Faraway Desert

Они провели все утро и часть дня, переходя из одной лавки в другую, и нашли даже пару магазинчиков, в которых продавалась готовая одежда, но Луи смог найти всего лишь три платья по своему вкусу, со шляпками и туфельками в тон. Однако бальных нарядов он так и не купил, поэтому пришлось поехать к швее и потратить все оставшееся время на снятие мерок и выбор тканей и отделки. Луи заказал три вечерних платья и еще два — для улицы, с соответствующими аксессуарами. Портной сказал, что все будет готово не раньше чем через четыре дня, но начнет он с бальных платьев, чтобы Луи смог получить их как можно раньше. Наконец они вернулись домой и после легкого обеда отправились немного вздремнуть. В этот вечер появление Луи и Джона Томлинсон вызвало много слухов. Они были прекрасной парой — оба русоволосые, на редкость красивые. Луи чувствовал себя немного не в своей тарелке — лишь он был в темно-фиолетовом платье, остальные омеги надели наряды светлых пастельных тонов. Шатен успокоился лишь тогда, когда Джон шепнул: — Ты затмил их всех, Лу-Лу! Хозяева поспешили познакомить их с другими гостями, и Луи прекрасно провел остаток вечера. Омеги откровенно заигрывали с Джоном, и это немного шокировало мальчика, но еще больше его потрясли обращенные на него взгляды альф, которые словно раздевали глазами. Ужин был сервирован в большой столовой, и Луи посадили между двумя молодыми альфами, не перестававшими осыпать его знаками внимания. Джентльмен слева, мистер Питер Браун, отличался раздражающей привычкой брать омегу за руку во время разговора. Сидевший справа — Чарлз Баттлер ни на мгновение не сводил с него своих серых глаз. Оба старались, как могли, понравиться мальчику, и каждый из кожи вон лез, чтобы взять верх над соперником. После того как все встали из-за стола, омеги удалились в гостиную, а альфы остались пить бренди и курить сигары. Луи предпочел бы тоже остаться и поговорить о политической обстановке в Англии и в мире, но вместо этого ему пришлось выслушивать все последние сплетни о незнакомых ему людях. — Знаете, дорогой, этот человек оскорбляет каждую хорошенькую омежку, которую его сестра, Джемма Стайлс, представляет ему. Это просто кошмар, как упорно он избегает их! — услышал Луи слова какой-то вдовы, обращенные к приятелю. — Он и впрямь, кажется, не очень интересуется омегами. Даже не танцует! Не думаете ли вы, что он… э-э-э странный… то есть из тех альф, которым омеги не нужны? — ответил тот. — О нет, для этого у него слишком мужественный вид! Любой омега в этом городе много бы отдал, чтобы заполучить его, как бы дурно он с ним ни обращался! Луи на миг захотелось узнать, о ком они говорят, но этот слабый интерес тут же угас. Какое ему дело?! Все эти бессмысленные разговоры так надоели, что Луи облегченно вздохнул, когда ему и Джону наконец удалось уехать. Усаживаясь в карету, Джон лукаво рассмеялся: — Знаешь, Лу-Лу, трое твоих обожателей по очереди отвели меня в уголок, чтобы спросить, могут ли они нанести тебе визит. — В самом деле, Джон? — зевнул омега. — И что же ты ответил? — Сказал, что ты чрезвычайно разборчив и что ты и двух пенсов не дашь за дюжину таких, как они.* Глаза Луи широко раскрылись. — Джон! Что ты наделал! Я в жизни не смогу больше показаться в обществе! Говард Йетс разразился хохотом: — Сегодня ты очень доверчив, Луи! Куда подевалось твое чувство юмора? — По правде говоря, я объяснил им, что не могу указывать тебе, с кем видеться. И только от тебя зависит, кого принимать, а кого нет, — спокойно сказал он когда они остановились у дома. — Знаешь… я, правда, совсем не думал об этом. Не знаю даже, что говорить и как себя вести с визитерами. Из альф ко мне никто не приезжал с визитами, кроме Томми, а он мне как брат, — серьезно ответил Луи. — Все это придет само собой, мой дорогой, — с видом знатока заметила Кэтрин. — Не стоит беспокоиться о подобных пустяках.

