Я не дам тебе погаснуть

– Значит, ты любишь? – Люблю. Только когда неосторожное слово уже сорвалось с языка, Мэйбл поняла, что и кому она только что сказала. Лучисто-карие глаза широко раскрылись, щедро наполнившись вечерней полумглой. Адреналин выстрелил в кровь, убивая слабость. Все помутнело, когда она резко вскочила на ноги. И побежала. Лишь бы не чувствовать на себе полный презрения взгляд. Девушка понимала, что не вынесет насмешки. Не переживет унижения. Но ее тело ослабло вместе с рассудком. Ноги подогнулись. Но Пайнс так и не встретилась с землей – ее подхватили сильные руки. Она рефлекторно обвила шею Билла. И отвернулась, прикрыв глаза, чтобы демон не увидел их померкшие карие солнышки, подернутые влагой, – лишнее подтверждение тому, что он, Билл Сайфер, стал ее слабостью. И плевать, что все и так было очевидно. – От судьбы не убежать, – горячий шепот защекотал ее щеку, обласкав обожженные переживаниями нервы. – Посмотри на меня, Падающая Звезда. И Мэй подняла глаза. Они с отчаянным вызовом кричали: «И что теперь ты мне сделаешь?» С вызовом на бой, который уже проигран. Но Билл уступил высоту. Заговорив. Жизнь рядом с демоном – самая жесткая, непредсказуемая версия игры в покер. Либо все, либо ничего. И в Пайнс ожила надежда, что и ее победа возможна. – Моя милая Звездочка. Я не ангел – темная тварь без рамок и ограничений. Знаешь, чего бы я хотел? Взлететь на небеса. Но только потому что там – ты. Ты – мой ангел, нить, которая ведет меня прочь из ада моего сердца, из моей боли. Я озлоблен. Я жесток. Особенно, по отношению к тебе, за что мне каждую секунду хочется сжечь самого себя на медленном огне. Но я обещаю, что больше никогда не позволю тебе упасть и никогда не дам погаснуть. Потому что я люблю тебя, Падающая Звезда, люблю и никогда не оставлю. А «никогда» длится бесконечно долго. Даже для демона. Мэйбл казалось, что она вот-вот либо вознесется на небо, либо провалится в ад. И девушка была согласна заплатить эту цену, даже если ей придется пройти все девять кругов. Только бы касаться своего демона, слышать биение его сердца, ощущать его горячее дыхание. Просто, черт возьми, быть с ним рядом. – Из-за твоих таблеток я не могу нормально читать твои мысли. Но сейчас ты думаешь так громко… Я польщен, Звездочка! Язвительность. Ироничность. Привычная кривая усмешка. Но он, как и Пайнс, уже не будет прежним. Если не лжет. Ложь убивает людей. И демонов. Но продлевает момент слепого счастья, от которого хочется рыдать. – У тебя холодные руки. Мэй выскользнула из его объятий, встав на ноги, накрыла его кисти своими теплыми ладонями и прикоснулась к ним губами. Билл завороженно следил за каждым ее движением, словно боялся спугнуть, развеять волшебство момента. Ее волшебство. – Как ты это делаешь, светлейшая Звездочка? – она вопросительно подняла брови. – Раз за разом находишь в себе силы прощать мне мои грехи? – Я верю в свет. Он есть в каждом из нас. Твой же – померк. Но я знаю, что он загорается снова, когда есть, ради кого жить. И если ты не обманываешь… – Я не лгу тебе, Мэйбл Пайнс, – Сайфер перехватил ее руку, приложив к своей груди. – Чувствуешь пульс? А тепло? Мое сердце работает. Впервые за шестьсот лет не просто качает кровь. Она, потрясенная этим откровением, молчала, снизу вверх смотря в дождь и тучи его серого глаза. Он подался вперед, чуть наклонившись, и утянул ее в поцелуй. Демон был мягок и осторожен, словно пытался вернуть то, что когда-то отнял. А Пайнс впервые ответила ему. Неопытно, но искренне. И от этого ему сносило крышу.

