Президент школьного совета

Где-то ближе к обеду все повылезали из своих нор. Кто-то спокойно вышел, а кто-то с грохотом спустился. Я сейчас о Нике и Юре. Эти двое опять в семейной ссоре. У них отношения — качели. Мы уже привыкли, а для других это что-то непонятное. Почему-то именно сейчас я вспомнила о том, что у нас есть загородный домик. И мой калькулятор в голове подсчитал спальные места, и сделал вывод, что мы можем поехать туда все. Дом небольшой, но почему-то когда заходишь туда — кажется наоборот. — Слушайте, уважаемые, хочу предложить кое-что, — начала я. — Если идти в магазин за продуктами, то идёт Слава. Он жрёт больше всех, — отреагировал Капрал. Все засмеялись. Слава непонимающе хлопал своими ресницами. Он как куколка. — Так, не смешно! Что там за предложение? — выплюнул Морт. — Воу, тише. Я хотела предложить съездить к нам в загородный дом. Что думаете? — К «Нам»? — уточнила Юля. — Да, на этот дом мы скидывались вместе. Так что наш. — Я короче всеми руками — за. Говори, что брать в магазине, и я пошёл, — сказал Юра. — Так ведь Слава, по твоим же словам, больше жрёт, — смотрит на него Кеседи, мол, «несостыковочка». — Он слишком хилый, не донесёт. Другое дело — я. Я сильный, умный, обаятельный, красивый… — перебиваю этого павлина. — Даня, сходишь в магазин? Он скорее проститутку принесёт, чем продукты, — Даня в ответ кивнул и встал со своего места. Вот умница. — Эй! Нет, пойду я. Потому что я — самый сильный, умный… — опять перебиваю парня. — А ты собираешь общую сумку. У тебя тридцать минут, — Юра понял, что если я говорю тридцать, то у него пятнадцать минут. Теперь этого «красавчика» ветром сдуло. — А мы? — спрашивает Лиза. — Что вы? Идите сумки собирать. Я что ли буду это делать? — пафосно села на стуле. Королева кухни, блин. — Чего смотрите? В темпе, — все встали и разбрелись по своим комнатам. Я не исключение. Откопав свою спортивную сумку, которой уже пора на свалку. Но она всё равно выглядит как новая. Никогда не понимала девушек, которые покупают новую сумку каждый месяц лишь потому, что «Она вышла из моды. В этом сезоне, я должна купить другую.» Наверное, если бы такая дама узнала, что моей сумке семь лет, то пришлось бы вызывать скорую помощь. И наверное, ещё полицию, ибо я убила бы человека… Не знаю почему, но диалог с Глебом как-то не строился. Он как будто знает о моей маленькой обиде. Поэтому мы быстро собрали минимум вещей и вынесли сумки в коридор. Кстати, Даня пришёл. Вроде ругать не нужно. Купил всё как в списке. А на такое не каждый способен. Мы сложили все припасы в отдельную сумку, и теперь ждём Даниила, который собирает свой рюкзак. А пока мы его ждали, вернулся Мирон. С порога он не понял, куда это мы собрались и даже немного испугался. — Что за чертовщина? Вы куда насытились, господа? — спросил он и переступил через «стену» из сумок и рюкзаков. — Понимаешь… Так получилось, что мы… Очень опасные преступники… Нас разыскивает Интерпол, мы собрали минимум вещей, и уезжаем в Аргентину… Может быть, прощай, Мирон, — нагнала мраку я. Он поверил каждому моему слову. Но… Дебил, летящий со второго этажа с криками «Я готов к поездке за город!» всё испортил. Как малое дитя. Смеётся, улыбается и чуть об свои же ноги не споткнулся пару раз. — Что? — спросил Даня, когда «долетел» до первого этажа. Все смотрели на него, как на последнего дебила. А Мирон так вообще потерял связь с реальностью. Стоит, завис и думает. — Мирон, приём? Как слышно? — щёлкает пальцами Юра. — Where are you fucking gathered?! I fucked you twerled pussies! — заорал Мирон. — Переведи. Я тупой, — спокойно сказал Юра, обращаясь ко мне. — Он очень рад нас видеть, и хочет нас всех крепко обнять… Ага… — Мирон зло посмотрел на меня. — Успокойся. Мы в загородный домик. Так что можешь не волноваться. Прости, пожалуйста, — виновато опускаю голову. Мирон успокаивается и кивает. А Даня… Даня улетел обратно на второй этаж. — Идите уже. Видеть вас не могу, — он поднимается наверх, а Даня, прижавшись максимально к перилам, спустился вниз. — Думаю, можно ехать. Ехали мы час, а может и больше. Я спала на плече Глеба. Диалог так и не состоялся. Ни я, ни он не можем его начать. Кстати, машину