Лавандовый город

Баки закупался едой, словно человек, испытавший лишения и голод. Он смутно помнил, что когда-то у них не хватало денег, а в магазинах продуктов — неудивительно, учитывая, куда его забрасывало по долгу службы; а позднее у него не было то времени, то сил. Из-за этого — и, возможно, по миллиону других причин — он стал ярым, невероятно любопытным покупателем, который глядел на полки с товарами как на витрины бутиков высокой моды или на новые пропагандистские постеры времён Второй мировой, только-только появившиеся на улицах. И пускай в этом крохотном городке супермаркет не отличался большой площадью, но в нём было полно товаров и практически безлюдно — если не считать клерка средних лет, лениво читающего книгу за стойкой кассы. Этот магазин вполне служил своим целям. Стив был далеко не столь оживлён, как Баки. Он наверняка знал, что его ждёт — это был явно не первый их совместный поход за покупками за столько лет жизни под одной крышей. Так что Баки в самом деле не понимал, чего ради Стив с плохо скрываемым недовольством крутит в руках полупустую корзинку, ожидая, пока Баки переберёт упаковки картофельных чипсов с разными вкусами. Тем не менее, Баки с большим удовольствием растягивал время. Стиву стоило такого ожидать — это он предложил пойти за покупками вместе, объявив, что у них кончаются кленовый сироп, черника, молоко и… что-то там ещё; к этому моменту Стив начал с каждым словом щекотать шею Баки ресницами, так что тот не особенно вслушивался. Держа в руке два пакета чипсов, Баки оглянулся на теряющего терпение Стива, но тот не сумел долго сохранять недовольство. Как только он встретился с Баки взглядом, его лицо буквально засияло, а рот растянулся в широченной улыбке. Баки буквально растаял и с нежностью покачал головой. — Ах ты сопляк. — Ну, что такое? — протянул Стив, придвигаясь ближе. — Я знаю, что тебе надоело. Стив издал короткий хныкающий звук и цокнул языком. — Просто выбери уже что-нибудь! Или возьми всё, если не можешь решить… просто возьми хоть что-то! — Я наслаждаюсь процессом, — сказал Баки и бросил несколько пакетов с чипсами в корзину. — У нас закончились сладости. Он пошёл дальше по проходу. Стив лениво поплёлся следом. — Почему у нас закончились сладости? — пробубнил Баки, внимательно перебирая упаковки со снэками. С ними он тоже вёл себя гораздо расточительнее, чем с чипсами — он просто кидал в корзину всё подряд, к чёрту переборчивость. Так что, по крайней мере, Стиву не на что было жаловаться. А вот никакой нормальной еды в вышеупомянутой корзине не было совсем. — Потому что все сладости съел ты? — с кривоватой ухмылкой предположил Стив. В конце прохода ждал целый стеллаж молочных продуктов — он взывал к вниманию Баки, как взывает к теплу полузамёрзшее создание. Выбирая сыр, он почти забылся между чеддерами и грюйерами, но Стив, легонько прикоснувшись к его спине, резко его отвлёк. — Пойду молоко возьму, — тихо сказал Стив и протиснулся мимо, сжав предплечье Баки с невероятной нежностью, которая пронизала того до глубины души. Теперь можно было так делать. Теперь они были вместе. Баки неожиданно осознал это — он словно прозрел, словно у него за плечами вострубил ангельский хор, и над головой вспорхнули крохотные голуби. Больше не нужно было держать свои чувства в секрете, тихо прятать в груди, в темноте своей комнаты или в тишине разума; больше не нужно было скрывать свои запретные мысли за закрытыми дверями. Если его сердце вырывалось из груди от чистой нежности, Баки мог поделиться этим; если его вены пульсировали от влюблённости такой глубокой, что в ней можно было утонуть, он мог сказать вслух; если он жаждал прикосновений, поцелуев — обнимашек, чёрт возьми, Баки, как оказалось, любил обнимашки, — он вполне мог так и сказать. Это прозрение согрело Баки изнутри, и руки закололо желанием что-то сделать, и захотелось кричать от счастья. Вместо этого он схватил Стива за запястья, развернул и, легонько подтолкнув к стене между стеллажами, легонько прикусил его нижнюю губу. Баки сжал в кулаке тонкую ткань его лонгслива, и Стив изогнул губы в заразительной улыбке. Пальцы Стива скользнули в волосы Баки, распуская свободный пучок, и Стив притянул Баки ближе, прижимаясь губами к губам крепче и нежнее. Баки не нужно было подсказки, чтобы ответить на поцелуй. Внезапно Стив замер, опустив руку на талию Баки, и распахнул глаза, защекотав ресницами его кожу. Баки, чьи губы всё ещё были приоткрыты, поднял голову, чтобы понять, почему Стив остановился, и почему на его лице появилась кислая улыбка. Он обернулся через плечо. С конца прохода на них глазели Наташа и Сэм. — Хм! — одобрительно выдал Сэм, подняв брови буквально до линии роста волос. — М-м… — Наташа криво ухмыльнулась. — Мне нравится это шоу. Стив выдавил смешок. Щёки Баки вспыхнули. — Вам, видимо, тоже. — Наташа наклонила голову, прощаясь, и скрылась в проходе. — Увидимся, — сказал Стиву Сэм и последовал за Наташей. — Да что вы вообще тут делали! — выкрикнул Баки, от смущения и негодования приподнявшись на цыпочки. — Надо же мне сделать закупки, чтоб было из чего варить тебе кофе, Барнс! — отозвалась невидимая Наташа откуда-то между стеллажей с продуктами. Типичное поведение ниндзя. Баки с шумным выдохом опустился на ноги. Стив потянул его за запястье: — Идём уже, а.