***

Дни летели быстро, заполненные приемами, собраниями и зваными ужинами. Питер Браун, сосед Луи по столу в первый лондонский вечер, объявил, что влюбился в омегу без памяти с первого взгляда. Он даже просил у Джона руки младшего брата. — Питер Браун сделал мне предложение вчера, а Чарлз Баттлер — сегодня, в парке, во время прогулки верхом. Эти лондонские альфы так нетерпеливы и порывисты, ты не находишь? Ну что ж, отныне я отказываюсь их принимать. Забавно, почему они считают, будто каждый омежка, приезжающая в Лондон, непременно ищет себе мужа? Подумать только, признаваться в любви, когда они едва меня знают… Какая чушь! — запальчиво объявил Луи брату, которого весьма позабавила эта реплика. Сегодня должен был состояться первый бал Луи. Он с нетерпением ожидал его еще с прошлого месяца, когда упросила Джона научить его танцевать. Для этой ночи шатен приберег свой лучший наряд и радовался, как ребенок, получивший новую игрушку.

***

Джемма Стайлс сидела в своем кабинете, мрачно смотрела в окно. Мысли о ее старшем брате, Гарри, не давали ей покоя. Просто невозможно понять его! Во всяком случае, Джемме никогда это не удавалось. Гарри с самого детства был молчаливым, скрытным, необщительным, а несколько последних лет, прожитых с отцом, отнюдь не улучшили его характер. С самого возвращения в Лондон, год назад, Гарри не находил себе места. Тогда ему пришлось приехать на свадьбу Джеммы, и та уговорила брата остаться в Англии, надеясь, что Гарри тоже найдет себе омегу и заведет детей. Но Гарри, прожив столько времени в пустыне, с отцом, сам стал варваром. Джемма и его жена Мэри постарались познакомить его со многими молодыми незамужними омегами, но Гарри не выказывал им всем ничего, кроме презрения. Джемма просто не представляла, что это нашло на брата. Он мог быть вежливым и любезным, если хотел, ведь с Мэри он обращался с величайшим уважением. Но Гарри было совершенно наплевать, что подумает о нем светское общество. Он решительно отказывался вести себя, как подобает джентльмену, приводя Джемму своим поведением в величайшее смущение, не говоря уже о постоянном чувстве стыда за брата. Прошлой ночью Гарри снова появился в городе после месячного пребывания в загородном поместье. И несмотря на свое завидное самообладание, мгновенно впал в ярость, едва Джемма упомянула о завтрашнем бале, — Если ты собираешься снова навязывать мне своих нахальных светских омежек, я клянусь, что навсегда уеду из Лондона! — бушевал кудрявый. — Сколько раз говорить тебе, Джемма, не нужна мне омега! Я не желаю, чтобы у меня под ногами путалась какая-то надоедливая особа в своих необъятных юбках, в которых в дверь не пролезешь, и постоянно приставала ко мне, не давая свободно вздохнуть! У меня и без того достаточно дел. — Гарри разъяренно метался по комнате. — Если я хочу омегу, я беру его, но лишь на ночь-другую, ради наслаждения, без всяких условий. Не желаю никаких обязательств и связей! Черт возьми, когда ты это усвоишь?! — А что, если ты когда-нибудь влюбишься, как влюбилась я? Тогда ты женишься? — спокойно поинтересовалась Джемма, зная, что от брата больше шума, чем вреда, и хотя он громко лает, но не кусается. — Если такой день настанет, конечно, женюсь. Только не очень надейся на это, сестрица. Я уже видел все, чем может