Чёрт бы тебя побрал, Пак Чимин!

Чимин не знал доподлинно о том, чем и кем он стал, но на уровне подсознания понимал, что не увидит в своей новой жизни розовых пони и жёлтеньких бантиков. Впрочем, это не отменяет того факта, что происходящее так или иначе превзошло все его подозрения и ожидания. Сразу после того, как лобовое стекло разлетелось вдребезги, прошитое пулей, Юнги выскочил из машины, приказав Паку затаиться. — Не хочу, чтобы тебя грохнули в первую же ночь твоей (не)жизни, — пояснил он, вызывая у Чимина резкий приступ паники. И не то чтобы Пак горел желанием до скончания веков тусить в компании этого типа, из рассказа которого становилось понятно, что именно это ему и светило в перспективе, но и умирать как-то энтузиазма не набиралось. Тем временем Мин, грациозно преодолев расстояние между иномаркой и небольшим парком, находящимся недалеко от дороги, сделал едва уловимый жест рукой, после которого, как по волшебству, с деревьев начали сыпаться трупы с сальными волосами и грязной кожей. Все они были с ног до головы в крови, она сочилась из них, вытекая из самых различных частей тела, будто клубничный пирог проткнули ножом, и начинка начала вылезать из обширного пореза на льняную скатерть. — Пф, сопляки, — презрительно отозвался Юнги, повернувшись в сторону Пака. Тот же, с глазами по пять копеек, вцепился в сидение машины, пытаясь побороть рвотный рефлекс и желание грохнуться в обморок третий раз за прошедшие сутки. — Хм, а я уж было забыл, какая ты неженка. Прошу, если есть желание, отойди в кусты, я слишком дорожу своей машиной и ценой на химчистку, — очень верно угадал его мысли Мин. Последовательно сменив цвет лица с ненормально белого на зелёный, Чимин кивнул, убегая в сторону ближайшей растительности и чувствуя, как его внутренности буквально выворачивает наизнанку, сначала один раз, а потом ещё и ещё. … Его рвало долго, в какой-то момент Юнги даже начал волноваться за его здоровье, мысленно сделав заметку не пользоваться столь показушными дисциплинами при Паке. Скупое чувство вины промелькнуло в сознании вампира — стоило догадаться, что если парнишка выглядит как рисовое моти с синдромом отличника, то такие убийственные трюки придутся ему поперёк горла, в прямом и переносном смысле этого слова. Однако, спустя какое-то время, Чимин всё же вышел из облюбованного им местечка, и хотя чисто анатомически это вряд ли было возможно, старшему показалось, что лицо парня приобрело синеватый оттенок. — Ну-ну, спокойствие и только спокойствие, — пробормотал Мин, осторожно прикасаясь к плечу дёргающегося Чимина. — Ты же понимаешь, что, будучи вампиром, на практике увидишь и не такое? — Д-да, но это не значит, что я морально готов. И вообще, это ты во всём виноват! — неожиданно заорал Пак, обличительно тыкая пальцем своему Сиру в плечо. — Если бы не ты, кровопийца проклятый, я бы и дальше жил, как самый обычный студент, пил бы сок и молоко из супермаркетов, и просто, блять, наслаждался бы каждым моментом своего существования! — на смену ступору пришла злость, и теперь зверь, бушующий внутри Чимина, начал, как и свойственно вести себя в таких ситуациях, активно искать виноватого. В другое время Юнги бы лишь посмеялся, но в данный момент ситуация не располагала к промедлениям и требовала решительных действий, а потому Мин, резко подгребая сопротивляющегося Пака к себе, буквально прошипел ему на ухо: — А теперь послушай меня, истеричный ребёнок — я бы и дальше с превеликим удовольствием внимал всему тому, что ты хочешь вывалить на меня, но сейчас, блять, если ты не заметил, не самое подходящее время для выяснения отношений. По тупым выражениям морд этих идиотов, которых я отправил к праотцам, я сразу понял, что на здание, в котором находится офис Князя, напали шабашевцы. Потом, я, само собой, объясню подробнее, но всё, что тебе нужно знать на данный период времени, так это то, что они просто больные ублюдки, возомнившие себя королями мира. Обрисую план дальнейших действий: ты, как послушное Дитя, будешь ждать меня в месте, где есть минимальная вероятность твоего обнаружения. Не думаю, что оно тебе пригодится сегодня, но на всякий случай… — мгновение, и в карман куртки Чимина лёг пистолет. — Хотя у тебя, по-моему, кишка тонка им воспользоваться. В любом случае, запомни: делай всё, что я сказал, и если какой-то ограниченный несётся на тебя с оружием, стреляй не раздумывая. Знаю, это прозвучит кощунственно, но таков этот мир — либо ты, либо тебя. Ладненько, не скучай, у меня ещё есть кое-какие идеи насчёт бесценных шкур членов моей любимой фракции. Оторвавшись от Пака, Юнги ободряюще потрепал того за щёку и, как-то неестественно спружинив от тротуара, направился в сторону здания, отведённого в полное владение Камарильи.

