Прибытие к братьям
10 июня 2019 г., 09:00
Что значит для меня быть эльфом крови? Довольно сложный вопрос, учитывая, что им я являюсь всего лишь на половину. Я попал в тело эльфа-подростка и живу его жизнью, заменив его душу и сознание своими. Но мне кажется, что в душе я остаюсь всё тем же простым человеком, прожившим хорошую не особо длинную жизнь. А сейчас я могу сделать то, что не мог там, могу попробовать что-то новое и интересное, выходящее за рамки прежних возможностей. Однако отношение к одной вещи у меня не поменяется никогда. Как в своей прошлой жизни я бы защищал свою семью, так и тут я защищу своих близких. Иногда мысли о моей семье, уже здешней, эльфийской накатывают на меня и мне становится так грустно и одиноко. Не достаёт тех моментов, когда мы вместе собирались на кухне и беседовали за вкусной маминой едой. Не достаёт тех моментов, когда слушал рассказы отца, лёжа на коленях у мамы. Мне не достаёт вечных ворчаний Тирандора, хитрых взглядов Алерии и назойливости Мэлвиэны. Они все мне многое дали, многому научили, и я по ним скучаю. В конце концов я скучаю по той злючке-капитанше, поведшей нас в форт в горах Альтерак. Я помню даже не столько предательство Отрекшегося и мою расправу над ними, а сколько знакомство с первой ночной эльфийкой в моей жизни — Наитнесс. Я более ничего о ней не слышал, хотя за столь короткий промежуток времени она стала мне весьма симпатична. Очень надеюсь, что с ней все хорошо.
Несколько минут назад Джайна вроде бы в шутку спросила, смог бы я предать свое королевство. Я не столь глуп, чтобы ответить однозначно, да или нет. Этот вопрос весьма деликатный. Если возникнут определённые условия, то да, такая вероятность существует. Я не говорю про посулы золотом, драгоценностями, властью или женщинами. Мои причины будут другими. Для меня на первом месте благополучие моих родных, затем — моего народа. Я хочу сделать всё для нашего процветания, в Луносвете, например, удалось. Ведь если посмотреть внимательно, то я в конкретной ситуации нарушил закон и предал власть Лор’Темара, организовав восстание и свержение пусть и преступного, но правящего совета. К счастью, это привело к возрождению города, потому такое предательство я готов принять для себя. Если это делается во благо народа, а власть мешает этому — значит это преступная власть, а предать — не есть преступление.
А вот с вопросом Джайны совсем другое. Она, скорее всего, имела в виду предательство всего королевства и мой переход на сторону Альянса? На такое я точно не пойду. Во-первых, я не в восторге ни от Орды, ни от Альянса. Что одни, что другие преследуют чудовищные цели, заключающиеся в полном уничтожении противника. Мне такое не по нраву, а значит, и поддерживать такие объединения я не стану.
Во-вторых, мне тогда придётся воевать против своей же расы?
Но пока не надо об этом думать, Джайна, похоже, об этом уже забыла, а нам с вами об этом думать вредно. Лучше уж послушать лекции магнессы, которыми она меня завалила в дороге. Джайна буквально впихивала в меня новые знания о магии, постоянно показывая всё на примере. Вся наша дорога теперь испещрена следами заклинаний этой беловолосой и моими жалкими попытками повторить их.
Ну вот например:
*Ледяная стрела* — собственно говоря, основное, чему меня Джайна на первое время решила научить. Для создания этого заклинания понадобилась серьёзная концентрация на форме маны. Вначале получалась просто дымка пара, затем даже снежок пошёл слабенький из моих пальцев. Но чем больше тренировок и практики, тем лучше и результат. Уже через троечку дней, проведённых в пути, у меня получалась хороших размеров сосулька, которой стальные доспехи может и не пробить, но вот кожу поцарапать — запросто. Не смертельно в большинстве случаев, однако всё равно неприятно.
*Кольцо холода* — по сути то же самое, что и сосулька, только мне эту ману надо было научиться направлять в ноги! Либо очень и очень сильно нагибаться и касаться рукой земли, так что проще уж ноги. Тут всё шло точно так же, как и с ледяной стрелой, а в итоге, я разве что могу быстро каток небольшой залить, не более. Наверное, тут главное практика.
И напоследок *ледяная глыба* — работает она тут точно так же, как и в игре. Джайна отошла на пару шагов вперёд и моментально превратилась в ледышку, хитро глядя на меня сквозь толщу прозрачно-голубого льда. Затем он с треском распался, а Джайна выскочила из него без вреда для себя.
На словах красиво, на деле у меня получилось что-то с чем-то… Вот кто как ни я может ошибиться даже в таком простом заклинании после пятидесяти раз его объяснения почти что на пальцах, да даже на одном пальце. Нет-нет, в ледышку я превратился, даже первые ощущения понравились. Вот только дальше что делать? Я минут пять стоял во льду, пока моя наставница со смеху помирала. Правда скоро она мне помогла, растопив его магическим огнём. Поначалу ей было и вправду смешно, да только это заклинание так долго не должно держаться, максимум две-три минуты, затем само разрушалось и высвобождало мага, даже который не мог сам выбраться. Она сказала, что сама так училась. А вот в моем случае мы что-то не учли, ибо лёд не трескался и продолжал стоять монолитом.
***
В один из одинаковых дней, что мы в пути, пока не стемнело, мы с леди Джайной устроили лагерь. Но хворост натаскал я, огонь развёл я, еду создал опять же я. Джайна всё время валялась на сотворенном ей магическом облачке. Нет, серьёзно, когда я тут надрываюсь, свои нежные эльфийские руки мозолю, она лежит и глазеет на меня, то и дело покидывая в меня магические снежки. Но, к счастью, с водой она мне решила всё же помочь. Как думаете, что нужно, чтобы нагреть воду, если нет какой-либо тары? А все просто: создаётся магический щит размером с небольшую тарелочку с выпуклостью вниз. Желательно влить в него такое же количество маны, как и в стандартном полноразмерном. И мы имеем очень манаплотный щит, который без труда держит в себе воду, да и не рушится от нагревания от огня снизу. Пить пришлось точно из таких же приспособлений, ведь магическая вода, какой бы она вкусной и полезной не была, не утоляет жажду. А вот если создать заклятие холода, ту же сосульку и растопить её, то это легко, хоть упейся. Кстати, за чашечкой этой горячей воды я смог её уломать на обучение меня созданию этого облачка, на котором она так с удобством лежит. Она, как и всякая моя знакомая девушка, поломалась для приличия, везёт же мне на знакомства, и все же присела на колени напротив меня. — Ты с арканой уже знаком, поэтому делай как я. Сложи руки ладонями вверх и создай из маны прочную оболочку. Нужна именно аркана. Та-а-ак, вот, теперь удерживай её и вливай потихоньку обычную сырую ману. Вот, вот, да, Иллидар, молодец. И сейчас… Бросай на землю! Я отбросил бесформенного слизняка на землю. Это нечто при ударе об траву растеклось довольно солидным кругом в два метра диаметром и полметра высотой, легко подрагивая, застыло. Джайна указала пальцем на это облако и сказала сесть. Я сел… И о Элуна, какой же это несравненный кайф. Я никогда ничего подобного не ощущал. Тепленькая воздушная оболочка даже не провалилась подо мной. Такого расслабона я давненько не ощущал, с самого Луносвета более не был на такой перине. Джайна подозрительно взглянула на меня после чего потрогала моё заклятие руками. И знаете что? Эта беловолосая наглая, как не знаю кто, Джайна сделала «брысь-брысь-брысь» и играючи вытолкнула меня с облака и сама там улеглась. Если рядом расположено её точно такое же облако, зачем моё отбирать? Да только сразу понял, когда решил прилечь хотя бы на него. Оно холодное. Не прям ледяное, как льды Нордскола, но явно холоднее моего. — Это из-за разницы в температуре тела. У эльфов крови она выше, чем у людей, — заметила Джайна. — Поэтому и облако такое тёплое, потому что создавалось тобой в соответствие с твоим телом. И по той же причине мне нравится тебя обнимать, ты тёплый. Мне приятно от её слов, а вот лежать на холодном не особо. Потому плюнул и создал ещё одно облако, ложась рядом. Теперь и мне хорошо, и ей.***
