Спящий ветер

Эластичная черная броня плотно облегала тело, но Рину она казалась слишком тесной. Рядом в точно такой же комплект обмундирования пытался втиснуться Лиам. Его внешний вид вызывал у Рина исключительно неприличные ассоциации, только усугубившиеся при взгляде на дыру, в которую им предстояло лезть. Мрачное направление мыслей подпитывало понимание того, что будь здесь сейчас подполковник и стань он свидетелем их с Лиамом маневра – без разговоров отдал бы под трибунал. Однако подполковник уже умчался вперед, новостей от группы А1 так и не появилось, а потому риск казался более чем оправданным. Внутри базы кое-где валялись тела с повреждениями разной степени, но шум боя звучал на приличном отдалении, это кузничинцы, пока Рин с Лиамом собирались, успели неплохо продвинуться вперед. Отзвуки зениток уже затихли - это либо истребители, наконец, сумели их перебить, либо одна из диверсионных групп А1, А2 решили проблему по своему. Заставив Рина с Лиамом потеснится, мимо проскользнули восемь пилотов истребителей. Восемь из вылетевших с ними с Терминаша двадцати четырех. Они ни о чем не спрашивали и непроницаемо черные забрала шлемов скрывали лица. Они молча сгруппировались и целеустремленно двинулись в сторону доносившейся стрельбы. Лиам проводил их взглядом и повернулся к Рину. - Нам не за ними. Нужно добраться до нижнего этажа, - его голос из динамика в шлеме доносился слегка приглушенно. – Где-то тут должен быть лифт или, в крайнем случае, лестница. Но лифт, конечно, лучше. - Думаешь, он работает? - Рин, в отличие от Лиама, не был в этом так уверен, но послушно последовал за ним, когда он направился в противоположную от Кузнечински сторону, с профессиональной осторожностью заглядывая за каждый угол, прежде чем повернуть. - Если его не взорвали и не разнесли на много маленьких лифтиков, я с ним договорюсь, - самоуверенно заявил Лиам. Лифт обнаружился быстро, по отпечаткам грязных сапог, обрывкам бумаг и надкусанной, брошенной второпях булочке. Коридоры пустовали, как пустовали все кабинеты, что встречались им по пути, но, судя по тому, что тел и кровоподтеков не обнаружилось, обитатели либо добровольно сдались кузнечинцам, либо спешно бежали. - Подполковник нас расчленит, - с философским смирением вздохнул Рин. Он несколько раз нажал вызов лифта, прежде чем он отозвался. Панель замигала желтым и приятный женский голос вежливо попросил ожидать. - Не дрейфь, - беспечно успокоил его Лиам, но в коридор, ведущий к Кузнечински, заглянул с отразившейся в движениях нервозностью. - Если Харан жив и здоров, то мы останемся под его юрисдикцией, а он нас отмажет, - в голосе послышалась заминка. - По крайней мере от Кузнечински. Сам, конечно, может вломить. До сих пор Рин взбучек от капитана не получал, даже не смотря на то, он признавал это сам, что порой вел себя не лучшим, не соответствующим офицеру императорского флота, образом. И оттого картинка разгона никак не хотела приобретать реалистичность, а капитан неизменно представлялся бледным и уставшим. Но сомневаться в словах Лиама Рин не смел, и ограничился невнятным хмыканьем, тем более что приятный женский голос уже известил о прибытии лифта. Створки приветливо распахнулись, и Рин услышал, как присвистнул Лиам. Лифт встречал их потрескивающими обрывками проводов и уходящей вглубь шахты чернотой. - Думаю нам лучше поискать лестницу, - заметил Рин. Лиам отодвинул его в сторону, глянул вниз и задумчиво потер затылок шлема. - У меня есть другая идея, - он сделал шаг назад, присел на корточки, молча снял с пояса продолговатый цилиндрический блок и с размаху всадил его в пол. На полу осталась небольшая вмятина, но блок тут же ощерился шестью острыми лапками. Лиам поднял закрытое забралом лицо. Толстый, прочный трос соединял блок с его поясом. - Ну? - поторопил Рина Лиам, не размениваясь на инструкции, а затем поднялся на ноги и красивым солдатиком сиганул в глубины шахты. Рин прислушался, не раздастся ли звук удара и крики боли, но и по внутренней трансляции, и по внешней, все оставалось безоблачно тихо. Он выждал еще несколько секунд, поискал аналогичный трос на собственном поясе и, не без