Убийца яутжа

Утром я проснулась одна. Я не помнила, как ушёл Киан’дэ, но он оставил после себя починенную дверь и легкую ломоту во всем теле. Я тяжело встала, охнула и подержала руку на пояснице. Сегодня суббота, выходной день. К счастью для меня, иначе я бы проспала рабочий день. Я поднялась с кровати, медленно направляясь в ванную. Там из зеркала глянуло бледное нечто, отдаленно напоминавшее меня. Я вздохнула и попыталась пригладить вьющиеся волосы. Тщетно! После вчерашнего душа они закудрявились ещё сильнее. Я умылась, заправила кровать, оглядела погром в кухне… частично устраненный хищником, и немного прибралась там. Погода стояла отличная, и я решила пойти прогуляться. Натянула спортивный костюм, шапку, куртку и ботинки, и, заперев дверь на ключ, сбежала вниз по лестнице. Вопреки ожиданию, снег стаял, вовсю светило солнце, и как будто стояла поздняя осень. Людей на улице было ещё немного, но те, что были, шли по своим делам и на меня не смотрели. Я направилась в бакалейную лавку, при ней хозяин держал небольшое кафе. Туда-то мне и надо.

***

Киан’дэ пятью часами раньше, ещё под покровом ночи, бесшумно поднялся с постели, оделся и ушёл, облачившись в броню. Он иногда поглядывал на спящую Ренату, думая, что его несдержанность станет новым поводом для беспокойства. Все последующие дни нужно держаться от неё подальше. Ни он, ни она себя сдержать явно не могут, да и кто может? Киан’дэ видел, как даже опытные Охотники теряют голову в такое время. Он выскользнул из дома, уверенно двигаясь по темным улицам и активируя камуфляж. Вовремя: полицейский патруль как раз проехал мимо, медленно освещая фарами стену. Здесь о безопасности следили куда лучше, чем в Касл-Рок. Он быстро взбежал по стене, перемахнул через неё и оказался за пределами города. Когда огни ночного Локвуда остались позади, Киан’дэ спокойно пошёл в сторону своего лагеря. Боль в боку немного давала о себе знать, но он знал, что эта рана затянется быстро — дня за четыре, особенно когда его организм сам отлично лечит себя. Он невольно вспомнил об уманке, и снова его захлестнули воспоминания, но уже о прошлом. Тоже было брачное время, многие Охотники даже отошли от дел и отказались от добычи трофеев, начав борьбу за женщин. Но у Киан’дэ не было времени буквально ни на что. Один приказ сыпался за другим, было время переворота: Старейшины убирали неугодных охотников дальних рубежей, набиравших мощь, боясь, что однажды они отделятся в новый сильный клан. Киан’дэ был в своей крохотной комнатке с чрезвычайно аскетичной обстановкой, выделенной ему Старейшиной. На серых стенах не было ни одного трофея. Спал Киан’дэ на уже продавленном от времени футоне, доставшемся ему от другого хозяина. На прикрученной к стене столешнице лежали его маска, кнуты, длинные ножи и крюки — все необходимое вооружение. Помимо всего этого, комната была пуста. Но Киан’дэ научился покорности и был неприхотлив. Он быстро вооружился, покрыл голову маской и уверенно вышел из комнаты, чтобы отправиться по делу Старейшины. … В дом своей очередной жертвы он приехал на спидере, не таясь. Сошёл с него, направившись по ряду высоких ступенек к просторному дому. Но двери охраняли две женщины-воительницы, облачённые в боевые доспехи первой крови. Они быстро распознали в посетителе киллера по меткам на маске. — К’хан, тебя тут никто не ждал, — грубовато произнесла одна из них. — Покинь это место. Вторая смерила его взглядом зелёных глаз. Киан’дэ молча активировал на ручном