* * *

Кофемашина тихо загудела и скрыла, как застонал Баки при виде безжалостной улыбки Наташи. Неудивительно, что она уже была на посту, обогнав Стива и Баки на милю. Баки слишком много отвлекался — сначала на покупку еды, а потом уже на попытки Стива отвлечь его от детального прочтения составов кондиционеров для белья. Это был приятный отвлекающий фактор. Впрочем, неожиданностью оказалось присутствие в кафе Ванды, которая удерживала на спинке стула гитару. — Привет! — воскликнула Ванда, глядя то на Баки, то на Стива, то на стоящие на столе сумки с покупками. Похоже, она, увидев их здесь, была так же ошарашена, как и Баки. Она распахнула руки, чтобы заключить Стива в объятия — для этого ей пришлось встать на цыпочки, и даже так её подбородок едва доставал ему до плеча. Баки украдкой глянул на Наташу, ища подозрительные детали. Ощутив его взгляд, та сурово уставилась в ответ, изогнув губы в улыбке скорее предостерегающей, нежели дружелюбной. На этот раз она совершенно точно не пыталась поддразнить. — Привет! — воскликнула Ванда. Баки оторвал взгляд от Наташи и со слабой улыбкой повернулся к Ванде. Он мог бы играть в гляделки с мастерами этого дела, но был рад, что на сей раз у него появилась причина отступиться. Наташа как противник вызывала опасения. — Что ты здесь делаешь? — спросил Баки, глянув на гитару у неё за спиной. — Меняешь профессию? — Я хотела удивить тебя! Я собиралась взять кофе, чтобы ты пришёл — а он уже там. Что теперь, бить меня за это, — добавила она с шуточным ворчанием. — Не знал, что у тебя есть гитара. — Стив указал на инструмент кивком головы. — Я взяла её у Питера. — Ванда положила ладонь на гриф. — Он нашёл её в подвале, и это гитара не его тёти. Сейчас её нет в городе, она в деловой поездке, но она не играет, Питер бы знал, — объяснила она, и Стив понимающе покивал. — Я упомянула, что немного играю, и он сказал, что я могу её забрать. — Мило с его стороны, — сказал Стив, а Баки в то же самое время воскликнул: — Ты играешь на гитаре? Стив с недоумением посмотрел на него. — Конечно. Сама научилась несколько лет назад. — Ну, — застенчиво сказала Ванда, — совсем немного. Но теперь снова могу практиковаться. — Я выдам тебе список песен, — с улыбкой сказал Стив. Ванда хихикнула. — Индивидуальное обслуживание. — Ты же его знаешь, — Баки изобразил пренебрежение, — там будут исключительно Марвин Гэй и песни, подходящие только для граммофонов. — Ну, извини, — запротестовал Стив под хихиканье Ванды, — теперь я, знаешь ли, люблю ещё и мюзиклы. — Песни из диснеевских мультфильмов не считаются за мюзиклы, — протянул Баки. — Конечно же, считаются! — возразила Ванда. — Спасибо. — Стив с глубоко признательным взглядом протянул ладонь, и Ванда ударила по ней своей. — Чем займётесь сегодня? Ванда пожала плечами. — Ничем особенным. Я думала, что мы просто позависаем вместе и распланируем дела на несколько дней вперёд, — сказала она, глядя на Баки в поисках согласия. — Тогда я вас оставлю. Стив похлопал по карманам, ища ключи, затем приобнял Ванду одной рукой и повернулся к Баки. Тот попытался изобразить обезоруживающую улыбку, но вышла скорее хищная. Стив заправил Баки за ухо пряди волос, которые сам же до этого и распустил, и нежно провёл пальцами по коже. Он обхватил лицо Баки ладонями и, немного наклонившись, чмокнул его в кончик носа и мазнул губами по лбу. Баки сморщил нос, а его сердце ликующе запело. Стив подхватил пакеты с продуктами и растянул губы в ухмылке, которая могла бы посоперничать только с Наташиной. — Пока! — крикнул он Наташе. — Увидимся, Стив, — хрипловато ответила та. — Повеселитесь, — с улыбкой сказал он Ванде. — Спасибо! — От удивления она отозвалась с опозданием на минуту, когда уже зазвенели колокольчики на двери, обозначая, что Стив вышел. Ванда взглянула на Баки, наклонив голову, и пришла к выводу. — Вы двое… Баки кивнул, не в силах сдержать широкой улыбки. — Я так за вас рада! — просияла Ванда, хлопнув в ладоши. — Долго же вы решались. — Это точно, — пробубнила Наташа так тихо, что Ванда, кажется, её не услышала. — Разумеется, Стив знал ещё с шестнадцати, — сказала Ванда. — То есть, уже примерно двадцать лет. Она тихонько охнула, испугавшись собственных слов. Баки сообразил, что она не собиралась этим делиться. — Значит, надо было сказать ему, чтобы шевелился побыстрее, а? — поддразнил он, пытаясь развеять неловкость. Ванда безрадостно хихикнула. Она поёрзала, покусывая верхнюю губу, и Баки дал ей минутку прийти в себя. Он обвёл гриф гитары, праздно дёрнул струну; инструмент всхлипнул, тихо и неприятно. — Она не настроена, — объяснила Ванда. Баки провёл рукой вверх-вниз по струнам. — Значит, хотела сыграть нам песню? Ванда просияла. — Я исполню для вас балладу о любви.