***

Тем временем, в самом небоскрёбе происходило что-то невообразимое. Разъярённый такой фамильярностью со стороны Шабаша Намджун, засучив рукава и вытащив одну из самых мощных пушек в его арсенале, не задумываясь и ничуть не жалея бедную уборщицу, которой, на секундочку, это всё потом отмывать, методично выкашивал одного шабашевца за другим с довольно свирепым выражением на лице. Рядом с ним находился не менее обозлённый Шериф, правая рука Князя и просто «больная сука», как ласково называли его те, кто имел хотя бы малейшее представление о деятельности Сокджина. Прямо сейчас вампир, кровожадно усмехаясь, сносил головы врагов средних размеров тесаком, который, к слову, всегда и всюду таскал с собой. Одну из них, разумеется, в чисто воспитательных целях, он даже приподнял за волосы, чтобы, ехидно улыбнувшись, кинуть ею в, предположительно, одного из инициаторов того безобразия, что творилось в помещении на данный момент. Опешивший от подобной дерзости, тот уж было кинулся на Кима с монтировкой («Даже пушку с собой не принёс, кретин» — думалось Киму в тот момент), когда чья-то сильная рука сдавила его шею, медленно и со вкусом отделяя голову от тела зажатым во второй руке ножом. В следующую секунду, откинув мешающую чёлку с лица, перед Сокджином предстал Юнги, брезгливо пинающий тело куда подальше от своего нового костюма от, предположительно, Армани. Конечно, толку от этого было немного, ибо тот и без того успел порядком перепачкаться в чужой крови, но надежда, как водится, умирает последней. — Какие люди в нашей скромной обители! Мин Юнги собственной персоной, давно не виделись, старичок, — не удержался от небольшой колкости Джин. — Да у меня вот, знаешь ли, ни минутки на визиты — всё дела, дела… — съехидничал Мин в ответ, прекрасно понимая, что Ким, который ему эти дела, собственно, и подсовывал, прекрасно осведомлён о повальном количестве оных в его (не)жизни. — Что же привело тебя сего… — начал было Сокджин, однако был тут же прерван серией выстрелов, раздавшихся прямо у него за спиной. Открывшаяся мужчине картина порядком озадачивала, наталкивая на ряд размышлений: прямо за его спиной, направив пистолет на одного из шабашевцев, который, к слову, перестал дёргаться ещё после шестого выстрела, стоял миловидной внешности мальчишка, нервно покусывающий нижнюю губу. — Чимин?! Что ты тут делаешь? — закричал Юнги, расталкивая дерущихся членов Камарильи и шабашевцев, стоящих у него на пути. Конечно, их состав порядком поредел, ибо Мин прибыл через пару минут после хиленькой кульминации, в общем-то, и без того не особо массовой потасовки, но это не отменяло того факта, что он просил держаться подальше от заварушки, чёрт его дери! — Я же просил тебя затаиться где-то, а не переться в эпицентр, тупица! — Прости, я и правда пытался, но на улице это сделать сложнее, чем в здании. Я хотел спрятаться на крыше, но потом увидел тебя с этим мужчиной, и этого парня, который подкрадывался к нему со спины, и… — оправдывался Пак, виновато смотря на своего Сира, пока Ким пытался врубиться в происходящее. — Наивный ребёнок… — засмеялся Юнги. — Этот дурак с бейсбольной битой в руке ничего бы не сделал Джину, более того, я видел, как один из стажёров держал его на прицеле. Но, тем не менее, это было неплохо, должен признать, что я приятно удивлён тем, что у тебя вообще хватило духу взять в руки оружие, не говоря уже о том, чтобы воспользоваться им по назначению. — Это вообще кто? — не выдержал Ким, откровенно пялясь на Чимина, который от такого пристального внимания невольно поёжился. — А это, мой древний друг, причина, по которой я решил навестить Князя этой ночью. Можно просто Пак Чимин. Сокджин какое-то время сосредоточенно всматривался в лицо юного каинита, после чего оглушительно рассмеялся. Битва тем временем потихоньку начала сходить на нет, так что тот мог бросить всё своё внимание на собеседников, не опасаясь того, что кто-то захочет «по-дружески» тыкнуть в него ножом. — Глазам своим не верю, у Мин Юнги появилось Дитя? Как же ты, самый эгоцентричный вампир за всю историю вплоть от Каина, смог допустить такую оплошность? — Это долгая история, и я хотел бы рассказать её Князю лично, в более уютной обстановке, не боясь наступить на чьи-то кишки. — Ох, само собой, но я думаю, что он не сможет принять тебя сегодня. Сам понимаешь, нужно устранять весь этот бедлам, что