***

В глазах Мэйбл Пайнс, обращенных к небу, сияли тысячи звезд, точно драгоценные камни на черном бархате. В синем пламени глаза Билла Сайфера отражалась она. Его единственная Звездочка. Этой ночью демон и смертная упивались друг другом на крыше Хижины Чудес. Одна его рука ощущала волны каштановых волос, мягко придерживая ее голову, не давая пораниться о черепицу. Вторая незаметно для Пайнс пробралась под юбку, огладив внутреннюю сторону бедра… Мэйбл судорожно вздохнула и почувствовала,.. что начинает задыхаться, ощутила, как в холодном ужасе скручиваются внутренности. Она помнила Билла другим, когда его объятия были ядом, а каждое прикосновение причиняло боль и было призвано уничтожить. Мелкая дрожь переросла в одержимость. С губ сорвалось обреченное хриплое «Нет!» И демон тут же отстранился, уставившись мутным вопросительным взглядом. – Билл, я… – ее по-прежнему трясло. Слезы застилали глаза. На его жестком, но красивом лице отразилось понимание с крупицами боли. Он стиснул зубы, на острых скулах заиграли желваки. Он злился. На себя. – Ничего, Звездочка. Тише, – Сайфер уничтожил всякое расстояние между ними и мягко ее приобнял. – Тише. Я понял. Я подожду. – Прости. Мне просто нужно время… – опьяненная его теплом, она робко подняла взгляд. – О Звездочка! Не тебе следует извиняться… – он ощутил себя последней мразью. Поцеловал ее в макушку. Они провели в таком положении несколько минут, приятных для обоих, прежде чем девушка снова потянулась к его губам. – Хочешь урок поцелуев? – шепнул Билл, с интересом наблюдая за ее немного неловкими действиями. – По-моему, ты и без моих советов неплохо справляешься, – лукаво улыбнулась Мэй. – Серьезно? Твоя оценка – всего лишь жалкое «неплохо»?! Знала бы ты, сколько женщин жаждет ощутить это «неплохо»! – наигранно возмутился демон. Встретив ревниво-затравленный взгляд, понял, что перестарался. – Звездочка, отомри, я пошутил. О, кстати… Всем своим видом демонстрируя озарение, он полез в карман лимонно-желтого пиджака. Сверкнуло золото, и кулон в виде восьмиконечной звезды украсил шею девушки. – Он потрясающий! Никогда не сниму! – она порывисто обняла Сайфера. Тот ответил тем же. Оба помолчали. Мэйбл собиралась с мыслями, готовясь к новой буре, которая неизбежно придет после того, как она откроет карты. – Что терзает твою грешную душеньку, Амабэль Пайнс? – чуть нахмурился Билл. Девушка, мысленно аплодируя его чутью, нервно выпалила: – Я должна тебе кое о чем рассказать. И она рассказала. Про начало своей болезни, про сны, про Анабэль. Когда Пайнс закончила, демон обхватил ее худые плечи, дрожа, словно помешанный. – Я брошу весь мир к твоим ногам, только дай мне увидеть ее! – его голос сел. – Просто скажи, что мне делать, – решительно ответила она, заключив его лицо в ладони, мысленно передавая ему свою уверенность. И это подействовало. Пучина его безумия схлынула, обнажив израненное дно души. – Я должен проникнуть в твой сон. Ты позволишь? – Конечно. Мэйбл прилегла на лежак, он щелкнул пальцами. Появились подушка и одеяло. – Спи. Никто тебя не потревожит, – услышала Пайнс, улетая в заоблачные дали, ощущая его холодную руку в своей.

