Класс коррекции.

Шигараки перевешивается через перила и щурит глаза. Вода под мостом за ночь покрылась коркой льда. Город, словно плесенью, зарос инеем. Уже неделю небо игралось оттенками серого и отказывалось светлеть. Снег не выпадал, но из облаков регулярно сыпалось что-то холодное и мерзкое. Шигараки чуть отталкивается от железных перил и смотрит на потрескавшиеся руки. Сунь под теплую воду - пойдет кровь. Он ненавидит зиму и морозы. Тощее тело болит и ломит от холода, кожа слазит кусками, как со змеи. Хочется забиться под теплую батарею и хныкать оттуда. Или впасть в спячку до весны. Или умереть и погреться в крематории. Но точно не функционировать. Зимой мир кажется особенно злым и колючим, а одиночество шепчет по ночам, когда согреться под одеялом не получается, и царапает коготками еще не остывшее сердце. Не больно, но очень назойливо. До следов, которые к утру проходят. Пальцы прилипают к железу, и на левом указательном все-таки выступает кровь. Шигараки моментально, по привычке, слизывает ее. Интересно, сколько литров своей же крови он выпил за всю жизнь? А чужой?.. Начинает подташнивать. – Боже, почему ты выглядишь так, будто заблудился в порах года? Томура оборачивается и кривится, устало произнося: – Ты опоздал на двадцать минут. Выглядишь, кстати, не лучше. – Я на стиле, - усмехается Даби, дергая на плечах расстегнутую кожаную куртку, натянутую поверх клетчатой черно-красной рубашки. - Меня огонь внутри греет. Я почти не мерзну. А у тебя какое оправдание, что ты в такой мороз в осеннем плаще? – Я нищий, - дергает плечами Шигараки, подходя к Даби. - Сразу собираешься отвести меня в особняк Тодороки или поморозишь еще? - У тебя такой капризный и осуждающий тон, что теперь мне стыдно, - хмыкает Даби, но продолжает улыбаться. - Ну пойдем. Только завернем кое-куда по дороге. Тебе понравится. Томура хмурится, но не возражает, чтобы не портить настроение. Ему в этой зиме вообще мало что может понравиться, но это не повод жаловаться всем подряд. Поэтому Шигараки молча шагает за Тодороки, стараясь ступать в его следы на заиневшем асфальте. - Извини, что опоздал. Просто перед самым выходом я умудрился перессориться почти со всей семьей на тему того, когда и как украшать дом. – До Нового года пару дней осталось, а вы только сейчас ссоритесь, как украшать дом? - хмыкает Томура, снова слизывая выступившую кровь уже с другого пальца. - Я думал, твоя семья более… организованная. Возможно, вы даже нанимаете специальных людей, которые украсят вам дом. Не знаю. – Мы что, по-твоему, мажоры какие-то? – Да. Даби возмущенно вздыхает, резко разворачиваясь, но только щелкает зубами, заметив, как на кончиках пальцев Шигараки собирается кровь. – Что с руками? - вздыхает вместо недовольства он, подходя ближе и роясь в рюкзаке. – Обморозил, - ворчит Томура, недоверчиво глядя на Даби. - Кожа потрескалась. Каждую зиму так, если на улицу выхожу регулярно. Губы, руки, иногда даже щеки. Ненавижу холода. – Дома обработаем, - кивает Даби, разрывая упаковку пластыря и невольно задерживая взгляд на губах Томуры, на которых действительно вблизи заметны красные язвочки и засохшая кровь. - Может, тебе стоит теплее одеваться? Или мазаться там чем-нибудь? Укради у Хирошимы-доно крем для рук, пока ее нет. Шигараки неопределенно пожимает плечами, глядя в сторону, пока Даби заклеивает ему кровоточащие пальцы. В этом нет даже ничего особенного. Он точно так же дает пластыри слишком шустрой Тоге, неуклюжему Джину или Хирошиме, которая сломала ноготь. Для него так удивительно естественно заботиться