Великие степи. Что может прийти в голову человека, который никогда не был здесь и никогда ничего об этом месте не слышал? Возможно бескрайние просторы с жёлтой выжженной солнцем травой, табун баранов, лениво жующий эту сухую траву, да пару юрт на горизонте. И да, в целом это верно, только здесь степь какая-то неправильная. Тут кроме стандартных животных поселились зебры, львы и жирафы, да и парочка динозавров небольших. А так обычная степь, разве что путь по ней займёт добрые полмесяца. Я прямо там сразу Джайне и задал вопрос, чего мы не телепортируемся в Дарнас, или хотя-бы в Астранаар? Зачем пилить на своих двоих? И это вполне себе логичный вопрос, она маг, так пусть создаст телепорт, и вуаля, мы уже курим бамбук вместе с моими старшими братьями. Да только ответ был очень прост. — Я хочу пешком. Нет, она серьёзно? Две недели идти пешком по выжженной степи, где, кроме нападения диких зверей, может произойти вообще черт знает что? То ли она шутит, то ли приключения себе ищет на одно всем известное место. Но раз она сказала так, значит так и будет, хозяин — барин. Я-то куда от неё денусь? Могу, понятное дело, уйти от неё, да только это некрасиво и нерационально. Во-первых, я не могу её вот так бросить, не хочу с ней портить отношения таким глупым поступком. А во-вторых, вдвоём идти все же безопаснее, мы страхуем друг друга в случае чего. Хотя один бы я добрался явно быстрее.***
Я понял, почему степи назвали великими… Потому что мы вдвоём вышли рано утром вот от этого пригорка и решили не останавливаться, пока не дойдём до вот того, виднеющегося в вдали, на горизонте. И вот мы идём уже часов десять, а пригорочек так и не приближается. И всё это происходит в дичайшей жаре. Джайна по основной специализации — маг льда, она легко может себя остужать. А я, кроме как ледяной глыбы, ничего более толкового для охлаждения и не знаю, потому мы с ней и договорились, что я отбегаю на три минуты вперёд и вмерзаю в глыбу льда, а когда она подходит до этого места, то я вылезаю. Получалось геморрно, но лучше уж так, чем стать печёным эльфом. Но слава всем святым, дикие земли вскоре закончились, и мы наконец вышли на хоть что-то отдалённо напоминающее дорогу. Еле заметная тоненькая петляющая тропка вилась до самого горизонта, и мы с Джайной опять печально вздохнули и потащились туда. Похоже, она сама уже не в восторге от своей затеи идти пешком, но куда ей раскаяться? Она упорная или упертая, да сейчас разницы нет, всё равно будем идти пешком. Ночами тут полегче, всё же степь, даже холодно становилось, чем не забывала воспользоваться Джайна. Она уже давно потеряла всякое стеснение, когда ей становилось холодно, то она без каких-либо противоречий в себе подходила и ложилась рядом, прижимаясь ко мне. Непривычно это для меня, когда тебя обнимает персонаж игры, а, в особенности, такая как Джайна. Ладно, давайте пропустим все эти ванильные милования и перейдём к сути. Суть в том, что рано или поздно мы бы столкнулись с жизнью, и она могла оказаться не самой дружелюбной. Я справедливо предположил, что местное население, в основном состоящее из орков — это не члены Орды. Да, они могут состоять в ней, кто-то мог быть в ней воином или шаманом, да только война забирает все силы, и иногда, даже таким как орки, нужен отдых и покой в кругу семьи. Потому степь — это место для их тихой спокойной жизни, где они берут топор в руки только ради защиты от иглосвинов. На линии горизонта показалась стена частокола, обносящая довольно обширную территорию. Вокруг виднелись следы недавней битвы, а при нашем приближении с вышки, возвышающейся над стеной, к нам под ноги кто-то неловко швырнул копье. Мы с Джайной подняли головы и увидели там совсем маленького орчонка. Он с опаской глядел на нас, сжимая в руках рогатину. Джайна уже потихоньку стала сжимать пальцы, а на их кончиках заискрилась молния, но я взял её за эту руку, качая головой. Джайна, вздохнув, кивнула, отходя на несколько шагов назад, на всякий случай накинув на себя щит. Я же приблизился к стене, поднимая голову к орчонку. На орочьем я говорить не умею, не пытался начинать как-то даже, а вот говорит ли он на всеобщем? — Мы тебе не враги, — произнес я как можно более медленно и отчётливо, будто от этого язык ему станет понятен. Орчонок подозрительно глянул на меня, но копьё всё же опустил, после чего спустился вниз по лестнице и через несколько минут хлипкие деревянные ворота со скрипом отворились. Во дворе частокола стояли этот орчонок, взрослая орчанка с, заплетенной в две косы, чёрными волосами и постаревшая шаманка-орчиха. Шамана я узнаю всегда, хоть никогда их и не встречал, но спутать их с кем-то ещё трудно. Кстати, женщина тоже была шаманом, видно, ученица этой старушки. — Син’дорай и морозная баньши, — прошипела она, глядя на нас. — Зачем пожаловали сюда? Тут вам не рады, лучше сразу уходите туда, откуда пришли. Джайна после этой «морозной баньши» в лице знатно переменилась. От необдуманных поступков сейчас её удерживало то, что перед этой старушкой стою я, и меня заденет в случае чего. — Мы ни хотим вам зла, лишь узнать, что случилось? — приподняв ладони перед грудью сказал я, потихоньку подходя к Джайне и закрывая её собой, чтоб она точно не сорвалась. — Иглосвины напали, не видно что ли? Узнали, а теперь идите своей дорогой, — плюнула на землю орчиха, разворачиваясь к нам спиной, но её окликнул мальчик. — А как же мой папа! И моя сестра? А дедушка Тук! Мальчонку одернула женщина, беря его за руку. — Будь настоящим орком! Мертвы они уже. — Может, мы поможем? — вмешался я. Мне абсолютно не нравится поведение старушенции, но вот мальчика жалко, похоже, он потерял кого-то. — Да, можете. Избавьте нас от своего присутствия, — прошипела старуха. Шаманка ушла в юрту, даже не одарив нас прощальным взглядом. Молодая орчанка, проводив её взглядом, повернулась к нам. Несколько секунд глядя на меня, она все же заговорила. — На севере племя иглосвинов живёт, они ночью на нас напали. Мы сражались, но они всё равно увели в плен некоторых из нас. Если вы и вправду хотите помочь, то спасите их… прошу вас. После этого орчанка потянула за собой мальчонку внутрь юрты, куда ранее зашла шаманка. Я повернулся к Джайне. Она смотрела на меня после чего, закатив глаза, пошла на север, куда рукой указала орчанка. — Ты бы не успокоился, поэтому давай быстрее это сделаем и пойдем дальше. — Спасибо, Джайна.***
Я все ещё не решался спросить, почему она так изменилась в лице, когда услышала странное имя, которым её назвала шаманка. В игре ничего подобного не было, а тут это прозвище что-то значит, раз Джайна так оскорбилась. К тому же Сильвана тоже баньши, может потому и обижает такое имя? А мы тем временем подошли к логову иглосвинов, где нас издали заметили их дозорные. Но перед тем как подойти к ним ближе, я попросил Джайну остановиться. — Эм, Джайна, я тут попросить тебя хотел кое о чём. Может попробуем без смертей? Они такие же живые существа, как и мы с тобой. А я не хочу больше убивать без нужды. — Иллидар, это… — повернулась ко мне Джайна, но видя моё жалостливое лицо, она вновь закатила глаза. — Боже, почему я ведусь на это? Дальше мы пошли уверенным шагом с условием никого по возможности не убить. Я пользовался древком копья, а Джайна нарастила на руки себе небольшие уплотнения из льда, которыми проворно сейчас орудовала, отправляя визжащего игольчатого поросёнка в продолжительный полет. Иглосвины один за другим падали на землю и терли синяки и шишки, а мы переступали через них и шли дальше. Войдя в пещеру, служившую им логовом, мы методично зачищали одно ответвление за другим, пока в конце не дошли до самого глубокого зала, где у дальней стены стояли прочные деревянные клетки. В них сидели три орка, которые при виде нас встали с пола. Пока Джайна выбивала всю дурь из свинтусов, я подоспел к клеткам и ударом копья сбил с каждой из них здоровенный амбарный замок. Вышедший первым орк, закрывающий собой девушку и дряхлого старика, возвышался надо мной на голову, а в ширь, наверное, толще был раза в два. Однако мне было не до гляделок, Джайну стали теснить к стене, так что я бросился туда, расшвыривая поросей в стороны. — Бегом! — крикнула Джайна стоящим у клеток оркам. Те спешно зашевелились, и вот мы уже бежим по петляющим коридорам логова иглосвинов. На выходе нас ждала толпа этих пяточков, в которую с ревом влетел орк и голыми руками их раскидал, как пушинки. Да уж, это вот расовая способность, а мне для этого пришлось тренироваться. — Всё живы? — немного сопя и хрипя, спросил орк, глядя на нас. Он, выпрямившись, уставился на меня и Джайну, после чего слегка поклонился. — Морозная баньши… Спасибо вам. Джайну вновь передернуло после этого, но она на этот раз сдержалась. — И тебе спасибо, эльф.***
