Что происходит, сэнсэй?

─ Ну, я пойду? ─ немного смущённо проговорил Конохамару, медленно пятясь к двери. Сарада поборола желание схватить его за запястье и заставить объясниться. Она опасалась сгоряча сказать что-то не то ─ обидеть или задеть любимого. Да и слов-то особо не находилось. Поэтому вслух она сказала только: ─ Угу, до завтра. ─ И повернулась к нему спиной, вперившись взглядом в стену. После того как за спиной раздался тихий звук прикрываемой двери, Сарада шумно выдохнула и опустилась на стул. Сейчас, когда напряжение спало и сердцебиение чуть успокоилось, она почувствовала какую-то непонятную обиду. «Почему он не спросил сначала у меня? Как будто моё мнение тут не имеет значения, достаточно утрясти всё с отцом и всё ─ дело сделано… Но ведь ты же сама сказала, что пойдёшь за ним куда угодно, ─ ехидно напомнил внутренний скептик. ─ Это так, но… свадьба ─ это же не на фестиваль сходить, это серьёзно». Замужество. Она никогда не задумывалась о чём-то таком и не строила планы. Нет, конечно, Сарада понимала, что когда-нибудь она выйдет замуж и, наверное, даже родит ребёнка. Так хорошо рассуждать об абстрактном «когда-нибудь», но когда оно превращается в «вот прямо сейчас», то становится немного не по себе. Ведь в то время, как её подруги мечтали встретить большую любовь, она больше думала о том, как найти себя и принести пользу родной деревне ─ стать хокаге, например. Все эти любовные переживания она никогда не считала чем-то важным, а отношения с Боруто только укрепили её позицию. Шумный надоедливый блондин рядом не вызывал мыслей о замужестве. Совсем. Но изменилось ли что-то теперь? Даже когда Конохамару предложил ей встречаться, она всё равно не представляла в голове ни их свадьбу, ни совместную жизнь, ни детишек ─ ничего такого. Она полностью сосредоточилась на происходящем здесь и сейчас. Кто бы мог подумать, что Сарада, которая всегда планирует всё на десять ходов вперёд, окажется в таком замешательстве из-за предложения руки и сердца, пусть и озвученного вот так. Даже возможность оказаться в одной постели с возлюбленным была не настолько волнительной. Там Сарада всего лишь пошла на поводу у плотских желаний и бьющих через край гормонов, тело само приняло решение за неё. Не то чтобы она пыталась сопротивляться, её просто невообразимо сильно тянуло к Конохамару. С Боруто такого не было. Даже когда они были близки, Сарада сохраняла ясность ума и воспринимала всё это как необходимость, как приятную обязательную программу, прилагаемую к статусу девушки в отношениях. Сейчас же, находясь наедине с Конохамару, она просто сходила с ума. И чем ближе он был, тем сильнее путались мысли и учащался пульс. Но не исчезнет ли это всё, если их близость станет чем-то привычным, чем-то до тошноты обыденным, как стирка белья или умывание по утрам? Хотела ли она, чтобы он был рядом всегда? Чтобы он стал её семьёй, её оплотом спокойствия в этом мире, надёжным тылом в борьбе за место под солнцем? Задав себе этот вопрос и тут же получив однозначно положительный ответ, Сарада уже не сомневалась в своём выборе. Раз Конохамару видит её в роли своей супруги, то она с радостью примет его предложение даже несмотря на все волнения и опасения, разъедающие её сердце. Сарада решительно сжала кулачки. Если такое произносится вслух, значит, это уже не какая-то там интрижка. Да и вернуться в Коноху в роли невесты, избранницы, а не просто любовницы бывшего учителя было для Сарады гораздо более желанной перспективой. Сейчас она это ясно осознавала. Официальный брак, конечно, не сможет пресечь все неприятные сплетни и обсуждения за спинами, но придаст их отношениям веса в глазах общества, об этом тоже не стоит забывать. Но Сарада всё равно не рассматривала предложение только с этой точки зрения. И она очень надеялась, что Конохамару тоже. «Если бы отец всё понял, то вот так сходу наверняка дал бы отрицательный ответ. А теперь у нас есть время подумать, под каким соусом преподнести ему такую новость. А ведь он так разозлился, когда узнал от мамы, что я встречалась с Боруто… Точно, мама! ─ просияла