труда обнаружив, закрепил его в полу. В отличие от Лиама, спускался он очень осторожно, одной рукой придерживаясь за трос, а ногами перебирая по стенке шахты. Чем дальше они удалялись от светящегося прямоугольника распахнутых дверей лифта, тем становилось темнее. В паре метров ниже Рина вспыхнул свет. Это Лиам, куда лучше разбирающийся в содержимом пояса, включил фонарь. - По моим подсчетам, мы где-то на уровне третьего этажа. Третьего сверху, как ты понимаешь, - Лиам ударил ногой, раздался глухой гул и Рин, опустив взгляд, увидел, что он пинает закрытые двери лифта. - Нам чуть ниже, - техник оттолкнулся ногой и так резко рванул вниз, что у Рина перехватило дыхание. Огонек света дрогнул и почти сразу остановился. - Смотри ка, - Лиам дождался Рина, заткнул фонарь за пояс, свет от этого дрогнул и немного потускнел, и ударил кулаком по сомкнутым створкам. - Нам сюда. Чем бы их разжать? - он покрутил головой по сторонам, но гениальных идей так и не появилось. - Как бы на нашем месте поступил капитан? – риторически поинтересовался себе под нос Рин и вытащил пистолет. Лиам все еще оглядывался, когда он переключил режим на тяжелую волну и пальнул аккурат в щель между створками. От раздавшегося следом взрыва Рина качнуло, как маятник, впечатало в противоположную стену, а в шлем ударился обугленный обломок. - Ты сбрендил?! - возопил Лиам. Маятник качнулся в обратную сторону и они врезались друг в друга к взаимному неудовольствию. - А если бы трос перебило?! Их конечно не из шелковых ниток делают, но ты хотя бы предупредить мог?! Недаром Ки называют психопатами! Рин неловко, виновато пожал плечами, не без труда распутывая тросы и избавляясь от порадовавшей бы Анну близости. Лиам ворчал и дрыгался, пребольно упираясь локтем Рину в живот. - Вы с Хараном стоите друг друга, - продолжая ворчать, Лиам освободился о связывающих их пут, раскачался и ловко проскользнул в образовавшееся от выстрела отверстие, замолкнув лишь на время, требуемое для приземления. Рин последовал за ним, смиренно внимая упрекам. – Вы посланы мне Древними, чтобы испытывать мое терпение. Почему мне не достался нормальный капитан и нормальный пилот? Признаю, я много грешил в юности, был несдержан в своих порывах, но это уж… Мне нравится этот коридор. Давай туда, - резко, как ни в чем ни бывало, Лиам оборвал собственные жалобы и решительно свернул в ничем не примечательный, казалось бы, коридор на развилке. Разницы идти направо или налево, Рин не видел, а потому не спорил. Они шли медленно, осторожно, но их предусмотрительность оказалась напрасной – на всем протяжении им не встретилось ни одной живой души. Довольно скоро они уперлись в мутные полупрозрачные двери, за которыми едва заметно угадывались темные, подозрительного вида, силуэты. - Сдается мне, наши здесь проходили, - Лиам хмыкнул и, многозначительно покосившись на Рина, указал на оплавленную панель замка. - С тем же успехом они могли написать "Здесь был Харан" или "Океан - чемпион". Он поднял пистолет на уровень глаз и свободной рукой осторожно толкнул дверь. В ответ на легкое, казалось бы, касание, дверь скрипнула, пошатнулась, и с грохотом рухнула навзничь. Лиам так и остался стоять, с изумлением разглядывая собственные пальцы, а Рин аккуратно потеснил его в сторону и вошел внутрь. Вдоль стен напротив полукругом выстроился ряд капсул. Рин смутно припомнил, как Харан говорил что-то про хранилище, и опасливо подошел ближе, с любопытством вглядываясь в каждую из них. Некоторые из них оказались повреждены, некоторые - словно только что с конвейера. Но только несколько из почти полутора десятка, оказались заполнены. Сквозь стекло, покрытое изморозью анабиоза, проглядывали черты, которые только при большом желании и недюжинной фантазии можно было принять за человеческие. Рин вглядывался в гладкие, безносые лица с бледной чешуйчатой кожей и на доли секунд с равнодушием задумался о том, кем могли быть эти существа до того, как попали на эту базу. За спиной раздался глухой, тихий удар и Рин резко обернулся, но ничего не заметил. - Кажется, я что-то слышал, - подтвердил его опасения Лиам. - И, возможно, видел. Словно тень