Мы вскоре пришли к полуразрушенному лагерю, где с башни спустился орчонок и прыгнул на мужчину, обнимая того. На его крики из юрты вышла и женщина со старушкой, которые тоже подошли к освобождённый оркам. Шаманка неуверенно крикнув, повернулась к нам. — Что же, путники, вы доказали, что добра нам хотели. Останьтесь с нами на обед. Мы должны по законам гостеприимства вам отплатить за помощь. Духи не будут против вас. На это кивали все взрослые, а старичок, которого все ещё поддерживал за руку взрослый орк, с его помощью подошёл ко мне, протягивая дрожащий от старости палец. — Духи благоволят тебе, эльф. Они говорят, что ты особенный. Оставайтесь на обед, я хочу поговорить с тобой. Переглянувшись с Джайной, мы все вместе зашли в просторную юрту, где посреди на кострище висел большой казан с мясной похлебкой. Орк-мужчина, усадив нас рядом с собой, протянул нам деревянные плошки с горячим супом. А старик тем временем вернулся к нам с какой-то небольшой шкатулочкой и сел напротив меня. Открыв шкатулку, он достал оттуда какие-то амулеты, кости и прочие инструменты шаманов. Закрыв глаза и держа в руках амулет, он протяжно гортанно загудел, вскоре открывая глаза, залитые голубым светом. — Духи неба говорят, что знают о тебе, эльф. Они наблюдали за тобой с высоты своего плана. Но ты ищешь то, что не сможешь достичь. Духи говорят, ты слаб, а в погоне за силой ты погибнешь. Духи ТАК говорят! Старика передернуло и его глаза вновь вернули свой поблекло-карий цвет. Шаманка протянула ему суп, а сама забрала у него амулеты и кости. — Наши духи никогда не ошибаются, эльф, — провозгласил глава семьи. — Духи неба видят и знают всё. Мой отец один из немногих, кто способен общаться с ними, но за это надо платить своим временем. Если он решил общаться с духами ради тебя, значит ты достоин этого. И прими его слова как правду. Духи не ошибаются, как он и сказал. Не знаю я ничего про безошибочные предсказания этих духов, попахивает какими-то фантазиями. Нет-нет, сами духи существуют и это факт, но вот чтоб знали, что меня ждёт… Такое себе предсказание. Если я не буду искать силу, то я точно погибну, в этом мире по другому никак. Шаманка, тем временем подсев рядом с нами, обратилась ко мне. — Эльф, уж не задумал ли ты чего? Принять слова духов или не принимать их дело твоё, но если не веришь духам, спроси свою спутницу. Она как никто другой знает, к чему приводит жажда силы. Джайна погрустнела, молча глотая остывающий суп. Не об Артасе ли говорит эта орчиха? Его ведь и вправду жажда силы сгубила и не только его, но и его народ, а заодно и сердце Джайне разбила. — Я волен выбирать свою судьбу сам, и если погибну, значит на то судьба моя такая. Мне сила нужна не затем, чтобы зло нести, я лишь мира хочу для всех рас на планете. А если я смогу исполнить задуманное, но в конце умру… Значит не зря жил! Взрослый орк лишь кивнул, вставая и подходя к какому-то сундуку в стороне. Покопавшись там, он извлёк что-то оттуда, после чего вернулся ко всем нам. Он немного пошерудив пальцем в своей большой ладони, протянул мне какую-то вещичку. Маленькая мраморная статуэтка в форме тигра с вырезанным полумесяцем на его спине. — Думаю, она тебе пригодится как талисман. Мне побывать там уже не светит, а вот ты, возможно, сможешь, — задумчиво произнёс орк. — О чем ты? — Я уже не смогу участвовать в военных походах, да и путешествия уже не для меня. Эта статуэтка была похищена из храма Элуны в Ясеневых лесах, когда я ещё был молодым воином. Тогда не думал, что поступаю неправильно, юность брала верх, кровь кипела от жажды битв. А вот после понял… Нельзя истинным воинам разорять святыни других народов, в этом нет чести, а я отобрал её у жрицы. Наши шаманы говорили, что в таких фигурках сила заключена эльфийская, и если она будет с нами, то мы будем несокрушимы. Какими же мы были дубинами, раз верили этим старикам. Ты вот что, эльф, если будешь когда-нибудь в Астранааре, то верни этого тигра обратно в храм. Я век благодарен тебе буду за это, впрочем, и без этого мы у вас в долгу. Взяв из его рук фигурку, покрутил её в руках, пряча в карман. — Я сделаю так, как ты просишь, но сейчас нам надо вновь возвращаться на дорогу, — кивнул я орку. — Удачи вам в пути, и да пребудет с вами честь! — ударил себя в грудь кулаком глава семьи. Орк проводил нас до ворот частокола, где поклонился нам в пояс. — Если ты и вправду силу жаждешь для того, чтобы мир сотворить между нами всеми, то удачи тебе на твоём пути. Мы все хотим жить без страха за своих детей.***
Да, теперь я глубоко убежден, что судить весь народ по действиям некоторых личностей нельзя. Эти Орки - настоящие разумные существа, имеющие понятие чести, благодарность и прочие чувства. Они проявили к нам гостеприимство, хотя рядом со мной была Джайна — враг всей Орды. Да и сожаление о прошлых деяниях. Теперь то я понимаю, что не каждый орк заслуживает кары. Некоторые хотят как и я лишь мирно жить и растить детей…***
Позади нас осталась долгая дорога по великим степям и пылевым топям, а перед нами лежат земли, где расположился один из многочисленных кортелей, сосущих все жизненные соки из земель, что лежат перед нами. Здесь когда-то был обширный густой лес, а сейчас лишь мертвая засоленная пустыня. Ради выгоды преступный синдикат убил этот край, не думая о последствиях, а они крайне плачевны. Эту землю уже вряд ли получится вернуть к жизни, если, конечно, сильнейший друид не решится возродить тут всё, собрав под своими знамёнами ещё пару сотен таких же друидов. Достаточно сильным лидером для подобного, я думаю, является Малфурион, да только у него и так дел сейчас по горло. Джайна тем временем осматривалась, вглядываясь в виднеющиеся на горизонте краны и машины для рубки деревьев. — Здесь даже глазу зацепиться не за что. Поскорее бы уже пройти эти земли, благо, проход должен быть в тех горах, — указала пальцем на каменную гряду перед нами магнесса. — Странно, что здесь все ещё ведётся работа. Леса в этих землях уже давно вырублены, а ничего другого и нет. — А почему эльфы не вернут эти земли себе? Я не знаю всех тонкостей этого мира. Наверняка есть на это какая-то причина. — Бесконечные войны никого сильнее не делают. Народ калдорай уже не справляется с такими обширными территориями. Думаю ты знаешь, что они когда-то владели всем материком, а сейчас лишь… — замолчала девушка, опуская глаза к земле, после чего вновь продолжила. — Их мало, все границы не закрыть, и такие, как этот синдикат этим пользуются. К сожалению, это пугающая, но все же реальность… Да уж, как я и говорил, война погубит этот мир, если хоть что-то не предпринять. Первыми под удар попадут именно такие как мы, эльфы. У нас большие проблемы с детьми, появление ребёнка большой праздник. А эта война забирает все больше и больше жизней, ставя под угрозу даже само существование эльфов, что син’дорай, что калдорай.***
Эти земли пусты, даже по сравнению со степями, потому и нет ничего удивительного, что по пути мы встречали лишь больших мохнатых пауков да редких гарпий, с клекотом улетающих от нас подальше. Эти полуженщины-полуптицы очень хорошо чувствуют магическую силу, что помогает им выбирать цель послабее, вот только наша их просто придавливала, заставляя в панике улетать. У подножия гор нас застала сильнейшая буря, которые тут, по словам Джайны, не редкость. Сильнейшие порывы ветра сначала поднимали в небо тонны красно-оранжевого песка, слепя нас и царапая, как мелкими иголками, нашу кожу. А затем вспышки молний пронзили эту пылевую бурю, местами поджигая большие мёртвые пни, некогда бывшие толстыми деревьями леса эльфов. Появившийся огонь не мог долго пылать, вскоре он стал гаснуть, когда на смену пыли пришёл дождь. Серой стеной он лил сверху с чёрных, как ночь туч, не думая кончаться. Но даже такое обилие воды не сможет вернуть эту землю к жизни. Может быть редкие травинки и прорежутся сквозь соленую землю, но вскоре они завянут и погибнут, оставляя этот край таким же безжизненным, каким он и был до этого. Так что дождь здесь — это лишь неприятность, застигшая нас врасплох, нежели шанс на новую жизнь для земли. Спасением от бесконечного холодного потока воды и опасных ударов молний является тот самый проход под горой. Но не одни мы хотим спрятаться от бури. Бесчисленные пауки, скрежетащие своими огромными жвалами, с жадностью в своих восьми глазах смотрели на нас, то и дело приближаясь и вновь удаляясь. Однако всего одного удара молнии в толпу этих жутких созданий хватило, чтобы они, шипя, разбежались кто куда. А те пауки, которым не повезло оказаться в эпицентре удара молнии, сейчас лежали и потихоньку дымились, подрагивая обугленными ногами. Не желая повторить их судьбу, мы