Острые грани

      На улице стояла жара. Яркое солнце слепило глаза, в воздухе витал аромат свежего кофе и каких-то специй. На аккуратных белых балкончиках домов повсюду виднелись цветы, темпераментные итальянцы громко разговаривали, размахивая руками и перебивая друг друга.       — Надо же, я уже и забыл, как здесь здорово! — Гарри, с интересом разглядывающий мелькающие за окном такси римские пейзажи, ностальгически вздохнул. — Кажется, последний раз я был здесь лет пять назад… Или шесть? О, смотри, видишь то здание с круглым куполом? Это знаменитый собор Святого Петра. Его история…       — Поттер, — раздраженно прошипел Волдеморт, сидевший рядом с ним и явно не разделявший его восторгов, — будь любезен, заткнись и прекрати действовать мне на нервы. Мне плевать на твои соборы с их куполами, святыми и историями. Хватит с меня того, что я вынужден был лететь сюда на этом мерзком маггловском изобретении…       — Самолете.       — …а теперь трястись в этой…       — Машине.       — Я знаю, как называются эти чертовы железки! — рявкнул Волдеморт, заставив водителя такси настороженно глянуть в зеркало заднего вида.       Впрочем, ничего особенного он там не увидел. Обыкновенные туристы — молодой зеленоглазый парень и светлокожий брюнет лет тридцати пяти-сорока — спорящие о чем-то на своем неразборчивом английском.       Слава качественным косметическим иллюзиям! Двенадцать часов гарантированной красоты! Лысым и безносым Темным Лордам скидка полтора процента!       — Не шуми, — миролюбиво улыбнулся Поттер. — Сам же знаешь, что с изготовлением международного порт-ключа слишком много мороки, а лететь на метлах через всю Францию… уж извини, самолетом комфортнее. Да и потом, нам совершенно незачем привлекать к себе внимание итальянских магов раньше времени. Особенно учитывая твою специфическую репутацию. И да, я клянусь, что никому никогда не скажу о том, что ты пользовался маггловским транспортом и жил в маггловском отеле.       Глаза Волдеморта, который расслабился было во время произнесения клятвы, гневно расширились.       — Что?! Ты сказал, маггловский отель?       — Тебе понравится, — заверил его Поттер, как ни в чем ни бывало. — Потрясающий вид, удобные номера, завтрак — пальчики оближешь! И, заметь, все это совершенно бесплатно! Всего каких-то пара Конфундусов…       — И с каких это пор светлые герои пользуются магией, чтобы облапошить магглов? — в отместку язвительно поинтересовался Волдеморт.       — С тех пор, как попадают под влияние эгоистичных и беспринципных Темных Лордов, — доверительно прошептал Поттер, лукаво подмигнув. — Да и вообще, отель не обеднеет, а денежки счет любят. Особенно, если их в принципе нет. О, кажется приехали! — радостно возвестил он, заметив, что такси тормозит возле красивого здания с блестящей вывеской.       Волдеморт выбрался из машины и окинул презрительным взглядом круглую площадь, возле которой находился отель.       Брызги фонтана, в центре площади, искрились на солнце, взлетая вверх и опадая, у палаток с сувенирами толпились туристы, оживленно рассматривая товары, из находящегося недалеко кафе доносились громкие звуки музыки.       — Катастрофа, — сквозь зубы процедил он, брезгливо дернув плечом. — Поверить не могу, что согласился на всю эту…       — …приятную во всех отношениях поездку! — закончил Поттер, вырастая у него за спиной. — Ну ладно тебе, не все так плохо, — добавил он, покосившись на мрачное лицо спутника. — Предлагаю быстренько заселиться, принять душ и сходить куда-нибудь пообедать! Вон, в тот уютный ресторанчик, например? — и он махнул рукой в противоположную сторону площади.       — Нет! — отрезал Волдеморт.       — Почему? — спокойно спросил Поттер, глядя ему прямо в глаза.       Волдеморт хотел было выплюнуть что-нибудь ядовитое, но внезапно на периферии сознания прорезался внутренний голос.       «А правда? Почему, собственно, нет? Потому что ты страшный и ужасный Темный Лорд, а они настолько суровы, что питаются солнечной энергией? Или потому что обедать в окружении магглов — ниже нашего титулованного достоинства, которое до сих пор как-то не особенно пострадало от использования маггловского же транспорта? Или все-таки потому что ты так долго был бесплотным духом, а после жестоким тираном, что банально отвык от простого человеческого общения?»       Поднявшееся было внутри раздражение неожиданно утихло. Нельзя было не признать, что первые два аргумента звучат совершенно по-идиотски, но согласиться с третьим не позволяла собственная гордость.       — Я. Сказал. Нет, — прошипел Волдеморт, решительно заглушив все доводы внутреннего, и твердым шагом направился к дверям отеля.       — Понял, не дурак, — раздался за спиной веселый голос Поттера. — Закажем еду в номер…

