Faith

      Гарри снова и снова прокручивал у себя в голове разговор, который был у них с Дра… Малфоем во время Сортировки. У него не было ничего другого, чем бы он мог заняться, потому что весь стол Гриффиндора в основном игнорировал его. Рон и Гермиона сидели на другом конце и сосредоточенно шептались о чём-то. Та же самая ситуация была и в карете, когда ребята ехали к замку; вокруг него, казалось, был небольшой круг пространства, в который никто не хотел вторгаться, и это сводило Гарри с ума. Однако он держал голову опущенной, концентрируясь на своей тарелке и запихивая пищу в рот. Он был голоден. Он не ел в поезде и не особо-то плотно позавтракал. Гарри краем глаза заметил, что многие из его соседей по факультету странно смотрели на него, когда они думали, что он их не видит. Он пытался не показывать своё беспокойство, и он, казалось, преуспевал в этом, но только ровно до того момента, пока он по какой-то причине не начал влиять на них так, что они как-то странно засуетились. Гарри мысленно развел руками и подумал: «Чёрт с ними. Я иду спать». Аппетит теперь совсем пропал, и он встал из-за стола и выбрался из Большого зала. Как только Гарри подошёл к дверям, он позволил глазам скользнуть по столу Слизерина и заметил, что там не хватает почти трети учеников. Он задержал взгляд на Малфое на мгновение, затем толкнул дверь и направился в Общую комнату.       В коридорах было тихо; Гарри покинул празднование довольно рано. Ему это нравилось, однако вскоре Общая комната Гриффиндора взорвалась шумом, когда вернулась остальная часть его факультета. Гарри любил свой факультет, но иногда он был для него слишком шумным, слишком хаотичным. Обычно, когда у него было такое настроение, он хватал свою метлу и уходил полетать на некоторое время. Но тогда был поздний час, а Гарри не хотел попасть в неприятности в первый же день, когда вокруг него и так уже развернулась целая драма. Поэтому он посильнее закутался в одежду, которая, как ливень, что завьюжил вокруг «Дырявого Котла» и следовал за ним до самого Хогвартса, окутала его тело; он слышал, как дождь барабанил по окнам. Его шаги тихим эхом отдавались в коридорах, и он потонул в тишине. Было что-то мирное в блуждании по залам Хогвартса, по крайней мере когда в них не было стада людей, обвиняющего его во всех смертных грехах громко и довольно неприятно. Он бездельничал, идя по коридорам, окольными путями возвращаясь в Общую комнату, останавливаясь время от времени, чтобы обменяться приветствиями с портретами. Достаточно скоро он дошёл до Гриффиндорской башни, а подойдя к Полной Даме, с тяжёлым сердцем понял, что забыл спросить пароль у Кэти Белл, которая стала старостой в этом году. Гарри тихо выругался и запустил руки в карманы, прежде чем приблизиться к портрету.       — Привет, — сказал он. Полная Дама ярко улыбнулась ему.       — Гарри, дорогой! Как поживаешь? — Её гулкий голос эхом раздался из-за картины, и Гарри пришлось улыбнуться. Полная Дама была одним из его любимых портретов, хотя она была лучшей сплетницей, а это было хуже всего.       — Нормально. Я тут подумал… просто… я забыл пароль. Поэтому Вы не сможете впустить меня, не так ли? — Гарри позволил себе жалостливый взгляд маленького мальчика и посмотрел на неё своими большими щенячьими глазами. Сработало это отлично. «Думаю, наблюдение за тем, как Дадли каждый раз проделывает это с тётей Петунией, действительно мне пригодилось», — размышлял он, когда Полная Дама засуетилась и начала поправлять своё платье, а затем кивнула, уступив очаровательному взгляду Гарри.       — Хорошо, дорогой, но только в этот раз! Пароль — «доблесть», запомни это! — Увещевала она. Гарри ярко улыбнулся и просиял.       — Спасибо Вам! — Сказал он, когда она впустила его.       — Всегда пожалуйста, дорогой, — последовал её приглушённый ответ. Когда он ушёл, Полная Дама нежно постучала веером по губам. «Бедный мальчик выглядит таким уставшим, — подумала она. — Мне придётся попросить Алисию присмотреть за ним, чтобы убедиться, что он хорошо питается», — решила она. Портрет её дочери был в паре залов отсюда, но Алисии всегда нравилось помогать матери.