поскорее забежали в узкую пещеру. Нам и вправду повезло, ведь мой магический щит бы не давал стопроцентной гарантии от удара такой силы. Щит Джайны точно бы смог, и не от такого укрывалась она, а вот мой не факт. Именно поэтому в пещере мы смогли хоть немного расслабиться, впрочем, не сильно, чтобы не оказаться в беде. Впереди нас стоит серая стена дождя, иногда пронзаемая жёлтыми вспышками молний, а позади такой же узенький, как и пещера, проход. Другого безопасного пути в эльфийские леса, кроме как этот, нет. Проход через пару поворотов стал немного шире, да и холодный ветер перестал задувать сюда с такой интенсивностью, и сейчас лишь заунывный свист пробегал через этот проход. На сухих стенах я вскоре стал замечать какие-то рисунки и резные узоры. Сотворить в таком стиле могли разве что эльфы. Да и кому это ещё рисовать, если не им. Этот коридор петлял, извивался, как змея, и пересекался с другими путями. Казалось мы идём уже несколько часов, а он всё тянется и тянется. А дышать тяжело, не то что говорить, воздух спёртый и затхлый. Среди толстых сухих корней иногда встречались склизкие многоножки и прочие жучки, противно хрустящие, если на них случайно наступить. Как-то эта атмосфера не вяжется с ночными эльфами. Я уже подумал, что мы зашли не в ту пещеру, несмотря на все уверения Джайны, однако почувствовал лёгкое дуновение ветра на коже. Джайна тоже ощутила его, теперь то и дело подталкивая меня сзади своим посохом. Последний поворот и тусклый свет ударил в глаза, но даже он причинил невыносимую боль, заставляя щуриться и пятиться обратно во мрак пещеры.***
С трудом открыв один глаз и стирая с щеки выступившие слезы, осмотрелся. Проход выходил с другой стороны гор и теперь мы в Ясеневом лесу. И тут действительно чудесно. Запахи, цвета, звуки — да, это точно то место, где бы могли жить калдорай. И все же меня напрягает то, что мы вот так легко вышли и никто на нас внимание не обратил. Либо за нами сейчас просто следят и выжидают, либо положение у эльфов и вправду очень бедственное. Мы шли, тихо ступая по густой траве. Иногда среди деревьев виднелись желтые, зелёные, красные глаза, они принадлежали каким-то зверям. Но в сумраке тёмного леса мы видели лишь их. И чем дальше шли, тем темнее становилось. Деревья становились все толще, а ветви плотно переплетались вместе, не давая даже лучику пробиться сквозь листья. У меня лично это место мурашки по коже вызывает. Не страшно, но что-то тут не гостеприимно. Сколько идти по этим лесам ни мне, ни Джайне не известно. И всё же я теперь точно знаю, что за нами следят. В просвете между двумя толстыми стволами деревьев промелькнула тень и на меня уставились два светящихся белых глаза. Совсем не звериные. Они несколько раз на мгновение исчезали и тут же появлялись. Но когда я указал в ту сторону Джайне белые огоньки погасли. — Скорее всего о нас уже знают. Разведчик нас сопровождал почти от самой пещеры, я ещё там почувствовала его ауру. Это без сомнений ночной эльф. Теперь держись ближе ко мне, если не хочешь получить стрелу. После таких слов я немного напрягся, накинув на себя два магических щита и щит жреца в довесок. Это не людские стрелки или топорометатели орков — это эльфийские лучницы. Само словосочетание звучит, как нечто превосходное с оттенком профессиональности. Ещё в Академии у нас была дисциплина под названием, а впрочем не важно как она называлась, ибо я её называл альянсоведение. Там подробненько разбирался каждый член Альянса. Рассматривали все: от оружия и тактики до расовых особенностей, менталитета и темпераментов. Про эльфов говорили всякое, в основном, не самое дружелюбное. Ну, во-первых, никто так не умеет бегать по лесу, как ночные эльфы. Это их родная стихия. Перестрелять колонну даже бронированных целей им труда не составит. Тут из-за дерева выглянул и пустил стрелу, там ловушка сработала, тут питомец утащил зеваку. В общем, если ты зашёл в эльфийский лес, то знай, что от верной смерти тебя отделяет лишь твоё везение и пятнадцать метров от любого дерева. Во-вторых, про меткость их лучниц нам рассказали на отдельном уроке, как полагается с картинками и подробными описаниями. Была там магическая зарисовка на холсте, показывающая последствия атаки лучниц. Небольшая такая полянка, костерок горит, кабанчик на вертеле жарится. А вокруг в лужах собственной крови валяется пятнадцать орков и троллей с торчащими у них в шее, глазах и сердцах стрелах. Короче, установка у эльфов такая — один выстрел — одна смерть. То ли боеприпасов жалко, то ли издеваются так. И это всё только было сказано про простых рядовых лучниц. Есть у них ещё и так называемые рейнджеры. Туда входит элита, отборные лучницы народа калдорай. Их действия мы тоже разбирали, да только информации маловато. Никогда не оставляют следов, как и свидетелей, потому и сведений мало. Используются в большом спектре задач, но особенно любят карательные операции по типу «Вырезать лагерь под корень и скрыться в лесу без потерь». Вот это пока я вам только про лучников рассказал, а так лучше вообще пока не думать про это, иначе будет жим-жимка происходить. И вот сейчас мы с Джайной точно знаем, что где-то тут среди деревьев шныряет кто-то из их рода-племени. Согласитесь, мне сейчас вообще не до шуток. У меня наверное вены на висках вспухли от напряжённости. Любой шорох у меня вызывал желание сжечь все в том направлении волной огня, но меня удерживало то, что потом меня продырявят за такое. Что-что, а природу эльфы уважают и любят, потому любого в расход пустят за вредительство, даже штраф выписывать не станут. — Так, Иллидар, сейчас будь внимательнее и слушайся меня. Если я скажу тебе подними руки, значит ты безропотно поднимаешь руки. Понял? — оглянулась через плечо беловолосая. Я кивнул. Куда уж понятнее. Идем в тишине, замечая впереди слабые мерцания каких-то огоньков. После предупреждения Джайны мы смогли пройти не больше ста метров, когда она приказным тоном сказала остановиться и поднять руки на уровне лица. Почти через секунду из-за деревьев выскочило с десяток огромных саблезубых тигров, закованных в тяжёлую пластинчатую броню с гербом калдорай. На них гордо восседали эльфы, закованные в точно такую же броню. Наездники одновременно наставили на нас острия своих копий, а некоторые натянули луки. Со всех сторон нас окружили и их питомцы. Тигры, слегка уступающие по размерам ездовым, сейчас оскалившись стояли на низком старте, ожидая любого приказа своих хозяев. Один из наездников достал какой-то амулет и сжав его протянул в руке в сторону нас. От амулета разнеслась еле заметная голубоватая волна. Не замечая никаких изменений наездник снял шлем и протяжно свистнул. Тигры вокруг нас отступили и быстренько скрылись в лесу. Наездники же опустили копья и луки и слегка отошли от нас с Джайной, а тот с амулетом сейчас уставился на нас. — Ишну Ала, леди Джайна. О, я шарю в их приветствиях, да вот только адресовано это было не мне, и не мне на него отвечать. Эльфы жутко педантичны и ревностно чтут нормы приличия. На каждое приветствие у них есть свой особый ответ, а отвечать на приветствие, адресованное другому, нельзя ни в коем случае. Но я всех особенностей не знаю, это уже у самих носителей надо узнавать. Джайна слегка поклонилась, отставляя посох в сторону. После чего эльф посмотрел уже на меня. — Ишну дал диеб, син’дорай. На сколько я знаю, мне так же следует поклониться… у нас как-то проще. Доров-дороу и разошлись. Дальше уже эльф общался только с Джайной, да и мне так даже лучше. Она то тут разрулит все с ними. Понять о чём они общались я не смог — говорили на дарнасском — языке калдорай. Он в целом очень похож на талассийский, мой язык, но не зная основ, трудно понять даже самое простое. Судя по их интонации нас с Джайной пока арестовывать не собираются. Наконец эльф свистнул и большая половина наездников скрылась в чаще леса, а сам он в сопровождении трех подчинённых развернулся и не спеша направился вперёд по дороге. — Иллидар, идём в Астранаар? — поинтересовалась Джайна, следую за эльфом. — Что ты ему сказала? — Ах, да так, мелочи. Он интересовался по большей части мной. — Странно, я думал, эльф крови у них вызовет подозрение. — Не совсем. По отношению к вам калдорай эм… А знаешь, расскажи, чему вас учили в вашей академии. Что вам говорили про отношения между вашими народами? — Рассказывали, что калдорай с нами не в самых лучших отношениях, никого не пускают к себе на территорию, живут замкнуто. Презирают смертных и бессмертных в нашем лице. Ненавидят