мелькнула... Он подобрался, приготовил пистолет наизготовку и Рин последовал его примеру. Они сделали несколько шагов в ту сторону, где, как казалось, мелькнула эта тень. А затем она сама вышла охотникам навстречу. Она выскочила из-за обломков двух поваленных друг на друга капсул так стремительно, что Лиам даже не успел выстрелить. Она бросилась вперед, повалила его на пол и замерла, нависнув над ним, щерясь пастью, полной бритвенно острых клыков. Слишком тощее по человеческим меркам, удлиненное тело, обнаженная, матовая угольно-черная кожа. На безволосой голове горели огромные, залитые алым, глаза без зрачков и белков. Оружие Лиама валялось в паре метров от него, а тварь держала его за горло длинными, переходящими в когти, пальцами. Рин медлил с выстрелом, опасаясь попасть в Лиама, но прежде, чем он решился нажать на курок, руку пронзило резкой болью и вывернуло в сторону, чуть не выдрав из сустава. Даже не сдвинувшись с места, едва повернув голову, тварь выбросила в его сторону длинный шипастый хвост, перехватила запястье и, вздернув над полом, легко, словно игрушку, отшвырнула в сторону. Рин протаранил спиной целый ряд капсул и едва смог выдохнуть от пронзившей тело боли. Броня смягчила удар, но ощущения все равно оставались такими, словно ему переломали как минимум половину костей. Он попытался подняться, упрямо дрыгнул ногой, и тем самым показался твари особо подозрительным и опасным. Умопомрачительно быстрая, она тут же оказалась рядом, весом собственного, неожиданно тяжелого, тела вдавила его в груду обломков и наклонилась так низко, что Рин перестал видеть что-либо, кроме залитых огнем глаз. Его лицо защищало непроницаемое тонированное забрало, но Рин почти физически ощущал на коже ее взгляд. Неподалеку зашевелился Лиам, медленно потянулся за пистолетом за спиной. Тварь, заслышав движение, резко дернула головой, оскалилась и между острыми конусовидными зубами мелькнул раздвоенный язык. Хвост обвил стоящую поблизости, по большей части целую и даже с кем-то внутри, капсулу и с размаху швырнула в его сторону. Рин снова дернулся. Его собственное оружие оказалось придавленным его же собственным телом, но в попытке сбросить с себя монстра он коленом заехал куда-то ему в живот. Все это не принесло сколько-нибудь заметного вреда, он лишь зашипел и, обхватив шлем ладонями, с силой ударил его об пол. Шлем выдержал, даже не треснув, но рывок отозвался звоном в ушах, а в глазах на несколько секунд потемнело. Острые когти вонзились в плечо, разодрали уплотненный материал брони и впились в кожу. Рину воочию представил, как от него отрывают кусок, и сделал отчаянное усилие - нашарил под пальцами обломок, замахнулся, но прежде, чем он успел ударить, тварь завизжала, переходя на ультразвук, так, что заложило уши. Обломок выпал из руки, но давление на грудь вдруг исчезло. Стрела с черным оперением мелькнула перед глазами, изменив траекторию полета на середине пути, вонзилась дернувшейся было твари аккурат в глаз, и крик оборвался. Тело повалилось на Рина сверху, желтоватой слизью забрызгало забрало шлема, и он лишь краем глаза успел заметить застывшую на пороге фигуру. Мужчина в черной броне, стоял и в его руке мерцал полупрозрачной, темно-синей проекцией высокий, в его рост, лук. Тварь была мертва, в этом трепыхающийся под ней Рин не сомневался, но загадочный стрелок не торопился опускать свое оружие, а стрела на натянутой тетиве смотрела прямо на Рина. - Вы кто такие?! – требовательно поинтересовался он. Звук его голоса донесся из под шлема глухо, как из бочки. - Все хорошо! Хал, это я! В смысле это мы... - послышалось из-под превратившейся в невнятную груду капсулы. Лиам открыл шлем и его голос звучал чище и отчетливей. - Помоги мне выбраться, меня тут привалило... Стрелок опустил руку, лук в то же мгновение растаял, а стрелу он с лихим, отработанным движением профессионала убрал в колчан за спиной. - Какого Древнего вы тут делаете? - спросил Халлес и, пока он ворочал обломки, а Лиам объяснял, что они пришли их спасать, Рин воспользовался моментом, чтобы выбраться из-под монстра. Через заляпанное забрало с трудом удавалось что-либо различить, а