Служанка из Зазеркалья

Вечер пахнул лёгкой прохладой. Ветерок невесомо пробежался по киноварно-алой листве клёна Гиналла. Серёжки клёна задребезжали, покачнулись, распространяя сладковатый аромат. Пурпурные и розовые краски неба чередовались тонкими пушистыми слоями облаков. Оранжевые лучи солнца грели землю и траву лениво, будто зная, что им скоро предстоит укрыться под сводом горизонта. Закаты в Тир на Лиа были всегда завораживающими, сколько бы столетий не довелось прожить представителям Народа Ольх, все они неизменно замирали перед этим чудом природы, словно видя в первый раз. Беседки в садах дворца Карантира были спроектированы с учётом особенностей падения солнечных лучей в разное время суток. Были беседки «рассветные», «закатные», «ночные» и «полуденные». Каждая из них предназначалась для пребывания в определённое время суток, в соответствии с этим располагались и разнообразные растения, дабы приумножить красоту небосвода. Клён Гиналла своими красными листьями прекрасно дополнял пейзажи закатов. Рассветы оттеняли белые, круглогодично цветущие благодаря магии, яблони и вишни. Краски полудня украшали ивы. А в лунные ночи по-особенному загадочно смотрелись ветви дубов, украшенные волшебными фонариками. Для другого времени суток считалось правильным совершать прогулки среди нежных ольх. Колонны закатной беседки были вымощены из снежно-белого мрамора, а крыша из золотистой стеклянной мозаики. Строение казалось хрупким, почти прозрачным, но это было лишь иллюзией. На самом деле, сложно было найти среди всех миров более крепких и долговечных конструкций, чем в эльфийской архитектуре. Карантир с мягкой улыбкой на устах наблюдал за тем, как к нему не идёт, а словно плывёт по зелёной траве, будто лебедица, стройная эльфийка. Ей исполнилось чуть больше сотни лет, а она всё ещё казалась, благодаря лёгкой походке и гибкому телу, обманчиво юной. И только цепкий, твёрдый взгляд изумрудных глаз мог выдать её возраст. Эльфийка вместо приветствия невесомо коснулась своими устами его тонких губ, а затем быстро нырнула в объятия беседки, оставляя за собой шлейф аромата розового масла. — Спасибо за приглашение, мой милый Карантир, — эльфийка уютно устроилась в отороченном золотистым бархатом кресле. Эта женщина была одной из немногих, кому чародей позволял такое фривольное отношение к своей персоне. Давно, словно в прошлой жизни, когда ему было шестнадцать, она была первой, кто подарил ему уроки искусства любви. Первый опыт. Первая наивная и даже глуповатая влюблённость, прошедшая так же внезапно и легко, как и началась. — Рад тебя видеть, Амандриль, — Навигатор расположился на соседней софе, поправляя на коленях складки лазурного, под цвет его глаз, шёлка камзола. Присутствие бывшей возлюбленной необъяснимо заставляло его приосаниться и стараться выглядеть не менее достойно, чем она. — Давно ты не приглашал меня в свою резиденцию. Я уже и позабыла как это бывает. — Много дел. Последний год я занимаю пост Главного Помощника Короля, сама знаешь. Это накладывает определённые обязательства. — Понимаю, дорогой Карантир. Прекрасно понимаю, — Аман поигрывала тонкими пальцами с каштановым локоном у самого ушка, — Я и сама часто бываю занята, чудом выкроила вечер для тебя. Извини за моё любопытство. — Спрашивай, Амандриль — Чародей догадывался, какой вопрос женщина хочет задать. — До меня дошли слухи, что ты недавно обзавёлся новой игрушкой. Это правда? — Разумеется. Хочешь взглянуть? — эльфийка качнула головой вперёд, выражая согласие. Карантир подал знак слуге. — Я знал, что ты попросишь. Поэтому специальным образом подготовился. Он открыл перед взором подруги малахитовый ларец. Изумруд глаз Аман блеснул удивлением, непониманием, а потом, когда она догадалась, что он хочет ей предложить, предвкушением. Предвкушением занятной игры. В ларце лежали иглы. — Извращенец! — она заливисто рассмеялась, добавив, — В хорошем смысле этого слова. Мне говорили, ты не разрешаешь никому трогать свою рабыню. — Тебе можно, Амандриль. Главное, не переусердствуй. — Обижаешь, мой дорогой. Как можно? Только пусть это останется между нами, мне не нужны новые сплетни. Боюсь, Нитраль может неправильно понять, если узнает. — Мы ему ничего не расскажем, — компанейски подмигнул женщине Генерал Дикой Охоты.

