Психолог

Зажав палочку в зубах, как пес косточку, Ральф подхватил опустившуюся голову мальчишки и аккуратно уложил на пол. Он встал, опустил рукава рубашки и взмахом палочки распахнул дверь. По ту сторону стоял кто-то из Пожирателей. Блеснуло серебро волос, человек приблизился. — И снова ты, Люциус. Как ваше ничего? — проговорил Ральф, перехватывая палочку в другую руку, чтобы обменяться со старым знакомым рукопожатием. — Лорд велел тебя не выпускать, пока задание не будет выполнено, — словно бы огорченно проговорил старший Малфой. — В общем, требуется заменить последние воспоминания… Что ты на меня так смотришь? Бровь Ральфа дрогнула. — Оно не будет выполнено.

Несколько месяцев спустя

— Гарри! ГАРРИ! Он открыл глаза. Все тело покрылось холодным по­том; простыни опутывали его, как смирительная рубашка, и казалось, что к голове приложили раскаленную добела кочергу. — Гарри! Над ним стоял перепуганный Рон. В ногах кровати маячили еще чьи-то фигуры. Он схватился за голову: боль застилала глаза… Он свесился с кровати, и его вырвало. — Он заболел, — послышался испуганный голос. — Надо кого-то позвать. — Гарри! Гарри! «Надо сказать Рону, во что бы то ни стало сказать…» Хватая ртом воздух, полуослепший от боли, Гарри сел. Он с трудом сдерживал подступающую рвоту. — Твой папа, — пропыхтел он. — На него напали… — Что? — не понял Рон. — Твой отец! Его кто-то укусил, это серьезно, повсюду была кровь. — Пойду позову помощь, — раздался тот же испуганный голос, и кто-то выбежал из спальни. — Гарри, друг, — неуверенно сказал Рон, — тебе приснилось. — Нет! — Очень важно было, чтобы Рон его понял. — Это был не сон… не обычный сон. Я был там, я это видел… Я это сделал. Он слышал тихие голоса Симуса и Дина и не прислушивался к их словам. Боль во лбу понемногу ослабевала, но он все еще потел и его трясло как в лихорадке. Снова подкатила тошнота, и Рон отскочил назад. — Гарри, ты нездоров, — проговорил он дрожащим голосом. — Невилл пошел за помощью. — Я здоров! — Гарри закашлялся и вытер рот пижамой. Его била неудержимая дрожь. — Я в порядке, ты об отце беспокойся, мы должны выяснить, где он. Он истекал кровью… я был… я был огромной змеей. Он попытался встать с кровати, но Рон толкнул его назад. Где-то рядом перешептывались Дин и Симус. Одна минута прошла или десять, Гарри не знал. Он сидел, дрожал, чувствовал, что боль потихоньку уходит из шрама… Потом послышались торопливые шаги на лестнице и голос Невилла: — Сюда, профессор. Профессор Макгонагалл — в халате из шотландки, очки на костистой переносице перекошены — торопливо вошла в спальню. — Что случилось, Поттер? Где болит? * Несколько часов спустя мальчик сидел в кабинете Дамблдора и провожал взглядом расхаживающего из угла в угол директора. Гарри не решался что-то говорить. Вдруг в дверь постучали. — Северус, слава богу, — начал Дамблдор. Гарри впервые видел его таким встревоженным. — Если мы сейчас… Дальнейших слов Поттер расслышать не смог, как бы ни старался. Директор понизил голос до едва различимого шепота. Снегг терпеливо слушал со свойственной ему беспристрастностью. Лишь однажды он искоса взглянул на Гарри и, задержав взгляд на шраме подростка, прикрыл глаза. Гарри пожалел, что в кабинете нет Макгонагалл. У директора Дамблдора были свои взгляды на то, как Поттеру будет лучше. Эти взгляды зачастую кардинально отличались от позиции самого мальчика. — Гарри, тебе придется пойти с профессором Снеггом, — обратился к подростку Дамблдор. — Ситуация слишком серьезная. Гарри вздумал было воспротивиться его воле, но Северус вдруг схватил студента за ворот пижамы и заставил подняться с кресла. — Пойдемте, Поттер, пока Темный Лорд не завладел вашим слабо споротивляющимся сознанием полностью, — прошипел он. Гарри вырвался из захвата профессора и пошел следом, лишь сердито сверкая глазами по сторонам. Около двух часов Снегг, по мнению Гарри, издевался над ним. Раз за разом проникал в память, раз за разом ломал слабую волю мальчишки и считывал воспоминания. Голова Гарри раскалывалась. На душе было премерзко от того, что видел в его воспоминаниях Снегг. Мысленно проклиная преподавателя, Гарри совсем обессилел. Вдруг в голове его возник образ. Бледный и далекий, он с каждым моментом становился все реалистичнее. Длинная и скользкая змея ползла по темному гладкому полу. Ее чешуя отражала блики света луны или фонаря, падавшего на пол решетчатой тенью, будто Нагайна находилась в клетке. Босые костлявые ступни широкими шагами ступали рядом. Взгляд Гарри обратился в угол помещения. Там, раскинув руки, лежал какой-то