похвастаться этот гнусный город. Так что будь уверен: такой день никогда не настанет! «Ну что ж, возможно, Гарри ждет сюрприз на сегодняшнем балу», — с улыбкой подумала Джемма и, вскочив с кресла, помчалась наверх, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Настроение у нее было самое превосходное, когда она громко постучала в дверь спальни брата и заглянул внутрь. Гарри сидел на постели, сонно протирая глаза. — Пора одеваться, старина, — лукаво объявила Джемма. — И постарайся выглядеть сегодня как можно представительнее. Ты ведь желаешь очаровать всех омежек, не так ли? И быстро захлопнула дверь, едва увернувшись от брошенной в лицо подушки. Неудержимо смеясь, альфа проследовала через холл в собственную комнату. — Чему ты так радуешься, Джемма? — спросила Мэри, когда жена, все еще улыбаясь, появилась перед ней. — Думаю, Гарри сегодня потерпит сокрушительное поражение, хотя сам он об этом и не подозревает, — ответила девушка. — О чем это ты? — удивилась Мэри. — Ни о чем, душечка, совершенно ни о чем! — воскликнула Джемма и, подхватив Мэри, радостно закружила ее по комнате. Гарри Стайлс был вне себя от раздражения. Только вчера он спорил с сестрой насчет омег и женитьбы, и вот теперь Джемме снова не терпится! — Взгляни, сколько красавчиков собралось в этом зале! — объявила она, озорно блестя зелеными глазами. — Пора бы тебе осесть и дать наследника роду Стайлсов! — Ожидаешь, что я выберу супруга среди этих пустоголовых омег? — язвительно поинтересовался Гарри. — Да я ни одного из них не подумал бы даже пригласить к, себе в спальню! — Почему ты не танцуешь, Гарри? — поинтересовалась подошедшая Мэри. — Стыдись, Джемма, это он из-за тебя стоит, у стены! Столько хорошеньких юных омежок, а он один! Гарри всегда забавляло, когда Мэри называла своих ровесников юными омежками. Самой ей исполнилось всего лишь восемнадцать. Джемма женилась на этой красавице с огромными кошачьими глазами и светло-каштановыми волосами только в прошлом году. — Когда я найду омегу столь же прекрасного, как ты, дорогая, — поддразнил Гарри, — я с удовольствием провальсирую с ним всю ночь. И тут он заметил Луи, стоявшего всего в трех футах от него. Какое волшебное видение! Гарри и представить себе не мог, что омега может быть таким прекрасным. Шатен мельком взглянул на кудрявого и отвернулся. Поздно! Его образ навсегда запечатлелся в душе альфы. Особенно поразили его глаза — темно-синие ободки цвета морских глубин окружали светлые голубовато-зеленые озера. Его голову украшали мягкие светло русые локоны. Нос у омеги был прямой и тонкий, губы — мягкие, манящие, словно созданные для поцелуев. На Луи был атласный сапфирово-синий бальный наряд. В неглубоком вырезе виднелись хорошо очерченные ключицы, светло-синие ленты подчеркивали тонкую талию. Омега казался самим совершенством. Но тут Джемма прервала это восторженное созерцание, энергично помахав рукой перед глазами брата. Девушка широко улыбалась. — Ты, кажется, потерял голову, братец? — рассмеялась Джемма. — Или это мистер Томлинсон так на тебя подействовал? Теперь ты понял, почему я настаивала на твоем присутствии сегодня? Он живет с братом в Холстеде и приехал в Лондон, чтобы провести здесь светский сезон. Ну как, познакомить тебя с ним? — Ты еще спрашиваешь? — улыбнулся Гарри.

