Irrepressible Madness

現在の世界

The Present World

August 4, 2006. Friday. Day Seven.

      — Кёя… — рассеянно протянула Ран, с пренебрежительностью, граничившей с брезгливостью, прикасаясь пальцами второй руки к наручнику. — Мо-о-о… — тихо, почти себе под нос пробурчала девушка, изучая оковы. Он сумасшедший, и ей не требовались дополнительные доказательства сей аксиомы, только вот безумец как всегда превзошёл все ожидания — как рациональные, так и каждое безрассудное по отдельности. К её мрачному недоумению, рассматривавшая металлическую оправу Цугэмия заметила, что упавшее практически до локтя кольцо было слишком широко в диаметре, и это наблюдение вдохновило школьницу немедленно попробовать снять досадную штуку, однако…       …лишь стальной браслет приблизился к тонкому запястью школьницы, как из него внутрь выскочили острейшие лезвия, остановившись в паре миллиметров от кожи, что естественным образом сделало невозможным избавиться от кандалы. Как минимум бескровными способами.       Возмущённая и злая Цугэмия, едва сдерживая тяжёлое дыхание, полоснула усмехавшегося Хибари ненавистным взглядом. Мало ей сегодняшних мучений и предстоящих проблем, ещё и этот высокомерный мальчишка в полицейского поиграть решил?! Что это за орудие пыток ещё?!       — Я не собираюсь сбегать! — прошипела бывшая судья, невольно воображая на заносчивом мерзавце ошейник с лезвиями, вспарывавшими ему шею… В переполненной ледяным гневом голове Ран блеснула дерзкая идея, и она перевела взгляд на смирительную окову: стоило позволить той скользнуть обратно к локтю, как острия исчезали, возникая лишь при попытке стянуть всю конструкцию.       — Разумеется, — лениво отозвался прищурившийся Кёя, наблюдая, как мрачная девчонка сосредоточенно двигает наручник туда-сюда, но предсказуемо сталкивается с бесперебойно выскакивавшими крошечными клинками. На её левой руке по-прежнему алело пятно ожога от вольтметра, и молодой человек, памятуя о чувствительности пигалицы к ранам, не сомневался, что та сдастся и прекратит глупые игрища с минуты на минуту, ведь освободиться вообще без повреждений было невозможно. Уж он-то позаботился об этом. А с замедленными реакциями малявки у неё нет шансов не остаться без кисти в принципе. — Хватит, — с лёгким всплеском фрустрации прокомментировал действия пленницы лидер Дисциплинарного комитета. С куда большим успехом она могла бы попытаться вырвать второй наручник у него, раз он не стал закреплять тот на себе аналогичным образом. Поразительно всё-таки, как бесконечна глупость… — Пошевеливайся давай.       Прекратившая терзать стальной браслет Цугэмия подняла на юношу тяжёлый взгляд, резавший не хуже тонких лезвий, угрожавших целостности её руки, и резко — не прерывая зрительный контакт — сорвала бесившую её окову, ни на секунду не колеблясь.       Автоматически выскочившие острия беспощадно вонзились в беззащитную кожу запястья, вспарывая её и продолжая рваные дорожки сквозь ладонь, задевая пальцы девушки. И хоть Ран не ожидала, что те могут удлиниться вплоть до непосредственно центра кольца, а значит, нанесут больший вред, нежели она решилась стерпеть, ей хватило выдержки не поморщиться и не дрогнуть. Брызнувшая в разные стороны блеснувшими на солнце каплями кровь частично попала на щёки девушки и белый ворот футболки, безнадёжно испорченной теперь, а мгновенно пронзившая раненую руку острая боль норовила спровоцировать мелкие судороги, не говоря уже о естественно вспыхнувшем порыве обхватить несчастную пострадавшую конечность, который пришлось подавлять немалым количеством силы воли. Не собиравшаяся поддаваться примитивным физиологическим реакциям Цугэмия даже не уделила внимание кровоточившим ранам, продолжая впиваться злым взором в Хибари. К её глубочайшему сожалению, никак не выраженному на её физиономии, этот негодяй нисколько даже не изменился в лице.       