при попытке стереть то, что было в венах у этой твари, только больше размазалось. Шлем пришлось снять, и когда Рин рукавом, на коленке пытался стереть слизь, тело шевельнулось. Рин напрягся, рука потянулась к пистолету, но тварь оставалась мертвой. С мерзким хлюпаньем из ее плоти совершенно самостоятельно вылезли две стрелы и дисциплинированно поползли обратно к хозяину. Рин проводил их изумленным взглядом и первым заметил, как в дверном проеме появились еще люди. - Что здесь случилось? - шлем у Харана оказался открыт и Рин видел, как он удивился, наткнувшись на него взглядом. - Приказа оставаться на корабле не было, - торопливо буркнул Рин и отчего-то добавил, - Анна знает, где кнопка аварийного автопилота. - Ну конечно, - Харан на пару мгновений прикрыл глаза, и Рин подумал, что вот оно, здесь и сейчас не избежать им обещанной Лиамом взбучки, но Харан только негромко рассмеялся. - И как же я не догадался. Полагаю подполковник Кузнечински не в курсе? Рин замялся, Лиам принялся очень уж бурно благодарить Халлеса за оказанную помощь, но Харан понял все правильно и тяжело вздохнул. Судя по невнятным звукам, доносящимся из-под шлема стоящего позади Хитклифа, безошибочно опознанного по габаритам, он самым бессовестным образом хохотал. Последний, не иначе как профессор Раненкампф, стоял с деликатной невозмутимостью, но в отражении на его шлеме Рину чудилась то ли укоризна, то ли насмешка. - Ладно, раз вы здесь, идемте, - смирился Харан. Хитклиф последний раз хрюкнул и открыл шлем. Показалась его широко улыбающаяся бородатая физиономия и Рин невольно улыбнулся в ответ. - На этаже пусто. Персонал экстренно эвакуировался и большей частью попал в руки подполковника. Хранилища в аварийном режиме запечатались. Часть мы уже вскрыли, но осталось еще два. - Видел я, как вы их вскрыли, - с недовольством истинного профессионала буркнул Лиам. Хит снова хмыкнул и опустил руку на его плечо. - Ты не иначе как сердцем чувствовал, что нам тут без тебя не обойтись. Держась позади Харана, Рин рискнул спросить: - А что мы ищем в хранилищах? Харан не обернулся и не сбавил шага, но после минутной заминки все же ответил. - Кайнена. Он связался с ренмеями и пролетел половину галактики, чтобы явить миру свое гениальное открытие, кому-то что-то доказать, но вместо научных изысканий и признания у него взяли материал и отправили в анабиозную камеру... до востребования. С мечтами стоит быть осторожнее. На массивных дверях хранилища, возле которого они остановились, крупными буквами значилось "Ыглык754Уз". Если кто-то из присутствующих и знал, что это означает, то делиться своими знаниями не спешил. Харан посторонился, Хитклиф изобразил картинный приглашающий жест, ухмыляясь так ехидно, что Лиам было попятился, но тут же вскинул подбородок и решительно шагнул вперед. Он опустился на одно колено и углубился в устройство замка, игнорируя пристальное внимание нависших над ним соратников. Те и не думали скрывать свой интерес, плотно скучковались за его спиной, но Лиама это ни в малейшей степени не смущало. - Здесь стоит недурственная защита от внешнего вторжения. Я, конечно, ее пройду, но как вы без меня справлялись? - поинтересовался Лиам, ловко орудуя совершенно не высокотехнологичной отверткой, извлеченной из одного из поясных карманов. Хитклиф хохотнул. - Закоротили блокиратор насмерть, чтобы не адаптировался, и выломали дверь направленным взрывом. - Да, тоже вполне результативно, - одобрил Лиам, задумался и подкрутил что-то внутри замка. Двери бесшумно отъехали в сторону. Первым, с пистолетом наголо, порог переступил Харан. Вслед за ним проскользнули и рассредоточились по залу остальные, и только убедившись, что никакой засады нет, что монстры не выскакивают из углов, а под столами не таятся позабытые научные работники, они позволили себе остановиться и немного расслабиться. Смотреть, по сравнению с предыдущим хранилищем, тут было не на что. Здесь не располагалось особо ценное оборудование, не было рядов капсул, напротив - самого типового образца столы, усыпанные обрывками и осколками, а капсула имелась только одна, зато большая и ровно посредине помещения. В