О любопытстве

- Выйдем на мечах, - Павел потирал запястья. На коже выступили синяки от ночной перевязки. - Так и быть, я сделаю тебе одолжение. Да и стрелять не охота... хотя хочется, сильно хочется, - он зло выдохнул и вскочил с кровати. - Сейчас. Жду в саду. Александр проследил за быстро одевающимся другом, хватающим что попадётся. Ворот его рубашки был небрежно вывернут, ботинки шнуровались кое-как. Стукнула дверь. Помедлив, Александр вышел следом. Раннее солнце резало по глазам. Длинная некошеная трава скользила мокрым концом по носкам. Меч, с которым мужчина уже год не расставался, волочился следом. - Ты помыслил оскорбить меня, властителя этих земель, - Александр поморщился от такой формулировки и наконец поднял меч. - Пусть ты и друг мне, но такое не прощают. - Услышать бы тебе такие слова от прислуги, - пробормотал он в ответ. - Бой пройдёт без правил, - продолжал, не слыша, Павел. - Мне леностно искать секундантов. Готовься. Помотав давно не стриженной головой, он бросился к другу, вытянув вперёд меч. Тот, не ожидая такой прыти, только поднял руку в блок. Лезвия громыхнули по саду. - Я не стану бить вполсилы, - выдавил Павел. Его друг и так это понимал. Сдерживать атаку оказалось тяжело, острие подбиралось всё ближе к подбородку. Сбросив меч противника, Александр отпрыгнул назад. Он закинул свой на полусогнутую руку и напряжённо посмотрел на Павла. Уже отработанная стойка немного косила, он понимал, что ему не хватит силы удара... Его оппонент тоже это понимал. Снова атака. Меч вышибли с руки, порезав кожу. Александр упал назад. Рука завыла болью. Павел ухмылялся сверху. - Я закончил, - заметил он и пнул в ногу. - Поднимайся. Я слежу за тобой, мой друг, только попробуй что-нибудь выкинуть. Он протянул руку, помогая подняться. - Карты перед завтраком? - будто ничего и не было, предложил Павел. - Воздержусь. Александр поправил хвост, а потом посмотрел на рану. Вены не задело... Так, прошло плашмя. И то хорошо. Выпрямившись по своему обыкновению, он поклонился, заканчивая бой и удалился. Завтракал Павел в одиночку. *** - Зайду? - Конечно. Александр склонил голову и подошёл прямиком к книжной полке. Покопавшись в старых дневниках и сравнительно новых учебниках, он забрал что-то и уже собирался уходить. - Стой. Он остановился, не поворачиваясь. Павел продолжал сидеть, разглядывая друга, его открытую, жилистую, но тонкую перебинтованную руку, и о чём-то думал. Ветерок с окна, воспользовавшись случаем, сдул пару документов со стола. - Прошу прощения, mon cher, но я спешу, - в своей спешной манере сказал Александр. Устыдившись нелепого порыва, Павел нервно сглотнул и уткнулся в бумаги. Пришло ещё несколько писем с сёл. Все они в часах трёх езды от поместья, однако... просто приезд проблему не решит, печально. Во всех них старосты говорили о странных пропажах детей. Через несколько дней охотники находили корзинки, люльки с уже гнилыми частями тел. Явно речь шла о маньяке... но кто всерьёз решит в один день навести столько шороху? А судя по историям, пропали дети поочерёдно и быстро. Павел сколупнул очередной парафин с кожи. Какое-то гадство... В кабинет постучали и, не дожидаясь ответа, вбежали. Варвара, взъерошенная и недовольная, держала своими большими бабьими руками Андрея за шкирку. Она никогда много не говорила. И в этот раз, лишь закраснев, швырнула парня внутрь, поклонилась до полу, и, ничего не слушая, вышла. - Я не виноват, вот Вам крест! - Павел про себя проклял все эти церковные присказки. По правде говоря, они лишь напоминали о Дарье. - Сомневаюсь, - покачал головой Павел. Ему уже было наплевать на Андрея, он думал, отчего за полмесяца с лишним не получил ни одной весточки от невесты. - Я!.. - Андрей начал рассказывать явно неправдоподобную историю, в которой его и обманули, и навязали что-то, и... что только ни случилось, вот только он не виноват. - Какая жалость, - хмыкнул Павел, не слишком и вникавший в историю. - И что же нам делать? - Разобраться с этим! - ничуть не изменившись в лице, ответили