Место в его сердце

Давно у меня не было таких неприятных пробуждений. Будильник орал над ухом, а я не мог даже протянуть руку, чтобы оборвать назойливый звон. Тело было словно залито бетоном, голова чугунная. Звуки доносились до меня как сквозь вату, но шаги в комнате я расслышал и, с трудом повернув голову, хрипло простонал: — Ренооо, убей… эээ… выключи… — Вот алкаш, — фыркнул мой друг, милостиво отключая будильник. Я почувствовал, как кровать чуть прогибается под его весом. – Зачем ты так набухался вчера? — Рено, ну не надо… только не сейчас! Голова сейчас развалится… ооо… — я с трудом перевернулся на спину и сжал виски пальцами, пытаясь хоть немного утихомирить невыносимую боль, разрывающую мой череп изнутри. И правда, зачем же я столько выпил? Что был за повод? – Ничего не помню… — Это мы так «пошуметь» сходили, в бар, — Рено протянул мне стакан. – На, выпей. — Эээ… — я слабо пошевелился. – По-моему, я вообще двигаться не в состоянии… — Горе, — с улыбкой он осторожно поднёс стакан к моим губам и строго проследил, чтобы я выпил всё до дна. – Тебе же нельзя столько пить. Мало тебе, что ты и без этого постоянно таблетки глотаешь? — Рено, ну пожалуйста, не сейчас, — я поморщился и закрыл глаза, откинув голову на подушку. Боль продолжала пульсировать в висках, и я начал подозревать, что мой череп сейчас и правда просто расколется. – Невозможно болит голова… Однако мой друг был абсолютно прав, мне нельзя было напиваться до такого состояния. По-хорошему, мне вообще нельзя было пить больше пары бутылок пива. С самого детства мой организм реагирует на малейшие перепады давления, изменения погоды, смену климата, всякий раз отзываясь невыносимой головной болью. Так же голова начинает болеть, если я долго был голоден или не спал. Впрочем, если слишком долго спал, она тоже болит. Короче говоря, я иногда чувствую себя наркоманом, потому что живу на сильнейших таблетках – другие не помогают вообще. А уж с похмелья... и всё-таки я идиот. — Слушай, Рено, а что мы отмечали вообще?.. — Кажется, первый день в новой школе, — Рено пожал плечами.– Я не совсем понял, по какому поводу вы звали меня в бар. Но я, по крайней мере, не пил. Сегодня же снова в школу. Я жалобно взвыл, снова сжимая руками голову. Какая школа? Да я с кровати-то не встану! По всему телу разлилась слабость, и я снова подумал, что меня, видимо, залили бетоном. Ну, как минимум, придавили к кровати бетонной плитой. — Рено… — Да я знаю, знаю. – Он коснулся прохладной ладонью моего лба. – Я передам вашему классному руководителю, что «Широяма-кун приболел и был вынужден сегодня пропустить занятия». Сильно болит? — Спрашиваешь… невозможно, — я замер, почувствовав прикосновение, но по-прежнему не открывал глаз. – У тебя такие руки… холодные… приятно. — Дурак, — вздохнул Рено, осторожно зарываясь пальцами в мои волосы. – Ты такой дурак, Юу. — Может, прогуляешь сегодня? Я же тут один загнусь… — Не говори ерунды, а! Ватанабэ-сенсей меня прибьёт за прогул, тем более без предупреждения. — Ну, Рено! – я почти захныкал, открыв глаза. – Пожалуйста. — Юу, я не могу, — он продолжал перебирать мои волосы, сочувственно глядя на меня сверху вниз. — Позвони кому-нибудь из одноклассников, скажи, чтобы предупредили Ватанабэ и Нагасаву. У тебя же есть номера наших, они же вместе с тобой в один класс перешли! — Юу… — Рено! – Я схватил его за руку и, поддавшись внезапному порыву, прижался губами к светлой коже на тонком запястье. Глаза Рено изумлённо расширились, но я уже привык. Он всегда так реагировал на подобные действия с моей стороны. – Ну останься, твою мать, со мной! Что, так трудно взять телефон и позвонить?! – Голова заболела ещё сильнее, и от внезапного приступа я резко умолк и зажмурился, отпустив руку Рено. — Ками-сама, — он беспомощно покачал головой и, потянувшись, достал до мобильника, лежащего на тумбочке. Щёлкнув клавишей быстрого набора, Рено прижал трубку к уху одной рукой, а второй снова коснулся моего лица, успокаивающе поглаживая по щеке. – Алло, Коки? Доброе утро. Слушай, Юу вчера малость перебрал… в общем, будь другом, наплети там что-нибудь Нагасаве и Ватанабэ. Ну, я не знаю, скажи, что