Психолог

Ральф слегка смутился. Его, взрослого человека, который мог скрыться и спрятаться где угодно, впервые в жизни едва ли не за ухо поймали при ночной прогулке. — Мистер Норт, я требую объяснений, — профессор Макгонагал строго взглянула на него поверх очков. — И от вас, мистер Поттер. Гарри уныло стянул с себя мантию неведимку, демонстрируя декану свой убитый вид. Ральф поправил свесившуюся на глаза прядь волос. — Профессор, мистер Поттер задержался у меня на приеме по той причине, что Долорес Амбридж, решившая присутствовать, постоянно задавала нам лишние вопросы и растягивала занятие. После ее ухода мы с Гарри продолжили беседу и слегка засиделись, а когда я взглянул на часы, было слишком поздно отпускать мальчика одного и я решил довести его прямиком до гостиной Грифиндора, — Ральф поправил очки, помолчал немного, и, выдержав скептический взгляд Минервы, продолжил. — Позвольте мне убедиться, что мистер Поттер спокойно доберется до комнаты, а затем мы можем продолжить наш разговор. Так как вина за нарушение дисциплины лежит целиком и полностью на мне, я, бесспорно, выслушаю все, что вы имеете сказать по этому поводу. Брови декана Грифиндора приподнялись, но взгляд смягчился. — Я вместе с вами провожу мистера Поттера до гостиной, — кивнула Минерва и прошла вперед. Ральф поманил студента за собой. — Накинь мантию, Гарри. Так, на всякий случай, — шепнул ему Норт. — Зачем? — не понял мальчишка. — Да так… плохое предчувствие. Когда до портрета Полной Дамы оставалось меньше трех лестничных пролетов, с площадки нижнего этажа послышался грохот. Казалось, весь замок содрогнулся от одного лишь эха. — А вот и оно, — пробормотал Ральф и нашарил рукой плечо Поттера. — Немедленно отправляйся в спальню. Гарри повернулся и старательно затопал по ступенькам. В его планы входило повернуть назад, как только Ральф отвлечется, но вдруг голос профессора Норта догнал мальчишку: — И не вздумай меня обманывать. Я в любом случае узнаю, где ты находишься! Гарри торопливо обернулся. Профессоров на площадке перед ступеньками уже не было. Он подумал немного, вздохнул и отправился к портрету Полной Дамы. Он был уверен, что Ральф не блефует. На площадке между двумя лестничными пролетами лежали рассыпавшиеся рыцарские доспехи. Над ними, ругаясь и вереща, бесновался полтергейст Пивз. Ральф, едва дождавшись, пока лестница сместится к нужной площадке, прыгнул. Под частями лат кто-то барахтался и тихо пищал. Приподняв с пола громоздкий старинный нагрудник, Норт с досады едва не бросил его обратно. Вздохнув, он жалобно взглянул на Минерву. Та неправильно истолковала его взгляд и, прыснув, достала палочку. В следующий миг латы поднялись обратно и заняли исходное положение. — Я не то имел в виду… — простонал Ральф, хватаясь за голову. Он уже понял, что произошло. Как только доспех был собран воедино, на полу площадки беспомощно заворочалась одинокая и прекрасная профессор Амбридж. Пивз противно заржал и, не обращая внимания на сердитую Минерву, кинулся прочь, вереща на весь замок непотребства с участием Амбридж, нового школьного психолога и профессора трансфигурации. — Ну, это, я думаю, мы переживем, — Ральф проводил полтергейста задумчивым взглядом. — А вот что делать с телом… Макгонагал тряхнула головой, не оценив шутку. Долорес Амбридж тем временем уже сумела присесть на холодной плите. Ральф взял ее за руку и, будто выдернув из земли маленькую и упитанную редиску, поставил на ноги. Редиска, пошатываясь, попыталась отряхнуть юбку. Профессор Макгонагал подошла ближе и, едва не касаясь носа инспектора своим, принюхалась. Ральфу же хватило одного благодарного выдоха в его сторону, чтобы, поморщившись, все понять. — Бренди? — деловито поинтересовался он. — Думаю, огневиски, — оспорила Минерва. — Ладно, — вздохнул Ральф. — Давайте отведем в покои нашего дражайшего инспектора, а то ночь начинает казаться мне бесконечной… Придерживая Амбридж под коротенькие пухлые ручки, психолог и декан Гриффиндора довели ее до комнаты. По дороге они восстанавливали цепь событий, навалившихся на несчастную Долорес Джейн Амбридж. Оказалось, та быстренько в одиночку прикончила немаленькую бутылку огневиски, а наколдовать еще у нее не вышло. Использовав простенькое заклятье