***

Луи заметил незнакомца, бесцеремонно глазевшего на него. Шатен уже успел услышать, как грубо мужчина оскорбил всех омег в бальном зале. Возможно, это именно тот субъект, чьи плохие манеры стали притчей во языцех в лондонском обществе. Заметив, что альфа направляется к нему, Луи отвернулся. Хотя он был вынужден признать, что более красивого мужчины ему еще не приходилось встречать. — Прости, Джон, — обратился Луи к брату, — но здесь ужасно жарко. Не могли бы мы погулять по саду? Шатен уже сделал шаг, когда за его спиной раздался чей-то голос: — Мистер Томлинсон! У Луи не осталось иного выбора, кроме как обернуться. И тотчас его взгляд встретился с взглядом темно-зеленых глаз, в которых сверкали сотни крошечных золотистых искорок. Они держали парня, словно в плену, и прошла целая вечность, прежде чем он вновь услышал голоса. — Мистер Томлинсон, мы встретились в парке вчера, и вы упомянули, что будете на балу. Надеюсь, вы помните меня? Луи наконец смог повернуться к высокой молодой девушке и ее жене. — Да, конечно. Вы — Джемма и Мэри Стайлс, не так ли? — Совершенно верно. Позвольте представить вам моего брата, приехавшего в Лондон погостить. Мистер Луи и Джон Томлинсон — мой брат, Гарри Стайлс. Гарри Стайлс пожал руку Джону и легко притронулся губами к руке Луи, отчего по спине второго пробежала дрожь. — Мистер Томлинсон, я почту за большую честь, если вы согласитесь подарить мне следующий танец, — сказал Гарри Стайлс, не выпуская маленькую ладошку из своей. — Прошу извинить меня, мистер Стайлс, но я только что собирался немного прогуляться с братом по саду. Здесь невыносимо душно. — Тогда разрешите проводить вас, с позволения вашего брата, конечно. Гарри взглянул на Джона. — Конечно, мистер Стайлс. Я только сейчас заметил знакомого, с которым хотел бы поговорить, так что вы окажете мне большую услугу. «О, Джон, как ты мог!» — рассерженно подумал Луи, но Гарри Стайлс уже вел его к двери сквозь толпу. Оказавшись в саду, омега немедленно высвободил руку. Они прошли несколько шагов по аллее, прежде чем шатен вновь услышал низкий бархатистый голос: — Луи! Какое очаровательное имя! Были ли ваши жалобы на жару уловкой, чтобы завлечь меня сюда? Луи очень медленно повернулся к альфе, упершись кулаками в бока и разъяренно сверкая глазами: — Какой невыносимый хам! Ваше тупое самомнение просто поражает! Вы твердо уверены, что эта пустоголовый омега достоин приглашения в спальню?! Луи развернулся и решительно направился обратно в большой зал, не успев заметить ошеломленного выражения на лице Гарри. Не увидел он также и сменившей его широкой улыбки. «Черт побери! — думал кудрявый, качая головой. — Да, его пустоголовым не назовешь! Настоящий маленький чертик! Будь я проклят, если он не дал мне от ворот поворот!» Гарри закрыл глаза, вновь представил себе Луи и понял, что должен непременно получить его. Правда, начало оказалось неудачным, поскольку омега невзлюбил его с первого взгляда. Ну что ж, альфа не собирается сдаваться. Так или иначе, Луи будет его. Вернувшись в зал, Гарри облегченно вздохнул, увидев Луи рядом с братом. Всю ночь мужчина не спускал с шатена глаз, но омега ухитрился ни разу не взглянуть в сторону первого. Гарри решил не форсировать события — ни к чему еще больше ухудшать дело. Лучше дать Луи время успокоиться и завтра начать все заново.

***

Солнце уже высоко поднялось над верхушками деревьев, когда Луи наконец открыл глаза, сполз с кровати, накинул халат и, сунув ноги в комнатные тапочки, подошел к окну, гадая, который сейчас час. Он так и не смог уснуть и до самого рассвета беспокойно ворочался в постели. Всю ночь перед его мысленным взором стояло красивое лицо и необычные зеленые глаза. Гарри Стайлс был высок, выше его самого на целых десять сантиметров. Альфа был строен и мускулист. У него были шоколадные волосы, а легкий загар резко выделял его среди остальных лондонских жителей. — Что с тобой, Луи Томлинсон? — упрекнул себя омега. — Почему ты не можешь выбросить этого человека из головы? Он оскорбил тебя, а ты только о нем и думаешь!