о других. Даби засовывает мусор в карман и, прежде чем Шигараки успевает убрать свои заледеневшие руки, зажимает их между подогретыми ладонями. Удерживать свою причуду и не допускать возгорания тяжеловато, но это кажется правильным в данной ситуации. Томура не сопротивляется и не пытается вырваться. Только сохраняет максимально отстраненный вид, стараясь не обращать внимания, что прохожие уже смотрят косо на двух парней, держащихся за руки. – Ну вот, вроде немного отогрелись, - кивает Даби спустя пару минут и разжимает хватку. - Прячь скорее в карманы. До дома, думаю, продержишься. Или я могу потом еще погреть. – Угу, спасибо, - бормочет Томура, сдерживая вздох разочарования, когда тепло пропадает. Как ни в чем не бывало, Даби разворачивается и идет дальше. Шигараки хмуро тащится за ним. Тепла хватает разве что на полторы минуты. После начинает колотить еще сильнее. Что-то паршивое нашептывает: “Попроси его, он сделает для тебя все, что ты скажешь. Обнимет, обогреет и отдаст последнее. Так почему бы не попросить об этом?” Но Томура только дергает головой, стараясь отогнать эти мысли. Нельзя пользоваться людьми. Особенно теми, кто привык, что ими пользуются. Холод, забирающийся под тонкий плащ, справедливое наказание за такие поганые желания. – Вот, мы пришли, - внезапно выдает Даби, резко сворачивая в небольшой переулок. Томура растерянно моргает и слегка медлит. Обычно в таких местах можно найти наркоманов, бездомных и неприятности. Что в целом, конечно, соответствует образу Даби, как ни прискорбно это признавать. Но оставаться стоять и ждать непонятно чего тоже не хотелось, поэтому Томура нерешительно заходит в тот же переулок. Но вместо грязи и мусорок за поворотом его встречают ярко раскрашенные граффити стены и растянутые на деревьях гирлянды. Даби стоит на лестнице в какое-то подвальное помещение и смотрит нетерпеливо, притопывая ногой. Шигараки замечает над его головой вывеску, теряющуюся на фоне остальных рисунков. “Кафе-бар”. В подвале. В каком-то закоулке. Все еще не особо внушает доверие, но Томура все-таки без лишних вопросов следует за своим сопровождающим. Не наркопритон, и на том спасибо. Внутри полумрак, но приятно пахнет кофе. Стены тоже украшены граффити, рядом с которыми новогодние свечки и венки смотрятся немного неуместно. Людей не очень много, кто-то стоит и ждет свой напиток, несколько столиков заняты. Бариста, с татуировками и кислотно-зелеными волосами, приветливо машет Даби рукой, словно они давно знакомы. Томура останавливается чуть поодаль, рассматривая обстановку. Нет никаких сомнений, что вечером в этом подвале куда веселее. Даже есть импровизированная сцена для концертов, колонки и музыкальные инструменты. Оглядываясь по сторонам, Шигараки ненавязчиво гладит матовую поверхность стола. Убедившись, что бармен занят взбиванием молока, а парочка в дальнем углу - друг другом, он сжимает пальцы на тлеющем фитиле блестящей новогодней свечи. Подушечки щиплет, но он не обращает на это внимания, ловко пряча свой трофей в рукав плаща, пачкая его в красном воске. И, словно ни в чем не бывало, подходит к Даби, который как раз получает два стакана и возится с крышками. - Тут делают отличный глинтвейн, - говорит он, кинув быстрый взгляд на Шигараки и протянув ему один из стаканчиков. - Держи. Грейся. Только не обожгись. Возьми салфетку. - Ты предлагаешь мне напиться перед знакомством с твоей семьей? - хмыкает Томура, недоверчиво принюхиваясь к напитку. Алкоголем не пахнет. - Кому, как не мне, знать, что мою семью невозможно терпеть на трезвую