма обнадеживающими данными. В переговорной снова собрались капитаны и особо приближенные, среди которых затесался и Рин. Объективно в его, пилота, присутствии, необходимости не было, но Харан отчего то настоял, бестактно пригрозив выломать дверь и притащить Рина за шкирку, если он не перестанет ломаться и скулить. Рин, конечно, для порядка слегка обиделся, но оспаривать приказ не посмел. На этот раз капитан од Годхил-Эсс прибыл на Nemuru Kaze лично собственной материальной персоной, видимо для того, чтобы иметь возможность в случае чего дать оппоненту в глаз, и в сопровождении подмигнувшей Рину Оты. Эллар Океан после своего памятного визита не появлялся и в дела подчиненных более не вмешивался. Первым взял слово Харан. - Итак, - без предисловий начал он и над столом повисла, медленно вращаясь вокруг своей оси, голограмма, воочию демонстрирующая многократно уменьшенную копию Дирмаада. - Дроны обнаружили местонахождение базы. На голограмме тут же мигнула и запульсировала красная точка. Кузнечински воззрился на нее с задумчивым недоверием и потер пальцами породистый, увенчанный ямочкой, подбородок. - Долго они искали, - заметил подполковник. За честь разведчиков вступился од Годхил-Эсс, непривычно спокойный и сосредоточенный. - Приходилось соблюдать осторожность. По планете рыскают дроны с базы. Довольно безобидные, судя по всему, они собирают метеорологические данные и отслеживают изменения ландшафта, но попасться им на камеры значило бы рассекретить наше присутствие. Кузнечински кивнул и, опершись ладонями о стол, подался корпусом вперед, ближе к проекции планеты. Ему, как и остальным, надоело томится в бездействии. Голограмма послушно разрослась, приблизилась и застыла, явив зрителям длинный металлический штырь, торчащий прямо из земли наподобие антенны и, казалось бы, ничем не примечательный. Торчал он одиноко, неприкаянно и удивительно глупо посреди безжизненных каменистых холмов и рытвин сухой почвы, и только как следует приглядевшись можно было различить окружающий его, едва заметный энергетический купол. Его можно было принять за помехи проектора или простое дрожание воздуха, и Рин не обратил бы внимания, если бы Харан не очертил дугу по кромке щита. - Это охранная система, и довольно мощная. Для ее поддержания на базе должен быть автономный генератор питания. Сама база, - предупредил он интересующий всех вопрос, - находится под землей. Под купол разведчики не проникли, но по косвенным данным из базы Эрланда удалось составить примерную схему. Изображение шпиля померкло, а под ним, под линией, обозначающей поверхность земли, проступили очертания цилиндрической формы, разделенной на три сектора, как пирожное коржами. - Первый, самый верхний этаж, это жилые помещения. Второй - лаборатория, третий - технический. Скорее всего именно там, на третьем этаже, располагается генератор, но, к сожалению, это не более, чем предположения, - признал Харан и уголок его губ досадливо дернулся. - Эрланда, как вы понимаете, мало интересовал технический этаж. Периодически на базу прилетает корабль с припасами очередной партией подопытных, щит опускают, и поднимается посадочная площадка. Нам, естественно, такого одолжения никто делать не будет. - Мы сможем пробить щит? У нас два корабля и истребители, - деловито поинтересовался Годхил-Эсс. - Даже если сможем, - Кузнечински повел ладонью, и голограмма медленно закрутилась вокруг своей оси, давая обозреть себя со всех сторон. - Быстро это мы не сделаем и раньше времени поднимем шум. Я не очень хорошо знаком с ренмейскими технологиями, но будь я Третьим Консулом и находись моя научная база на вражеской территории, я бы позаботился о щите в первую очередь. - Сканеры разведчиков обнаружили два металлических объекта правильной овальной формы неестественного происхождения, - Харан сжал изображения до средней величины территории, на которой среди темных пятен провалов, каньонов и скалистых хребтов совершенно терялся шпиль. Напоминать о нем продолжала только пульсирующая красная точка, а спустя мгновение на одинаковом расстоянии от нее зажглись еще два зеленых огонька. - Они находятся в паре километров от базы в долинах с приемлемо ровной поверхностью и достаточно устойчивыми тектоническими слоями. Мы полагаем, что это шлюзы аварийных выходов. - Полагаете? - уточнил Гронд и Харан в ответ чуть улыбнулся. - К сожалению, на них не было поясняющих табличек, поэтому да, мы можем только предполагать. - Мы можем их вскрыть снаружи? Харан потер переносицу, устало вздохнул и признался. - Маловероятно. На них наверняка стоит дополнительная защита, и разобраться с этим, как и с щитом, быстро и незаметно не получится. - Однако идеи у вас есть? - прозорливо предположил подполковник. - Иначе зачем бы вы о них упоминали? - Идеи есть, - подтвердил Харан. - Как уже сказал капитан од Годхил-Эсс - по планете рассеяны зонды с базы. Они собирают информацию и с определенной периодичностью возвращаются на базу для технического осмотра и передачи данных. На планете множество укромных мест, где связь сбоит, там