Водонепроницаемость

Ольга позволила себе отдохнуть два дня и уже третьего января приступила к работе. Близилось возвращение Алексея, и Оля надеялась порадовать его обилием отредактированных статей и интервью. Но размышлений о смерти Артёма не бросала и даже созвонилась с Алёной, узнав адрес бассейна, в котором тренировался брат, и имя тренера. Того, которого не было рядом во время тренировки, что стала последней в жизни молодого пловца… Ольга приложила ладонь ко лбу, просматривая на компьютере расписание занятий в бассейне «Жемчужина». Найдя среди фамилий наставников необходимого ей тренера — Игоря Лоткина, Ольга просмотрела его график. Ближайшая тренировка только послезавтра. Дубравина вздрогнула, убирая ладонь от лица, когда на рабочий телефон позвонили. — Ольга Владимировна, — в трубке послышался голос охранника, — вас на улице ждет молодой мужчина. Я предложил ему подняться, но он отказался. Дубравина обреченно вздохнула, сдержанно поблагодарив, и положила трубку, поднимаясь из-за стола. Выглянув в окно, Ольга увидела уже знакомый черный мерседес, владелец которого стоял, прислонившись к капоту, и держал в руках стаканчик с кофе. Дубравина схватила со спинки стула пиджак и накинула на плечи с расчетом на то, что проведет на улице совсем немного времени: лишь ещё раз попытается объяснить Владу, что не стоит так внаглую приезжать к издательству. Ему вообще не стоит к ней приезжать… Это сейчас в здании никого нет, кроме охранника, который если и станет сплетничать о чем-либо, так это о взлетевших ценах на сборники судоку, но через несколько дней издательство заполнится журналистами, которым только дай повод уличить начальницу в «романе» с одним из самых видных спортсменов мира. «Даже хорошо, что Лёша в Германии», — мысленно обрадовалась Ольга, открывая стеклянную дверь, ведущую на улицу. Влад довольно улыбнулся: Дубравина, облаченная в юбку-карандаш, белую блузку и пиджак, выглядела строго, но утонченно. И он не мог не зацепиться взглядом за подведенные помадой губы и тонкую шею, обнаженную благодаря высокому хвосту. — Латте с корицей! — торжественно произнес он. Дубравина ощутила, как губы норовили растянуться в счастливой улыбке. Рядом с Владом в ней просыпалась прежняя Оля. Но в этой жизни ей нет места. Оля не позволила себе улыбнуться, сохранив на лице холодную, безразлично-отстраненную маску. — Зачем? — лишь сухо поинтересовалась, поежившись от холода. Пиджак не спасал. И это даже к лучшему. Январский мороз не даст долго оставаться на улице. — В фильмах видел, что журналисты и детективы не могут жить без кофе. От слова «детектив» Ольга едва заметно вздрогнула. — Это глупые фильмы, — кивнула она и всё же взяла стаканчик в руки, чтобы согреть ладони. — Чего ты добиваешься? Чтобы я снова оказалась в твоей постели? — Нет. Есть много других мест для секса. Постель — это как-то банально. Дубравина замерла на месте и с трудом сдержалась, чтобы не плеснуть обжигающим кофе ему в лицо. Вместо этого обернулась к Владу и, бросив взгляд на стаканчик, который держала в руках, невозмутимо поинтересовалась: — А не много ли усилий для одного секса? — Уверен, игра стоит свеч. Ольга качнула головой, еле сдерживая улыбку. Она вновь взялась за ручку двери, намереваясь зайти внутрь. — Да и кто сказал, что только для одного? — самонадеянно добавил Влад. Дубравина поняла, что уйти будет труднее, чем казалось. — Ты права, — продолжил Кравцов, встретившись взглядом с глубокими голубыми глазами, — тебе не двадцать. И мне уже не двадцать два. Отношения на одну ночь — это классно, не спорю. Но сейчас хочется чего-то серьезного… — Попробуй с кем-нибудь другим. — Хочу с тобой, — Влад продолжал пристально смотреть Оле в