голову, - смеется Даби, но заметив скептический взгляд Томуры, тут же добавляет: - Да не бойся, это облепиховый чай. А у меня американо. Я обещал вести себя хорошо, поэтому глинтвейн будет как-нибудь потом. Шигараки кивает и делает небольшой глоток. Язык обдает болью. Томура тихо скулит, прикусив кончик и высунув его наружу, а Даби только качает головой с видом “Я же предупредил”. Выйдя из бара и завернув снова на главную улицу, Томура вытряхивает из рукава свою добычу, отколупывает ногтем от ткани засохший воск. Даби смотрит косо на него и хмыкает: - Ты что, украл в баре свечку? Шигараки неопределенно мычит, не считая нужным отвечать. Блестки пачкают ладони. Завязанная бантиком атласная ленточка слегка сползла. Губы Томуры едва заметно трогает улыбка. – Если тебе нравится такая дребедень, - говорит Даби, заметив это, - могу тебе купить набор. Только жечь их будешь где-нибудь в комнате у Тоги. – Я не хочу купленные, - усмехается Шигараки, пряча свечу в сумку. - Я хочу краденую. – А, ну тогда ладно, - смеётся Даби и указывает пальцем вдоль дороги. - Ну вон тот дом мой. Возможно, это… заметно. Шигараки скептически заламывает бровь и задумчиво проговаривает: – Выглядит слишком… безупречным. – Кукольным, - кивает Даби, метко кидая стаканчик в урну у фонарного столба. - Как и вся наша семья. Томура поджимает губы, но решает это не комментировать. Белый дом с красной крышей определенно выделяется на фоне остальных, но вовсе не роскошью. Просто было в нем действительно что-то такое, словно его вырезали из журнала для риэлторов и приклеили посреди остальных зданий. Светлые стены, аккуратный забор, черепица без мха и лишайника, кирпичная дорожка без единой травинки, идеально ровный заиневший газон, небольшие цветники вдоль дома. Единственное, что выбивалось из идеальной картинки - хаотично свисающие с крыши гирлянды, словно оборванные в спешке. – Ты сорвал огоньки? - хмыкает Томура, опасливо озираясь. Он еще не вошел в дом, но уже становится неуютно. Словно ему здесь не место. – Как ни странно, нет. Хотя мое мнение тоже сыграло роль. Нацуо вчера психанул. Он один пошел их вешать, я начал возмущаться, что хочу, чтобы ты поучаствовал тоже, и чтобы он не трогал гирлянды. Малой сказал, что ему на них вообще все равно. А Фуюми заявила, что ей не понравилось, как Нацуо их повесил. А сегодня мы переругались из-за новогоднего дерева. Фуюми и старик хотят традиционно кадомацу. А мы с Нацуо предложили по-европейски ёлку поставить, украсить. Малой, как обычно, сказал, что ему все равно, и тоже получил по шапке от Фуюми за свое безразличие ко всему. В общем, что ни день, то голодные игры в доме Тодороки. Но не волнуйся. В присутствии других людей все стараются играть роль примерных семьянинов. - Кроме тебя. - И Шото, как ни странно. Начинаю думать, что мы с ним похожи больше, чем нам обоим хотелось бы. Светлая прихожая встречает теплом и сладким запахом выпечки. А еще напрягающей тишиной, будто в доме не живет многодетная семья. - Я дома, - кричит Даби, скидывая ботинки, и уже тише добавляет: - Если это хоть кого-то здесь волнует. Слышится хлопок двери и топот босых ног. Фуюми улыбается тепло и радушно, вытирая влажные руки о фартук. Томура старается вернуть ей любезную улыбку, но получается кисловато. У него всегда плохо получалось притворяться. - Привет, Шигараки-кун, - кивает девушка. - Я очень рада, что ты согласился провести с нами праздник! Надеюсь, мы тебя не разочаруем. Даби издает какой-то квакающий звук, который, видимо, должен символизировать сомнение в данной фразе, и сестра