Отрёкшихся. Джайна покивала головой, слегка прикусив губу. После чего вздохнула. — Надеюсь, ты не веришь во всё это? Пропаганда на то и существует, чтобы принизить один народ и возвысить другой. На самом деле калдорай спокойно относятся к другим расам. Очень дружны с тауренами, до смерти Кэрна, а после не заладилось у них. К дворфам и гномам относятся с умилением, и всегда с ними дружили. Вот люди, воргены и дренеи их немного настораживают. Дренеи из-за их жажды знаний постоянно уламывают эльфов поделиться с ними друидизмом. А люди и воргены им просто не нравятся. К народу син’дорай у них двоякое отношение. Они вас все ещё помнят и чтят, но их расстраивает то, что вы поддались мане демонов. Я бы сказал, отношение к вам, как к младшим братьям. Да и орков и троллей они не презирают, как народ, однако убьют любого, будь то человек или орк, посмевшего вторгнуться на их землю и устраивать тут бесчинства. Закон у них для всех един. Да и по поводу Отрёкшихся не все так гладко. Они может открыто их и ненавидят, однако это не мешает им торговать и общаться с отдельными представителями. Все же война войной, а культура и наука важнее. Понимаю, что слышать подобное немного неожиданно, если учесть, что вам вколачивали 15 лет диаметрально противоположенное. Но если хочешь удостовериться, то подойди к тому эльфу и поговори с ним. Ох, даже не знаю, что сказать. Я не верил на все сто процентов, что все так и есть, как нам говорили в академии, но вот Джайну послушаешь и узнаешь новое. Всегда думал, что нас калдорай просто ненавидят, а тут оказывается скорее расстраиваются и жалеют. Что же попробуем. — Анар’Ала, Бан’динориэль, — поприветствовал я, обратившись к эльфу-всаднику. Это одно из словосочетаний, которое я запомнил из книжек. Воин повернулся ко мне и слегка кивнул в ответ. — Я хотел бы узнать, куда мы идём. — В этом нет секрета — Астранаар. Мы возвращаемся с патруля и встретили тебя и леди Праудмур. Кстати, я должен предупредить перед тем, как мы войдем в город, о правилах поведения. Госпожа Праудмур мне немного рассказала кто ты, но это одна из моих обязанностей. Поэтому слушай. Перед входом в город тебя осмотрят. Сразу покажи всё, что у тебя есть, со стражницами лучше не шути. Оружие у тебя заберут на некоторое время, потом вернут, за тебя поручилась леди Праудмур, но ты не подведи её. И даже не думай шпионить или подслушивать, мало не покажется, эльф. Тебя сразу отправят на допрос, таковы правила — это чистая формальность. Джайна сможет быть с тобой, если она того пожелает. В целом, это всё. Я кивнул, на что эльф улыбнулся. — В первый раз на наших землях? Нравится? Не удивляйся так, я уже три тысячи лет живу, не раз видел такой взгляд. Эльф слегка притормозил своего тигра и ловко спрыгнул с него, начиная идти рядом. Позади нас уже вовсю весело беседовали та троица эльфов и Джайна. — Да, пожалуй нравится, но мрачновато. Эльф немного посмурнел. — Это правда… Наша земля умирает от войны, да и не только наша… Наездник тяжело вздохнув кинул свой шлем, который он держал в руках, на седло тигра, поворачиваясь лицом ко мне. — У тебя красивый меч, я думал, вы не особо любите двуручное оружие. — Мне все говорят, что я особенный, в этом плане, наверное, тоже. Я могу показать, если ты хочешь. Всадник кивнул, продолжая идти, но уже в пол оборота. Со звонким лязгом я вынул меч обеими руками из ножен и протянул его рукоятью эльфу, ожидая, что же сейчас будет. Всадник оказался самоуверенным, потому взял меч одной рукой. Но как только я убрал руки с лезвия, меч камнем рухнул на землю, утаскивая за собой эльфа. — Проклятие, — чертыхнулся мужчина, с трудом поднимая меч с земли, — сколько же он весит? — Да, тяжеловато с непривычки. — Что же ты им рубить собрался, таким тяжёлым? — Скорее продавливать латы, да и как щит можно использовать. Есть меч, который тебе не жалко? — Хм… Кейна, у нас ещё остались орочьи топоры? — повернулся назад к подчинённой эльф. Позади идущая эльфийка сняла зазубренный шипастый топор с ржавым лезвием и протянула его эльфу. Я воткнул меч в землю, вставая позади него, как за щитом. Эльф крепко сжав топор немного размахнувшись резким движением нанёс удар прямо в клинок, гулко загудевший от этого. Топор же при соприкосновении разлетелся на несколько частей, оставляя только рукоять у эльфа в руках. Всадник звонко цыкнул. — Хороший меч, крепкий. Что же, пусть тогда он будет тебе верным спутником на твоём пути.***
Я все же был прав по поводу ночных эльфов — это моя самая любимая раса. Я так быстро сошёлся с этим всадником, что буквально через час мы уже вовсю болтали, рассказывая друг другу об оружии, тактика боя и историях из жизни. Я по большей части слушал его, в виду моего малого количества лет на этой земле. А ему трёшка стукнула недавно, очень и очень солидно. Зовут его Илтилиор Ночной Странник, и он очень высокий, на голову выше меня. Широкоплеч и вообще очень хорошо сложен. Его волосы темно-зелёного цвета распущены и покоятся на его плечах и спине. Он оказался весьма общительным эльфом, хотя это все-таки наша расовая черта. Что син’дорай, что калдорай почесать языком всегда любят. Он вновь удостоверившись у Джайны можно ли мне доверять, рассказал, что у них тут происходит и как заведено в целом. После нападения Смертокрыла, дракона с непомерно раздутым эго, после появления огромного элементаля на склоне Хиджала, спалившим часть Ясеневого леса, после той ужасной рубки леса на всей восточной части этих земель у них настал мир. Все ещё бывают стычки с Ордой, но это локальные конфликты, не сопровождающиеся огромным количеством потерь. При этом затишье внешнем, внутри у них зреет какой-то конфликт. Эльфы разделились на два лагеря, одни из которых считают, что сейчас самое время залечить раны и вновь начать жить, другие же наоборот желают вновь устроить резню, чтобы как можно скорее выдворить непрошеных гостей из их леса, пока от него хоть что-то осталось. И ссорятся они между собой знатно. В общем, не все так гладко, как хотелось бы Илтилиору.***
— Капитан, сова прилетела от Аманелии. Они схватили группу орков на границе, потерь нет, слава Элуне, но Алирина ранена. Я ответила, чтоб скорее возвращались и отправила сову на пост, чтоб они как можно скорее сменили их, — отчиталась Илтилиору подбежавшая эльфийка. — Да, Кейна, спасибо. Мы уже подходим к городу, сразу же сообщи в гарнизон, чтоб усилили на эти сутки патрули. Не нравится мне эта активность. Уже третий день подряд лезут сюда… — хмыкнул Илтилиор, вскакивая на тигра. — Леди Джайна, вынужден вас покинуть. Кейна, ты главная, проследи чтобы с нашими гостями все было хорошо. Эльфийка кивнула и стукнула сжатым кулаком по грудной пластине своей брони. Несколько раз взбрыкнув саблезуб Илтилиора ловко прыгнул в чащу леса, скрываясь за кустами и ветками. Минут через пять мы и вправду подошли к первой городской заставе. Вырезанная в дереве небольшая сторожка призывно горела светом из своих окон, а чуть в сторонке с копьем в руке стояла эльфийка в кольчужной броне. Наша сопровождающая одна подошла к ней, после чего стражница опустила копье и пропустила нас. Ещё минут через пять мы в последний раз повернули по дороге и оказались перед огромными вратами, образуемые двумя толстыми сводами деревьев. Их ветви плотно переплетались, образуя створки для массивные дверей из темно-коричневого дерева, украшенного искусной резьбой в форме цветов и птиц. Но мне пожалуй стоит рассказать не об убранстве ворот, это скучно, а вот стража, что их защищала, достойна особого внимания. Быстрым взглядом пробежавшись по местности я только заметил почти сорок стражников, а сколько ещё сидят в засаде или скрываются в тенях? Укрепления врат шли в несколько эшелонов и способны выдержать достаточно сильный напор противника. Тут и колья заточенные, тут и высокие башенки с лучницами в них, тут и две осадные машины. Одним из любимых орудий войны калдорай является трехлезвенная круглая глефа, которой эльфы, при всей их расовой ловкости, обращаются на уровне богов. А теперь увеличиваем эту глефу в пять раз и получаем здоровенный метательный снаряд шесть метров в диаметре с тремя огромными заточенными до ужасающей остроты лезвиями. Такая глефа не то что броню пробьёт, она несколько первых рядов противника разрубит на две части и даже не замедлится. Кейна, наша сопровождающая, сразу же вышла вперёд и вновь предоставила какой-то свиток одной из стражниц. Леди Джайну они пропустили без проблем, а вот со мной уже начались заминки. Дело в том, что