глаза. И на мгновение ему показалось, будто он смог достучаться до неё настоящей. Но Дубравина, моргнув, моментально сбросила с себя секундное наваждение. — Ты — сильная, умная, красивая и сексуальная женщина. Вот только я сильнее. Со мной ты сможешь не прятаться за этими… Доспехами. — Это не доспехи, Влад. Это моя кожа, — поежившись от дуновения морозного ветра, ответила она. — Ты красиво говоришь. И я бы, может, повелась на это всё. Но ты опоздал. На четыре года. В последнем предложении, несмотря на холодный, эмоционально-нейтральный тон, Влад услышал легкую претензию. — Я прошу оставить меня в покое, — медленно произнесла Дубравина, надеясь, что Влад наконец бросит свои тщетные попытки очаровать её. — Если ты хоть немного уважаешь меня, уважаешь мой выбор… — Ты с ним из-за должности? — перебил Кравцов, заметно помрачнев. — Что, прости? — Дубравина нахмурила брови, хотя вопрос слышала прекрасно и давала Владу шанс изменить сказанное. От злости, обуявшей в одну секунду, Ольга сильнее сжала стаканчик, переставая замечать, как тот обжигает ладонь. — Боишься, что он уволит тебя, если ты уйдешь ко мне? — продолжил Кравцов. И голос его стал ниже. Сегодня утром, читая «Спортивную страну», он наткнулся на контактные данные руководства и обнаружил там имя главного редактора. И соотнести Ольгино «я люблю Лёшу» с именем главного редактора не составило труда. Дубравина сошла с крыльца, делая несколько шагов навстречу Кравцову. Она впечатала горячий стаканчик с кофе в его грудь. — Приедешь ещё раз — я вызову охрану, — угрожающе процедила, рассчитывая, что на этом их разговор точно будет окончен. Ольга вмиг забыла о том, что Кравцов мог бы стать хорошим информатором, полезным для расследования. Вмиг забыла о хорошей вылазке в парк… По телу бежали лишь импульсы боли. От неприятного удара по мозоли, которую не трогал только ленивый — отношения с Лёшей, построенные якобы лишь на её желании повышения. Влад положил ладонь поверх тонких пальцев Ольги. Дубравина дернулась, желая отойти и разорвать зрительный контакт. Но Влад не дал этого сделать, сильнее сжимая ладонь и обжигая её внутреннюю сторону горячим стаканчиком. — Я снесу любую охрану, — медленно произнес он, наклоняясь ближе к её лицу и ощущая горячее дыхание. Ещё несколько миллиметров и он может коснуться её губ. — И ты это знаешь. — Убери руку, — презрительно изогнув верхнюю губу, прошипела Ольга, понимая, что ещё пара секунд и зарядит коленом Владу промеж ног. Кравцов нарочито медленно, палец за пальцем, разжал ладонь. *** — Я могу показать вам свою пресс-карту, — начинала злиться Ольга, стоя в холле бассейна «Жемчужина». Она уже несколько минут тщетно ругалась с вахтершей, стойкости которой могли бы позавидовать представители спецслужб. — Мне нужно попасть к тренеру Лоткину. — А мне нужно, — в тон ей возмущалась пожилая женщина, — чтобы вы надели сменную обувь! Бахилы у нас закончились, а без них я не имею права пускать вас к чаше! У Игоря Николаевича сейчас тренировка там. Дубравина шумно вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Она волновалась перед разговором с тренером, которого о своем приезде даже не предупредила. И единственной мыслью, способной хоть как-то согреть этим холодным утром, была та, что касалась сегодняшнего возвращения Лёши. Его самолет приземлится в Москве в обед. Они договорились встретиться в издательстве, поэтому Ольга надеялась, что управится до этого времени. В её планы никак не входила длительная и безрезультатная перепалка. Ольга вновь приоткрыла губы, собираясь сменить тактику на более мягкую, но заметила, как смягчилось лицо вахтерши, когда кто-то вошел в холл. Дубравина оборачиваться не стала, вновь начиная