Сарада. ─ Может, она сумеет его как-то, если не убедить, то хотя бы подготовить. Надо написать ей письмо». Уезжая из Конохи, Сарада с тяжёлым сердцем оставила маму одну. Конечно, она взрослый человек и понимает, что её дочь ─ куноичи, и пусть на дворе мирные времена, но миссии и помощь соседям никто не отменял. Сарада изо всех сил старалась скрыть своё воодушевление и предвкушение, но мама не была бы мамой, если бы ничего не заметила. Однако она всё же тактично не стала допытываться о причинах приподнятого настроения дочери. Для Сарады это было очень кстати, ведь она и понятия не имела о том, как объяснить всё то, что творилось у неё на сердце. Крепко обняв маму на прощание, она клятвенно пообещала писать. Сарада не боялась одиночества, но представлять, что ей пришлось бы возвращаться каждый день в пустой дом, как маме сейчас, было неприятно. Можно подумать, мало ей мужа, который бывает дома раз в год, а то и реже, так теперь и дочь тоже покидает семейное гнёздышко. Но где-то там, в далёкой Суне, её ждал любимый, и мысли о маме постепенно ушли на второй план. Теперь же пришло время исполнить обещанное ─ написать. Причём, лучше сегодня же, сейчас. Мало ли что там завтра случится, а ведь мама-то ждёт. Сарада достала из сумки блокнот и ручку, предусмотрительно взятые с собой из Конохи, села за стол и выпрямилась. Она улыбнулась, вспомнив, как писала своё первое письмо Конохамару на листочке, вырванном именно из этого блокнота. С того момента столько всего произошло, и теперь Сарада могла с улыбкой оглянуться на прошлую себя, с волнением выводящую буква за буквой своё первое признание. Однако рассказать маме о своей любви тоже оказалось непросто. Начало написалось быстро: «Дорогая мамулечка! Как твои дела? У меня всё нормально. Я добралась без проблем и начала работать. Местные приняли меня хорошо, у нас молодой дружный коллектив учителей». Сарада решила не посвящать маму в детали отношений с некоторыми индивидами ─ зачем волновать её лишний раз. Тем более учитывая, что приятных в общении коллег действительно много. И Йоро, и Нори, и Кэтсу относятся к ней очень доброжелательно, стараются по возможности помочь и подсказать, когда это нужно. Остальные, за исключением Инари и директора, ведут себя нейтрально, без каких-либо негативных проявлений. Ну и про Конохамару, конечно, разговор особый. Сарада мечтательно закатила глаза, воскрешая в памяти приятные моменты их совместного времяпрепровождения. Сейчас она была не на работе, и ничто не мешало окунуться в воспоминания с головой. И лишь необходимость закончить письмо сумела вернуть к реальности. «Это всё хорошо, но как написать об этом маме? ─ Сарада нахмурилась и покрутила ручку пальцами. ─ Она ведь поймёт? Она всегда желала мне только добра и наверняка хотела бы, чтобы я встретила настоящую любовь. Знаешь, после отъезда Конохамару в Суну я почувствовала, что мне его не хватает не только как наставника, а сейчас…» ─ Нет, всё не то, ─ гневно прошипела Сарада и так рьяно стала чиркать бумагу, что чуть не порвала несчастный листик. «А ещё здесь я нашла свою любовь. Нет, так она подумает, что я влюбилась в кого-то из Суны и теперь захочу остаться здесь. Переживать начнёт. ─ Сарада уже было собралась зачиркать и это, но остановилась за мгновение до того, как ручка коснулась черновика. ─ А может, так даже лучше? Ведь, дочитав до конца, она обрадуется, что я выбрала не кого-то из местных, а хорошо знакомого ей надёжного мужчину. Может быть, на контрасте с возможным переездом в Суну непонятно к кому она лучше воспримет мой выбор… Как-то это немного подло ─ использовать на маме такие приёмы, ─ вздохнула Сарада, но писать продолжила: ─ Вернее сказать, поняла, что люблю только его. Конохамару-сэнсэя. Я надеюсь, ты поймешь мои чувства и не станешь осуждать. Он очень заботливый и надёжный, с ним рядом мне так хорошо». Ручка зависла в воздухе над листом, будто запуталась в паутине сомнений. «Так получается слишком сухо, — рассудила про себя Сарада. — Но, боюсь, у меня не получится передать на клочке бумаги всё то, что я испытываю, находясь