кидает на него испепеляющий взгляд, от которого даже Томуре становится не по себе. Стараясь сгладить напряжение, Шигараки слегка кланяется и неловко бормочет: - Спасибо. Мне очень приятно, что вы позволили мне у вас погостить. - Ой, ну что ты! - отмахивается Фуюми. - Располагайся и чувствуй себя как дома. Она явно собирается добавить что-то еще, но Даби ее перебивает: - Окей, если мы закончили с обменом любезностями, то, может перейдем к более важным вопросам: в этом доме есть что пожрать? Фуюми растерянно моргает и медленно переводит взгляд на брата. Тот же, как ни в чем не бывало, вешает куртку на крючок, и смотрит вопросительно с видом кота, который не понимает, почему миска ещё пустая. – Конечно, - кивает, наконец, Фуюми, поняв, что до Тойи вряд ли доходит, что в его поведении что-то не так. - Скоро накрою на стол. А ты, может, пока что покажешь нашему гостю дом? – Так а на что тут смотреть, не музей же, - пожимает плечами Даби, но, заметив, как на лице сестры отразилась вся скорбь мира из-за того, что они являются родственниками, тут же идёт на попятную. - Ладно-ладно, ты права, покажу. Пойдем, Шигараки, посмотришь, на что уходит гонорар героя номер два. Томура быстро кивает и спешит за Даби. Фуюми на ходу ловко забирает у него куртку, которую он все еще сжимает в закоченевших пальцах, не зная, куда деть, и Шигараки благодарно кивает. – Вон там кухня, - указывает Даби рукой на дверь за поворотом, со стороны которой идёт божественный аромат. - Напротив - столовая и уборная с умывальником. – У вас есть отдельно кухня и столовая? - хмурится Томура, вертя головой. Даби на секунду замирает, осмысливая вопрос, но оставляет его без ответа. Пожалуй, тот факт, что в подвале у них не только подвал, но и отдельная прачечная, стоит опустить и не травмировать Шигараки такой роскошью хотя бы в первый день пребывания здесь. За раздвижной дверью в конце коридора скрывается большая светлая комната. Бархатный бежевый диван, тумба с телевизором, шкафы с книгами и каким-то безделушками, картины на стенах. Много цветочных горшков, растения в которых, если честно, просили о пощаде, что в очередной раз выдавало, что в этом доме все не так уж идеально. Тут же - лестница, ведущая на второй этаж. – Это гостиная, - обводит рукой помещение Даби. - Здесь мы чаще всего пытаемся изобразить здоровую семью. Но стоит отдать должное: телевизор Старатель купил классный. Посмотрим на нем Гринча. Здесь же ёлку, кстати, поставим. Надеюсь. Надо с Нацуо дожать Старателя. А то сколько можно тянуть. Ладно, пойдем наверх, покажу, где твоя комната. Вещи хоть закинешь. – Моя комната? - растерянно моргает Томура, прекращая поглаживать мягкую обивку дивана. - Откуда в вашем доме _моя_ комната? – Ну, комната для гостей, - закатывает глаза Даби. - Не придирайся к словам. - У вас есть комната для гостей? - еще более скептически протягивает Шигараки. Его взгляд становится почти издевательским. Даби выдерживает его несколько секунд в молчании, а потом скалится и парирует: - А ты что, надеялся спать в моей комнате? - Упаси боже, - фыркает Томура, отворачиваясь. - Я надеялся на этот великолепный вельветовый диван. - Обычно на нем в гордом одиночестве после работы тусуется Старатель, - хмыкает Даби, поднимаясь по лестнице, переступая через несколько ступенек. - Поэтому я сомневаюсь, что тебе там понравится. Так, ну второй этаж у нас типа жилой. Справа в конце коридора кабинет старика и рядом же его комната. Дверь прямо - ванная и туалет. Да, еще одна уборная. Не комментируй это! О, а вот здесь у нас сычует сыч! Даби