***

Карантир прекрасно помнил все тонкости душевной организации Амандриль. Он знал о многих её занятных слабостях. Например, о том, что эльфийка просто обожала разнообразить свою жизнь новым сексуальным опытом. Моногамия ей была явно чужда. Дворянка обожала обольщать видных эльфийских мужчин. Как правило, её связи не имели долгосрочный характер. Карантир был тому редким исключением. Аман обожала охотиться за новыми яркими эмоциями, при этом часто ступая по тонкому льду. Однажды, через несколько лет после окончания романа с Карантиром, она попала в неприятности. Удивительно, но она умудрилась вляпаться в историю с преследованием чрезвычайно мстительного и ревнивого эльфа из Тир на Виэлл. Представители Народа Ольх почти не страдали от ревности по отношению друг к другу, но Аман случайно нашла исключение из правил. Неизвестно чем могла бы закончиться эта история, если бы Навигатор не решил вмешаться и не убил на дуэли наглеца. Ему сделать это было не сложно. А у эльфийки перед ним появился «должок». Она прекрасно об этом помнила. Сегодня Карантир решил попросить об уплате долга. Услуга за услугу. Катерина тихонько вошла на порог беседки, учтиво поклонилась эльфам. Каждое движение вызывало у неё лёгкий дискомфорт, но, помимо него, возбуждение. Виной тому был замысловатый бандаж, который загодя сплёл Карантир перед приходом подруги. Алые хлопковые верёвки переплетались друг с другом, образовывая некое подобие эротического одеяния. Пока фигуру ведьмы скрывала мантия, бандажа не было видно. Но вот Навигатор жестом руки приказал колдунье избавиться от одеяния. Аман восхищённо вздохнула, разглядывая узоры вязи. Техника выполнения была на высоте. Эльфийка попросила девушку подойти ближе и встать перед ней на колени. Аварит послушно выполнила просьбу. Ведьма училась презирать стыд и отрицать позор, чтобы держаться с достоинством в любой ситуации. Так её учил эльф. За то время, что Катя прожила в своём родном мире, она успела пропитать своё сознание тонной комплексов, в каких-то случаях вполне объяснимых, а в каких-то крайне неоправданных. Понятия о стыде и морали вдалбливали в неё люди со школьной скамьи, с экранов мониторов и страниц печатных изданий. В мире же Aen Elle многие подобные понятия казались просто безумными и странными. «Легко держаться уверенно и горделиво когда ты блистаешь в бальном платье и мерцающей тиаре, куда сложнее это сделать, стоя на городской площади обнажённой и униженной. Но ты должна уметь и это», — говорил он ей. Карантир довольно усмехнулся, пока что он был доволен выдержкой рабыни, она демонстрировала абсолютное спокойствие. — Не думала, что ты так далеко зайдёшь в своем увлечении. Как я и предполагала ранее, ты со временем только укоренился в своей страсти к ощущению власти. Ты подобрал для этого миловидную игрушку. Какая забавная девочка, — Амандриль легонько ухватила, а потом немного сжала сосок Аварит. Затем попросила рабыню развернуться к ней спиной. — Я знал, что тебе она понравится. — Ты хорошо её воспитал. Послушная. Всё-таки я прихожу к мысли о том, что dhoine в чём-то похожи на кошек. Помнишь, я рассказывала, как мне однажды подарили пушистого офирского котика с шёрсткой персикового цвета? Такой красавец был, хоть и с плоской мордочкой. Его не стали сначала кастрировать, чтобы в будущем была возможность скрещивать с другими породами. О Боги, если бы я знала, какие проблемы мне принесёт этот ужасный кот! Он наводил ужас на всё имение: ободрал мебель, воровал с кухни рыбу, умудрился пометить даже мою кровать! Я хотела решить этот вопрос кастрацией, думала, что теперь-то нахал успокоится. Нет! Он стал бросаться на слуг и раздирать в кровь их пятки, задушил всех крольчат в маточниках. Его пришлось