Perfect

      Воспоминания оставляют неизгладимый отпечаток в подсознании, формирующемся с годами. Они приносят опыт и смирение перед некоторыми аспектами жизни, которые человек не может контролировать. Словно у него в руках разносортный пазл будущего, но он не может собрать его воедино. Даже если знает, что этот кусочек идеально подходит вот тому, немного потрёпанному невзгодами осколку чьей-то души. У него есть всё, кроме уверенности, что всё может быть так просто.       Гарри старался набраться этой уверенности. Хранить воспоминания о школе, где искренне ненавидел своего врага. Старался не забывать, что тот — очень сложный человек. Способный на жульничество, манипуляцию ради достижения желаемого. Никого не спрашивая и не оправдываясь. Он пытался помнить, чтобы быть честным перед своей любовью к этому человеку. Может, поэтому он так долго страшился поверить в ответные чувства. Рука так и тянулась схватить Малфоя в охапку и больше никуда не отпускать, в то время, как разум боялся верить, что тот не начнёт вырываться и унижать его за подобные импульсы. И даже сейчас, когда он чувствует, что этот змеёныш принадлежит только ему, его не оставляют сомнения, что это обман его подсознания, давшего сбой, когда тот паренёк из воспоминаний мирно засыпал у него под боком.       — Нужно поскорее узнать, что он скрывает и покончить с этим, — говорил сам себе Поттер, сидя в своём кабинете и вспоминая, как трудно было вернуться в реальность и пойти на работу, оставив Малфоя в их спальне. — Вот именно, пока я не знаю того, что все от меня так тщательно прячут, не смогу поверить, что это всё не моя фантазия.       Он продолжал накручивать себя, хоть и не чувствовал, что способен долго злиться на любимого за что-либо. Эти отношения были настолько тёплыми и долгожданными, что будущее без блондина казалось невозможным. Он знал Драко, можно сказать, с детства, поэтому мало верилось, что есть хоть что-то, что может разочаровать в этом человеке. Разве что измена, которую он никогда бы не смог простить. Просто потому, что не сможет жить с тем, кому одного его недостаточно.       — Гарри, — его мысли прервали крики Джинни, которая, видимо, пыталась ворваться в его кабинет, но была остановлена Лавандой. — Как ты смеешь меня не пускать, Браун! Я невеста Гарри и имею право…       — Я разберусь, — пришлось вмешаться Поттеру, чуть ли не силком затаскивая девушку себе в кабинет. Он злился. Очень. — И давно ты стала моей невестой, Джинни? Мне сообщить не было надобности?       — Гарри, я не понимаю, почему ты так груб? — та сразу же перешла в нападение, зная, что это лучший способ защиты. — Подумаешь, преувеличила немного, но вполне вероятно, что скоро это станет правдой.       Он устал. Его раздражало каждое слово из уст этой девушки. Казалось, что он разговаривает с сумасшедшей, которая даже не пытается делать вид, что слушает его. Как же он устал быть во всём виноватым.       — Что с тобой не так, Джинни? Скажи мне, Мордред тебя подери, как ты из сильной, уверенной девушки превратилась в эту маразматичку с крикливым голосом? — не выдержал он и, наконец, произнёс эти слова вслух. — Я знаю, что и сам виноват, что позволял тебе говорить всем, что мы вместе, но даже так, не было ни единого раза, когда мои слова и поступки могли дать тебе столь крепкую надежду и уверенность, что мои чувства к тебе когда-нибудь изменятся. Я люблю тебя как сестру, понимаешь? Это всё.       — Ты не знаешь, о чём говоришь, дорогой. Это всё влияние Малфоя, с которым ты в последнее время сблизился, как я слышала! — это был упрёк. Определённо. — Я любила тебя с самого первого дня нашей встречи, неужели какой-то мерзкий хорёк может изменить твои чувства ко мне!       — Опять… — Гарри обессилено упал в своё кресло и уставился на девушку, которую больше не узнавал. — Ты снова не слышишь меня. Я знаю, что на последнем курсе перешёл черту, и мы поцеловались. Понимаю, это дало тебе надежду. Но после того поцелуя прошли годы, когда мы оба согласились, что всё, что произошло тогда, было под влиянием войны. Мы оба потеряли так много…       — Мы оба? О чём ты говоришь, Гарри? — на секунду в глазах Джинни появился отблеск той, которая поражала мужчину своим умом и храбростью. — Разве это не я, кто шёл с тобой рука об руку в этой войне? Я потеряла брата, нашего любимого и бесстрашного Фреди, решив пойти за тобой в тот день. Всё ради тебя! Потому что любила и верила, что ты — тоже. Но что я получила потом? Ты замкнулся в себе и делал вид, что только ты один пострадал на этой бессмысленной войне! Оттолкнул меня, словно всё, что я для тебя сделала, ничего для тебя не значит. А теперь что? Хочешь променять меня на хорька? На человека, которого всегда ненавидел и который причастен к смерти моего брата! Ты себя слышишь, Гарри?! Конечно же, я уверена, что тебя чем-то опоили или околдовали. Мой Гарри не стал бы…       — Замолчи! — наверное, визуально нельзя было заметить, но у него внутри всё сжималось от боли. Он снова задыхался, как в тот день, когда узнал, сколько людей умерли за него. Веря в то, что тот спасёт их всех. — Твой Гарри? Кажется, я с ним знаком немного. Герой, которого ты встретила в детстве и влюбилась. За которым ты пошла в бой и сражалась, как настоящий воин. Но по каким-то обстоятельствам он выжил, а люди, которые тебе дороги, пострадали или умерли. Как я мог продолжать встречаться с тобой, когда испытывал только сожаление? Судя по всему, твой Гарри ничем не лучше ненавистного тебе Малфоя. Разве он заслуживает твоей любви? Не проще ли будет отпустить его доживать свою жалкую жизнь и не мучить каждый раз, когда тебе захочется вспомнить прошлое? Отпусти тот образ, которого не существует, Джинни. Отпусти меня.       — Нет, Гарри, я не хотела… — девушка так и осталась стоять напротив него, поэтому ей ничего не стоило обойти стол и присесть рядом с ним на колени. — Пожалуйста, не поступай так со мной.       — Достаточно, — он плакал вместе с ней. И, хоть на его лице не изменилось ни чёрточки, внутри можно было захлебнуться от удушающей боли и отчаянья. — У тебя шесть дней, чтобы объяснить всему миру наши реальные отношения. Можешь бросить меня или публично унизить, но не смей приплетать сюда Малфоя, иначе придётся разбить твои детские мечты ещё раз и показать, какой я на самом деле. Ты должна была знать, что этот день настанет. Твоя любовь ко мне не помешала тебе встречаться с твоими многочисленными поклонниками и дать право Дину Томасу смотреть на меня свысока, смеясь над моими воображаемыми рогами. Об этом никто не узнал, и я считаю, что заслуживаю ответной услуги.       — Гарри, нет, как ты можешь такое говорить? — плач девушки превратился в рыдания. Ему впервые казалось, что она его услышала.       — Могу и хочу, потому что сейчас мне есть, кого защищать, и есть, за что сражаться, — твёрдо ответил он, вставая и помогая встать Джинни. — А ты должна знать, на что я способен ради тех, кого люблю.       — Гарри, — обняла она его, сделав новую попытку заставить того опомниться, но тщетно. Проигнорировав извечные слёзы девушки, он подтолкнул её к выходу. — Я же твоя семья! Я…       — Нет, ты просто маленькая девочка, которой нужен был герой. Но я — не он, — открыв дверь, Гарри выпроводил её из кабинета. — И, Джинни, я тоже потерял кое-что на той войне. Как жаль, что, чтобы понять это, мне потребовались годы и один несносный блондин.       