толкает первую дверь рядом с лестницей и делает демонстративный жест рукой. Томура слегка наклоняется, заглядывая в комнату, которая сочетает в себе современный стиль с темно-серыми обоями и металлической мебелью и абсолютный бардак из разбросанной одежды, спортинвентаря и учебников. - Эй, тебя стучать учили?! - возмущенно восклицает сидящий за компьютером Нацуо. - А, эм… привет? - Привет, - кивает Шигараки, стараясь подавить нервную улыбку. - Почему сыч? - Учили, - пожимает плечами Даби. - Но я игнорирую. Потому что он из своей комнаты выходит только в колледж и на футбольные тренировки. А все остальное время сидит здесь с недовольным лицом. Даже еду забирает из столовой в свое гнездо. - Ой, ну извини, что мне не интересно по десятому кругу слушать ваши с отцом скандалы! - фыркает Нацуо, отъезжая на стуле к незастеленной кровати и неловко запихивая ногой под нее разбросанную одежду. - Ты бы хоть предупредил, что приведешь гостя. - Я предупреждал. - _Ко мне_ приведешь, Тойя! У меня тут такой бардак… - Ой, да ладно, нашел кого стесняться. Шигараки такой же гремлин. - И даже хуже, - улыбаясь, кивает Томура и заинтересованно спрашивает: - А во что ты играешь? - В FIFA, - тут же воодушевляется Нацуо, энергично подъезжая обратно к компьютеру. - Тут есть мультиплеер, так что если ты захочешь… - Ой, ну началось! - восклицает Даби, подхватывая Шигараки под локоть и оттягивая его из комнаты брата. - Даже в компьютере играет в свой дурацкий футбол. Спустись сегодня на обед! Нужно дожать старика на елку. - Ладно, ради этого спущусь, - слегка разочарованно вздыхает Нацуо перед тем, как Даби захлопывает дверь в его комнату. - Надеюсь, ты не собираешься провести все дни у Нацуо, играя с ним в виртуальный футбол, - закатывает глаза Даби, но, уловив сомнения на лице Томуры, тут же добавляет: - Клянусь, если ты так сделаешь, я перережу все провода в доме! Будем встречать Новый год при свечах. - Вы с отцом можете посветить своим огнем… - Шигараки, ей-богу… - Ладно-ладно, я понял, - миролюбиво поднимает руки Шигараки, посмеиваясь. - Только не психуй. Я не уйду к твоему брату. Не хотелось бы остаться на Новый год без электричества. Как же гирлянды? Даби выдерживает долгий взгляд на Томуре, словно ожидает от него чего-то еще, но потом только обреченно вздыхает, дергая ручку уже другой двери: - Не нравится мне, что это твой главный аргумент. Хм, заперто. В общем, это комната Фуюми. Как ты видишь, у нас в семье царит полное и безоговорочное доверие друг к другу. Так, а это… - Следующая дверь легко поддается. - О, это обитель нашего чуда селекции! - Дверь закрой с обратной стороны, - хмуро отзывается Шото, сидящий за столом с учебником. - Настолько идеален, - игнорируя его, щелкает пальцами Даби, - что учится даже на каникулах. Томура неопределенно хмыкает, разглядывая убранную светлую комнату в минималистичном стиле. Все вещи на своих местах, никакой лишней бумажки, вещи или книжки. В отличие от модернистской комнаты Нацуо, комната Шото выглядит куда более традиционно. Даже вместо кровати - идеально застеленное татами. - Что ты хочешь от меня? - вздыхает Шото, захлопывая книгу и устало глядя на брата. - Очень ты мне нужен, - отмахивается Даби. - Я просто провожу экскурсию по дому нашему гостю. А ты мог бы быть и чуть любезнее. - Ну так твой же гость, а не мой, - пожимает плечами подросток, переводя взгляд на Шигараки. - К тому же, к гостю у меня нет претензий. Они есть только к моему старшему брату, которого никто не научил манерам. Стучать, например, прежде чем распахивать дверь в чужую