Клокоча от гнева, но пытаясь вести себя бесстрастно и исключительно деловито, школьница шагнула к не двинувшемуся с места парню и, не отдавая себе отчёт в этом, сократила расстояние между ними до столь смешного количества сантиметров, что можно было утверждать, что оная дистанция была совершенно уничтожена — причём самой Цугэмией по её собственному вольнодумному решению.       — Как только ты докажешь… — сдержанно начала девушка, не сводя глаз с пытавших её душу агатовых очей. — …что я виновна, — она протянула ему окровавленный наручник, но молодой человек вообще не посмотрел на тот. — я смиренно приму твоё… наказание, — гордо пообещала Ран, не осознавая наверняка, блефует она или действительно готова сложить оружие. Вероятно, события сегодняшнего утра немало сломили бывшую судью, чтобы она учитывала вариант возможных обвинений наравне с сумасбродной тётей. Может, и впрямь Кикунага подставила племянницу в том числе?.. Незнание законов не позволяет уклоняться от ответственности, и если Цугэмия по-настоящему замарала руки, то избегание сей ответственности не входило в её личный кодекс чести. Это же не какие-то выдуманные претензии к ней накачанного самоуверенностью индюка в виде Хибари Кёи.       С каких пор у девчонки существует в голове абсурдная идея, что ему потребуется её согласие на любые дисциплинарные взыскания с целью перманентного исправления малолетней преступницы? Возмутительно. Хмыкнув и нехотя выдавливая из груди проснувшуюся фрустрацию, лидер Дисциплинарного комитета с меньшей терпеливостью повторил:       — Не заблуждайся, — он прищурился, но сей безупречный акт устрашения неожиданно не сработал на непреклонно спокойной пигалице, изображавшей ледяную статую перед ним. — Никаких доказательств мне не нужно. Твоя вина… — обволакивавший жертву ложной мягкостью, низкий баритон завораживал Цугэмию не хуже профессиональных иллюзий ловких пользователей пламени Тумана и в сочетании с буравившим её ледяным чернейшим взором буквально мешал ей сосредоточиться на бредовой речи Хибари и собственных намерениях. — …уже определена.       Подавив бурное желание врезать наглецу его же наручником с желательным попаданием в глаз, Ран проигнорировала нелепое убеждение Кёи и холодно уточнила:       — То есть дело времени, так?       Не уловив моментально, к чему она клонит, не любивший скользкие вербальные формулировки юноша снисходительно согласился:       — Именно.       — Тогда… — с нажимом бросила Цугэмия. — Быстрое разрешение имеющихся проблем… — возникшая спонтанно пауза была необходима девушке, чтобы справиться с полезшей на уста заносчивой усмешкой и сохранить невозмутимое выражение лица. — …наш общий самый главный приоритет.       Ему показалось или хитрая негодяйка умело подвела к тому, чтобы он согласился с ней дважды и к тому же подряд?.. Обещание Реборну неприятно взвинчивало упорядоченные чувства лидера Дисциплинарного комитета, и не терпевшему ждать парню хотелось скорее покончить и с договорённостью, и с защищённой ею девчонкой. Да и сколько сегодняшние глупости могут занять? Небось уже к вечеру будет покончено и с криминальной малявкой, и с её вдохновительницей в лице тёти. Неудивительно, впрочем, что пигалица ведёт себя так непозволительно: преступная семья, значит, внесла значительную лепту в её некорректное воспитание. Что ж, поддаться этому тлетворному влиянию — личная вина самой мелкой нарушительницы в её внушительном «послужном» списке. Однако правота последней была неоспорима: быстрота, с коей они разберутся с возникшим бедламом, и впрямь была обоюдным приоритетом.       — Раз так… — неудовлетворённо бросил Хибари. — …заканчивай с пустой болтовнёй, пора приступать.       — Я сразу так и собиралась, — выдала Цугэмия, подняв кровавый наручник выше и всё же привлекая краткое внимание Кёи к нему. — Я не сбегу, — мягче повторила девушка, и в её голос прокралась замеченная парнем обречённость. — Не думаю, что ты станешь помогать мне, но если не будешь мешать… — она запнулась и нахмурила брови, после чего устало смогла закончить мысль: — …и на том спасибо.       Неужели наглая девчонка полагает, что по умолчанию от него никакой пользы, и предлагает ему лишь бесцельно болтаться рядом? Не перепекло ли ей голову в дополнение к уже имевшимся ментальным травмам оной? Не собиравшийся ничего делать, но неприятно спровоцированный тоном Цугэмии Кёя ощутил прилив новой мотивации участвовать в поисковой операции, поскольку не столь очевидная, но вполне соблазнительная выгода ярче окрасилась в мыслях юноши: чем быстрее начнут, тем быстрее закончат, а значит, тем быстрее он приступит к процедуре изгнания непослушания из нахалки. Кто знает, может быть, в её талантах обнаружатся в ближайшие часы безумные дерзости, способные потянуть сразу на приговор к смертной казни.       — Ну уж нет, — вальяжно отозвался Хибари, отметив, что не ожидавшая возражения Ран злобно выдохнула, но не проявила большего протеста ни в чём. — Чтобы наказать тебя поскорее… — продолжил молодой человек, пока школьница из последних сил подавляла дрожь в теле, вызванную табуном ледяных мурашек по спине из-за плохо действовавшего на неё голоса Кёи. Не подозревая о её напряжении и валившемся из рук самоконтроле, лидер Дисциплинарного комитета соизволил, не прерывая зрительный контакт, забрать у той покрытый багряными пятнами наручник. Стоило металлическому браслету оказаться у хозяина, как перепачканные кровью лезвия покорно скрылись будто живые, учуяв господина. — …я лично прослежу за тем, как шустро ты всё исполняешь.       Незаметно, но нервно сглотнув, Ран сговорчиво кивнула и, словно только сейчас осознав ничтожную дистанцию между ними, торопливо отскочила подальше. Тайно поражаясь своим собранности и безразличию, она тем не менее чётко понимала, что Хибари непременно станет проблемой в процессе, и не желала быть триггером для горделивого мерзавца в непосредственном начале пути: хотелось отложить потенциальные лишние вмешательства с его стороны куда-нибудь подальше. Как будто ей это стоит чего-то… ведь после сегодня в распоряжении Цугэмии оставались весьма жалкие части раздробленного в ничто чувства собственного достоинства. На ней никак не скажется, если нагрузить те большей или меньшей порцией унижения в виде сдерживания себя в коммуникации с Кёей. Какая ей теперь уже разница?.. Скорей бы покончить со всем.       — Отсюда пешком минут пятнадцать… — неловко выдавила девушка, ощущая, как вспаханная лезвиями рука истошно пульсирует и как неприятной щекоткой скользившие капельки крови оповещают хозяйку о печальном состоянии конечности. Однако она намеренно игнорировала физические реакции, хотя не смогла бы даже себе объяснить замутнённую важность сего явно показушного поведения, и подчинялась непонятным призывам интуиции, воинственно настроенной против единственного зрителя — Хибари Кёи. Зачем она пожертвовала рукой и превратила ту в жалкое месиво из мяса и крови ради безрассудной демонстрации неизвестно чего?! Впрочем, отступать было некуда, как и не к кому обращаться за медицинской помощью.       На мгновение испугавшись необходимости повернуться к злейшему недругу спиной, дабы покинуть школьную территорию, Цугэмия мужественно уняла дрожь, чувствуя, как сердцебиение тут же берёт ненужную паузу в ритме, совершила разворот и направилась прочь к тётушкиному дому. Немедленно восстановившийся ритм сердечных отсчётов тем не менее заполонял предательской громкостью естество Ран, мешая владелице правильно распознавать реальность и слышать что-либо кроме собственного сердца. Болезненно пульсировавшие раненые пальцы капризно требовали внимание, но безошибочно предполагая, что Хибари следует за ней точно хищник и не спускает