огромной стеклянной колбе, чье сходство с аквариумом усугублялось методичным колыханием пузырьков в бледно-зеленоватой жидкости, обвитый проводами и с кислородной маской на лице, словно в невесомости, висел Ноктис. Кислородная маска закрывала половину лица, прозрачные трубки с багрового цвета содержимым вонзались в его тело по всей длине позвоночника, а между отросшими, колыхающимися светлыми волосами поблескивали исполосовавшие голову металлические полосы трансплантатов. Харан подошел к капсуле почти вплотную, скрестил руки на груди и поднял голову, вглядываясь в лицо брата. Рин не хотел этого видеть, не хотел гадать, о чем он сейчас думает. Ему казалось, что чтобы он не увидел в глазах Харана, мстительное удовлетворение или сочувствующую скорбь, для него, Рина, это окажется одинаково... разочаровывающим. Рин малодушно отвернулся и отошел в сторону, к Лиаму, который, присев на корточки, копошился в углу. - Вот уж не думал, что кто-то сейчас ведет записи таким образом, - Лиам сгребал в кучу ворох разбросанных по полу бумаг. - И это во времена всеобъемлющих высоких технологий! То, сколь пристальное внимание он уделял своей находке и то, как старательно он не смотрел в сторону Харана, наводило Рина на мысль, что Лиам испытывает очень схожие с ним эмоции. Скорее в приступе солидарности, чем действительно интересуясь, Рин подхватил пальцами один из листков. Ничего особенного на нем не значилось, только список препаратов с мудреными названиями, ничего ему не говорящими. Но комментарий Лиама и то, как он в силу своей профессии, недооценивал такой способ хранения информации, невольно завладело мыслями Рина. Он не узнавал названий, но узнавал почерк. Сколько раз он видел эти скачущие каракули в Академии? Он помнил их на рецептах, рекомендательных записках и индивидуальных инструкциях. - Эрланд. Так ведет записи доктор Эрланд, - Рин с торопливой брезгливостью вложил листок в собранную Лиамом стопку. - Очевидно, он здесь работал, - Лиам поднялся, повертел головой, но кроме распахнутых створок шкафов, осколков и невнятного вида подтеков, следов присутствия доктора не обнаружил. - Но где он сам? - Бежал, но оставил нам подарок, - Халлес проинспектировал противоположный угол и в данный момент изучал малопривлекательный на первый взгляд, распластанный на полу, черный ком. - Ренмей, - произнес он, когда Рин с Лиамом приблизились. - Мертвый. Длинное, почти трехметровое тело лежало на спине, нелепо изогнув руки и уставившись на капсулу с Ноктисом уцелевшей четвертью лица. Остальная его часть представляла собой сплошное месиво, а в груди зияло две дыры. - Думаю они работали вместе, - Халлес поднял забрало, словно для того, чтобы получше рассмотреть эту все еще истекающей черной жижей гадость. - Но когда поднялась тревога, разошлись во мнениях. Эрланд явно стрелял первым, неожиданно и с близкого расстояния. Ренмей либо слишком ему доверял, либо не считал на это способным. Иначе эти две раны я объяснить не могу, - легионер указал на дыры в груди, затем повернул голову, всматриваясь во что-то, и протянул руку в сторону, кажущихся случайной тенью, пятен на стене. - Это случилось там. Даже после ранения ренмей был вполне способен свернуть ему шею голыми руками, - он сделал шаг назад и Лиам с Рином тоже отступили. Халлес смотрел на подсохшие красные следы на сбитой столешнице. - Он отшвырнул Эрланда, тот ушибся о стол, но успел выстрелить. А потом добил, - легионер обернулся кругом, осматривая помещение целиком. - Полагаю, времени у него оставалось мало и на полноценное подчищение следов его не хватило, поэтому он ограничился легким погромом, даже Кайнена не отключил от питания, что в его ситуации было бы как минимум логично. Нужно узнать у подполковника, не попадал ли ему в руки доктор Эрланд. - Лиам, мальчик мой, мне не помешает твоя помощь, - профессор Раненкампф колдовал над панелью возле капсулы, и Лиам тут же поспешил к нему на зов. Оставаться наедине с рит Ворима Рину не хотелось, и он счел за благо присоединиться к основной группе в качестве моральной поддержки. Лиам деликатно пододвинул профессора, и при взгляде на панель на его лице отразилось