тираду о том, что ей необходимо встретиться с Лоткиным. Ольга не слышала, как кто-то сзади несколько раз топнул ногами, стряхнув с ботинок снег, а затем сделал пару широких шагов к ней. — Что здесь происходит? — над ухом Ольги раздался знакомый мужской голос. Обернувшись, она обнаружила рядом с собой Кравцова. И первым же вопросом, мелькнувшим в голове подобно вспышке молнии, было: «какого черта он здесь делает?». Ольга знала, что Влад тренируется в другом бассейне. На другом конце Москвы. И шутливая мысль о паранойе теперь была не такой смешной. — Эта девушка приехала сюда из газеты… — Из журнала, — поправил Влад и бросил успокаивающий взгляд на встревоженную Дубравину, безмолвно говоря о том, что всё уладит. В ответ Ольга благодарно улыбнулась, теряясь в чувствах и позволяя Владу взять ситуацию в свои руки. Выслушав гневную тираду пожилой женщины, Кравцов, ничего не отвечая, достал из сумки темно-синие шлепанцы и поставил на пол у небольшого диванчика рядом с кофейным автоматом. — Прошу, — улыбнулся он Ольге, указав на обувь. Несколько секунд Дубравина в шокированном безмолвии смотрела то на Кравцова, то на его шлепанцы. Но делать нечего: если это — её пропуск к разговору с тренером Артёма, то придется согласиться. Дубравина опустилась на диванчик, расстегивая высокие сапоги до колена и чувствуя себя отчего-то ужасно смущенной. Радовало лишь то, что пробегавшие мимо мальчишки на несколько секунд отвлекли Влада просьбой оставить им автографы на шапочках. Но Кравцов тоном, не терпящим возражений, послал их в бассейн и вновь вернулся к Ольге. — Идем? Дубравина кивнула, взяв сапоги, и вместе с Кравцовым прошла в пустую раздевалку, боязливо оглядываясь по сторонам и в последнюю очередь желая столкнуться с каким-нибудь пловцом, который может быть не одет. — Что ты здесь делаешь? — вместо благодарности поинтересовалась Ольга, шагая к одному из шкафчиков. Чтобы передвигаться в огромных шлепанцах Влада, ей необходимо было делать не один шаг, а два. Первый был лишь в пределах самой обуви. Кравцов, наблюдая за Ольгой в таком виде, едва сдерживал смех. — Могу задать тот же вопрос тебе. Дамы вперед! — Хочу написать о детском плавании: о том, как оно развивается, какие критерии отбора детей в спортивные школы и училища олимпийского резерва, — невозмутимо отвечала Ольга, радуясь, что стояла в тот момент спиной к Владу. Она сняла с плеч дубленку, убрала её в шкафчик и нагнулась, чтобы поставить туда сапоги, тем самым на мгновение предоставив Кравцову отличный вид. — Но профиль вашего журнала несколько иной, — хрипло уточнил Влад, когда Ольга обернулась. — Да и про плавание ты не пишешь... — Ладно, — вздохнула Дубравина, понимая, что обвести Влада вокруг пальца не так уж и легко, но она всё же попытается, — ты меня раскусил! Я пришла поговорить с тренером по поводу моего брата. Он очень хочет заняться плаванием, — Ольга откровенно лукавила, учитывая то, что никакого брата у неё никогда не было, но делала это так виртуозно, что Кравцов удивленно и несколько оскорбленно приподнял брови. — А почему не сказала мне? Я бы поговорил, чтобы его посмотрели. Вот только, — Влад нахмурил брови и взгляд его стал виноватым, будто бы извиняющимся, — просить за него не буду. Если он талантливый — его возьмут. Если нет, то лучше заняться профилактическим плаванием. Так даже будет лучше для его здоровья. Ольга понимающе кивнула, в который раз испытывая уважение к Владу: он отказывался от уайлд-кард, хотя имел на то полное право и не собирался устраивать её несуществующего брата по блату. *** Ольга, нелепо шагая в огромных шлепанцах вдоль бассейна, длина которого составляла двадцать пять метров, расстегнула верхнюю пуговицу