***

Здесь царствовала вечная серая полумгла. В кожу впивались тысячи мелких льдинистых кристаллов тумана. Билл щелкнул пальцами, чтобы развеять молочно-серебристый занавес, рожденный, когда холодная вода встретилась с горячей. И ничего не произошло. Впереди мелькнул размытый силуэт… Но интуиция подсказала резко обернуться. И перехватить руки Мэйбл, пожелавшей застать его врасплох. – Как ты понял? – с шутливым возмущением воскликнула Пайнс, на что Сайфер лишь улыбнулся. Серый глаз скользнул по густой дымке. – Так это твое подсознание? Серьезно? Я ожидал увидеть, как минимум, радужных пони… – Ты меня такой сделал, – с легким укором проронила девушка. – А тобой легко управлять, – хмыкнул Билл. Кулаки Пайнс сжались. Она поставит наглого демона на место! Миг, и ее губы впилить в его, чтобы через секунду вновь отстраниться, прежде чем он успеет ответить. – Тобой тоже… – прошептала Мэй, погладив его по щеке. – Только я тебе не позволю, – он чуть сжал ее руку, давая понять, что сейчас не шутит. – Как угодно. Идем же, – она серьезно кивнула, признав его силу, и повела его по одной ей известному пути. Который вскоре подошел к концу. Анабэль сияла призраком солнца на затянутом небосводе. Золотые волосы. Легкое платье цвета голубиного крыла. Ослепительно синие глаза смотрели с неверием, мгновенно переродившимся в чистое счастье. – Билл… – Бэль… Мэйбл тактично отошла к усталому вязу на краю небольшой проталины, не желая мешать воссоединившимся брату и сестре. Она видела их объятья, их смех, споры, просто разговоры… Ее мысли перенеслись к Дипперу, и потому девушка не сразу поняла, что ее зовут. – Звездочка! – Билл поманил Пайнс. Она сразу подлетела к Сайферам. Демон обвил ее талию. – У нас осталось немного времени, и я хочу сказать тебе, Мэйбл, спасибо за все, что ты сделала для моего брата, – Анабэль легко пожала ей руку, словно бабочка, опустившаяся на цветок. И вдруг посерьезнела, сменив тон на холодно-боевой. – А теперь я должна предупредить. Берегитесь Северьяна… – А есть из-за чего? – оскалился демон, чуть сильнее прижав к себе Пайнс. – Твоя самоуверенность тебя погубит! Будь начеку! – воскликнула синеглазая, и дотронулась до голов Билла и Мэйбл. – Смотрите. Прежде серая реальность померкла в багроворм полумраке и пошла рябью, словно кто-то пустил круги на воде. Демон и девушка переместились в сени небольшого, но уютного дома. Камин здесь никогда не гас и распространял тяжелый дурманящий аромат. На полках, опоясывающих комнату, были расставлены странные вещи: пыльные птичьи перья, огарки свечей, сушеные травы, емкости всех форм и размеров с ароматными зельями… У камина была Анабэль. Только она казалась моложе. Не было в синих глазах вселенской тоски, что жила у нынешней обитательницы туманов. А перед ней на коленях стоял Верховный Демон Иномирья. Демон Чувств. Северьян. – Умоляю, Абэль, прерви мои страдания! Стань моей! – У меня нет к вам столь же пламенных чувств, – устало, явно не в первый раз ответила девушка. – Мое место здесь, на Земле. Я помогаю людям. Это мое предназначение. – Тогда я уничтожу тебя! – он сгорал в своем сумасшествии. – Чтобы ты не досталась никому! – Ты слишком боишься Билла, – она улыбнулась, как никогда став похожей на брата. – О нет, милая, убью тебя не я… – тонкие губы растянулись в безумной улыбке, довольной, будто он нашел панацею от всех проблем. – Люди любят меня. – Самоуверенная, строптивая девчонка! – сорвался он. Картинка сменилась. Зеленоглазый демон что-то говорил собравшейся вокруг него толпе крестьян. От него во все стороны тянулись кроваво-алые нити чувств, чернеющие под его воздействием. В следующем видении Анабэль Сайфер заживо горела на костре Инквизиции. – Теперь вы знаете. – Я убью его, – процедил Демон Разума. Его сестра яростно завертела головой, побелев, будто обескровленная. Взгляд остекленел. – Бэль? Ты таешь! – Мы опоздали… – прошептала златовласая. Билл и Мэйбл утонули в черноте реальности.