сначала легкое удивление, а затем азарт. - Видишь ли... - Раненкампф попытался было подобраться к Лиаму с другого бока, но тот остановил его решительно вскинутой ладонью. - Вижу, профессор, сейчас сделаю. Только будьте добры, переведите мне вот этот и этот символы. Я не силен в ренмейском. Дело ускорилось. Не прошло и пяти минут, как жидкость в капсуле забурлила интенсивнее и ее уровень начал стремительно понижаться. Вслед за ним стала опускаться, с достойной триумфального марша медлительностью, и сама капсула. Тело Ноктиса обвисло на проводах, словно сломанная, позабытая хозяином марионетка. Потемневшие от жидкости волосы сосульками облепили лицо. Харан не стал дожидаться, когда капсула опустится полностью, перешагнул через ее край, оказавшись по колено в жидкости, и аккуратно, за талию, подхватил Кайнена. Его голова безжизненно склонилась Харану на плечо. Один за другим Харан выдернул из его спины трубки, проделал это с величайшей осторожностью, но пальцы все равно увлажнились кровью, почти не заметной на черной перчатке, а несколько алых капель упало в зеленоватую воду, окрасив ее розовым, уподобившись расцветшему на лугу цветку. Так же аккуратно Харан стянул с него маску, отбросил ее в сторону, и после нескольких профилактических ударов по щекам, Кайнен разлепил глаза, с видимым трудом сфокусировав их на нависшим над ним человеке. Он не выразил страха, не выразил даже малейшего понимания происходящего. - Дой, - прошептал он так тихо, что короткое слово скорее угадывалось, чем различалось. - Где Дой? Он попытался шевельнуться, но движения вышли вялыми и неловкими, будто он забыл, как пользоваться собственными конечностями. Рин отвел взгляд чуть в сторону от этого зрелища, столь же малоприятного, как вид развороченного ренмейского черепа, и невольно наткнулся на Харана. Выражение презрительной брезгливости, мученически застывшее на его лице, заставило поежиться. Не хотелось бы ему, что бы когда-либо Харан рит Ороста-Сунрайя смотрел так и на него. - Мы получили, что искали, - разорвал вязкую, нездоровую тишину Харан и передал Ноктиса на руки подоспевшего Хитклифа. - Сообщаем подполковнику и возвращаемся на корабль. Дальнейшим обыском займутся его люди. Возражать ему, если и хотели, не посмели, посторонились, пропуская вперед, и в полном молчании, совсем не похожем на торжество победы, последовали и за ним, и за Хитклифом, преданно и бережно, как ребенка, прижимающего к своей груди Кайнена Ноктиса. В скалистой, как и все на этой планете, долине, куда упал Domi Van, все еще шла стрельба. Из-за особенностей ландшафта Khyol Dek не смог сесть рядом с подбитым кораблем, но выбрал максимально удобную в его положении позицию. Он пристроился чуть поодаль на возвышении, прикрытом снизу мощным пластом скалы, и смотрел сверху на своего соперника с самодовольством петуха в курятнике. Эату доводилось бывать в курятниках и он знал, о чем говорил. Капитан од Годхилл-Эсс предпочел брать врага штурмом вместо осады, и Эат считал, что не так уж это и плохо. У бойцов базы хватало своих проблем, и ждать от них подкрепления не приходилось. "Проклятая Дой, - думал Эат, прижимаясь животом к холодному камню. - Эта сука обещала, что никто ничего не узнает. Она клялась, что со всем разобралась. А затем, как самая умная, умчалась к хозяевам в эту свою Ренмейландию". Здесь и сейчас вся эта заварушка оставалась заботой преимущественно Эата. На Domi Van перебило основной двигатель, запасные не справлялись с нагрузкой в пыльной атмосфере планеты, ремонт занял бы слишком много времени, а после неудачного приземления взлет вообще больше не представлялся возможным. Едва Эат заметил первое поползновение в сторону своего корабля, он повел команду на прорыв - так оставался хоть какой-то шанс уцелеть. Естественно не у команды - у Эата, а на большее он и не претендовал. Броня бойцов Годхил-Эсс с весьма посредственным успехом мимикрировала под окружающую среду, и смотрелась на фоне ярких оранжевых скал с неуместной откровенностью. Бойцам Эата приходилось и того хуже. Их основные спонсоры - ренмеи в целом и Третий Консул в частности, в силу своего менталитета не утруждали