блузки, отмечая высокую влажность. В воде плескалась группа мальчишек примерно десяти лет. И пока их тренер что-то отмечал в тетради, сидя на скамейке, они ожидали начала занятий, прыгая в воду, брызгая друг друга, заливисто смеясь и проводя время так, как его и должны проводить дети. Дубравина на мгновение остановилась и ещё раз обвела взглядом бассейн, не понимая, что здесь забыл Кравцов. Он, будучи спортсменом высокого класса, тренировался в лучшем бассейне столицы. А здесь… Пожелтевшая кафельная облицовка, ужасно скользкий пол, облезлые лестницы, уродливо торчащие из воды. Помещение было явно старым и нуждалось в скорейшем ремонте. Но дети, плескавшиеся в воде, не замечали этого. Они наперебой обсуждали предстоящую тренировку. И, судя по тому, как часто в их фразах восторженно мелькало имя Кравцова, проводить её будет именно он. Ольга мысленно выругалась не самыми литературными словами, всерьез предполагая, что таких случайностей не бывает. Но резко одернула себя, понимая, что это играет ей на руку. Если основной тренер не будет задействован в тренировке полностью, она сможет спокойно с ним поговорить. И пора было к этому переходить. Ольга, подавив волнение, дошла до сидевшего на скамейке седовласого тренера. Сначала он увидел лишь её ноги, обтянутые черными колготками и отягощенные огромными шлепанцами. А затем поднял взгляд и, увидев перед собой миловидную молодую женщину, приветственно встал со скамейки. — Меня зовут Ольга, — сдержанно улыбнулась она, всматриваясь в немолодое, испещренное морщинами лицо тренера, который, несмотря на возраст, смог сохранить хорошее, подтянутое телосложение, — я хочу написать большую статью о том, как работает отечественная система отбора детей в ДЮСШ и УОР. — Рад знакомству, Ольга. Я — Игорь Николаевич. Будете писать только про плавание? — Нет, в преддверии летних Олимпийских игр, которые пройдут в следующем году, я буду писать о летних видах спорта, — Ольга лукавила, прекрасно понимая, что статья про подготовку детей в исключительно отдельно взятом плавании может несколько насторожить. А вот так, вкупе с остальными видами спорта, наоборот, расположит собеседника к разговору. — Что ж, о чем мне нужно рассказать? — голосом с едва уловимой хрипотцой поинтересовался Лоткин, а затем, увидев зашедшего в бассейн Влада, на мгновение сделал шаг в сторону, отвлекаясь от Ольги. Он поднес к губам свисток, висевший на шее, и издал громкий звук, привлекший внимание всех мальчишек и несколько оглушивший стоявшую рядом Дубравину. — Распределились по дорожкам! Быстро! И когда дети начали равномерно рассредотачиваться по дорожкам бассейна, Ольга бросила взгляд на Кравцова. Он был в шортах, а шапочку и очки сжимал в ладони. Увидев его босые ступни, Ольга на мгновение смутилась, понимая, что это её вина. — Вот, кстати, яркий пример того, как мы занимаемся с нашими детьми, — гордо улыбнулся тренер, вернувшись к разговору с Ольгой, и указал на Влада. — Кравцов Владислав, заслуженный мастер спорта России, семикратный чемпион страны, трехкратный чемпион Европы, обладатель мировых рекордов… И пока тренер сладко перечислял регалии Влада так, будто они были его собственными, Ольга завороженно наблюдала, переставая слышать окружающий шум. Здесь, в мире воды, подчиненном Владу целиком и полностью, он был совсем другим. Сконцентрированным, серьезным, но при этом душевным: поприветствовав детей, он прошелся вдоль дорожек и шутливо пожал их маленькие ладони. — Я смотрю, — медленно продолжил Лоткин, бросив взгляд сначала на босые ступни Кравцова, а затем на странную обувь журналистки, — вы и так знакомы… Ольга смущенно улыбнулась, будто была юной девушкой, которую родители застали в комнате