Девушка-дождь

— Приятно познакомиться, — сказала я, стараясь сделать улыбку как можно естественнее, подавив желание убрать руку и помыть её. С хлоркой. — Подающая надежды медик, значит, — хмыкнул он, посмотрев на меня оценивающим взглядом. Хотелось дать ему в морду, но я в суицидники не записывалась. — Джувия очень смышленая и умная девочка, с универсальной причудой! — чёрт, никогда не хотела так сильно кого-то заткнуть. С чего бы это вы стали такой разговорчивой? Неужели, так сильно хотите от меня избавиться? Про скверный характер Мари-сан знают все. Хочет, чтобы я ушла к нему в агентство работать? — Она хороша в дальнем бою и, почти что, неуязвима ко всем видам причуд, кроме огня. Чёрт, а это нафига? Кто-нибудь, спасите меня. Или заткните эту женщину. — Я прошу прощения, Мари-сан, — Господи, семпай, я буду благодарна вам до гроба. — Нас и Локсар зовёт Сато-сан на операцию. Мари-сан не смогла удержаться от печального вздоха и отпустила, пусть и недовольная этим. Как только мы завернули за угол, я облегченно выдохнула, оперевшись спиной об стену. — Слава Богу, я думала, что умру, — произнесла я, с благодарностью в голосе и во взгляде. — Спасибо вам большое. — Тебе повезло, что я вовремя заметил вас, — хмыкнул он в ответ, скрестив руки. — Кто знает, что он мог сделать. Про него много слухов ходит у героев. Странно, что про Старателя ходят слухи. Репутация для Героя — это самое важное. Как у знаменитостей или блогеров. Меня очень удивило то, что Старатель допустил утечку информации. Он хочет стать Героем Номер Один, а значит, должен тщательно следить за своей репутацией. И вновь тишина. Мы с семпаем неплохо ладим, отношения у нас на приятельско-дружеском уровне, но общих тем для разговора нету. Он мало о себе рассказывает, а у меня увлечений, как таковых, нет. — Тебе следует быть осторожнее, — вдруг произнёс он, опуская руки в карманы штанов. — Старатель без проблем определил в тебе омегу и не побоится воспользоваться этой информацией. Да и Мари-сан слишком сильно разговорилась — после того, что услышал, он обязательно захочет тебя в своё агентство. — Я понимаю это, — тяжело вздохнув, ответила я. — Мне это не нужно. Я просто хочу жить спокойной жизнью врача, а не быть… в эпицентре опасностей. Я прервалась на полуслове, запнувшись, чуть не проговорившись о своих биологических родителей и о том, кем я являюсь. Жалости от семпая мне ещё не хватало. Да и незачем кому-то об этом знать. — Не хочешь рассказывать — как хочешь, — произнёс Кай-сан. — Это твоя жизнь и твоё дело. — Спасибо, — поблагодарила я его. — Кстати, а что мы будем делать? Вы сказали, что мы на операцию идём, а это не так. — С чего ты это взяла? — вопросительно выгнул он бровь. — Нас действительно вызывает Сато-сан. — Что?.. — Поздравляю, сейчас случится твоя первая операция.

***

Мы с Кай-саном уже стояли около операционного стола, на котором лежал пациент, когда вошёл Сато-сан. Все были одеты в зеленые халаты, с шапочками и перчатками, а также масками. Меня ещё и опрыскали чем-то, чтобы подавить мой запах. Оказывается, что все перед операцией либо прыскают себя специальным спреем, либо пьют подавители, потому что сильный запах альф/бет/омег может пробудить инстинкты человека, даже если тот под наркозом, тем самым помешав операции. А насчёт подавителей… В основном, ими пользуются омеги, но, как я говорила, мы получили права относительно недавно и не имели право скрывать тот факт, что мы омеги. Поэтому подавители были вне закона. С тех пор, как в Европе, лет сто пятьдесят-сорок назад разгорелись бунты, митинги, омеги из Франции, Англии и Германии выходили на центральные улицы, разбивали витрины магазинов. Они стояли возле мэрии несколько суток, а Про Герои решили не вмешиваться во всё это без прямых указаний правителей. Просто, в Европе к людям относятся толерантнее, поэтому омег поддержали, а если бы Герои сказали бы что-то против, то они могли бы распрощаться со своей репутацией и карьерой. И в итоге вышло так, что этот вопрос подняли на мировом уровне, а через несколько месяцев омегам официально утвердили права: право на свободу слова, участие в выборах, право работать, воспитывать одним детей, — да, им не разрешалось заводить детей без подписи в паспорте, гласящей о замужестве. Все права альф и бет, плюс, при разводе, омега может забрать ребёнка и имущество мужа, поэтому прав у нас, в некоторой степени, даже больше. Итак, переходим к операции. Пациент болен раком желудка — характер хирургического вмешательства радикальный, но в операции участвует Кай-сан, поэтому характер может смениться до симптоматического. Я не буду участвовать в операции, — по крайней мере, мне так сказали. Это, скажем так, нужно для того, чтобы я поднабралась опыта, следя за тем, как работают другие. Итак, как я говорила, пациент болен раком желудка второй степени — считается, что эту болезнь можно излечить лишь на первой и второй степени, а в остальных уже ничем не помочь. Ну, если верить книгам, но тут одновременно находятся Кай-сан и Сато-сан, так что возможно многое. У Сато-сана вообще имбовая причуда — он умеет оживлять мёртвые клетки организма. Если, к примеру, Исцеляющая Девочка просто ускоряет регенерацию, но с тем же количеством энергий, то Сато-сан оживляет их и на это не тратится ни одна капля энергии. При этом, оживляет как чужие, так и свои клетки. Отличная способность, не так ли? — Локсар, — окликнул меня Сато-сан. — Ты уже многое видела, поэтому тошнить не должно. Но если почувствуешь, что больше не можешь тут находиться — поучаствуешь в операции позже, вместе с другими студентами. — Хорошо, — ответила я, в уме говоря себе, что не уйду. Это нужно, это твоя будущая работа. Ты будешь видеть это всё — каждый день, поэтому учись. — Ладно, начинаем. Рика-сан, следите за артериальным пульсом, Тейка-сан, подайте, пожалуйста, скальпель…