рядом с ним. Всю ту лавину эмоций и ощущений, что накрывает, стоит ему только коснуться меня». Сарада мечтательно вздохнула, сознание затопили яркие воспоминания. Но она усилием воли развеяла сладкое наваждение. Она чётко видела перед собой цель ─ дописать это несчастное письмо. А погружение в воспоминания было чревато потерей драгоценного времени. «Да и сколько таких моментов у нас ещё будет, надо создавать новые воспоминания здесь и сейчас, а не углубляться в переживания одного и того же снова и снова». Ручка вновь решительно заскользила по бумаге. «И я бы хотела не расставаться с ним никогда. Тебе ведь знакомо это чувство? Наверняка папа не был с мамой и вполовину так нежен, как Конохамару со мной, — подумала она, скривившись. — И он наверняка будет куда более внимательным отцом, нежели мой... И почему я думаю об этом сейчас?» Сарада упёрлась лбом в согнутую в локте руку. Строчки расплывались перед глазами и складывались в до боли знакомую улыбку. Захотелось забыть обо всём в его объятиях, чтобы он сказал, что любит, снова. От осознания того, что расстались они на не самой приятной ноте, болезненно свело скулы. «Может, не стоило так резко комментировать его действия? Все совершают ошибки, а эти слова ─ далеко не самое страшное, что могло произойти. В конце концов, я взрослая девушка и могу сама решать, с кем хочу встречаться. Папа будет против? Ну и пусть! Он вообще имеет право что-то там запрещать, если учесть, насколько мизерный вклад он внёс в моё воспитание?» Сарада подавила в себе желание сейчас же пойти извиняться перед любимым. Она решила отложить этот разговор до завтрашнего утра. А сейчас надо доделать то, что начала. «Стоит ли маме сразу писать про предложение? ─ засомневалась Сарада. ─ Она ведь не знает ни про наши беседы в Конохе, ни про переписку. Для мамы всё это будет выглядеть так, будто мы слишком торопим события. ─ Тут проснулся внутренний скептик: ─ Можно подумать, это не так… Нет! ─ решительно возразила сама себе Сарада и уже не так уверенно добавила: ─ Ну, не совсем... Наши чувства крепли на расстоянии и настаивались в мыслях. А мама подумает, что мы только встретились и уже жениться собрались. Нет, пока лучше об этом промолчать. В следующем письме напишу. А пока... Если увидишь папу, ты не могла бы попытаться объяснить ему, мягко подвести к мысли, что его дочери для полного счастья нужна поддержка и защита любимого человека рядом. Чтобы он привык к этой мысли. А то, вспоминая его реакцию на отношения с Боруто, мне как-то немного боязно сообщать эту новость самой. Не скучай там. Ты и оглянуться не успеешь, как моя миссия закончится. Люблю, целую. Сарада. А теперь спать. Завтра ещё один рабочий день, а послезавтра уже фестиваль. Хорошо хоть не надо ломать голову над тем, что надеть. Спасибо любимому». Сарада убрала письмо в ящик стола, переоделась и легла на футон. Прижимая к себе подушку, она представила, как прижимается к Конохамару, и почти сразу заснула глубоким крепким сном. Ведь за сегодняшний день столько эмоций было пережито, столько волнений пришлось на душу Сарады, это всё её окончательно вымотало. *** А вот Конохамару, наоборот, заснуть никак не удавалось. Он опять предпочёл сбежать, вместо того чтобы поговорить с Сарадой и во всём разобраться. Обнять её, успокоить ─ вот что должен был сделать мужчина, которого она достойна. Несколько раз он порывался вернуться и всякий раз убеждал себя, что это будет выглядеть ещё хуже. Как будто он сам не знает, чего хочет. «К тому же Сарада не попыталась меня задержать. Значит ли это, что сейчас она не хочет меня видеть? Может, она обиделась? Почему-то озвучить свои намерения Саске-сану оказалось проще, нежели самой Сараде. Возможно, я действительно зря высказал всё так торопливо, не посоветовавшись с ней. Но почему-то в тот момент мне показалось правильным обозначить серьёзность своих мыслей в отношении Сарады. Расставить приоритеты. Чтобы Саске-сан знал, что я с ней рядом не просто так. Вдруг он каким-то образом узнал о том, что произошло сегодня утром?» Конохамару закрыл руками раскрасневшееся