наедине с парнем. — Да, — кивнула она, пока Влад, стоя на суше, проводил для ребят небольшую разминку перед тренировкой. — Каждый человек, так или иначе связанный с миром спорта и плавания, его знает. — Начнем с двухсотки на спине, — скомандовал Кравцов. Свистка у него не было, а потому стартовым сигналом послужил его громкий хлопок ладонями. — Итак, Ольга, что вы хотели у меня узнать? — тренер, то и дело отвлекаясь от интервью, наблюдал за взаимодействием Влада с детьми. Впрочем, и сама Дубравина периодически бросала взгляд на Кравцова, расхаживающего вдоль бассейна. Он выкрикивал ребятам команды о смене положения тела, рук или стиля плавания и периодически подзывал кого-то к борту, давая советы. Ольга видела, как дети смотрели на него: как на божество — не меньше. Они восторженно открывали рты, будто желая проглотить каждое слово, пропитанное опытом побед и поражений. — В каком возрасте нужно начинать занятия плаванием, чтобы добиться высоких результатов? — издалека начала Ольга, включив диктофон, и с трудом оторвала взгляд от Кравцова. Она тщетно надеялась, что и он хоть разок на неё посмотрит, но Влад был полностью сконцентрирован на детях и строго следил за каждым движением с целью найти ошибки и слабые места. — Пять-шесть лет — оптимальный возраст для тех, кто хочет успехов в спорте. — Но тот же Кравцов, — Ольга вновь бросила на него мимолетный взгляд, вдохнув горячий, влажный воздух, пропитанный хлоркой, — начал заниматься в семь… — Вы правы, — одобрительно закивал тренер, — начало в пять лет не гарантирует олимпийских медалей. На этапе отбора детей в ДЮСШ мы смотрим на антропометрию тела, на то, что дети умеют… — Какие внешние данные играют роль? — Высокий рост, мезоморфный тип телосложения, длинные мышцы, правильная осанка… Ольга задумчиво кивала, вспоминая фотографии Артёма. Он подходил по всем параметрам. — А как же широкие плечи? — улыбнулась она, вспоминая глупый стереотип о том, что от плавания плечевой пояс становится шире. Но плечи — не мышцы. Сделать их больше за счет регулярных нагрузок невозможно. И пловцы высокого класса вроде того же Кравцова, оживленно беседующего с мальчишками, собравшимися у края бассейна, обязаны широким плечам лишь генетике. — Они, безусловно, играют роль, — кивнул Игорь Николаевич. — Какие тесты проходят дети? Лоткин в красках начал описывать методики проверки ребят на «профпригодность». Дубравина с интересом слушала рассказ об упражнениях, при помощи которых выявляются гибкость ребенка, обтекаемость тела, плавучесть и общая физическая подготовленность. — Особую роль играет вращение рук, имитация работы ног «кролем», — заканчивал долгий ответ тренер. — А дети из незащищенных социальных слоев имеют право попасть в ДЮСШ? — между делом, без особого акцента на этом вопросе, поинтересовалась Ольга. Но заметила, как седые брови тренера съехались к переносице. Дубравиной это показалось подозрительным. Она приоткрыла губы, чтобы уточнить, не сказала ли что-то не так, но её отвлек голос Влада, проходящего мимо. — Билатеральное дыхание для лохов? — шутливо, но с долей строгой претензии поинтересовался он, следя за одним мальчишкой. — Но мне так неудобно! — пытался оправдаться тот, подплыв к краю и обхватив кафельный угол ладонью. — Понимаю, неудобно, — кивнул Влад, опускаясь на корточки, чтобы быть ближе. — Но это мнимая легкость. Видишь вон ту девушку? — Кравцов указал рукой на Ольгу, которая вернулась к разговору с тренером. — Красивая, правда? Получив от мальчишки одобрительный кивок, Влад продолжил наставления: — А если будешь вдыхать только на одну сторону, то окосеешь так, что и на суше будешь только влево смотреть. И такая девушка на тебя не обратит никакого