***

      — Это… это… — Волдеморт недоверчиво разглядывал внушительных размеров круглую лепешку, покрытую ломтиками помидоров, тертым сыром и Мерлин-знает-чем еще. — Что это за дрянь?       Поттер, сидевший в плетеном кресле с другой стороны столика и наслаждавшийся открывавшимся с балкончика видом, посмотрел на него с непередаваемым выражением.       — Знакомьтесь, Том, это пицца, ее едят. Пицца, это Том. Его есть не стоит, есть риск потравиться нафиг.       — Развлекаешься? — Волдеморт гневно сощурился, презрительно оттолкнув от себя тарелку тонкими пальцами.       — Попробуй, это очень вкусно, — доверительно сообщил Поттер, подхватывая с отвергнутой тарелки треугольный кусок. — И вообще, когда ты в последний раз нормально обедал?       — Вчера!       — О, умоляю! Молочный поросенок, черная икра и трюфели! Нормальные люди так не питаются, только Малфои, но они не люди.       — А кто? — от неожиданности вполне мирно спросил Том.       — Павлины! — фыркнул Поттер. — Кстати, я тут все интересуюсь, но мне никто не отвечает, каким хлыстом Люц своих питомцев дрессирует, что они такие послушные? Ты, часом, не в курсе?       Волдеморт посмотрел на него с легким подобием интереса.       — Банальный Империус.       — Да ладно? — Поттер, казалось, огорчился. — Ну вот, а я-то думал… А, не суть, — он махнул рукой и сделал глоток вина из своего бокала, вытянув ноги.       Том скользнул взглядом по его фигуре и внезапно поймал себя на том, что невольно любуется им. Здесь, под палящим итальянским солнцем, сытый и расслабленный, но в то же время готовый в любой момент сорваться с места, с бокалом красного вина в руке и устремленным куда-то в небо взглядом, он выглядел… эффектно.       И кто бы мог подумать, что из тощего лохматого очкарика, каким Том помнил Поттера, может вырасти нечто подобное?       — Ну как? Съедобно? — внезапно протянул Поттер, без предупреждения посмотрев прямо ему в глаза.       Волдеморт вздрогнул, в первый момент даже не сообразив, о чем он, а затем с ужасом осознал, что держит в руке наполовину съеденный кусок злосчастной пиццы.       — Отвратительно, — он брезгливо отбросил его.       — Я знал, что тебе понравится, — довольно улыбнулся чертов мальчишка и, потянувшись, пружинисто вскочил на ноги. — Ну ладно, я в душ, а потом можем выдвигаться! Присоединишься? — он лукаво сверкнул глазами.       Том смерил его надменным взглядом и отвернулся, не удостоив ответом. Стеклянная дверь балкончика негромко скрипнула за его спиной.       Удивительно, но злиться не хотелось. Даже привычного раздражения не было. Здесь, в чужой стране, под чужим именем и с чужим лицом, избавившись от постоянного прицела подобострастных взглядов Пожирателей, он вдруг ощутил себя странно свободным. Легким, как полупрозрачная занавеска вырывающаяся в открытое окно номера. Казалось, стоит только довериться жаркому порыву сухого южного ветра — и он полетит. Воспарит над этим древним городом с его улочками, сверкающими на солнце куполами и яркой зеленой листвой.       И не хотелось думать о том, что будет завтра. Не хотелось строить планы и воевать. Хотелось чего-то другого. Чего-то…       Том покосился на тарелку с остатками пиццы и, украдкой оглянувшись, утащил покрытый расплавленным сыром кусок.       Главное, чтобы Поттер не заметил.