мы вчера попали под дождь и простудились. Что? Вчера не было дождя? Тогда скажи, что нас забрали инопланетяне, чтобы ставить эксперименты… Я смотрел на Рено из-под полуприкрытых век, и вяло думал, какие же отношения связывают меня с ним. Мы живём вместе уже несколько месяцев, поровну платим за трёхкомнатную квартиру и, в общем-то, нас всё устраивает. Он отличный парень, верный друг. Я знаю, что всегда могу на него положиться. И он очень красивый. У него прекрасная фигура, длинные ноги, выразительные черты лица… если быть честным, то Рено привлекает меня и как мужчина тоже. А если совсем откровенничать, то было дело, несколько раз я спал с ним. Но наши отношения от этого, как ни странно, не изменились, он всё так же мой лучший друг. Но иногда на меня накатывает что-то, как сейчас. Хочется прижать его к себе и целовать, уговаривать, чтобы он всегда был рядом. Сейчас мне, и правда, необходимо его присутствие (хотя бы для того, чтобы кто-нибудь помог мне подняться с кровати), но такое бывало и раньше. И я ничего не могу с собой поделать… — …В общем, придумай что-нибудь. Правда? Спасибо, Коки, ты настоящий друг. Хорошо. Всё, до связи. – Он отложил телефон и взглянул на меня. – Говорит, отмажет. Он всё-таки чудо, — Рено улыбнулся, рассеянно обводя контур моих губ подушечкой большого пальца. — Да, чудо, — выдохнул я, всматриваясь в его лицо. – Рено, поцелуй меня. Он на мгновение замер, вопросительно глядя мне в глаза. Наверное, он нашёл в них ответ, потому что наклонился и нежно прижался к моим губам своими, упираясь рукой в подушку, чтобы не рухнуть на меня. Рено целовал меня осторожно, легонько шевеля губами, словно сомневаясь, стоит ли заходить дальше. А я, ощущая вкус его губ, физически чувствовал, как моя боль рассыпается тысячей осколков, растворяется мерцающим дымом в его прикосновениях. Слабость медленно покидала тело, и я обнял его за шею, зарываясь пальцами в светлые волосы. — Юу… — тихо прошептал он, чуть отстранившись и снова заглядывая в мои глаза. – Не стоит… ты будешь жалеть. — Не буду, — так же тихо ответил я. – Никогда не жалел, и в этот раз не пожалею. Ты же хочешь? — Юу, тебе плохо… — Рено покачал головой и выпрямился, с едва уловимым сожалением высвобождаясь из моих объятий. – Поспи, раз уж мы не идём в школу. — Тогда хотя бы ляг со мной, — попросил я, отводя взгляд. Рено, молча, обошёл кровать и опустился рядом. Приобняв его за талию и уткнувшись носом ему в плечо, я закрыл глаза и практически сразу провалился в сон, успев лишь подумать о том, что голова уже не болит…

***

— Юу! Юу, приём! Я нечленораздельно заворчал и открыл сонные глаза. Рено, нависая сверху, тряс меня за плечо. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — пробубнил я, поворачивая голову и бросая взгляд в окно. На улице было светло, и я никак не мог сообразить, какой сейчас день и почему я сплю дома, а не сижу за партой, по своему обыкновению делая вид, что слушаю учителя. – Который час? — Полпятого вечера, — улыбнулся Рено, выпрямившись во весь свой немаленький рост. – Ты проспал весь день. Вставай, есть тоже иногда надо. — Правда? – Машинально изогнув бровь, я вяло изобразил удивление и приподнялся на локтях. – Ты же знаешь, что у меня в холодильнике даже тараканы вешаются. — Конечно, знаю, — друг сдёрнул с меня одеяло. – Поэтому мы пойдём есть в кафе. Так что поднимай свой сладкий зад с кровати и одевайся, я жрать хочу, между прочим! – Рено окинул меня грозным взглядом напоследок и важно покинул спальню, почему-то вызвав у меня ассоциацию со сварливой женой. Правда, какая у меня может быть жена, если я никогда даже не встречался с девушками? И вряд ли буду. — Угу, щас, — я снова откинулся на подушки и блаженно закрыл глаза. Боли как не бывало, видимо, всё-таки таблетка, выпитая ещё утром, подействовала. Голова снова работала, что не могло не радовать. — Ты что, глухой? – мне в лицо прилетела тяжёлая диванная подушка, которую не поленился захватить из соседней комнаты Рено. Сам парень стоял в дверном проёме, уперев руки в бока, и буравил меня сердитым взглядом. – А ну вставай! — Ну хорошо, хорошо! – сбросив подушку на пол, я замахал