внимания. Мальчишка призадумался, для большей мотивации ещё раз посмотрев на Дубравину, и рассмешил тем самым Кравцова. — Дыши по схеме два-три-два-три. И как бы сильно ты ни лупил руками, дядя Влад всё видит. Шуруй! Проводив мальчишку взглядом, Кравцов и сам посмотрел на Ольгу, что сжимала в руках диктофон и кивала в ответ на слова тренера. Влад, конечно, совсем не окосел, будучи адептом билатерального дыхания, но Ольга на него всё равно не обращала внимания. Он задумчиво опустил глаза на голубую воду бассейна, по которой бежала быстрая рябь от движений детей, и вспомнил события четырехлетней давности. Вспомнил Олю. Совсем другую. Нежную, милую, смущающуюся от каждого его слова. Вспомнил, как от неё пахло чем-то едва уловимо сладким. Чем-то вроде ванильного мороженого. Вспомнил её нелепый огромный пуховик, смешную шапку с помпоном. И на душе потеплело. Но как только он вновь перевел взгляд на Ольгу и увидел её нынешнюю, что-то больно резануло изнутри. Теперь от той милой девушки осталась лишь хорошая фигура, красивые глаза, роскошные темные волосы. Но сейчас она даже пахла иначе, отдавая предпочтение парфюму с нотами вишни и миндаля. Взгляд её больше не был веселым и девичьим, почти полностью заледенев. Но Влад был уверен, что внутри, за этой неприступной оболочкой заместителя главного редактора, была Оля. Та нежная, милая Оля, которую он хочет отыскать вновь. — Хорошо, — подытожила Ольга, — с детьми из неблагополучных семей мы разобрались. А что касается детей, у которых совсем нет родственников? Этот вопрос насторожил тренера намного больше предыдущего. Он на мгновение замер, странно посмотрев в глаза журналистке, будто пытался прощупать — на каком основании она задает подобный вопрос. Но Дубравина владела собой отлично (пока в радиусе пары сантиметров не появлялся Кравцов), а потому взгляд её так и остался заинтересованным и чуть наивным. Она лишь хлопнула ресницами, невинно улыбнувшись, и дала тренеру возможность вздохнуть с облегчением. Однако странную реакцию запомнила. — Вы имеете в виду детей из детских домов? Ольга в ответ лишь кивнула и заметила, как тренер начал говорить тише, будто боялся быть услышанным. — У нас… — Игорь Николаевич на секунду запнулся, поджимая тонкие губы и опуская взгляд на кафельный пол. — Были ученики из детских домов. «Были!» — насторожилась Ольга, чувствуя, что близка к новой зацепке. Но спрашивать напрямую про Артёма было нельзя. — Не оправдали надежд? — Не справились с… Графиком и нагрузками, — выкрутился тренер. — У меня был один ученик… — глаза Лоткина потемнели, а голос осип окончательно. — Хороший мальчишка, но жутко упёртый. Тот случай, когда это было чересчур. Дубравина чувствовала, что речь идет именно про Артёма. Всё внутри критически сжалось. И даже ладонь, державшую диктофон, начала бить едва заметная дрожь. Но выдать себя было нельзя. — К чему это привело? — строго спросила Ольга, но поймав на себе испуганный взгляд Лоткина, поняла, что всё же выдала себя, а потому нужно было срочно выкручиваться. — Ему пришлось сменить тренера? Дубравина видела, как от второго её вопроса Лоткин едва заметно выдохнул и перевел взгляд на детей. Ольга уловила в его глазах глубокую печаль, вину и… Страх? Этот человек не уследил за Артёмом. Он, пусть и косвенно, но виноват в его смерти. — Он ушел из спорта, его нет среди пловцов, — закончил Игорь Николаевич. И чувство гнева из-за смерти Артёма, плескавшееся внутри Ольги, тут же сменилось странным сочувствием. Лоткина было жаль. Он старался сдержать эмоции, но его «маска» давала секундные трещины, через которые виднелась боль. — У вас всё? — устало поинтересовался Игорь Николаевич, за несколько последних секунд интервью