сейчас в городе у них какой-то чиновник из Дарнасса, и они абсолютно не хотят рисковать, пропуская эльфа крови в город с огромным двуручным мечом и копьем, к тому же в боевой броне, что явно значит, что я не простой торговец мелким товаром, а вполне себе воин и потенциальный убийца. Только после того, как Джайна заверила стражников несколько раз, что я абсолютно безобидный, ага как же, вот только тогда меня пропустили, но приказали мне отдать им оружие, с заверением, что сразу же вернут его, как я буду уходить. Пришлось подчиниться, но я бы не был собой, если бы не сделал все по своему. С максимально индифферентным таблом я отвязал меч со спины и протянул его стражнице, которая… закономерно отправилась на землю вместе с мечом. Я еле удержался, чтоб не улыбнуться. Всё же я в гостях, надо быть поприличнее. Вставшая эльфийка отряхнулась и подозвала двух эльфов покрепче, чтоб те подняли меч. Те пару минут пыхтели, но все же смогли кое-как в раскорячку его поднять и медленным шагом пронести его в сторожку. На протянутое копье эльфийка попросили отнести его туда самому, после чего пропустила нас внутрь. Зрелище печальное, если не сказать удручающее. Точно так же выглядел и Луносвет до его преобразования, а тут мне подобное сотворить никто не позволит, хотя бы потому, что я син’дорай. Деревья сереют, дома покрываются трещинами, а дороги рассыпаются — город умирает. Проклятая война никого не щадит, ни мою страну ни калдорай. И ведь ещё самое страшное впереди, Тельдрассил будет сожжён Сильваной, а потом падёт Лордерон и война наберёт новый оборот, все начнут резню с удвоенными силами. Почему никто не может сделать первый шаг к миру и дружбе? Ради чего воюем? Наверное на эти вопросы не ответят уже никогда и никто. Никто не хочет пробовать даже её прекратить. Может мне стоит это сделать? Я пусть и не всесилен, но какими-то чудесными стечениями обстоятельств я знаком уже с тремя знаковыми лицами этой войны. Лор’Темар — мой король, он не глупый эльф, он видит, что война делает с его королевством, и самое главное, он увидел, что сделал с Луносветом мир. Да, для многих он просто лорд-регент, но это не значит, что не станет королём. В нашей стране он главное действующее лицо, а значит у него власть. И у него есть шанс спасти свой народ, если послушает меня и выйдет из войны. Это не будет делаться с кондачка, однако меня он знает и, что я из себя представляю, ему известно. Думаю, он мне доверится. Далее у нас Бейн. Если все сложится удачно, то он сможет стать вождём тауренов, то есть ещё один правитель выйдет из войны по моей просьбе. Всё же мы друг друга братьями назвали, и он признал меня не просто как равного себе, а как старшего и мудрейшего из нас, а по традициям тауренов это, вроде как, значит, что он будет ко мне прислушиваться. И вот у нас Джайна. Ко мне она привязана гораздо сильнее, чем эти двое, но она, к сожалению, не глава Альянса, хоть и занимает там не последнее место. Всё же она правитель островов Кул-Тирас, и сильная чародейка, а значит хоть какое-никакое, а влияние имеет в королевском совете. Думаю, она сможет объяснить молодому Андуину, что войны хотят далеко не все на этой планете. Ведь давайте рассмотрим карту мира поточнее. Представим, что все идёт, так как я задумал. В случае выхода из боевых действий королевства син’дорай, Орда полностью теряет контроль над севером восточных королевств, тут же теряет и поставки продовольствия, оружия, инструментов и ресурсов для ведения боевых действий. И Сильване, находящейся в Лордероне чуть южнее от нашего королевства, хочет она этого или нет, придётся ставить пограничные войска на севере своих территорий, а это распыление военной мощи. Но Лор’Темару нужно поступить мудро и не делать ничего поспешно. Для начала под любым предлогом прекратить любые боевые действия на всех фронтах, вернуть абсолютно все армии обратно в королевство и подготовить Луносвет к возможному нападению. Не факт конечно, что Сильвана настолько глупа, чтобы не понять замысла короля, однако в данный момент войны она ничего не сможет возразить. Воевать на два фронта будет затруднительно, но если она все же нападёт на Луносвет, город своих союзников, то это вызовет серьёзные неудобные вопросы среди членов Орды: А с какого, извиняемся, рожна ты себе это позволяешь?» В случае выхода тауренов из войны Орда потеряет не меньше чем с син’дорай. Например, отправную точку и центр снабжения для целого региона на северо-западе Калимдора. Это значит, что войска более не смогут стоять ни в Ясеневом лесу, ни уж точно на тёмных берегах, а об осаде Тельдрассила в таком случае и говорить не стоит. Нет базы снабжения — нет плацдармов для мощного наступления — нет сожжения Тельдрассил. Безусловно, остаётся ещё огромный город Оргриммар, но его мощности физически не хватит, чтобы снабжать все голодные рты. А это значит, что этим ртам придётся уйти с Тёмных берегов и Ясеневого леса и встать на постой хотя бы в Степях. Да и количество солдат придётся сократить, ибо прокормить всех просто не будет возможности. А если нет Орды в этих землях, значит эльфам более не надо воевать, а это минус ещё одна воюющая раса. Всё взаимосвязано — если сломается одна шестеренка, то рухнет вся машина и война в том виде, какая она сейчас, прекратится. Это уже будет не мировая война, а скорее локальная между Андуином и Сильваной на их землях, затрагивать она уже будет совсем малую часть планеты. И знаете, это не может не радовать. Остаётся только всё это как-то провернуть. Конечно, остаются такие расы, как дренеи, гоблины, тролли и воргены. С дренеями будет легче всего, они живут рядом с ночными эльфами, а значит если не будет опасности с Тёмных берегов, то и воевать им так активно не надо. Гоблины народ деловой — в любой ситуации ищет только выгоду, вот такая особенность. Как только они увидят, что военная машина, перетирающая одни народы за другими рушится, они сразу же подумают: «А надо ли нам дальше продолжать?» Ведь война убивает торговлю, да и бизнес в целом, а этого гоблины не потерпят, по крайней мере, я так думаю. Пошлют Орду в долгое эротическое путешествие, лишь бы золотце не терять. С троллями сложнее, они, скорее всего, будут сражаться вместе с орками до конца, только если не вывести из войны и орков, что, в целом, не так уж и нереально. А воргены… тут чистые фанатики с фанатиком во главе, пусть они и воюют дальше рядом с Андуином, только бы другим не мешали. Меньше народу — больше кислороду.***
После небольшой экскурсии прямо до отдела дознания, этакого КГБ, меня завели в просторную комнату, посреди которой стоял стол и два стула, как в самых настоящих фильмах про полицейских. Оставалось только дождаться, пока ко мне зайдёт добрый и злой коп. Но зашла только одна эльфийка. Она села на стул и положив на стол несколько документов посмотрела на меня. — Я Мерилия, — заговорила на всеобщем языке фиолетововолосая эльфийка, со светящимися жёлтым светом глазами. — Я задам тебе несколько вопросов, после чего ты можешь быть свободен. Итак, как твоё имя и зачем ты сюда прибыл, — строго посмотрела на меня эльфийка, беря в руки перо и окуная его в чернила. — Зовут меня Иллидар Ревущее Пламя, путешествую вместе с леди Праудмур. — Кем даровано имя? — Имя даровано мне Лор’Темаром, королём народа син'дорай, и моим королём тоже. — Ясно, — пометила что-то в бумажке эльфийка, — цель твоего прибытия? — Леди Праудмур захотела побывать в землях эльфов и попросила составить ей компанию. Я дал согласие. К тому же предполагал, что смогу здесь научиться чему-нибудь новому. — Чему? — Я хочу освоить друидизм. Эльфийка сначала застыла, глядя на меня как на умалишенного, после чего расхохоталась, закрывая глаза ладонями. Я что-то не то сказал? — Чтобы… хах… син’дорай… О Элуна… какая глупость… Никто тебя не станет учить друидизму. Эти знания ваш народ утерял навсегда и вряд ли кто-то в ближайшем будущем ими с вами поделится. Скорее уж война закончится, чем ты станешь друидом. — Война закончится, и совсем скоро. Да и друидом я тоже стану, ведь не тебе решать чему быть, а чему нет. Девушка прекратила смеяться и резко посуровела, почти вставая со стула. — Слушай ты, эльф! — Нет, ты слушай! — оборвал я её на полуслове. — Я не потерплю, чтобы на меня повышали голос. Можешь говорить, что хочешь, твоё право, но голос на меня повышать… Эээ нет, я могу и не сдержаться. Ты даже не представляешь, чему я обучен и что я могу сделать не только с тобой, но и со всеми, кто живёт в этом городе. Я боевой маг, воин и убийца, я