отдаленно знакомый мальчику человек. Он был высоким и крепким, но тело его безвольно валялось на полу, будто он был мертв. Торс человека был обнажен. Гарри увидел на его груди глубокие отметины, налившиеся кровью. Взглянув на них, Гарри испытал какое-то дикое и неприятное наслаждение. Но вдруг наслаждение прервал горький смех. Поттер слышал его как сквозь подушку, но слова, произнесенные после, отдавались в ушах очень четко. Говорил мужчина, сидевший на корточках у тела. — Мальчишка никогда не сломается, Том. Как и я. — Авада кедавра! Помещение озарила ярко-зеленая вспышка. Последним, что увидел Гарри, было осунувшееся, но счастливое лицо Седрика Диггори. — Поттер! Темнота вокруг его сознания рассеялась в один краткий миг. Гарри вздрогнул, ткнувшись носом в мокрую мерзко пахнущую ватку. Перед ним стоял Северус Снегг. Их глаза встретились. — Седрик… он жив! Седрик жив!..- начал было Гарри, но замолчал. Лицо профессора зельеварения оказалось вдруг слишком близко. Черные патлы Снегга оказались у самого носа мальчика, так близко, что он едва не чихнул от щекотки. — На сегодня занятие окончено. Примите это, — прошипел Северус, рывком вдавив пузырек со снадобьем в грудь подростка. — И идите спать. — Но профессор… — Никаких «но», Поттер. Ваше сознание оказалось еще слабее, чем я думал. Идите. Гарри едва сдержал себя от того, чтобы хлопнуть дверью кабинета Снегга. Все спуталось в его голове еще больше. Северус не стал даже говорить с директором. Сорвав с вешалки длинный черный плащ, зельевар быстрым шагом направился к выходу из замка. Он появился перед самой калиткой Малфой-мэнора, когда над поместьем забрезжил поздний рассвет. Снег хрустел под ногами, тонкие ветки кустарника звенели на ветру сосульками. У самой входной двери Снегга встретили. Люциус Малфой, опираясь на тонкую изящную трость, преградил ему путь. — Доброе утро, Люциус. — Доброе. С чего вдруг ты почтил нас своим визитом? — Мне казалось, Темный Лорд меня вызывал? — Снегг надменно поднял бровь и закатал рукав. Вокруг Метки расплывалась краснота, будто кожа горела изнутри. Малфой нахмурился. — Нет, нет. Не вызывал. Но проходи, быть может, тебе он будет рад чуть больше, — ухмыльнулся краем губ Люциус и великодушно позволил Северусу войти. Лорд расхаживал по одному из залов. Заметив Малфоя в сопровождении Снегга, он на миг опешил. — Северус, что привело тебя сюда? — прошелестел он почти любезно. Снегг молча задрал рукава. Но, решив, что в этом есть некая недосказанность, произнес: — Вы звали меня, Мой Лорд? Изогнутое полукружие брови. Спокойный взгляд. Четкие и неторопливые движения, никакой дрожи в голосе. — Нет, я не звал тебя, — выдохнул Темный Лорд. — Тогда я, пожалуй, пойду, — без каких-либо эмоций проговорил Снегг, в душе разочарованный. Но уже у выхода из зала холодный голос остановил его. — Постой, Северус. Давай побеседуем, — велел ему Волдеморт. Снегг неторопливо развернулся на каблуках. Все шло по его плану. Темный Лорд мерил степенными шагами зал. Северус Снегг, любезно усаженный в глубокое мягкое кресло, безмятежно потягивал поданный ему чай. Люциус Малфой сидел напротив и водил пальцем по грани фарфоровой чашки, вслушиваясь в тонкий серебряный звук. Внезапно где-то близко закричал человек. Вопль донесся откуда-то из-под пола и резко оборвался. Чашка в руках Малфоя едва заметно дрогнула. Снегг отставил чай на крошечный столик по правую руку от себя и прислушался. — О, не обращай внимания, Северус, — прошелестел Лорд. — Кэрроу развлекаются в темнице с одним из пленников. Снегг приподнял бровь и снова взял в руки чашку. — Пленники? Вы пленили маглов? — Нет, не маглов. Лишь одного единственного чистокровного мальчишку. Но, кажется, толку от него больше не будет. Увы, он… Внизу что-то заскрежетало. Грохот послужил сигналом к действию. Волдеморт все также степенно направился к лестнице, ведущей в подвал. Люциус, обогнав господина, со всех ног бросился вперед. Снегг отставил чашку и даже успел подняться с кресла, прежде чем раздался возмущенный возглас Малфоя. — Кэрроу вне игры. Пленник и Ральф сбежали… — Ральф? — наигранно удивился Северус. — Разве он не… — Нет. Он жив. Пока что, — прохрипел Темный Лорд, едва не ломая пальцами перила лестницы, на которые опирался. — Но ведь около пятнадцати лет назад вы его… — Северус, — предостерегающе сузил глаза поднявшийся к ним Люциус. — Мой Лорд, я знаю, куда приведет их выход из подземелья. Может, отправимся сразу на перехват? Волан-де-Морт молча трансгрессировал. Постояв в замешательстве с полсекунды, Северус Снегг отправился следом.

