Никогда не взлетая

Март. Третий год от начала манги. Ханаби 14 лет. В своей группе Ханаби увидела и Саске. Подбежала к нему, обняла. - Как ты? - Спросила она. А Саске очень сбивчиво принялся рассказывать про себя. Он рассказывал о том, что он теперь служит в анбу. Младший Учиха ушел в эту организацию тогда от страха, еще когда Итачи был жив. А теперь жалеет, потому что задания тяжелые и вообще... Тут Саске замолчал, не хотел говорить с Ханаби о страшном. Он решил, что проще показать, чем объяснять, что с ним произошло за то время, пока ребята не виделись, и активировал шаринган. Ханаби по старой привычке вздрогнула и увидела, что у Учихи шаринган второго уровня. - Ты, что! Жутко вредно же! -На автомате сказала она. - Твой брат от этого с ума сошел! И умер потом! - Сам знаю. - Огрызнулся Саске. - Только я этого не хочу, а он у меня сам "прогрессирует". Начальство зато радуется. Вот и послали меня как особого боевого потенциала сюда. Последний аутентичный шаринган, в конце концов, у меня. - Ханаби вспомнила себя и Тентен. Всем поломал жизнь Корень и анбу. Ну, или чуть не поломал. Им с Тентен просто немного повезло, хотя она на это и не рассчитывала: ее отвезли в Мертвый Город, и Хьюга думала, что это навсегда, но чем-то приглянулась тамошней главе Отряда, и та дала ей выбор: остаться в отряде, где о ней будут заботиться, на всю жизнь или вернуться в большой страшный мир, но туда, где есть Кабуто и ее друзья. Ханаби выбрала второе, и Сорока-сама уважила ее решение. А вот Саске от страха за свою жизнь бежал в анбу, откуда его теперь не выпускают. Да еще и гробят здоровье и психику последнего нормального, с точки зрения Ханаби, Учихи. Это было горько. От волнения у нее снова вспухли вены у глаз, и Хьюга заметила бьякуганом то, что скрывал от нее Саске. - Это ведь из-за меня, да? - Спросила она, многозначительно посмотрев на рукав. - Из-за того, что ты мне помогал? - Голос ее стал еще печальнее. На левой руке Саске не доставало мизинца. "Он все-таки успел", - с сожалением подумала она. - Я из-за этого и сбежал в анбу. Не то братан бы еще сильнее меня изуродовал. - Рассказал Саске. - Так все-таки это из-за тех писем! Он обо всем догадался! - Сделала вывод девочка. - Нет, это из-за того, что он был жестокий человек. - Ответил Саске. - Ты береги себя, пожалуйста. Не нервничай. - Посоветовала ему Ханаби. - Не то станешь, как он. - Станешь тут с такой работой. - Бросил в ответ Саске. Сакура не верила своим глазам. Ханаби обнимается с Учихой. Не чудо ли! Ее лучшая подруга, оказывается, хорошо относится к Саске. Она даже мечтать о таком не могла! Кажется, что все ее мечты сбываются! Например, сохранить общение с Хьюгой, признавшись в чувствах к Саске. И после задания она обязательно наберется смелости и скажет Учихе, что он ей очень нравится, и откроется Ханаби в том, какого юношу она для себя выбрала. Харуно не могла понять причин приятельских отношений между ребятами и даже заподозрила бы гендзюцу, которым, по общему мнению, "лечили" ее подругу, чтобы она стала послушная да покорная, только гендзюцу это было или нет, но Сакуре это было офигеть, как на руку. И такой шанс она не собиралась упускать. Был еще один человек, с которым успела поговорить Ханаби. - Кто прошлое помянет, тому глаз вон. - Произнес Акадо. - Слышала такую поговорку? - Сказал он и противно хохотнул. - Братец твой просил за тобой приглядеть... Так, что ты мне не это... - Давайте просто выполним эту миссию? Хорошо? - Спросила его Ханаби. - Раз уж мы - "команда". Договорились? А приглядывать за мной не надо. Ладно? Я взрослая. - По тяжелому взгляду Акадо было видно, что "не ладно" и не "взрослая". - Я брату скажу, что вы глаз с меня не спускали, - пообещала Хьюга, предложив Акадо "сделку". - Не, девчонка, так не пойдет, - отрезал Акадо. - Я перед Кабуто-саном за тебя поручился. Ерой подумал, что с таким подходом девке этой и впрямь ни на грош верить нельзя, раз она с первого дня хочет улизнуть из под его тщательного надзора. Ей это - смех да приключение про то, как она обманула неприятного ей взрослого, а ему, Акадо, если что, Кабуто за нее голову отвернет. А Якуши - человек слова. Акадо, наконец, оставил девушек одних. - Кто это вообще был? - Спросила Сакура, которая не знала всех знакомых Ханаби, тем более таких странных, которые пугали и действовали на нервы. - А это-то...- Задумчиво бросила Ханаби, уже переключив свое внимание с необычного шиноби-няньки на что-то другое. - Помнишь я тебе рассказывала про мужика из 147-ой? - Сакура нервно кивнула. - Ну вот, он.