утопить. Зато теперь могу похвастаться: на этот раз я выбрала милую белую кошечку. С ней нет никаких проблем: никакой вони, никакой разодранной мебели, она даже коготки не выпускает. Теперь эта кошечка спит у меня в ногах и питается лучшим кормом. Меня она просто обожает. Знает, чья рука кормит. Так же и с dhoine. Их мужчины просто ужасны, я и теоретически представить не могу такой ситуации, чтобы из них могло получиться что-то дельное, про их внешний вид я вообще молчу, это — отдельная история. А вот самочки их вида вполне ничего, годятся для содержания в домашних условиях. — Согласен, — Карантир направлял руки Аман, обучая её тонкостям обращения с иголками. Медицинские иголки были со стороны колпачка украшены крохотными оранжевыми цветочками садовых роз. Остриё иглы легко пронзало кожу спины рабыни, а потом на расстоянии около сантиметра от места прокола остриё выходило на поверхность. Катерина за всё время даже не повела плечом, боль была сначала резкой и кратковременной, а затем почти незаметной. Эльфийка украсила спину рабыни больше, чем дюжиной игл. — Смотри не задень мышцы, это будет выглядеть не так изящно, как хотелось бы, — попросил подругу Карантир. — Даже не шевелится. Ей совсем не больно? — Я учу её стойко переносить боль. Пусть как раз тренируется. — Дорогой мой Карантир, это правда, что ты её пускаешь в свою постель? — Аман загадочно улыбнулась, Навигатор прекрасно понимал, почему это заинтересовало бывшую возлюбленную. Эльфийка обожала проверять на достоверность любые сплетни Двора. — Бывает. Когда устаю от ханжества в постели девушек Ольх. — На тебя мне уже успели нажаловаться. Последней недовольной была Лунная. Не всем приходятся по душе твоя любовь к доминированию в сексе, — Аман не могла не упомянуть в язвительной форме предпочтения Навигатора. Его интересы она не шибко разделяла, хоть и считала немного забавными. Но ему было всё равно. Карантиру эта особенность не казалась постыдной. Если кому-то не нравится такое обращение: он никого насильно в кровать не тащит. Ну, разве что кроме Аварит. Временами насильно, потому как она сама зачастую очень даже не против. Девушка на удивление хорошо ему подходила в сексе, он быстро заметил, что ведьму безумно возбуждает подчинение своему господину. За последнее время он так к этому привык, что обленился соблазнять эльфиек. Причина была проста: тратишь время, силы на знакомства и скучные разговоры, а стоит остаться наедине, так обнаруживаешь, что очередной эльфийке нужен особо ласковый подход и непонятная осторожность, ещё куча комплиментов. А каков результат? Секс на один раз ни о чём. Это утомляет. Зачем искать то, что и так есть в шаговой доступности, да ещё и в лучшем исполнении? Карантир приподнял Аварит за подмышки и усадил к себе на правое колено. Девушка громко вздохнула, по её телу прошла лёгкая дрожь, когда он принялся гладить её спину в местах проколов. Ей было приятно. Он зацепил атласную ленту за колпачки верхних двух игл между лопатками колдуньи и принялся осторожно, шаг за шагом, создавать корсетное плетение. Любое неосторожное движение могло сбить всю красоту. Когда «корсет» был готов, он завязал снизу милый бантик. — У меня будет к тебе просьба, Амандриль. Ты, наверное, догадывалась, что я позвал тебя не просто так. — Разумеется, дорогой. Я вся во внимании. — Мне нужно, чтобы ты достала биологический материал Мирита. Я слышал, что ты уже успела с ним познакомиться поближе. Думаю, эта задачка не составит для тебя большого труда, — Карантир поглаживал шею рабыни, любуясь своими творениями на её теле: татуировкой, бандажом и «корсетом». — Хочешь убедиться в том, что он действительно является биологическим потомком Ауберона? — Верно, — солгал Карантир.