ему. Павел повёл бровью. С разницей в лет пять, он чувствовал, будто перед ним сейчас совершенный ребёнок, свято верующий в свои небылицы. - Присядь, пожалуйста, - Павел встал, подвинул стул и расположился у его спинки. Воспитанник послушно присел. - Итак, - он провёл по рыжей косе, отчего тот вздрогнул, - значит, поэтому ты опоздал на занятие. Оправдание, можно сказать, необычное. Однако слышу я подобное так часто... Не везёт в жизни? - Да вечно всякие... мешают, - пробормотал Андрей. Отступать от своих слов было поздновато, даже он это понимал. - А-а... - Павел нагнулся к самому уху и прошептал: - Понимаю. Мне тоже многие мешают, - он вцепился в плечо, - срывают планы, какая бестактность. Представляешь? - воспитанник не ответил. Тогда Павел облокотился на него, практически взяв в захват. - Даже моя недожёнка берёт и срывает их. Ах, Дарья, как так можно! - он прошёлся ногтём по горлу мальца, - как можно душить нашу любовь?.. Андрей, ничего не понимая, сидел, съёжившись. - Фальшивая ценность, - между тем протянул Павел, - чужих откровений... понимаешь меня? Это смешно, смешно до колик в животе. Я могу обвинить её в чём угодно, и господин Сина меня выслушает и, скорее всего, поддержит. Манера принижать женский род у них в крови, - он задумался. - Но сейчас о тебе. Я пытаюсь вырасти хорошего пацана, который сможет помочь мне в будущем в делах или же найдёт своё призвание в чём-то другом. Да хоть в военном ремесле, мне плевать. Знаешь... забрал я тебя всего месяца три назад, но ты подаёшь надежды. Неплохие надежды. Хотя сначала, клянусь, я думал только о твоей милой мордашке, скоро стало ясно, что ты неплохой вклад времени. Однако в последнее время крутишь мне нервы как самый последний гадёныш. Павел крутанул его сосок. От неожиданности Андрей ойкнул и попытался выбраться. Напрасно. - У нас с Александром похожая манера... возможно, то пошло с лицея, - он задумался, - объяснять свою боль на боли других проще, чем просто словами. Но сейчас он свято верит в своё изменение. Переобулся, надеется на свою непреклонность. Однако, будем честны, он откровенно лжёт, - Павел усмехнулся. - Мы вчера немного поговорили о моих методах воспитания. Он не вдохновил. - Я ничего не понимаю, - промямлил Андрей тихо. - Да потому что ты, голова садовая, не собираешься понимать хоть что-то! - он резко встал и отошёл к шкафам. - Почему деревья растут? - По... потребляют всё и получают нужное, - Андрей побелел. - И?! - Используют для роста... - Каким образом? - Пре... преобразуют... одно в другое... - Что преобразуют?! - у Павла проскакивал крик. - Э... нергию... - Вот, - закончил за него Павел, - теперь вижу, что дочитал. Неужели только грубо можно заставить сделать такое? Андрей помотал головой и уставился на свои пальцы. Пребывая в поместье совсем недолго, они, не заставая больше тяжёлой работы, вдруг потеряли тот крестьянский неухоженный вид. Павел порол его за грязь под ногтями, а местный садовник больше не подпускал к земле. Леня, как супер-ракета, бегал по дому, таская огромные бадьи из погреба на кухню и с улицы в ванну. Ему же оставалось только читать и развиваться. Это было скучно... совсем не по его вкусу. Однако отправиться восвояси не с чем тоже уже не хотелось. Жить тут оказалось намного легче, чем с утра до ночи пасти овечку Саппи и полоть чёртов редис. Но эти уроки напрягали, как и подчас странный, вовсе не учительский взгляд хозяина. - Иди к господину Сапонову, - наконец закончил Павел. - Попроси его дать пару уроков арифметики. А лучше уже алгебры, думаю, ты к такому будешь готов. Потом напишешь в деталях, каково это было. Свободен. *** Из-за каменной стены время от времени раздавались смешки. Как назойливые мухи, эти звуки отдавались в мозгу, мешая работать. Стало невыносимо: папки разлетелись, пара нужных попала в руки и скоро оказалась в саду вместе с хозяином. Погода благоволила такой работе: ветер лизал непослушные волосы в теньке, солнце подсвечивало уставшие от времени страницы. Это были накладные на