поиска, она нашла на просторах замка несколько неплохих запасов, один из которых находился в кабинете Дамблдора. Туда Долорес и направилась, но дойти не смогла. Противный полтергейст напугал ее. Рванув от него, бедная профессор не заметила за поворотом доспех и врезалась в него, да так неудачно, что под его тяжестью не могла даже шевельнуться. Надеясь, что не скончается до утра от холода, инспектор решила ждать своего героя. И дождалась — герой Норт не дал бедной женщине даже пригорюниться, так быстро он явился на помощь. Ральф подумал, что надо было вызывать Северуса. Ему такие дифирамбы хоть бы хны, а психологу противно. Он никогда не любил пьяных женщин. Вскоре покои Амбридж возникли прямо перед ними. Ральф оглядел дверь и, хмыкнув, понял, как Долорес выбралась оттуда, несмотря на его заклинания. Двери попросту не было. Снесенная с петель, она валялась в другой части коридора. — Может, отобрать у нее палочку? — шепнул Ральф, когда задремавшая Амбридж была усажена в глубокое кресло. — Да что вы, — отмахнулась Макгонагал, накрывая ноги инспектора розовым пушистым пледом. — Я знаю отличное заклятье, которое замурует стену ровно до семи часов утра. Закончив с Долорес, Минерва и Ральф, наконец, отправились в крыло, где находилась комната декана Гриффиндора. Норт благородно решил проводить и ее. — С чего бы ей напиваться, да еще и так? — не могла понять Макгонагал, едва ли не взмахивая руками от переизбытка впечатлений. — Вот уж не знаю, — таинственно отвечал Норт, скромно пряча сияющие глаза. Оказавшись у поворота галереи, Минерва остановилась. — Э-э… Профессор, вы хотели мне что-то сказать по поводу дисциплины… Сделать внушение… — потупился Ральф. Он ненавидел, когда его отчитывали, но вину признавать умел. Минерва насмешливо взглянула на него поверх очков. — Внушаю вам, мистер Норт: не заставляйте учеников жертвовать своим сном ради вас, — с тенью улыбки проговорила она и скрылась за поворотом галереи.

***

Профессора зельеварения он застал в узком и высоком, как карандаш, помещении, где тот хранил ингредиенты для зелий. Ральф тихо поскребся в дверь и зашел. Сверху на него взглянули недобрые черные глаза Северуса Снегга. — Это я… можно попросить тебя кое о чем? — Ральф прислонился спиной к косяку двери и, скрестив на груди руки, опустил взгляд в пол. — О чем же? — прохладно поинтересовался Снегг, видимо, озабоченный чем-то своим. — Ты не мог бы заглянуть к Темному Лорду с известием о том, что я в Хогвартсе? — Даже так. И зачем, позволь поинтересоваться, ему эта информация? — Северус спустился с лесенки с какой-то банкой в руках. — Я хочу, чтобы ты отвлек его внимание в то время, когда я буду выручать одного известного пуффендуйца. — Глупая затея, Норт. Я прикинул и понял, что мальчишку нам не вытащить. Придется либо мне раскрывать карты, либо жертвовать тобой. Но пока что ты нужен Поттеру, — губы профессора скривились. — Диггори и так уже похоронили. Ральф не поднимал взгляд от паркета. — Я знаю защиту, которая стоит у Малфоев. И знаю, как обойти ее так, чтобы никто не просек о присутствии под куполом чужого. Разумеется, это не под силу человеку, не обладающему достаточными знаниями в данной области, но я… — Идиот, — Северус захлопнул дверцу шкафчика. — Может, Малфоевскую защиту ты и обойдешь. Но там расставлены сети едва ли не всех Пожирателей Смерти. Тех подданых, что хоть что-то понимают в чарах, Лорд давно уже попросил навесить на поместье бесчисленное множество дополнительных куполов и сетей. О ловушках на территории можно даже не говорить — метра свободного нет. — Но ведь… — А самое интересное, — безапелляционным голосом перебил его Снегг. — Что все заклятья находятся внутри основного купола. Последнее из них едва ли не касается стен дома. Даже если ты сумеешь обмануть родовую защиту Малфоев, которую обмануть тяжело, но возможно, то остальная толща вряд ли пропустит тебя. Хоть что-то, но сработает. Он велел накладывать заклятья поверх прежних, понимаешь? Не смешивать в одну глобальную сеть, а окутывать дом многослойным коконом. Где-то сети слабые, где-то сильные. Но порой и такая дрянь попадается, что лучше сразу умереть. Ральф нахмурился. — Неужели он совсем помешался на собственной безопасности? — недоверчиво