мы сможем незаметно перехватить один из зондов. Лиам его перепрограммирует и после этого зонд спокойно вернется на базу. - Он станет диверсантом, - одобрительно цокнул языком Гронд. - Он сможет отключить щит или подорвать все изнутри? Из-за спины Харана выглянул Лиам. Он оттеснил Хитклифа вместе с Рином, подвинул капитана и выбрался в первые ряды. - Нет, не сможет. Слишком они узкофункциональны. В этом случае простота - наш враг. Кроме того, у компьютеров базы, в связи со спецификой их исследований, должна быть повышенная система безопасности. Такое, знаете ли, на коленке не делается, - он осекся под строгим взглядом Кузнечински, подобрался и продолжил. - Но я могу запустить вирус. При подключении к общей сети дронов на базе он, в частности, заразит остальных, сделав их неуправляемыми. Вернее, управляемыми нами, - торжествующе закончил он, но, к своему разочарованию, восхищения на лицах не обнаружил. - Восстание метеорологических зондов это поистине ужасно, - с каменным лицом и непоколебимой серьезностью подтвердил подполковник. Рин невольно фыркнул в кулак и у Лиама оскорблено дернулась бровь. - Этого будет достаточно, чтобы создать чрезвычайную ситуацию, - вступился за него Харан. – По всем адекватным протоколам безопасности в таких случаях эвакуация начинается либо автоматически, либо сперва отправляется запрос на подтверждение. Если это потребуется, программа нашего дрона-диверсанта его подтвердит. Аварийные выходы должны открыться. - Неплохо! - громогласно одобрил Гронд и хлопнул ладонью по столу. От удара проектор подскочил на месте, голограмма дрогнула, но не исчезла. - Затем туда проникнут наши люди, - Кузнечински продолжил развивать мысль. - Сколько успеет пройти, что бы этого не заметили? - Немного. Отправим туда по паре человек. Легче передвигаться, не привлекая внимания раньше времени, меньше риска, что персонал запаникует и начнет уничтожать данные. Мы доберемся до генератора, какая бы пара не нашла его первой, и отключим щит. После этого наши корабли смогут высадить десант и пройти через парадный вход. - Вы? – переспросил од Годхил-Эсс. - Мы, - Харан кивнул. - Большая часть людей подчиняется непосредственно вам с подполковником и вы понадобитесь при высадке. Я возьму с собой коммандера Грэма. Через второй аварийный вход пойдет Халлес рит Ворима. Из дальнего угла поднялся до сих пор не замеченный Рином легионер. Рыцарь не казался ни удивленным, ни взволнованным, ни даже сколько-нибудь заинтересованным. Рин с явным неудовольствием осознал, что легионер прекрасно обо всем осведомлен. То, что Харан поделился своими планами в первую очередь с ним, вызвало в Рине определенное негодование, хотя, казалось бы, такая расстановка приоритетов была более, чем логична. Рит Ворима - давний друг Харана, коллега по Легиону, а Рин тут вообще только потому, что ему корабль обещали, да и вообще он все время отсиживался в своей каюте. Но все равно было очень обидно. Всей душой Рин с нетерпением ждал того момента, когда все это закончится, рит Ворима уберется туда, откуда появился, и не будет больше вторгаться в их маленький, но дружный коллектив. Задуматься о том, что когда "это все" закончится, то согласно договору их дружный коллектив благополучно разойдется в разные стороны, Рин не потрудился. - Если позволите, я возьму с собой профессора, - только и попросил Халлес. Ни у кого, даже у Годхил-Эсса, у которого, казалось бы, находились возражения всегда и по любому поводу, нареканий это не вызвало. Только уважительно покивали, соглашаясь, что выбор хороший, и Рин невольно задумался, что, должно быть, он чего то не знает о очаровательном, безобидном старичке Ранненкампфе. - Рин и Лиам останутся на Nemuru Kaze. Управлять кораблем никто, кроме Ки не сможет, а Лиам отсюда будет регулировать деятельность дронов, - сообщил Харан. Лиам снова протиснулся вперед. - Минуту, пожалуйста. Я хочу взять себе в помощники Малахита. Никто не против? - Зачем?! - так искренне ужаснулся од Годхил-Эсс, что Рин с трудом удержал смешок. Кузнечински смотрел на Лиама удивленно, видимо до этого момента он был о нем куда лучшего мнения, но сам Лиам не находил в своей просьбе ничего предосудительного. - У него, как у пилота-гонщика, хорошая реакция, нестандартное мышление и богатая фантазия, - терпеливо объяснил он. - Это пригодилось бы при наведении шороху. - Бедные ренмеи, - не выдержав, буркнул Харан. Никаких видов на отсутствующего в переговорной Малахита ни у кого больше не нашлось и, с некоторыми сомнениями, его отдали под начало и ответственность Лиама. Остаток совещания обсуждались детали невыносимо, на взгляд Рина, скучные. Главное, что ему полагалось знать, это то, что его капитан уходит, а его бросают в обществе Кузнечински и его бравых молодцов, которых в определенный момент, когда подполковник прикажет, требовалось доставить на территорию базы. Впрочем, когда все посторонние ушли и в помещении остались только непосредственные члены экипажа и проклятущий рит Ворима, персонально для Харана пришлось пообещать вести себя паинькой.