будто постаревший ещё на пару лет. — Да, спасибо, — Ольга кивнула, выключая диктофон. Тренер отстранено попрощался с ней, поблагодарив за интервью, и поспешил отойти к Владу. Несколько минут Ольга стояла у кромки бассейна, не ощущая брызг от проплывавших мимо детей. Она смотрела на них, на всех вместе и на каждого по отдельности. Смотрела и понимала, что видит не красоту и радость спорта, а смертельную опасность. Артём мог быть не последним. Кто знает, кто ещё из пловцов — совсем юных или уже опытных мастеров спорта, членов сборной — может находиться под действием губительных препаратов? Дубравина побрела в раздевалку, продолжая нервно сжимать в ладони диктофон и не замечая, как от напряжения вспотела ладонь. Неуклюже передвигаясь в огромных шлепанцах Влада, Ольга на автомате дошла до нужной двери, а затем прошла внутрь, опустилась на скамейку и устало обхватила голову ладонями. Через час – встреча с Лёшей, но на душе — абсолютная пустота, разрастающаяся всё больше. То ли из-за интервью с тренером, который едва сдерживал эмоции, то ли из-за долгой разлуки с Еременко. — Подбросить тебя? Ольга вздрогнула, услышав голос Влада. Он прошел в раздевалку и прислонился обнаженной спиной к стене. Дубравина повернула к нему голову, скользнув быстрым взглядом по обнаженной груди, и заметила под ключицей татуировку. Она увидела её ещё в бассейне, но издалека не имела возможности разглядеть рисунок. А сейчас отчетливо видела черные олимпийские кольца, под которыми была надпись. Ольге жутко хотелось узнать, что там написано, но для этого нужно было подойти к Владу ближе. — Я на машине, но спасибо. — Игорь Николаевич сказал, что ты брала у него интервью, — Кравцов нахмурился, наблюдая за тем, как Ольга застегивала молнию сапог. — Так это было интервью или разговор про брата? Ольга на мгновение замерла. Меньше всего она предполагала, что её маленький обман вскроется. И так молниеносно быстро. Впервые за несколько недель ей захотелось, чтобы Влад снова поверхностно приставал к ней, а не лез с такими вопросами. — Я не обязана отвечать, — невозмутимо пожала плечами Дубравина, надев дубленку и двинувшись к выходу из раздевалки. Вот только Кравцов не был бы собой, если дал бы ей так легко уйти. Он сделал шаг в сторону, преградив путь. Ольга недовольно поджала губы и воспользовалась возможностью ближе разглядеть татуировку. Под символами главного события в жизни любого спортсмена была надпись на латыни — «aqua vitae». Вот только бить себе кольца до победы на Олимпийских играх — плохая примета среди спортсменов. Но Владу, с непомерным эгоцентризмом, это, кажется, не помеха. — О чем ты с ним говорила, Ольга? Он сам не свой. — А ты кто — его пресс-секретарь? — строго поинтересовалась она, приподнимая брови и встречаясь взглядом с требовательными зелеными глазами. — Я не обязана согласовывать с тобой вопросы. Влад ничего не ответил. Лишь недовольно вздохнул, продолжая испытующе на неё смотреть. — Дай пройти. Я опаздываю к… — Дубравина вдруг сладко улыбнулась, понимая, что сейчас разозлит его ещё больше. — К Лёше. Глаза Кравцова потемнели, напоминая мутно-зеленую реку. Открытую. Бешеную. С быстрым потоком холодных вод. — Я ведь нравлюсь тебе, Оля, — хрипло констатировал он, — нравлюсь. — С чего ты взял? — Мы с тобой постоянно сталкиваемся! Это судьба! — Мы оба работаем в спорте, — холодно процедила Ольга, — наши встречи — закономерность, а не судьба. Ты мне помог, я тебе благодарна. Давай не будем портить впечатление от этого. — Оля! — с напором произнес Кравцов сделав шаг к ней. Но подобное вынудило Дубравину рефлекторно выставить вперед руку, сохранив тем самым дистанцию. Вот только ладонь её уперлась в накачанную