* * *

— О, ты уже тут? — Баки перешагнул через ступни Стива, одетые в носки, и плюхнулся на диван. Чипсы, с горкой насыпанные в его чашку, в ответ на это небрежное движение предостерегающе затряслись. — Угу, — сказал Стив, жуя собственные чипсы, и вытер уголок рта. Соус собственного изготовления, не иначе; когда-то он научился его готовить и теперь решил поделиться с Баки своим кулинарным чародейством, выраженным в форме луковых колец с хрустящей корочкой и сметанного соуса. Это было правильное решение. — Я думал, что ты собирался на пробежку, а не на марафон. — Угу, — Стив сглотнул, — я тоже. Просто мы случайно добежали до фермы Тора. — Но это же… в нескольких милях отсюда, — припомнил Баки. — И как он? — Тор? Прекрасно. — В смысле… — Баки махнул рукой, злясь на то, что Стив несерьёзно относится к причине вопроса. — Что насчёт вчерашнего? — Я понял, о чём ты, всё прекрасно. — Чтобы убедить Баки в своей серьёзности, Стив даже прекратил жевать. — Ни царапины, ни намёка на неё, ничего такого. Баки секунду смотрел, как Стив ест. — Необъяснимо. — Угу, — согласился Стив. Потом он набил рот едой и не мог больше сказать ничего. Баки сощурился. — И ты ещё ворчал на мой вкус в чипсах. — Не на него, а на то, как долго ты их выбирал! — возразил Стив. Баки наклонился вперёд и обмакнул несколько чипсин в соус. Движения вперёд-назад быстро ему надоели, потому он схватил чашки и устроил их на диване. — Как Сэм это пережил? Такую дистанцию? Стив приподнял бровь, глядя на соусы, угрожающе шатающиеся при каждом движении. — Это добром не кончится. — Плевать. — Баки начал жевать с открытым ртом, показывая, как сильно ему всё равно. Стив рассеянно бросил взгляд на телевизор, где на экране шло чёрно-белое кино с сильно убавленным звуком. Серая дама плакала у своего туалетного столика, пока высокий серый мужчина умолял её о чём-то, вертя в руках шляпу. — Да, а Сэм… был сама любезность, — сказал Стив, возвращаясь к чипсам. Баки фыркнул. — А потом Тор вернулся в город вместе с нами. — Стив наклонился и вытер соус с подбородка Баки. — Хотел заглянуть в приют для животных, потому что у него была пара вопросов… Явственное многоточие, которым закончилась его фраза, повисло в воздухе, и Баки уставился на Стива. Возможно, тот взорвётся, если его не попросить развить тему. — И? — сделал ему одолжение Баки. — Он хотел узнать, нет ли у Клинта почтовых воронов, — на одном дыхании выпалил Стив. — Воронов? — Баки нахмурился и поджал губы. — Я думал, что почтовыми бывают голуби. Да и Клинт на самом деле не особенно много знает о животных, — добавил он. — Именно это Клинт ему и сказал, — продолжил Стив. — Тор смутился, начал объяснять, что ему нужны вороны, которые наблюдали бы за фермой и докладывали ему об активности, подозрительной или нет. Бак поднял взгляд на Стива; это звучало так неправдоподобно, что хотелось закатить глаза. — И тут Клинт смотрит на него так, словно Тор говорит, что небо красное, — продолжил Стив, — но тот настаивает, говорит, что ему нужны такие вороны, как Хугин и Мунин. — …Кто? — прохрипел Баки. Стив театрально пожал плечами. — Потом он продолжил разговаривать о мидгардских змеях, ручных волках и громадных ужасных пузатых чибисах. Баки моргнул, слизывая соль с губ. — Не понимаю. А что такое Мидгард? — Ума не приложу! — воскликнул Стив. — Может быть, он водил вас за нос, — предположил Баки, откидываясь на диванные подушки. — Он казался всерьёз расстроенным, — сказал Стив. — Клинт вместо этого попытался всучить ему собаку. Баки фыркнул. — Ну, разумеется. Волк, собака — одно и то же, верно? — Симпатичного малого, — продолжил Стив, подогнув под себя ногу. — Он такой одноглазый, невысокий и толстенький, очень легковозбудимый. Баки кивнул, глядя на соусы и обдумывая, который выбрать. Когда Стив ткнул его в ключицу пальцем, он поднял взгляд. — А Медовая Принцесса была очень рада меня видеть, — застенчиво сказал Стив. — Медовая Принцесса? Её правда так зовут? — А ещё там был котёнок, этакий комочек чёрного меха… — Когда-нибудь мы могли бы завести питомца, — по внезапной прихоти ровным голосом сказал Баки, оценивая реакцию Стива. Лицо Стива смягчилось. Он заулыбался и будто засиял изнутри ещё сильнее прежнего. — Ты бы этого хотел? — Конечно, — сказал Баки и проклял своё решение переставить соусы на диван. И как ему теперь подсесть ближе к Стиву? Стив опёрся локтем о спинку дивана и устроил голову в сгибе ладони. — Какой-то ты прямо домовитый. — Это ты меня вдохновляешь, — охотно ответил Баки, педантично переставляя миски на кофейный столик. — Не-а, — беззаботно сказал Стив. — Ты в душе всегда был домашним котиком. — Да? — Баки подобрался ближе, встал на диване на колени и потёрся головой о плечо Стива. — Ну, тогда погладь меня. Стив рассмеялся. — Зараза.

