Ловушка для пташки

Непонятно отчего возникшая боль в правой руке, и Лира почувствовала, как ускользает из прекрасного сна. - Эй! Ещё один крепкий толчок в бок, и вот, она уже проснулась. - Э-эй! – произнёс кто-то приглушённым мужским голосом над самым ухом Лиры. Рейн нелегко было остановить свой взгляд на крупной фигуре мужчины, нависшей над ней. Он загораживал девушке солнечный свет, так что единственное, что было различимо, это пара больших светло-голубых глаз, неотрывно глядящих на неё. - Всё в порядке? – последовал вопрос. Рейн не ответила. Она лишь оцепенело уставилась на незнакомца. Её застали врасплох. - Как тебя зовут? – продолжил мужчина. Лира предпочла верной тактикой не отвечать. Это было невежливо, но разговаривать с каким-то непонятным человеком девушка точно не желала. Это было, более того, опасно. Между тем, мужчина, до этого стоявший согнувшись, резко выпрямился, приложил пальцы к губам и резко свистнул. Для Лиры это стало полной неожиданностью, она поморщилась от чересчур громкого звука. - Стой! – не менее громко крикнул незнакомец, повернувшись к дороге. «Что он делает?» - промелькнуло в ещё не до конца проснувшейся голове Лиры, но ответ на немой вопрос стал ясен, как день, когда на дороге появились другие. Пять или шесть человек, по-обычному одетые, быстро подходили к Лире и незнакомцу. Рыжая дёрнулась было бежать, но страх взял верх и приковал её к месту. Да и вряд ли она сумела бы убежать от таких крепких мужчин. - Что ты делаешь в Чёрном лесу, девочка? – продолжил незнакомец с пронзительно голубыми глазами. Это были разбойники, без сомнения. А разбойникам могло прийти в голову что угодно. Таким людям обычно приходят на ум только мерзости, эту мораль все байремские дети впитывают с молоком матери. Сумка Лиры была прямо под боком, слева; с трудом подавив в себе панику, девушка аккуратно, стараясь делать это как можно незаметнее, кончиками пальцев стала отыскивать складной ножик. Пальцы дотрагивались до всего, что только можно, но не до холодной рукоятки ножа. Не оставив эту затею, Рейн оглядела подошедших. Они были встревожены и насторожены, что так не вязалось с образом грозных злодеев. Не было никакой злой насмешки, которая появляется у людей, задумавших плохое, и это было странно. - Я просто иду, - ответила Лира самым спокойным и ровным тоном, который только могла изобразить, словно обращаясь с опасным зверем. Парочка незнакомцев переглянулась. - Любишь прогулки? – спросил белокурый паренёк и изобразил что-то наподобие улыбки, но резко и криво, так что она больше походила на мучительную гримасу. Шутка не удалась. Краем глаза Лира заметила, как несколько человек как-то странно посмотрели друг на друга и поспешили спрятать улыбку. Этот белокурый парень не был высоким, как казалось Лире снизу, черты лица ещё не были оттёсаны, как у мужчины, скорее всего ему было не больше двадцати трёх. Серые глаза благодушно смотрели на девушку, оставляя в душе приятное ощущение, ещё более смущавшее. - Ты случайно не в Вальм идёшь? – спросил кто-то из этой странной компании, и Лире удалось разглядеть единственную среди разбойников женщину, которые, как правило, не занимались разбоем. Рейн согласно кивнула. Она никак не могла решить, что ей делать – продолжить пока безуспешные поиски ножа и, в крайнем случае, обороняться или влиться с разбойниками в беседу, которую они так усердно стараются завести. - Мы были там сегодня утром, - добавила миловидная женщина. - На чьей ты стороне? Кариор или Бартон? – совершенно неожиданно задал вопрос седой мужчина с сумасшедшими глазами, стоявший позади всех. Женщина грозно посмотрела на него, незнакомец с пронзительно голубыми глазами предостерегающе шикнул, а кто-то цокнул языком. Лира могла ожидать от них что угодно, только не подобный вопрос. Политика королевства – чудна́я штука, особенно когда слышишь о ней в Чёрном лесу от разбойника с сумасшедшими глазами навыкате. Кариор или Бартон? Король, скверно проживший свою жизнь, не принеся ни малейшей пользы Байрему, и только отбирающий последние гроши у народа, или его сын, отвергнутый им же ещё в ранней юности, предлагающий помощь в трудное для королевства время? Для коренного жителя бедствующей деревеньки Биримхол, откуда Лира была родом, как, впрочем, и для всякого, хоть немного похожего на него выходца королевства Байрем, ответ был однозначен. Король Кариор Охотник был уже в достаточно преклонном возрасте, как раз в таком, когда по байремскому обычаю король передаёт корону наследнику престола. Таковым Кариор заявил своего третьего ребёнка – принца Плутона ещё тринадцать лет назад, проигнорировав первого сына Бартона, которого выгнал незадолго до этого. Это заявление было встречено без восторга, люди уже тогда были обложены большим налогом, заставляющим трудиться, не покладая рук, от рассвета до заката. И всё потому, что старина Кариор был большой любитель покутить и раздал более половины всей королевской казны направо и налево. А спохватился он довольно поздно и не нашёл ничего более подходящего, чем увеличить размер налога с каждой семьи Байрема. И с тех самых пор, вот уже пятнадцать лет, наверное, каждый труженик королевства, а нередко это были даже дети, скрипя зубами, вспоминает