Необходимое лечение

Сережа всегда был человеком обязательным, обещания всегда сдерживал. Но в этот раз что-то явно шло не так. С Анисимовым они после приема, где он обещал погулять с ним, виделись всего раз, на ещё одном приеме, но тему с прогулкой ни один из них так и не решился затронуть. Максиму было слишком неловко, а Трущёв банально боялся, что в тот раз сделал слишком глупое предложение. И все, в свой законный выходной, попросив у секретаря номер Свободы, мужчина решился ему позвонить. — Сергей Викторович? — раздаётся удивленный голос по ту сторону телефона, кажется, что ещё и одного гудка не прошло, а Анисимов уже ответил. — Угу, — бормочет мужчина, пытаясь найти рубашку, — у меня тут образовался первый выходной, думаю, что он отлично подойдёт для знакомства тебя с Краснодаром. — Я думал вы шутили, — не перестаёт удивляться Максим. — Когда дело касается работы, я не люблю шутить, — пожимает плечами Трущёв, забывая, что собеседник его не видит. — Через час на твоей излюбленной Красной улице, идёт? — Да, — бормочет Максим и скидывает вызов. По ушам почему-то неприятно резануло начало фразы, «работа». Максим обычно иллюзии не строит и прекрасно знает, что Сережа с ним возится исключительно из-за того, что он его пациент, но от этого ничуть не легче. Все же он слишком сильно привязался к мужчине и воспринимал его не как постороннего.

***

— Я думал мы пешком пойдём, — удивлённо моргнул Свобода, когда Сережа подъехал к нему на своей излюбленной машине. — Хочу тебя за город вывезти, поэтому пешком вообще не вариант, — покачал головой Трущёв, жестом предлагая парню сесть в машину. — Значит мы на море едем? — поинтересовался Анисимов, с интересом разглядывая сидящего рядом мужчину. — Нет, я же уже говорил, что море тебе сейчас видеть нельзя. Оно конечно там будет, но ты его не увидишь, если только услышишь, — пожимает плечами Сережа, уверенно выворачивая на нужную трассу. — Это одна из самых лучших турбаз Краснодара. И поверь, она стоит нашего посещения. Я вообще считаю, что Краснодарский край начинается с отдыха, а поскольку ты здесь ещё не успел отдохнуть, будем это исправлять.

***

— Сергей Викторович, — радушно улыбается девушка на ресепшене, — давно Вы к нам не приезжали. — Привет, Жень, — кивает в ответ мужчина, после чего поворачивает голову в сторону Максима, — паспорт взял? — Паспорт? — кажется удивление — именно та эмоция, которая будет на лице Максима ещё долгое время. — Боже, Максим, ты такой Максим, — качает головой Трущёв, — после чего достаёт из папки, которую все это время держал в руках свой паспорт и копию паспорта Максима. — Как хорошо, что хоть кто-то из нас умный. Свобода на такие слова лишь обиженно надувает губы, но спорить не спешит. Психолог как обычно во многом прав и оспаривать это слишком трудно.

***

— Двухместный номер? — непонимающе рассматривает комнату Анисимов. — Я же говорил, это очень популярное место в Краснодаре, — разводит руками мужчина. — Радуйся, что нас не поселили в каморку, я пару лет именно там и жил, потому что очень отдохнуть хотел, а альтернативы не было. — А я никогда в такие места не ездил, — делится Максим, с размаху прыгая на кровать. — Она такая мягкая, — Трущёв на такую перемену тем лишь смеётся. — Почему? Мне казалось такие места помогают как следует отдохнуть и набраться сил. — Не знаю, — пожимает плечами Максим. — Вы же знаете, у меня всегда такие себе отношения с друзьями были, наверное, так и не нашлось людей, с которыми хотелось бы куда-нибудь поехать. — Можно на «ты», — буднично предлагает Трущёв, и при этом выглядит настолько повседневно, словно бы он каждый день выезжает с своими клиентами за город. — Хорошо, — вообще Максиму официальные разрешения не нужны, он бы и сам на это «ты» со временем перешёл полностью, но от официального заявления почему-то хочется улыбаться.