Он не стал продолжать, потому что не видел надобности. Эта девушка давно перестала понимать его и, вполне вероятно, саму себя. Гарри не винил её. Ему было больно, но совсем по другой причине. Прошлое не было забыто, и воспоминания услужливо толкали его в темноту, дублируя все лица, которые кричали в агонии в момент их смерти. Особенно оглушал крик его матери в последние секунды её жизни.       — Я потерял всё, — сказал он сам себе, оставшись один в кабинете. — Всех. Даже себя. Я умер тогда. Ради всех вас.       С полчаса он не мог сдвинуться с места и продолжал терзать себя сомнениями и болезненными воспоминаниями прошлого. После войны было тяжело. Хотелось просто что-нибудь сделать с собой, чтобы перестать чувствовать вину. Это время было для него больным местом и Джинни прекрасно об этом знала. Вот только не она смогла вытащить его из того состояния, а Малфой, который не знал ни о чём. Гарри хранил эти воспоминания и слова блондина как зеницу ока, пересматривая каждый раз, когда впадал в пучину самобичевания и отвращения к самому себе.       «Этими руками ты не убивал ни Блэка, ни Уизли. Палочка рядом с тобой никогда даже близко не оказывалась рядом с родителями Грейнджер. Просто потому, что ты не центр вселенной, Поттер, не стоит каждый раз пачкать о меня свои чистые ручонки, даже если ими я нашёл способ вернуть память родителям твоей ненаглядной подруги. Как и не стоит посылать в меня Сектумсемпру, так как тебе не нравится, когда я плачу. Или тебя тогда просто смутили мои слёзы?»       Любимый змеёныш был прав. Тот никогда не врал ему, чтобы облегчить боль. Гарри никого не убивал и не заставлял идти за ним сражаться. Они это делали ради своей семьи, себя и будущего, в котором каждый из них мог бы быть счастливым. И да, только Малфой все эти годы страдал от его кулаков и получил Сектумсемпру в грудь только потому, что он, Гарри, не смог понять его слёз. Но даже Драко, с белесыми шрамами на груди и сидящим в тюрьме отцом, мог так самозабвенно отдаваться и не винить Поттера в том, что так вышло.       — Мой серебряный лучик света в кромешной темноте, — Гарри улыбнулся и встал с кресла, понимая, что сегодня он мало чем полезен в разборе текущих дел. — Пора искупить мою вину перед тобой.       Он надеялся, что Кингсли не сразу прибьет его, услышав его просьбу.

***

      Каменные стены Азкабана по-прежнему нагнетали, нагоняя зловещую ауру. Гарри чувствовал себя не в своей тарелке, продолжая свой путь по узкому тёмному коридору второго этажа, в котором находилась камера Люциуса Малфоя, приговорённого к пожизненному за связи с Волан-де-Мортом. Кингсли предсказуемо был против, но в виду с хорошим поведением заключённого за прошедшие годы и Гарри, который брал на себя всю ответственность за этого человека, в случае чего, начальник согласился изменить статус Малфоя и перевести его на домашний арест. Конечно же, как и Нарциссе, тому не разрешалось пересекать границы Магической Британии. Осталось лишь встретиться с мужчиной лицом к лицу и сообщить радостную новость.       — А может, к чёрту его, пусть кто-нибудь другой с этим разбирается? — боязно спрашивал сам у себя Поттер, так как шёл в гордом одиночестве, попросив охранников не обращать на него внимания и оставаться на посту. — Нет, мне нужно сделать это самому. В любом случае, будет рыпаться — пригрожу ему запретом на общение с сыном. Может, и поверит…       Его голос отдавался эхом по пустым, пыльным камерам, мимо которых он проходил. Это звучало жутко, словно кто-то говорил в его голове и сводил с ума, поэтому дальше он решил идти молча. Гарри крепче сжал палочку, на конце которой Люмос освещал ему дорогу слабеньким свечением, чтобы не травмировать глаза мужчины, привыкшего к полумраку, и подошёл к безликой камере старшего Малфоя.       — Сэр, вы спите? — недолго думая и не имея возможности разглядеть, что творится в маленькой комнатушке с железной решёткой, вместо двери, он открыл массивный замок ключом, который ему дал охранник, и зашёл внутрь. — О… а у вас тут мило.       Не смог остановить себя Гарри, немного преувеличивая действительность, в которую попал лорд Малфой. Всего одна бесконечная свеча, стоящая на небольшом железном столике, освещала полупустую камеру. Рядом находилась стопка пергамента и перо с чернилами, видимо, для связи с близкими. Кушетка, унитаз и шланг, прикреплённый к стене для принятия душа. Он и забыл, что у магов в Азкабане отбирают палочку и практически превращают в маглов, заставляя позабыть, что такое магия. Но, несмотря на это, Малфой смог сохранить свою гордость и соблюдал поразительную чистоту на каждом сантиметре его нового пристанища. В отличие от других комнаток, тут не было пыли и пауков. Казалось, что, если сделать Люмос посильнее, можно будет увидеть блеск начищенного унитаза.       — Сами прибираетесь иль кто помогает? — мужчина сидел на кровати и всё ещё непонимающе на него смотрел. Гарри не знал, радоваться ему или плакать отого, что тот его не узнаёт. — Потрясающе, теперь я знаю, что Драко подойдёт небольшая бородка. Он же так похож на вас.       — Драко? — этот хриплый ломкий голос совсем не подходил прежнему лорду Малфою. Но сильно выдавал его нынешнее состояние. — Вы знаете моего сына?       Мужчина выглядел неряшливо. Похож на нормального человека, сказал бы кто-то, но, зная, с чем сравнивать, язык бы не повернулся так преуменьшить проблему этого чистокровного и когда-то непоколебимого мага. Простая серая рубаха, высокие затёртые на коленях брюки и дешёвые сапоги из замша не оставляли никакого сомнения, что гордость этого человека закопали за стенами этого старинного замка для пыток. Словно хотели показать, что, хоть они и не могут отобрать его титул, но даже с ним тот остаётся простым смертным, чью душу они не смогли продать, потому что не нашли.       — Да, лорд Малфой, я знаком с вашим сыном. Вы помните меня? — спросил его Гарри, заметив блеск в глазах и оживлённость на лице, когда он упомянул Драко. К слову, длинные волосы до пояса ему тоже бы подошли. Хоть мужчина и был в годах, с сединой на висках, но по-прежнему оставался красив. Не так, как сын, но по-своему.       — Поттер, Гарри Поттер? — как ни странно в его голосе не было ноток отвращения. Только бесконечная усталость и некоторое раздражение, что его могли увидеть в таком состоянии. — Чем обязан?       — Эмм… — брюнет замешкался и, кажется, был не готов так просто выложить, зачем пришёл, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову. — Мы с вашим сыном встречаемся!       — Понятно, — коротко ответил тот, смотря неотрывно на свой письменный стол. — Пришёл позлорадствовать?       — Что? — Гарри был в шоке с такой реакции. Мужчина даже не был удивлён. — Но как?       — Я знаю своего сына, Поттер, — ухмыльнувшись, заверил блондин. — Он бы не стал рваться в бой, увидев твое неподвижное тело на руках этого лесничего, и рисковать собой, если бы ничего не чувствовал к тебе. Если бы моя дорогая жена не сказала ему, что ты жив, этот сумасшедший безносый сильно бы удивился, когда против него выступил бы один из Малфоев. Да и к тому же совсем ещё мальчишка.       Видно было, с каким трудом мужчине давалось каждое слово. Но он продолжал говорить, поднимая голову всё выше и выше. Гордость за сына была сильнее боли. Может быть, тот и потерял самого себя в этой войне, но сомневаться в его уверенности в близких не приходилось. Для брюнета это было больше, чем слова.       — Не может быть, — в его голове не укладывалось, как Драко может быть таким… Таким ЕГО. Для него. — Но почему тогда…       — Почему он не сказал тебе ничего о своих чувствах? — посмотрел ему в глаза мужчина, встав и приблизившись к нему. — Он Малфой, Поттер. Мы не говорим, мы делаем. А понимают нас или нет — зависит уже от других.       — Приятно осознавать, что вы так открыто признаёте свои недостатки, Люциус, — взял себя в руки Гарри, предпочитая не позволять будущему родственнику находить нити, за которые тот сможет дёргать. — Вы так много всего сделали, что прям диву даёшься, как вам, наверное, стыдно говорить об этом. Томми с того света не писал? Не обещал припасти для вас место в чистилище рядом с собой?       — Нет, боюсь, я не настолько популярен, как его убийца, — парировал старший, и они оба неосознанно напряглись, словно готовились сразиться друг с другом. — Зачем ты пришёл, Поттер?       — Вы уезжаете в Париж к своей жене. Я взял на себя ответственность за вас и вашу семью. Поэтому постарайтесь залечь на дно и не давать мне повод законно уничтожить всю чету Малфоев, — строго предупредил Гарри, увидев, как на лице блондина отразилось удивление и предвкушение вновь оказаться на свободе. — К тому же вы не должны пока ничего сообщать вашему сыну. Я хочу, чтобы это стало для него неожиданностью. Надеюсь, приятной.       — Неужели… — впервые он наблюдал, как этот холодный и безэмоциональный мужчина находился в растерянности. — Нет, Драко не мог. Он бы никогда.       — Вы сказали, что знаете своего сына, а теперь сомневаетесь? — пришло время Поттера ухмыляться. — Он не знает о моём решении и тем более о моём визите к вам. Поэтому это и будет сюрпризом.       — Но к чему всё это? — непонимающе переспросил тот.        Ему не хотелось рассказывать обо всех своих планах, но он не мог упустить случая увидеть шокированное лицо своего будущего тестя.       — К нашей свадьбе с вашим сыном, — это выражение лица стоило того. Нужно отправить это воспоминание в омут памяти сразу же, как вернётся домой. — Вы же не откажетесь вести его к алтарю, рара?       А потом Гарри молча вручил мужчине порт-ключ, который одобрил Кингсли, в особняк в Париже, где проживала Нарцисса Малфой. Он с удовольствием наблюдал за блондином, у которого вытягивалось лицо, как у обезьяны, держащей гранату. В следующую секунду тот исчез, оставив будущего зятя с приятным чувством выполненного долга. Кажется, он заслуживает увидеть своего собственного блондинчика и может теперь не чувствовать себя виноватым перед ним.       Потрясающее чувство. Может быть, он и потерял родных, и даже тех, кто казался долгие годы ему другом, но это не было концом. Он надеялся выбрать семью себе сам. Немного странную, высокомерную и даже слегка заносчивую, но свою. Осталось только достать достойное имени Малфоев кольцо и услышать заветное «да». Потому что «нет» он просто-напросто не переживёт.

***

      В больнице Св. Мунго было тихо. Словно тихий час был не только в детском отделении, но и в обычных палатах. Малфоя он в кабинете не нашёл, как и его помощницу, поэтому пришлось обойти несколько этажей, пока он не встретил Скорпиуса, ожидающего на пороге одной из палат. Подкравшись незаметно, Гарри осторожно положил ему руку на плечо и ожидал испуганной реакции парня, но тот даже в лице не изменился. Стоял и настороженно смотрел на кого-то. В профиль Малтер напоминал его самого. Иногда Гермиона говорила ему, что он выглядит очень мило с серьёзным выражением на лице. Многие недооценивали его из-за этого. Может, поэтому он предпочитал оставлять лёгкую небритость, чтобы выглядеть посолиднее.       — Скорпи, что там? — спросил он, заглядывая младшему за спину и видя, как Малфой снова находится рядом с тем скользким брюнетом.       — Слушайте, — просто прошептал Малтер, и Гарри напрягся, пытаясь услышать, что говорит голубоглазый мужчина, лежащий на больничной койке.       — …нежно. Вы просто потрясающий колдомедик, Драко, — смертник протянул свою руку и положил пальцы поверх руки Малфоя, который с палочкой в руках пытался его диагностировать. — Вам кто-нибудь говорил, как вы красивы и сексуальны в этом халате?       На этом терпение Поттера лопнуло и, похоже, у рядом стоящего Малтера тоже. Они одновременно сделали шаг в палату, но так и застыли на месте, когда блондин в жёлтом халате схватил шаловливые пальцы пациента и вывернул их в другую сторону. Послышался хруст. Гарри передёрнуло. Он помнил, как было больно, когда он сломал пальцы на одном из рейдов в Суссекс год назад. Всего лишь два, в отличие от этого придурка.       — Моя фамилия Малфой, для вас — мистер Малфой, — спокойно напомнил Драко, убирая палочку и что-то записывая в своих бумагах. — Вы абсолютно здоровы и можете возвращаться к обычным делам, — его даже не смущали стоны, наполненные болью, на заднем плане. — Миссис Братт, пожалуйста, разберитесь с его пальцами. Наш пациент, кажется, слегка неуклюж и суёт их куда не следует. В случае жалоб, вы можете прийти ко мне за воспоминаниями и направить запрос в министерство о запрете приближения этого субъекта ко мне ближе, чем на километр.       Помощница Малфоя быстро кивнула и как-то брезгливо подошла к испуганному пациенту. Драко в это время заметил наблюдателей и, подойдя к ним, прямо у всех на глазах поцеловал Гарри в губы.       — Поттер, — это было сказано очень громко, чтобы все услышали. — Я же говорил тебе, что этот халат только хуже сделает.       Блондин лукаво улыбнулся и пошёл в сторону лестницы, видимо, желая поскорее скрыться в своём кабинете. Только Гарри знал, как сильно тот зол и сдерживается, почувствовав дрожащие губы во время их поцелуя.       — Мне даже жаль этого бедолагу, — услышал он голос Скорпиуса, всё ещё стоящего рядом с ним. — Наверное, сломанные пальцы — это очень больно.       — Да, я бы бедняжку отправил в отпуск, будь я на месте Малфоя, — загадочно сказал он, направившись следом за блондином.       — Вы были бы так добры? — неверяще спросил Малтер, нагнав его у лестницы.       — Конечно, я ведь очень добрый, — кивнул ему Поттер, сжимая кулаки и еле сдерживаясь, чтобы не натворить дел. — Считаю, что отпуск, проведённый на больничной койке, намного лучше морга, не находишь?       Скорпиус остановился, так и не ступив на лестницу.       — Да ладно тебе, новенький, я бы не стал его убивать только из-за того, что у него есть глаза и он смог увидеть красоту Малфоя, — скорее, себе, чем ему говорил Гарри. Нужно было учиться жить с пожирающей его изнутри ревностью. Иначе, уже завтра он будет просиживать зад в Азкабане, в камере будущего тестя. Как-никак, там было чище, чем в остальных. — Убери это испуганное выражение лица. Я не совсем сошёл с ума.       — Хорошо, — всё же с сомнением ответил младший и продолжил путь вместе с ним. — Если вы тут, значит ли это, что я могу вернуться в аврорат?       — Да, чуть позже придёт Гермиона и сменит меня. Ты можешь идти, — кивнул он, подходя к кабинету Малфоя и, не желая вновь злить блондина несколько раз, постучал в закрытую дверь. — Хорошенько подготовься. Мы не должны допустить ни единой ошибки и упустить этих контрабандистов. Ты знаешь это лучше меня. Я вернусь через час, к этому времени должна освободиться Гермиона.       — Да, сэр, — серьезно ответил ему парень, видимо, давно настроившись на это дело и, как никто другой, мечтая разобраться с ним поскорее, отомстив за родителей. — Положитесь на меня, сэр.       — Куда уж больше, — пробубнил Гарри себе под нос, всё же не дождавшись разрешения Малфоя и входя в кабинет без спроса. — И так без вопросов доверяю. Совсем хватку потерял.       — Чего ты там бормочешь, Поттер? — словами не передать, как он удивился, увидев блондина за столом поедающим пиццу, вместо ожидаемой картины разрушенного кабинета и злого, как мантикора, колдомедика. — Чего застыл? Никогда меня во время трапезы не видел?       — Нет, просто не ожидал, что ты так быстро успокоишься, — честно признался Гарри, закрывая за собой дверь. — Совсем не злишься больше?       — Злюсь. Конечно, злюсь, — очень мило прокомментировал своё состояние Драко, вытирая салфеткой испачканный в томатной пасте рот. — Хоть это и домашняя еда, Винки сам приготовил, запомнив ингредиенты, которые ты использовал, однако эта пища вредна для здоровья. Но я не могу остановиться!       — Понятно, — он не смог сдержать смеха, видя нахмуренный носик любимого и понимая, что тот в полном порядке. Просто капризничает. — Я вообще-то говорил про недавний случай с пациентом. Не злишься на него?       — Поттер, если бы я злился на всех, кто пытался ко мне приставать, у меня на лбу давно бы появились морщины. Даже несмотря на косметические зелья, которыми я пользуюсь! — неосознанно рыл себе могилу тот, через секунду застывая, так и не прожевав откушенный кусочек пиццы. — Я…       — Ты не это имел в виду, знаю. Жуй спокойно, не подавись, — успокоил его Гарри, решив, что увиденная недавно картина лучше всего показала, что его малыш может за себя постоять, и он не виноват, что у него много поклонников. — Но в следующий раз, сломай пальцы очередному ублюдку до того, как он до тебя дотронется. Хорошо?       — Значит, женщин не трогать? Хорошо, без проблем, — Малфой явно издевался, и ему захотелось его наказать, жаль, что времени было мало. Придется отложить. — Только к тебе это не относится, Поттер. Думаешь, я не знаю сколько дамочек и даже мужчин хотят затащить тебя в постель? Их в разы больше. Узнаю о чём-то подобном — даже не посмотрю, что они женщины. Понятно?       — Морщин не боишься? — спросил он, смотря, как соблазнительно блондин слизывает соус с пальца и залипая на этом моменте в своём воображении.       — Это пусть лучше они боятся. На что ты смотришь, Поттер? — Драко, кажется, ещё что-то говорил, но он не особо пытался слушать. — Хочешь?       Малфой протянул ему кусочек пиццы, но, вместо того, чтобы просто поблагодарить его и быстро перекусить, Гарри отрицательно покачал головой и остался стоять на месте.       — Да что такое? Ты в порядке? — уже обеспокоенно поинтересовался мужчина. — Что-то болит? Опять скрываешь от меня, да?       — Нет, просто… — это было глупо. Он не хотел позориться перед любимым таким примитивным желанием. — У меня нет времени, нужно возвращаться в аврорат и помочь Скорпиусу. Не могу остаться. Ты же справишься?       — Поттер, — Драко отложил пиццу и встал напротив него. — Выкладывай. О чём ты думал минуту назад? Ты, знаешь ли, из меня все подробности вытягиваешь, заставляешь доверить тебе всё, но к тебе это, видимо, не относится.       — Да ладно, малыш, там не было ничего такого. Просто пошлые мыслишки, ты должен уже привыкнуть к этому, — отшутился Гарри, всё больше краснея и отходя в сторону, чтобы не смотреть в серые сканирующие его душу глаза. — Скоро меня заменят, так что ты не будешь один долго. Я пойду.       Он хотел быстро поцеловать напоследок Малфоя, как тогда в палате, но блондин притянул его ближе и углубил поцелуй. Вкус любимого и пиццы вызывал голод. Но совсем не относящийся к еде.       — Это что-то большее, не так ли? — словно видел его насквозь предположил тот. — Чего ты хочешь, Поттер?       Драко так томно произнёс его фамилию, что не оставалось никаких шансов избежать этого разговора.       — Ты играешь нечестно, в то время, как сам многое от меня скрываешь, — попытался он потянуть время и перевести стрелки, чтобы выиграть себе секунды на побег.       — Я никогда не говорил тебе, что буду играть честно, милый, — повел Малфой бровью, пройдясь языком по его нижней губе. — Выкладывай, пока я добренький.       — Это глупо, честно…       — Поттер, говори уже! — неиспачканная в соусе рука блондина зарылась в его волосы и оттянула назад, срывая последние тормоза.       — Я хочу, чтобы ты взял в рот, — он схватил мужчину за подбородок и сжал, заставляя его губы приоткрыться. — Только не этот палец, а кое-что куда больше. Теперь доволен? Поттер хочет, чтобы ты ему отсосал. Плохой, плохой Поттер.       Гарри разозлился сам на себя и, отпустив Драко, отошёл в сторону. Он чувствовал себя ужасно глупо. Зная Малфоя, он не сомневался, что тот поднимет его на смех. Но в голове по-прежнему крутилась картинка, как тот становится на колени и берёт его член в рот. А ещё он не мог перестать думать о том, что тот мог любить его все эти годы. Что строптивый и холодный принц Слизерина, как и сегодня, ломал пальцы всем, кто посмел к нему прикоснуться. Ведь это были не его пальцы. Как же глупо, Мерлин. С каждым днём он становился всё более жадным и помешанным на этом мужчине. Он хотел обладать им. Везде. Всегда.       — Да, «глупо» очень даже подходящее слово, — услышал он за своими мыслями жестокие слова блондина. — Я осознаю, что веду себя глупо. Просто… — Гарри ничего не понял, посмотрев на Драко, не увидев на его лице и намёка на улыбку. — Я слишком неопытен, да? Ты не мог бы дать мне немного времени? Я…       — Что? Нет, ты с ума сошёл? — схватив в охапку этого придурка, Поттер заставил смотреть его себе в глаза. — Причём тут ты? Меня заводит одна мысль, что ты не делал этого ни для кого больше. Ты хоть представляешь, как это льстит моему самолюбию?       — Представляю, ты то у нас очень опытный мальчик, — обиженно напомнил Малфой, но через секунду улыбнулся, видимо, смирившись с таким положением дел и не желая ссориться каждый раз по одной и той же причине. — Значит, ты сможешь подождать?       — Да, конечно, я согласен ждать хоть годами, — ничуть не слукавил Гарри, улыбнувшись блондину в ответ. — Когда-нибудь ты доверишься мне настолько, что отдашь мне всего себя. Я умею ждать, малыш.       — Бесишь, — как всегда остро отреагировал Драко на своё милое прозвище, оттолкнув его и вернувшись в своё кресло, чтобы до конца прикончить пиццу. — Ты должен был идти. Можешь не возвращаться!       — И всё равно ты очень милый, когда злишься, — он навис над блондином и чмокнул его в щёчку. — Ещё больше похож на малыша.       — Исчезни, папик недоношенный, — через мгновение его лицо накрыла рука и оттолкнула назад. Он не удержался и рассмеялся.       — Ухожу, ухожу, — наконец, согласился он, отходя к двери. — Приятного аппетита… Малыш.       — Поттер!       Гарри выскочил из кабинета, услышав, как что-то разбилось о стену. Его змеёныш превращался в того ещё дракона, когда злился.       — Милашка, — улыбался он самому себе и никому в целом.       Жизнь, наконец-то, стала дарить ему возможность быть рядом с людьми, которые делали его счастливым. Глупым, но при этом безумно счастливым.