о великом короле недобрым словом. Но совсем недавно у народа появилась надежда. Бартон Аддерли, урождённый Бролак, до которого дошли слухи о бедственном положении родного королевства, послал весть о том, что поможет Байрему разобраться с долгами, не заставляя при этом страдать людей. Взамен он требовал королевский трон, являясь законным наследником, первым сыном Кариора Бролака. Но король, всё ещё держащий зло на сына, наотрез отказался от помощи, публично оскорбил его и вернулся в свой замок продолжать бороться с сильнейшей болезнью. А Бартон, живущий с тётей и дядей по материнской линии Аддерли в королевстве Мергелен к юго-западу от Байрема, не собирался сдаваться. Полгода назад прошли слухи, что наследник собирается взять престол силой. Это подняло невероятно много шума среди простого народа. Люди, то там, то тут собираясь в небольшие группы, начали устраивать мелкие бунты против стражи, чиновников и даже своих работодателей, прославляя имя Бартона и предлагая остальным принять участие в его борьбе за трон, а значит, за свою свободу от ежедневного каторжного труда. Но постепенно все эти бунты превратились в жестокие разбойные нападения, Кариор Охотник стал сажать главарей мятежа в тюрьму, а некоторых – казнить. От Бартона вестей не было, бунты стали потихоньку сходить на нет, а повстанцы начали сомневаться в удачном исходе народного мятежа. Но надежду люди не теряли никогда. - Бартон, - тихо ответила Лира, на что старик с сумасшедшими глазами удовлетворённо кивнул. Остальным понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы отвести любопытствующий взгляд от Лиры. Каждый из них вглядывался в её лицо, будто пытался понять, лжёт она или говорит правду. - Мы тоже, - прервал молчание мужчина, разбудивший Лиру. В выражении его лица, в движении бровей и в сузившихся голубых глазах девушка различила будто бы нотку осуждения. Молодая женщина, наверное, около двадцати восьми лет, с густой чёрной туго заплетённой косой, подала Лире руку. Та судорожно сглотнула. Выбирать сейчас. Друзья или враги. Ножик она так и не нащупала. Незаметно, или, скорее, решив, что делает это незаметно, вытащив левую руку из сумки, Лира протянула её к руке женщины и крепко сжала её. Секунду помедлив, девушка поднялась. Ноги нетвёрдо встали на землю, Лира завалилась на бок и обязательно ударилась бы, если бы женщина её вовремя не подхватила. - Элиссон, - представилась женщина после того, как Лира одёрнула платье, - а ты как зовёшься? - Лира. Первый незнакомец едва заметно кивнул. - Логейн, - представился он. Путники направились к реке, и каждый наполнил по две фляги холодной водой. Лира уже твёрдо стояла на земле, и онемевшие ноги стали понемногу приводиться в порядок. «Сколько же я спала?!» - Лира подумала с досадой. Потерять столько драгоценного времени, попросту отключившись у реки. Ничего могло быть лучше! - Я Микель, - весело сообщил белокурый парень, подошедший к Лире, и, улыбнувшись, поспешил на помощь мужчине с сумасшедшими глазами, который каким-то образом сумел свалиться в реку. На дороге путников дожидалась крупная дорожная повозка – полуоткрытая кабина, запряжённая красивой гнедой лошадью. И ещё одна чёрная – позади повозки. Животные умиротворённо стояли и отдыхали после, скорее всего, долгой поездки. - Так ты в Вальм направляешься, девочка? Через Шольнир? – спросил Логейн. - Да. Шольнир – деревня, похожая на лирину, у самого края Чёрного леса. Все торговцы рассказывают о ней, как о прекрасном месте для ночлега после долгого пути. - И давно ты уже идёшь? – спросил мужчина с какой-то усмешкой. - Второй день, - ответы Лиры были коротки как никогда. Ей было не очень приятно говорить с этим человеком. Светло-голубые глаза его походили на лёд, и взгляд от этого был холоден, и казалось, что он осуждает Рейн. - Мы могли бы довезти тебя до Шольнира, туда мы доберёмся часа за два. - Что? Вы хотите меня довезти? – опешила Лира. - Мы можем. Мы направляемся туда же. Но я не уверен, что все мои товарищи согласятся взять тебя с собой. Логейн говорил с львиной долей уверенности в голосе, будто это было уже дело решёное. Но Лира не прониклась доверием к этой компании, о какой ещё поездке может идти речь? Девушка не успела даже открыть рот, чтобы отказаться, как Элиссон, возникшая будто из ниоткуда, воодушевлённо возвестила, что будет рада помочь Лире. - Я, э-э… я дойду сама, благодарю, - поспешила с отказом девушка. Но Логейн уже собрал остальных возле себя и сообщил, что Лира едет с ними. Как бы Лира ни старалась переубедить их, разбойники, будто специально, находили весомые аргументы в защиту своей идеи. - Ты и так устала, доедешь в повозке до Шольнира, чем плохо? - Да брось, скоро солнце сядет, пешком до деревни ты доберёшься затемно. Лиру тревожила их решимость, Бог знает, чем она могла быть вызвана. Разбойный народ никогда не помогал путникам, а только наживался на них. Но эта компания почему-то не была похожа на злобных разбойников из рассказов, по крайней мере, так казалось Рейн. Лира невыносимо устала. И их доводы были действительно разумны, просто не было смысла отказываться дальше, и, в конце концов, девушка согласилась поехать с ними. При этом не забыв положить в правый карман складной нож.