не убиваю без причины, такая у меня клятва, но если ты думаешь, что я не смогу её нарушить… Запомни, Мерилия, я сын крови, и все мои враги захлебнутся в крови, так что не советую тебе им становиться. Зря я так… Вспылил… Ещё её напугал… Не стоило угрожать. — Прости, — тихим голосом извинился я перед эльфийкой, садясь напротив неё. — Мерилия, у меня к тебе вопрос. Нет-нет, вы не подумайте, я слово сдержу, убивать никого не собираюсь, но она то об этом не знает. Я не соврал же? Все по сути разложил, кто я и что могу, конечно, всех тут не убить, меня скорее пристрелят раньше рейнджеры, чем я огненный шар создам, но вот её убить — как два пальца. Но все равно как-то жёстко я с ней. А какой вопрос? Я достал статуэтку тигра, которую мне дал орк в степях, которого я спас из плена иглосвинов, и поставил её на стол перед эльфийкой. — Эта вещь тебе знакома? Девушка немного испуганно посмотрела сначала мне в глаза. Опустив взгляд на статуэтку она едва кивнула. — Хорошо, и где же ты её видела? — Х-храм гос-госпожи Элуны. — Ты же мне покажешь этот храм? — З-зачем? — настороженно спросила девушка, отодвигаясь от стола и потихоньку вставая, но я оказался рядом с ней и положил руку ей на плечо, не давая дальше встать. — Я хочу её вернуть. Меня об этом попросили, такие вещи не стоило брать из храма. Пойдём туда? Я ничего плохого делать не буду. Договорились? Вот и славная эльфийка. Я встал из-за стола и подошёл к двери, выходя из комнаты. Через несколько секунд немного подрагивая вышла и эльфийка, все ещё испуганно глядя на меня. Да уж, запугал девушку, не по-джентельменски это как-то, хотя особо ничего и не сказал такого. Мы вместе вышли из небольшого домика со стражницами у двери и направились по городу, ловя на себе заинтересованные взгляды. Скорее всего половина из них никогда не видела син’дорай, а тут я, да ещё, как оказалось, в сопровождении главы дознания, это я понял по тому, что стражницы, проходящие иногда в толпе, ударяли кулаком в грудь и слегка кланялись, называя её по званию. Да уж, прекрасное начало моего пребывания в городе калдорай — уже нажил себе врага в лице Мерилии. Минут через десять нашего пути, когда я откровенно на все пялился с нескрываемым интересом, ибо все было в новинку, мы наконец оказались у достаточно огромного древа, в основание которого был расположен храм с мраморным белым месяцем у входа на постаменте. Мы вошли туда. Тут я уже стал слушаться эльфийку, так как в таких местах этикет прежде всего. В чужой монастырь со своим уставом не лезут, как говорится. Мы вместе сняли обувь, она убрала в сторону и свое оружие — небольшую трехлезвенную глефу и кинжал. Меня же она попросила ещё и волосы заплести протянутой ею небольшой ленточкой. После мы вошли в основное помещение, являющееся святилищем. Вьющиеся растения с розовыми и белыми цветами оплетали деревянные колонны и арки зала, а пол был устлан ковром из зелёных листьев. Высоко в потолке было проделано небольшое отверстие, сквозь которое падал лунный свет на чашу посреди зала. Чаша, наполненная водой, искрилась светом. И посреди этой чаши как маленький островок, был небольшой пустующий постамент. Вокруг чаши стояли три эльфийки, сложившие ладони перед лицом и закрывшие глаза. При нашем появлении они синхронно повернулась к нам, а Мерилия склонила голову и поклонилась, что повторил и я. После эльфийка мне указала рукой на жриц, чтобы я прошёл к ним. Я кивнул ей и, подойдя к беловолосым женщинам, протянул в открытой ладони небольшую белую статуэтку тигра. Две из эльфиек тут же прикрыли глаза и склонили головы перед ней, что-то шепча в сложенные руки, а третья, похоже, главная у них, бережно взяла эту фигурку из моих руки и так же бережно поставила её на постамент в чаше. Лунный свет осветил тигра, после чего он увеличился в несколько раз и ожив ловко спрыгнул с чаши на устилавшие пол листья. Все ещё растя он протяжно зевнул и, оскалив свои огромные острые зубы, уставился на меня, глядя прямо в мои глаза. Несколько секунд этого контакта и он встав на все четыре лапы слегка склонил голову и ловко прыгнул в темноту зала, тихо шурша листьями. Жрицы теперь повернулись ко мне. — О, крови эльф, ты вернул нам нашего защитника. Мы не знаем, откуда он у тебя, но Храм Элуны перед тобой в долгу. Мы будем молиться за тебя, ибо поступок твой говорит сам за себя. Мы не знаем, примешь ты или нет наше предложение, но хочешь ли ты познать благословление Элуны? Она не твоя богиня, но для неё мы все её дети, и обо всех она заботится. А почему бы и нет? И почему бы мне не принять благословение Элуны, если я её все время вспоминаю в своей жизни. Хуже все равно не будет. Я кивнул жрицам, после чего одна из них наполнила водой из чаши небольшой деревянный кубок, взятый ей из основания постамента, другая же, откупорив небольшую склянку с прозрачной каплей, бережно слила её содержимое. Главная из жриц взяв кубок из рук первой поднесла его к лунному свету, падающему из отверстия в потолке, и тихонько запела на языке калдорай. Пение было красивое, умиротворяющее, пусть даже и непонятное мне. Тем временем закончив на высокой ноте свое пение эльфийка повернулась ко мне со светящейся белым светом жидкостью в кубке и подойдя ко мне почти вплотную поднесла его к моим губам.***
«Проклятие, куда она его увела? Я тут одна сижу и жду, как дурочка, пока отпустят Иллидара. Хоть бы сказала куда ведёт его… Хм, барабаны? Странно, не думала, что эльфы любят подобные инструменты». Беловолосая девушка взяв свой посох неспешно направилась в сторону ударов барабана. Несколько поворотов и она оказалась на небольшой площади, окружённой плотно стоящими домами. Посреди на каменной площадке стоял отряд эльфов в красивой серебристый латной броне. «Рейнджеры? Что-то случилось?» Расталкивая толпу собравшихся Джайна вышла в первые ряды и увидела, что перед рейнджерами на коленях стоят два орка с оголенными по пояс торсом. Их тела были измазаны в крови и грязи, а глаза горели жаждой крови. Но двинуться им мешали тяжеленные металлические кандалы, приковывающие их к плоскому камню с вырезанной на нем луной и звездами. — Извините, а что происходит? — Леди Праудмур, большая честь видеть Вас в нашем городе. Вы не знаете? Этих орков схватили рейнджеры по дороге из наблюдательного пункта на самом востоке. Эти проклятые твари ограбили и убили сопровождающих обоза с продовольствием для заставы. Мужчин всех обезглавили и срезали им уши, многих женщин насиловали, пока их не застали за этим рейнджеры. Они то там всех и поубивали, а этих взяли для допроса. Теперь, похоже, они больше не нужны, — качнул плечами синеволосый эльф. Я вновь взглянула на рейнджеров. Если орки горят желанием убить тут всех, то в глазах этих бойцов виднеется желание как можно дольше мучать этих пленников. — Сейчас их будут пытать, а после, скорее всего, отрубят головы, — добавил все тот же эльф, разворачиваясь и уходя сквозь толпу.***
— Эй, эй, син’дорай, живой? — спросила у меня нависающая надо мной эльфийка, пару раз ударяя меня по щекам. Я помню, что выпил ту воду, я помню, как почувствовал что-то холодное внутри, а после уже лежу. — Что произошло? — поинтересовался я у Мерилии, потирая рукой виски. Вокруг была все также тишина и темнота, что и до моей отключки. Жрицы стоят у алтаря, молятся. Но сейчас в тёмных зарослях лиан кто-то зашевелился. Через пару секунд сквозь листья показались два горящих белым светом кошачьих глаза. На свет луны вышел саблезуб. Он неспешно подошёл ко мне и принюхавшись облизнул моё лицо. — Фуэ, — только и протянул я, пытаясь убрать ладонями липкую тянущуюся, как желе, слюну этой кошатины. Сам же саблезуб довольно мотнув головой ушёл к жрицам, улегаясь у их ног. Мерилия протянула мне руку, помогая встать. — Это добрый знак, син’дорай. Духи защитники очень осторожны и ни каждого встречного одаривают своим вниманием. Тебе повезло, — немного завистливо протянула эльфийка. — Повезло быть заслюнявленным? Велика честь, ничего не скажешь. — Ты не прав, — возразила мне начальница дознания, выводя меня из храма на ночной воздух. — Это значит, что удача теперь с тобой и силы природы хранят твой дух, а дикие животные не будут видеть в тебе врага. А ещё ты одарен слезой Элуны. Это тоже большой дар. Странно, что ты её удостоился, — недовольно проворчала Мерилия. — А что с этой слезой такого? — Та капля, что была добавлена в кубок, который подала тебе жрица, была слезой Элуны. Сказания гласят, что тот, кто испьет лунной воды со слезой, тот станет рукой Элуны на земле. Она