Irrepressible Madness

現在の世界

The Present World

August 4, 2006. Friday. Day Seven.

             На секунду у Цугэмии Ран спёрло дыхание, однако естественная способность поглощать кислород и поддерживать жизнь в теле не пожелала мгновенно вернуться, оставив хозяйку в буквально удушавшей её растерянности. Притихшие мысли сбились в неразборчивую кучку и пытались оставаться максимально недоступными, нечаянно создавая ощущение звенящей пустоты в голове. Ещё пара мгновений и бывшая судья была бы готова уверовать в формулу, где отсутствие реакции с её стороны приравнивалось к шансу уйти от возникшей проблемы незамеченной.       Какого чёрта этот гад так гнусно ухмыляется?! Стереть бы сию мерзость с его физиономии его же собственной кровью!..       — В чём загвоздка, Ран? — дружелюбно поинтересовался Реборн, смотря снизу вверх на оцепеневшую школьницу, нисколько не обратившую на него внимание: паниковавший взор девочки был крепко примагничен к немигающему взгляду Хибари. Точно беззаботный травоядный кролик обнаружил притаившегося в кустах, поджидавшего хищника и замер в парализующей нерешительности перед лицом наверняка неминуемой смерти. Шелохнётся — убьют. И не двигаться вообще — не вариант для спасения.       «Ясно», — проницательно констатировал для себя Аркобалено, легко усмехнувшись.       — Ни в… — глухо, хрипло начала Ран и немедленно испытала волну жаркого унижения из-за не подчинявшегося, предательски дрожавшего голоса. Может, её всё-таки поразил солнечный удар и поэтому самочувствие стремится к очень нехорошему?.. — Ни в чём, — твёрже бросила она, не желая удлинять неловкую паузу, и только после прочистила горло: якобы одно не связано с другим и абсолютно случайно, а значит, не имеет значения. — Абсолютно ни в чём, — повторила девушка, в ужасе осознавая, что посредством проговаривания простейшей мысли старается убедить себя саму в безвредности предстоявшей процедуры. Безуспешно. Всё равно что хвататься за поверхность воды руками в попытке не утонуть.       «В следующий раз… я оторву эту руку. Запомни».       Умиравшая от физического и эмоционального перегрева, липкого страха и стресса суть Цугэмии не позволяла владелице расслабиться и поверить в нервный самообман. Сказанные Кёей, не знавшим о существовании юмора и шуток, слова тревожным сигналом возникли в памяти зловещим предзнаменованием и ввергли Ран в отчаяние окончательно. Не слишком ли быстро ему доведётся привести в исполнение жуткое обещание, сделанное при свидетелях буквально несколько часов назад?       — Никаких проблем, — бесцветным голосом отозвалась бывшая судья, бессознательно прощаясь с жизнью и по-прежнему не отрывая страдальческий взгляд от чёрноокого источника её мучений, высасывавшего из жертвы последние капли энергии противостоять угрозе.       — Что ж, тогда начинай, — подбадривающе добрая интонация Реборна показалась Ран издевательской, но реагировать на подобные мелочи у неё не находилось сил. Да и какой смысл?..       — Разумеется, — практически перейдя на шёпот, отозвалась белая как тетрадный лист школьница. — Минуту, мне надо его включить… — она поднесла к груди вольтметр, неловко изображая неспешную деятельность.       Ей привиделось или Реборн только что отошёл подальше?..       Дрожавшие пальцы не подчинялись девушке полностью, и огромная часть сил уходила на попытку скрыть это и контролировать себя. Сосредоточенный на маленьком, узком экране взгляд постоянно терял фокус, пока Цугэмия проматывала перечень доступных функций, чтобы на жалкие крохи секунд отсрочить неизбежное, и искренне никак не могла найти совсем недавно использовавшуюся настройку, определявшую пары в поединках. Точно та не была одной из первых в меню… Паника продолжала прибывать словно наводнение в эмоциях Ран, ведь теперь неприятно выходило, что она не в состоянии даже самостоятельно потянуть время и не управляет процессом вовсе. Впрочем, неожиданно замешательство и нервозность позволили бывшему арбитру заметить другую, гораздо более подходящую для задачи кнопку, прямо называвшуюся «детектор атрибута» и скромно расположенную в конце списка. За не имением знакомой опции и из-за зашкаливавшего волнения Цугэмия решилась воспользоваться ею и испытала небольшое облегчение, увидев, что внутренний интерфейс ничем не отличался от распределителя.       Торопливо делая шаг вперёд, Ран смело протянула руку вместе с небрежно брошенными словами:       — Ну… и так должно быть понятно, — и подняла голову, в последний миг обнаружив, что…       …опасно заскучавший Хибари тоже ступил девушке навстречу одновременно с ней, что создало совершенно ненужную с точки зрения школьницы близость, и если бы она распознала его намерения чуть раньше, то не сдвинулась бы с места. Вот же мерзавец!.. Однако было поздно: при её машинальной попытке попятиться, смотревший прямо в глаза своей жертве Кёя крепко схватил предложенную руку с девайсом и болезненно сжал, вдавливая тонкую пластину электроники в кожу без особенного дискомфорта для себя лично. Не пикнувшая хотя бы от возмущения Цугэмия прищурилась, стараясь почти не мигать и ни за что не отрывать взор от ненавистного парня. Очень быстро начавшая неметь конечность не удостоилась от хозяйки никакого внимания, ибо та предпочитала гордо поддерживать иллюзию перед заклятым врагом, что он не причиняет ей ни малейшей муки. Занятая противоборством в зрительном контакте школьница не сразу сообразила, что беспощадно стиснутый вольтметр не подаёт никаких сигналов, и лишь тогда в смятении разорвала связь взглядов, чтобы недоумённо уставиться на гаджет.       Тот оставался равнодушным.       