компьютере послание от Старейшины, прозвучавшее в утренней тишине, и воительницы переглянулись. — Значит, ты не к нашей госпоже Со’Ре? Киан’дэ покачал головой. У него был приказ устранить другого яутжа. — Все равно, туда нельзя, — тихо сказала первая. — Она занята. Если ты пришёл за головой Охотника, подожди здесь. Он даст тебе честный бой. Киан’дэ закатил глаза, но послушался. Самки были особой кастой, их уважали и ценили, поскольку их было меньше, чем самцов. Киан’дэ присел на ступени, глядя на землю, и замер. И сколько ему так ждать? Час? Два? Он уже пожалел, что не ворвался в дом. Но Старейшина приказал обойтись без лишних жертв. — А он хорош собой, — произнесла лукаво вторая воительница. — Со’Ре здорово с ним повезло. Киан’дэ хмыкнул, поняв, что хищницы ведут разговор о Матамуре, том самом яутжа, которого он должен устранить. — Он почетный Охотник, очень сильный самец. Он даст хорошее потомство. — Первая бросила взгляд на Киан’дэ. — Не знаю, чего ты ждёшь, убийца, наверное, своей смерти. Киан’дэ даже не пошевелился. Он все так же скучающе смотрел перед собой. Вламываться в дом женщины-яутжа, покорной Старейшине, нельзя: она сама почетная самка, за это его и убить могут. — Впрочем, можешь ждать. Они ещё долго там пробудут. — И девушки засмеялись. — В брачный-то период. Знали, чертовки, что ему всё запрещено! Но Киан’дэ был что скала: невозмутим и внешне спокоен. Хотя внутренний кровожадный голос просил расправы над юными воительницами. — Иди домой! — продолжала надрываться вторая. — Он с одного удара снесет твою башку. — Интересно, что там, под маской, краснорожий? — Ты что же, прячешься, потому что страшный, как каиндэ амедха?! — Или трусишь показать свое лицо врагу?! Киан’дэ мало тронули эти замечания. Что взять с глупых юнцов. Он достал из ножен на поясе длинный изогнутый нож, ловко переворачивая его в руке и сосредотачиваясь на том, как оба солнца играют бликами на лезвии. — Ты не иначе решил поразить нас своими фокусами. — Надеюсь, ты взял с собой что-то поприличнее ножа? Таким ты с Матамурой не справишься. Прошло ещё полчаса насмешек и шуток. Но Киан’дэ поднялся, только услышав, как открывается дверной засов. На площадку вышла невероятной красоты взрослая охотница, Кровавая с не меньшим количеством заслуг и трофеев, чем у самого Матамуры, высокого сильного Охотника. Он нахмурил надбровные дуги, завидев фигуру в чёрном на ступенях дома, залитого солнцем. — Это тебя послали Старейшины? — хмыкнул он. — Прости, прекрасная Со’Ра. Они послали тебя ликвидировать меня, к’хан?! И ты пришёл прямо так?! Прямо сюда?! У тебя хватило наглости? Или храбрости? К’хан невозмутимо поднялся со ступенек, наклонив голову в маске вбок и разглядывая противника. Охотник замер на верхней ступени возле Со’Ры. Женщина с интересом взглянула на Киан’дэ, скользнув по фигуре, закутанной в чёрное. — Дам тебе последний шанс. Возвращайся к Старейшине и передай ему, что… Но что именно Киан’дэ должен передать, никто не услышал. Резко замахиваясь, к’хан молниеносно метнул нож, вонзившийся по рукоять прямо в лоб Матамуры. Изогнутый кончик клинка вышел на затылке. Выплюнув сгусток зеленой крови и заклокотав, Охотник тяжело упал на ступени и покатился по ним, замирая внизу и раскинув руки. В воздухе разлилась тишина, а Со’Ра дала знак двум воительницам, собиравшимся атаковать убийцу, и продолжила смотреть, как Киан’дэ переворачивает на спину Охотника, спокойно упирается ногой в его могучую грудь и легко вытаскивает