Что происходит, сэнсэй?

В полдень вся команда Конохамару, за исключением капитана, собралась у резиденции хокаге. — Как странно, братец Конохамару никогда не опаздывает, — задумчиво проговорил Боруто, немного нервно одёрнув куртку. — Действительно, — согласился с ним Мицуки. Сарада же молча уставилась вдаль. Казалось, она их даже не слышала. С утра её не покидало какое-то нехорошее предчувствие. Оно, как облако тумана, незаметно окутывало её, спутывая все мысли в голове. Сарада хотела поскорее встретиться с тем, кому наговорила лишнего этой ночью, она хотела извиниться перед ним и снова увидеть его заразительную улыбку как символ того, что всё в порядке, всё по-прежнему. «Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Всё уже никогда не будет как прежде. После всего этого я уже не смогу смотреть на него как на наставника. Ну почему всё так неправильно, — сокрушалась про себя Сарада. — И так глупо». Тут из резиденции вышел главный советник хокаге, Шикамару. — О, ребята, чего это вы тут столпились? Все только вас и ждут, — вопросительно подняв брови, спросил он. — А как же… — начал было Боруто, но был прерван на полуслове. — Если господин хокаге ждёт нас, то надо идти, — резко сказала Сарада и первой вошла внутрь. Своими энергичными шагами она, казалось, пыталась убежать от самой себя. Она даже чуть не пролетела дверь нужного кабинета. Где-то на пороге её голову пронзила мысль о том, что вдруг сам господин хокаге узнал о её чувствах и теперь… — Добрый день! — улыбнувшись, сказал Наруто, а Сарада отметила, что его улыбка определённо чем-то похожа на ту, о которой она думала всё утро. — Поздравляю с успешно завершённой миссией! — Спасибо! — нестройным хором голосов ответили члены седьмой команды. — С этого дня вы зачисляетесь в Тайную полицию и поступаете в распоряжение Яманака Сая, — официальным тоном сообщил хокаге. Только после этой фразы ребята заметили стоящего по правую руку от Наруто немногословного брюнета. — А как же… Конохамару-сэнсэй? — дрожащим голосом спросила Сарада. «Неужели всё же узнал? Его отстранили? Понизили? Перевели в другую команду?» — судорожно перебирала варианты она. — Так он вам не рассказал? — удивился Наруто и, взглянув на непонимающие лица юных шиноби, решил не дожидаться ответа и продолжил: — Этой ночью к нам прибыл посланник из Суны, он поведал о довольно интересном явлении. Дело в том, что в их деревне из-за многочисленных смешанных браков стали часто рождаться дети со способностями к управлению чакрой. Но при этом в Суне крайне мало квалифицированных специалистов для их обучения. Они очень просили прислать к ним хотя бы одного шиноби, имеющего опыт в данной сфере. Конохамару сам вызвался им помочь. — А как же мы? — растерянно проговорил Боруто. — А вы будете тренироваться со мной, — улыбнулся своей натянутой улыбкой Сай. — Нет, братец Конохамару не мог нас вот так бросить, даже не попрощавшись! — агрессивно возразил Боруто, после чего подошёл вплотную к столу хокаге и опёрся на него руками, практически нависая над отцом. — Боруто! — прикрикнул на него Шикамару. — Держи себя в руках. — И вы бы его так просто отпустили? — спросил Сай. Боруто понуро опустил голову. Сарада же тем временем никак не могла прийти в себя от услышанного. Все её мысли вдруг стремительно покинули голову, образуя внутри пугающую леденящую пустоту. По спине побежали мурашки. — А он… — Сарада умоляюще взглянула в глаза Наруто. Казалось, она боялась услышать ответ и поэтому никак не решалась озвучить свой вопрос. Но в итоге она всё же собралась с мыслями, глубоко вдохнула и на выдохе выговорила: — Он ушёл навсегда? — Ну что ты, конечно, нет, — приободрил её Наруто. — Представитель Суны просил помощника на два года, но я согласился максимум на один. Конохамару обещал натаскать местных взрослых шиноби, чтобы дальше они уже сами справлялись. Через год вернётся, не переживайте. — Через год? Это же целая вечность! — возмутился Боруто. — А у нас, между прочим, экзамены на джоунина в этом году. В кои-то веки Сарада была полностью с ним согласна. Но, разумеется, исключительно в том, что касалось содержания сказанного. Такой наглый несдержанный тон по отношению к старшим она считала