Цугэмию на миг пробил ледяной пот по спине. Значит ли это, что Кикунага Масаэ действительно стремилась навсегда уничтожить пламя в представителях Нео-Вонголы?.. Значит ли это, что непобедимого Хибари Кёю лишили едва ли не важнейшего оружия, умножавшего его физическую мощь в разы и делавшего окончательно несравнимым монстром?.. Навсегда?..       Испуганная возникшей в голове сумятицей перспектив Ран подняла на Хибари широко раскрытые от шока глаза. Если Масаэ натворила нечто столь необратимое…       — Что? — прохладно осведомился Кёя, поймав её потерянный взгляд.       — Экран… — жалобно выдавила девушка, надеясь в этот раз отсрочить озвучивание напрашивавшихся выводов грандиозной значимости. — …не вижу экран.       Недовольный молодой человек соизволил лениво сдвинуть ладонь, закрывавшую почти весь вольтметр, но силу хватки не сменил, по-прежнему болезненно сжимая руку пленницы и всё ещё покрывая частично девайс. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы Цугэмия обнаружила на дисплее не обещавший ничего хорошего значок медленно крутившегося круга и слова: «Приложите запястье к данному устройству».       Шокированное сердце Ран ухнуло в небытие. Мало того, что гаджет не реагировал на Хибари, он и не считал, что с ним выполняется требуемое взаимодействие. Объяснение находилось в единственном экземпляре: сильнейший Хранитель Облака Нео-Вонголы был навсегда лишён пламени Посмертной воли без возможности восстановления. Звучавшее сюрреалистично заключение не поддавалось ужимкам разума бывшего арбитра, и у неё не получалось осознать и поверить в произошедшее. А главное — рассудить, каков гигантский размах последствий не только лично для Кёи, но и для мира — следующим на очереди был Савада Цунаёщи, и перспектива обнаружить его пламя в аналогичном небытие зловеще маячила на горизонте — и для Кикунаги Масаэ… и для неё, Цугэмии Ран, в том числе. Рассыпавшееся на жалкие клочья мировосприятие добавляло ледяного ужаса в душу школьницы. Не таким она представляла себе сегодняшний день и первое дело в качестве судьи Ризольверы.       — Он сломан, — высокомерно и с явным неудовольствием обронил Хибари, тоже заприметив, что вольтметр не в состоянии определить наличие руки юноши рядом несмотря на теснейший контакт.       Недоверчиво подняв глаза на молодого человека, Цугэмия дополнительно потеряла дар речи из-за возмущения, смешанного с шоком и отвращением. У этого мерзкого нарцисса что, настолько необъятное самомнение, что ему проще решить, что что-то не так с определителем в девайсе, нежели что у него навеки отняли огромнейший ресурс для монструозных сил, делавших его тем, кто он есть? Или это отрицание очевидного, потому что правда слишком тяжела и заносчивый гордец неспособен с достоинством принять неотвратимое?.. Или он не слышал её слова ранее, что отсутствие реакции у вольтметра означает полное отсутствие атрибута в теле человека? И что это значит, что пуля сей атрибут безвозвратно истребила? Неужто пребывать в отчаянном заблуждении гораздо легче, чем сосуществовать с жестокой истиной? Надо же… и у чудовищ вроде Хибари Кёи вскрываются жалкие человеческие черты при столкновении с жестокостями мира, направленными на них лично.       Робко постучавшееся в сердце девушки сочувствие к негодяю, чья жизнь отныне кардинально изменилась, было варварски затоптано вместе с протестовавшими в защиту парня мыслями о том, что случись подобное с ней, она непременно бы отказывалась признать до последнего и ещё долго бы стремилась найти любое средство для обращения сего ужаса вспять. Сопереживать Хибари Кёе?.. Глупости. Сей монстр небось и не обратит внимание на досадное лишение, оставаясь непобедимым исключительно за счёт физической силы. Это ведь даже было доказано совсем недавно на примере его играючи простого поединка с Явэнь. Нечего жалеть несносного засранца — не заслужил.       Что бы то ни было, Ран отчётливо осознавала, что опасно сообщать ему плохие новости, пока он буквально держит её за руку точно заложницу и всё ещё вполне беспроблемно может исполнить обещание оторвать ей конечность. Да и было бы желательно увеличить расстояние между ними на пару — десятков — метров, наверное?..       — Какой медленный, — с нескрываемой фрустрацией в голосе протянул Кёя, продолжая безразлично смотреть на монохромный экран, и намеренно сжимая девушку крепче за предплечье, дабы не оставлять для себя никаких сомнений, что ей достаточно больно и некомфортно.       Готовая сорваться на него за сие подлое действо Цугэмия случайно бросила взгляд на вольтметр и вовремя прикусила кончик языка. Не привыкшее к акробатическим этюдам сердце школьницы провернуло несколько захватывавших дух скачков, ибо на дисплее сменилась запись: «Ожидайте. Не рекомендуется прерывать контакт с данным устройством для более достоверного результата».       Так что же получается?!       Однако не успела Ран оценить ситуацию, как та эскалировала за считанные секунды. От внимания бывшей судьи из-за стоявшей жары и палящего солнечного зноя ускользнуло, что тёплый от соприкосновения с кожей гаджет семимильными шагами принялся неестественно нагреваться, и только когда растущее жжение стало невозможно игнорировать, ничего не понимавшая Цугэмия с ужасом ощутила запоздало завопившим нутром, что что-то идёт не по плану. Инстинктивно она дёрнула руку из хватки Хибари, но молодой человек не позволил ей высвободиться больше машинально, нежели специально: прищурившись, он был занят происходившим на экране хаосом из мерцавших ошибок. Несомненно, жгучее накаливание металлических частей вольтметра тоже досаждало Кёе неприятным зудом, но за счёт меньшей поверхности взаимодействия с девайсом эффект влиял слабее и не заслуживал немедленной реакции по мнению лидера Дисциплинарного комитета.       