из прочного черепа свой нож. Он невозмутимо вытер лезвие от крови об одежды Охотника и поднял глаза, только когда женщина окликнула его: — Это ты — ультрак’хан, о котором я так много слышала? Киан’дэ выпрямился, буравя Со’Ру взглядом. — Говорят, ты убил уже сто четырнадцать наших братьев и сестёр. И что тебе в ремесле равных почти нет. Со’Ра была великолепна. Чешуйчатая кожа редкого голубого отлива спорила красотой с серыми глазами. Изящные изогнутые жвалы белого цвета были украшены золотыми кольцами и жемчугом с Земли. Длинные валары искусное убраны золотым обручем. Воительницы поражено слушали свою наставницу, явно недоумевая. — Приглашаю тебя в свой дом, к’хан, — Со’Ра с улыбкой слегка склонила голову, что было жестом великой снисходительности. — В нем ты желанный гость. Прошу, проходи. Она интересовалась всеми сильными и достойными самцами, и очень часто была замечена даже в связях с Дурной Кровью, но из-за красоты своей, плодовитости и мастерства Охотницы Старейшина все спускал ей с рук. Тем не менее, киллер снял со спины крюк и, подняв мертвого Охотника за валары, легко, с одного удара, срезал его голову и сложил ее в кожаный мешок. После чего молча удалился.

***

— Эй, Рената! Мои знакомые и заодно — самые ближайшие к моему дому соседи, брат и сестра-двойняшки, махнули мне рукой из-за стола. Джоэль и Эрик, оба черноволосые, смуглые, со смеющимися темными глазами. — Привет, — я подсела к ним. — Не помешала? — Нет! — улыбнулась Джоэль, пожав хрупкими плечами. — А мы тут недавно о тебе вспоминали. Давно тебя не видели. — О. — Я смутилась. — Да как-то не получалось встретиться. — Хорошо, что наконец увиделись, — сказал Эрик, улыбнувшись мне. — Так, Джоэль, значит, паштет? — Да. И яйца. — И кофе. Двойняшки живо беседовали друг с другом, а я задумчиво посмотрела в окно. Занятно. Сейчас я среди людей, среди своих. Но подобно призраку, меня ночами посещает угнетатель и убийца-хищник. Узнай это другие, и меня просто линчуют. Жаль, что судьба свела меня с Киан’дэ. Я совсем запуталась в его чувствах к нему. Они были благословением небес и проклятием. Мой сильный покровитель был и самым главным источником опасности… И к сожалению, как бы я не хотела сейчас ощутить его рядом, не может быть такого, чтобы мы в это тихое утро были вместе. Меня на секунду охватила тоска. — Что с тобой? Ты невесёлая, — заметил Эрик, осторожно касаясь моего плеча. Я вздрогнула. — Да устала наверно! — спохватилась я. — Ребята, как неделя прошла? Мы начали разговор о том, о сём, затем нам принесли завтрак. Темы сами собой возникали. И вот Эрик говорит: — Следопыт местный, Такер, ходит охотиться на оленей в лес. Так вот он говорит, что видел следы яутжа прямо у стены. — Да, я тоже что-то такое слышала, — сказала я поспешно, пряча глаза. — Да выдумывает он все! — хмыкнула Джоэль. — Если рядом хищники, значит, мы бы их все равно увидели! К тому же, до Отбора ещё два месяца. Ну чего им тут делать? Да, действительно. Я взмолилась, чтобы мы переменили тему, и это случилось. — Сегодня День Города, — осторожно напомнил Эрик. — Джоэль выступает, а я — в группе поддержки. — Ого! Джоэль, а что ты будешь делать? — Я пою, — сказала девушка, пережевывая тост. — Притом со своей группой. — Здорово! Обязательно приду тебя послушать. — Пойдём вместе? — вдруг спросил Эрик. Я встретилась с его темными глазами, но неожиданно вспомнила прямой стальной взгляд алых глаз Киан’дэ и вздрогнула. — Н-ну… Во мне началась борьба. Столько