спросил психолог. Снегг оценивающе взглянул на товарища и поджал губы. Это могло значить, что Темный Лорд сам себе на уме, но вероятность помрачения его рассудка достаточно велика. — Но можно же попробовать. Ты будешь отвлекать его, а я найду самое слабое место и… — И все. Найдешь. Такое есть. Но там постоянно дежурят. Причем, самые безбашенные. Ральф непонимающе глянул на Северуса и тот, закатив на миг глаза, взялся за объяснения. — Как ты считаешь, родовую защиту снять легко? — задал он наводящий вопрос. — При живом главе — невозможно, — убежденно ответил Ральф. — Как правило, она с веками процветания рода становится только сильнее. Если глава поддерживает законы, установленные предками, и имеет те же цели. Только предательство рода может ослабить защиту… — Так вот, — перебил Снегг. — Малфои во все века обладали властью. Это один из основных принципов рода. Став же вассалом Темного Лорда, Люциус самолично ослабил защиту. Поэтому наложили как можно больше заклинаний — плетение рушилось год за годом и не подлежало восстановлению. Также он принял в свой дом — пусть и по необходимости, — всех Пожирателей. Для рода — чужаков. И представь теперь, что случится со стеклянным шаром, если год за годом долбить его в одной и той же точке, пусть и не сильно, не до трещин? Он будет истончаться и трескаться сам по себе. А Лорд, как ты сам знаешь, установил определенный порядок трансгрессий… — Аллея у главного входа в поместье, — догадался Ральф. — Там защита работает хуже всего. — Именно. Но под куполом, повторюсь, десятки плетений чар. Правда, все они имеют как тысячи плюсов, так и один маленький минус. — Они защитят поместье от кого угодно, но не от тех, у кого есть… Ральф смолк и покосился на левую руку, сжимая и разжимая пальцы. — Он же не думал, что соратники окажутся главной его опасностью, — мрачно подтвердил Северус. Ральф еще постоял немного в задумчивости. Снегг перебирал какие-то травы. — Тогда я знаю, как обмануть его, — Норт внезапно вскинул голову. — Ты не в курсе, кто еще из Пожирателей считает, что милорд спятил?

***

На удивление яркое и свежее утро озарило почти заброшенное поместье холодным зимним солнцем. Небо над Малфой-мэнором искрилось сапфировым сиянием и было настолько чистым, насколько может быть небо в пригороде. Снег, выпавший накануне, покрывал лужайку перед воротами нетронутым пластом. За изящными железными створками он был истоптан до невозможности — все прибывающие попадали на одну конкретную точку и шли до высоких дубовых дверей пешком. Ральф появился ровно через двадцать минут после Северуса. Тот был уже внутри и, скорее всего, говорил с Темным Лордом. Согласно плану, он должен был попросить Волан-де-Морта собрать всех. Вообще всех Пожирателей. И тех, что должны были охранять ворота, тоже. Ральф огляделся вокруг. Он стоял один на площадке перед особняком. Оглядывая окна второго этажа, он случайно задержал взгляд на одном из них. Норту почудилось, что за стеклом он увидел белый овал перепуганного лица. Он вгляделся, но ничего уже не увидел. — Ну-ну, — пробормотал он про себя и вспомнил девиз одного из старинных магических родов: — «Мой дом — моя крепость?» Ты ее сдал добровольно, Люциус. Он еще раз огляделся. Нет, рядом никого не было, но воздух стал каким-то напряженным. Догадавшись, в чем дело, Норт пробормотал про себя заклятье, выведанное накануне у профессора Вииренса, и приобрел прозрачность стекла. Обычные заклинания вроде дезиллюминационного ему были не по силам. Сделав пару шагов вперед и в сторону, Ральф отошел от точки трансгрессии. Воздух сгущался. Наконец, из нибытия над точкой вынырнула некрупная фигура во всем черном и торопливым шагом направилась к дверям, но на полпути прибывший обернулся. Это был Сивый — личный сыскной Темного Лорда, как выражался некогда Малфой старший. Нюхом он обладал замечательным и если бы не спешил, обязательно занялся бы поиском потревожившего его запаха. Проводив его напряженным взглядом, Ральф выдохнул и медленно, вступая в следы самого Сивого, побрел к дому. Войти через главную дверь было бы сродни самоубийству. Темный Лорд наверняка подстраховался от безнаказанного появления в доме незваных гостей. «В лучшем случае тебя поразит волна парализующей боли,» — вспомнил