недопустимым. Хмурый взгляд проходящего мимо товарища по команде окончательно избавил её от этого тумана неопределённости в голове и вернул к реальности. Всем своим видом выражая недовольство происходящим, Боруто молча направился к выходу. Сарада попыталась схватить его за руку, но он ловко вывернулся и покинул кабинет, громко хлопнув дверью напоследок. Сарада в растерянности посмотрела на нового наставника и уже было открыла рот, чтобы извиниться за несдержанного товарища, но Сай поднял руку, останавливая её. — Ничего страшного, я всё понимаю. Пускай остынет, — спокойно сказал он. — Пойдёмте, я покажу ваше новое место для тренировок. Вначале Сай решил проверить меткость своих новых подопечных. Кунаи Сарады раз за разом попадали то ближе к краю мишени, а то и вообще летели куда-то в молоко. А рядом как обычно собранный и хладнокровный Мицуки раз за разом всаживал свои кунаи в самый центр. — Сарада, — окликнул её Сай. — Всё думаешь о Боруто? — Кто, я? Извините, — тихо произнесла девушка и опустила глаза. Признаваться, что её мысли занимает далеко не Боруто, совсем не хотелось. Особенно их новому наставнику. Его металлические холодные нотки в голосе не то чтобы пугали Сараду, нет, от них просто становилось как-то не по себе. А его бесстрастное выражение лица, которое почти не изменялось, даже когда он улыбался, разительно отличалось от оживлённой, выразительной мимики Конохамару. — Запомни, — назидательным тоном продолжил Сай, скрестив руки на груди, — настоящий шиноби должен уметь в любой момент отринуть все те мысли и эмоции, которые могут помешать ему исполнить свой долг. От твоей сосредоточенности может зависеть не только собственная жизнь, но и жизни окружающих. — Да, я поняла, — отчеканила Сарада. «Что бы сказал в такой ситуации Конохамару-сэнсэй? — задумалась она. — Наверняка посоветовал бы представить на месте мишени какого-нибудь особо неприятного человека». Сарада едва заметно улыбнулась уголком рта, затем внимательно рассмотрела кунаи, которые держала в руках, и, прищурившись, глянула на мишень. Она была ровно такого же цвета, как и бледная кожа её нового наставника. Стоит ли говорить, с каким рвением она метнула кунай, угодивший почти что в самый центр мишени? — Отлично, Сарада, молодец, — похвалил её Мицуки, Сай же лишь безмолвно кивнул в знак одобрения. Ещё через несколько минут упорной проверки на прочность тренировочного оборудования Сай сказал: — На этом сегодняшняя тренировка закончена. Жду вас завтра здесь в полном составе, — он особенно выделил два последних слова. После чего Сай развернулся и пошёл куда-то по своим делам. Ребята остались стоять на месте в некотором недоумении. Ведь они даже не успели попрощаться с новым наставником. — Как думаешь, где сейчас Боруто? — спросил, наконец, Мицуки, выходя на улицу. — Скажи, Мицуки, тебя совсем не волнует происходящее? Что ушёл Конохамару-сэнсэй и что Боруто хлопнул дверью в кабинете хокаге? — спросила Сарада, игнорируя заданный ей вопрос. — Нет, конечно, — своим обычным безэмоциональным тоном ответил Мицуки. — Просто не вижу смысла закатывать истерики. Того, что сделано, уже не вернуть, а для того, что происходит сейчас, в настоящем, это вряд ли будет полезным. — Он пожал плечами и пристально посмотрел в глаза Сараде. — Не переживай, всё образуется. Обязательно. — Да, наверное, ты прав, — вздохнув, ответила Сарада. — Думаю, стоит подняться повыше. Если повезёт, увидим нашего бунтаря. *** Тем временем Конохамару в сопровождении шиноби песка был на пути в Суну. Его спутник был крайне неразговорчив и на вопросы отвечал преимущественно односложно. Так что отвлечься от тягостных мыслей разговором не получалось. Он пытался предположить, как отреагируют ребята на его поступок, и очень надеялся, что обойдётся без дезертирства и прочих глупостей. Сарада, конечно, умница, да ещё и очень ответственная, Конохамару это знал как никто другой. Однако жизненный опыт подсказывал ему, что даже самая умная и прагматичная девушка, влюбившись, часто начинает творить такую ерунду, что раньше ей и в кошмарах присниться не могла. То, что его команда не обрадуется такому повороту событий он был уверен и чувствовал себя виноватым за