Панацея

      Беатрикс довольно скоро привыкла к темноте и начала различать очертания вещей. Вся кладовка была захламлена какими-то коробками, мешками и пакетами. Свободным оставался лишь совсем маленький участок, который и занимала девушка. Надо признать, «шкаф» кинул её очень аккуратно — можно сказать, профессионально, — так что она ни на что не напоролась. Беата решила порыться в вещах, надеясь отыскать что-нибудь, что поможет ей если не сбежать, то хотя бы заставить охранявшего её мужчину общаться с ней на равных. Что это такое ей нужно было найти, она, конечно же, понятия не имела.       Начав поиски с мешков, она наткнулась на ворох одежды, от которой пахло чем-то приторно-сладким. Девушке безумно хотелось сменить свою грязную и рваную одежду на что-нибудь получше, но переодеваться в незнакомые шмотки, да ещё и в темноте, не рискнула. В небольшой коробочке Беата откопала различные побрякушки: кольца с массивными камнями, длинные тяжёлые серьги, каменные бусы, широкие и тонкие металлические браслеты. В один из пакетов были свалены свечи, но ни спичек, ни зажигалки отыскать не удалось. В углу неровной высокой стопкой были свалены толстенные фолианты, пахнущие древностью, рядом в беспорядке валялось что-то вроде посуды и... Беатрикс взяла в руки какой-то округлый гладкий предмет и, ощупав его, с трудом пересилила себя, чтобы не заорать и не бросить его в стену: это оказался человеческий череп.       «Чем он тут занимается?! На кого Гарри меня оставил?!» — в священном ужасе подумала девушка. Её желание сбежать отсюда крепло с каждой секундой.       В дверь деликатно постучались.       — Эй, ты там как? Успокоилась? — голос звучал миролюбиво, насколько это было возможно. Беатрикс гордо проигнорировала вопрос.       — Я понимаю, ты на Харта обижаешься: он ведь тебе ничего не сказал? — тем временем продолжал «шкаф». — Но на меня тебе злиться нечего. Это ты с ним спорить можешь, хотя это бесполезно, а у меня выбора нет: как он сказал, так я делаю. Он сказал за тобой присмотреть — я не в восторге, но я присматриваю. Так что я тоже не по своей воле тебя тут держу. Меня Василий, кстати, зовут. Можно просто Вася.       Василий, значит. Иммигрант. Это объясняло его странный акцент.       — Ты там живая вообще? — Василий начал проявлять беспокойство.       Беата молчала, надеясь, что мужчина решит, что с ней что-то случилось, и захочет проверить, тем самым обеспечив ей путь наружу.       — Ты не против, если я зайду?       Девушка вскочила на ноги, продолжая сжимать в руках череп.       «Вот он, мой шанс!»       Не дождавшись ответа, «шкаф» отпер кладовку и распахнул дверь. В этот же миг Беатрикс яростно завопила, то ли надеясь оглушить врага, то ли подбадривая себя, и кинула в своего надзирателя череп, целясь в голову. Реакция у мужчины оказалась хорошая. Он поймал череп на лету прямо перед лицом и недоуменно уставился в его пустые глазницы. Его замешательство длилось недолго, но этого хватило, чтобы Беатрикс изо всех сил оттолкнула его в сторону, освобождая проход, и бросилась прочь, к выходу. Василий что-то кричал ей вслед, но она не разобрала ни слова.       Девушка подбежала ко входной двери, дёрнула за ручку. Заперто! Беатрикс лихорадочно начала крутить замки, но понимала, что не успевает...       На плечо легла тяжёлая чужая рука и резко развернула её. Беатрикс оказалась нос к носу — вернее, нос к груди — с Василием. И ему её выходка явно не пришлась по душе.       — Ещё раз чудить удумаешь, и я не посмотрю, что ты подруга Харта, — угроза прозвучала вполне реально. — Ты меня поняла?       Беата кивнула. «Шкаф» оттащил её от двери и повёл обратно, по направлению к кладовке.       — А... можно мне в туалет? — тихо попросила Беатрикс, когда они уже подошли к её импровизированной камере. Не то, чтобы она действительно хотела, но обратно в чулан ей хотелось ещё меньше. Уж лучше она забаррикадируется сама в санузле и будет шантажировать Василия, когда ему очень сильно приспичит.       