* * *

Обратной стороной блаженства стали ночные кошмары. Баки был не готов к ним — он с головой погрузился в новообретённые отношения, воодушевлённый тем, что в его жизни не изменилось практически ничего, разве что теперь его желания могли исполняться. Когда они легли спать, Стив уткнулся носом в грудь Баки и закинул ногу ему на бёдра. Баки запустил пальцы в волосы Стива, всё ещё мокрые после вечернего душа, и Стив удовлетворённо мурлыкал и притирался ещё ближе, как будто это было возможно. Так что Баки был очень даже не готов к тому, что проснулся в два часа ночи, мокрый от пота и с яростно колотящимся о грудную клетку сердцем. Перед глазами всё ещё плавали фрагменты образов, тёмные и невообразимые. Он был до глубины души убеждён, что на него нападали, его калечили и убивали. Он повернул голову вбок. Стив мирно спал — живой и невредимый. Баки глубоко вдохнул и попытался подавить страх; он пожалел, что так легко отмахнулся от кошмаров Стива. Он попытался разглядеть очертания комнаты, включил ночник, только чтобы убедиться, что здесь никого. Стив крепко зажмурился при свете. — Что случилось, — сонно протянул он. — Ничего, — выдохнул Баки, выключая лампу. — Прости. Стив открыл глаза и оглядел Баки. — Что не так? — Ничего, прости, я… — Баки провёл рукой по волосам. — Кошмар приснился. — Хочешь о нём поговорить? Баки не смог бы, даже если бы захотел. Во сне не было ничего, кроме несвязных сцен и сильных ощущений. Рука, тесно сжимающая чьё-то горло; выворачивающий внутренности крик, когда кто-то зажимал голову Баки металлическим обручем; взведённый пистолет, покоящийся в серебристой ладони. В этих образах не было смысла; все они казались сюрреалистичными. Баки не знал, что и думать, потому решил выбросить их из головы. Он свернулся подле Стива, схватив его за руку и закинув её на себя. — Нет, — сказал он. Стив лишь крепче прижал его к себе. Это быстро вошло у них в привычку — странную, но какая уж есть. Баки просыпался в середине ночи, ища тени в темноте и спрашивая, не ранил ли кого-нибудь нечаянно; Стив крепко обнимал его и нашёптывал успокаивающие слова, пока Баки не засыпал вновь. Стив просыпался под утро от крика Пегги, эхом повторяющегося в голове, или от шёпота Тони, что всё это неправильно, идеальная иллюзия; Баки баюкал его, пока Стив не чувствовал себя в безопасности настолько, чтобы встретить новый день. — Может, вы просто ужинаете слишком поздно, идёте спать на полный желудок? — легонько поддразнил Сэм. Он пропустил сердитый взгляд Стива, но вовремя заметил его надутые губы и рассмеялся. Баки ощетинился, засунув руки в карманы и ссутулив плечи, наполовину сожалея о своём решении присоединиться к Стиву и Сэму на прогулке в парке. Было слишком рано и слишком светло, а он всё ещё не обзавёлся солнечными очками. В порыве отчаяния он распустил волосы и завесил ими лицо, тщетно пытаясь спрятаться в их тени. Тем не менее, они со Стивом шли по бокам от Сэма, как будто тот оставался их последним оплотом логики. Баки нужно было проверить достоверность своей тревоги. Ещё Баки нужно было, чтобы кто-то сказал ему, что он спятил. — Расслабься. Я шучу. Сны не поддаются логике, приятель. — Он быстро отхлебнул кофе на вынос. — А вы двое, вояки — фанаты «Янки», — процитировал он Скотта, — просто обязаны видеть слишком яркие сны, неприятные, даже отвратительные. Таков прекрасный мир ПТСР. — Контузии, — машинально сказал Стив Баки, и