***

— Почему мы просто ходим по лесу? — ноет Максим, которому крайне тяжело даются передвижения под знойным солнцем, от которого не спасают даже деревья. — Когда ты последний раз гулял? — отстранённо интересуется Трущёв, мысли которого далеки от окружающего мира. — Ну как минимум два раза в неделю я гуляю, — юлит парень, но натыкаясь на серьёзный взгляд, пожимает плечами. — Не помню, я же говорю, не с кем. — Вот в этом и есть твоя проблема, Свобода, — хмурится Сережа, — ты не можешь без людей, а вот они без тебя — запросто. Пора уже взрослеть и пытаться перевернуть все это в свою сторону. — Да не могу я так, — выдыхает Максим, заставляя этими словами Серёжу злиться. Трущёв и сам свои эмоции объяснить не может, но последнее время с Максимом не хочется общаться как с пациентом, хочется просто помочь ему, как другу. И для Трущёва это ново, ещё никогда его пациенты не вызывали в нем так много противоречивых эмоций, как Анисимов. — Вот знаешь, я сейчас очень хочу воспользоваться тем, что мы не на приеме, и я в данный момент просто твой знакомый, — Максим слушает внимательно, словно бы ждёт чего-то важного, Сережа же на важные фразы не настроен от слова «совсем». — И ударю тебя, желательно посильнее, чтобы выбить из тебя вот эту твою пассивную грусть. — Почему пассивную? — Максим кажется уже смирился, что этот день войдёт в историю, как день, когда он удивлялся больше всего. — Потому что грусть бывает активная — это когда ты ходишь весь такой грустный, с отрицательными мыслями в своей голове, но при этом что-то делаешь, как стараешься двигаться. В общем ноешь, что у тебя ничего не получится, но при этом упрямо идёшь к цели, даже с такими мыслями. И пассивная, когда ты грустное говно, которое даже не пытается выбраться из своего болота, считая, что ему и так сойдёт, — идти Трущёву на самом деле надоело не меньше парня, но мужчина упрямо продолжал передвигать ногами, ведя Анисимова в определенное место, которое тот был обязан увидеть. — Хочешь сказать, что я пассивное дерьмо? — хлопает глазами блондин, останавливаясь на месте. — Тебе и правда интересно или ты просто решил отдохнуть? — смеется Сережа, но на вопрос все же отвечает. — Знаешь, так сходу и ответить сложно. То что человек ты хороший, я в этом не сомневаюсь, пусть мы и мало знакомы. Но вот и «пассивного дерьма» в тебе достаточно. Но последнее я надеюсь в тебе скоро исправить. Максим улыбается, довольный похвалой и старается не обращать внимание на вторую часть Сереженных слов, после и идти становится легче и солнце уже не так раздражает. Трущёв же удивлённо поглядывает на довольно жмурившегося парня, но ничего не спешит говорить.

***

— Это похоже на декорации для какого-нибудь фильма, — восхищается Максим, понимая, что Краснодар он действительно начал изучать совершенно не с той локации. А ещё Анисимов почти уверен, что он нашёл вдохновение себе на несколько песен вперёд. — Я был почти полностью уверен, что тебе понравится, — улыбается Сережа куда-то в усы. Парень радуется, как маленький и Трущёву это почему очень нравится. Он кажется готов показать Максима ещё сотни похожих мест, даже самых секретных, лишь тот продолжать также солнечно улыбаться. — И не зря, — благодарно кивает Максим, а после словно бы поддавшись необъяснимому желанию, обнимает мужчину. — Спасибо, этот день, я думаю, уже заслуживает звание одного из самых лучших. Сережа к такому не привык. Не привык ездить куда-то с пациентами, не привык показывать им свои любимые места, не привык обниматься с ними, особенно если это мужики. Но Свободу отталкивать совершенно не хотелось, особенно когда почувствовал цепкие пальцы, которые и не смог бы отсоеденить даже при сильном желании. А Максим и сам не понимал, почему так вцепился в мужчину, словно бы тот был спасательным кругом, без которого Максим бы точно утонул в незнакомом море.