то, что не предупредил и не попрощался. С утра, перед отправкой в долгий путь, Конохамару не преминул спросить Наруто о дальнейшей судьбе его теперь уже бывших подопечных. И нельзя сказать, что он так уж обрадовался планам хокаге. С одной стороны, перевод в Тайную полицию можно даже считать в каком-то роде повышением. Но с другой — их наставником теперь будет Яманака Сай. Начальника Тайной полиции он знал и уважал, но его методы работы и отношение с подчиненными разительно отличались от его собственных. Если Конохамару всегда старался быть для своих подопечных в большей степени другом и старшим товарищем, мог и пошутить, и подбодрить в нужный момент, то Сай всегда держал дистанцию и славился одинаково холодным отношением ко всем членам своей организации. Конохамару краем уха слышал, что от него и похвалы не дождёшься даже за отлично выполненное задание. Все эти разговоры велись, разумеется, вполголоса, поскольку разглашать то, что происходило в стенах подконтрольного Саю здания, строго воспрещалось. Конохамару очень надеялся, что эти слухи были сильно преувеличены и беспокоился за свою, ставшую уже родной седьмую команду. Хорошо хоть за Моэги сильно переживать не пришлось. Направляясь поздно ночью к ней домой, чтобы собрать вещи в дорогу, он всё думал о том, как же рассказать ей о своём отъезде: с чего начать, как объяснить? Но вопрос решился сам собой. Несмотря на позднее время Моэги не спала и быстро отреагировала на стук в дверь. Вид у неё был растерянный и, как показалось Конохамару, немного виноватый. Тут из кухни раздался хорошо знакомый голос: — Ну, кого там черти принесли среди ночи? — недовольно проворчал Удон. Полминуты спустя он появился в дверном проёме. — А, это ты. — Это не то, что ты подумал, он зашёл просто поговорить, — затараторила Моэги, но, глядя на невозмутимое лицо Конохамару, осеклась и притихла. — Я вам не помешаю, просто соберу вещи и пойду, — Моэги хотела было запротестовать, но Конохамару жестом остановил её и закончил: — Я завтра иду на важную миссию в деревню песка, вернусь очень нескоро, успеете ещё наговориться. Моэги обняла его и сказала, что будет ждать его возвращения. За её спиной Удон недовольно скривился, что не скрылось от Конохамару. Несмотря на все протесты и обещания, он был уверен, что оставляет её в надёжных руках. Ведь девушки так непостоянны в любовных делах и часто влюбляются в тех, кто их утешает. Конохамару быстро собрал весь свой скарб в большую сумку и отправился в собственный дом. Там он выбрал из горы вещей только самое необходимое, чтобы тяжёлый груз не затруднял и без того нелёгкий путь, сложил это всё в небольшой рюкзак и поскорее отправился спать. Ведь на отдых ему оставалось не так много времени. *** С крыши одного из самых высоких зданий Конохи Мицуки и Сараде удалось-таки обнаружить местонахождение их товарища, и они устремились в ту сторону. Сарада, перепрыгивая с одной крыши на другую, в какой-то момент неудачно наступила на скользкий край, оступилась и полетела вниз. Хорошо, что Мицуки вовремя это заметил и успел схватить её за запястье, вытянув руку на метр вперёд. — Знаешь, что, Сарада, — начал Мицуки. В его ровном голосе прослеживались беспокойные нотки. — Может, тебе стоит пойти домой и отдохнуть? Какая-то ты сегодня рассредоточенная. А с Боруто я сам поговорю. Не думаю, что Сай-сан обрадуется, если ты получишь травму на ровном месте. — Пожалуй, ты прав, — вздохнула Сарада и сквозь зубы добавила: — Передай этому хулигану от меня хороший подзатыльник. — Всенепременно, — улыбнулся Мицуки. — Отдохни как следует перед завтрашней тренировкой. — Ага, до завтра, — махнула рукой Сарада. Добравшись до дома, она упала на свою кровать и уткнулась лицом в подушку. Теперь можно было не стараться скрывать свои эмоции. Наедине с собой Сарада позволила себе расплакаться. «Он ушёл. Оставил всё, что ему было дорого: друзей, родную деревню, свою команду… И всё из-за меня. Из-за того, что счёл неэтичным и дальше тренировать влюблённую в него подопечную, — всё крутилось у неё в голове. — Зря я тогда ему призналась, стала навязываться. Он, наверное, подумал, что я теперь от него не отстану, что я…» Слёзы хлынули из глаз с новой силой.