Паниковавшая от боли и замешательства Цугэмия хотела было накричать на садистски настроенного негодяя и вырвать собственную конечность из его плена во что бы то ни стало, но в следующую минуту раскалённый вольтметр объяло яркое, первобытно мощное аметистовое пламя. Оно свободолюбиво вспыхнуло, бесцельно выстрелив в воздух, и тяжело осело, покрывая собой в равных долях руки Кёи и Ран, но практически тут же поспешно переметнулось в сторону Хибари. Сверкая и потрескивая, полупрозрачный огонь принялся с любовной жадностью виться вокруг мрачного, скептического подростка, игнорировавшего всполохи, не причинявшие ему вред, и упорно что-то делавшего с источником всех проблем.       Отвлёкшаяся на своевольное, разраставшееся пламя Ран, растерявшись и пребывая в зацементировавшемся состоянии шока, не сразу обратила внимание на действия Кёи в отношении вольтметра, а когда обнаружила и к собственному негодованию моментально распознала его попытки бесцеремонно сломать девайс, взмахнула свободной рукой, дабы помешать парню выполнить задуманное. Однако образовавшийся возле соединения рук и гаджета упругий вакуум не разрешил ей приблизить ладонь, как бы она ни старалась противостоять ему.       Болезненность жжения перерастала в явственную, беспринципную боль настоящего ожога, создавая ощущение, что верхнего слоя кожи уже не существует и что жар продавливает себе путь через руку девушки насквозь. В ответ на агрессивное мерцание фиолетового пламени перед глазами и в сочетании с невыносимой мукой Ран почувствовала, как в уголках глаз собираются непроизвольные капли слёз, но постановить наверняка, что их причиной стали исключительно физические страдания и вовсе не абсолютная, унизительная потеря контроля над ситуацией, она не могла. Отчаянно жмурившейся, чтобы сдержаться, Цугэмии пришлось беспомощно наблюдать, как Хибари методично одной рукой — вероятно, как и у неё, у него не вышло воспользоваться второй — и с весьма заметными усилиями покрывает ладонью сошедший с ума девайс заново, а затем, сжимая технику крепче, ломает напополам и срывает с предплечья Ран, бессознательно жаждущей быть убитой в этот же момент, дабы не пришлось переживать бесконечный ужас позора, что последует непременно, как всё закончится…       Стоило раздробленному вольтметру потерять контакт с бывшей судьёй и тем более с бросившим его на землю Кёей, окружавшее молодого человека настойчивое пламя растворилось в воздухе без малейшего остатка. Освобождённая Цугэмия инстинктивно, не теряя и секунды, отскочила на несколько шагов подальше от парня и обеспокоенно схватилась за повреждённую конечность: красное пятно ожога, к её изумлению, оказалось не ярче, чем следы от пальцев мерзкого Хибари, а значит, и ущерб был не столь велик, как ей чудилось ещё пару мгновений назад.       Что до ущерба материального… Не зная, как адресовать произошедшее, Ран уставилась на валявшийся на асфальте гаджет, чей дисплей предсказуемо больше не светился и распался на части, а каркас и вовсе оказался раздавлен на две, оставаясь соединённым только ремешками, с помощью которых конструкция держалась на судье. Что только что случилось?..       — Что ж, это было интригующе, — вердикт Реборна, озвученный детским, добродушным голосом, вряд ли предполагал наличие сарказма в его речи, но и утверждать обратное никто из ошарашенных зрителей бы не осмелился.       — Зачем было ломать! — простонала Цугэмия, не рискуя приближаться к останкам вольтметра, поскольку те почивали возле ног адепта дисциплины. — Мог бы просто открепить его!.. Мо-о!       Не задумываясь, какой предстаёт перед присутствующими, расстроенная девушка мысленно перебирала потенциально полезные способы использования девайса в поисках тёти и с досадой прощалась с каждой возможностью. По неизвестной причине без материального веса гаджета, оснащённого настоящими функциями, Ран чувствовала себя гораздо более беззащитной и даже бестолковой. Не надеясь ни на что, она отцепила хрустальный значок от лямки джинсового комбинезона и активировала посредством пламени: с привычной короткой заминкой звезда вспыхнула перламутром, поджигая алым хризантему внутри, и поприветствовала хозяйку голограммным экраном. Быть может, в системе есть информация, кою она могла бы применить к предстоящей задаче, но в связи с масштабностью оной необходимо разбираться и тратить на это время, когда играющий на руку результат не гарантирован. «Небось эта стекляшка меня даже больше не подстрахует никак и не спасёт…» — хмурые выводы не добавляли оптимизма и без того настроенной крайне мрачно школьнице. Выключив устройство и вернув его обратно на бретель, Цугэмия обратилась к выжидающе смотревшему на неё Реборну:       — Этот мало чем поможет, думаю, — ответила она на висевший в воздухе вопрос и отправила, не глядя на объект презрения напрямую, увесистый булыжник на чужую территорию, высокомерно фыркнув: — Вот если бы вольтметр не сломали…       — Тогда разбиралась бы сама, — мгновенно припечатал Хибари, хладнокровно встретив полыхающий гневом взор девчонки, не ставшей, однако, возражать и проглотившей несносный язык. То-то же. Не хочет вслух признавать, как позорно растерялась и была не в состоянии ничего предпринять да ещё в отношении собственных обязанностей и ответственности?.. Разумеется, подобное поведение полностью соответствовало её тщедушной сути. И не ему объяснять сей неразумной истеричке, что её игрушка мощно примагнитила его руку и не позволяла ни разорвать контакт, ни свободно управлять собственной конечностью. Обожжённые пальцы малость саднило, подушечки неприятно пульсировали, но не обращавший внимания на физические повреждения столь несущественного рода Кёя ни разу не взглянул на ладонь. Скоро пройдёт — а вот трусливая пигалица обеспокоенно осмотрела нелепый ожог сразу, точно там могло быть что-то серьёзное. Впрочем, проявленный ею страх — с точки зрения Хибари, это был именно он — перед сопутствующими жизни и сражениям раны отлично вписывался в картинку о заносчивой малявке. Закапывает себя только глубже, а ему и не нужны дополнительные причины, чтобы превратить её в показательный дисциплинарный случай.       — А что тогда произошло? Каков вердикт? — проигнорировав невербальную стычку между Хибари и Цугэмией, спросил девушку Аркобалено.       Обрадовавшись шансу оторвать взор от чёрноокого негодяя якобы по уважительной причине, Ран задумчиво объяснила ему и отмалчивавшимся зрителям:       — Судя по всему, пламя, которое… — лёгкая запинка была распознана лишь малой частью людей на площадке, — …он вложил перед поединком для определения соперника, при взаимодействии с его рукой резко возросло… — прервавшись, она отдельно уточнила следующее: — В качестве образца вольтметр берёт на временное хранение совсем крохотную часть пламени, которая, строго говоря, сама по себе не несёт никакого заряда. Эта частица остаётся в нём до завершения конфликта, а потом уничтожается за ненадобностью, — осознав, что она продолжает потирать пострадавшее предплечье, Цугэмия прекратила досадное действо и погрузила кулаки в карманы комбинезона. — Вероятно, при взаимодействии с непосредственным, изначальным источником частица самовоспроизвелась и многократно умножилась, что повредило вольтметр и спровоцировало непредсказуемую реакцию, а вызванное пламя вырвалось из гаджета в естественной попытке объединиться с хозяином… — Ран боялась, как будут восприняты её следующие слова, поэтому набрала воздуха и выпалила на одном дыхании: — Безуспешной, поэтому оно продолжало бесцельно увеличиваться. Поскольку его источником был вольтметр, а настоящий не… отзывался, то вместе с уничтожением гаджета оно тоже исчезло. Если бы в него… — она умышленно избегала называть Хибари любым обращением, — …никогда не стреляли, то пламя бы не успело развиться до таких масштабов и моментально бы воссоединилось с исходным владельцем без каких-либо проблем и скорей всего вообще незаметно для наблюдателя.       Старавшаяся не подтверждать, что думает, что для Кёи всё потеряно, из-за недостаточной уверенности в громком заявлении Цугэмия никак не ожидала услышать вывод Аркобалено, суммировавшего немедля:       — Выходит, остававшееся в вольтметре пламя Хибари считало, что ему есть, куда вернуться, и отреагировало соответствующим образом.       — Да, но… — не додумавшаяся до этого Ран не хотела обнадёживать маленького киллера. — Оно могло так счесть автоматически, потому что адресат был распознан…       — Произошедшее, полагаю… — деловито прервал её малыш, — …нормой не является.       — Конечно, — кивнула Цугэмия и бросила взгляд на жалкие куски бедного гаджета.       — По твоим словам, — хитро начал Реборн, усмехнувшись, — любое отклонение от нормы — это доказательство, что не всё потеряно.       Опешив, Цугэмия слегка приоткрыла рот и не нашлась с ответом. Это степень оптимизма такая или беспрецедентный уровень отчаяния?.. По её мнению, проведённый эксперимент ничего не доказал и не опроверг, однако стоило учитывать чересчур длительное отсутствие реакции… Что-то щёлкнуло в голове девушки, и она поражённо ступила вперёд:       — Действительно… Пламя было освобождено вольтметром только потому, что адресат был распознан, — шокировано осознавая новую картину, Ран завершила мысль: — Если бы ничего не оставалось, гаджет не распознал бы никого.       — Именно, — согласился маленький киллер, у которого малость отлегло на душе, что его самый любимый и способный ученик вместе с Хранителями избежали незавидной и страшной участи или как минимум огромных проблем и несчастий в попытке вернуть утерянное. Впрочем, по-прежнему требовалось обернуть наложенную неприятность вспять, и с этим вопросом пока ничто не казалось простым. — Значит, необходимо найти твою тётю и пули обратного действия.       Напрягшаяся Цугэмия на миг запаниковала, что ей опять нужно брать ситуацию в свои руки, когда она буквально только что на глазах у всех позорно лишилась контроля над тем, что было исключительно в её власти, но постаралась успокоиться и рассуждать здраво. Чересчур многое было поставлено на карту, кою рисовала не она, но завершать придётся как раз ей.       — Нам придётся разделиться, — выдохнула Ран очевидное предположение, дабы закрепить мысль на случай, если кто-то ещё сомневался в целесообразности этого предсказуемого шага. — Есть несколько официальных мест, где должны храниться пули и проводились эксперименты с ними, но тётушка… планируя всё это, могла изъять их оттуда и… или спрятать в личных вещах, или вообще оставить при себе. Сама она… — отказывавшаяся верить в преступные намерения старшей родственницы Цугэмия запнулась и примолкла на миг.       — Скорей всего поджидает нас где-то, чтобы завершить начатое, — неожиданно вступил в обсуждение Гокудэра, привлекая к себе взгляды. — Очень подозрительно… Несмотря на то, что она могла использовать пули, уничтожающие пламя безвозвратно, они, судя по всему, не сработали должным образом, то есть существует вариант, где она не применяла перманентные пули специально или по ошибке, — громкий, уверенный голос юноши разлетался по площадке и звучал достаточно твёрдо, чтобы кто-то усомнился в его выводах. — Либо её цель — временно обезоружить нас всех, чтобы заманить в ловушку, где наше состояние будет ей на руку, либо она рано или поздно обнаружит, что использовала не те пули, и захочет довести дело до конца. Так или иначе я не считаю, что в её интересах прятаться и избегать нас.       — Да… — убито выдохнула Ран, соглашаясь. — Я тоже не думаю, что тётя, что или кто бы ею ни руководил, намеренно исчезнет, зная, что мы будем её искать. Поэтому при разделении нужно учитывать, чтобы оставшиеся без пламени были в компании тех, кто его не лишался. На случай, если потребуется защищаться.       — Сколько предполагается локаций? — педантично спросил Хаято, выходя из круга товарищей и отделяясь на небольшое расстояние: теперь его критичному взору предстали все ребята и девушки из обеих семей.       Не удержавшаяся от фырканья Тора малость наклонилась к Явэнь и что-то сказала той неразличимым шёпотом на ухо, после чего обе великовозрастные девчонки, прямо смотря на Гокудэру, коротко прыснули со смеху точно вредные старшеклассницы, пусть старшеклассницей была лишь одна из них. Впрочем, не собиравшийся подыгрывать им юноша проигнорировал пассивно-агрессивный выпад и даже не удостоил взором ту часть площадки.       — М-м-м… — после паузы отозвалась Цугэмия, подсчитывая в уме. — Получается четыре для начала. Дом тёти, куда я пойду сама. Небольшая штаб-квартира Ризольверы в Намимори, куда лучше отправиться… — школьница запоздало вспомнила, что Рита осталась без атрибута Тумана, и заодно вспомнила о молчавшей, находившейся рядом Хром Докуро, в чью сторону и направился её оценивающий взгляд. — …иллюзионисту, потому что прямо сейчас там находятся сотрудники, но лишь немного охраны останется в ночную смену, а значит, надо будет незаметно обойти систему безопасности. Наверное, лучше, если туда отправятся несколько человек, потому что больший метраж для поиска. В здании довольно примитивные меры охраны, но тётя точно хранит там документы и нередко бывает, — Ран вместе с Гокудэрой придирчиво осматривала разношёрстную компанию, сосредоточенную возле школы и на фоне мощного здания казавшуюся совсем крохотной. В отличие от взявшего на себя стратегическое распределение Хаято ей было всё равно, какое решение примет Хранитель Урагана Нео-Вонголы в плане деления его семьи и Рэдберри на кучки, ведь она собиралась действовать в одиночку. Единственное, что она по-настоящему желала в сей миг, — поскорее расправиться с задачей группировки и остаться наконец-то одной, чтобы никто не помешал ей переживать накопившийся шок и исследовать дом Кикунаги — родной и привычный — на неизвестные ей ранее улики.       — Ещё два места… — продолжила девушка, не уверенная, имеет ли смысл реально проверять обе точки, но тем не менее озвучила: — Одно — это летний домик тётушки возле моря, она в последнее время очень часто туда ездила. Или говорила, что ездила, — обманутое сердце больно укололо от осознания, что нельзя верить Масаэ и ни одному её слову как минимум только за предшествовавшие месяцы. — Я не была там много лет, поэтому, возможно, стоит осмотреть дом… — мысль о том, что Ран не может поехать туда лично и что в вещах тёти тогда будут копаться совершенно посторонние ей люди, вызывала неприятные колики с лёгким привкусом отвращения и горечи, но пришлось сфокусироваться на доводах разума. В конце концов, если Кикунага впрямь преступница, то защищать её не вправе даже родная племянница. И уж тем более тогда та заслужила, чтобы её частную жизнь столь грубо нарушили, поскольку сие есть часть наказания, что воспоследует… — От станции Намимори двадцать минут как обычно на поезде, а потом нужно будет добираться не более получаса и в основном пешком, я объясню позже.       — Чур я на море, — выдала вдруг хитро ухмыльнувшаяся Явэнь, с явным удовольствием начав потягиваться, чем ненадолго сбила помрачневшую от захлестнувшего её гнева Цугэмию с курса.       — Вторая локация… — победив жаркую фрустрацию, продолжила Ран, исполосовав легкомысленную Ву злыми взорами, — …это Коморисава, — как она и ожидала, среди парней Нео-Вонголы, живших в Намимори, полузабытое название городка, ставшего печально известной заброшенной территорией, не могло не вызвать удивление, тогда как девчонки Рэдберри недоумённо переглянулись. Впрочем, бывшая судья не думала, что впечатлявший всезнайством Гокудэра не разделит мгновенное понимание, о чём речь, с друзьями:       — Это где? — обернулся к Цугэмии Хаято.       — Коморисава — это ты про деревню-призрак рядом с Намимори? — побледнел Савада в страхе, из-за силы коего даже голосок парнишки недоверчиво дрогнул.       — Как будто есть другая, — сердито буркнула Ран, недоумевая, отчего Цуна разнервничался, но не ожидала услышать элементарное объяснение от наследника могущественной Вонголы:       — Ковэ-э-э-э!! — пискнул мальчишка, в ужасе схватившись за пышные лохмы, торчавшие во все стороны.       — Ха?.. — поражённая Цугэмия не удержалась и на секунду потеряла челюсть. — Там почти что пустырь!       — Тогда почему ты говоришь о нём? — деловито перевёл разговор на себя Гокудэра, учитывая испуг обожаемого босса и принимая это во внимание.       — Тётушка хотела создать где-то по сути городок, полностью обеспечивающий нужды Ризольверы, — произнеся идею вслух, Ран сопроводила её мрачной мыслью: «Ну а теперь это дохлый номер. Вот и всё». После короткой паузы она объяснила подробнее: — Там жили бы и работали сотрудники Ризольверы, а также обучались бы будущие арбитры. Она хотела создать это на территории Коморисавы, раз там много десятилетий никто не обитает. Это было бы удобно, ведь многие сотрудники Ризольверы сейчас проживают в Намимори, а Коморисава близко. Однако… — не отдавая себе в этом отчёт, девушка скептически закатила глаза. — …поскольку там всё ещё остаются руины замка Коморисавы, который считается национальным достоянием, то на данный момент обсуждение проекта с властями забуксовало ещё на стадии идеи, насколько мне известно. Но тётушка плотно занималась этой идеей в последние полгода и неоднократно бывала в Коморисаве, — озвучив доводы, Цугэмия задумалась, что отправлять людей в заброшенную деревню — пустая трата сил, потому что искать там было абсолютно нечего. И уж тем более некого, ведь не станет Кикунага уезжать туда, поскольку, как верно заметил треклятый зануда Гокудэра, не в её интересах бегать от своих жертв.       — Чудно, — неожиданно с воодушевлением воскликнула Тора, привлекая к себе все взгляды, и властно поставила руки на бёдра. — Я отправлюсь туда. Отличное укромное место, чтобы заманить нас в него и продолжить начатое без лишних свидетелей.       Опешив, что она не догадалась о столь простой реалистичной вероятности, Цугэмия сухо возразила:       — По такой логике тётя может и в летнем домике быть. Он находится на большом отдалении от жилых комплексов и фактически изолирован на несколько километров. Поэтому туда придётся идти, ведь добраться можно или пешком, или на личном транспорте только.       — Море И возможность подраться? — хмыкнула Явэнь, вызывая у Ран въедливое ощущение под кожей, в коем она не сразу распознала желание врезать Ву как можно больше раз. — Меня не надо уговаривать дважды, милая.       Задохнувшись возмущением из-за фамильярности наглой Рэдберри, бывшая судья к своему стыду промолчала, не отреагировав в нужный момент, и оказалась вынуждена проглотить обиду, с досадой скрипнув зубами, ибо в обсуждение вступила Киёми, обратившись к Гокудэре и Саваде:       — Полагаю, будет разумно, если я и Савада вместе с Ритой и Докуро возьмём на себя штаб-квартиру Ризольверы…       — Но у меня нет пламени, — встряла Бессонова, жалобно всхлипнув. — Я бесполезна.       — Это не так. К тому же нам нужно несколько человек, — возразила Хига. — Ты точно сможешь помочь, — после чего Небо Рэдберри пересеклась взглядами с Хром и легонько склонила голову: — Прошу помочь нам с иллюзиями.       Немного выпрямившись, но всё ещё опираясь на трезубец, Докуро молча кивнула в ответ. Обрадованный, что ему не нужно в Коморисаву, Цуна хотел было уточнить, почему ему выпал именно офис Ассоциации, но прикусил язык и не стал нарушать сложившуюся гармонию. Особенно сомнения юного босса отпали, когда поразмысливший по поводу предложения Киёми Хаято решил согласиться с ней:       — Да, так и сделаем, — уверенно озвучил парень. — Пожалуй, Коморисава действительно может быть идеальным убежищем для Кикунаги, которое она мгновенно может превратить в ловушку для нас, и я считаю, что мне следует отправиться туда.       — О-о, как мило, — немедленно воскликнула почуявшая потеху Оозорэ. — Со мной за компанию хочешь!       Лицо Гокудэры налилось краской гнева, но юноша мудро сдержался.       — Ты не боись, — не знавшая меры Тора расценила молчание как шанс продолжить издеваться. — Так и быть, я тебя буду защищать.       — Не нуждаюсь, — сквозь зубы процедил Хаято, весьма недобро взирая на высоченную девушку издалека. — Динамит прекрасно взрывается и без пламени Посмертной воли, знаешь ли.       — Забавно, — ласково протянула Ураган Рэдберри и вкрадчиво добавила мягким голосом: — Ты, похоже, тоже.       Шокированный Гокудэра не нашёлся с ответом, как его обидчица, бесстыдно присыпая речь фальшивой укоризной, едко добавила:       — Или ты хочешь бедную деревеньку совсем в ничто взорвать? С национальным-то наследием?!       — Тора, — предупредительно воззвала к подруге Киёми, обернувшись через плечо и удостоив её строгим взором. Неугомонная Оозорэ с наигранным расстройством бросила:       — Прости, Хаято-кун, — она подмигнула ему, — продолжим позже.       Однако не одобрявшая происходящее Хига по-прежнему намеренно не отрывала от своей Хранительницы тяжёлый, немигающий взгляд, и той пришлось сдаться:       — …когда-нибудь. Не сейчас. А сейчас только за дело, да-да. Найти Кикунагу. И врезать ей.       Незаметно для большинства осуждающе качнув головой, Небо Рэдберри вернулась к обсуждению:       — Приношу свои извинения, — формально произнесла она, смотря прямо на Гокудэру, который для самоуспокоения подсчитывал в уме, сколько динамитных шашек могут проучить нахальную каланчу из числа бывших соперниц. Впрочем, решив, что игнорирование — лучшая стратегия поведения, юноша сдержанно кивнул Киёми, дабы исчерпать неприятный конфликт. Или отложить его до поры до времени.       — Насчёт летнего домика, — начал парень. — Одного человека посылать нецелесообразно…       — Возьму с собой Мэй, — деловито оборвала его Явэнь, положив руку на плечо слегка вздрогнувшей, но промолчавшей Мэйлин. — И… — Облако Рэдберри придирчиво осмотрела оставшиеся «опции» из парней Нео-Вонголы. — …и боксёра возьму, — она ткнула пальцем на скучавшего Сасагаву, и тот от неожиданности не сразу сориентировался и тоже указал на себя пальцем вопросительно, мотая головой в поисках подтверждения у друзей.       — У обоих нет пламени, — терпеливо напомнил ей Хаято, раздумывая, какие ещё возможны комбинации. — Если там действительно поджидает Кикунага…       — То один — буквально натренированный боксёр, — опять прервала его Ву, — а второй — Мэйлин… — она явно попыталась нащупать подходящие для лаконичного описания вслух преимущества подруги, дабы ёмко подкрепить собственное умозаключение, но быстро бросила идею: — И этим всё сказано.       