И без того нахмуренные брови мужчины сошлись в одну. Он поразмыслил и наконец кивнул.       — Ладно. Можешь привести себя в порядок заодно, — он подтолкнул девушку к соседней двери. Беатрикс проворно юркнула в совмещённый санузел и заперлась.       Кладовка с черепом была не самым странным в этом доме. Ванная комната тоже оказалась из ряда вон выходящей, ибо она была вся абсолютно полностью чёрная. Чёрный потолок, чёрная плитка на полу и стенах, чёрная раковина, чёрная ванна, чёрный унитаз... Даже полотенцесушитель был выкрашен в чёрный. Была ли это дизайнерская мысль Василия или прошлого владельца квартиры, но в любом случае этот человек был своеобразным оригиналом.       Не тратя много времени на удивление, для начала девушка глянула на себя в зеркало и испугалась собственного отражения. Выглядеть ещё хуже при жизни, наверное, было невозможно. Беатрикс включила воду и ожесточённо принялась оттирать лицо от чёрной грязи, под слоем которой девушка практически сливалась с убранством комнаты.       Более-менее справившись с умыванием, Беата огляделась, решив оценить возможности помещения. Её взгляд упал на стену возле унитаза. В груди затеплился крохотный огонёк надежды. Девушка подошла к стенке и сердце её забилось чаще. Маленькая дверца, ведущая в общий стояк. Беатрикс бесшумно распахнула её и еле удержалась, чтобы не запрыгать от радости. Места было немного, но достаточно для небольшого человека, чтобы залезть и спуститься по трубам вниз.       Беатрикс включила воду в ванной, чтобы она шумела и заглушала звуки её второй попытки побега, а также чтобы отвести подозрения. Ведь если Василий не услышит вообще никаких звуков, то он точно заподозрит неладное. Вряд ли бы Гарри доверил жизнь Беаты непроходимому тупице.       «Надеюсь, он не предъявит мне счёт за воду».       Беатрикс уже хотела претворять свой дерзкий план в жизнь, но заметила свои перемазанные сапоги и решила немного повременить, поочерёдно подставив каждую ногу под струю воды. Смыв лесную грязь, девушка вытерла обувь полотенцем для лица, чтобы не оставлять лужиц: когда «шкаф» обнаружит, что ванная комната пуста, то без явных следов не сразу сообразит, куда Беата подевалась. По крайней мере, несколько мгновений у неё было.       Забравшись на бачок унитаза — его крышка, к счастью, была плоской, а не выпуклой, что позволяло встать устойчиво, — Беатрикс перекинула ноги одну за другой, обхватив ими самую широкую трубу, а затем аккуратно нырнула корпусом. Крепко «обняв» трубу одной рукой, второй девушка закрыла дверцу, очутившись в кромешной темноте. В стояке было тепло и пахло старым железом. Облегчённо вздохнув — ведь пока всё получалось! — Беата начала неспешно спускаться, скользя по трубе.       Она успешно миновала четвёртый и третий этажи и теперь приближалась ко второму. Девушка не знала, сколько времени уже прошло, но ей казалось, что она ползёт уже целую вечность. Обнаружил ли уже Василий её пропажу? Может, он уже ждал её внизу с распростёртыми объятиями? Другого варианта, однако, кроме как продолжать спускаться, не было. Не возвращаться же ей, в самом деле.       Оказавшись на первом этаже, девушка прислушалась. По ту сторону дверцы стояка кто-то был. Очевидно, хозяин квартиры пришёл воспользоваться санузлом по назначению. Беатрикс замерла, стараясь не издать ни звука. Конечности уже побаливали от напряжения — долго она не протянет.       Ожидание тянулось мучительно долго. С каждой минутой девушка начинала нервничать всё сильнее. Она старалась слушать не только то, что происходило за дверцей, но и звуки, доносящиеся сверху. Например, ругань Василия, когда тот поймёт, куда делась Беата. Шумящая в трубах вода, однако, сильно мешала процессу.       