Баки буркнул: — Знаю. — Контузия. — Сэм покачал головой. — Вы такие старомодные. — Но, — подчеркнул Стив, — это один и тот же сон. Снова и снова. — Со словами Старка, — отметил Сэм. — Он явно тогда подложил тебе свинью. — Но каждый раз, — сказал Стив, и между его бровями залегла складка, — мне кажется, что я забываю что-то, что должен помнить. Что-то важное. — Возможно, так и есть, — сказал Сэм. — Сны — это всего лишь часть нашего бессознательного. Твоё решило принять образ Пегги. Я понимаю, что это неприятно, но она много для тебя значила, так что в этом образе есть смысл. Ты пытаешься сказать что-то самому себе, а Пегги — человек, которого ты послушал бы. Сэм сел на скамейку, разминая шею, а Стив и Баки плюхнулись по бокам, глядя на него так, словно он хранит в голове все тайны мироздания. Сэм весело глянул на них, а затем продолжил: — По крайней мере, они приходят и уходят. Не будят тебя, как твоего парня. Баки поёрзал. Он в самом деле просыпался от кошмаров, и это выводило его из себя, как и необходимость говорить о них. А более всего он ненавидел то, какими реальными они казались, как будто были частью его воспоминаний, давно забытой жизни. — Миссис Кэй скончалась прошлой ночью, — тихо сказал Сэм после секундного молчания. Стив опустил голову. — Соболезную. — Это был вопрос времени, и всё же. От этого ничуть не легче. Хотя что касается меня, мне кажется, что я даже не знал её вовсе. Знал только, что она есть. Но за ней никто не приедет. — У неё совсем нет семьи? — спросил Стив. — Ну, предположительно есть, но они живут… где-то в другом месте? Не здесь. — Сэм повёл плечами, уставившись вдаль. — И они не приедут. Насколько я знаю. — Ты ответственен за похороны? — спросил Баки. — Ага, — ответил Сэм. — Буду только я и несколько соседей. Оставим это между нами. — Он покачал головой. — Просто кажется… Это странно — не принимай близко к сердцу, Стив, не надо, чтобы ты и это видел во сне, — попытался пошутить он, — но кажется, будто мы живём в пузыре. В маленьком пузырьке города, изолированном ото всех и от всего. Что происходит снаружи, почему люди не приезжают, почему не уезжают? Мы как будто… в стазисе. Баки осторожно наблюдал за ним, отказываясь признавать вслух, что он согласен. Он украдкой бросил взгляд на Стива, который явно встревоженно обдумывал — может, даже не в первый раз — эту мысль. — Но разве не такова жизнь в маленьких городках? — осторожно спросил Баки. — Мы сами её выбрали. Стив посмотрел на него, и Баки отпрянул, потому что во взгляде Стива было не что иное, как замешательство. Казалось, он хотел спросить: «В самом деле выбрали? Когда?» Баки отвернулся и упрямо уставился в землю. — Похоже на то, — уклончиво сказал Сэм. — Впрочем, иногда я подумываю уехать, и это отчего-то кажется невозможным. Словно я здесь в ловушке. — Он невесело усмехнулся. — Думаю, всем иногда так кажется. — Похоже на то, — холодно повторил Стив. — Иногда, — Сэм издал короткий смешок, устремив взгляд в небо, — иногда мне кажется, что я видел всё это сверху. Как будто я где-то там, наверху, и гляжу на землю с высоты. Всё такое маленькое. Крохотное. А я лечу, свободный ото всего, в лицо дует прохладный ветер, и я просто… скольжу по воздушным потокам. — Как ангел? — Стив растянул губы в ухмылке. Сэм фыркнул. — Может быть, в прошлой жизни ты был птицей, — предположил Баки. — Может быть, — согласился Сэм, с тоской глядя в чистое небо.