***

      Гарри и Скорпиус хорошо справились. Оставалось меньше четырёх дней до встречи с контрабандистами, а они уже были готовы к любой ситуации. Всё должно было пойти по плану. Теперь можно было заняться другими делами, которые накопились за время их подготовки и хоть немного узнать друг друга перед общим делом. Всё же Малтер был новеньким в его отделе.       Они закончили работу на сегодня ближе к вечеру и вместе отправились в Малфой Мэнор. Гермиона передала младшему, что Драко хочет того видеть, поэтому Скорпиус увязался за ним.       Но стоило им аппарировать в Мэнор, как присутствие парня отошло на второй план. Они услышали крики и звуки борьбы, быстро поспешив в подвал, из которого доносились голоса.       — Дрей, мог бы и полегче! Больно же! — кричал, судя по всему, Забини, лёжа перед человеком в белом, которым оказался Малфой.       — Что тут происходит? — спросили наперебой Поттер и Малтер, оказавшись в пустом тёмном помещении с низкими потолками, на стенах которого висело всевозможное оружие.       — А на что это похоже? — Драко снял шлем для фехтования и отбросил его в сторону. — Я устал.       Волосы блондина были мокрыми от пота. В отличие от Забини, тот ровно стоял на ногах, поэтому Гарри сразу же успокоился, поняв, что любимому просто было душно в этом неудобном костюме.       — Вы пытались убить друг друга? — Скорпиус злился, это было видно по его дёргающемуся вверх-вниз кадыку и сведённым к переносице бровям. — Разве вы не должны беречь себя сейчас, когда…       — Блейзи, дружище, знакомься. Это Скорпиус Малфой, судя по всему, мой дальний родственник и, по-видимому, ещё один мой папик, — со смешком перебил младшего Драко, кокетливо заправляя за ухо отросшие белые пряди. — Поттер, ты там что всех выдрессировал, чтобы они думали, что я какой-то там сосунок, неспособный постоять за себя?       — Рад познакомиться, Блейз Забини, — мужчина проигнорировал дальнейшие слова друга и протянул руку Скорпиусу, которую тот, несмотря на свою злость, принял. — Не волнуйтесь, молодой человек. Этот с виду милый мужчина всегда выигрывает и просто использует меня, как грушу, чтобы оставаться в форме. Я бы не причинил ему боли.       — К тому же, молодой человек, — передразнил друга Малфой, показывая на шпагу у себя в руках. — Этим нельзя серьёзно ранить. Доволен?       — Да… хорошо. Простите, — стушевался Малтер, отходя в сторону вместе с Забини.       — Нам лучше не вмешиваться. Вы усомнились в способностях своего родственника защищаться, поэтому придётся ответить вашему начальнику. — Блейз кивнул Поттеру, приветствуя его, и оттащил новенького в дальний угол. — Сейчас будет интересно.       Всё это время Гарри не сводил взгляд с мокрого и полураздетого Малфоя. Тот снял с себя верхнюю часть комбинезона и завязал рукава на талии.       — Вы уж простите, но стриптиза не будет. Не хочу, чтобы Поттер в приступе его раздутого либидо вас поубивал, — намекнул блондин на причину того, почему оголил только грудь. Под формой у него ничего не было.       — Я и моё либидо и сейчас не особо пляшет оттого, что ты светишь тут своей грудью, — хрипло отозвался он, плюнув на то, что их могли услышать.       — Тогда вы оба можете идти к Мордреду на чай, дорогуша, — гаденьким голосом послал его любимый. — Какая реакция, ты только посмотри. Скорпи аж покраснел, — сказал ему Драко, и он кинул взгляд на парня. Тот и вправду стоял весь розовый, с пылающими щеками, а через секунду и вовсе отвернулся. — Тяжёлое детство?       — Очень тяжёлое, — согласился Поттер, решив добить всех, снимая мантию, а потом и тёмно-зелёный легкий свитер. Теперь и он был по пояс голым. — Новенький, помнится, на меня ты так не реагировал. До сих пор уверен, что по девочкам?       — Мерлин, может нам уйти и оставить вас наедине? — спросил Забини, который уже умудрился избавиться от тренировочного комбинезона, оставшись в белой майке и джинсах. Но даже эта одежда не могла скрыть его статус и высокое происхождение. Мужчина стоял с идеальной осанкой, словно находился на каком-то приёме и был облечён в смокинг, а не валялся секундами ранее поверженный на голой земле.       Гарри узнал темницы в которых его держали для встречи с Волан-де-Мортом. Даже если всё тут кардинально изменилось и теперь было одним единым помещением без решёток.       — Нет необходимости, я просто хочу надрать зад этому зазнайке, — разрешил Малфой, хотя он бы предпочёл остаться наедине и после тренировки сразу перейти к главному блюду. — Обломись, Поттер. Будешь знать, как называть меня малышом!       Сзади послышался смех и обернувшись, брюнет увидел, как Малтер и Забини не особо скрываясь смеялись над ними.       — Допустим, малыш, — решил присоединиться к этой игре Гарри. — Вот только я ни черта не понимаю в фехтовании, и это как-то уж очень несправедливо.       — Несправедливо уже одно то, что мой партнёр такой плебей, — Драко распалялся всё больше и больше, вновь и вновь слыша из его уст столь постыдное для него обращение. — Так уж и быть, выбирай.       Он осмотрелся вокруг и понял, что оценка его способностей и вправду была недалека от правды. Все эти благородные виды спорта просто нагнетали на него скуку. Поэтому он предпочитал свои собственные тренировки. Подвальное помещение, отведенное под тренировки освещалось с помощью неприметных встроенных в пол светильников, расположившихся на гранитных стенах хвойного цвета. Вдоль одной из стен стоял постамент с оружием для тренировок: рапиры, мечи, кинжалы, метательные ножи, «Бо». Рядом висели защитная экипировка, боксерская лапа, специальные бинты. Все остальное пространство подземелья было отведено для боевых тренировок.       — Кулаки или магия, Драко, разве что-то ещё нужно настоящему мужчине? — и снова он услышал смешок Забини. Походу они найдут общий язык.       — Мерлин, какой же ты самовлюблённый придурок, Поттер, — кажется, ему придётся не сладко. Ударить по-настоящему у него духу не хватит, а вот защищаться он будет вынужден до самого последнего. Незавидная ситуация, но дороги назад уже не было.       — Учился у мастера, приятно, что ты заметил, — все прекрасно поняли, о ком он говорит. Драко был воплощением павлина и ещё в школе многие видели его прекрасный радужный хвост. — Так, что ты выбираешь?       — Ты ещё спрашиваешь? — Малфой был ещё прекраснее, когда выходил из себя и жаждал крови. Жаль, что в очередной раз это была именно его, гаррина, кровь. — Стоишь тут, огромный бабуин в два раза больше меня и хочешь, чтобы я вышел против тебя с голыми кулаками?       — Мистер Малфой, может…       — Помолчи, — в три голоса заткнули Скорпиуса мужчины.       — Драко, мы оба знаем, что при любом раскладе я сильнее тебя, как и то, что я не смогу сражаться с тобой в полную силу. Не волнуйся и выбирай, — устал ходить вокруг да около Гарри, разминая шею и поясницу, желая просто немного потренироваться.       — Пора обновить твои источники информации, дорогой, — Малфой достал палочку, и Гарри уже подумал, что тот выбрал магию, когда ему наоборот очень хотелось вспомнить школьные времена и подраться по-старинке, но на этот раз иметь право поиграться, пофлиртовать с блондином. — Акцио лента для волос. Рукопашка, так рукопашка, Поттер. Но запомни правила: мы не трогаем лицо, позвоночник и живот. Всё ясно? Это просто тренировка. Я тоже не хочу превращать тебя в фарш, просто поставлю на место, так что можешь использовать силу.       — Замётано, малыш, — обрадовался он, подмигнув блондину и подождав, пока тот уберёт волосы назад черной шёлковой лентой. — Давай так, если я отберу эту ленту, бой окончится в мою пользу. Если ты хоть раз сможешь ударить меня, победитель ты.       — Отлично, — ему показалось, что Скорпиус после этих слов выдохнул. Кажется, парень и вправду был влюблён в Малфоя. Но, вместо ревности, Гарри чувствовал сожаление. Жалко мелкого, тот и так прошёл через многое.       Думая о новеньком, вспоминая его слова о родителях, он слегка отвлёкся и пропустил первый выпад Драко. Но многочисленные тренировки и выточенная до автоматизма реакция аврора сделали своё дело, и он успел увернуться.       — Хорошая попытка, милый, — сказал он ободряюще, вставая в позицию, чтобы не пропустить следующий удар.       На самом деле, блондина не стоило недооценивать. Тот хоть и был ниже и намного худее, но попробуй против этого хитрюги выйти один на один и через пару минут окажешься на лопатках. Он знал об этом не по наслышке, да и как тут забудешь, если тот во время секса в последнее время любил показывать свой характер. Напоминать, что это не он, Гарри, завалил его, а Драко сам решил отдаться ему. Создавалось ощущение, что, если бы роль актива предполагала менее активного участия, а мирного ожидания, когда тебе доставят удовольствие, брюнету бы не светило ничего, кроме роли пассива. Причем, даже тогда ему не дали бы право решать, будет сегодня секс или нет. Как ни крути, а он зависит от этого мужчины.       — Поттер! Земля вызывает Поттера! — он обратил внимание на Малфоя, который стоял перед ним со скрещенными руками и с ухмылкой смотрел ему в глаза. — Если думаешь, что я не смогу врезать тебе, пока ты стоишь с этим твоим тупым выражением лица и мечтаешь о чём-то, ты глубоко ошибаешься. И прекрати пялиться на мою грудь и облизываться. Тяжёлое детство Скорпиуса, помнишь?       Гарри перевёл взгляд на другого блондина и понял, о чём говорит этот ехидный змеёныш.       — Я не то чтобы… Просто не могу смотреть, когда вы так друг на друга смотрите, — оправдывался Малтер, напоминая ребёнка, который подсматривал за играми взрослых.       — Прости, больше не буду, — «на твоих глазах» про себя продолжил брюнет, пытаясь освободиться от грязных мыслей и сосредоточиться на том, чтобы снять с волос партнёра ленту.       Можно было бы просто стоять и защищаться, пока Малфой не выдохнется и уже потом просто снять ленту с обессиленного соперника, но, зная Драко, он не сомневался, что тот добьётся своего уже после нескольких ударов. Через мгновение Поттер нашёл подтверждение своим мыслям. Блондин пошёл в атаку и практически достал до его плеча. После чего схитрил и, сделав подножку, завалил на землю. Это не считалось за победу, но заднице Поттера было плевать. Копчик болел нещадно, взяв на себя весь удар от падения. Тут уже было не до шуток. Он подскочил на ноги и осуждающе посмотрел на эту скользкую змейку.       — Что? В правилах ничего не говорится о заднице героя. Не так ли, ребята? — послышались соглашающиеся с Малфоем возгласы, и Гарри разозлился ещё больше.       Во-первых, ему не нравилось, что он не может называть любимого так, как ему хочется. Во-вторых, Драко наказывал его за это и практически прилюдно лишил секса. В-третьих, тот, как и в школе, грязно играл, предпочитая, вместо флирта, грубую силу. Все эти пункты возвращали его в то время, когда он поддавался на все уловки бывшего однокурсника и тоже играл грязно.       «Если слегка ударить в живот, то он не почувствует сильной боли. Просто согнётся пополам, и я смогу снять с него ленту!» — подумал он, решив больше не давать блондину шанса себя ударить. Даже если не боялся проиграть, он хотел выиграть. Так он понял, что соперничество между ними никуда не делось.       Поэтому, не видя в этом большой проблемы, отвлек Драко левым хуком и нацелился правым в его живот. Чего он не ожидал, так это быстрого перехвата соперника и свернутой в процессе руки, которую тот скрутил ему за спину, повалив его на пол и прижав лицом к земле. Малфой сидел на нём сверху, всё ещё выворачивая его руку до упора и тяжело дыша от злости.       — Ты нарушил правила! — кричал он, словно это делали больно сейчас ему, а не Гарри. — Нарушил правила, Поттер!       Через мгновение мужчину оттащили в сторону и он, кинув на брюнета взгляд полный боли и злости, быстро покинул тренировочный зал.       Он хотел было сорваться вслед за Малфоем, но, попробовав двинуть пострадавшей правой рукой, застонал от боли, снова оказавшись на земле.       — Да, что теперь-то не так? Он же первым начал грязно играть?! — возмущался он, крича скорее на себя, чем на оставшихся с ним Малтера и Забини.       — Поттер, он мог ударить тебя ещё когда ты стоял и о чём-то замечтался, или просто врезать тебе по плечу, завалив на землю. Но, как видишь, он этого не сделал, — объяснил ему Забини, помогая встать, но при этом не упустив возможности как можно больнее вправить ему плечо.       — Мордред, сука, нельзя было предупредить? — вместо «спасибо» выпалил Гарри. — И что такого в этих чёртовых правилах? Это всего лишь живот, я не собирался ему рёбра выбивать!       — Можно было бы и предупредить, но я решил, что тебе не помешает небольшая встряска болью, — злорадно прокомментировал свои действия Блейз, нисколечко не сожалея о результате. Настоящий представитель своего факультета, как ни крути. — Дрей просто вспылил, не обращай внимания. С ним такое бывает. Примет душ и будет тебе опять твой малыш. Хотя я бы перестал его так звать. Как-то назвал его милашкой, так он месяц со мной не разговаривал. Малфои никак не могут признать, что выглядят не так устрашающе, как думают.       — Понятно, — слова Забини немного успокоили его, но стоило только посмотреть на Малтера, как непонятная внутри вина нахлынула с новой силой. Парень выглядел очень разочарованным. — Скорпи, я…       — Хватит. Я, пожалуй, пойду. Думаю, мистер Малфой не в настроении разговаривать со мной сейчас, — он не дал возможности ничего объяснить и просто ушёл.       — Настоящий Малфой, не так ли? — с какой-то долей удовлетворения отметил Забини, после чего передал парню одежду и подтолкнул к выходу. — Спокойно, Поттер. Эти малые очень вспыльчивые, но быстро отходят. Дрей не из тех людей, кто будет тебя винить за нарушение правил. Сам знаешь, он в школе и сам частенько этим баловался.       — Но почему тогда сейчас… — Гарри не отпускало чувство, что он только что всё испортил. И почему-то больше, чем искры гнева в глазах любимого, по нему ударил разочарованный взгляд Скорпиуса. — Почему мне кажется, что я один ничего не понимаю?       — Потому что это так и есть. Придётся тебе немного подождать, Поттер. Малфои по природе боятся выходить против соперника один на один, но стоит тронуть то, что они любят, и тогда никому мало не покажется, — загадочно продолжил мужчина, остановившись возле лестницы на второй этаж и кивнув в сторону спален. — Дай ему минут десять и можешь спокойно брать баррикады.       — А ты куда? — было приятно общаться с человеком, который так много знал о его сложном Малфое, может, поэтому Гарри не хотел заканчивать этот разговор так скоро.       — Да не бойся ты так, мы, слава Мерлину, находимся в том узком кругу людей, которых Дрей любит и за которых любого на лопатки положит. Даже нас самих, если надо чему-то научить, — засмеялся темнокожий мужчина, не теряя при этом присущую аристократам нотку сдержанности. — Я хотел бы попросить открыть камин в твой дом на площади Гриммо. Заскочу домой, поприветствую маман, приведу себя в надлежащий вид и потом сразу же к тебе. Белокурая птичка мне тут нашептала, что мисс Гермиона Грейнджер хочет со мной поговорить.       — Гермиона? Но зачем? — Поттер уже ничего не понимал. Ему всё больше и больше хотелось узнать правду, которую все от него скрывали. — Хорошо, я потом у неё сам спрошу, — сказал он, увидев, что Забини на его вопрос только пожал плечами. — Наверное, тебе нужно сообщить, что Скорпиус сейчас уже вернулся домой и на данный момент он проживает именно у меня.       — Любопытно, — насторожился мужчина, но спустя мгновение снова улыбался, как ни в чём не бывало. Эти слизеринцы всегда раздражали его своей способностью скрывать любые намёки на эмоции. — Я постараюсь объяснить пареньку, что ты не хотел обидеть его дражайшего Малфоя. Тот, наверное, и знать не знает, какие подлянки его родственничек устраивал тебе в школе.       — Я думал, ты будешь на стороне Драко? — не то чтобы он жаловался, но было немного странно, что лучший друг его партнёра и по совместительству бывшего врага вдруг пытается ему помочь.       — Так и есть, или снова поинтересоваться состоянием твоей руки? — за секунду стал серьёзным Забини. — Просто я знаю своего друга. Он заслуживает счастья и твоего доверия, но боится рискнуть, доверившись тебе в ответ. Его сторона теперь рядом с тобой, Поттер. Поверь, я на его стороне.       — Я верю, — искренне признался Гарри. — Спасибо. Через час на площади Гриммо?       — Да, — согласился тот, а потом настороженно прищурился. — Но если ты его обидишь, убью тебя, — как бы вскользь пригрозил мужчина. — И для этого мне не нужно пророчество, герой. Я, знаешь ли, узнал много способов, пока путешествовал. О револьвере что-нибудь слышал?       — Да, конечно, — кажется, он поспешил с выводами. Друзьями они могут и не стать. — Но я правда…       — А Волдик, походу, нет, — совсем не по-аристократически перебил его Забини, уходя красиво. По-английски. Без слов.       — Сука, следующий, кто уйдёт не попрощавшись, получит у меня проклятье в спину, — рассуждал он вслух, поднимаясь по лестнице. — Бородавки по всему лицу или огромный прыщ на лбу на неделю! Маман не воспитала, так я помогу. Аж руки чешутся!       Он подошёл к их общей с Драко спальне и на секунду застыл перед дверью, что-то решая.       — Кроме Малфоя, — кивнул он двери, словно та могла с ним согласиться. — Этот и без пистолета убить сможет.