руками и окончательно разлепил веки. Последующие десять минут Рено стоял в дверях и внимательно наблюдал за тем, как я лениво сползаю с кровати, шатаясь, ковыляю к шкафу и с отсутствующим видом пытаюсь найти там что-нибудь, что я хотел бы надеть. На этом моменте мой друг не выдержал и, отпихнув меня в сторону, запустил руки в мой шкаф. В скором времени я, умытый, причёсанный и даже вполне прилично одетый, сидел на диване и ждал, когда же моя ненаглядная нянька закончит пудрить носик. Рено, как обычно, крутился перед зеркалом, пытаясь разглядеть себя со спины и убедиться, что новая рубашечка ему точно идёт. Окинув оценивающим взглядом тонкую фигуру, красивое лицо и длинные стройные ноги, обтянутые тёмными джинсами, я демонстративно хмыкнул. — Да всё, всё, модель, хоть сейчас на обложку. Пошли уже, сам же орал, что жрать хочешь. — Юу, заткнись, — фыркнул Рено, снова поворачиваясь перед зеркалом и едва ли не ломая себе шею в попытке увидеть себя сзади. – Я тебя причесал, волосы уложил, шмотки выбрал. Сиди и молчи. В конце концов, мы идём в кафе, надо выглядеть прилично. — О Боже, — я закатил глаза. – Рено, ты прекрасен, и рубашка тебе невероятно к лицу. И… нет! Подожди! – Я даже подскочил, увидев, что мой друг собирается подводить свои и без того очень выразительные глаза. Всякий раз, когда он это делал, на него пялились все прохожие, и я уже представляю, сколько народа будет пускать на него слюни этим вечером. Я тоже иногда крашу глаза, но крайне редко, потому что знаю, что они и без того привлекают внимание. Слишком тёмные. — Что? – замерев с карандашом в руках, недовольно переспросил Рено. Он уже начал, и я махнул рукой. — Чёрт с тобой, давай быстрее только. В зеркале было видно и меня. В чёрных джинсах и чёрной рубашке, я выгляжу вполне эффектно. Пожалуй, мы с Рено сейчас хорошо дополняем друг друга: я, мрачный брюнет, и яркий блондин в новенькой светло-зелёной рубашке. Милая парочка, пожалуй. — Я всё, — наконец, сообщил Рено, окидывая своё отражение придирчивым взглядом. – Юу, мне точно идёт эта рубашка? — Просто невероятно, пупсик, — я встал с дивана, схватил его за руку и выволок в прихожую. Как я и ожидал, Рено притягивал любопытные взгляды, как магнит – булавки. Может быть, это всё моё богатое воображение, но прохожие даже оборачивались, чтобы проводить нас взглядом. Внутри меня плавно разливалось тягучее раздражение. Нет, я вовсе не завидовал другу, скорее это похоже на… ревность. Я жутчайший собственник, так что меня дико бесит, когда всякие извращенцы и извращенки успевают раздеть Рено взглядом, всего лишь проходя мимо. В отличие от меня, сам Рено мастерски делал вид, что на улице мы одни. Он равнодушно глядел вперёд, но я очень хорошо знаю его, чтобы поверить в эту, пусть и замечательную, игру. Тогда, когда я стараюсь испепелить взглядом каждого, кто смеет взглянуть на моего спутника, он сам упорно избегает смотреть на лица прохожих, переводя взгляд куда угодно, только не в глаза незнакомцев. Долгие годы тренировок. Мы дружим с младшей школы, и я прекрасно знаю, каково это. Если я иду один или с кем-то, то прохожие пялятся на меня, словно я жар-птица в птичнике нашего зоопарка. Но если меня сопровождает не «кто-то», а Рено, привыкший краситься и нежно любящий яркую одежду, — всё, в феникса превращается уже он. Сколько раз он предлагал мне тоже надеть что-нибудь яркое или хотя бы просто светлое? Да сейчас, разбежался. — Юу, — Рено шутливо ткнул меня в бок локтём. – Ты слишком громко шипишь. Не обращай внимания, вот и всё. — Я же кот, мне положено шипеть, — ухмыльнулся я. – Просто я не люблю, когда на моего Рено все пялятся. — Ах, дорогой, не ревнуй, — хихикнул он. — Ещё один взгляд, и я начну лапать тебя прямо здесь, — подтверждая свои слова, я по-хозяйски приобнял его одной рукой за плечи, тут же получив от прохожих несколько неодобрительных взглядов. — Извращенец, — в свою очередь, с одобрением хмыкнул Рено, погладил меня по спине и неожиданно выскользнул из объятий. – О, а вот и кафе. Давно хотел сводить тебя сюда. Ты не представляешь, как вкусно здесь кормят… Обречённо вздохнув, я покачал головой и открыл стеклянную дверь.