комнату и показывать ее гостю. - Боишься, что застану тебя за порно? - скалится Даби. - Пошел вон, - устало качает головой Шото. - А то я уже начинаю сожалеть, что помог договориться тебе со стариком. - Зануда, - протягивает нарочито капризно Даби, но все-таки закрывает дверь и обращается к улыбающемуся Томуре: - Вот видишь, с чем мне приходится иметь дело? - Справедливости ради, в общаге ты стучишь в двери, прежде чем завалиться куда-то, - усмехается Шигараки. - Потому что есть риск получить нож под ребро. - Твой отец не очень хотел приглашать меня? - Кого интересует его мнение, - отмахивается Даби, проходя дальше по коридору. - Но да, пришлось попросить у малых помощи. Старатель вообще что угодно готов сделать ради чуда селекции. Не бери в голову. Никто по-настоящему не против твоего присутствия. А мы с Фуюми так и вовсе искренне рады. Томура растерянно кивает. Это чувство пока ненавязчивое, но он все равно его улавливает. Фальшь. Люди, живущие в одном доме, называющие себя семьей, на самом деле были не просто разными. Они были очень далеки друг от друга. И находиться здесь долгое время действительно могло стать невыносимо. Нет ничего удивительного, что Даби не любит здесь бывать. Он прав. Это действительно кукольный домик, в который какой-то ребенок небрежно напихал игрушки из разных наборов: Барби, Лего, фарфоровые шарнирные куколки и железные солдатики. Даби толкает очередную дверь и заходит в комнату. Поскольку никаких возмущений не следует, Томура неловко следует за ним. - Ну, в общем, вот, - обернувшись, вздыхает Даби, обводя помещение рукой. - Это наша комната для гостей. Обустраивайся. Тут, конечно, скромно, но точно не хуже, чем в общежитии. Вот, даже своя душевая есть, чтобы, когда проснешься, не шататься потерянным по дому в попытках вспомнить, где тут что. В шкафу футон, еще одеяло и подушки. Разве что холодильника нет для полного удобства. Фуюми уже постелила кровать, так что можешь об этом не переживать. Если будет что-то нужно, то просто попроси. Нет никаких проблем. Томура скептически осматривает “скромное” помещение. Комната явно была больше, чем у них в общежитии на двоих. Двуспальная кровать, большое окно, мягкое удобное кресло, телевизор на стене, прикроватная тумбочка со светильником и шкаф. Даже подобие рабочего стола было. Не говоря уже про декор, который придавал гостевой еще большую роскошность. - О, кстати, - щелкает пальцами Даби, разворачиваясь и указывая на небольшой переключатель за дверью. - Тут еще есть терморегуляция, если тебе станет холодно. У нас тут все огненно-ледяные, поэтому особо зимой не греем дом, но в гостевую поставили обогреватель и кондиционер. Вот здесь можно подкрутить до комфортной температуры. - Обогреватель и кондиционер? - прикрыв глаза, качает головой Томура и обреченно вздыхает: - Знаешь, я держался до последнего, выдержал даже наличие трех ванных комнат в вашем доме, но… вы чертовы богатые мажоры! С сегодняшнего дня я запрещаю тебе вместе со мной, Тогой и Твайсом шутить про eat the rich. Потому что ты буквально первый на очереди! - Вот сейчас обидно было, - смеется Даби, щуря глаза. - Я вообще-то не выбирал, в какой семье родиться. - Ну да, ну да, бедный и несчастный Тойя Тодороки. Вынужден жить в богатстве и роскоши и ни в чем не нуждаться. Как ты с этим справляешься - не представляю. Даби фыркает и пытается ткнуть Шигараки в бок, но тот ловко уворачивается. Кинув на кровать сумку, он плюхается рядом. Матрас мягко пружинит. Хочется ядовито заметить, что это первый и, скорее всего, последний раз, когда