мы украли у Мирона. Думаю, по возвращению домой мне прилетят смачные пиздюли. Деликатес. Рассчитаю на защиту Макса. Хотя, он меня никогда не бил. Все проблемы мы решали диалогом. Я хотела выспаться, но я забыла про то, что нас почти дюжина, и даже Слава с Кеседи едут в багажнике. Нет, мы их туда не затаскивали, они сами туда залезли. И кстати, судя по всему, все рестораны и кафе с романтической обстановкой — всасывают по сравнению с багажником машины Мирона. Сидят там, целуются. Я не против их отношений. А ещё когда мы въехали за территорию города, Даня решил залезть на крышу машины и ехать так. Это самое мудрое решение, которое я слышала. Сидит он такой, махает прохожим, и улыбается, прямо как даун. А люди проходят и крестятся. Чёрт на крыше машины. Так ведь ещё и во всём чёрном. Максим, как и Глеб выступает в роли подушки. Для обеих, и для Юли, и для Лизы. Юра за рулём. Ну, как за рулём… Физически — да, морально — в переписке с Никой, которая сидит справа от него. Логично. Вот смотрю на это всё из-под полуоткрытых век и думаю, такие разные, а дружат. Кретинизм их объединяет. Юра припарковал машину, и мы все вышли. Точнее кто-то спрыгнул, кто-то выполз из багажника, а кто-то просто вышел. Торжественно звоню связкой ключей и пропускаю «гостей» в дом. Включаю свет и отопление. Думаю, за минут двадцать нагреется. Сразу провожу всех по комнатам, только Кеседи и Нику прошу остаться, чтобы разгрузить общие сумки. Последняя комната — наша с Глебом. И о чудо! Появляется что-то похожее на разговор! — Малышка, ты обиделась на меня? Целый день молчишь, — кладёт наши багажи на пол и подходит поближе. — Что я уже такого сделал, что ты меня не любишь? — аккуратно кладёт руки на талию, явно боясь, что буду сопротивляться. Хотя, когда это я в последний раз не давала себя трогать? Ах, да… Полотенце… — Ничего серьёзного… — кладу руки ему на плечи, а он вплотную притягивает к себе. — Кейт, вот не нужно врать. За слепого держать меня не нужно. Давай решим эту проблему и всё. Рассказывай, что случилось? — горячо прошептал он мне куда-то в шею. Вот как тут не рассказать? Я вся такая холодная недотрога, и тут пару касаний и слов, и всё! Поплыла девочка, растаяла. — Ты спал с другими… — тихо прошептала я, ибо мой мозг не проектировал диалог заранее. Что очень зря. — Кто тебе рассказал? — подхватывает меня, залазит на кровать, ложится и меня рядышком кладёт. Обнимает, но только уже так, чтобы я лежала на его руке, которая мнёт копну распущенных волос, а вторая у меня на животе. — И кто кого за слепого держит? Чужие волосы, чужие духи. Не думаю, что ты там всю ночь танцевал, и потому устал. — А что мне ещё остаётся? Мне с головой хватило того, что ты обиделась из-за того, что я стащил с тебя полотенце. Я ведь тебе время даю. — А с беловолосой и её подругами? Что там было? — Резкое ощущение свободы и безнаказанности. Что-то в голову ударило. Я, кажется, уже извинялся за этот косяк, но сделаю это повторно: прости, моя девочка, — нежно целует в губы, я отвечаю на поцелую. Но нашей идиллии помешала младшая сестра Юры. Каседи наверно не ожидала, что «застукает» нас целующимися на постели. Поэтому бесцеремонно открыла дверь, а когда заметила нас, смутилась. Ага, значит то, что она целовалась с Мортом в багажнике — не смущает. — Я… Эм… Короче, идите на первый этаж, мы там кушать с Никой сделали… — закрывает дверь и уходит. — Потом договорим? Или всё-таки сейчас? — спросил Глеб, опускаясь мне на грудь. Вообще-то, это его работа быть подушкой. — А мы не договорили? — глажу его по волосам. Всё-таки, каким бы он козлом не был, я его люблю. Мой любимый козлик. — Я так и не услышал: ты простишь меня или нет? — Я же говорила, что это пустяк. Глупо за такое просить прощение. Я ведь не дурочка ревнивая. — Вот не надо. Я уже представляю, что бы ты сделала с ними, если бы знала, кто они. Так что моя ревнивая дурочка меня простила? — Да, простила. А теперь идём, некультурно заставлять гостей ждать, — немного отпихиваю парня и встаю с кровати. — Ой, я тебя умоляю. Они сейчас и твою, и мою порцию съедят, — тоже встаёт с постели, берёт на руки и несёт к двери. — Покатаемся? — я лишь крепче хватаюсь за его шею.