с неё ледяной взор, школьница лишь косо взглянула на бедную конечность, мельком оценивая ущерб, и сочла приемлемым не заниматься ею до прибытия домой: внешне та оказалась в намного более сносной кондиции, чем утверждала рассылавшая фальшивые сигналы ужаса по телу боль. Убедившись, что не всё так плохо, Цугэмия с облегчением легонько выдохнула, и простое дыхательное упражнение помогло ей осадить шалившие нервы и успокоиться — насколько это было в принципе возможно, когда за твоей спиной на смешном расстоянии вальяжно вышагивает прирождённый убийца, желающий твоей жестокой кончины и неоднократно оповещавший, что оная грядет. Бесшабашное любопытство подстрекало девушку оглянуться и проверить, и страстно боровшемуся с ним разуму приходилось тяжко в попытке отговорить Ран поддаваться на соблазнительные провокации.       И всё же значительно отойти от старшей школы Намимори им не удалось. Шедшей впереди Цугэмии преградили путь точно выросшие из-под земли чёрные тени, в коих она с неудовольствием узнала старшеклассников из частной Юмэй благодаря гордым нашивкам на школьной форме, вместе с гакуранами и тёмными брюками превращавшей юношей в небольшую тучу и объединявшей их в неразличимую грозную массу. Несколько опешив, девушка оглянулась и обнаружила, что и она, и находившийся чуть поодаль Хибари были окружены: не меньше двадцати человек — люди вдалеке и впрямь сливались благодаря однотонной одежде, и Ран была уверена, что её оценка минимальна, а реалистичная куда выше — материализовались на разветвлявшейся дороге, блокируя пути отступления, а самые наглые из них ловко оседлали каменный забор старшей школы Намимори, не отказывая себе в дерзости вставать на ограждения соседских домов. Меньше, чем за секунду чёрная толпа наводнила скромное пространство и обступила со всех сторон — и даже с высоты — свою цель.       «Они за Кёей…» — с запозданием дошло до Цугэмии, и она хмыкнула. Вероятно, побитые лидером Дисциплинарного комитета вечером в понедельник хулиганы крайне обиделись и привели товарищей на подмогу, думая взять количеством… если, разумеется, это не какие-то другие пацаны, взбешённые самовольным Хибари, управлявшим Намимори согласно его личным причудам. А может быть, настоящая осознанная коалиция оскорблённых и униженных. Сколько их можно было бы насчитать по Намимори и окрестностям?.. Так или иначе наивность толпы выделялась едва ли не ярче, чем чернейшая школьная форма в ясный день с прозрачным от голубизны небом и ослепительным солнечным сиянием повсюду.       Индифферентно осмотревший воинственную шпану Хибари Кёя на мгновение пересёкся взглядом с Ран, но не стал задерживать взор на ней, словно та лишь случайно попала в его обзор и не стоила дополнительного внимания.       — Это ещё что? Какое… — с заметной фрустрацией звучно начал Кёя, сделав паузу не то из-за лени, не то из-за проступившего далее пренебрежения, и недовольно обронил: — …жалкое сборище. Пока ещё живы… — недобро сверкнув ониксовыми глазищами, молодой человек завершил повеявшую реальным холодом угрозу: — …проваливайте.       У успевшей поразиться его равнодушию в её сторону Цугэмии вдруг спёрло дыхание, когда она резко поняла, что может сбежать и оторваться от назойливого хвоста в виде чванливого негодяя. Вдохновлявшей идее долго жить не пришлось: её уничтожило мгновенное возражение разума, цинично сообщившего хозяйке, что она не успеет уйти далеко и уж тем более спрятаться. Сколько нужно сему бездушному монстру расправиться с самоуверенными идиотами, будь их хоть сотня? Минута? Две, чтобы после закатывания глупцов в асфальт потянуться и зевнуть?..       — Нэ, нээ-чан, — раздалось рядом с Ран фамильярное, — подожди-ка меня чуток, — владелец насмешливого, наигранно брутального голоса не постеснялся собственнически положить слегка вздрогнувшей Цугэмии руку на плечо, и не ожидавшая подобной наглости девушка онемела от возмущения. — С этим ща разберёмся, пойдём мороженое пожрём. Я угощаю! — его намеренно горловое «р» с целью показать, кто здесь самый главный, в сочетании с чрезмерной громкостью раздражало бывшую судью, брезгливо покосившуюся на чужую руку на своём плече, не меньше абсурдности ситуации, в которую она опять попала не по собственной воле. Что за день сегодня такой?!       — Эй, ты, — выдавила клокотавшая яростью, но пока сдерживавшая Цугэмия и соизволила посмотреть прямо на возвышавшегося рядом старшеклассника, возомнившего о себе неизвестно что.       — Ха? — недовольный парень опустил взгляд и несколько напрягся, оказавшись под гипнотическим взором полыхавших презрением золотых очей девчонки, совсем не выглядевшей благодарной за спасение или хотя бы испуганной обстоятельствами, никогда не славившимися доброжелательностью к юным девам. Разве она не должна рыдать от счастья?! Или хотя бы просто рыдать?       — А ну убрал с меня свою грязную руку! — холодно пророкотала Ран, отчётливо осознавая, как её реплика ясно и предельно понятно каждому разлетелась по плотному кругу враждебно настроенных подростков. Однако игравший в самца мальчишка мерзко усмехнулся ей, сладко уточнив:       — А то что, милашка?       Содрогнувшись внутренне из-за отвратительного обращения, Цугэмия не менее сладко улыбнулась хулигану в ответ и снисходительно оповестила главаря глупой шайки:       — А то… мороженое пробовать нечем будет.       По отмалчивавшейся толпе волной пронеслись улюлюканья и свистки, перемежавшиеся с неразборчивыми криками, которые оборвались моментально, как собеседник Ран угрожающе наклонился к ней, прорычав:       — Чего-о?!       Крошечная доля секунды, за кою раздражённой Цугэмии пришлось ощутить его несвежее дыхание слишком близко, исчерпала запасы выдержки у школьницы, и прежде, чем парень успел сообразить, она присела, развернулась и безошибочно врезала здоровым кулаком идиоту в челюсть — что-то в той звучно хрустнуло в наступившей тишине. Инерционно отшатнувшись, хулиган неосознанно отпустил её плечо, чем Ран спланированно воспользовалась: схватив обеими руками рукав гакурана, она сбила противника с ног ударом в правую коленную чашечку и, раскрутив потерявшего равновесие юнца, швырнула в его дружков точно бесхребетный мешок картошки. Удивительно, но ошалевшие приятели побитого уважительно расступились и принимать на себя тяжеловесную ношу не стали, в связи с чем красивого движения как в боулинге, на что рассчитывала Цугэмия, не вышло: её неудачливый соперник просто прокатился по асфальту и остался лежать, откашливаясь и жалобно постанывая. Стоило мальчишке оказаться вне чёрного круга его одноклассников, как рассвирепевшие ребята сомкнули ряд обратно, буравя девчонку перед ними злыми взглядами и — Ран не сомневалась, что читает в сей миг их скудные мысли — думая, что в их примитивной картине мира произошедшим она обязана исключительно чистой случайности и огромному везению. Комбинация, которая никак не способна повториться… Как же они ошибались.       Стоя спиной к Хибари Кёе, Цугэмия также не сомневалась, что один из взглядов на ней принадлежит ему. Лишь его взор мог столь безжалостно печь ей лопатки не хуже прямых солнечных лучей, тогда как остальные свидетели короткой сцены — любители, добровольно слившиеся воедино, потому что по одиночке выстоять не в состоянии, а значит, сколько бы глаз ни было направлено на неё сейчас, это всё равно что если бы на неё посмотрели призраки. Последнее даже не было далеко от правды: глупая шпана состояла сплошь из будущих привидений.       — Ои… — нарушил мёртвое молчание кто-то из тех, кто находился недалеко от Ран и, судя по всему, перенял на себя главенство. — Бей их обоих!       «Серьёзно, что ли…» — успела подумать Цугэмия, когда с криками и улюлюканьем ближайшая к ней часть толпы ринулась прямиком на неё. К её изумлению и вдохновению, разбитое, жалкое настроение в мгновение ока сменилось азартом и бодрящей злостью на весь мир, подгоняемыми адреналином, разжигавшим кровь с молниеносной скоростью. Не долго рассуждая, она играючи отразила чей-то удар и уверенно вступила в схватку с соперником, чья численность по-прежнему не была определена. Не может же это быть труднее, чем иллюзорные армии, которые для тренировок племянницы создавала тётушка, не скупясь на сложности и коварные западни?..       Сконцентрировавшись преимущественно на телодвижениях противника и игнорируя их угрозы, сыпавшиеся вместе с неуклюжими ударами, точно она выключила громкость, Ран методично разбиралась с напиравшей толпой, окружавшей её раз за разом, стоило ей разорвать их сцепление. Стараясь оберегать раненую левую руку и использовать ту гораздо меньше, а также не давать сборищу идиотов распознать её слабое место, девушка ничуть не сомневалась в собственной грядущей победе, а пульсировавшая болью конечность, когда Цугэмия была вынуждена применять её хотя бы для защиты, только больше поджигала огонь, полыхавший в венах. Весь недолгий процесс, занявший от силы несколько минут, малость поразил и даже раздосадовал школьницу: как легко должно быть, чтобы ей не пришлось вспомнить о пламени Молнии?.. Ничто не мешало бы ей одним махом подарить конвульсии каждому в группе хулиганов одновременно и закончить потасовку меньше, чем за минуту. Впрочем, крайне довольная исходом и физической разминкой — вкупе с высвобождением внушительного объёма раздражения — Ран не жалела, что предпочла максимально традиционную тренировку…       Ровно до того момента, когда она развернулась и обнаружила, что Хибари Кёя не просто закончил раньше неё со шпаной, чьё количество было раза в два или три больше её оппонентов, но и успел «убрать» за собой, аккуратно сбросив стонавшие, полуживые брёвна в ровные кучки вдоль школьного забора, чтобы не мешали на дороге… и теперь стоял поодаль, сверля девчонку оценивающим и весьма тяжёлым взором.       Неприятно поражённая Цугэмия медленно выдохнула. Мерзавец. Мало того, что вокруг неё развалилось ничтожно мало соперников, ещё и некоторые из них потенциально могли стать преграждением для пешеходов и машин. В отличие от идеальных итогов «работы» невыносимого лидера Дисциплинарного комитета разница была колоссальна. «Чёрта с два я буду прибираться тут!» — злобно пообещала себе Ран, пряча подальше чувства обиды и…       Зависть ли это?.. Идентифицировать сию змею в человеческих эмоциях труда не составляло. На пару с плохо скрывавшимся в душе девушки восхищением она вступала в химическую реакцию с оным и порождала бесконечный круг из горькой смеси, отравлявшей самолюбие бывшей судьи. Ни одно из распознанных чувств Цугэмия испытывать не желала, уж тем более в унизительной комбинации, и ей приходилось тяжко, ибо уничтожить их не выходило, как и затолкать подальше в закрома памяти, дабы объявить ошибкой, не требовавшей пристального влияния. В противовес непростому самоощущению в мыслях юрко прошмыгнуло любопытное наблюдение, поднявшее совершенно иной вопрос и отвлёкшее школьницу от предыдущих откровений.       Если… у него оставалось достаточно времени, чтобы после побоев навести порядок и скинуть полудохлых идиотов в небрежные, но почему-то всё равно безупречные ряды, чтобы те не стали препятствиями никому, то по какой причине сей зазнайка не предпринял попытку помочь ей? Если же для Хибари не впервой подобные стычки и он успешно способен раскладывать всех в стопки в процессе избиения неугодных, то неужели он тоже закончил с ними только что, то есть вместе с ней?.. Осознание, что высокомерный негодяй пришёл бы ей на выручку и расшвырял бы шпану вместо неё, ужасало Цугэмию уровнем позора и откровенного надругательства над её самооценкой и