***

— Ну? Как прошла твоя первая операция? — плюхаясь со мной на диван, спрашивает Киригири-сан. — Знаете, лучше, чем я предполагала, — ответила я. — Я думала, что буду хотеть отвернуться в некоторые моменты или меня будет тянуть блевать, но этого не было. Впрочем, с другой стороны, это неудивительно. Всё же, я столько всего видела — сгоревших заживо людей, с открытыми переломами, где виднелась сломанная кость, трупы… Но всё же, я ни разу не захотела отвернуться. Прогресс. — Ну, ты у нас закалённая, — хмыкнула на это, а Киригири-сан продолжила говорить ностальгически-радостным голосом. — Эх, а я помню свою первую операцию. Меня стошнило на моего однокурсника. Я прыснула, а Киригири-сан стушевалась, поняв, что сказала. Успокоившись, я села откинув голову назад. — Кстати, — протянула Киригири-сан, а я посмотрела на неё подозрительным взглядом. Когда она тянет слова, это не предвещает ничего хорошего. — Когда ты хотела сказать мне о том, что собираешься работать в агентстве Старателя? — Чего? — недоумевала я, вскочив со своего места. — Ты про что? — Ну, сегодня приходил Старатель и я услышала то, как они с Мари-сан обсуждали тебя, — сразу потеряв уверенность в голове, сказала Киригири-сан недоуменно. — Стоп, то есть ты ничего не знала?! — Да, я ничего не знала, представь себе! — слегка истерично выкрикнула я, начав мерить комнату шагами. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Это ужас! Это. Полный. Ужас. Какого фига?! Почему это меня обсуждают?! Хотя, глупый вопрос, ясен-пень Старатель хочет, чтобы я стала одним из его подчиненных и, скорее всего, чтобы я потом стала женой его младшего сына. Почему он говорил об этом с Мари-сан? Какого хрена они вообще обсуждают это?! Абзац, люди. Полный абзац.

***

Я, как и всегда, ехала на метро домой — уже девять часов вечера, ночной смены сегодня не предвидится, а мои занятия продлили на некоторое время, поэтому стоит привыкать к тому, что я буду возвращаться домой поздно. В метро почти никого не было — ночь, все дела, поздно. Я сидела, уткнувшись в телефон, листая новости, в большинстве которых главным героем был Всемогущий. Если посмотреть со стороны, то с ним всё нормально. Думаю, даже профессиональные медики не смогли бы понять, что с ним и его здоровьем что-то не так — на вид он выглядит очень даже здоровым, а то, что его сила уменьшается никто не замечает, потому что никто и не видел, как он всерьез пользуется своей причудой. Стало его жаль — два года назад случилась схватка с Все За Одного, поэтому осталось ему десять лет. Плюс минус два-три года. В доме горел свет. Домработница приходит лишь днём, чтобы убраться, поэтому это может быть только Айзава-сан. Дверь была открыта. — Я дома! — громко крикнула я, снимая обувь. Развязывая шарф, я пошла в сторону кухни, где обычно сидит Айзава-сан и ест печеньки с кофе. — Как дел?.. Я прервалась на полуслове, шокированная тем, что увидела. Айзава-сан, сидящий за столом в компании печенек, кофе и… Старателя. «Поздравляю, Джувия! — сказал внутренний голос. — Мы в полной заднице!»