***

Подлунный мир встретил их острой белизной. До этого спящая за грязной тучей луна делала лицо третьего на балкончике Хижины Чудес мертвенно бледным, но не могла затмить недоброе сияние изумрудных глаз. Перед пробудившимися предстал Демон Чувств, словно явившись из только что увиденных воспоминаний. Билл закрыл собой еще слегка коматозную Пайнс. Сила бурлила в нем горной рекой, стремясь освободиться и покарать виновного. В глазу с узким зрачком полыхало кровавое пламя. Когти и сочащиеся ядом клыки удлинились. Но эта жуткая трансформация не произвела на Северьяна никакого впечатления. – Вы узнали правду! – Верховный Демон, приподняв уголки губ в презрительной полуулыбке, несколько раз хлопнул в ладоши. – Ты жаждешь мести, Лорд Сайфер… Это так трогательно! Амабэль, солнце, подойди. Отныне ты принадлежишь мне. – Иди к Дьяволу! – прорычал Демон Разума. – С какой это стати? – возмутилась Мэйбл. И похолодела от удара собственных воспоминаний. – …Мое имя Северьян. Я Демон Чувств. Я пришел предложить тебе сделку, потому что у тебя есть то, что мне нужно. – И что же? – Защита от Билла Сайфера… Мы заключим договор, который свяжет нас, и его сила защитит и тебя, и меня. Сайфер больше не сможет причинить нам вред. Ты будешь в выигрыше: пока я буду цел и невредим, будешь цела и ты… – Договор, Билл. У нас с девочкой сделка. Навредишь мне – навредишь ей тоже, – буднично проговорил Верховный, вынимая из ножен острый кинжал из драконьей стали, инкрустированный кровавыми рубинами. И провел им по оголенному запястью, заставляя лезвие ненасытным хищником вгрызаться в плоть. Мэйбл вскрикнула, глядя на разошедшиеся складки кожи своей собственной руки, обильно источающей горячую бордовую жидкость. Несколько секунд, и порез на руке демона затянулся, будто его и не было. А рука девушки продолжала болеть и кровоточить. – Иди к нему, – резко произнес Сайфер. Мэй мелкими нерешительными шагами направилась к Демону Чувств. – Живо! – Я не убью ее, но могу очень сильно поранить. И от твоего поведения будут напрямую зависеть условия ее проживания. Здесь все инструкции, – Северьян протянул Биллу запечатанный конверт. Тот, явно ломая себя, его принял. – Ты навсегда отказываешься от права на Престол и делаешь то, что я скажу. Пайнс до бешенства захотелось разбить Верховному лицо, лишь бы стереть эту мерзкую снисходительную улыбку. Но порыв злости прошел, сменившись болезненным ужасом, когда она подняла глаза на Сайфера. – Билл, прости… Ты… напугал меня тогда, и я… – она только сейчас начала понимать, к чему привел ее продиктованный страхом и усталостью поступок. Вот какова цена предательства – свобода любимого. – Просто закрой свой чертов рот, Звездочка, – прохрипел Демон Разума. Сколько боли было в потухшем глазу. Казалось, и сам Билл посерел вместе с ним. – Твоя взяла, Мэйбл Пайнс. Зло наказано. Видимо, я ошибся. Звезды грехов не прощают. – Звездам нет до нас дела, Лорд Сайфер. – Это неправда! – со слезами на глазах выкрикнула Пайнс. – Я же не хотела… Синее пламя поглотило Демона Разума. Пайнс погасла вместе с ним, обожженная болью и багровым.