***

      — Спокойствие, только спокойствие! — Поттер ловко пригнулся, пропуская над головой вычурную вазу, разлетевшуюся осколками о стену номера, и тут же нырнул в сторону, уходя от полетевшего туда же стакана. — Том, уймись!       — Червяки! Паршивые итальяшки! Да как они посмели?!       Хрясь! Карниз с занавесками с грохотом рухнул на пол. Поттер, мысленно поблагодарив себя за предусмотрительно наложенные заглушающие чары, выпрямился и, сдув со лба прядь волос, метнулся к Тому, успев схватить его в охапку прежде, чем хрустальный графин с водой постигла участь вазы.       — Ох, обожаю твой темперамент, но кончай бить посуду, она ни в чем перед тобой не провинилась! — он крепко сжимал обеими руками тяжело дышащего и чертовски злого Тома, думая о том, что готов пожертвовать всей посудой в Италии, чтобы чувствовать его так близко почаще.       Так, стоп. Не лучший момент для сентиментальных порывов.       — Отпусти, — сквозь сжатые зубы прошипел Том, рванувшись из стальной хватки, но без особого успеха.       — Отпущу, — пообещал Поттер куда-то ему в шею. От горячего дыхания по коже побежали мурашки. — Если пообещаешь больше не буянить. Нам только международного конфликта не хватало. Ну, подумаешь, Медичи в городе не оказалось! Нам же ясно сказали, завтра вернется — и все будет пучком…       — Заставлять ждать! Меня!..       — Ладно, попытка не засчитана, — Поттер разжал руки и, схватив Тома за плечи, развернул лицом к себе. — Слушай, давай смотреть на вещи позитивно. Чувствуешь, как тебя колбасит? Слетаешь с катушек от малейшего раздражителя. Но… это первый твой срыв за три дня, понимаешь, о чем я?       Темно-серые глаза с чуть расширенными зрачками моргнули, и из них постепенно стало исчезать былое безумие.       — Тебе явно становится лучше, — продолжал развивать свою мысль Поттер. — А началось все это в тот момент, когда начало сокращаться количество якорей…       — Поттер… — неожиданно хриплым голосом перебил его Том.       — Нет, погоди, я знаю, что ты категорически против и все такое, но…       — Поттер, заткнись! — вдруг выдохнул он прямо ему в губы и совершенно неожиданно для них обоих поцеловал.       Грубо, жадно, властно. Так, как умел только он. И в этот момент Гарри понял, что у него начинают сдавать нервы. Сейчас Том был до мурашек, до боли похож на того человека, которого он любил. Но все же, это был еще не его Том. И, скорее всего, за эту минутную слабость придется расплачиваться ему, выслушивая очередной поток хладнокровных оскорблений. Не обращать внимания на ехидство Волдеморта было легко — тогда он был еще совершенно чужим, но сейчас…       Поттер сдавленно застонал, падая вместе с Томом на широкую кровать.       А, к черту. Нет такой цены, которую он не готов заплатить за его возвращение.

***

      — Надо же, как интересно, — Франческо Медичи, стоя у перил шестого уровня гигантской библиотеки изучающе разглядывал неожиданного гостя, расположившегося за длинным деревянным столом уровнем ниже. — Неужели это и есть знаменитый Темный Лорд, нагнавший страху на британские острова?       — Ага, — хмыкнул Поттер, подходя к нему и опираясь локтями о перила. — Скажите, хорошенький?       — Загляденье, — тоном истинного ценителя подтвердил Медичи, оценив серовато-зеленую кожу и красные глаза. Охранные чары библиотеки, увы, автоматически стирали с гостей любую маскировку. — Впрочем, столь экзотическая красота не в моем вкусе, — темно-карие, почти черные глаза устремились к лицу Гарри, — знаете, всегда питал слабость к зеленоглазым брюнетам.       — Сочувствую, — иронично отозвался тот. — Редкий типаж для вашей страны.       — И не говорите, — вздохнул Медичи. — Только и остается, что томиться в ожидании, когда судьба приведет к нашим берегам эффектных чужеземцев…       — Жизнь — злодейка, судьба — индейка, — улыбнулся Поттер. — Эффектные чужеземцы редко путешествуют в одиночку.       Медичи пристально посмотрел на него, а затем перевел взгляд на увлеченного чтением Тома.       — Надеюсь, он понимает, как ему повезло, — с легким разочарованием вздохнул он.       — О, я думаю, он уверен, что я исчадие ада, посланное его мучить, — усмехнулся Поттер.       — Что ж, если верить слухам — вполне заслуженно, — заметил Франческо. — Кстати, мистер Поттер, удовлетворите мое любопытство — как вам удалось достать эту прелесть? — он любовно погладил кончиками пальцев ветхий свиток, который держал в руках. — Моя семья не один век пыталась заполучить его, но эти господа Малфои… О, — он закатил глаза.       — Думаю, это самая исчерпывающая характеристика, которую я когда-либо слышал, - восхитился Поттер, благополучно сползая с темы.       Медичи побарабанил пальцами по перилам.       — Полагаю, спрашивать, откуда вам известно о моем интересе к этой рукописи, тоже бессмысленно?       — Вам когда-нибудь говорили, что вы удивительно проницательны?       — Понял, не смею настаивать, — он шутливо поднял руки. — Однако, вам удалось заинтриговать меня, мистер Поттер. А это, знаете ли, в своем роде достижение.       — Польщен.       — И все же…       — А не выпить ли нам кофе, пока мой друг занимается самообразованием? — Поттер ослепительно улыбнулся, пресекая дальнейшие расспросы. — Я знаю, в вашей семье есть особый фамильный рецепт, всю жизнь мечтал попробовать!       — А…       — И нет, я не скажу вам, откуда я это знаю. Аndiamo?