Томура будет спать на такой роскошной кровати. Но сарказм растворяется в ощущении комфорта. Даби что-то подкручивает на терморегуляторе, и комнату наполняет теплый воздух. - Принести тебе антисептик? - спрашивает он, наблюдая, как Шигараки, словно завороженный, гладит бархатный плед на кровати. - Для пальцев твоих. - Нет, не нужно, - качает головой Томура. - Не хочу отклеивать пластырь. Снова кровь пойдет. Спасибо. Меня теперь из-за тепла в сон клонит. - Ну, в таком случае, думаю, на этом экскурсию можно завершить, - пожимает плечами Даби, перекатываясь с пяток на носки и обратно. - Скоро Фуюми позовёт на обед. Только приготовься, что там будет Старатель. Может пройти с натяжкой. Но я обещаю вести себя хорошо. А потом можешь прилечь поспать. Уже вечером определим культурную программу на ближайшие дни. Томура растерянно кивает, дергая молнию на сумке с вещами. На мгновение повисает молчание, а потом он поднимает голову и, хитро щурясь, произносит: - Мне кажется, ты все-таки кое-что забыл показать мне в этом доме. - Неужели? - изгибает бровь Даби. - Ванную показал, кухню показал, где кровать - тоже. Что тебе еще надо? Сейф с деньгами и код для открытия? - У вас есть сейф? - тут же удивленно реагирует Томура. - Забей. Что ты хочешь? - Твою берлогу. Даби издает измученный стон и кривит лицо, пока Шигараки язвительно улыбается. - А может не надо? - Я ее все равно найду. От тебя зависит только то, буду я при тебе рыться в твоих вещах или буду этого делать без всякого контроля. Ну же, не жмись. Мне же любопытно. Даби я знаю. Хочу посмотреть на Тодороки Тойю. - Засранец, - закатывает глаза Даби, толкая дверь. - Ладно, пошли. Только не смейся. Я в этой комнате почти не живу лет с пятнадцати. Он проходит дальше, в конец коридора, там же, где, по его словам, располагается кабинет Старателя. Но открывает дверь напротив указанной. Томура чувствует легкий укол разочарования, потому что она ничем не отличается от других дверей в доме. Не то чтобы он ожидал увидеть цепи, наклейки и запрещающие таблички, но… хоть что-нибудь? Какая-нибудь мелочь, которая отражала бы Даби в этом идеально вылизанном доме. Внутри комната намного меньше гостевой, и это слегка сбивает с толку. В целом, помещение кажется игрушечным и… детским? Темно-синие обои украшены узором улыбающихся мультяшных планет. Потолок выкрашен в серый, и на него налеплены светящиеся в темноте звездочки. Не хаотично, а какими-то определенным узорами. Мягкий ковер приятно ощущается под ногами. Мебели не очень-то много: идеально застеленная кровать, пустой стол, стул и шкаф с вещами. На полках есть несколько книг и какие-то фигурки. Над кроватью висят плакаты рок-групп и постеры фильмов. На единственном окне опущены ролл-шторы. Это не сразу бросается в глаза, но ручки у окна нет. Томура проходит вглубь комнаты и останавливается в центре, задумчиво осматриваясь. Не покидает мысль, что это не похоже на Даби. Так сильно не похоже… И от этого становится почему-то очень тоскливо. Шигараки присматривается к названиям книг на полках: “Тайны космоса”, “Что такое астрономия?”, “Все о Солнечной системе”. - Ты в детстве мечтал стать космонавтом? - улыбается Томура, взяв одну из энциклопедий и быстро пролистав ее. - Иди ты, - фыркает Даби, оставаясь стоять в дверях. - Не ёрничай. - Я не ёрничаю, - хмурится Шигараки, оглядываясь на него. - Я серьезно. Просто у тебя много книжек про космос. И ну… знаешь… общая атмосфера комнаты. - Скорее не космонавтом, а астрономом, - немного помявшись, все-таки признается Даби, перекатываясь с носков на пятки