себя пониманием того, зачем людям броня, и куда охотнее финансировали научные исследования и проекты разведки. На складе корабля, давно превратившегося в скопище хлама, валялось множество разномастных скафандров, некоторые из которых остались еще со времен пребывания Domi Van в рядах имперского флота, и обряженные в них бойцы походили на кучку оголтелых оборванцев. Эат никогда не озвучивал это вслух, но был уверен, что у Дой, у этой чертовой стервы Дой, с снабжением все обстояло куда лучше. Сам Эат поступил умнее, прозорливее своих товарищей. Он выбрал броню посерее и понепригляднее, а, оказавшись снаружи, щедро вывалялся в оранжевой Диармаадской пыли, изобразил бурную деятельность, немного пострелял и затих за выступом. Эат не собирался умирать и не собирался попадать в руки императорских псов. Они не были настроены благодушно даже в то время, когда погиб Джеймс Дэйл, его капитан, а ведь с тех пор в длинном списке грехов Эата прибавился не один десяток пунктов. Эат хотел жить, жить долго и счастливо, даже если для этого придется послать Дой с ее ренмеями, как когда то он послал императора со всем его флотом. Единственное, что искренне его огорчало, это необходимость оставить Domi Van. Корабль оставался его последней связью, последней памятью о Джеймсе и о том времени, когда все казалось простым и понятным. Domi Van оставался последним, кроме собственной персоны, чем Эат по-настоящему дорожил. Но жить он хотел больше. Эат предполагал, что если без корабля еще как-нибудь справиться, то без головы – вряд ли. Пока неподалеку все еще бушевало сражение, он поднялся по склону, припадая к земле при каждом подозрительном шорохе. Потребовалось немало времени, чтобы найти дорогу и подкрасться к Khyol Dek с тыла, но Эат был один, осторожен и незаметен, а все внимание капитана од Годхил-Эсс сосредотачивалось на стрельбе в долине. Бойцы с Domi Van держались с упрямым ожесточением, и Эат мог гордится ими, но о их смертях не жалел. Годхил-Эсс стоял у закрытого трапа корабля, вперив руки в бока. Эат опознал его по черной с красными полосами броне, по которой бойцы замечали начальство издалека, и которая делала его заманчивой целью для снайперов. К сожалению, снайперов в распоряжении Эата не имелось, но думал он не об этом, а о том, как, должно быть, долго и сложно Гронду приходится утрамбовывать бороду в шлем, и не топорщится ли она изнутри, перекрывая обзор. Эат глупо, не к месту хмыкнул. Рядом с капитаном отирался только один офицер. По-мальчишески, или скорее по-женски тонкая, изящная фигура в простой, легкой броне. Эат интуитивно угадал в ней Оту, его бывшую однокашницу и верную помощницу капитана од Годхил-Эсс. Кто еще, кроме нее, мог топтаться рядом с капитаном, томясь невозможностью ринуться туда, в гущу боя. Эат не испытывал к ней ненависти, даже напротив, с некоторой нежностью вспоминал о времени, проведенном вместе в Академии Ки, хотя, говоря по правде, не так уж много хорошего удавалось вспомнить. И все же, его нисколько не смутила бы необходимость переступить через ее труп. Эат не исключал, что так оно все и обернется, хотя и не стремился к этому целенаправленно. Короткими перебежками от выступа до выступа, благо ландшафт изобиловал камнями и холмами, Эат подобрался ближе к кораблю. Когда выступы в непосредственной близости от Khyol Dek закончились, до капитана од Годхил-Эсс и Оты оставалось еще около трех метров. Эат мог бы попробовать их снять, но сомневался, что из-за брони это удастся сделать с первого выстрела. Кроме того, его замысел требовал, чтобы до поры они оставались в достаточно дееспособном состоянии. Должен же был кто-то с правом доступа открыть ему корабль. Пошарив под ногами ладонью, Эат нащупал увесистый камень и, как следует размахнувшись, швырнул далеко вперед. Там, куда упал камень, глухо ухнуло и заглохло в звонком плевке лавы, но старый трюк сработал. И капитан, и Ота предсказуемо напряглись и послушными марионетками развернулись к источнику звука. Именно этот момент Эат выбрал, чтобы выскочить из своего укрытия и большими прыжками ринуться к Оте. Она начала оборачиваться, когда подошвы его ботинок загрохотали