времени я не проводила в обществе друзей. Людей. Киан’дэ вряд ли придёт сегодня. В любом случае, плохих намерений у меня нет. — Да, конечно. — Улыбнулась я двойняшкам. — Конечно, пошли. Поддержим Джоэль. — Я подойду к твоему дому в семь часов. — Эрик просиял. — Окей! Остаток дня я провела спокойно. Убралась дома, приняла душ, привела в порядок разгромленную спальню и оттерла едкую кровь хищника с пола. Но вот запах его из дома просто так не выветривался. Он осел в моей коже, волосах, вещах. Я открыла форточки, но все было бесполезно. Густое феромоновое облако подобно духам забилось в нос и напоминало о Киан’дэ. Я почистила зубы, расчесалась непослушные волосы и переоделась в чёрный свитер и черные тёплые брюки с высоким поясом. Застегнув кожаный ремень на талии, я осторожно натянула на голову шапку и услышала стук в заднюю дверь. Эрик на пороге улыбнулся мне, в руках он держал, что было для меня неожиданно, небольшую бутылку вина, рассчитанную на двоих. — Эрик? Я уже готова, привет! Проходи. Я пригласила мужчину в дом. Он кивнул и прошёл на кухню, отдавая мне вино. — Неудобно без всего как-то… — сказал он смущенно. — Это Джоэль выбирала. Под свой вкус. — Ага. Спасибо! Я опустила бутылку на стол. — Подожди здесь. Сейчас только надену куртку. Я убежала в спальню и из шкафа достала удлиненную курточку с высоким воротником из нежного меха кролика. Застегнувшись на все пуговицы и обувшись, я вышла к Эрику. Он был, надо признаться, очень симпатичен. Приятное смуглое лицо с волевым подбородком, темные миндалевидные глаза. Волнистые черные волосы расчесаны на пробор, а ещё он очень улыбчив и вообще кажется славным парнем. Я немного смутилась, поняв, что слишком долго разглядываю его. — Ну, пошли? Я заперла дом на ключ и спустилась по лестнице. Эрик поежился. — Холодает. — Да! Он осмотрелся по сторонам и хмыкнул. — И не страшно тут тебе одной живётся? — Он кивнул на стену. — Ты прямо возле неё… — Нет, чего бояться. Тут все время по ночам патруль. Да и вы с Джоэль живете в пяти минутах ходьбы. Эрик подставил мне локоть, предлагая взяться за него. Такой простой человеческий жест заставил меня невольно сжаться и обдумать свои действия. Эрик смутился. — Извини, если чем-то тебя… — Что ты! Все хорошо! — спохватилась я. — Прости, это личное. Я… — Не объясняй, — Эрик улыбнулся и взъерошил волосы. — Ладно, пошли, скоро праздник начнётся. Мы шли по улицам, беседуя. Эрик легко касался моего плеча своим, сунув руки в карманы и кутаясь в пальто. Людей на площади собралось много, все были в отличном настроении. Украшенная флажками улица была также освещена фонарями, в центре возвели невысокую сцену, а небольшие палатки с горячей едой и напитками стояли по краю площади. — Какие вы молодцы, — протянула я. — В Касл-Рок давно ничего такого не устраивали. — А у нас — каждый год, — Эрик нашёл ладонью мою руку и повёл меня к сцене. — Пойдём к Джоэль, хочу пожелать ей удачи. Я невольно заозиралась. Странное чувство. Я будто бы испугалась за Эрика. Вдруг прямо сейчас незримый хищник наблюдает за нами? Что он подумает? Может, мне стоит избегать людей, не сближаться с ними, чтобы не разозлить Киан’дэ? Глупости. Я поспешила за мужчиной, заметив у сцены его сестру с гитарной лентой на плече. — О, так ты на гитаре играешь? Здорово! — Она круто играет, — сказал Эрик, чмокнув сестру в лоб. — Давай, повесели нас, чтоб мы потанцевали. — Сделаем! — подмигнула Джоэль. А я вздохнула, снова озираясь. Может, зря я все это затеяла?