***

На первой стоянке к Ханаби подошел Какаши. Она думала, что он опять будет говорить ей какие-то странные вещи про форму и даже хотела это использовать: нужно было уломать его пойти с ней в магазин для механиков, потому что одной в чужой стране по лавкам для шиноби шляться страшно. Но тот поговорил с ней о книге. Достал из кармана книгу по психологии, сказал, что когда-то она очень ему помогла, а теперь он передает ее тому, кому нужнее. Ханаби поблагодарила, посмотрела на обложку. Книжка называлась: "Профилактика стрессовых состояний у шиноби". Ханаби поблагодарила еще раз, раскланялась и попросила Хатаке, чтобы он проводил ее с девчонками, когда они соберутся в магазин механиков. Какаши пообещал сделать это через пару дней, когда пройдут официальные мероприятия. А на официальной части визита произошло много интересного. Их принимали джонины Суны. Там Ханаби почти никого не знала, кроме низкорослой и седовласой бабушки, которая когда-то приезжала к ним в Коноху. С этой-то "бабушкой" и случилось все самое интересное. Она со всеми чинно здоровалась, но, как только подошла к Какаши, чуть не набросилась на него. Не хватало только боевого крика "Кия!" и вытащенного вакидзаси. - Белый клык Конохи!? - Спросила она таким тоном, как будто хотела вызвать на дуэль. - Да, я собственно, и не отрицаю... - Смутившись, ответил Какаши. Ханаби никогда не видела его таким растерянным. - Я - его сын. Рядом с Чие стоял такого же возраста шиноби. - Да ты, кажется, совсем состарилась, сестра. - Сказал он. - Не помнишь разве, что Белый Клык Конохи умер? Этот молодой человек только похож на него! - Попытался примирить стороны брат Чие. - Ах... сынок его... - Слащаво улыбнулась Чие беззубым ртом. - Не стану же я нападать на гостя нашей страны, который принес нам лекарства, разыгрывая из себя спятившую маразматичку! Старость-то, сынок, не радость. Я за свою жизнь много, что забыла, больше, чем иные молодые в памяти своей держат, вот и обозналась. - Оказалось, что Хатаке-старший во время войны убил ее сына и невестку, разрушив жизнь семьи Акасуна. "Зато я молодая. - Подумала Ханаби. - И всех помню". Саму Ханаби Чие встретила на удивление тепло и даже сказала ей пару приветственных слов. - А я помню тебя тогда с книжками. - Произнесла Чие. - Ну, что, школу уж закончила? - Закончила. - Тихо ответила Ханаби и кивнула головой. Ей было неприятно, что Чие помнит детали их первой встречи, когда Ханаби шла со стопкой учебников и, врезавшись в старушку, чуть не сбила ту с ног. Взгляд Чие опустился на деревянную руку Ханаби и потеплел, хоть она и ничего про это не сказала. - А ты выросла. - Добавила пожилая куноичи и пошла к другим коноховцам. *** Сакура успешно передала исцеляющий состав бабушке Чие, чем заслужила ее благосклонность. Это могло бы спасти много жизней в Суне, а заодно Харуно как будущая медсестра была старушке очень симпатична. Эта симпатия распространялась и на подруг Сакуры, которым в качестве бонуса за выполненную миссию разрешили поработать в оранжерее. Ханаби не понимала, чего уж такого особенного она и Санго сделали на своем посту "телохранительниц" Харуно. Ничего же с Сакурой не случилось. Потом Хана утешила себя веселой мыслью, что они так хорошо охраняли Сакуру, поэтому с ней ничего и не произошло. В любом случае награде она была рада. Ханаби и отправилась в Суну ради библиотеки и оранжереи. В библиотеку на радостях