***

      Драко уже успел принять душ и переодеться в синие джинсы с низкой посадкой и белый тонкий свитер. Эта одежда чертовски ему шла, а вместе с распущенными, слегка влажными вьющимися волосами он напоминал ангела.       — Можно? — в связи с последними событиями ему не помешает быть предельно осторожным со словами и поступками.       — Да, — этот короткий ответ не внушал доверия. Гарри не понимал, злится ли на него всё ещё блондин или нет.       — Я хотел бы принять душ, — просто чтобы что-нибудь сказать поделился он.       — Понятно, — Малфой стоял у большого винтажного зеркала и расчёсывал волосы, видимо, предпочитая высушить их естественным способом, а не заклинанием.       Поттер бросил свою мантию и кофту на комод у кровати и уже было пошёл в ванную, но, не выдержав внутреннего беспокойства за их отношения с этим молчаливым придурком, вернулся и встал позади него. Они видели друг друга в отражении зеркала, но даже это не мешало ему задать волнующий его вопрос.       — Ты обижен на меня? Всё ещё злишься? — он ещё никогда не состоял в таких серьёзных отношениях, где ждёшь ответа любимого словно приговор. Где вглядываешься в каждую чёрточку родного человека и не можешь отвести взгляд. Даже если тот может посмотреть на тебя с ненавистью.       — Нет, — этот ответ ничего не значил, Гарри услышал совсем другое. — Куда ушли Скорпиус и Забини? Винки сказала, что они покинули Мэнор минутами ранее.       «Значит ли это, что ты спрашивал обо мне? Хотел узнать ушёл ли я? Боялся, что ушёл».       — Кажется, Малтер решил, что ты не в том состоянии, чтобы болтать с ним по душам и отправился домой. Забини ушёл вслед за ним. Ты ведь сам передал ему желание Гермионы поговорить с ним? — отражение блондина в зеркале слегка кивнуло. — Не хочешь спросить, как моя рука?       — Это был лёгкий вывих, Поттер, — опустив глаза ответил Драко. — Я бы не стал серьёзно тебе вредить. Блейз помог?       — Ага, да так, что до сих пор ноет, — усмехнулся он, вдыхая приятный аромат яблок, которыми пропах Малфой. — Ты думаешь, я бы смог тебе навредить? Почему ты так разозлился, малыш? Я же просто хотел подурачиться, как в школе. Хотел сорвать с тебя ленту и прижать к стене, как всегда желал в Хогвартсе. Мне жаль, что мы упустили столько времени. Я скучаю по тому Гарри Поттеру и Драко Малфою. Им было плевать на правила. Им было всё равно на весь мир. Уверен, ты чувствовал то же самое. Ты не мог не чувствовать этого, — он подошёл вплотную к блондину и обнял того со спины. — Не обижайся на меня, пожалуйста. Я не могу так. Мне плохо, если ты не разговариваешь со мной.       Ему казалось, что он смог объяснить свои чувства. Открыть душу, вслепую доверяя тому, кому уже давно вручил своё сердце. Но ни через минуту, ни через две тот так ничего и не ответил. Он и не знал, что ещё способен на подобные чувства. Совсем забыл, как больно ему делали люди, которых он больше всего любил. Как они уходили из его жизни один за другим. Потому что хотели защитить его, Гарри. Интересно, отчего пытается защитить его Драко, проходясь заржавевшей иголкой по всё ещё не зажившим шрамам.       — Иди в душ, я голоден и хочу спуститься перекусить, — и, хоть его не отталкивали, даже слегка откинули голову на плечо, это ничего не значило. Ничего.       — Хорошо, — Поттер понимающе кивнул и отступил, защищая последние осколки своей невидимой железной брони от тяжёлых ботинок Малфоя. — Прости, что задержал тебя.       На этот раз он отвернулся первым и, не дав себе передумать, быстро направился в ванную.       — Поттер, — всего одно слово и он замер, так и не решившись сделать следующий шаг. — Ты не виноват, и у меня нет причин на тебя обижаться, — кажется, он и не заметил, что всё это время не дышал. Иначе, как объяснить, что после этих слов он смог, наконец-то, безболезненно пополнить запасы кислорода. — Мне просто было стыдно. Сам не рассказал тебе всей правды и веду себя как ребёнок. Не зря малышом зовёшь и в папики мне записался, — он хотел повернуться и убедить блондина в обратном, но знал, что это ещё не всё. Его растерзанная в клочья душа нуждалась в большем. В словах, которые любимый человек не мог сказать ему глядя в глаза. — Я тоже скучаю по ним. По нам, пытающимся быть как можно ближе друг к другу. Чувствовал ли я? Знал ли я? Конечно, да. Я же был там… С тобой. Рядом. Даже если не на твоей стороне.       Теперь он понимал это затянувшееся молчание Малфоя. Очень трудно говорить, когда в горле застрял ком из боли и сожалений. Гарри опустил голову и упёрся руками по обе стороны от двери ведущей в ванную, пытаясь успокоиться. Он не боялся показаться слишком эмоциональным, радуясь тому, что его чувства будут поняты и услышаны. С Драко он мог позволить себе остаться совсем без защиты.       Любить ещё не значит верить. Верить ещё не значит довериться во всём. Он верил своей любви и собирался ей довериться.       Поттеру понадобилось пару минут, чтобы вернуть себе способность говорить и чувствовать что-то кроме желания придушить блондина в своих объятия. Он развернулся и посмотрел на мужчину, который всё это время терпеливо ожидал его ответа.       — Ну, давай! Давай, ударь меня, — пафосно и слегка наигранно приказал Гарри, с каждым словом подходя ближе к любимому. — Вонзи мне нож в сердце. Сюда, прямо сюда, к остальным, — тыкал он указательным пальцем в грудь, демонстрируя невидимые рукоятки, оставленные после слов Малфоя.       Драко засмеялся и пытался его оттолкнуть, но был прижат к зеркалу, без возможности выбраться. Но он и не собирался сопротивляться, видя на лице брюнета широкую и счастливую улыбку.       — Не пугай меня больше так, малыш, — попросил он, с любовью смотря в серые глаза. — Ты тот ещё садист, знаешь ли.       — Я? Я садист? — возмущенно переспросил Малфой. — А вот теперь я официально обижен! Не прикасайся ко мне. Не смей трогать меня, Поттер. Сегодня никакого секса!       — Насчёт этого. Я, конечно, понимаю, что в обычных парах этот вопрос зависит от принимающей стороны, но боюсь мы мало походим на обычную пару, — игриво заметил Гарри. — Не забывай, что в нашей спальне и сексе решения принимаю я.       — А что ты сделаешь? Возьмёшь меня силой? Я ведь и врезать могу, помнишь? Не помнишь? Напомнить? — паниковал блондин, выглядевший при этом весьма забавно. Он встал на носки и пытался напугать его.       — Да, я буду трахать тебя тогда, когда захочу, столько раз, сколько захочу, и где мне это вздумается. И не надо угроз, тебе это нравится не меньше, чем мне, — притянув к себе Малфоя за талию и прижавшись к нему вплотную, он усмехнулся, почувствовав, как тот сразу же завёлся от его слов и был согласен на всё. — Но сейчас ты свободен. Можешь идти и, как ты выразился недавно, трапезничать. Я в душ. Не скучай.       — Ты серьёзно после такого уйдёшь? Ну и кто из нас садист, Поттер? Ты себя явно недооцениваешь в этом вопросе, — обижено кричал ему вслед блондин, но теперь он знал, что это ненадолго. — Ну, ладно, пойду и закажу у Винки себе пирог. И съем его один, Поттер. Ни кусочка тебе не оставлю.       Он уже был в ванной, но всё равно мог прекрасно слышать Драко.       — Этот бы рот да в полезное дело, цены бы ему не было, — мечтательно прошептал Поттер своему отражению.       На самом деле, Гарри не хотел так жестоко обламывать любимого, но, договорившись с Блейзом, он был уверен, что оставшегося времени им с Драко не хватит. Думая об этом, он вспомнил Скорпиуса. Он всё ещё помнил взгляд младшего, когда тот уходил.       — Его глаза зелёные, но в них столько дыма, что не разглядишь, не найдёшь ответа, — он снова и снова спрашивал себя, почему ему было так больно, когда этот новенький посмотрел на него с разочарованием. За все эти годы он привык к такому. Не все могли принять, что их герой из страниц книг, хроник, просто-напросто обычный человек. Почему же на этот раз его так задело? — В них так много тумана, что можно потеряться. Отличительная черта Малфоев, как ни крути.       «Но от кого в них зародились эти нотки свежескошенной зелени?»