* * *

Рука держала пистолет. Рука была испещрена красными звёздами, а пистолет тускло поблёскивал металлом. Это Баки держал его, но в тоже время — не он. Он, настоящий Баки, смотрел, как двойник в его теле поднимает оружие и целится в кого-то вне поля зрения. Пистолет блеснул; картинка обрела чёткость. Баки был одет в форму, как из учебника истории, которая ему, тощему, была чуть великовата по росту и в ширину. На его коротких волосах безукоризненно лежала фуражка, а его глаза… Кто-то позвал его по имени. Его глаза пугали. Они были остекленевшие, как у марионетки, безжизненной и оставленной на милость кукловода. Он направил пистолет, и Баки вскрикнул; на прицеле был Стив. Невысокий, костлявый, бледный и нахальный, каким Баки помнил его, и каким Стив не мог быть. Баки с мёртвыми глазами застрелит его. Он застрелит Стива, и настоящий Баки не сможет это остановить, он не может сделать ни черта, и последнее, что Стив увидит перед смертью, — его лицо, лицо не-Баки, пустой, неумолимый взгляд… — Баки! — зашипел Стив и жёстко ткнул Баки под рёбра. Баки распахнул веки. — Я кого-то ранил, — шепнул он. Он пытался уцепиться за что-нибудь, но сон пытался затянуть его обратно, застрелить… — Бак! Яростно дёрнувшись, Баки резко проснулся. Тяжело дыша, он обводил взглядом комнату, пока та постепенно не сфокусировалась перед глазами. — Тебе снился сон, с нами всё хорошо, — тихим голосом сказал Стив. Он, казалось, совсем проснулся, и Баки смущённо моргнул. Простыня под его ступнёй перекрутилась, как верёвка, и Баки стряхнул её, дёргая плечами, чтобы избавиться от тревоги. Футболка прилипла к мокрой от пота спине, а разум всё ещё не совсем пришёл в себя. — А? — промямлил он. — Послушай, — шепнул Стив. Баки, охваченный стыдом после кошмара и ничего не понимающий, попытался найти в этой просьбе смысл. Но тут он услышал чьи-то громкие крики дальше по улице и приподнялся на локтях. Он смахнул волосы со лба, а Стив, выскочив из кровати, подбежал к окну и, сдвинув занавески, уставился наружу. Бледный лунный свет скользнул в комнату, разгоняя тьму и побуждая Баки проявить внимание. Он поднялся и пошлёпал к окну. — Это Старк? — спросил он. — Это… — Стив замялся. — Это катастрофа.