***

      — Ну этот Медичи и монстр, скажу я тебе! — выдохнул Поттер почти три часа спустя, буквально выпадая из аппарационной воронки в гостиничном номере. — Ему бы в аврорате особо опасных преступников допрашивать, а не библиотекой заведовать! Вцепился, как бультерьер, я аж утомился изворачиваться. Надеюсь, ты успел прочесть все, что нужно, потому что еще одного визита туда я просто не переживу! Том? — он осекся, глядя на его подозрительно спокойное и какое-то застывшее лицо.       — Там не было ничего… — чужим голосом сказал тот, глядя куда-то перед собой.       — Где?       — В книге, которую я нашел в Хогвартсе. Там не было и сотой части настоящей информации о крестражах… О последствиях… О том, что это вообще такое…       Поттер вздохнул.       — Не хочу говорить — я же тебе говорил, но я тебе говорил.       — Ты не говорил, что первоначально это заклятие использовалось для медленной и мучительной казни самых отъявленных злодеев в истории, — хрипло сказал Том, по-прежнему не глядя на него.       — Ты бы все равно мне не поверил…       — И ты не говорил, что существование якорей отбирает у мага-создателя годы жизни.       — Я пытался, но ты же меня не слушал…       — Мордред! — Том внезапно яростно ударил рукой по косяку двери и уткнулся лбом в тыльную сторону ладони.       — Эй, — осторожно позвал Гарри, подходя к нему и касаясь плеча. — Не все так плохо. Ты ведь узнал об этом вовремя, мы все можем исправить…       — Исправить… — эхом повторил Том, не открывая глаз. — Я хотел жить. Больше всего на свете, с самого первого дня, вопреки всему я хотел жить.       — Загадай желание, — тихо сказал Гарри.       Том вздрогнул и посмотрел на него.       — Что?       — Книжка, которую ты как-то нашел на скамейке в парке, когда тебе было восемь, помнишь? Она называлась «Загадай желание». История про джинна из бутылки, который исполнял три желания каждого, кто найдет его. И все до единого радовались этой находке, не подозревая, что это удача с подвохом…       — Каждое загаданное желание в конечном итоге приводило к саморазрушению, — глухо закончил Том. — Я ведь знал это. Знал когда-то… почему я забыл?       — Потому что тебе было страшно. Тебе было шестнадцать лет, вокруг бушевала война, и тебе было страшно.       — Я… тот, другой, из твоего мира, — медленно сказал Том, — он уничтожил якоря, когда узнал правду…       — Да.       — Ему удалось победить этот страх? — на миг в его глазах Гарри почудилась надежда.       Он медленно покачал головой.       — Нет.       — Но он все равно сделал это. И погиб…       — Да, — ответил Поттер, глядя ему в глаза. — Он погиб. Но перед этим он жил. По-настоящему жил. Радовался, злился, любил, ненавидел, пил вино, путешествовал… Проживал каждую минуту, каждую секунду. И если бы ему снова предложили выбор: прожить эти несколько лет на полную катушку или до последнего цепляться за иллюзию бессмертия, пропуская все самое прекрасное, что есть в этом мире… — он замолчал.       — И что бы он выбрал? — тихо спросил Том.       Поттер чуть наклонил голову набок.       — Ты мне скажи.