учинили шабашевцы. — Ах, ну что ты, ради Мина и его очаровательного Дитя я ненадолго отложу все насущные дела. Ким Намджун как, впрочем, и всегда, незаметно подкрался к беседующим, а, зная его уровень владения дисциплинами, можно было и вовсе предположить, что он всё это время подслушивал их разговор, воспользовавшись Доминированием. Степенно подойдя поближе, Князь словил полный обожания и молчаливого повиновения взгляд от Сокджина, немного настороженный от Юнги, и откровенно паникующий — от новообращённого Чимина. — Пройдём в мой кабинет, Юнги. Джин пока присмотрит за твоим каинитом. Кивнув, Мин, со скоростью торпеды возвращая себя в привычное нечитаемое состояние, медленно прошёл в как нельзя вовремя подъехавший лифт вместе с Намом, который чуть не грохнулся по дороге, поскользнувшись на чьих-то внутренностях, уродливой кляксой валяющихся на полу. — Итак, Чимин, верно? Пока эти супер серьёзные дяденьки будут разговаривать о всяких нудных тонкостях, предлагаю расслабиться и отойти от этой отвратительной бойни за чашечкой крови, — обратился к Паку Сокджин, лучезарно улыбаясь. Услышав последний пункт, Чимин невольно поперхнулся, что не укрылось от внимательного к мелочам Кима: — Только не говори, что Юнги до сих пор не напоил тебя кровью — это было бы очень грубо с его стороны, хотя, если подумать, этот чурбан никогда не отличался хорошими манерами. — Но он действительно не поил меня, и, признаться, я не уверен, что хочу. — Не выйдет, малыш, — мягко улыбнулся Джин. — Без крови ты, конечно, не умрёшь, но будешь невероятно немощным и не сможешь использовать свои вампирские способности по максимуму. — Что за способности? Ким усмехнулся и вместо ответа неожиданно вскинул кисть руки, скрещивая пальцы в особой, только ему понятной комбинации. И всё бы ничего, но сразу после этого за его спиной появился… волк? Абсолютно белый, с красными, наполненными первобытной злобой глазами, зверь внимательно оглядел помещение, после чего, коротко рыкнув, кинулся на одного из шабашевцев, еле слышно скулившего от боли и до сих пор валяющегося на полу. Орудуя мощными клыками, волк раздирал несчастного на мелкие лоскутки, под дикие вопли медленно лишая жизни незадачливого вампира. Когда же от раздираемого осталась лишь кроваво-красная каша, зверь, плотоядно облизнувшись, исчез, растворившись в воздухе так же неуловимо, как и появившись. — Вот что это за способности, Чимин. Ты, конечно, не сможешь призывать животных, так как принадлежишь к другому клану, но у вас тоже немало прикольных способностей, можешь мне поверить. — К-клану? Что это вообще такое? — недоумевал Пак. — О, святой Каин, чем этот охламон с тобой занимался всё это время? В шашки играл? Насколько нужно наплевать на развитие своего Дитя, чтобы не рассказать ему о кланах? — Ну… У нас было мало времени, чтобы поговорить об этом… — начал Чимин. — Ладно. Это не важно. Зато, кажется, я знаю, о чём буду беседовать с тобой следующие полчаса… … Спустя обозначенное время у Пака медленно, но верно начала ехать крыша. Сокджин попытался рассказать ему как можно больше про фракции, иерархию, природу вампиров и кланы, которых, как понял Чим, всего семь, и каждый из них со своими особенностями из-за того, что проклятие рода отразилось на всех потомках Каина по разному. Бруха, к примеру, имели свойство легко слетать с катушек и были главными бунтарями и подстрекателями. Гангрелы же, напротив, научились уживаться со своим Зверем и получили возможность призывать животных, а так же частично или полностью трансформироваться в монстров. Малкавианы были помешанными — каждый из них страдал каким-либо психическим расстройством, но при этом они все обладали колоссальной чувствительностью и невероятным чутьём. Тореадоры считались эстетами, больше всего походили на людей и ценили творчество, Вентру, которыми, собственно, являлись Намджун, Юнги и, соответственно, Чимин, были прирождёнными манипуляторами и лидерами, Носферату — мастерами по откапыванию информации, вместе с тем, однако, жутко уродливыми, а Тремер — самыми загадочными и таинственными вампирами из всех, так как были рождены не от стандартного ритуала обращения. Пытаясь сублимировать полученную информацию, Пак не заметил, как за его спиной оказался Юнги, очевидно, закончивший свой мегасекретный разговор с Намджуном. — Пойдём, Чимин. Князь хочет поговорить с тобой лично.