***

      Драко и Блейз сидели и осматривали остатки их факультета без малейшего раздражения. Все семикурсники, кроме двоих, ушли, и только несколько шестикурсников осталось. Драко хмурился, но ничего не мог с этим поделать. Чёрт побери, вся команда по квиддичу пропала! Он попытался сгладить черты своего лица, но это не сработало. Что касается пятого курса; Крэбб и Гойл ушли, а из девочек не вернулись только Дэвис и Мун. Семья Панси дезертировала вместе с семьёй Драко, к её удовольствию. Тёмная Метка не вызывала у неё никакого интереса; это выглядело бы ужасно на её руке, и тем более она не смогла бы больше носить одежду с коротким рукавом, если бы она приняла Метку. Кроме того, Панси не собиралась быть породистой лошадью для безумного Тёмного Лорда. У неё были свои собственные представления о её жизни и о том, как она будет жить, за что ей большое спасибо. Потребовалась вся их способность к убеждению, чтобы заставить их семьи разорвать их помолвку. Эти двое всегда были друзьями и не хотели жениться друг на друге. У них просто не было ничего общего. Кроме того, Драко знал, что Панси положила глаз на некоего чистокровного рейвенкловца, к которому её родители навряд ли будут придираться. А Драко просто нравилось подкалывать её по этому поводу. Что касается остальной части факультета; четвёртые курсы и младше были наименее подвержены изменениям с своём составе, и только один или два студента с каждого курса отсутствовали. Блейз осмотрел стол и неэлегантно фыркнул, чем вызвал подняты брови у Панси и Миллисент, которые сидели напротив них.       — У нас нет команды по квиддичу, ты это понимаешь? — В который раз произнёс Блейз. Драко вздохнул и опустил вилку. Ему хотелось бы, чтобы его манеры позволяли ему ссутулиться над тарелкой и положить локти на стол, как это делали гриффиндорцы, но затем он мысленно ударил себя. Он был чистокровным, и он бы вёл себя так независимо от того, болела ли у его спина или был ли он истощён.       — Да, Блейз. Я слышал, — горько сказал Драко. Он выпил тыквенного сока и с интересом пронаблюдал, как Поттер встаёт из-за своего стола, останавливается на секунду у двери, а затем выходит из Большого зала. Драко мог бы поклясться, что его глаза остановились на нём, но он отверг эту мысль. Уход Мальчика-Который-Выжил вызвал переполох за столом Гриффиндора, и Драко сузил глаза, наблюдая, как Уизел и Грейнджер кивают друг другу и поворачиваются к своим товарищам по факультету, пристально перешёптываясь. У Драко было плохое предчувствие, но он не знал, что он может сделать. Он был по-прежнему уверен в том, что Поттер чувствовал по отношению к нему — хотя их разговор в поезде и был слишком неловким и неестественным, чтобы получить реальное представление о его отношении к нему. Панси наколола что-то лежащее на тарелке и вздохнула.       — Что-то случилось, Панси? — Спросил Драко. Она бросила на него взгляд и пожала плечами.       — Просто устала, — сказала она, но Драко знал, что она лжёт. Он пнул её под столом, она вскрикнула, а потом пнула его ещё сильнее. Драко крякнул и показал ей язык, в то время как Блейз и Миллисент закатили глаза на их подростковое поведение.       — Выкладывай, Паркинсон, — сказал Драко. Она закатила глаза. Он зарычал.       — Ничего страшного, Драко. Правда, — Драко посмотрел на неё, а потом бросил это дело. Она бы призналась в том, что беспокоило её. Если бы это было действительно срочно, она бы уже рассказала им, Драко это точно знал.       — А в Гриффиндоре-то… — резкий голос Блейза привлёк их внимание. Слизеринцы небрежно взглянули на другой стол и заметили, как тихо там было. Казалось, что весь факультет перешёптывается друг с другом. Драко почувствовал, как холодок пробежал по спине. «Это не есть хорошо, — подумал он. — Тихий ужин у гриффиндорцев? Безусловно, нас всех ждёт апокалипсис», — фыркнул он про себя. Драко поймал взгляд Панси.       — Здесь кто-нибудь разговаривает с кем-нибудь из гриффиндорцев? — Пробормотал Драко. Все покачали головами. Драко нахмурился, обыскивая глазами стол Гриффиндора. Он заметил Невилла, который выглядел несчастным из-за этого шёпота. — Блейз, ты сидишь рядом с Невиллом на некоторых уроках, не так ли? — Спросил Драко. Блейз кивнул. — Хорошо. Он не доволен тем, что там творится. Попробуй разговорить его, ладно? — Забини приподнял бровь, глядя на блондина, но кивнул. — Отлично, — Драко позволил своему пристальному взгляду пройтись по учительскому столу и увидеть, как профессор Снейп таким же внимательным пустым взглядом наблюдает за столом гриффиндорцев. «Ах, он тоже это заметил. Это не к добру, — Драко вздохнул, желая потереть себе шею, — это была нервная привычка, от которой он пытался избавиться. Нервные привычки были слабостью, которую отец вбил в него с детства. — Это будет адский год», — устало подумал Драко, прежде чем вернуться к еде. — «По-настоящему адский год.»

***

      Гарри был обескуражен. На пятом курсе студентам разрешалось выбирать себе соседей по комнате. Ещё до конца прошлого курса Гарри с Роном расписались, что будут жить вместе в одной комнате, и Гарри действительно с нетерпением ждал этого, потому что, возможно, это всё, что потребовалось бы Рону, чтобы увидеть, что Гарри не изменился за лето, и он одумается. Так что Гарри без особого смущения начал осматривать комнату. Он увидел свои вещи, но когда он проверил другую кровать и шкаф, то обнаружил, что они пусты. Его сундук был у подножия одной из кроватей, шарф и перчатки аккуратно лежали на столике, но нигде не было видно вещей Рона. Гарри медленно открыл свой рюкзак и выложил книги на стол, который ему предоставили, и позаботился о том, чтобы скрыть все свои более сомнительные покупки в ящике. Когда он услышал, как остальная часть факультета вошла в Общую комнату, он медленно спустился по лестнице. Однако, когда он вошёл, уровень шума значительно упал, и он оказался в центре внимания большинства гриффиндорцев. Гарри почувствовал, как у него вспыхнуло лицо, и заметил Рона и Гермиону в углу комнаты, сидящих с Джинни и Симусом. Гарри стиснул зубы и попытался ярко улыбнуться, пробираясь к ним.       — Привет, ребята, — сказал он, когда подошёл. — Рон, это довольно забавно. Я думал, мы будем жить вместе в этом году, но твоих вещей там нет, — Гарри держал свой тон как можно более непринуждённым. Рон посмотрел на свои руки, как бы не хотя смотреть Гарри в глаза.       — Ну, я хотел, но… видишь ли… Невиллу нужен был сосед по комнате, и… эм… — заикнулся Рон. Он никогда не умел врать. Гарри просто посмотрел на Рона, прекрасно зная, что Симус и Дин собрались делить комнату с Невиллом ещё в том году. Он подслушал их разговор в конце прошлого года. Лицо Симуса стало тёмно-красным, когда он посмотрел на Рона, а затем побледнело, когда он переключил свой взгляд на Гарри. Гарри же просто опустил свой взгляд на Рона, который замолчал и поднял глаза, смотря ему куда-то поверх глаз, прежде чем быстро отвернуться. Гарри почувствовал на себе пристальный взгляд всего факультета, когда остальная его часть присоединилась к подслушиванию их разговор. Гарри слегка покачал головой и заставил себя немного заторможено улыбнуться.       — Э… тогда ладно. Правда, — сказал Гарри, затем остановился. — Это всё… о чём ты хотел со мной поговорить? — Гарри попытался дать ему возможность поговорить с ним, расспросить его, узнать у него, что он думает о тех ерундовых статьях, которые были напечатаны летом. — Потому что, знаешь, если ты хочешь… поговорить об этом, ну, о чём угодно, то я готов. Поговорить. И всё такое, — Гарри почти умолял их, но Рон ничего не сказал, а Гермиона просто смотрела на него. — Ты не собираешься рассказать мне, что не так? — Гарри, наконец, попытался расстроиться. На это ответ он получил. Лицо Рона покраснело, и он издал короткий горький смех.       — Мы не твои рабы, Гарри. Ты не можешь приказывать нам, — сказал он, посмотрев на него. «Что за…» — подумал Гарри.       — Что? — озвучил он свои мысли. — Я никогда такого не говорил…       Рон фыркнул.       — Правильно. Ты не командуешь нами. Но ты и не просто требуешь знать, что происходит. Ты ожидаешь, что мы просто прыгнем, когда ты скажешь «вверх»? Объясни нам всем, неужели такого никогда не было? Давай, Гарри. Ты хранил от нас секреты, так что для тебя не должно быть проблемой то, что мы что-то скрываем от тебя, — лицо Рона покраснело ещё сильнее, когда он огрызнулся на Гарри, который просто смотрел на человека, который был его лучшим другом.       — Но… Я никогда не имел это в виду… О чём ты говоришь? Какие секреты? Гермиона? — Гарри повернулся к ней с болезненным блеском в глазах. Она просто продолжила спокойно смотреть на него.       — Мне нечего тебе сказать, — ответила она ему. Гарри почувствовал, как у него сжалось сердце. Внезапно он понял, что стоит в абсолютной тишине, которая разлилась по комнате, когда весь факультет Гриффиндора наблюдал, каким мерзким образом распадается Золотое Трио. Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.       — Я никогда не думал, что ты воспримешь это таким образом, — прошептал он. — Почему ты раньше ничего не сказала? У меня никогда и в мыслях не возникало закрываться от тебя, — попытался оправдаться Гарри, практически умоляя, надеясь, что, возможно, они дадут ему шанс всё объяснить. — Просто… всё то, что произошло, было настолько… плохим, что я просто не захотел обременять вас всем этим. И, в любом случае, вы ничего не могли с этим поделать, и то, что происходит в моих снах, на самом деле не то, о чём я предпочёл бы разговаривать с вами по утрам. Но это не значит, что я закрылся от вас или что я думаю, что я лучше! Я бы никогда так не поступил. Я не такой, ты же знаешь. Ты ведь на самом деле не веришь в то, что написано в тех статьях, не так ли? Я имею в виду… конечно, у меня бывают странные сны и видения, но это не значит, что я такой же как Вол… Он, — выплюнул Гарри.       — Эти статьи были основаны на реальных фактах, и ты только что это признал. Мы доверяли тебе, Гарри, а ты предал нас, — голос Гермионы был ледяным.       — Это не так! — Воскликнул Поттер. — Как, ну, как я мог предать вас? Как ты могла поверить этой Скитер? Ты же знаешь, что она просто кусок дерьма, Гермиона! Да кто проверит в эту ложь? Кто? — Вскоре Гермиона покачала головой.       — Это не имеет значения. То, что ты сказал здесь и сейчас, является достаточным доказательством, — упорно продолжила она. — Ты не доверил нам все подробности того, что произошло на третьем туре. Ты никогда не говорил нам о связи между тобой и Тёмным Лордом. Ты сам признал, что скрывал от нас что-то, потенциально опасное. Как мы могли не поверить большинству статей? — Гарри просто глупо уставился на неё.       — Ты, чёрт возьми, прекрасно понимаешь, что это как раз-таки и имеет значение… в том, кто именно подтвердил эту ложь! Эти статьи выставляют меня злым, сумасшедшим и Бог знает каким ещё! И это просто смехотворно! Я в абсолютно здравом уме и ни в коем случае по форме или проявлениям не являюсь злом! — Зарычал Гарри. Рон подскочил со своего места.       — Не смей так с ней разговаривать! — Зарычал Рон в ответ. Гарри оскалил зубы.       — Не попадайся мне на глаза, Рон. Я считал, что в вас намного больше веры в меня, чем оказалось на самом деле, — сказал Гарри. Лицо Рона стало бордовым, и он грубо толкнул Гарри. Гарри замер, а затем бросился на него. Общая комната взорвалась криками, когда Рон и Гарри попытались повалить друг друга в землю. Гарри явно проигрывал, будучи значительно меньше ростом. В конце концов Дину, Симусу, Фреду и Джорджу пришлось их разнимать. Симус держал Гарри, в то время как близнецы пытались успокоить своего брата. Тут входная дверь в Общую комнату захлопнулась, и Макгонагалл ворвался в неё.       — Что всё это значит? Мистер Уизли? Мистер Поттер? Кто-нибудь из вас может объяснить мне, почему вы двое ругаетесь как незнамо кто в первый же день после возвращения? Ну? Я жду, — Макгонагалл была очень зла на поведение двух своих пятикурсников.       — Профессор Макгонагалл… — начал Гарри, но его перебили.       — Гарри начал это, мэм. Он произнёс вещи, которые не должен был. Рон разозлился и толкнул Гарри, но Гарри был тем, кто решил разобраться с Роном, и начал драться, — чопорно проговорила Гермиона. Гарри перестал возмущаться и просто уставился на неё.       — Гермиона! — В ужасе всхлипнула Джинни. Макгонагалл нахмурилась.       — Это правда. Так всё и началось. Я слушал их, — неожиданно сказал Дин. Гарри широко раскрыл глаза и перевёл взгляд на мальчика, который уставился на него в ответ. Макгонагалл вздохнула и уставилась на Гарри.       — Мистер Поттер, я очень разочарована в Вас. Поскольку технически год ещё не начался, я воздержусь от снятия баллов за такое поведения. Но Вы будете отбывать наказание вместе со мной в эту пятницу в семь. А теперь, пожалуйста, вернитесь в свою комнату и воздержитесь от подобных препирательств. Я очень Вами разочарована. Я думала, что Вы уже научились улаживать свои разногласия более правильным, взрослым способом вместо того, чтобы прибегать к таким детским выходкам. Теперь идите, — она жестом попросила его уйти. Гарри оторвался от разглядывания Дина и посмотрел на Макгонагалл на мгновение, прежде чем пойти к лестнице. Толпа гриффиндорцев молча разошлась перед ним. Минерва наблюдала за ним, зная, что происходит нечто большее, чем мелкая ссора. Она ещё попытается вытащить из него истинную причину во время отработки. Потом она повернулась к Рону. — Итак, Мистер Уизли. За Вас мне тоже стыдно. Вы плохо с этим справились. Кулачные бои, кои устраивают глупые второгодки, ничего не решат. Ваше наказание будет заключаться в том, что Вы не увидите мадам Помфри до завтрашнего дня. Пусть Ваши раны будут для Вас уроком. Возможно, в будущем Вы придумаете лучшее решение для своих проблем, — одарив всех ледяным взглядом, Макгонагалл вышла из комнаты. Когда она ушла, Общая комната наполнилась шумом и гамом.       — Вы видели…       — Он так рассержен!       — Блин, вид у него свирепый.       — Может быть, он сошёл с ума… Ну, ты ведь слышала…       — Ты думаешь, что его связь с Сам-Знаешь-Кем делает его тёмным волшебником?       — Рон, как ты мог! Он был твоим лучшим другом! — Прозвучал голос Джинни, и Симус кивнул ей в знак согласия. Рон нахмурился, глядя на них.       — И почему ты солгал ему, Рон? Невилл был не против делить комнату с Дином и мной. Ты даже заставил его ехать с тобой в поезде в одном купе! Я это слышал. И, Гермиона, почему, во имя всего святого, ты наврала Макгонагалл? — Добавил Симус. Краска снова покрыл лицо Рона.       — Джинни! Симус! Вы же только что видели! Он просто вальсировал тут, ожидая, что мы будем полностью в его распоряжении. И вы видели, каким надменным он был? И он признался — признался, — что-то, о чём говорилось в некоторых статьях, было правдой! И я слышал, что в поезде он сидел с Малфоем! Малфоем! И мне всё равно на то, что газеты писали о том, что он отвернулся от Сами-Знаете-Кого; Малфои всегда были злыми мерзавцами. И навсегда ими останутся. Это то, какие они есть! — Сорвался Рон, его громкий голос разнёсся по комнате. Люди кивали в знак согласия с ним, бесстыдно подслушивая. Джинни посмотрела на Рона.       — Конечно, Гарри вёл себя «надменно» из-за того, что ты так по-идиотски себя вёл, я бы также вела себя на его месте! И он не пытался тебе приказывать, Рональд Уизли — он напомнил тебе о том, что вы сделали ещё в прошлом году. Ну, правда, Рон! — Джинни была вне себя от ярости.       — А эти статьи! Да моя собака могла бы лучше написать! Они мусор! — Усмехнулся Симус. Гермиона нахмурилась, глянув на него.       — Нет, Симус. Этим летом мы с Роном очень тщательно всё обдумали. Я имею в виду то, что Гарри сказал нам, что Сам-Знаешь-Кому нужна была его кровь, но если Гарри действительно был невиновен, то как когда Тёмный Лорд так легко получил то, что ему было от него нужно? Гарри перенёсся обратно через портключ, и он не был без сознания. Так как Сам-Знаешь-Кто смог так быстро напасть на него? И Седрик… Если Гарри был в сознании, то как Он смог так легко убить Седрика? Это не имеет смысла, ничего из того, как Гарри это описывает, что и заставило нас поверить в то, что Гарри, должно быть, каким-то образом помог Сам-Знаешь-Кому, — спокойно рассказала Гермиона. Джинни и Симус с ужасом смотрели на неё.       — Ты… Это… Да это бред сивой кобылы! Гарри лучше умрёт, нежели поможет Сам-Знаешь-Кому! — Воскликнула Джинни. Гермиона уставилась на неё.       — Но он ведь жив, не так ли? А Сам-Знаешь-Кто возродился, — это окончательно выбило Джинни из колеи.       — Лучше бы он умер, чем помог Тёмному Лорду возродиться, — пробормотал Рон. Глаза Джинни расширились, её рука резко взметнулась вверх, и гриффиндорка резко ударила его. Звук от пощёчины разрезал воздух в Общей комнате.       — Рональд Уизли, прикуси язык. Ты никогда не заслуживал его дружбы! Никогда! — Прошипела Джинни перед тем, как побежать в общежитие для девушек со слезами на глазах, а Симус последовал за ней и в последний раз взглянул на Рона. Близнецы Уизли просто смотрели, как они уходят, пока Рон рассеянно потирая лицо.       «Они придут в себя, — подумал Рон. — Им просто нужно дать побольше времени». Будучи уверенным в своих собственных убеждениях, он позволил близнецам и Гермионе аккуратно развернуться возле него у огня. Разговоры в Общей комнате стали потихоньку набирать обороты, и ребята просидели там до глубокой ночи.