Ральф слова Северуса и с главным входом предусмотрительно не стал связываться. — Направо три шага и Gronnio ni santo, — услышал он голос в голове. Раздавался он откуда-то из района затылка и ничуть не удивил психолога. Одной из договоренностей между ним и Снеггом был постоянный пассивный контакт. Контролировал ситуацию Северус, подглядывая мысли Ральфа. На границе разума зельевара брезжили видимые глазами Ральфа картинки, и он лениво думал, что бы сделал сам. Разумеется, для поддержания такого контакта требовалось немало сил, но Норт предоставлял мысли Снеггу добровольно, таким образом растягивая время связи. Обычно при таком контакте жертва была против наблюдения за ней, а потому активно сопротивлялась и заклинание то и дело сбивалось или тянуло кучу сил из чародея. Ральф знал это, а потому открыл свое сознание полностью, насколько было возможно. Иначе заклятье могло посчитать обычный легкий блок сопротивлением, и весь план полетел бы к черту. Из-за этой открытости в его голове порой всплывали неуместные воспоминания, случайно потревоженные Снеггом, но в основном быстро возвращались обратно в глубины разума. Преодолев путь до самых дверей, Ральф произнес слова, подсказанные Снеггом и, сделав шаг по нетронутому снегу, понял, что не оставляет на нем следов. — Нарцисса рядом? — вдруг вспомнил он. Получив положительный ответ, Ральф нахмурился. Кто же тогда подсматривал за ним из окна?.. — Все стулья заняты. Он созвал всех, — ответил голос из головы, заставив Норта засомневаться еще больше. — В стене через пару футов ниша. Коснись нижего правого камня, желательно окропи. Окропить чем?.. Но озарение пришло и без помощи зельевара. С другой стороны, ну а чем же еще можно снять защиту?.. Надрезав тонкую кожу запястья, психолог коснулся камня, стараясь не капать кровью на чистый снег. Стена, получив дань, стала бледнее, чем прежде, и пропустила Ральфа в замок. Тотчас вокруг мужчины сомкнулась густая тьма. Привыкнув к ней после яркого солнца, Норт зашагал в указанном Снеггом направлении. До темниц было рукой подать. Наконец он остановился напротив знакомой двери с погнутым металлом обшивки. — Он там. «Memento morium selena» — пароль для прислуги. Щиты снимает лишь он один. Пройди насквозь, ручки не касайся. Затем доберись до границы щита и трансгрессируй как можно скорее. Изнутри трансгрессировать могут все. И Ральф остался один. Привычным усилием воли он закрыл сознание и, проговорив заклятье, прошел дверь насквозь. В футе над полом висело тело подростка. Старые рубцы заживали, свежих уже не было. Видимо, Темный Лорд понял, что ничего не добьётся и оставил бездушное тело в покое. Ральф осознал, что Волдеморт свихнулся не окончательно, а так, слегка помешался. Нужды подходить к телу не было. Мановением палочки Ральф аккуратно снял тело с прежнего места и внезапно оглох. Оповещающие чары стояли на самом мальчике. Не обращая внимания на визг, разносившийся по всему замку, Норт спешно покинул тесную камеру, едва не пробив чары на двери, не желавшие пропускать Диггори. Уже вытащив парня, Ральф наткнулся на что-то спиной. Одним упругим порывом воздуха Ральф отослал неподвижное тело на десяток футов дальше по коридору и повернулся к предполагаемому противнику, удивляясь, что еще жив. С дрожащей палочкой в трясущейся руке перед Ральфом стоял тот, кто и втянул его в эту передрягу. — Эдди? — недоверчиво воскликнул Норт. — Да, с-сэр. Это я. Вы… Б-бегите, сэр. Ральф не стал ждать. Он метнулся дальше по коридору, прямиком за телом Диггори. Эдди Францер бежал за ним в некотором отдалении и создавал видимость погони, метая в стены заклятья, выбивавшие кладку или оставляющие на ней длинные закопчённые полосы. Настроившись на защиту замка, Ральф обнаружил, что щит кончается через три-четыре фута. Добежав до точки, он обернулся. Уже исчезая в легкой вспышке аппарации, он увидел искаженное мученической болью лицо доброго труса Эдди и зеленый ослепляющий поток, исходивший от кого-то, стоявшего позади Пожирателя. Последним, что успел разглядеть Норт в подвале старого замка, было сосредоточенное и ничего не выражающее лицо Северуса Снегга, позади которого стоял Лорд и благосклонно наблюдал, как его подчиненный убивает предателя Эдди Францера.