* * *

Тони Старк был невыносим, любил соперничать и подчас вёл себя странно, но никогда не был причиной никаких серьёзных проблем. Оттого было довольно неожиданно, когда он в три часа ночи начал фланировать по улице босиком, в шортах неоновой расцветки и майке с открытыми плечами, выкрикивая бессмыслицу. Должно быть — Баки на это надеялся, — Старк, несмотря на поздний час, работал в саду, потому что в руке его была садовая лопатка, которой он махал в небеса. — Где ты там! Стив трусцой побежал по улице; кардиган, небрежно накинутый поверх футболки, летел за ним, как плащ. Где он нашёл столько энергии после резкой побудки, Баки не знал. Сам-то он далеко не сразу присоединился к Стиву, шагая тяжело и двигаясь медленно. Он наклонил голову и завязал волосы в спутанный узел на макушке; три часа ночи — не время для аккуратных пучков на затылке. Он обхватил себя руками, кутаясь в толстовку. — Что ты сделал? — продолжал кричать Старк. — Верни их. Верни их, ублюдок! — Его голос сорвался. — Где они? Где они?! Баки задумчиво прикусил нижнюю губу. — Он пьян? Стив беспомощно пожал плечами, крепко сжав рот, — кажется, он спорил сам с собой, стоит действовать или лучше не лезть. — Вернуть кого? — неслышно спросил Баки, наблюдая, как Старк в умоляющем жесте поднял руки к небу. — Кто-то умер? Что мы вообще знаем о Тони Старке? — Я… Стиву не пришлось заканчивать предложение, если он вообще собирался это делать. Старк бредил. — Ты не можешь этого сделать! — невнятно вопил он, крутясь кругом, широко раскинув руки в жесте неповиновения. В ближайшем доме зажёгся свет, затем ещё в одном. Стив решил, что пора вмешаться. — Тони, — спокойно позвал он. Старк, кажется, не слушал, так что Стив попробовал снова, как можно громче, но не переходя на крик. — Тони! Старк повернулся. Глаза его были распахнуты, а лицо похоже на лица из кошмаров Баки. Он сглотнул пересохшим горлом и крепче закутался в толстовку. — Он не может это сделать, — бесцветным голосом сообщил Старк. — Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЧТО-ТО СДЕЛАЛ! — закричал он, ни к кому конкретно не обращаясь, обшаривая взглядом окрестности, как будто кто-то таился по кустам. Свет начал загораться и в других домах, спящих до этого, и Стив вздрогнул. Он сделал несколько шагов вперёд, медленно и не угрожающе, выставив ладони в успокаивающем жесте. — Тони, отдай мне лопатку, — сказал он. — Всё неправильно, — безумно прошептал Тони. — Я знаю, — успокоил Стив. — Но так ты проблему не решишь. Просто отдай мне лопатку, мы зайдём в дом и всё выясним. Старк уставился на него со смесью грусти и поражения на лице. Стив стоял неподвижно, настороже, как человек, приближающийся к дикому животному. На несколько секунд время застыло, а затем хлопнула дверь, и все они трое подпрыгнули. Офицер Роудс, облачённый в пижаму и рассерженный, как тысяча чертей, слетел по ступенькам и потрусил к месту событий. — Тони! — раздражённо позвал он. — Какого чёрта ты творишь! Старк повернулся к Роудсу, и в то же мгновение из него будто спустили воздух; он поник и уронил голову, как будто кто-то повернул выключатель. Стив, воспользовавшись возможностью, подобрался ближе. — Вот так, — сказал он, аккуратно извлекая лопатку из безвольной руки Старка. — Идём-ка внутрь.