пробежалось по спине мертвецким морозцем. Но ведь если не стал вмешиваться, значит, понимал, что ей под силу?.. Безоговорочно уверена Ран была только в одном: как бы он ни был ей отвратителен, она не могла не признавать, что эгоистичный, чванливый педант не позволил бы случайным придуркам бесславно растерзать её, когда всё, что у него на уме, — превратить её в отбивную единолично. Или чужими руками хотел ослабить её?.. Смотря немигающим взором на Хибари, девушка легко отвергла последнее предположение: в такого рода подлости тот не нуждался. Хоть где-то его самомнение служит ей подспорьем…       Увидев, что объект её рассуждений уверенно двинулся к ней, Цугэмия спохватилась тоже, но обнаружила себя буквально забаррикадированной стонущими брёвнами старшеклассников Юмэй. Не задумавшись ни на секунду, она гордо ступила на ближайшее к ней тело и пару шагов спустя — слабое, мягкое шевеление под ногами подгоняло при помощи отвращения — изящно спрыгнула на асфальт, чуть-чуть отходя. Приблизившийся Хибари Кёя остановился в паре метров, и Ран неловко замерла, не понимая, на что ей следует рассчитывать. Впрочем, прояснение не заставило себя ждать:       — Опять ты учинила беспорядки, — осуждающе протянул лидер Дисциплинарного комитета, однако безразличная физиономия юноши никак не подсказывала школьнице, действительно ли тот недоволен или исключительно поддерживает образ. «С этим выскочкой никогда не угадаешь!» — мысленно выругалась девушка и с достоинством вскинула голову:       — Это была самооборона.       Едва заметно хмыкнувший Хибари выглядел чрезвычайно высокомерно, и преисполненная отвращения Цугэмия ощутила, как обе руки физически чешутся врезать уже ему, но резкая миллисекундная реакция в агатовом блеске глаз молодого человека вынудила её действовать на опережение до того, как разум получил возможность распознать источник и причины оной. Инстинктивно развернувшись быстрее, чем сообразив, что её ведёт, Ран всадила левым кулаком, объятым пламенем Молнии, в живот поднявшегося из кучи побитых дружков хулигана и прежде, чем он успел схватить её, отбросила в каменный забор старшей школы Намимори. Недостаточно мощный по меркам Цугэмии удар лишь немного приложил парня о преграду, но тому вполне хватило, чтобы потерять сознание и вяло осесть на землю.       Чувствуя, как сердце от внезапного выброса адреналина клокочет в груди, будто бы пытаясь выбраться на волю и покинуть хозяйку, Ран наконец-то поняла, что произошло: Хибари заметил выросшего за её спиной старшеклассника, и она ещё до того, как сама бы обнаружила это по более кричащим сигналам об опасности, отреагировала соответствующе. Наверное, ей следовало бы обрадоваться скорости своих навыков, однако переживавшая девушка едва ли находила повод для восторга: ведь если бы она ошиблась и ей просто-напросто показалось нечто во взгляде Кёи, что ничего не значило, то… это поставило бы её в унизительно глупую ситуацию. Действовавшая импульсивно и хаотично, иногда из вредности и от противного, сотканная из противоречий и не видевшая в этом никакого парадокса Цугэмия Ран по-настоящему боялась рисковать. И если бы риск сейчас не оправдался…       Выдохнув, она поспешно развернулась к Хибари, скрывая признаки нервозности и усмиряя бешеный сердечный ритм. Тот по-прежнему взирал на Цугэмию нечитаемым, тяжёлым взглядом и будто вовсе не шелохнулся.       — Нельзя терять время, — выпалила Ран, возвращаясь к незаконченному разговору и намекая, что и без понадобившейся самозащиты она всего лишь выполняла предыдущую договорённость. Установившийся прочный зрительный контакт с Кёей на сомнительной дистанции продолжал досаждать Цугэмии неопределённостью, однако тем не менее она чувствовала себя достаточно уверенно в его присутствии едва ли ни впервые с их знакомства и знала, что обязана сему убеждению не личной наглости и необходимости защищаться ею, а чему-то гораздо более… основополагающему. Машинально стерев правым кулаком чужую кровь с щеки, школьница выбросила из головы нелепые размышления и хотела было добавить что-то, но…       — Тогда… — опередил её Хибари, внимательно проследив за движением её руки… Разумеется, вовсе не потому, что пигалица недооценила багряное пятно и размазала то по лицу более тонким слоем, а потому… Какое неважное недоразумение прокралось в мысли и было безжалостно раздавлено. — …больше не трать его зря, — нравоучительно произнёс он, отлично заметив, что та неприязненно вспыхнула, не отведя взгляд, но недобро поджав губы.       Нижняя оказалась травмирована и припухла, ибо успела приобрести посередине алую трещинку, притягивавшую взор Кёи абсолютно недопустимое количество мгновений и напоминавшую о недавнем несуразном инциденте в его кабинете до того, как данная малолетняя преступница умудрилась сбежать при помощи подлых трюков. Да и вообще вид у малявки был малость потрёпан: одна из лямок её сарафана сорвана напрочь, как и один из двух карманов, болтавшийся на остатках ниток; ворот белой, но теперь в кровавую крапинку футболки надорван; колени ссажены, а левая рука вспахана его наручником; чужая кровь на щеке и взъерошенные пушистые волосы завершали общую картинку того, как школьницы его города выглядеть не должны. Впрочем, по сравнению с тем, что год назад она спаслась от него и жалкой участи под крылом беспечного Ханэумы в лоскутах невосстановимой школьной формы, девчонка в идеальном порядке.       Говорят, дуракам везёт, но запас их удачи кончается на третий раз. Прищурившись, Кёя небрежно отмахнулся от не нужных ему воспоминаний, ведь и без красочных деталей прошлого он хорошо знал каждую провинность, совершённую сей нарушительницей, включая те, на которые дерзкая нахалка наверняка решится в ближайшие часы. Мифическая сила третьего раза была лидеру Дисциплинарного комитета ни к чему, поскольку его личного намерения положить возмутительным деяниям этой пигалицы предостаточно, чтобы претворить в жизнь многократно отложенную кару малявке за все грехи — нынешние и будущие, вплоть до потенциальных и маловероятных. Однажды она — сомневаться не приходилось — наработает криминальное портфолио и впрямь на смертную казнь его авторства. Осталось недолго.       — Если уж взялась за толпу… — неожиданно для Цугэмии начал бархатистый, но ощутимо холодный баритон, из-за чего растерявшаяся девушка пропустила несколько вдохов. — …добивай всех до последнего, — строго бросил Хибари, кивком указав в сторону последнего недобитого, и уверенно отправился дальше по улице, неспешно удаляясь от потерявшей связь с реальностью Ран, бездумно пялившейся в спину заклятому недругу.       Это он сейчас… отчитал её?! Похвалил?.. Дал совет?! «Ха?!..»       Однако углубиться в шокировавшие хозяйку доводы школьнице не удалось: небрежно оглянувшись на неё из-за плеча и полоснув суровым взглядом, Кёя безукоризненно стимулировал временную напарницу подчиниться ему бессловесно, быстро сократить несущественное расстояние между ними и на небольшой дистанции последовать рядом.       Бросив искоса на удивительно притихшую пигалицу ещё один досадливый взор, молодой человек неожиданно поймал себя на абсолютно незваной мысли, основывавшейся на сегодняшнем наблюдении за ней в процессе массовой драки, но задержаться оной в голове не дал. Исключительно потому, что были более важные вещи, но Хибари не заметил, как вместо выселения та юркнула во взворошённые за утро чувства своего господина и ловко притаилась там.       Вот была бы эта нахалка всегда такой понятливой, и проблем бы не было, и как знать, может, толк бы тоже нашёлся.       Один момент: она безапелляционно приговорена.       А тот факт, что приговорена по большому счёту заранее, ничего не менял и обратить был не в состоянии.