ее тоже пустили. И она там восполняла недостатки своего образования, ведь библиотека Конохи была платная, а клановое книгохранилище сгорело в черном пламени. В оранжерее тоже все было очень хорошо. Чие уже отошла от больших дел и сохранила за собой пост смотрительницы оранжерии, хотя поговаривали, что когда-то она была умелой травницей, хорошо знающей восточную медицину. А еще она была талантливым учителем, но бабушка за семьдесят давно оставила и учительский труд, а потому не искала больше учениц, но по старой преподавательской привычке симпатизировала перспективным студенткам. Ханаби и Сакура отражали две грани ее интересов в ниндзюцу. С одной стороны, Сакура располагала к себе знанием медицины и природным дарованием в контроле чакры. А Ханаби отражала другую сторону души Чие: Чие-сенсора. Хьюга ловко управляла чакро-нитями, игралась с маленькой небоевой марионеткой, чтобы развивать руку, и для великой куноичи, которая обладала несравненной коллекцией кукол, выглядела ужасно мило. Чие вспоминала, глядя на белоглазую, как она девочкой, правда еще младше, чем Ханаби, осваивала свои первые марионетки. И это было трогательно. Вообще в Конохе не распространено владение кукольными ниндзюцу, и видеть то, что такое кто-то в Листе вообще умеет, было приятно Чие, и это роднило ее с Ханаби. Тем более приятно было смотреть, как юные шиноби только учатся марионеточному делу и готовятся вступить на нелегкий путь кукольника. Кроме того Ханаби внешне напоминала Чие саму себя, ведь у Чие тоже стоял протез на кисть. Правда, руку она потеряла в более зрелом возрасте. Чие была человеком старой формации, эпохи великих войн, и ребенок в шрамах и с увечьем возвращал ее к воспоминаниям о давнем военном времени. *** Побывала Ханаби и в магазине для механиков. Там ей сказали то, что она и так знала: что протез в очень плохом состоянии, и проще заказать новый, чем ремонтировать этот. Но проще не значит дешевле. Ханаби очень много времени провела у специалиста, который незамутненным взглядом посмотрел на теперь уже "совместное" творение Марионетки-сан и Кабуто. Он подготовил список всех деталей, которые требовали замены, сказал сколько будет стоить установка их на старый образец и насчитал круглую сумму в золотых ре. Ханаби ахнула. На установке девочка сразу же решила сэкономить. Она придумала выкупить детали, а уж установит их ей свой мастер. Но даже новые части протеза Ханаби пока присматривала, а не покупала, потому что большую часть денег за миссию она еще не получила. Утешало только, что в Суне, правда, было все, что нужно, а в Конохе только в одном месте можно было заказать ремонт, и она туда не спешила. Сакура, которая ходила в магазин вместе с ней, теперь размышляла, как бы потактичнее, так, чтобы не обидеть, сказать Ханаби, что она хочет отдать свою зарплату за миссию ей на "новую руку". Но пока стеснялась ей об этом сказать. А ведь, если они отсюда уедут, то время будет упущено. Пока Ханаби решала, как поступит в плане ремонта протеза, случилась еще одна неприятность. Обычно "бабушке Чие" помогали в оранжерее молодые шиноби из Суны, но на этот раз она выбила специальное разрешение, чтобы в помощь ей отрядить молодых куноичи Листа в знак благодарности за привезенный антидот. И Чие, будучи медиком, заметила, что Ханаби с каждым днем все хуже справлялась даже с самой простой работой, при том, что старуха видела ее недостатки