дом, землю и первые сёла, вошедшие под опеку их семьи. Взгляд бороздил тонкие, прошловековые закорючки в надежде отыскать нужное. - А ведь парень смышлёный, - донеслось до его уха. Он оторвался от бумаг. По солнечной дорожке шёл довольный Александр. Так и не снимавший дорожного плаща, он, в боковом свете, был похож на вампира, непонятно отчего вышедшего к закату. Перебинтованная рука держалась подле бока, не отрываясь ни на миг. Тонкий острый силуэт был устремлён чётко ввысь. Несмотря на наёмническую работу, он не утратил дух своего воспитания, за версту было видно господина. Однако чопорность и холодность сошли на нет ещё в лицее. Собственно, Павлу такого никогда и не прививали. Возможно, именно он и сыграл большую роль в очеловечивании друга. Между тем, Александр присел рядом. Похоже, его обида за утреннее сошла на нет. - Что вы там такого обсуждали? Комедию любви? - как бы невзначай спросил Павел. Александр хмыкнул и прилёг. Сорвав травинку, он медленно начал её пожёвывать. - Эй. Я с тобой говорю. - Учил экономике, - немного подумав, отозвался Александр. - Это полезнее теории. Дал ему пятак и заставил считать, сколько чего и где он сможет купить. А потом за сколько и где продать... процент от продажи... - он повернулся и наткнулся на непонимающий взгляд. - Да, мальчишка всё понял. Практические знания и награда дают свои плоды. - Не верю... Александр хмыкнул, выплюнув травинку. Он потянул уголок рубашки Павла на себя. - Отдохни, мученик... ложись тоже... земля сегодня по-своему мягкая, - он хохотнул, всё больше утягивая ткань, - сказать по правде, зря ты с ним так. Не стоит срываться на мальчишке. Отдохни и станет легче. - Нет... Павел рассказал о письмах с сёл. Многие давно уехали в чужие владения, не надеясь на молодого приемника. Рабочих рук стало не хватать. Поля стояли заброшенными уже пару лет. Продажа овощей соседям упала, и оттого труднее раскручивать остальные проблемы. А теперь ещё и это... - Я думал создать хорошую школу, чтобы приглашать чужих вассалов и получать за это выплаты, - Павел вздохнул. - Однако, ты говоришь, что это мечты. Как мне быть? - Начать с малого, - Александр прикрыл веки, - у тебя же нет денег на постройку хорошей школу, нет рабочих и техники для такого. Что уж говорить, заказать кирпич для тебя уже сложная задача. Подними пособие тем учителям, на которых надеешься и оставь на местах. Пока это всё, что ты сможешь сделать. - На какое копьё мне поднять их? - взъелся Павел. - Та не кричи, - оборвали его. - Прекрати вспахивать часть полей. У тебя людей не хватает, - он поднялся и несильно стукнул друга по голове. - Понимаешь? Они трудятся за твои деньги напрасно, рациональнее ставить выполнимые условия. Посмотри, сколько гибнет урожая из-за недостатка ухода. Сколько сил ушло на такое мертворождение? Направь средства туда, куда зовёт их твоя душа. - Сколько пафоса, - Павел обернулся на друга и увидел ироничную улыбку. - Ладно... Но что делать зимой? Зимой я не выделяю денег на поля. - Твои низкие оценки в лицее оправдываются, - Александр поднялся. - Друг мой, идём в кабинет. Я всё покажу в бумагах. За работой они засиделись до ночи. Тусклый свет преследовал их вечерний спор. В конце, устав, оба присели за чашку чая. В открытом чайничке горестно плавали листы смородины нынешнего сбора. Александр пил медленно, подмешивая в чай свою настойку. Приободрившись от этого, он о чём-то шутил и всё ненароком подглядывал за Павлом. Тот, в свою очередь, разлёгся в кресле, с трудом борясь со сном. - И тогда мастер говорит... - Саша, - прервал его Павел. Друг заинтересованно на него глянул. - Я могу верить в то, что вчерашняя ночь не повторится? - Не уверен, что тебе так уж не понравилось, - с тихим смешком заметил Александр. Впрочем, говорил он довольно осторожно. - Доброй ночи, - Павел рукой кинул в сторону двери и прикрыл глаза. - Надеюсь на твою разумность... Его голова упала набок. Из-под опущенных ресниц он следил, как Александр допивает чай, от которого всё резче пахло настоем горькой травы.