по сухой земле Дирмаада, а Гронд вскинул оружие. И все же Эат успел первым. Он схватил Оту за плечо и резко дернул на себя, прижимая спиной к груди. Девичье тело перекрыло прямой обзор и стрелять Годхил-Эсс не решился, но это не остановило саму Оту. Легкий разворот, перехваченное запястье вцепившейся в плечо руки и немного усилий. Тут не требовалось много физической силы, достаточно умения и ловкости. Эат полетел на землю головой вперед, едва успел сгруппироваться, чтобы не сломать себе шею, но все равно оказался возмутительно открыт перед капитаном од Годхил-Эсс. Пистолет выпал из его руки и откатился куда-то в сторону. Без каких-либо хитрых маневров, Эат вцепился в ногу Оты и, пока ее капитан не успел прострелить ему что-нибудь важное, дернул на себя. Ота рухнула сверху, совсем рядом с головой Эата выстрелом разнесло камень в щебень, мелкая крошка застучала по забралу шлема. Они сцепились: Эат казался сильнее, но Ота - ловчее. Под прицелом Гронда Эат предпочитал оказаться снизу, под прикрытием чужого тела. Ота тоже это поняла и два переката друг через друга привели их на самый край скалы, служившей посадочной площадкой для Khyol Dek. От резкой пустоты за спиной и последовавшим за этим коротким ощущением полета, сердце ухнуло вниз, под ребра. Ощущение прекратилось так же внезапно, как и возникло - лететь им пришлось невысоко. От удара из легких выбило воздух. С трудом подняв голову, Эат увидел перед собой белоснежный поток ручья и мысленно возблагодарил Эйлерта Предателя, покровителя беглецов и ренегатов. Упади он чуть дальше, и ядовитая жидкость проела бы его насквозь вместе с броней. На противоположном берегу ручья валялся, окруженный ореолом поднятой оранжевой пыли, пистолет, а еще чуть дальше поднималась на ноги Ота. Эат прыгнул через ручей, чуть не споткнулся о камень на самом краю, но удержался. Они с Отой встретились аккурат над пистолетом. Не тратя времени, она с разворота ударила ногой в живот, вернее попыталась, но Эат перехватил ее за лодыжку, дернул на себя и, когда она едва не завалилась на него, сильные пальцы впились в ее горло, а затем с силой приложили спиной о склон скалы. Даже грубой мужской силы не хватало на то, чтобы в достаточной степени передавить защищенную броней шею, и Эат снова приложил ее о скалу, и снова, выбивая дух и волю к сопротивлению. Совсем рядом грянул выстрел. Годхил-Эсс мчался на помощь своему пилоту, перепрыгивая с камня на камень с несвойственной ему резвостью, но целился на бегу плохо. Эат отпустил обмякшее тело и бросился к пистолету, но на первом же шаге его ногу пронзила обжигающая боль. Как бы плохо не целился Годхил-Эсс, он сумел попасть, и Эат рухнул на землю в метре от пистолета. Он досадливо зашипел сквозь сцепленные зубы и, превозмогая боль, потянулся вперед. Гронд остановился над ним, и в это мгновение пальцы Эата, наконец, сомкнулись на рукояти. Он резко перекатился на спину и тогда, один за другим, грянуло два выстрела. Оба они принадлежали Эату, пробили щиты и раскололи капитанский шлем. Третий выстрел отсветом блеснул в широко раскрытых глазах, из-под располовиненного забрала. Годхил-Эсс заваливался назад, брызги крови, мозгов и костей разлетались и смешивались с вездесущей оранжевой пылью. Пронзительный женский вопль звоном отдался в ушах Эата, и на секунду заставил оглохнуть. С неожиданно обретенными силами Ота бросилась к телу. Эату и с его места было очевидно, что капитан мертв, но Ота, рухнув на колени, все еще трясла его за плечи и что-то кричала. Эат с трудом поднялся на ноги. Не в силах отвести от нее взгляда, он ощутил, как накатывает под горло злая тоска и, безжалостно хромая, все-таки сделал шаг вперед. Он хотел оттащить ее, прекратить это безумие и, наконец, добраться до корабля. Его остановил голос. - Стоять, - только и произнес он. На всякий случай Эат подчинился, поднял голову и, прищурившись, разглядел трех, только что подоспевших, бойцов с Khyol Dek и направленное на него оружие. Поодаль доносился топот ног, замелькали пока еще невнятные силуэты. Его окружали. Эат коротко, мрачно усмехнулся, поднял руки и медленно, очень аккуратно, опустил пистолет на землю.