и не сильно нагружала девочку. Но, в конце концов, на состояние новоявленной подчиненной нельзя было закрывать глаза, и Чие, дав задания Сакуре и Санго, отвела Ханаби в сторонку. - Расскажи, как ты потеряла руку? Что с тобой случилось? - Взгляд Чие замер на тонком шраме от сенбона на шее. Чтобы девушка не стеснялась, она и сама открылась Хьюге, что у самой Чие тоже искусственная рука. Девчонка слабо улыбнулась, поняв, что встретила человека с такими же проблемами, как и у нее, которая не станет издеваться над ее слабостью. - Три года назад, - сказала Ханаби, - у меня ни за что убили папу, маму да и всю мою семью, а сестренку свели с ума иллюзиями. - Лицо Чие помрачнело. Ханаби показалось, что бабушка Чие погрузилась в свои скорби и думы. А Хана засомневалась, хорошо ли заставлять Чие-саму, которая так заботится о них, настолько печалиться. Ведь своим рассказом она напомнила ей о собственных горестях и переживаниях времен великих войн. Но делать нечего, невежливо было молчать, когда тебя спрашивала такая знатная куноичи, как Чие-сама. - Был у меня внучок. - Сказала Чие. - Если бы я не была жива, он стал бы совсем, как ты. И кто все это сделал с твоей семьей? - Клан Учиха. - Сказала Ханаби. - Да, страшный клан. - Подтвердила Чие. - И с тех пор у меня в жизни все стало плохо. - Продолжала Хьюга. - Это они тебя изувечили, но жить оставили? Сестру - психически, а тебя - телесно? Так, значит, позабавились. - Спросила Чие. - В общем-то это все равно они виноваты! - Воскликнула девчонка. - Просто, когда я осталась одна, у меня почти не было ни друзей, ни защитников, и меня отправляли на миссии не по возрасту. Там меня несколько раз ранило. А потом глава клана Учиха решил со мной окончательно расправиться, но со вкусом, поэтому держал меня под охраной в своем доме и ежедневно проводил "бои", ну я не знаю, как это назвать, вроде спаррингов. И, когда я проигрывала, он рубил мне руку по частям и скармливал ее воронам. Он всю меня хотел на куски порезать да и псов еще голодными держал... - Чие долго молчала. - Давай-ка я посмотрю твою руку, - сказала она, меняя тему. - Я врач. Старушка долго осматривала и измеряла культю, потом принялась тщательно изучать протез. - Нет, ну варвар. - Пожаловалась Чие. - Кто же так протезы чинит? А ты зачем тонкую, хорошую вещь отдала чинить деревенскому плотнику? - Гневно спросила женщина. - Он не плотник, госпожа, а настоящий марионеточник. - Ответила Ханаби. - Кто-кто? Девочка, скажи еще раз, я глуха на старости стала... - Произнесла Чие. - Он - мастер-марионеточник. - Сказала Хьюга. - Ты мала еще о таких вещах рассуждать. Для тебя и столяр - марионеточник. - Ханаби даже показалось, что она рассердила добрую Чие. - В вашей Конохе высоким искусством вообще мало кто занимается, а кукловодов талантливых и вовсе нет! А ты ничего не знаешь, а передо мной варвара этого защищаешь, который произведения искусства уродует. - Нет. - Пискнула Ханаби. - Если я говорю, что он - вандал, который еще и обманывал тебя, что он в искусстве разбирается, то так оно и есть, и спорить нечего. Ремесленник он. -Пришла к такому выводу Чие. - Его дело на фабрике марионетки "карасу" штамповать. А он великого коснулся, протезирования человеческого тела. Изуродовал тебе протез этими "новыми деталями", на коленке собранными, и сердце у него не дрогнуло. Не душа у него, а камень, у твоего сельского мастака. Ну, смотри