***

Луи спустился вниз на кухню, попросив горничную накрыть для него завтрак. В доме было на удивление тихо, поэтому шатен поинтересовался где же находится остальные жители коттеджа. — Мистер Джон сказал, что у него дела, и уехал как раз перед тем, как вы спустились, — объяснил мистер Дуглас, наливая чай. — А мистер и миссис Йетс прилегли немного отдохнуть. Появилась горничная с блюдом тостов и джемом. — Едва не забыл, мистер Луи, — встрепенулся мистер Дуглас. — Вас хотел видеть какой-то альфа. Такой настойчивый, три раза приезжал. Мистер Стайлс, кажется. — Он хотел что-то добавить, но тут в дверь постучали. — Должно быть, это опять он. — Ну что ж, — раздраженно бросил Луи, — он, или, другой, передайте, что я плохо себя чувствую и никого сегодня не принимаю. — Хорошо, мистер. Но этот мистер Стайлс такой красивый! Через несколько минут домоправитель вернулся, покачивая головой: — Это и вправду мистер Стайлс. Велел передать вам что очень сожалеет, что вы нездоровы, и надеется, что завтра вам станет лучше. Завтра Луи и Джон возвращались домой, так что ему не придется снова видеться с мистером Стайлсом. Скорее бы домой! Там Луи сможет забыть и о грубияне Гарри Стайлсе, и о Питере Брауне, и о Чарлзе Баттлере.