и обратно. - И это еще немного. Половину раздали детям знакомых. У меня даже телескоп был! - И где он? - хмыкает Томура, заметив, что в энциклопедии есть заметки детской рукой. - Отдали тоже, - дергает плечом Даби и кривится, будто сказал что-то не то. - Мне-то он без надобности. - Жаль. - Смотрел бы со мной на звезды? - скалится Даби, и через его интонацию сочится подавленная злость. Беспредметная, но ядовитая. Шигараки слегка хмурится, улавливая это, но не реагирует. Недоверчивый. Думает, что над ним издеваются, вот и защищается сарказмом и вызывающими улыбками. - Может быть, - наконец вздыхает спокойно Томура, возвращая книгу на место. - Но только если бы ты рассказал мне про них что-нибудь интересное. Ооо, у тебя еще есть энциклопедии про динозавров! Я в детстве мечтал о таких. В приютской библиотеке особо не было интересных книг. А до… инцидента с моей семьей, мне их покупали. - О космосе, о динозаврах, о мифологии, о направлениях музыки, о растениях, о животных, о странах мира. Я был весьма любознательным ребенком. Пока не подсел на амфетамин. Томура растерянно моргает и оборачивается на Даби, который только разводит руками. - Наверное мне, в целом, грех жаловаться, - вздыхает он неловко. - У меня действительно было все, что я хотел. Кроме свободы. Но я и ее не обрел, и остальное проебал… И какого черта мы разговариваем о чем-то таком грустном? Угх… Забей. Можешь взять любую книгу себе, если хочешь. Мне они все равно уже ни к чему. - Отлично, - кивает Томура, прижимая к груди энциклопедию про Солнечную систему. - Потому что я собирался вынести из этого дома все, что можно. И, вероятно, даже немного того, что нельзя. Ну, знаешь, приютские привычки. - Благословляю, - смеется Даби, махнув рукой. - Меня это все равно не сильно заботит. - А на потолке - это созвездия? - с любопытством спрашивает Томура, запрокинув голову. - Были. Им уже сто лет. Мне было где-то… семь? Большая половина из них даже не светится. - Ты сам их клеил? Даби закусывает губу, размышляя, стоит ли отвечать на этот вопрос. Поймав затянувшееся молчание, Шигараки опускает взгляд и смотрит вопросительно. Даби издает измученный стон, взъерошивая волосы на затылке. Хочется провалиться сквозь землю. Но почему-то не получается отмахнуться или огрызнуться на Томуру. Слишком уж искренне и заинтересованно он смотрит. Как будто его действительно волнует такая чепуха: как маленький Тодороки Тойя клеил звезды на потолок. - Ладно, только не издевайся, - наконец сдавшись, восклицает Даби, взмахнув руками, и Томура опасливо слегка отшатывается. - В общем, это… ммм… это клеил Старатель. Вот. Пока мелкий я сидел на полу и раздавал команды, что куда лепить, сверяясь с картой звездного неба. Тогда мы еще более-менее ладили. Никаких комментариев, понял?! Все, закрываем эту тему и покидаем ужасную комнату моего позора. Давай, выметайся отсюда. Шигараки удивленно квакает, когда Даби резко подходит к нему и начинает выталкивать в спину за открытую дверь. Но не сопротивляется, только сильнее прижимает к груди подаренную книгу и невнятно ворчит. Внутри переплетается клубок противоречивых чувств. Ссоры, отчужденность, звезды и домашняя выпечка на Новый год. Взаимовыручка и взаимоненависть. Наверное, это действительно тяжело - находиться в ситуации, в которой все так противоречиво. Томура бы тоже предпочел сбежать, чтобы не выбирать сторону. Каждый метр в этом доме пропитан тоской по чему-то давно ушедшему, что не хочется отпускать. Тоской по умершей мечте. И как можно за всей это безнадегой увидеть надежду на будущее?