лицо. Эта мысль мелькнула у него в голове ещё тогда, когда он только увидел Саске. Она казалась невероятной, но, по мнению Конохамару, для отца Сарады не было ничего невозможного. Это уже потом в голову закралось подозрение, что он не был бы таким спокойным, если бы знал о похождениях дочери. Саске, конечно, хорошо умеет держать себя в руках, но ситуация, прямо скажем, из ряда вон выходящая. «Вот бы мне хоть чуть-чуть его выдержки и смелости, ─ вздохнул Конохамару. ─ Но я это я, а Саске-сан ─ суровый и отважный герой Конохи и по совместительству отец моей девушки. Вот уж не думал, что мне предстоит настолько скорая встреча с ним ─ в аккурат после того, как я переспал с его дочерью. Сарада определённо унаследовала от него решительность, упорство и пробирающий до костей взгляд. Я слышал, что девушки часто выбирают вторую половинку, похожую на своего отца, но иногда мне кажется, что Сарада симпатизирует мне именно потому, что у нас с Саске-саном больше различий, чем сходств». Мысли всё носились по кругу с бешеной скоростью, не давая уставшему организму шанса на отдых. В попытках притормозить их хоть немного Конохамару накрыл голову подушкой, но это не особо помогло. Он так и проворочался полночи, переживая в голове события минувшего дня снова и снова, и заснул только ближе к утру. Вместо будильника Конохамару разбудил стук в дверь, раздавшийся именно тогда, когда Саске во сне вызвал его на поединок, чтобы доказать, достоин ли он называться женихом его дочери. Конохамару не без труда разлепил глаза, всё ещё не до конца понимая, где он и что происходит. Проморгавшись и установив наконец связь с реальностью, он удивлённо уставился на часы ─ Инари в такое время обычно ещё спит. А кто ещё, кроме неё, может так настойчиво ломиться к нему в дверь, Конохамару не представлял, но всё равно поплёлся открывать. Каково же было его удивление, когда он увидел на пороге Сараду. По сосредоточенному выражению лица было совершенно непонятно, какое у неё настроение: пришла ли она побить незадачливого жениха или же просто поговорить? ─ Ты рано. Опять не спалось? ─ чуть хриплым после сна голосом поинтересовался Конохамару, жестом приглашая её зайти. ─ Я разбудила? Прости, пожалуйста, ─ опустив глаза, засмущалась Сарада. ─ Я просто хотела поговорить, без свидетелей. В последних словах Конохамару даже почудилось едва различимое презрение. ─ Ерунда. Я же говорил, что можешь приходить в любое время, ─ неловко улыбнулся он и не без некоторых опасений добавил: ─ Я тебя слушаю. ─ Насчёт вчерашнего. ─ Сарада сделала паузу, будто бы собираясь с мыслями. Конохамару заметно напрягся. ─ Тебе не кажется, что прежде, чем просить моей руки у отца, было бы неплохо узнать моё мнение по этому вопросу? Непреклонный взгляд таких любимых тёмных глаз пригвоздил его к месту. Губы пересохли, а язык будто взбунтовался, отказавшись двигаться. Но несмотря на это Конохамару всё же нашёл силы перебороть себя и ответить. А то как же он собрался на ней жениться, если каменеет от одного взгляда? ─ Прости. Я был неправ. Ты дашь мне ещё один шанс? ─ Сарада в ответ лишь приподняла брови. ─ Сарада, любимая, ты выйдешь за меня? В этот раз всё было проще. Возможно, из-за того, что он уже озвучивал эту мысль днём ранее. С трепетом и надеждой он заглянул в манящие омуты её глаз и с облегчением заметил, как взгляд смягчился и стал теплее. Где-то в глубине, на самом дне, мелькнула радостная искорка. ─ Знаешь, когда ты вчера сказал… Это было для меня неожиданно. Очень. Я много размышляла над твоими словами и подумала, что, если ты всё-таки решишься спросить меня, то я соглашусь, но, ─ тут сердце Конохамару пропустило удар, ─ поженимся, только когда вернёмся в Коноху. ─ Ну конечно, ─ с облегчением выдохнул он, ─ как же иначе? С этими словами Конохамару взял Сараду за руку и переплёл свои пальцы с её. По тому, как она сжала его ладонь, Конохамару понял, что девушка тоже нервничала. Он тихонько притянул её ближе. Сарада послушно уткнулась носиком ему в грудь. Он приобнял её за плечи, поцеловал в макушку и прошептал: — Всё будет хорошо.