сама, кто ж так пальцы-то меняет, да и выточены они так грубо... Как ты только жила с протезом-то этим. Ты уж и выросла из него, и использовать тебе его совсем неудобно, Ханаби-чан. От него скоро не польза, а, наоборот, только вред будет. - Пригрозила старуха. - Кабуто-сан, он как лучше хотел. У нас просто денег на новый не было, и без Кабуто-сана я давно бы безрукая ходила. Он - единственный мастер, который мне помогает и денег не берет. Он три года назад взял меня на воспитание. Он меня и учит, и кормит, и воспитывает. Вот теперь и протезы мне чинит. А от меня ему только одни проблемы. - Рассказала Хьюга. - Ладно, - прервала ее речь Чие. - Только хоть он тебе, как отец родной, а все равно не художник, а варвар. Поняв, что ругать отсутствующего Кабуто за то, что он неаккуратно занимался ремонтом, бесполезно, но делать что-то надо, потому что от Ханаби как от работницы скоро не будет никакой пользы, Чие сказала: - Знаешь, тут ремонтом делу не поможешь. - Но надо же что-то делать! - Воскликнула девочка. - Надо. - Согласилась Чие. - Если хочешь, то я сделаю для тебя новую модель. Лучше прежнего. У Ханаби на мгновение засверкали глаза, но взгляд ее тут же потух. - А сколько это будет стоить? - Спросила она. Чие подумала и назвала сумму, лишь немногим большую того, что механик из магазина требовал за ремонт. Нужно было соглашаться. Ханаби каким-то интуитивным чутьем понимала, что Чие предлагает ей большую скидку, какую ей никто больше никогда не предложит. - Спасибо. Я попытаюсь найти деньги. - Сказала она, хотя у девочки не было средств ни на полный ремонт у торговца из магазина, ни на помощь Чие. В этот момент Хьюга еще сильнее оценила бескорыстие Кабуто. - А что случилось с главой клана Учиха? Он тебя так мучал, но ведь ты стоишь передо мной живая. Он бы тебя по своей воле не отпустил бы. Я таких людей знаю. - Вопрос с протезом был решен, и теперь Чие могла просто удовлетворить свое любопытство. - Он умер. - Коротко ответила девочка. - Так ты отомстила за свою жизнь и свою семью?! - В голосе Чие чувствовалось восхищение. - Неужели мое предсказание начинает сбываться? Да, тогда ты определенно стоишь того, чтобы тобой заниматься! Ханаби замерла и некоторое время молчала, не зная, что говорить. А потом все-таки решилась: - Простите, пожалуйста, я так сказала, будто приписала себе то, чего я не совершала. Глава клана Учиха, который сломал нам с сестрой жизнь, умер, потому что слишком часто использовал вредные техники. А я не смогла отомстить за родителей, хоть мне этого и хотелось. Мне просто немного повезло, и я спаслась из плена. В этом мне помогали все мои друзья. Я никакая не героиня. Я просто Ханаби Хьюга. Вот и все. - И тут девочка вспомнила о том, что нагадала ей старая куноичи. - Вы предсказали мне, что я "закрою глаза... красные, карие, белые". И что мы "еще встретимся". И вот мы встретились. Значит, остальное - тоже правда? - Этот вопрос иногда тревожил Ханаби, когда она думала о своей первой встрече с Чие. И вот теперь у нее появилась возможность его задать. - Конечно. - Тоном, не допускающим возражений, сказала старуха. - Я не ошибаюсь в судьбах людей. - Ханаби побледнела. - Но мы с сестрой - последние белоглазые. Я что, убью Хинату?! Я не хочу, слышите! Ведь это у нее белые глаза! - Чие молчала. - Я что, закрою ЕЕ глаза? - Повторила Ханаби сорванным голосом. - Ты закроешь много глаз. - Ответила Чие.