***

— А нам обязательно идти на эту вечеринку? — уставший Максим, только недавно развалившийся на мягкой кровати, совершенно не понимал, зачем Сережа согласился идти на какое-то мероприятие проводимое базой отдыха. — Мы же устали. — Свобода, говори за себя, — усмехнулся до противного бодрый Трущёв, надевающий чёрную рубашку. — К тому же Кристина умеет быть убедительной, поверь мне. И вообще, вставай уже, идём заводить тебе друзей. Я даже милостиво поделюсь с тобой своей одеждой. Максим жалобно застонал в подушку, но сопротивляться дальше не стал, знал, что если понадобится, Трущёв умел быть очень убедительным. — Спасибо, Сергей Викторович, вы очень любезны, — саркастично заметил парень, вставая с кровати. — А кто такая Кристина? — Максим, в твоём голосе что — ревность? — притворно удивился Сергей, прекрасно понимая, что ее там нет, но почему-то захотелось слегка поддеть парня. — Она администратор этого места и моя давняя знакомая. Думаю, тебе понравится. Максим едва заметно помотал головой, человек, который косвенно виноват в том, что ему придётся выходить из комнаты после длительной прогулки — определено не мог ему понравиться.

***

— Кошелёк, знакомься, это Максим, Максим — это Кристина. — Приятно познакомиться, — кивнула девочка с каре, Анисимов нахмурился, наблюдая, как брюнетка с удивительно добрыми глазами, ему приветливо улыбается. Такое отношение к незнакомцам не было в почёте у них во Владивостоке, поэтому вызывало в Максиме некоторое подозрение. — Ага, мне тоже, — Максим взглядом даёт понять, что это совершенно не так, но ради рядом стоящего Серёжи он сделает вид, что все хорошо. Девушка вроде бы и не обращает внимание на его тон, но все равно обиженно поджимает губы, оборачиваясь к Трущёву. — Не помню в твоей компании этого парня, он недавно в Краснодаре? — Сережа с такого детского поведения лишь смеётся, не спеша отвечать на вопрос. — Я его награда, посланная небесами, — вмешивается Максим, ведя себя совершенно невыносимо. Кристина на такое поведение закатывает глаза и пожелав мужчинам приятного вечера, поспешно скрывается в толпе народа. — Свобода, вот что ты за человек такой? — хмурится Сережа, ярко осознавая, что за несколько месяцев работы с Максимом, так и не смог понять характер парня полностью. — Я устал просто, а она причина, по которой мы выбрались из номера, — пытается оправдать себя Свобода. — Ладно, причины твоей неконтролируемой агрессии мы обсудим на приеме, а сейчас давай хотя бы попробуем повеселиться.

***

— Ой, Сережааа, — пьяно тянет Максим, полностью повиснув на плече мужчины, — я кажется выпил лишнего. — Алкаш, ты не просто лишнего выпил, ты налакался, как не знаю кто, — беззлобно подмечает мужчина, находящийся в состоянии не лучше самого блондина. — Да ладно тебе, сам-то не лучше, — озвучивает парень, мутным взглядом пытаясь понять, где они находятся. — Мы зачем-то вышли на улицу через чёрный ход, — правильно понимает Сережа взгляд Свободы. — Мы? — смеется Максим, после чего возвращает Трущёву его же фразу. — Говори за себя, это ты меня сюда вытащил. Потому что с технической точки зрения, я нахожусь на твоём плече и ты меня тащишь. — Умный какой, — фыркает мужчина, сгружая блондина на первую попавшуюся лавочку. — Я решил, что нам необходимо проветриться. — Угу, — сонно бормочет Максим, мечтая разве, что о кровати. — Очнись, Свобода, — толкает в бок собеседника Сережа. — Хилый ты какой-то, нельзя с тобой выпивать. — Не правда, — отрицательно качает головой Максим, но почувствовав легкую тошноту, быстро заканчивает это дело. — Ууу, — наблюдая за позеленевшим лицом парня, тянет Трущёв, — нам кажется и правда пора возвращаться в номер. — Не хочу, — не соглашается Максим, окончательно взрывая мозг Серёжи. — Вот ты заметил, что у меня очень часто меняются желания? А ещё, я когда пьяный люблю поговорить, желательно соскакивая с темы на тему. У Серёжи уже с вечера начинает болеть голова и ему страшно представить, что будет утром, а треск Свободы только усугубляет ситуацию. Сережа в мозгу лихорадочно ищет способы заткнуть парня и почему-то выбирает самый банальный из них. Целует. Сам. Парня. И честно признаться, пребывает в полнейшим шоке от своих действий и от того, что Свобода кажется не просто ему отвечает, а и проявляет инициативу.