Хозяин квартиры на первом этаже наконец-то закончил все утренние процедуры и покинул ванную. Беатрикс мешкать не стала, распахнув дверцу и аккуратно выбираясь ногами вперёд. Вылезать оказалось труднее, чем влезать. Пришлось хвататься за соседние трубы, об одну из которых девушка едва не обожгла руку, а от второй пальцы болели так, словно побывали на морозе.       Ощутив под ногами твёрдую поверхность, Беата решительно выглянула за дверь. Огляделась. Всё чисто. Бесшумно вышла в коридор. Крадучись засеменила к выходу. Путь пролегал рядом с кухней, на которой гремела посуда и слышался монотонной говор новостного диктора. Памятуя о том, что замки издают громкие звуки, когда их отпираешь, девушка сменила тактику и направилась в противоположную сторону, в комнату.       На стоявшей возле стены кровати лежала женщина, но она спала, укутавшись в одеяло до самого носа. Окна, как успела заметить Беата, были пластиковые, так что если успешно провернуть всё без лишнего шума, то самая сложная часть побега останется позади.       До сих пор Беатрикс потрясающе везло, и она искренне надеялась, что удача не подведёт её в самый последний момент. Но именно это и произошло. Сосредоточив всё внимание на женщине и на окне, девушка совсем позабыла смотреть под ноги. Подошва сапога опустилась на мягкую игрушку для собак, которая издала оглушающий писк, который, наверное, услышал даже Василий на пятом этаже. Разбуженная шумом, женщина пошевелилась. Беатрикс убрала ногу с игрушки, пискнувший повторно, и кинулась на пол, прижавшись к кровати.       — Баффи, иди отсюда, не мешай спать, — сонно пробормотала женщина. — Поиграй где-нибудь в другом месте, — и отвернулась к стенке, накрывшись одеялом с головой.       «Как же хочется спать… — Беата устроилась поудобнее на мягком пушистом ковре и прикрыла глаза. — Нужно идти. Тем более, раз у них есть собака…» — но пересилить себя и встать оказалось трудно. Ковёр словно магнитом держал девушку, не давая ей подняться на ноги и продолжить путь.       Сквозь пелену окутавшего её сна Беата различила цокот когтей по паркету. С трудом разлепив глаза, девушка сфокусировала глаза на небольшом серо-зелёном зверьке. Пока до Беатрикс доходило, что собаки такого цвета не бывают, зверь деловито подбирался ближе, явно заинтересовавшись незваной гостьей. На неё уставилась пара жёлтых глаз с узким вертикальны зрачком.       «Твою же ма-а-ать», — отстранённо мысленно протянула Беатрикс, выполняя стратегическое отступление — скорее, отползание — обратно к двери.       Баффи был вовсе не милым пушистым пёсиком. Баффи был крокодилом. Ещё пока средних размеров, но самым настоящим крокодилом.       «Тут что, весь дом какой-то ненормальный? Василий со своими черепами, эта парочка с крокодилом… И Гарри называет это безопасным местом?»       Девушка приняла вертикальное положение и начала медленно обходить по большой дуге Баффи, который поворачивал за ней свою голову, украшенную длинной зубастой пастью, но попыток сблизиться не предпринимал. Нет, Беатрикс, конечно, и в зоопарке работала, и дома у неё аллигатор жил некоторое время, но то всё были «свои» и приручить их можно было с помощью еды. А сейчас у неё из еды только она сама.       Не спеша, шаг за шагом, стараясь не делать резких телодвижений, девушка преодолела оставшееся расстояние до окна и распахнула его. В комнату тут же ворвался сырой осенний ветер и пара листочков.       — Найджел, закрой окно, — глухо пробурчала женщина. — Дует…       Больше мешкать было нельзя. Беата проворно забралась на подоконник и спрыгнула на землю, чудом не влетев в кусты. Бегло изучив местность, девушка пришла к выводу, что выпрыгнула она с задней стороны дома. Маршрут, по которому они с Гарри сюда пришли, она помнила приблизительно. Ладно, первая часть побега прошла успешно. Беатрикс даже ущипнула себя, чтобы убедиться, не сон ли это.       Серые тучи равнодушно плыли по бледно-голубому небу. Невзрачные панельки почти сливались с ними. В воздухе уже чувствовалось холодное дыхание близкой зимы. Беата оставила пальто Гарри в кладовке, да только оно, пострадавшее после метрополитена, вряд ли бы сильно ей помогло.       