***

Сегодня был их последний вечер в Лондоне, поэтому Луи решил уделить особое внимание своему туалету. Он выбрал бордовое вечернее платье. Вокруг шеи омеги сверкали ярко-красные рубины. — Если ты готов, Лу-Лу, — сказал из-за двери Джон, — можно, пожалуй, проехаться в последний раз по парку, прежде чем отправимся на ужин. Отворив дверь, Луи встретился с восхищенным взглядом брата, — Мне надо только взять плащ, и можно идти, — весело ответил омега. — Ты сегодня просто прелесть, братец, впрочем, как и всегда! — Ты такой льстец, Джон, но мне это нравится, — поддразнил Луи. — Пойдем? Братья неспешно проехались по Риджент-парку, после чего остановились перед красивым особняком на Юстин-стрит. Том и Энн Шедуэлл встретили их у входа. Энн Шедуэлл оказалась самой миниатюрной женщиной-омегой, которую когда-либо видел Луи. Она походила на фарфоровую куклу: белокожая, с черными волосами и глазами. Ее альфа был таким же высоким, как Джон, с грубовато-красивым лицом. — Джон, вы самые последние! Остальные уже в гостиной! — воскликнул Том, показывая дорогу. Оказавшись в гостиной, Луи сразу же заметил Гарри Стайлса. Гарри увидел Луи, как только тот переступил порог. Встретившись взглядом с зелеными глазами, омега презрительно отвернулся. Что ж, альфа и не ожидал легкой победы. Прошлой ночью шатен, кажется, возненавидел его. Какая удача, что Гарри встретил Джона Томлинсона и узнал от него что это их последний вечер в Лондоне, так что ему надо будет действовать быстро. Кудрявый надеялся, что Луи не слишком оскорбит его дерзость, но никакого другого выбора, кроме как попытаться завоевать сердце омежки сегодня, у мужчины не оставалось. Конечно, он предпочел бы отвезти Томлинсона к себе в пустыню и взять его в мужья, хочет шатен того или нет, как принято в племени его отца. Но здесь, в Англии, это невозможно. Нужно попытаться покорить парня, завоевать его благосклонность, как принято в цивилизованном обществе. Энн Шедуэлл подвела Луи к Гарри: — Мистер Томлинсон, позвольте представить… — Мы уже знакомы, — пренебрежительно бросил Луи. Энн Шедуэлл испуганно вскрикнула, но Гарри, поклонившись с небрежным изяществом, молча взял голубоглазого омегу под руку и повел на балкон. Тот пытался сопротивляться, но Гарри был уверен, что на открытый скандал он не пойдет. Они подошли к перилам, и Луи немедленно развернулся, оказавшись лицом к лицу с альфой. Голубые глаза возмущенно сверкали, в голосе звенело презрение. — Послушайте, мистер Стайлс! Мне показалось, я достаточно ясно выразился прошлой ночью, но поскольку вы, кажется, не очень-то понятливы, позвольте объясниться: вы мне не нравитесь. Я считаю вас грубым, невоспитанным человеком и нахожу совершенно невыносимым. А теперь, извините, мне нужно вернуться к брату. Шатен уже сделал шаг, но Гарри, схватив его за руку, вновь притянул к себе. — Подождите, Луи, — хрипло приказал он, вынуждая парня взглянуть в свои темные глаза. В бешенстве топнув ногой, омега прошипел: — Немедленно отпустите меня! — Не отпущу, пока вы не выслушаете того, что я хочу сказать. Лу! — Лу?! — разъяренно охнул Луи, свирепо уставившись на наглеца. — Как вы смеете… — Я смею делать все, что захочу, черт возьми! А теперь закройте рот и слушайте! — При виде изумления, написанного на прелестном личике, Гарри едва не рассмеялся. — Вчера вечером я говорил так грубо о омегах только затем, чтобы немного утихомирить свою сестрицу, вообразившей себя свахой. Я не хотел жениться, пока не встретил вас. Лу, я хочу вас. Вы окажете мне огромную честь, согласившись стать моим мужем. Я дам вам все, что вы пожелаете, — драгоценности, наряды, поместья и богатство. Луи как-то странно глядел на альфу. Потом открыл рот, чтобы сказать что-то, но слова не шли. И тут щеку Гарри обожгла пощечина. — Меня никогда в жизни так не оскорбляли… Но Гарри не дал ей закончить. Схватив омегу в объятия он закрыл прелестный ротик поцелуем, жгучим, страстным. Мужчина прижимал Луи к себе крепче и крепче. Младший сопротивлялся, но все его попытки вырваться только еще больше распаляли желание альфы. Но тут шатен неожиданно обмяк, на мгновение сбив Гарри с толку. Стайлсу показалось, что омега лишился сознания, но внезапно почувствовал резкую боль в голени. Мужчина невольно разжал руки, нагнулся, чтобы потереть ушибленное место, а когда выпрямился, Луи уже вбегал в гостиную. Гарри видел, как он подошел к брату и что-то сказал. Тот кивнул, на мгновение исчез и, немедленно вернувшись с плащом брата, извинился перед хозяевами и повел Луи к выходу. Гарри, все еще ощущая вкус пухлых губ на своих губах, повернулся и посмотрел в сторону улицы, как раз вовремя, чтобы увидеть Луи и Джона, садившихся в экипаж. Кучер стегнул лошадей, экипаж покатился по мостовой. Кудрявый смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду, потом разыскал Джемму и попросил ее объясниться с семьей Шедуэллов. У него не было настроения весь ужин терпеть светскую болтовню. Джемма начала было протестовать, но Гарри уже выходил из гостиной. Мужчине следовало бы знать, что так вести себя с омегой мог лишь последний идиот! Подумать только: умолял его, уговаривал, глупец несчастный! Ну что ж, больше этой ошибки альфа не сделает. Он никогда раньше не пытался объясняться с омегой и впредь не собирается! Надо же, Гарри в самом деле намеревался покорить сердце Луи всего за один вечер! Но шатен не какая-нибудь судомойка, который ухватился бы за любую возможность навсегда избавиться от грязи и нищеты. Гарри следовало бы поехать в Холстед, домой к Томлинсонам, и неспешно ухаживать за омегой. Но мужчина не привык к этому. Кроме того, он никогда раньше не ухаживал за кем-то. Альфа привык немедленно получать все, что захочет, и теперь хотел Луи. Сейчас же.