будет оберегать избранника, давать ему силу и мудрость, а в замен просить немногое. Избранники Элуны должны молиться ей, как и каждый из нас, должны охранять природу, защищать слабых. На тебе так же будет её знак. Так что, в целом, ничего особенного. — Ты так говоришь, будто я умею молиться Элуне. И что ещё за знак? — Сейчас я могу сопроводить тебя к дому, где поселили тебя и леди Праудмур. Там ты можешь попросить кого-нибудь научить тебя молитве, для калдорай это лишь за радость. Оружие тебе так же позволяется забрать, только ты сам сходи за ним в сторожку, мы не донесем, — улыбнулась эльфийка. — А знак… — переспросила она, беря меня за правую руку. — Вот он знак, — указала она на внешнюю сторону ладони. — Этот полумесяц будет светиться в лунном свете, как символ того, что ты благословлен Элуной… — протянула она, грустно глядя на полумесяц. — Кстати, не хочешь посмотреть на казнь? — А кого казнят? — Сейчас узнаешь. Начальница дознания ускорилась и повела меня по улицам. Жизнь тут, как ни странно, кипела, эльфы торговали, общались или занимались делами по хозяйству, а немногочисленные дети бегали и резвились, при виде меня указывая пальцем на странного дядю с ядовито-зелеными глазами и красными волосами. Через несколько домов мы вышли на площадь, где уже собралась толпа. — Начали наверное уже. Эльфийка потащила меня в первый ряд, тут мы увидели Джайну, которая со скучающим видом смотрела, как один из рейнджеров протыкает ногу орка тонкой длинной иглой. — О, Иллидар, тебя уже отпустили, я рада за тебя. А этих вот казнят. Они обоз ограбили, убивали и насиловали. Я взглянул на орков. Те стойко переносили все пытки, почти не произнося ни звука. Что-что, а орки в подобных ситуациях молодцы, многое могут перенести. И это стало надоедать толпе, те уже кричали, чтоб побыстрее головы отрубили да и дело с концом. Как кровожадно… — Сейчас они ответят за содеянное, — качнула плечами Мерилия. — Слишком быстрая смерть за подобное. Для многих рас смерть — это лишь начало новой жизни. Те же орки жаждут её, желая встретиться со своим предками и пировать с ними. Очень похоже на религию скандинавов. Так же жаждут войны, так же бесстрашны и так же презирают слабых. А смерть для них не страшна, лишь бы умереть с честью. — Эта казнь не для них, а для нас скорее утешение. Мы теперь будем знать, что они просто перестанут существовать, — вновь качнула плечами начальница дознания. — Но все же хочется их попытать перед смертью. Чтобы почувствовали боль. Но ты прав, орки в этом плане проблемные. Многие из них молчат на дознание, впрочем, как и на казни. — Есть много способов заставить кричать. Пытки, казни — многие созданы затем, чтоб как раз заставить пленного кричать. Есть одна казнь, о которой тут на вряд ли знают даже. Она самая страшная из всех, что когда-либо была придумана. Но на подобное вряд ли согласятся даже рейнджеры. Это испытание не только для пленного, но и для исполнителя. — О чем ты говоришь, Иллидар? — поинтересовалась Джайна, поворачивая голову ко мне. — Кровавый орёл… — почти прошептал я на родном русском языке. Так звучит что ли более ужасающе. Судя по глазам Мерилии и Джайны я оказался прав, они никогда о подобном не слышали. И честно говоря, слава всем святым. Увидеть такое — уже испытание, а провести эту казнь — на грани возможного. Да уж, викинги были знатными креативщиками. — Что ещё за… эм как ты сказал? — переспросил Мерилия. — Кровавый орёл, — повторил я. — Я могу потом рассказать об этом, но не сейчас. Мы повернулась к оркам. Их положили головой на плоский камень, но они все равно гордо улыбались. — Лок’тар! — проревели они, и два клинка рейнджеров опустились на их шеи, отрубая головы орков. Те покатились по площадке, окропляя все кровью.***
— И тебе не жаль их? — спросила меня Мерилия, идя рядом со мной и Джайной и показывая нам дорогу до нашего дома. — Это в первую очередь преступники, а уже после орки. Вы бы точно так же казнили и калдорай, и людей, и дворфов. Все равны перед законом и не важно какого цвета у них кожа. — А если это были бы твои сородичи? Такие же син’дорай. — Тем более не жаль. Наше королевство не нуждается в таких эльфах. Нам нужны истинные син’дорай с чистой душой и кровью. — Ладно, я поняла тебя, — хмыкнула начальница дознания. — Всё, мы пришли. Вот ваш дом, оставайтесь, сколько пожелаете. Вы наши гости, мы вам рады. Но пока не ушли, не хотите присоединиться к ужину? Я и мои подчинённый эльфы из отдела сегодня будем праздновать. Скоро начало месяца луны. Думаю, многим было бы интересно пообщаться с син’дорай и с вами, леди Праудмур. Я переглянулся с Джайной, на что та кивнула. — Прекрасно, тогда идёмте. Мы прошли совсем недалеко, вновь заходя в отдел дознания. Тут уже собрались освободившиеся от долгого рабочего дня эльфы и только ждали свою начальницу. При виде нас они закивали и вернув оружие на стойки вышли на улицу. Ещё несколько минут и мы уселись на лавки, поставленные вокруг большого костра на заднем дворе какого-то дома-дерева. Тут и без нас уже собралось много калдорай, даже было несколько дренеев. Все они весело болтали, смеялись и будто бы забыли про войну и её невзгоды. Вся наша группа заняла свободные места и принялась за еду. Мерилия, набрав фруктов себе в чашу, уселась рядом со мной, начиная доставать по поводу той казни, название которой она так и не может повторить. Ещё бы она по русски говорила… К ней вскоре подключилась и Джайна. А там присоединились и другие из отдела дознания. Но никто их них даже не понимал, о чем пытаются у меня узнать. Это не те вещи, которые стоит показывать на пиру, когда все отдыхают. — Джайна, ты знаешь, я сделаю для тебя все, что ты захочешь, но это я не смогу. Я не хочу, чтобы ты видела такое. Никто не должен знать о подобном, это слишком ужасно даже для такой кровопролитной войны. Если я покажу кровавого орла, то эти эльфы меня возненавидят. Такое себе не могут позволить даже дикие огры и орки, — опустив голову, шепнул я на ушко наклонившейся Джайне. — Если ты все же захочешь это увидеть, то мы сегодня ляжем спать и ты сможешь посмотреть это у меня в голове, я не буду сопротивляться. Только прошу, подумай как следует, надо это тебе или нет… — Хорошо, Илли, я не буду настаивать, — кивнула беловолосая. — Мерилия, — обратилась она к эльфийке, которая сейчас залпом осушила очередной кубок вина, — не заставляй Иллидара делать это. Лучше отдыхайте и веселитесь.***
«А мы неплохо повеселились! Не думала, что эльфы такие затейники. Пить вино головой вниз куда ещё не шло, но вот напоить друг друга вином через поцелуи — это уже нечто! Да и Иллидар перебрал похоже немного… Тяжёлый он все-таки, не будь я магом, спал бы он сейчас где-нибудь под забором, да, пьянчуга?» Эльф, неловко перебирая заплетающимися ногами, лишь что-то прогудел, протягивая свои руки к магнессе. «Алкоголик ты мой зеленоглазый» Заведя эльфа в их дом, помогла ему раздеться и улечься на постель. Сама же быстро решила освежиться в душе, наконец скинув с себя всю одежду, пропитанную гарью от костра, потом и кровью. Проскользнув в спальню и откинув одеяло легла на кровать и укрывшись повернулась к спящему эльфу. Странно, за то время, что Иллидар рядом с мной, он стал для меня близким и дорогим существом. Первая встреча была странной и скомканной, а сейчас? Сейчас я боюсь потерять его, боюсь, что его не окажется рядом, когда я проснусь. Я так к нему привыкла: к его улыбке, к его словам, теплу и доброте, к запаху. Что же ты делаешь со мной, Илли… Девушка протяжно вздохнула, беря ладонь син’дорай в свою и крепко сжимая её. «Всё же, что тебя остановило тогда на пиру? Мы на войне, все видели ужасные вещи, не думаю, что-то, что мы тебя просили показать, было бы чем-то запредельным. Прости, Иллидар, я хочу посмотреть. Но ты меня не хотел почему-то подпускать к этому… Я все же взгляну. Кровавый орёл… Странное название, никогда не слышала такого языка, наверное, диалект орков». Белый свет окружил голову спящего эльфа и первые картинки пронеслось перед глазами у девушки.» Всё его чувства, все его мысли с все его желания — все стало для меня открытым, но не таким уж и новым. Я и так знала, что этот эльф хочет, и что он думает обо мне. Но я вижу, как он все больше и больше желает быть со мной. Борется с желанием бросить свои мечты и остаться рядом. Думаю, надо будет с ним поговорить. Он не должен отказаться от мечты о мире ради меня. Я всего лишь Джайна, обычная женщина… Так, ладно, взглянем на эту казнь. Думаю, ничего особенного я не увижу…