Беатрикс глубоко вдохнула, словно стараясь подчерпнуть немного сил из воздуха. Выдохнула плотное облачко пара. И сорвалась с места, прочь от этого дома, прочь от этого района. Прочь, прочь, прочь… Девушка выбежала на стоянку, покрутила головой в обе стороны и наугад свернула налево.       — А ну стоять! — внезапно яростно рявкнул за её спиной Василий. Беатрикс выполнила его приказ с точность наоборот: только ускорила бег, хотя, как ей казалось, и так бежала на предельно возможной скорости. — Да что б тебя!.. Держи её!       «Он там местных уже подключил к моей поимке? Молодец мужик, ответственно подходит к решению проблемы!»       Тепло быстро стало и без верхней одежды. Даже жарко. По лицу девушки градом струился пот, спина взмокла, ноги в сапогах горели. Критически не хватало воздуха. Грязная вода луж оседала на брюках. Лабиринт домов не желал заканчиваться, окружив Беатрикс со всех сторон. Сил бежать больше не было. Девушка остановилась, с трудом держась на ногах. Всё кончено. Её попытка побега, такая удачная вначале, окончилась полным провалом.       — Подвезти, красотка?       Беатрикс в замешательстве уставилась на чёрный хромированный байк, затормозивший прямо перед ней, оставив полосу от шин на асфальте. Неожиданная помощь казалась слишком подозрительной. Принимать её было опасно и неразумно. С другой стороны, если байкер работает на таинственных врагов, от которых стремился защитить её Гарри, и он сейчас в этом районе, значит, все усилия агента оказались напрасными и их уже отыскали. Более того, от человека на байке она на своих двоих далеко не убежит. Если не пойдёт добровольно, то можно ведь не церемониться и забрать силой… А Беатрикс так устала.       — Ты меня слышишь вообще? — голос явно был женский, хотя и искажённый шлемом. — Не хочешь — как хочешь, я тебя принуждать не стану.       Беата отмерла и решительно уселась позади своей спасительницы, примостив ноги на какую-то перекладину.       — Держись! — перекрикивая рычание мотора, предупредила незнакомка. Девушка послушно обняла её за талию, прижавшись щекой к чёрной кожаной куртке, и байк стартовал. Краем глаза Беатрикс заметила Василия, беспомощно наблюдавшего за тем, как девушка уходит у него из-под носа.       Спина таинственной спасительницы защищала от порывов ветра, но глаза девушки всё равно слезились. Мимо проносились жилые районы, более респектабельные, чем тот, в котором обитал Василий; городские парки, где хозяева выгуливали своих домашних питомцев и утренние бегуны совершали привычные спортивные ритуалы; полотна шоссе и стоящие вдоль них заборы с колючей проволокой, жилые дома, магазины и заводы. Богатство сменялось бедностью и наоборот.       Девушка даже не пыталась следить за дорогой. Весь окружающий мир размылся в одну длинную разноцветную ленту, быстро проносящуюся перед глазами. Беатрикс немного расслабилась, но полностью доверять спасительнице не спешила, уже обдумывая план нового побега. Проще всего было подождать, пока байк остановится на светофоре, быстро спрыгнуть с него и затеряться сначала в толпе — народу на улицах становилось всё больше, — а потом спрятаться среди построек в каком-нибудь закутке и выждать некоторое время. Просить незнакомку остановиться было рискованно. Если эта женщина всё-таки работает на кого-то, то она не остановится ни по доброй воле, ни, почуяв, что жертва хочет сбежать, даже вынужденно на светофорах.       …Когда Беатрикс заметила подвох, то было уже слишком поздно. Байк на полной скорости въехал обратно в тот же самый район, который Беатрикс так стремилась покинуть. На ту же самую улицу. К тому же самому дому.       У подъезда, одну руку засунув в карман, а в другой сжимая зонт, стоял Гарри. И его вид не предвещал абсолютно ничего хорошего.       — Да вы издеваетесь, — констатировала Беатрикс.       И, не видя иного варианта, попросту упала в обморок.