***

— Мобиликорпус, — пробормотал Ральф хрипло. Тело Диггори поднялось в воздух и плавно поплыло вслед за мужчиной. Ральф был удовлетворен устаревшими сведениями Пожирателей Смерти. Кто бы мог подумать, что он, волшебник, никогда не имеющий никаких способностей к боевой магии, зато мастерски владеющий ментальной, сможет обезоружить боевика. Ведь он никогда не дрался. Ему, как бы это смешно не звучало по отношению ко взрослому и на вид устрашающему мужчине, было просто не дано. Оттачивая год за годом навыки мыслительной магии, слишком тонкой для людей, не имеющих к ней врожденных способностей, он не имел сил даже обезоружить оппонента. Бой — материя грубая. Он же презирал грубость, считая мозг человека на более высоком месте, нежели мускулы или проклятья. Еще в Хогвартсе он мог запросто поменять чувства человека местами — скажем, удовольствие на сильнейшую боль, за что его и ценил Темный Лорд — но простейший «Экспеллиармус» сил применить не хватало. Палочка переставала повиноваться, руки сводило судорогой от усилия, вены на лбу вздувались, но заклятье оставалось простыми словами. К слову, Ральф и в более зрелом возрасте так и не овладел ни одной техникой магического боя, зато мог одним внушением замкнуть на время мозг неподготовленного оппонента, на что и напоролись беспечные или слишком гордые Кэрроу, предполагавшие, что Ральфу оставили палочку лишь из-за полного неумения ею пользоваться. Психологу и не нужна была палочка. Зрительный контакт, внутренний страх опоннентов — этого хватило. Прикрыв глаза, Ральф прощупывал барьер, который блокировал возможность аппарировать. Барьер, шаром охватывающий подземелье, не распространялся на остальную территорию поместья. Мужчина ухмыльнулся и побежал. Добравшись до границы барьера, психолог схватил Диггори за запястье, и рванул его на себя, но запоздал. На его плечо легла чья-то рука. Аппарировать стало опасно. Обернувшись, Ральф обнаружил позади себя Люциуса Малфоя. Лицо его было перекошено, глаза выражали ужас. — Уходи, — его голос, пониженный до шепота, дрожал. — Отпусти мальчишку, — также тихо проговорил психолог. — Он тебя убьет. Если ты заберешь его с собой, — Малфой кивнул в сторону Седрика, который, все с той же счастливой улыбкой и прикрытыми, будто в дрёме, глазами, медленно оседал на пол. Чары Ральфа слабели с каждой секундой. — Он убьет вас обоих. Оставь мальчишку. Я не дам его убить. Клянусь. Ральф молча поднял палочку. — Убирайся, — одними губами проговорил Малфой, вскидывая свою и отталкивая мальчика за спину. Ральф пытался вновь наложить чары на Диггори, но что-то ему мешало. В дальнем конце коридора послышалось шипение. К ним ползла Нагайна. — Я вернусь за ним, не сомневайся, — выдохнул Ральф и исчез. Люциус Малфой выдохнул. У ног его уже вилась змея. За ней по темному тоннелю ступал хозяин. Звук шагов его босых ног терялся на гранитном полу, отдаваясь легким шорохом. Мантия словно летела за ним черным шлейфом, не предвещая ничего хорошего. С другой же стороны к Малфою подошел Северус Снегг. Люциус обернулся и, поймав взгляд выразительных черных глаз, едва заметно кивнул. Северус коротко выдохнул через нос и привел разум к кристальной чистоте. — Ральф ушел, но пленника мне удалось остановить, Мой Лорд, — поклонился Волан-де-Морту Малфой. — Знаешь, Северус, — прошипел Темный Лорд. — Если бы я не знал тебя, я бы решил, что вы с ним заодно. Он молчал еще пару минут, прежде чем сказал куда-то в пустоту: — Я до сих пор пытаюсь понять одну вещь, — его голос заметно дрогнул. — Гарри Поттера защитила его мать, тем самым отклонив мое заклятье. Он же не защищен ничем. Каким же образом он выжил тогда и уклонился во второй раз? Его спина, которой он повернулся к Пожирателям, подрагивала. Лорд Волан-де-Морт не был удивлен побегом Ральфа. Больше его интриговало то, что психолог бросил мальчишку. Этот поступок мог означать только одно — бывший любимчик Темного Лорда еще вернется.