обнаженную грудь. И кожа Влада будто обожгла, заставляя затем сразу же одернуть руку. — Мне пора, — протараторила Ольга, сжимая ремешок сумки и быстро вылетая из раздевалки. Дубравина торопливо стучала каблуками по кафельному полу коридора. С каждым шагом набирала всё большую скорость. Она не слышала недовольного ворчания вахтерши, не слышала звонившего в сумке телефона. Она чувствовала только жар, разливающийся по телу. Чувствовала фантомный ожог на внутренней стороне ладони от прикосновения к обнаженной и такой горячей груди Влада. Нужно было скорее выйти на холод. На мороз. Нужно скорее остудиться и сбросить с себя проклятое наваждение. Выйдя на улицу, Ольга на мгновение прикрыла глаза, замедлив шаг и почувствовав долгожданное покалывание холода. Дойдя до машины, она медленно выдохнула, наблюдая за горячим паром и ощущая, как вместе с ним её тело покидает напряжение, закипавшее в венах, как только рядом появлялся Кравцов. Сев в автомобиль, Ольга достала из сумки телефон. Несколько пропущенных звонков от Алексея. Не получив ответа, он отправил сообщение — «Я в издательстве. Где ты?» Дубравина несколько секунд смотрела на эти слова, понимая, что радость от предстоящей встречи не отсутствовала совершенно, но лишь медленно тлела где-то очень глубоко. Впрочем, повод для улыбки тоже был. Закончились дни одиночества. С Лёшей она всё же чувствовала себя намного лучше. Ольга собралась набрать ему ответ, как на дисплее высветилось имя пресс-секретаря Министерства Спорта. Дубравина возмущенно нахмурилась, не понимая, зачем могла понадобиться Кате, но на вызов ответила. — Привет, — дружелюбно начала Екатерина, — ты нужна мне в министерстве. Это срочно. — Лёша вернулся из Франкфурта, — с неприкрытым недовольством ответила Ольга, — у меня были планы… — Нужно уладить вопросы с твоим титулом журналистки года, — умоляющим тоном пояснила Екатерина, понимая, что у неё будут серьезные неприятности, если Дубравина не явится к начальству. — Много времени это не займет, обещаю. Ольга шумно вздохнула, зажмурилась и мысленно выругалась на представительницу профильного министерства. — Ладно, — сдалась Дубравина, прикидывая, сколько времени займет дорога по заснеженным улицам, — буду через сорок минут. *** — Спасибо, что приехала! — улыбнулась Екатерина, встретив Ольгу на пороге министерства и мимолетно приобняв. — Начальство сегодня словно подменили… На меня даже голос повысили… — Что-то случилось? — нахмурилась Ольга, стряхнув с воротника снег, налипший, пока она шла с парковки. — Не знаю, — искренне ответила пресс-секретарь, направляясь с Дубравиной на второй этаж по широкой лестнице, устланной красным ковром. — Всё, тебе сюда, — Екатерина остановилась возле одного из кабинетов, наблюдая за тем, как Ольга бросила взгляд на небольшую табличку у двери.

«Начальник отдела по развитию летних видов спорта».

— Я думала, что буду разговаривать с тобой… — Ох, Оля! — покачала головой Катя, добродушно улыбаясь. — Если бы я решала, кого сделать журналистом года, то ты получала бы эту награду постоянно. Дубравина ответила вежливой улыбкой, всё ещё чувствуя злость за то, что не смогла встретить Лёшу. Она уже успела в красках представить их совместный обед в уютном кафе неподалеку от издательства, спланировала романтический вечер... Но, раз уж она всё-таки здесь, нужно сначала разобраться с делами. Ольга открыла дверь и сделала шаг в большой кабинет, сплошь отделанный темным дубом. Поздоровавшись с чиновником, Ольга увидела его стальной, непроницаемый взгляд и на мгновение замерла, остановившись у входа. Этого было достаточно, чтобы понять — Дубравина здесь явно не для выяснения формальностей о премии. — Проходите, Ольга. Я вас ждал.