Скептически глядевший на неё Ураган Нео-Вонголы всем видом демонстрировал, как неубедительно прозвучала девушка, из-за чего ей пришлось заново аргументировать свою позицию:       — Я могу, конечно, и сама втащить кому захочу и кому сильно надо, — хвастливо бросила Явэнь, ничуть не сомневаясь в сказанном и своей самооценке. — Но зачем я одна буду это делать, если могу с кем-то ещё? — уверенно задала риторический, по её мнению, вопрос Ву, смутив слушателей странностью довода, но не дав никому осознать, что для неё корень дилеммы заключался в природной лени и нежелании разбираться с чем-то единолично, если можно было хотя бы частично делегировать что-то надёжным людям. — Выбирать тут не из кого, — она кивнула в сторону засмущавшегося от внезапного внимания Ямамото: — Этот почти что без руки, его списать бы вообще, а больше нет никого из ваших. А между Наё-чан и Мэй я выберу Мэй, — завершила она и обратилась к стоявшей позади Сон: — Без обид, конечно.       — Разумный выбор, — одобрительно отозвалась улыбнувшаяся кореянка, ничуть не оскорбившись.       — Но если можно ещё и Наё-чан забрать… — вдруг воодушевилась Явэнь, обрадовавшись возможности, о коей она не подумала, и сверкнула довольными глазищами, но наткнулась на встречное предложение для всей группы от до сих пор молча слушавшей Наён:       — Нээ-чан… Явэнь права, — поправилась она с обращением для незнающих. — Рука Ямамото-сан в ужасном состоянии, и так как это полностью моя вина, я чувствую ответственность… — выглядевшая искренне огорчённой девушка запнулась.       — Да вроде не прям так… — постарался отшутиться Такэщи, бросив обеспокоенный взор на собственную безвольную конечность, покрытую вспоротыми ранами и засохшей кровью.       Пока шли поединки и до лишения атрибута Рёхэй предоставлял товарищу лечебную помощь, но успел справиться только с основными проблемами: обильным кровотечением, болью, открытостью и глубиной большинства ран, — и по возможности заживить разорванные мышцы. О том, чтобы пользоваться правой в качестве главной в сражении, речи не шло. Более того, очевидно, что кто бы ни стал противником Ямамото в потенциально предстоящих боях, тот будет метить в больную руку даже при условии, если мечник намерен фехтовать левой и способен биться ею также хорошо. В долгосрочной перспективе усугубление состояния несчастной конечности могло дорого ему стоить, поскольку уже — ещё до всех вероятных столкновений — требовало к себе срочного внимания и действий.       — Ямамото… — переживавший Савада как мог избегал смотреть на кровавое месиво на теле друга рядом с собой. Ему становилось нехорошо не из-за неприятного вида, а из-за мыслей о том, сколько физической боли и дискомфорта это причиняет его товарищу, когда сам Цуна никак не способен облегчить и убрать страдания близкого.       Бросив последний взгляд на самоуверенную Ву и решив оставить как есть её выбор напарников, Гокудэра обратил внимание на Ямамото, сконфуженно прикрывавшего раненую руку другой, и, вздохнув, вынужденно согласился:       — Необходимо долечить её… — он посмотрел на Наён и безошибочно уточнил: — Ты тоже без пламени ведь?       — Да, — ответила ему девушка и дополнила: — Но я могу оказывать обычную медицинскую помощь. Промыть раны, наложить швы, перевязать… — она оценочно взглянула на бывшего противника и его повреждения. — Можно сейчас пойти в школьный медпункт, а когда я закончу, мы бы присоединились к группе, какой мы были бы нужнее.       — Это было бы здорово, — неловко признал Ямамото, виновато улыбаясь. — Спасибо.       — Что ж, тогда так и поступим, — с некоторым облегчением выдохнул Хаято, тоже улыбнувшись краешком губ. — После лечения отправляйтесь к Щодаймэ, а там будет видно… — молодой человек обернулся к мрачной Цугэмии, боровшейся с ощущением, что её очень быстро и безболезненно забыли, и потому не успевшей скрыть следы разочарования на физиономии, когда о ней всё же вспомнили:       — Если ты что-то обнаружишь важное, сообщи через Хибари, — обыденно попросил Гокудэра, а не до конца сообразившей Ран показалось, что она ослышалась.       «…через… кого?.. Что?..»       Бесспорно, многочисленные часы на жгучей жаре японского лета не идут на пользу её когнитивным способностям.       — Свяжись со мной в случае чего, Хибари, — с детской усмешкой, но вежливо обратился к Кёе Реборн, однако лидер Дисциплинарного комитета целого города не соизволил отозваться: как будто это имело значение. В его интересах было поскорее закончить со всей этой крайне раздражающей, нелепой ситуацией, нарушившей ему столько планов, и вознаградить себя за терпение тщательным свежеванием одной конкретной малолетней криминальной рецидивистки… которая хмуро уставилась на него прямо сейчас и выглядит удивительно недоумевающей и озадаченной. Что у неё снова за проблемы?       «Ха?.. Причём тут этот?.. О чём они?»       Однако осознать нависшую над ней беду полностью Цугэмии никак не давали, отвлекая от забуксовавшего мысленного процесса:       — Как добираться до летнего дома? — Гокудэра переключил на себя внимание бывшей судьи, по-прежнему ощущавшей, что что-то не так, но списывавшей упрямое интуитивное предсказание на усталость и перегрев. — И какой адрес у штаб-квартиры?       — Да, разумеется… — задумчиво отозвалась хмурая Ран, приступая к выдаче подробных инструкций. Пока она педантично объясняла маршруты, скрупулёзно останавливаясь на ключевых деталях и вспоминая не менее важные вещи по ходу рассказа, девушка ясно чувствовала на себе сверливший её затылок подобно острию копья взгляд, от коего кровь в жилах медленно начинала стыть.       «О чём они только что?.. — встревоженный разум подминал под себя память о мгновении несколько минут назад и не позволял хозяйке поймать за хвост истину, столь её напугавшую. — Разве было что-то?.. Наверное, почудилось мне. Не было же ничего. Или?.. Пялится ещё этот тут…»       — Замечательно, — подытожил окончание всех согласований Реборн. — Почти час дня, нам пора расходиться.       — Если что-то изменится, сообщите, — попросил Ран Гокудэра.       Она пространно посмотрела на него и кивнула. «…те?»       — Мы идём в медпункт тогда, — отрапортовала Наён.       — Мата нэ, — махнул друзьям здоровой рукой Такэщи и направился в школьное здание вместе с кореянкой.       — Ну и мы пойдём! — бодро воскликнула Явэнь, подходя к Сасагаве, и панибратски повисла на нём, опираясь ему на плечо. — Нэ, чикарамочи?       Откровенно заскучавший и потерявший нить сложного разговора спортсмен на возможность начать уже как-то действовать отреагировал очень радостным, громогласным воплем:       — Ёщ-ща-а!! — и выбросил кулак в воздух.       Не ожидавшая впечатляющих децибелов Ву в долгу не осталась, с энтузиазмом продолжив эстафету:       — Ёщ-ща-ща-ща-а-а!       — Явэнь! — окликнула подругу Киёми и удивительным образом предотвратила третий круг соревнований в довольных криках, после чего повернулась к стоявшей рядом Мэйлин: — Я хочу, чтобы у тебя он был… — и сняла с пальца тонкий ободок, служивший ограничителем для Щичихоо.       Тронутая до слёз Юн растерялась и не нашлась с ответом, однако и брать предложенное не решилась.       — Это твой, — мягко прояснила Хига. — Я сохранила его.       — А… где же твой?.. — хрипло поинтересовалась Дождь Рэдберри, неуверенно подавая слегка подрагивавшую руку.       — По-прежнему встроен в моё Щичихоо, — ответила с улыбкой Небо Рэдберри, аккуратно опуская на протянутую ладонь колечко. — Мне всё же будет чуть спокойнее, если он будет при тебе, а ты больше не станешь избавляться от него.       Пристыженная Мэйлин коротко обвела мокрым взглядом подруг, резко осознавая, что кроме неё все всё знали, и молча кивнула, забирая ограничитель, чтобы сразу вернуть его на палец.       Терпеливо подождавшие, пока короткая сцена в кругу Рэдберри завершится и девчонки прекратят обниматься и успокаивать одну из них, ребята из Нео-Вонголы дружелюбно помахали стоявшей недалеко от выхода Цугэмии и вышли вместе с подбежавшими новыми напарницами, разделившись чуть позже с шумными пререканиями и прощаниями.       На школьной территории воцарилась блаженная тишина, едва ли нарушаемая отголосками жизни за пределами ворот. Почувствовавшая громадное облегчение, что куча народа более не пытается взаимодействовать с ней и что наконец-то можно разобраться с личными проблемами и мыслями, Ран протяжно выдохнула. И замерла, покрываясь ледяной коркой ужаса и страха. Напуганное сердце школьницы замедлило ритм, точно не желая быть услышанным и выдать хозяйку. Впрочем, в том не было никакой необходимости, ведь…       Крайне медленно, словно её мышцы и суставы одеревенели, девушка на не сгибающихся ногах развернулась. За целое мучительное мгновение из тела в никуда высосали последние клочки энергии, потому что она узрела именно того, кого и ожидала обнаружить за спиной… но буквально молилась эти доли секунд до того, как их взгляды встретились, чтобы она ошибалась и чтобы никого не было. Бессмысленное занятие: из богов существуют только несущие смерть, а они глухи к желаниям и молитвам обречённых во всех смыслах. Да и сей… не скрывавший происхождение из ряда монстров заносчивый мерзавец недалеко ушёл от жнецов смерти, если вовсе не являлся одним из них. Впрочем, был он или не был им, — неважно, молить его о чём-то и уж тем более молиться ему в планы Цугэмии Ран не входило.       Вальяжно усмехнувшийся Хибари Кёя надменно бросил онемевшей добыче, затравленно уставившейся на него точно не дыша:       — Что такое? Думала, что пойдёшь одна?       Верное предположение высокомерного засранца попало в яблочко, как если бы острейший дротик вонзился в едва ли бившееся сердце Цугэмии, объятой липким страхом, и прошёл навылет. И правда… почему она раньше не поняла?! Вот о чём все говорили! Ведь каждый осознавал, что этот сумасшедший фанатик дисциплины не оставит её в покое. Каждый… кроме неё самой.       — Надо же… — презрительно хмыкнул Кёя, безошибочно считав по реакции пигалицы, что именно на одиночество она и рассчитывала. Глупость не знает границ. Очевидно, когда речь заходит за сию малолетку с нелепыми криминальными наклонностями, глупость пробивает любые преграды на своём пути. — Не заблуждайся, — лениво протянул низким голосом лидер Дисциплинарного комитета, соблаговоливши поднять руку с чем-то ярко сверкавшим на солнце, что он играючи вертел в пальцах…       Загипнотизированный взор Ран вынужденно соскользнул на источник навязчивого блеска, и как только школьница распознала объект, её зрачки в ужасе расширились.       «Что?..»       Бездумно проследив длинную цепочку от блиставшего в лучах наручника, не верившая зрению Цугэмия пропустила несколько вздохов и ощутила сильное головокружение, когда идентифицировала вторую часть сего предмета на собственном левом запястье.       «Но когда?!..»       Не без удовольствия дождавшийся, пока жертва полностью осознает своё печальное, но совершенно заслуженное положение, Хибари Кёя милостиво оповестил бедняжку:       — Ты находишься под моим арестом.