* * *

— По крайней мере, это был не острый предмет, — пробормотал Баки Стиву несколькими минутами спустя, стоя — кто бы мог подумать — в забитой вещами гостиной Старка. Баки бы не причислил Старка к людям, которые захламляют жилое пространство. Он ожидал увидеть здесь аккуратные поверхности и кожаные диваны, безукоризненно белые стены и сделанные из стали манекены, хотя он и не понимал, с чего так решил. Он держался как можно дальше от потёртого диванчика, чувствуя себя незваным гостем в чужом доме. Прислонившись спиной к стене, он наблюдал, как Роудс протягивает почти трясущемуся Старку воду в стакане и накидывает ему на плечи одеяло. Роудс осторожно устроился в кресле, не сводя глаз со Старка, который отставил стакан на кофейный столик и почти со стыдом посмотрел на Стива. Он крепко закутался в одеяло, перевёл взгляд на Баки, затем на его руки. Он прикипел немигающим нечитаемым взглядом к левой руке Баки, и тот поёжился. Чтобы избавиться от внимания Старка, он скрестил руки. Старк покачал головой и шумно выдохнул. — Какого чёрта, Тони, — сказал Роудс, но без принуждения в голосе. — Всё неправильно, — дрожащим голосом сказал Тони. — Это… Я пытался понять почему, как, но не могу… Нет возможности… — Он посмотрел на Стива. — Я пытался тебе сказать, — напряжённо сказал он. — Я пытался, я… — Что именно неправильно? — спросил Роудс. — Это снова твоя теория о мультивселенных, да? — Мультивселенных? — переспросил Стив. Старк вздрогнул. — Среди множества есть две, которые… — Он бросил быстрый взгляд на Роудса. — Роуди думает, что это чушь, но они есть. Я помню две жизни. Нет… нет, не то, — поправил он сам себя, — я помню две жизни, два мира, но наполовину, а целиком не помню ни одного. Оба они неполные. Я знаю, что я здесь, но не всегда тут был. Я должен быть где-то ещё. Мы все должны быть где-то ещё. Мы должны… Его взгляд снова упал на левую руку Баки, и Баки почувствовал страстное желание сбежать. Он подвинулся ближе к Стиву. Старк покачал головой. — Мы должны, эм-м, — сказал он, рассеянно царапая середину груди, — должны… — Где мы должны быть, Тони? — спросил Роудс с терпением человека, который слышал это слишком много раз, но с готовностью выслушает снова, если Старку это необходимо. — Я не… Я не знаю. — Старк потёр лицо ладонью. — Я не помню. В Нью-Йорке, может быть. — Ты вообще когда-нибудь был в Нью-Йорке? — ровным тоном уточнил Роудс. — Нет, — ответил Старк. — И да. Я жил там. И ты тоже. В другой жизни. Но не в этой. — Ты говоришь о реинкарнациях, да? — спросил Стив. Старк сварливо поцокал языком. — Нет. Конечно, нет… что-то сместилось, — сказал он. — Мы не всегда жили здесь. Мы здесь появились. Это место не настоящее. — Как по мне, вполне себе настоящее, — возразил Роудс. — Не мы так решили, — продолжил стоять на своём Старк. Баки отступил, но идти было некуда. Слова Старка были угрожающими и успокаивающими, они беспокоили и в то же время казались обоснованными. Он немного желал исчезнуть в стене. — Мы просто отказываемся видеть, — тихо продолжил Старк, главным образом себе под нос. Он провёл пальцами по ободку стакана с водой. — Потому что это легко. — Что, по-твоему, мы должны увидеть? — ровно спросил Стив. Старк покачал головой. — Я же говорил тебе, что не помню. Я продолжаю забывать. Оно приходит и уходит, а я продолжаю забывать. — Записывай, — тонким голосом предложил Баки. Старк вздёрнул голову, глядя на него так, словно Баки только что открыл все секреты вселенной. — Когда ты в последний раз спал, Тони? — осторожно спросил Роудс. — Не знаю, — отвлекшись, ответил тот. — Неважно. Четыре дня или около того. — Ясно, — уверенно сказал Роудс. — Хорошо, я понял. — Он поднялся и сжал плечо Старка. — Хватит так с собой обращаться, приятель. Мы идём спать. — Он успокаивающе погладил Старка по спине. — Я займусь этим, — сказал он Стиву. Стив прислонился к стене и долгое мгновение глядел на Старка. Этого не замечали ни Роудс, который вкрадчиво убеждал Старка лечь на диван и нашёптывал ему на ухо что-то успокаивающее, ни сам Старк. Стив оттолкнулся от стены, пошёл к двери. Баки последовал за ним, заправляя за уши уже выбившиеся из пучка волосы. — До завтра, Тони, — сказал Стив. — Ты же знаешь, что я прав, — шепнул Тони, устраиваясь на боку. Стив сжал губы, проглатывая слова. — Доброй ночи, Тони. — Ты знаешь, что я прав, Кэп! — на финальном взрыве энергии крикнул Старк. Стив застыл, занеся руку над дверной ручкой, прикусил нижнюю губу и стиснул зубы, собираясь с силами. Он опасливо повернулся к Старку, боясь того, что увидит на его лице. Насколько мог понять Баки, он не увидел ничего. Старк уже смежил веки и провалился в беспокойный сон.

* * *

Баки желал того же Стиву и себе, но сегодня им уже точно было не суждено заснуть. Они лежали в темноте, по ощущениям, несколько часов. Стив сложил руки на груди; его глаза были широко распахнуты и поблёскивали в почти полной темноте. Баки пялился в потолок, устроив голову на плече Стива. — Он назвал меня Кэпом, — прозаично сообщил Стив, когда тишина стала гнетущей. — С такой скоростью и я скоро захочу так тебя звать. — Баки попытался изобразить шутливый тон, но вышло не совсем искренне. Стив повернулся к нему. — Чёрт тебя дери, я был твоим капитаном, но при этом ты никогда так меня не звал. — Это потому что ты Стив, — сказал Баки, попытавшись просунуть пальцы между крепко стиснутыми ладонями Стива. Стив разжал руки и переплёл пальцы с пальцами Баки. — Он не мог знать. — Что мы знаем о Старке? — серьёзно спросил Баки. — Здесь никто не знает моего звания, — сказал Стив. — Может, он это как-то разнюхал, — предположил Баки. Стив внимательно на него посмотрел. — И ты в это веришь? Баки прикусил губу. — Нет. Стив кивнул, и его лицо лишь капельку расслабилось. — Не похоже на него. Да даже если и разнюхивал, то проблема явно не в этом. Так и было. Наверняка. С большой вероятностью Старк был безумен. С большой вероятностью Старк был гением.